Escape The Fate – A. Dolochov [18.10]
Redemption – M. Bulstrode [17.10]
Stand as one – DE [16.10]
Demotion – M. McGonagall [16.10]
Tower defense – O. Harper [18.10]
Just cause – H. Potter [18.10]
Winds of war – N. Harper [19.10]
Darker than dark – I. Stretton [15.10]
Liberator's might – R. Yaxsley [18.10]
1121 959 1008 954
Ему бы сейчас схватить девушку за горло и давить своими пальцами, пока она не посинеет и не издаст последний вскрик. Не успели.читать дальше
в игре апрель - май 1998

HOGWARTS. PHOENIX LAMENT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [02.04.97] Trust but verify


[02.04.97] Trust but verify

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Trust but verify
http://havepic.ru/41999138.gif http://havepic.ru/13334979.gif

› Участники: Aedan Dellachapple & Hermione Granger.
› Место: Хогвартс.

› Время: вечером после занятий.
› Погода: в Школе тепло.

зачем делать какие-то предположения, если можно подойти и спросить?
Для этого достаточно продумать вопросы, отрепетировать речь так, чтобы не было возможности сразу же отправить обратно в гостиную, набраться смелости и... подойти. Все проще некуда. Если не считать того, что "пытать" вопросами предстоит преподавателя. И не просто вопросами, а постараться узнать все, что только можно, да сделать это так, чтобы не лишить собственного факультета баллов и не попасть под исключение.
Может, стоит просто пойти спать?

Отредактировано Hermione Granger (2016-03-08 02:22:59)

0

2

Айдан не спал несколько дней. Ему тяжело дались дни, когда необходимо было держать себя в руках, но вместе с тем, он, по-прежнему, был необходим студентам. Честно говоря, только они и спасали его от того, чтобы запереться где-нибудь в пустующем классе и остаться там навсегда. Но Минерва сама проведывала его едва ли не каждую перемену, а то и присылала к нему кого-нибудь, кто подворачивался под руку. Если бы не МакГонагалл – он бы не справился. И Айдан признавал это охотно и бесспорно.
На занятиях он пытался держаться. Никому не было интересно, что происходит внутри мужчины, с какими демонами он борется. Они хотели слушать истории, хотелось изучать новые заклинания, тренировать уже изученные. Шотландец не мог их осуждать, да и не хотел. Флитвик хотел снять с него часть учебных часов, но Айдан внезапно воспротивился. Одиночество точно заставит его сойти с ума, чего мужчине не хотелось не при каких условиях. Сохранить себя  стало его целью, которая оправдывала средства.
Он задержался в собственном кабинете дольше, чем планировалось по многим причинам. Например, он был не голоден, и не хотел идти в Большой Зал, чтобы портить аппетит своей кислой физиономией. Кроме того, поймав себя на рассеянности, ему пришлось перепроверить несколько сданных заданий, чтобы не допустить досадных ошибок. Айдан закончил со своими делами, собрал вещи и направился к выходу. Он отворил дверь, впуская темноту коридора в свой все еще освещенный свечами кабинет. Коридорные факелы почему-то медлили и не вспыхнули сразу же, стоило ему только переступить порог. Зато его взгляд выхватил фигуру в полутьме. Мужчина вздрогнул, отступил на шаг, но когда тень вышла в свет, Дэллакэйппл выдохнул.
- Добрый вечер, мисс Грейнджер, - тихо поприветствовал профессор, слегка удивленный столь поздним визитом лучшей студентки на курсе. За месяцы в Хогвартсе стоило бы уже привыкнуть, что удивляться тому, что происходит в стенах замка,  нет смысл. У всего есть сакральный смысл, который, пожалуй, Айдан так и не смог познать, а нынче ему кажется это ненужным. – Не стойте в коридоре, еще не хватало, чтобы мистер Филч начал задавать неудобные вопросы.
На бледном лице появилась добрая улыбка. Айдан отступил в коридору, предлагая Гермионе первой зайти в кабинет. Шотландец зашел следом за ней и сгрузил свои вещи на ближайший стол. Он сам поставил себя так, что студенты шли к нему за советом, просто говорить или поделиться своими переживаниями. И серьезные проблемы Айдана, как смерть женщины, которую он любил, не могли изменить устоя. Кроме того, разве кто-то знал об этом, кроме ее дочери, учащайся в Хогвартсе? Прогнав эти мысли, Айдан внимательно посмотрел на мисс Грейнджер.
- Что-то случилось? – его голос звучал тихо и чуть устало, но доброжелательно. Писатель напоминал себе, что вины мисс Грейнджер в его состоянии нет, и он должен быть приветлив, хоть и не знал, где найти в себе силы. Кроме того, Гермиона ему нравилась. В какой-то степени она напоминала ему себя в молодости, разве что была успешна во всех аспектах учебы, в то время, как Айдан из-за собственных убеждений легкомысленно относился к некоторым сторонам обучения, что в прочем, не помешало ему вырасти в настоящего волшебника, развитого всесторонне. Во всяком случае, он на это надеялся.

+1

3

Мерное потрескивание дров в камине мягко переплеталось с тихим шепотом и легким шуршанием страниц. Девичья голова склонилась над книгами, придвинувшись совсем близко к огню, чтобы лучше были видны строки. Гриффинорка еле слышно читала вслух, чтобы лучше запомнить параграф, который они будут изучать на следующем занятии. Голос звучал совсем приглушенно, слов было совсем не разобрать. Она шептала с толь лишь целью, дабы вытеснить из головы ненужные мысли, стучащие настойчиво по вискам. Спотыкаясь на словах, приходилось вновь возвращаться к началу абзаца или предложения, чтобы запомнить, едва ли не наизусть, то, что там написано. Но чем настойчивее она это делала, тем дольше были паузы и сильнее раздражение, смешивающееся с усталостью. Запустив пальцы в волосы, ниже склоняется над учебником и только шумно выдыхает, захлопывая его и откидываясь на мягкую спинку дивана. Она не мигая смотрит перед собой, покусывая губы и чувствуя, что сегодня не удастся заняться привычной учебой. Слишком много вопросов. Слишком много "дыр" в той логической цепочке событий, которые девушка выстраивала мысленно. Бросив беглый взгляд на наручные часы, обхватывающие запястье, морщится, медля с решением. Если задавать слишком много вопросов, то можно вызвать ненужное раздражение и неприятности, которых у них у всех и так выше крыши. Однако, если так и сидеть, ничего не предпринимая, то ответы сами не придут. И, словно поставив точку, откладывает учебник в сторону и поднимается на ноги. Главное, не передумать. Главное, не повернуть назад.
Пустой коридор Хогвартса встретил гриффиндорку гулким звуком ее же шагов. Она знала здесь каждый поворот и каждую нишу, но все равно прислушивалась, чтобы не столкнуться с шутником Пивзом, который тут же поднимет шум, вызвав миссис Норрис и ее верного спутника - Филча. Пожалуй, ни с кем из этой троицы Гермионе встречаться сегодня не хотелось.
- Главное, чтобы он был на месте, - тихо шепчет себе под нос, почти невесомо ступая по каменному полу, - и чтобы не прогнал... - рассуждает вслух, то ли успокаивая себя в том, что все правильно делает, то ли просто по старой привычке, которая выработалась годами. В последнее время Гермиона старалась не "докучать" профессорам, особенно учитывая недавние события, произошедшие в Хогсмиде. Удивительно, как так случилось, что никто из Трио не оказался в самом эпицентре событий. Грейнджер пыталась обходными путями узнать все подробности случившегося, но ничего стоящего никто не говорил. Девушка никогда не верила, что все происходит просто так. У всего и всегда есть цель. И сторонники Лорда не будут делать что-то просто ради забавы. Как правило, эти действуют методично и четко. То еще умение, надо признаться. Именно поэтому ей было необходимо узнать все подробности нападения, не говоря уже и о том, что она не так давно видела...
- Добрый вечер, профессор Деллакэйппл, - на глубоком вдохе, словно перед прыжком в Черное озеро, выходя на свет и вздрагивая от звука голосов, - простите за столь поздний визит, - натягивая кофту на пальцы, чуть мнется, чувствуя, как былая уверенность куда-то, внезапно, пропала. Она смотрит внимательным взглядом на мужчину, чуть прищуриваясь и замечая усталые "лучики" у его глаз. Он, в последнее время, сам не свой. На занятиях, если поймать его взгляд, то можно почувствовать, что он находится где-то в другом месте. Вот и сейчас... Тронутые будто дымкой то ли мыслей, то ли усталости. Гермиона даже пожалела, что решилась так опрометчиво на этот разговор, который она даже не знает, как начать.
- Филч всегда задает неудобные вопросы. Еще чаще он делает еще более неудобные предположения и выводы, - закатив глаза, едва ли не фыркает, ступая в кабинет и набирая в легкие побольше воздуха. Отступить - не отступит, поэтому нужно решиться и просто спросить, - профессор Деллакэйппл, скорее всего я покажусь Вам бестактной и сующей свой нос туда, куда не следует, - на одном дыхании, едва заметно морща нос, вспоминая слова Снейпа об этой способности задавать лишние вопросы, - что произошло в Хогсмиде? - продолжает и резко обрывает себя, - то есть я хотела спросить, что будет с Хагридом? Он ведь никому не желал зла, - начинает тараторить, пристально смотря профессору в глаза, - учитывая те события, то Хагрид... Он действовал с одной лишь целью - помочь. Это несправедливо, - широко распахнув глаза, продолжает говорить на одном дыхании, сминая в руках рукава кофты и переминаясь с ноги на ногу, - в Хогсмиде произошло еще что-то, о чем мы не знаем, и то, о чем молчать все остальные профессора? - спрашивает и замолкает, понимая, что произнесла это вслух и теперь остается только надеяться на то, что ее не прогонят за то, что лезет не туда. Но это важно. Важно, потому что пострадали студенты. Важно, потому что Хагрида арестовали. Важно, потому что недавно Джинни возродила Отряд Дамблдора. Это все на столько важно, что профессора даже не догадываются о том, что студенты Хогвартса начинают предпринимать свои собственные меры...

Отредактировано Hermione Granger (2016-03-08 14:21:18)

+1

4

Про Филча он был с ней согласен. Чего только стоят его постоянный вопросы о том, можно ли убить полтергейста. Если по первости Айдан с улыбкой слушал завхоза, то спустя несколько месяцев проживания и работы в Хогвартсе, он устал от постоянных расспросов сквибба. Но с другой стороны в планы писателя не входило делать из Филча врага, однако студентов, задерживающихся у него до поздно охотно прикрывал своими записками. И не только тех, кто задерживался по важным причинам.
Но все это казалось каким-то далеким сном, не существующей реальностью. И только ее голос, звучащий в голове, напоминал о связи с реальностью. Конечно, ей нужны ответы, вряд ли кто-то из Ордена сообщил молодым желающим присоединиться о проблемах, навалившихся на плечи старшего поколения. Так что, ему оставалось либо выставить ее за дверь, либо дать ответы на все вопросы, какие она захочет задать. Пара минут на колебание, а потом он улыбается, пусть натужно, но все-таки дружелюбно.
- Я думал, о случившемся уже ходят легенды, - ответил мужчина, чуть поморщив нос. Прошел почти месяц, разговоры об этом утихли, хотя не для всех. Некоторые до сих пор были в Больничном Крыле, а Сьюзен Боунс – в Мунго. Порезы на лице уже давно сошли, о Круцио, пущенном ему в грудь, Айдан не вспоминал, да, в общем-то, старался вообще не вспоминать о случившемся. После Хогсмида его жизнь закружилась такой каруселью, что у него не было возможности остановиться и рассмотреть, что происходит. – Мы можем только гадать, что на самом деле там произошло. Егеря и оборотни пришли в деревню, чтобы напасть на местных жителей. Авроры оказались отозваны со своих постов. Или, быть может, они пришли в Хогсмид, чтобы напасть на школьников. В любом случае, это был акт неповиновение. Доказательство того, что Министерство больше не может управлять оборотнями. Егеря, которые были созданы для того, чтобы следить за ними, перешли на их сторону.
Мистер Корнфут и мадам Флокс выдвинули интересную теорию: будто он и профессор МакГонагалл спровоцировали этот конфликт. На самом деле, они были только частично правы. Дэллакэйппл быстро догадался, что егеря используют свой шанс, чтобы поймать в свои сети Минерву МакГонагалл, а Айдан снова помешал, став костью в горле этих людей.
- Я не знаю, что будет с Хагридом, - печально произнес Айдан. – Его увели прямо из замка без суда и следствия. Мы с профессором МакГонагалл хотя бы получим повестки на слушанье. Только представьте, мисс Грейнджер, они пытаются обвинить профессора МакГонагалл в том, будто это по ее вине оборотни нанесли свой удар. Не думаю, что ей что-то грозит, - Айдан поспешно произнес это, увидев тревогу на лице юной волшебницы. – Скорее всего что-то грозит мне, но загадывать нет смысла. Против профессора Хагрида играет тот факт, что мистер Корнфут оказался весьма хорошо осведомлен о ситуациях, связанных с питомцами Хагрид. О гиппогриффе мы все читали в газетах, а вот о гарпиях Хагрид сам рассказал в учительской. Я был уверен, что мистер Уизли и мисс Паркинсон не скажут об этом никому, но об этом сказал Хагрид.
Писатель чуть пожал плечами. Аластор Грюм не одобрил бы его желание поделиться всем с Гермионой. Даже Магдалена сказала бы, что Айдан выбрал не того человека, но писатель был уверен в том, что мисс Грейнджер умеет хранить секреты.
- Что?..- Айдан громко выдохнул воздух. – Что вы имеете в виду, мисс Грейнджер? – слишком официально, но писатель несколько занервничал. Что осталось в стенах Хогсмида и не дошло до Хогвартса? Тройное Круцио, которое он получил, обменяв свою жизнь на жизнь ребенка? Дьявольское пламя, от которого пострадали студенты и несколько оборотней? Попытка снова схватить Минерву МакГонагалл? Или своевременное появление Ордена, которого там быть не должно было. И полное отсутствие авроров и Министерских чинов, если не считать Дервента.

+1

5

Еще несколькими минутами ранее, Гермиона сомневалась в том, что из ее затеи может выйти что-то путное. Она не хотела посвящать в свои планы Гарри с Роном, к тому же, учитывая, реакцию последнего, когда она предложила ему сходить к профессору Деллакэйппл. Девушка не понимала, чем была вызвана столь бурная реакция, но вдаваться в подробности не стала, благоразумно решив, что все это бесполезно и куда проще сделать самой. Сейчас же, стоя перед профессором и напряженно всматриваясь в его лицо, была рада тому, что решилась на этот шаг.
Его голос звучал слишком устало и гриффиндорка, в который раз за эти пару минут, которые она находится в его кабинете, пожалела, что не сделала это либо раньше, либо завтра перед занятиями.
- В этом и дело, профессор, - закатив глаза, только едва слышно фыркнула, - вся правда обрастает какими-то нелепыми выдумками, которые еще немного и совсем ее проглотят. Именно поэтому я и пришла к Вам, - легкое пожатие плечами и гриффиндорка проходит в кабинет, хмурясь от тех слов, что слышит сейчас. Как так случилось, что оборотни проникли в Хогсмид? Почему аврорат не смог предугадать их действия и вовремя на них отреагировать? Упрямо тряхнув головой, Грейнджер поднимает на профессора задумчивый взгляд, - Вы думаете, что их действия были в качестве предупреждения? С чего оборотням нападать на ни в чем не повинных людей без надобности? - скрестив руки на груди, хмуро смотрит на профессора, задумчиво покусывая губы, - должно было произойти что-то, что склонило бы егерей на их сторону... - она рассуждала вслух, скользя взглядом по лицу Деллакэйппла. Опустив глаза, молчит, перебирая в голове все, что случилось за все то время, которое она учится в Хогвартсе. Картинка выстраивалась нелицеприятная. Тряхнув упрямо головой, словно выныривая из мыслей, опускается на стул, рассматривая собственные пальцы, разглаживающие невидимые складки на брюках школьной формы.
- Хагрид всегда был почти комком в горле у всех. Многие, сначала, ставили под сомнение его профессорские качества, говоря о том, что он может навредить студентам. Потом его дружба с великанами и нежное отношение почти со всеми жителями леса. Происшествие в Хогсмиде послужило спусковым механизмом, чтобы, наконец, арестовать его... - голос становится тише и гриффиндорка грустно улыбается. Она любила Хагрида всем сердцем. За его почти грубой внешностью скрывается огромное сердце. Он добрый и безобидный. Грейнджер всегда злило и удивляло, что не все могут в нем это рассмотреть. Однако, продолжить ей не удалось, стоило услышать слова профессора о МакГонагалл.
- Что? - вздрогнув, она смотрит на Деллакэйппла расширенными от ужаса глазами, - подождите... Министерство рассматривает факт Вашей вины и профессора МакГонагалл в нападении? - она не могла поверить в то, что услышала, поэтому только едва ли не задыхалась от негодования, сдавливающего горло, - значит, они считают, что это с Вашей с ней легкой подачи случилось? Министерство не расследует причину перехода егерей на сторону оборотней и того факта, что Хогсмид был не защищен авроратом по непонятным причинам. Оно даже не ставит под подозрение, что авроры могли быть тоже в сговоре. Почему оно ухватилась за Вас с профессором МакГонагалл? Для отвода глаз? Или это попытка обвинить невиновных, чтобы никто не подумал о том, что причина кроется куда глубже? - не замечая того, что повторяет почти одно и то же, тараторя со скоростью, резко поднимается со своего места и начинает расхаживать по кабинету, - что говорит Орден, профессор? Не думаю, что Вы не обсуждали последние события. - резко остановившись, осекается, едва не сказав про то, что, ощущая чуть ли не собственную безысходность, студенты возрождают сборы Армии Дамблдора, Гермиона поворачивается к Деллакэйпплу лицом и успевает заметить тень, пробежавшую по его лицу.
- Профессор, мы уже давно не маленькие дети, чтобы не понимать, что взрослые все так же умалчивают о многих вещах. Я понимаю, что это делается во благо нам всем и что вы все стараетесь просто оградить нас от неприятностей или вспышки паники, но неужели никто из вас никогда не задумывался о том, что мы тоже может оказать помощь? Ваше молчание и дозированная информация... - Грейнджер говорит мягким голосом, осторожно подбирая слова и скрестив снова руки на груди, - вынуждает многих начинать думать и предпринимать какие-то попытки к действиям самостоятельно, - склонив голову на бок, она чуть сужает глаза, внимательно смотря на профессора, - так что же случилось того, о чем Вы и профессор МакГонагалл умалчиваете? - она упрямо стояла на своем, не зная, чего ожидать. У гриффиндорки не было гарантии, что Деллакэйппл расскажет ей что-то, чего она не знает, но что-то в его взгляде заставляет повторять этот вопрос, - профессор... Можно Вас честно спросить? - внезапно для самой себя спрашивает, набирая в легкие воздуха, - Вы сейчас со мной разговариваете и отвечаете на все мои вопросы только для того, чтобы мы не сделали ничего, что навлекло бы новых неприятностей? Чтобы мы успокоились и постарались не так серьезно относиться ко всему, что происходит вокруг?- сказала и сама испугалась. От чего ей ставить под сомнение эту, сомнительную на первый взгляд, откровенность? Почему обязательно должен быть какой-то скрытый мотив? Или это веяние отношения Рона к Деллакэйпплу?

Отредактировано Hermione Granger (2016-03-13 00:41:02)

+1

6

Будучи писателем, Айдан прекрасно понимал, что нехватка фактов проявляет больше интереса, чем взвешенная информация, к которой теряется весь интерес, как только факты становятся прозрачными. Дэллакэйппл уперся ладоням в стол позади себя и чуть выдвинул ноги вперед, ожидая новых вопросов. Гермиона Грейнджер всегда задавала много вопросов. Это нравилось и отталкивало одновременно, но в целом Айдан всегда хорошо относился к юной мисс, которую дразнили всезнайкой.
- Это, конечно, хорошо, что вы ищете источник правильной информации, - подобные события всегда обрастают ненужными подробностями. Когда стихает страх, люди начинают вспоминать детали или приписывать новые. Далеко не всегда это идет на пользу рассказчику. – Понимаете…Ох, ну если откровенно, нас не то, чтобы обвиняют в разжигании конфликта, но в целом именно на это намекнул мистер Корнфут. По их данным мы уже однажды вступили в бой с егерями, к слову, в неравный бой. Восемь против одной профессора МакГонагалл. Восемь. Я просто не смог пройти мимо, и думаю, вы меня прекрасно понимаете. Я не знаю истинных причин, почему случилось нападение на Хогсмид, могу лишь предположить. Оборотни уже давно устали от гнета Министерства. Они обещают им равные права с волшебниками, но на деле согнали их в  своеобразные гетто, где они вынуждены жить. Отряды егерей были созданы для того, чтобы следить и контролировать оборотней. Но будем откровенны, во многих общинах оборотни живут просто ужасно. И егеря это видят. Полагаю, Сами-Знаете-Кто пообещал им свободу от гнета Министерства. А нападение на Хогсмид, как акт устрашения и полного неповиновения. Теперь они не могут отвертеться от того факта, что оборотни больше не подчиняются Министерству.
Он замолчал, рассматривая мыски своих ботинок. Ему и Минерве предстоит явиться в Визенгамот, где Амбридж попытается утопить их. Минерва еще казалась им отличной заменой Дамблдору, но сломать ее они не смогут, значит, рискнут потопить. А Айдан – кость в горле из-за его репутации и близкой дружбы с Джеремаей Форда, ставшим в свое время ночным кошмаром Визенгамота. Дэллакэйппл справедливо полагал, что эти люди не забывают прошлых ошибок.
- Я пока ничего не могу и не хочу сказать. Все станет ясным, когда мы явимся в Министерство, чтобы по энному разу ответить на вопросы. Кажется, они просто пытаются перевести тему. То, что авроров не было на месте далеко не случайность, но проще упрекнуть профессоров в не состоятельности защитить студентов, чем разбираться, кто отдал приказ оставить свои места. Увы, Орден ничего не может поделать в этой ситуации. Мы ответим за случившееся, - Айдан недовольно скрестил руки на груди и пристально посмотрел на Гермиону. – В том-то и дело, Гермиона, что вы еще дети. Для многих в Ордене вы их дети. И как бы вы не пытались что-то доказать, это ничего не изменит. Только представь, что чувствует Молли, ведь почти все ее дети члены Ордена Феникса, - он быстро и резко перешел на обращение более свойское. – Для меня дети Уизли такие же мои дети. И я боюсь того дня, когда с кем-то из них случится что-то дурное. Пусть Рон и строит из себя недотрогу и недовольного жизнью молодого человека, но это не меняет моего отношения к нему и его родным. Я знаю, что удерживать вас дело не благодарное, но чем дольше вы будете под контролем, тем проще будет дышать Грюму и остальным. Не могу сказать, что я поддерживаю эту политику, но все же, согласен с тем, что для вступления в Орден нужно хотя бы закончить школу.
Он чуть пожал плечами. Он не был в первом составе Ордена Феникса, но всегда находился в состоянии «вокруг да около». В этот раз Айдан стал частью чего-то большого.
- Потому что никто не хочет, чтобы с вами случилось…да хоть что-нибудь, - Айдан помедлил, медленно распахнул мантию, натянул рубашку так, чтобы Гермиона отчетливо видела перевязь, проступающую под тонкой тканью рубашки. Кровь сегодня не шла, но перевязь все-таки была кроплена бордовыми пятнами. – Это последствия моего общения с Пожирателями Смерти. Я был на волосок от смерти. Один в доме против двух противников, желавших вынуть из меня душу. Никто из Ордена не заслужил такого. И тем более, я считаю, что взрослые должны позаботиться о том, чтобы дети никогда не участвовали в войне. Но вы будете…Однажды придет время.

+1

7

Чем больше Гермиона слышала, тем все сильнее хмурилась, сжимая пальцы до побелевших костяшек. Она давно сомневалась в том, что Министерство ведет правильную политику, полагая, что им куда проще оставаться в тени всех событий, нежели выйти в свет. В том, что все именно так, как говорил профессор, девушка не сомневалась. Еще слишком свежи в памяти события, связанные с появлением Амбридж в Хогвартсе. До сих часто крутилась ее фраза о том, что образование, получаемое в Школе, направлено на то, чтобы не учить защищаться. Именно это и послужило тогда расколом. Многие ученики понимали, что одних только знаний недостаточно. Те, кто верили Гарри, вставали против Долорес, но тогда была, по сути, только она одна. Теперь же, не смотря на то, что возрождение Лорда подтвердилось и его появление было не где-то, что можно было бы поставить под сомнение в очередной раз, а в самом сердце Министерства, ничего не изменилось. Словно специально, все закрывали глаза и бездействовали, занимаясь чем угодно, но тем, что стоило бы поднять на рассмотрение. Скрестив руки на груди, она смотрит задумчивым взглядом на профессора, кусая внутреннюю сторону щеки.
- Тогда и егеря тоже на стороне Лорда, - тихо произносит после рассказа профессора Деллакэйппл, - значит, он может оказать на это давление. Если сейчас оборотни выступили против Министерства, то что дальше? Почему не укрепить позиции авторов и защитить всех, включая студентов. Они могут запретить покидать Школу. Могут распустить учеников по домам. Но это ничего не изменит, кроме того, что появится паника. - Гермиона не смотрит на учителя, уставившись в точку над его плечом немигающим взглядом, - на это Рождество Министр приезжал в Нору, где у него состоялся разговор с Гарри. Он пытался привлечь его на сторону Министерства, мотивируя это тем, что Избранным пойдут люди и что он - надежда всего волшебного мира, - осторожно рассказывает, все так не смотря Деллакэйпплу в глаза, - это необдуманный шаг. Вернее... - часто-часто заморгав, Грейнджер устало выдыхает и трет пальцем переносицу, - если не вникать во все подробности, что разговор можно бы и не принимать всерьез. Однако, факты говорят о том, что Министр знает куда больше положенного. И мне непонятно... Если он хотел переманить на свою сторону Гарри, тогда зачем обвинять Вас и профессора МакГонагалл в том, что вы причастны к происшествию? - пожав плечами, она, наконец, находит взглядом глаза профессора, - становится только хуже... Если Министерство потеряло контроль... - девушка продолжает рассуждать вслух и тут же резко спотыкается на своих же словах, - а что если все с их легкой подачи? - стоя без движения в одной позе, она буравит профессора внимательным взглядом, - они могли знать о предстоящем бунте или сами же его и спровоцировать. Именно поэтому авроров не было на месте. Они хотели подставить Вас с профессором МакГонагалл? Что-то подобное уже было, когда Дамблдора сместили с должности... - гриффиндорка ежится, но далеко не от холода. В голове проносится ворох мыслей, а она не может выстроить их так, чтобы донести до профессора Деллакэйппла то, о чем сейчас сама думает.
А в кабинете на какое-то время наступило молчание. Каждый был погружен в свои мысли, не спеша делиться ими друг с другом.  У гриффиндорке было такое чувство, что чем больше она думает и анализирует, сопоставляя факты, тем хуже становится. Пожалуй, порой, лучше находится в полном неведении, нежели сражаться с миллионами вопросом, которые только теснее сдавливают виски.
- А профессор Дамблдор? - вспоминая о том, как он помог Поттеру, снова хмурится, - что если вас всех накажут за то, что вы не делали? Что тогда будет? Всем станет очевидно, что все близится к Войне. И тогда придется усмирять не только егерей с оборотнями. Нельзя будет игнорировать вопросы, которых станет слишком много у людей. - Гермиона хмурится все сильнее, качая головой. Ей все это не нравится... Не нравится, потому что она не может избавиться от навязчивой мысли, что поведение Министерства вскоре вскроется и тогда... Тогда те же студентов невозможно будет удержать. И пусть они встанут по-детски на защиту, но ведь встанут же...
- Неужели Вы считаете, что заперев нас в Хогвартсе, Вы сможете контролировать? - с легкой улыбкой и чуть закатывая глаза спрашивает, склонив голову на бок, - Вам и другим членам Ордена никогда не удастся натянуть вожжи ни Фреду с Джорджем, ни Рону с Джинни. Чем туже будет затягиваться чем короче будет становиться поводок, тем яростнее они будут сопротивляться. Будет только хуже. - Она честно признается профессору в том, что они не будут сидеть сложа руки и ждать, когда все само собой рассосется. Не будут именно по той же причине, по которой старшее поколение старается заслонить собой каждого. По крайней мере, Гриффиндор не останется в стороне, делая вид, что все в порядке вещей. Да, профессора собрали Дуэльный клуб, но... Армия Дамблдора вдохнула второй глоток воздуха. Они считают, что могут держать руку на пульсе, но не замечают того, что разворачивается у них под самым носом. По сути же... Точно такое же поведение, как и то, что делает Министерство. Только не так глобально...
Задумавшись об этом, гриффиндорка не сразу заметила движение профессора. Лишь когда тот открыл повязки, девушка тихо ахнула. Задохнувшись на мгновение, Гермиона смотрела на Деллакэйппла большими глазами, чувствуя, как горло сдавливает тревога, - о Господи... - прикрыв ладонью рот, резко выдыхает, переводя взгляд с повязок на профессора и обратно, - и после этого они смеют обвинять Вас в пособничестве? - злость мгновенно захлестнула, сбивая дыхание, - это же возмутительно! - вскочив со своего места, Грейнджер, пытаясь справиться с рваным дыханием, сжимает и разжимает пальцы. - Профессор, Вы только что сами доказали мне, что нельзя больше молчать перед студентами! Вы должны рассказать обо всем и им, и Дамблдору! - отчаянно произносит, не спуская с Деллакэйппла внимательных глаз. Ей нужно, чтобы он ее услышал. Ей нужно, чтобы он согласился с ней. Ей нужно, чтобы он появился на встречах Армии Дамблдора.... Внезапная мысль стала такой яркой, что на мгновение едва ли не оглушила девушку. Застыв, словно каменное изваяние, перед профессором, гриффиндорка чувствовала, как холодеют пальцы. Она шла к нему просто услышать ответы на вопросы. Теперь же ей нужно дать понять ему, что им нужна его помощь...

+1

8

Айдан знал, что в Гермионе Грейнджер умер руководитель и участник Ордена Феникса, точнее он так там и не зародился. Он слышал, что в прошлом году Гарри Поттер заявил, что готов вступить в Орден Феникса, и Грюм быстро сделал поправку на возраст, оставив Мальчика-который-Выжил не у дел. Но то, что в стенах Хогвартса состоялось собрание студентов под названием Армия Дамблдора, говорило, что они молчать не собираются. А в Отделе Тайн дали бой наравне со взрослыми, только этого все равно было не достаточно.
- Полагаю, егеря их больше не контролируют, и уже давно вступили в сговор с оборотнями. Это плохо, потому что раньше Министерство считало, что может контролировать их популяцию за счёт специально обученных людей. А раз теперь и егеря им не подчиняются, то…-он пожал плечами и развел руками. – Дело в том…Я надеюсь, что не все из этого рассказа ты перескажешь своим друзьям. Рон настроен против меня изначально, и мне не хочется, чтобы мои домыслы были им осмеяны, а поделиться ими, признаться, мне давно с кем-то хотелось. Правда, я пока не осмелился этого сделать. Ты будешь первая. Понимаешь, я не думаю, что все дело в Министерстве. Да, конечно, они напортачили. Авроры были неизвестно где, когда случилось нападение на Мунго, в итоге половина больницы оказалась разрушенной, а когда напали на Хогсмид, они вовсе получили приказ уйти. Но дело не в этом, а в том, что у Пожирателей есть свои цели. Оборотни – это как основная физическая сила. Ты же знаешь, что волшебники из них так себе, в силу того, что многие не учились в школах. Но не думаю, что Министерство приказало им напасть на Хогсмид, тогда там была бы настоящая кровавая баня с участием авроров. Здесь совсем другое. Здесь была охота. Охота на кого-то….
Айдан в августе месяце влез в охоту на Минерву МакГонагалл, и, кажется, это было логическим продолжением. Егеря обладают особенными свойствами выслеживать и предугадывать. Они точно знали, что гриффиндорская дама будет сопровождать студентов. Немудрено, некоторые дети истинные наследники своих отцов и отдают информацию своим отцам, не задумываясь зачем она им. Они не пытались подставить его и МакГонагалл, они просто хотели ее заполучить.
- Дамблдор? Он был в Лондоне, его обманом заставили покинуть пост. Когда обман раскрылся, было уже поздно. Мы вроде бы и отправили патронусов Ордену, но что-то их задержало. Не знаю, да и не хочу знать. Они появились вовремя и спасли наши жизни. Дамблдор готов защищать нас, но сейчас он занят тем, что пытается освободить Хагрида, а мы предоставлены сами себе. Я все еще верю в справедливость и благоразумие некоторых чиновников, - письма были подписаны замом Миллисент Бэгнольд. Во время комиссии Корнфут предстал не самым приятным человеком, и это настораживало и заставляло держать ухо востро. – Ты так считаешь? Как бы не пытались прогнуть аппарат под себя прислужники Сама-Знаешь-Кого, все равно найдутся люди, которые будут бороться против, например, Артур или Кингсли. А значит, есть шанс. Может быть, я всегда хотел побывать в Азкабане.
Он лучезарно улыбнулся. Второй раз его тревожит упоминание о том, что Скримджер приходил в Нору в обществе Перси Уизли. Ему нужно было переговорить с молодым человеком, но обстоятельства не позволяли ему этого сделать. Оставалось надеяться, что бы ни наговорил Министр, это можно исправить.
- На данный момент принято решение запретить студентам покидать Хогвартс, и я считаю это правильным. Пока мы не можем предугадать, что будет дальше, мы не можем рисковать. Фред и Джордж недавно официально вступили в Орден, так что уже нет смысла им что-то запрещать. Но они сделали это официально, понимаешь? Они дождались своего шанса. И вы дождитесь своего, - серьезно и без обиняков заявил профессор. – Слава Мерлину, они об этом не знают. Кингсли сказал, что в моем доме был взрыв газа или что-то такое. Я бы не хотел, чтобы люди знали, что там произошло на самом деле. Дамблдор в курсе, разумеется, - он усмехнулся. Куда ж без Дамблдора, хоть Айдан и пытался скрыть это от директора, но глупо было ожидать, что старик об этом не узнает. – Что касается студентов..ты предлагаешь мне прийти на встречу к ним и рассказать о том, как меня пытали и мучали? Как превращали мое тело в кровавое месиво, как проникали в тело, сжимая внутренности, заставляя блевать собственной кровью? – Дэллакэйппл был груб, но это было необходимо. – Нет, Гермиона, о таком не говорят. Да и только представь реакцию Рона на эти слова, - он с грустью усмехнулся. – Выслушивать его язвительные замечания я не готов, да и не хочу. Мы не знаем, что будет дальше, но вам придется смириться с тем, что ожидание для вас – единственный выход.

+1

9

Гермиона с жадностью слушала профессора, не сводя с него внимательного взгляда. Она боялась пропустить что-то важное, что потом сможет помочь. Девушку бросало из одних эмоций в другие. Она то злилась, то замирала, чувствуя, как внутри отдается звоном каждое его слово. Гриффиндорка не подозревала, что подобный разговор между профессором и обычной студенткой может состояться. Она привыкла, что учителя отвечали на вопросы либо молчанием, либо напутствием не вмешиваться в дела взрослых. Почему они все считают, что мы дети? Эта мысль снова и снова крутилась в голове, заставляя девушку хмуриться все сильнее. Гермиона догадывалась, что многого не знала и знает, но это не мешало ей стараться сделать какие-то выводы и озвучивать их. Особенно учитывая то, что профессор Деллакэйппл умел слушать и не высмеивал ее слова. Кажется, сегодня она забудет о сне... Впрочем, дело того стоило.
- Но ведь тогда следом за оборотнями поднимутся и остальные. Такое уже было в истории, - кивая словам профессора и своим собственным, сминает в пальцах края рукавов кофты, - это ведь не сложно предугадать, если вспомнить всю историю, даже столетней давности. Все повторяется. Если поднимают бунт одни и за это они ничего не получают... - замявшись, морщится, выдыхая, - не в смысли физического наказания, нет. Я имею ввиду, что если не решить проблему на начальном этапе, то потом будет сложнее, - склонив голову на бок, девушка так же пожимает плечами, чувствуя, что в ближайшее время отправится в библиотеку, чтобы освежить все, что касается оборотней и иже с ними.
- А Вы не думаете, что, если бы это была охота, то цель была бы достигнута? - задумавшись над словами профессора, медленно отвечает, - сами подумайте, профессор Деллакэйппл... Какой смысл все затевать? Просто пустить пыль в глаза и показать, что они становятся сильнее, а Пожиратели медленно, но верно укрепляют свои позиции, собирая армию? - девушка опускает взгляд на свои пальцы, кусая внутреннюю сторону щеки. Слова про Рона вызвали легкий смешок. Она не просто знала об его отношении к профессору... Перед тем, как самой придти сюда, гриффиндорка честно пыталась уговорить друга на этот шаг, преследуя не только свою собственную цель узнать правду, но и постараться сблизить их.
- Обманом? - вздрогнув при словах о Дамблдоре, удивленно поднимает брови, - тогда почему они напали именно на Хогсмид? Почему не напасть было на Хогвартс, зная, что он находится без Директора? Тогда происшествие в Мунго и в деревне... Неразумно, - сужая взгляд, Гермиона задумчиво смотрит на профессора, даже не скрывая того, что не понимает смысла во всей этой цепочке событий. - Если же это, действительно, была охота на кого-то, то тогда... Как бы это страшно не звучало, но для того, чтобы нанести удар или указать всем на их место... - Грейнджер продолжает рассуждать, представляя себя на месте Пожирателей, пытаясь представить, о чем они могли думать, если это их рук дело. - Устранить Директора и деканов... - запнувшись, чувствует, как загрохотало в груди сердце, - но...опять же... Это тоже не разумно. Хогвартс защищен. Не просто же так нас досматривали после станции, - внезапно, вспоминая их приезд в Школу, быстро говорит, отметая свои же собственные слова.
- Страх с людьми делает страшные вещи... - тихо, после небольшой паузы, вспоминая прошлый год и их, далеко не детскую, встречу с Пожирателями. Глупо утверждать, что никто тогда из нас не испугался. - К тому же... Считайте меня занудой, ищущей во всем только плохое, - усмехнувшись, поднимает взгляд на профессора, чуть закатывая глаза, - но так проще просчитать исход, когда готов к самому страшному, - будто оправдываясь, впервые, рассказывает о том, что часто думает, - если дело дойдет до Войны, то под удар попадут дети, через которых найдутся точки давления на взрослых. Вы только представьте сами, профессор... Если бы кто-то начал угрожать Вашему ребенку или детям, то Вы бы рискнули пройти против, рискуя его или их жизнями? - поднявшись со своего места, в лоб спрашивает, заглядывая в глаза учителя. Гермиона не ожидала, что сможет кому-то это все сказать. Она привыкла держать "ненужные" мысли при себе так же, как и эмоции. Это никому и никогда не поможет. А сейчас она делится тем, что никогда не озвучит друзьям, включая Гарри с Роном.
- Не думаю, что Вам там понравится, - едва заметно улыбаясь, парирует слова про Азкабан, вспоминая рассказы Сириуса... При мысли о нем, сердце тоскливо сжалось, и Гермиона упрямо тряхнула головой, прогоняя тяжелые воспоминания и о нем, и о том, что было после с Гарри.
Слова же профессора о запрете, вызвали усмешку, которую девушка тут же постаралась спрятать, поджимая губы. Серьезно? Мы на фестралах покинули Хогвартс, когда был точно такой же запрет. Значит, если будет нужно, то найдем способ. Опуская взгляд, кусает щеку изнутри, стараясь не выдать своих мыслей и скептического отношения к словам Деллакэйппла. Пока мы дождемся, то уже и нечего может быть ждать... Закатив глаза и фыркнув, Гермионе удалось-таки сдержать себя, чтобы не начать сопротивляться тому, что слышит. Девушке приходится в который раз за этот вечер напоминать себе о том, что перед ней не Рон с Гарри, а профессор, поэтому только скрещивает руки на груди, прислоняясь к парте бедром и молча слушая. Вот только хватило ее на на долго, стоило увидеть раны учителя.
Задохнувшись от тревоги, смешивающейся с возмущением, смотрит на Деллакэйппла темнеющим взглядом. - Нет, - выходит резко, и Гермиона осекается, набирая побольше воздуха в легкие, - этого им знать совершенно не нужно, потому что это может испугать или отправить на риск, - упрямо смотря ему в глаза, начинает хмурится, тяжело дыша, - что? Смириться? - она не может поверить в услышанное, - Вы предлагаете нам опустить руки, закрыть на все глаза и просто смиренно ждать своей участи, которая может быть точно такой же? - кивнув в сторону повязок, делает шаг к Деллакэйпплу, - Вы хотите, чтобы мы продолжали учиться, находясь в Хогвартсе, будто в клетке? Вы хотите нас заставить замолчать и начать врать самим себе о том, что все хорошо и Войны не будет? Вы это нам предлагаете, профессор? - Гермиона понимает, что встает на зыбкую почву, но уже не может и не хочет останавливаться, - Вы нас постоянно призываете к тому, чтобы мы все делали вместе и что по одному мы более уязвимы. Вы учите нас взаимовыручке. Вы объясняете нам, что нельзя пройти мимо боли и несчастья других. А теперь Вы же, профессор, просите смириться и ждать? - задыхаясь от рваного дыхания, сжимает пальцы в кулаках, чтобы успокоиться. Резко замолчав, Грейнджер отводит глаза, выравнивая дыхание и отходит на несколько шагов назад. Она не согласна с его словами. Она не согласна с его позицией по отношению к ним. Она не согласна и теперь ей нужно убедить его в том, что он им, действительно, нужен.
- Простите меня, профессор, за эту вспышку, - опустив глаза, говорит тихо и спокойно, сумев справиться с эмоциями, - просто Вы смотрите на все глазами взрослого, видя в нас только детей. И я не могу убедить Вас в том, что мы можем быть наравне с Вами, не зависимо от того, состоим мы в Ордене или нет. - Гермиона не скрывает грусти в голосе, понимая, что этот разговор она никому не передаст, потому что знает, каким будет ответ всех ее друзей... Всех гриффиндорцев...

Отредактировано Hermione Granger (2016-03-16 23:04:03)

+1

10

Никто из Ордена Феникса не оценил бы порыва души мужчины, особенно тот факт, что он делился информацией с ребенком. Как бы не хотела Гермиона казаться взрослее. Он была шестнадцатилетней девушкой, и с этим необходимо было считаться. Вот только Айдан был с ней частично согласен. Если не давать информацию детям, столь приближенным к делам Ордена, то они придумают себе все сами или найдут способ узнать необходимое.
- Понимаешь…На данном моменте Министерство уверено, что может контролировать отсальные народы. Я бы рассмеялся в лицо первому, кто заявит мне, что гоблинов можно контролировать. Они позволили волшебникам жить с собой в мире, но в любой момент все может рухнуть. Вот только вряд ли у Сама-Знаешь-кого есть, что предложить гоблинам. Золото? Нет, у них их достаточно? Земли? Не думаю, что их это заинтересует. А если он начнет давить страхом, гоблины взбунтуются против него же. С великанами дела обстоят несколько хуже, но факт появления хотя бы одного великана в месте жительства волшебников, приведет к ажиотажу и всплеску эмоций, и не все волшебники будут рады. А если действовать сообща, то никакой великан не страшен. Их не так много и племенем они не ходят. Так что главенствующей проблемой остаются оборотни и егеря, перешедшие на их сторону. А Министерство….Скримджер не политический деятель, а военный стратег. Не хочется думать об этом, но в военном положении он может преуспеть, - Айдан коснулся переносицы указательным пальцем. Ее предположение имело смысл, но говорить об этом не хотелось. Он лишь фыркнул. Конечно, им не удалось достичь своей цели. Студенты сплотились вокруг профессора МакГонагалл и не позволили егерям выполнить свою задачу. – Скажем так, им помешали. Удивительная вещь – опасность, которая грозит всем одновременно, сплачивает коллектив. Слизеринцы сражались бок о бок с гриффиндорцами. Защищая и прикрывая хаффлпаффцев с рейвенкловцами. Представь себя на месте родителя. Тебе приходит письмо, что на твоего ребенка во время посещения Хогсмида, напали оборотни. Что ты будешь делать? – его глаза с любопытством рассматривали задумчивое лицо Гермионы. – Я бы вряд ли смог мыслить рационально. Я отпускаю единственного ребенка в школу, где о нем обещают заботиться. Да, я подписываю разрешение на посещение Хогсмида, но надеюсь, что и там за ним будут приглядывать. Получив такое известие, кого я обвиню в первую очередь? Ты знаешь, сколько писем от родителей и попечительского совета получили за пару дней профессор Дамблдор и профессор МакГонагалл? Чего уж скрывать, даже я получил парочку. Понимаешь, напуганные  встревоженные люди не будут выяснять, кто на самом деле виноват, обвиняя то, что лежит на поверхности, - ладонями он указал на себя. – Потому что Хогвартс даже без Дамблдора защищен по всем фронтам. Не хочу себе льстить, но весь педагогический состав сильнее оборотней вместе взятых. Плюс, это наша территория, и здесь все выступило бы против нападающих. А Мунго…Это акт устрашения и доминирования. Это значит, что никакое место в этом мире не защищено от Сама-Знаешь-Кого, разве что Хогвартс.
Она задает вопрос прямой и неприятный, который заставил его поморщить.
- Не только если будут угрожать моем ребенку. Моей дочери, к счастью, достаточно лет, чтобы она могла за себя постоять, но если будут угрожать Рону, тебе, Джеймсу или любому другому ученику, да, пожалуй, я буду вынужден делать то, что мне неприятно, - согласился с ней волшебник. – Но пока этого не будет. Дамблдор здесь, он защищает жизни студентов, что ему вверены. Мы сопротивляемся, Гермиона, и будет это делать. Орден Феникса по-прежнему немногочислен, но у нас больше возможностей сейчас.
Он терпеливо переждал ее вспышку, спокойно смерил ее взглядом, и даже улыбнулся, показывая, что не злится на подобное проявление эмоций.
- А ты хочешь, чтобы мы позволили вам выйти на передовую? Спроси у профессора МакГонагалл, что такое «хоронить молодых». Спроси у профессора Слагхорна сколько его студентов погибли в возрасте семнадцати-восемнадцати лет, только-только выпустившиеся из Хогвартса. Спроси у профессора Спраут, какого это стоять на могиле своего ученика и смотреть в глаза его родителям. Вы  не понимаете, кричите, что мы считаем вас детьми, но для нас вы и есть дети, о которых мы беспокоимся и печемся. Никто не говорит, что вы должны сидеть сложа руки, но и рвать на рожон никто вам не позволит. Мы защищаем своих детей, каждого ученика в этом замке, и не надо говорить мне, что мы делаем недостаточно или притесняем вашу волю к жизни и борьбе. Я был готов отдать свою жизнь в обмен на жизнь третьекурсника с Хаффлпаффа, даже не зная его имени, потому что он ни в чем не виноват, и он не просил Грэйбэка нападать на него в день посещения в Хогсмид. Вы, как и мы, думаете только о себе, об удовлетворении своих желаний, но увы, Гермиона, вам придется смириться с тем фактом, что пока вам не исполнится восемнадцать, никто не услышит этих слов, - он не хотел, чтобы слова звучали грубо, но она не знает, что такое терять. Косвенно, они переживали смерть Седрика, но это много больше. Терять тех, кого ты любишь, бояться, что с остальными случится нечто подобное. – Ты еще не взрослая, ты школьница. Все может измениться по щелчку пальцев, я не говорю вам забыть об этом, я говорю вам быть готовым к тому, что может произойти.
Грядет война. В войне будут участвовать все, независимо от возраста. Уже никто не спросит и не запретит, а пока…им придется смириться.

+1

11

- Свободу? Ее иллюзию. Лорд может предложить им всем, чтобы собрать вокруг себя тех, кто будет слушаться и слепо идти за ним, - Грейнджер морщится, как от зубной боли, все больше понимая, что этот разговор перерастает во что-то большее. И теперь ей придется приложить много усилий, когда она будет передавать его друзьям. - Вы сами знаете, что многие из послушников Лорда смогли сбежать из Азкабана. Егеря на его стороне. Оборотни, - девушка загибает пальцы, смотря на учителя, - Вам не кажется, что этого уже более, чем достаточно. То, что произошло в Хогсмиде... Непростительно, - как и наше отсутствие... - Но неужели Вы сами не видите, что помощи не было, а у студентов не хватает знаний... - гриффиндорка замолкает, мысленно проговаривая эту фразу, чтобы тряхнуть головой и поправиться, - не так. У нас не хватает умений быстро реагировать. - А в голове снова и снова всплывают картинки прошлого года и Отдела Тайн. Она помнит, как сводило в груди все от страха. Она помнит, как свистели заклинания над головой. Она помнит тот ужас, который холодил пальцы, вгрызаясь в вены, когда она видела своих друзей в руках у Пожирателей. Она помнит и себя.
- Егеря так себе волшебники, но есть еще и Пожиратели, - все еще видя те картинки, смотрит "сквозь" профессора, - они куда сильнее и только Орден может им противостоять, - грустная улыбка трогает ее губы при воспоминании о Сириусе, - Вы только что сами сказали, что он немногочислен... Мы не просим нас туда принять, нет. Мы просим, чтобы Вы, наконец, перестали обманывать нас и самих себя, профессор, - облизывая губы, чуть прищуривает взгляд, - Вы были в Хогсмиде. Вы все видели сами. Студенты вставали наравне со взрослыми. Пусть не основную, но они оказали помощь. Неужели этого недостаточно? Неужели Вам нужны еще доказательства? - Гермиона начинает тараторить, чувствуя, как волнение трогает легкие, сбивая чуть дыхание. Слова о Министерствен и Министре заставили закатить глаза.
- Скримджер стратег? - Грейнджер фыркает едва ли не в голос, - он не будет ничего делать. Он уговаривал Гарри, я Вам об этом говорила. Весьма необдуманный поступок. Министр не знает, что ему делать. Вы не допускаете мысли, что Лорд найдет точки давления на него, подчинив тем самым Министерство себе? - вопросительно выгнув бровь, Гермиона скрещивает руки на груди, когда слышит вопрос, заставивший ее задуматься.
- Что я сделаю? Заберу ребенка из Хогвартса и тогда сработает сарафанное радио. Так поступят многие, - она поджимает губы, чувствуя, как нехватка информации не дает ей покоя. Она много времени уделяла учебникам, осилив почти всю программу даже следующего года, но не влезала никогда в политические переплетения. - Вот именно! Я про это Вам и говорю! Что испуганные люди способны не необдуманные поступки. Вы сами говорите про письма родителей, но ведь это только начало. - запал разгорался в груде, становясь все ярче и ярче, заставляя говорить все честнее и откровеннее. - Если уберут Вас, профессора МакГонагалл и Директора под влиянием жалоб и претензий родителей, то Хогвартс не будет уже тем место, где безопасно. Он станет уязвимым. А не в этом ли все дело? Распустить пед.состав Школы, чтобы запустить сюда таких, как Амбридж? - на глубоком выдохе, почти выплевывая это имя, спрашивает, с ужасом представляя себе то, что случится, если будет что-то подобное.
-  Дамблодора не было, когда было нападение на деревню! - Гермиона смотрит прямо в глаза Деллакэйпплу, - если такое произошло один раз и, как Вы сами сказали, его обманом вывели отсюда... Вы можете дать гарантию, что такое больше не повториться? Вы можете дать гарантию, что не случится, однажды, что и Вас с профессором МакГонагалл не окажется рядом? Вы можете признаться самому себе, что закрыв нас тут - это отличная возможность уберечь от Войны? - отрицательно мотая головой, она упрямо стоит на своем, не бросая попытки прекратить уговаривать профессора принять участие в собраниях Отряда. - о каких возможностях Вы говорите, профессор? Пострадали студенты, деревня разрушена, Хагрид под арестом, Вы пострадали сами, профессора МакГонагалл я никогда не видела такой, какой она была после, в начале года лавка Олливандера была разрушено тоже, Хогсмид закрыт. О каких возможностях Вы говорите? Враг впереди нас на несколько шагов, а вся эта цепочка событий наводит только на одну-единственную мысль, что они готовятся к чему-то серьезному, разве нет? - девушка хмурится, снова начиная мерить шагами кабинет, старательно выталкивая из мыслей картинки бинтов на теле Деллакэйппла.
- Нет. Я не прошу Вас выпустить нас на поле битвы. Я прошу Вас научить всему, что Вы знаете, чтобы мы смогли защитить не только себя, но и друг друга, - резко остановившись, поворачивается к учителя, упрямо поджимая губы, - в прошлом году именно благодаря тому, что мы решили пойти против запретов, смогли каких-то пару минут простоять против Пожирателей, пока не пришел Орден. Но это было всего пару минут, если начнется Война, а она неизбежна, то Вы не сможете всех нас закрыть собой. Простите, профессор, а что если Вы пострадаете? Что тогда? Мы будем молча стоять и смотреть на то, как убивают наших друзей и учителей? Просто стоять и ждать своей участи, задыхаясь от собственного бессилия? - Грейнджер смотрит прямым взглядом, выгибая вопросительно бровь, и засовывая рука в карманы мантии, - а если нам так и не исполнится восемнадцать? Вы только что сами говорили о том, что чувствуют, когда хоронят молодых... Так вот представьте, что Вы точно так же будете смотреть на то, как убивают кого-то из нас, а Вы просто не сможете дотянуться до нас заклинанием? Или просто не успеваете добраться до нас? - Гермиона давила на больные вещи, понимая, что ступает на зыбкую почву после своей же вспышки недавней, но девушка негодовала, почему взрослые не допускают мысли о том, что среди учеников есть сильные волшебники, которые пойдут и в огонь, и в воду, - на сколько я знаю, оборотни и егеря шли именно к Хогвартсу, но им помешали... И если бы они добрались, то Вас, Директора и даже МакГонагалл не было в стенах Школы. Что тогда было бы? Профессор! Что было бы? Я знаю, что этого не произошло, а если бы случилось? - гриффиндорка делает шаг к нему, заглядывая в глаза и смотря на учителя снизу вверх, твердо стоя на своем. И пусть он сейчас прогонит меня, но все равно никогда не признаю, что он прав.

+1

12

Если она хотела его уязвить – у нее получилось. Айдан должен быть на похоронах завтра утром. В ночь на первое апреля он нашел труп своей любимой женщины, которую убил сам Волдеморт. В этом не приходилось сомневаться. Была бы воля волшебника, он бы всех посадил под замок, не позволяя носа показать извне. Если бы не Минерва, его бы труп обнаружили на днях в какой-нибудь сточной канаве. И вместо того, чтобы страдать и оплакивать покойную любовь, Айдан спорит со студенткой о пустом, потому что оба останутся при своем мнении. Мужчина тяжело вздохнул, устало провел рукой по лицу.
- Для своих лет ты очень умна и настырна, но, увы, это не всегда делает честь человеку. Иногда надо остановиться и посмотреть на ситуацию со стороны другого человека, - он не учил ее, не пытался урезонить. Айдан сам дал повод говорить об этом, да и не поставил себя изначально, как профессора или старшего члена Ордена, и это только его вина. Вряд ли Гермиона позволила вести подобные речи в обществе профессора МакГонагалл или Аластора Грюма. – Мы не знаем того, что и кому может предложить Сама-Знаешь-Кто. У нас есть крупицы информации, от которой мы и отталкиваемся. Несколько месяцев Римус Люпин жил в общине оборотней, думаю, что его словам есть смысл доверять, верно? А потому мы оперируем тем, что знаем. Он предлагает им свободу.
Спокойно пояснил мужчина, не считая нужным снова вступать в спор. Оказалось, что вести его с гриффиндоркой не самое безопасное дело. Несколько глубоких вдохов, профессор пытался взять себя в руки, чтобы достойно выйти из сложившейся ситуации.
- Пока я был с тобой честен. И очень не люблю, когда меня обвиняют во лжи. То, что вам не говорят всей правды, не значит, что ее от вас скрывают. И ее не будут говорить, хоть ты в лепешку разбейся передо мной. Ты можешь сколько угодно взывать к моему разуму и к моей совести, но информация, которая есть в Ордене там и останется. Ты бы сказала спасибо, что я вообще стал говорить с тобой на эту тему, а не попросил покинуть мой кабинет. Хогвартс был и есть самое защищенное место в волшебной Британии. Никто, даже в отсутствие Дамблдора, не сможет атаковать его. И профессора здесь, знаешь ли, не просто так находятся. Что касается директора и его обмана – не считаешь же ты его совсем ополоумевшим стариком, который не делает выводов из того, что происходит? Если он отправился в Лондон и задержался там, значит, там случилось что-то важное, не находишь?- он устало покачал головой. – Я прекрасно осознаю, что я не всегда смогу быть рядом, - и эти слова болью отзываются в сердце. Он не был рядом с Магдаленой, не смог ее защитить. А теперь ее тело предадут земле, от нее останутся воспоминания и каменная плита. Его губы превратились в тонкую белую линию, он бесстрашно смотрел в ее глаза, не отводя взгляда.
- Не…- прошипел Айдан, не в силах справиться с внутренней болью - говорить – голос убийственно тихий, но в тишине кабинета звучащий особенно четко – об этом…Не со мной. Не смей упрекать меня, ты меня не знаешь. Не знаешь, через что мне пришлось пройти, не знаешь, что я делаю и как веду себя. Не знаешь ни-че-го, - отчеканил волшебник. – Полагаю, ты решила, что я слабый и доброжелательный, надавив на меня можно получить желаемой. Так нет, Гермиона Грейнджер, ты ошиблась,  - его глаза блестят, но не от злости, а от отчаяния. Почва будто уходит из-под ног. Ему больно и неприятно, и собраться с мыслями мешают воспоминания о той ночи, когда в полуразрушенном доме он нашел ее тело, тело Магдалены. Дэллакэйппл снова сделал глубокий вдох. – У вас отличный учитель по Защите, - фыркнул Айдан.- Вы отказываетесь подчиняться ему, отказываетесь учиться на его уроках, не могу винить вас, но каков спрос, таков товар. Я не говорю о тебе, но предрассудки мешают вам мыслить здраво. С чего вы решили, что я лучше, чем профессор Снейп? С того, что я не снимаю баллы по пустякам? Это делает мне честь, согласен. Твои убеждения имеют место быть, у каждого человека есть право думать так, а не иначе, но почему-то ты забываешь о том, что есть еще и другое мнение, которое априори считаешь неправильным. Профессор Дамблдор нанял меня, чтобы я учил студентов защите, но если вспомнить, сколько из них пришло на мои занятия…а сколько из них на дополнительных занятиях ведут себя, как….- он не смог подобрать слова и просто опустил его. – В первые дни моего пребывания в Хогвартсе, я думал уйти. Пусть бы Министерство прислало на мое место другого, как они и собирались. Часть студентов решила, что мои уроки – это возможность провести время за интересной историей, и я ничего не потребую взамен. Вторая часть решила, что все мои истории вымысел, а трактат о защитной магии, который я написал, пустая трата времени. Еще часть студентов  провела занятия, опуская меня последними словами. В итоге, мои занятия, который пусть и не обязательные, но входящие в школьную программу, посещают человек двадцать-тридцать. Это не то, о чем я мечтал. И я никак не мечтал вторгаться на вашу территорию, насильно заставляя вас чему-то учиться, - устало проговорил мужчина, чувствуя, что разговор заходит в тупик. – Что бы ни случилось, вы все равно останетесь  детьми, нравится вам это или нет. Существует дуэльный клуб, где мы с профессором Флитвиком будем обучать заклинаниям защиты и нападения. Все остальное, Гермиона, требует хотя бы желания.

+1

13

Стрелки стремительно бегут, отсчитывая круг за кругом, и где-то слышится их бой, оповещающий о том, что простые вопросы девушки перешли едва ли не в столкновение. Она отчаянно пытается убедить профессора в том, о чем многие представители ее факультета перешептываются между собой. Гермиона уже почти напрямую говорила о том, что им мало Дуэльного клуба и что они в шаге от того, чтобы создать свою группу, которая будет не просто сидеть за учебниками под предлогом выполнения домашнего задания. Что они уже сделали это... Девушка упрямо продолжает стоять на своем, отгоняя от себя, что делает ошибку, за которую ей придется отвечать. Слово за словом, фраза за фразой... Гермиона настойчиво пытается донести до профессора все то отчаяние, которое живет в тех, кто собирается в различных уголках Хогвартса, чтобы научиться пользоваться волшебной палочкой вне программы обучения.
Первые же слова Деллакэйппла заставляют резко выдохнуть и притихнуть, проглатывая все новые и новые слова, крутящиеся на кончике языка, - я ставила... И я понимаю Вас... - гриффиндорка растеряна и смущена. Только сейчас до нее начинает доходить, какую именно границу она переступила. Деллакэйппл - это не ее друзья, на которых она может накричать и привычно стукнуть чем-нибудь, что будет в этот момент в руке. Он не просто взрослый, прошедший через многое. Он ее преподаватель, с которым ей еще встречаться на занятиях. Сминая в пальцах плотную ткань мантии рукавов, кусает губы, с напряжением всматриваясь в лицо собеседника. Деллакэйппл продолжает и с каждым его словом щеки девушки становятся все ярче и ярче. Она только испуганно округляет глаза, мотая головой.
- Профессор...Я не... - отступив на шаг назад, делает глубокий вдох, - я не говорю, что Вы меня обманываете... - Гермиона хмурится, опуская взгляд и прокручивая мысленно все то, что успела тут наговорить. А в голове уже звучат насмешливые фразы Рона, которые он обязательно отпустит, когда узнает, что Грейнджер ходила за ответами, а сделала только хуже.
- Нет, я не это имела ввиду... - окончательно стушевавшись, девушка была готова провалиться сквозь землю. Она, действительно, не хотела говорить так, чтобы это выглядело, как укор. И уж тем более не хотела ставить под сомнение, почему случилось в момент нападения на Хогсмид именно так, а не как-то иначе. Прикусив больно внутреннюю сторону щеки, часто-часто моргает, сдерживая, подступившие в миг, слезы. Она слишком остро поняла, что перегнула палку, доказывая и отстаивая свою правоту. И реакция профессора слишком логична и очевидна, а от осознания этого факта сдавливало горло, как в тисках.
- Профессор Деллакэйппл... Я не хотела Вас обижать своими словами, - не смотря ему в глаза, мотает головой, делая глубокие вдохи, когда замирает от удивления и растерянности, услышав, как резко изменился голос Деллакэйппл. Подняв на него испуганный и встревоженный взгляд, судорожно всматриваясь в его лицо. Не зная, что сказать в ответ, кусает губы, понимая, что затронула больную тему. Очень больную. Она хоть и была ребенком, но видела всю ту боль, которую принесли ее слова и от этого комок в горле становился все сильнее.
- Профессор... - девушка делает маленький шаг в его сторону и робка касается его рук так по-детски стараясь показать ему, что она сожалеет о том, что сказала. Тишина заполняет кабинет, а пальцы Гермиона мягко перебирают плотную ткань профессорской мантии. Она не рискует поднять на него глаз точно так же, как и не может произнести ни слова. - Не стоило мне приходить к Вам... - с досадой шепчет, проглатывая слезы огорчения и злости на саму себя, - решила, что все смогу сама... А ведь предупреждали же, что не стоит этого делать... - прикусив губу, еле слышно усмехается, возвращаясь на свое место и подпирая руками голову. С другой стороны, я, действительно, много узнала... Вот только какой ценой.... Гриффиндорка, впервые за этот вечер, молча слушает профессора, смотря перед собой в одну точку, словно каменное изваяние. Только неровное дыхание выдает ее внутреннее сопротивление его словам. Гермиона больше не рискнет говорить что-то против. Она больше не скажет ничего, потому что слишком многое слышит между его слов в небольших паузах. Грейнджер слишком явно поняла, что все было зря...
- Что же нам делать... Запретить ученикам собираться? - она проглатывает фразы о Снейпе и об уроках в Дуэльном клубе, помня, как скептически настроены члены Отряда, - Вы просто не видите многого, профессор, что происходит у Вас на самом кончике носа, - устало прикрыв глаза, трет переносицу пальцем, - я понимаю, что весь сегодняшний разговор ушел в никуда, но все равно... Я обещаю, что о нем никто и ничего не узнает. Да и спрашивать-то, по сути, никто не будет. Я просто... Просто хотела попросить у Вас помощи... Но не рассчитала своих сил. - грусть и безысходность сквозит в каждом ее слове и жесте, а Гермиона даже не пытается ее скрыть. Она сделала свои выводы и... Разочаровалась, - наверное... мне лучше уйти... - еще тише, искренне надеясь на то, что это не произойдет так скоро и на такой ноте, но в глаза профессору смотреть было так же стыдно, да и щеки все так же горят огнем, обжигая уже и уши с шеей.

Отредактировано Hermione Granger (2016-03-20 03:15:44)

+1

14

Айдан несколько минут просто молчал. Он был человеком эмоциональным, но учился сдержанности. Отчаянно хотелось найти свой блочный лук и выпустить пару стрел, чтобы сбросить пенки, но вместо этого он молчал и смотрел на свою собеседницу потускневшим от обиды и отчаяния взглядом. Все, чего он добился в своей жизни, написано ровным печатным почерком и издано миллионными тиражами, но следом за эти идет смерть. Все, кто ему дорог, оказываются мертвы, и в этом некого винить. Кроме себя самого. Человеку с таким характером, как у Айдана, невозможно держать людей на расстоянии от себя. Ему необходимо общество, споры, разговоры, поддержка или обвинения. Ему необходимо быть в социуме, иначе он сойдет с ума. Дэллакэйппл вдруг обнаружил, что сжимал в руках несколько пергаментов, который тут же швырнул на ближайшую парту и поднялся на ноги.
Он направился вглубь класса к своему учительскому столу, за которым в буфете содержалась его коллекция чаев, обычная не магическая коллекция обычного чая.
- Хочешь чая? – в ответ на последние сова девушки тихо спросил волшебник, и точно был уверен, что Гермиона Грейнджер его услышит. Она обладала удивительными свойствами забывать обо всем, когда спорила, быстро входила в раж, но ей хватало ума взять себя в руки и отступить. Айдан сам виноват в отсутствии авторитета, стремясь быть студентам больше другом, чем профессором, принимая их в своем кабинете, чтоб выслушать истории из их жизней и помочь найти дорогу тем, кто ее искал. Не ее вина в том, что, будучи членом Ордена и, казалось бы, взрослым человеком, не мог донести простые истины. Он заварил чай, поставил две чашки на стол и поднял голову, точно зная, что Гермиона не ушла. Чувство вины и стыда были видны в ее глазах, но Айдан не винил девушку не в причинах ее поведения, ни в манере доказывать свою правоту. Она истина гриффиндорка, и совершенно точно была на своем месте. – По-твоему никто не знает, что вы собираетесь втайне от преподавательского состава, чтобы оттачивать Защиту от Темных Искусств? Думаешь, что если бы это не устраивало директора, он бы позволил вам это делать? Весь замок принадлежит ему, все, что в нем происходит, становится ему известным, и ты это прекрасно знаешь. И пусть Дамблдор часто отличается из Хогвартса, это не меняет положения вещей. То, что взрослые молчат, как раз давало вам то право, которое ты пыталась добиться от меня, разве нет?
Он прикоснулся волшебно палочкой к чайнику, из носика которого тут же потянул горячий пар. Писатель наполнил две кружки горячим и ароматным чаем на горных травах и жестом предложил Гермионе сесть.
- Но в реалиях настоящего времени поощрить подобные собрания никто не может, особенно открыто. Пусть в Хогвартсе нет такого персонажа, как Амбридж, но после визита комиссии в Хогвартс, мы все оказались под прицелом. И это не значит, что Дамблдор прикроет ваши собрания, как только ему захочется узнать об этом, нет, но кричать об этом не стоит так откровенно. Я слышал, что к вам присоединились и слизеринцы. Не вижу в этом ничего дурного, однако они находят в обществе тех, кто с удовольствием использует любую информацию вам во вред.
Айдан был уверен, что Дамблдор все знает, что у старика готовы оправдания на тот счет, если это стало бы очевидным на момент присутсвия комиссии в Хогвартсе или спустя несколько дней. А еще ему казалось, что все профессора в курсе и относятся к этой идее снисходительно, давая случайные советы не по теме предмета, но касательно недавно прошедшей встрече. Айдану надо было быть там, чтоб контролировать, чтобы помогать, для чего он и был нанят в Хогвартс, но кому писатель может помочь сейчас, если даже себе получалось помогать с большим трудом.
- Лучшее, что вы можете делать на занятиях с профессором Снейпом, отрабатывать невербальную магию, потому что во многом именно это поможет вам выжить. Студент, выкрикивающий заклинание в лицо своему врагу – уязвим, и фактически всегда оказывается проигравшим. Но я слышал, что нелюбовь Гриффиндора к профессору переходит всякие границы и нарушает логический смысл. Не нужно привлекать лишнего внимания, чтобы ваши встречи могли продолжаться, вне зависимости от желания недоброжелателей, - писатель придвинул к ней чашку на аккуратном белом блюдце и достал откуда-то имбирные пряники. Постукивая пальцами по столу, Айдан поднял на нее взгляд и улыбнулся. - Дамблдор предлагал мне атаковать вас возле туалетов. по его словам, это мешало бы вам сосредотачиваться, и точно доказывало, кто на что способен.

+1

15

Эмоции постепенно сходят на нет, уступая место здравому смыслу, который гонит кровь быстрее, заставляя еще больше краснеть и ужасаться тому, что она успела здесь наговорить. Пожалуй, самым лучшим было сейчас решением и поступком - тихо уйти. Однако, Гермиона удивленно смотрит, медленно поднимая глаза на профессора, услышав его вопрос. Она все так же сидит на своем месте, перебирая в руках мантию. Грейнджер застывает, взвешивая все "за" и "против", и робко улыбается, кивнув.
- Отнюдь... Я знаю, что по всему Хогвартсу установлены сигнальные чары, реагирующие на использование магии, - чуть хмурится, вспоминая то, что читала о Школе еще на первом курсе, - поэтому глупо было думать о том, что происходит в этих стенах, остается неизвестным профессорам, не говоря уже про Директора, - она говорит все так же тихо, неуверенно улыбаясь и слегла пожимая плечами. Девушка догадывалась о том, что даже Выручай-комната не спасает студентов от преподавателей. Просто они делали вид, потому что так, видимо, удобнее для всех было. Впрочем, спорить Гермиона не стала, разумно решив, что профессор Деллакэйппл знает куда больше про их собрания, чем говорит сейчас.
- Право? - непонимающе смотри на преподавателя, сводя брови к переносице, - нет... Если Вы говорите о собраниях, то нет... - девушка качает отрицательно головой, - я хотела просто помощи от Вас. Дело в том, что мы можем составить нужный план того, какие заклинания нужно выучить. Мы даже можем пойти против правил и начать их практиковать, - что уже и сделали, на самом-то деле, - но это будет все не то. Совсем другое дело, когда преподаватель создает нам условия, в которых мы вынуждены будем думать и принимать решения. - Она опять пожимает плечами, говоря слишком осторожно, чтобы не выдать никого и ничего, - и да, я знаю, что Вы возродили Дуэльный клуб, но это немного не то... Там слишком ограничено и пространство и те знания, которые отрабатываются там, - Гермиона тихо продолжает и тут же замолкает, в ужасе округляя глаза, - Вы только не подумайте, что осуждаю Вас и учу, как правильно, - испуганно смотрит на профессора, кусая нервно губы.
- Что? - поднявшись со своего места и присев напротив профессора, Грейнджер замирает, - кричать на всех углах и Слизерин? - воздух словно выбивают из легких, а в голове пульсирует один-единственный вопрос: "откуда он знает?". Девушка упрямо молчит, не зная, как нужно ответить на его слова, - это Вы... Вы узнали от...кого? - выдохнув, чуть дергает бровями, поняв, что нет никакого смысла делать вид, что она не понимает, о чем он говорит. Присутствие зеленого факультета Грейнджер не нравилось тоже, и она придерживалась такого же мнения о том, что что-то пошло не так... И рано или поздно это самое "не так" больно ударит против них же... Девушка крутит в руках чашку, согреваясь о ее тонкие стенки, задумчиво смотря в нее. Мы так хотели, что об этом никто и ничего не узнает... Мы так надеялись, что сможем обойти многих... А в итоге... В итоге весь Хогвартс в курсе...
- Да нет... Дело не в том, что Гриффиндор недолюбливает профессора Снейпа, - Гермиона чуть улыбается, вспоминая все уроки у него, - просто... Даже не знаю, откуда это пошло, но то, что он - отличный учитель и дает много знаний... Никто не может отрицать, - девушка улыбается чуть шире, едва заметно закатив глаза, - видимо, все дело в том, что наши занятия проходят, в основном, совместно со Слизерином, - Гермиона делает маленький глоток и пожимает плечами, - ух нападки уже не так увлекательны как раньше, но это все равно продолжается. Видимо, поэтому мой факультет и...мм....враждует с профессором Снейпом, - гриффиндорка, действительно, не понимала, с чего все началось, но она, хоть и злилась часто на его игнорирование ее ответов, все равно часто вспоминала все то, что декан змеиного факультета им говорил.
- Возле туалетов? - выныривая из мыслей, смотрит недоверчиво, сузив взгляд, - что Вы хотите этим сказать? - Гермиона никак не может сообразить, как именно это должно было происходить, но от тех картинок, которые появляются одна за другой перед глазами, губы сами растягиваются в улыбке. Прикусив внутреннюю сторону щеки, она внимательно смотрит на профессора, вопросительно поднимая брови. Нет. То, что у Директора были неординарные идеи - Гермиона знала очень хорошо, но вот то, что сейчас озвучил Деллакэйплл... - Вы серьезно? - с любопытством спрашивает, чуть склонив голову на бок и сдерживая улыбку.

+1

16

Айдан тускло улыбнулся. С недавних пор от прежней его улыбки не осталось и следа. Скорее писатель улыбался по инерции, чем вкладывал в свое действие хоть какой-то смысл. Потому что, все привыкли к тому, что Айдан Дэллакэйппл улыбается. Если на его лице не было улыбки – это был повод, чтобы к нему  начали приставать с расспросами. Шотландец любил общение, но не любил допросы.
- Думаю, что дело не только в оповещающих чарах. У Дамблдора везде есть свои связи. Думаю, ты знаешь маггловскую поговорку – у стен есть уши. Так вот, в данном случае, это не метафора, а слова можно воспринимать буквально. Но Дамблдор любит подобные организации, он их поощряет. Но это не значит, что из этого стоит делать культ, - поспешно сказал волшебник, снова делая большой глоток горячего чая. – Можете? – удивленно спросил мужчина. Ему казалось, что они уже совершили это. Только особого значения этому поступку никто из педагогического состава не предавал. Разве что и знали об этом не все. Флитвик разумно укорил Айдана в том, что ему бы самому контролировать подобные собрания, а не шарахаться от студентов, как от приведений. Но нынче профессору явно было не до подобных сборов. – Неважно, откуда я это знаю. Важно, что я знаю. Важно, что знают некоторые другие люди. Они не упрекают, не укоряют, но это пока. В плане того, что пока никто серьезно не пострадал, нет никаких причин запрещать вам встречаться. Большинство из вас самостоятельные люди, которые понимают, что несут ответственность за свои поступки.
Немного устало проговорил маг. Он чуть потер переносицу. Выглядел он неважно, и с каждой десятиминуткой, которую проводил в обществе Гермионы, бледнел сильнее, а круги под глазами становились отчетливее. Человеческий эгоизм, с которым мужчине приходилось иметь дело едва ли не каждый день, порой зашкаливал, заполнял его всего, и Айдан тонул в этом дерьме, не имея малейшего шанса выбраться.
- Конечно, я серьезно, - с некоторой обидой в голосе проговорил писатель. – Он считал, что чем неожиданней будет нападение, а так же место нападения, тем больше прока будет от того, чему вас учат на уроках. Мне кажется, он надеялся, что мой факультатив будут посещать большее количество студентов. Министерство настояло на введение данной должности, намереваясь прислать своего человека. Так сложились звезды, что я больше не мог бегать от Дамблдора и его предложений. И потому занял эту должность. Жалею ли я об этом? Иногда да. Но я нашел свое место, пусть даже до сих пор мне кажется, что я недостоин носить звание хогвартского профессора. А вот профессор Снейп заслужил. И вы должны уважать его, - без укора произнес профессор. Айдан не испытывал к нему неприязни, кроме того, Северус Снейп сильно помог ему, и помогает по сей день. – И  скажу тебе еще кое-что, и смею надеяться, что это останется между нами. Я понимаю, что мои слова мало повлияли на твою точку зрения. Завтра я покину Хогвартс, так как должен присутствовать на похоронах. Несколько дней назад я сделал предложение женщине, - Айдан умолчал о том, что получил отказ, ведь ничто не могло гарантировать, что она отказала бы ему снова. Они любили друг друга, она подарила ему надежду. – А прошлой ночью я нашел ее тело. Я говорю это не для того, чтобы ты пожалела меня, но подумала о том, стоит ли так рваться во взрослую жизнь, где кроме себя самого тебя никто не в состоянии защитить. Я не убеждаю тебя в обратном, но если сейчас еще есть возможность  укрыться за профессоров, за родителей и родственников, то там ты один, ты одинок и опустошен, когда срываешь голос в крик, когда сжимаешь в руках холодное тело женщины, которую любил.
Это был его последний довод, который не попадет в цель. Но, кажется, после этого, Айдан готов рассмотреть и другие моменты, вот только ему нужно время. Время, чтобы проститься с Магдаленой, время, чтобы понять, что не виноват и ничего не мог сделать, время, чтобы понять, что этим ребятам он нужнее, потому что они живы, а Ларсен уже умерла.

+1

17

Не всегда выходит так, как ты этого задумал. Далеко не всегда. Можно строить планы, проигрывать в голове все варианты, а потом, в один миг, ты остаешься на краю, понимая, что именно этого ты не предполагал и не рассматривал даже. Именно в такие моменты всегда закрадывается мысль, что все зря. Зря были планы и поиски плохого и хорошего, зря были замки воздушные, которые так ловко выстраивались в воображении. Все зря... Просто у кого-то наверху совсем другое, изломанное и израненное чувство юмора.
Ничего не изменилось и на этот раз. Весь разговор казался какой-то бессмыслицей, словно они говорили о разных вещах. По сути, так оно и было. Гермиона пыталась привести весомые аргументы, которые тут же рассыпались вдребезги. Впервые она чувствовала себя до безобразия никчемной. Оказывается, она не умела убеждать. Ей постоянно казалось, что еще немного...вот-вот у нее получится, но ничего не выходило. Ни_че_го. И даже плечи как-то обмякли, и голос стал тише без таких привычных ноток уверенности, и движения скомканы, и она чувствует себя лишней.
- Культ? - Гермиона вскидывает удивленно брови, - Вы же сами знаете Гриффиндор... - с легкой улыбкой на губах, чуть пожимает плечами, поглаживая гладкие бока чашки, согревающей руки, - и дело далеко не в культе... Тут уже другое, - прищелкнув языком, вздыхает, решая, что не стоит продолжать фразу. Чем старше становились львы, тем отчаяннее они лезли в "драку", не задумываясь о последствиях. Гермиона слишком хорошо это знала даже по себе. Как бы не пыталась мыслить разумно... Как бы она не пыталась достучаться до логики друзей... Все равно делала этот же шаг вместе с ними, чувствуя после лишь легкие поскуливания совести. И чем старше она сама становилась, тем спокойнее относилась к своему факультету и к тому, в какое пекло они все лезли...
- Вы противоречите своим же словам, профессор, - пряча улыбку, едва заметно морщит нос, - если мы несем ответственность за свои поступки... И если эти поступки касаются наших попыток собрать собрание, то почему Вы так не хотите признавать, что наше желание помогать взрослым - это тоже не обдуманный шаг, а просто... детство? - гриффиндорка только пожимает плечами, искоса смотря на профессора и легко ему улыбаясь. Она уже почти бросила попытки уговорить его помочь им. Она уже не пытается нажимать на слова и жарко доказывать Айдану, что они не хотят большего... Им совершенно не нужно лезть вперед. Нет. Им просто нужно, чтобы их кто-то направил. Лучшей кандидатуры Гермиона не видела, кроме профессора Дэллакэйппла.
От внимательного взгляда, впрочем, не ускользнул усталый жест последнего. И снова она терзается угрызениями совести, что не дает пойти ему отдыхать, сидя в кабинете и заставляя отвечать на вопросы и просьбы с такими нелепыми попытками достучаться до него.
- Вы устали... - почти шепотом, едва слышно и так виновато, - профессор Дэллакэйппл... - после минутной паузы робко начинает, - почему Рональд так настроен..? - Гермиона пытается подобрать слова, но только спотыкается, чувствуя неловкость и смущение, - мне кажется, что многие студенты относятся к факультативу, как к уроку, - задумчиво покусывая губы, вспоминает разговор с Джинни, которая, в принципе, высказала то мнение, которое, скорее всего, и бытует среди учеников, - может... может стоит отойти немного от плана Министерства? Прошлая их попытка влезть в образование не увенчалась успехом. Вы только не подумайте, что я пытаюсь Вас учить или делаю замечания... - испугавшись на мгновение, смотрит взволнованно, боясь, что сказала лишнее, - дело в том, что... быть может, в словах профессора Дамблдора и есть какой-то смысл, - говоря это, Гермиона чувствует, как начинают пылать щеки, - тогда бы это не выглядело, как очередной урок по защите, - она облизывает губы, опуская взгляд в чашку и рассматривая красивый оттенок чая.
- Завтра? - сдавленно произносит, поднося ладонь к губам и забывая о такой функции организма, как дышать. Гермиона смотрит большими глазами на профессора, боясь даже представить, что он сейчас чувствует. - О Господи.... Профессор...простите... я...я не хотела.... - часто-часто моргая, гриффиндорка не спускает с Айдана встревоженного взгляда, тихо ненавидя себя за то, что влезла так в то время, когда ему совсем не до нее и их проблем. - Профессор Дэллакэйппл.... Я не знаю... Никогда не умела говорить нужных слов... - она смущается, чувствуя свое бессилие. Даже готова согласиться с тем, что не стоит им что-то делать. Даже готова попытаться вразумить своих друзей. Другой вопрос, что это у нее не выйдет никогда...
- Но ведь и сейчас мы...каждый сам за себя... - виновато шепчет, отводя на какую-то долю секунды взгляд, - поэтому я и пришла... Чтобы каждый мог знать, что он чего-то стоит... Чтобы каждый научился и впитал все, что Вы можете дать ему... Чтобы каждый знал, что, окажись в неприятностях, он сможет за себя постоять... - и защитить близкого...Быть может тогда люди перестанут умирать...Робко, неуверенно и осторожно говорит, морщась от того, что приходится это все произносить именно тогда, когда тому, к кому она пришла за помощью, сама она нужна до холодеющих кончиков пальцев.

Отредактировано Hermione Granger (2016-04-03 22:57:59)

+1

18

Нельзя было сказать, что Айдан не был заинтересован в том, о чем говорила Гермиона, просто усталость сильно сказывалась на его восприятии мира. Ему хотелось кричать о своей боли, хотелось говорить всем, чтобы они не допускали подобного в своей жизни, и потому оставался так глух к тому, что говорила девочка. Хотя, определенное разумное зерно в ее словах, конечно, было. Возможно, приди она к нему в другое время, все бы сложилось иначе. Но Гермиона пришла сегодня.
- Пожалуй, мне положено в силу возраста, - усмехнулся волшебник, старательно переводя все в шутку, чтобы облегчить дальнейший разговор и себе и ей. Ему бы не хотелось, чтобы у Гермионы остался горький осадок после событий этого вечера. Он улыбался, когда Гермиона сбавила напор и говорила уже спокойным, даже чуточку робким голосом. Ее голос стал его успокаивать. – Ты права, - наконец, сдался Айдан и даже руки вскинул, признавая свое поражение. – Я сам себе противоречу, потому что мне бы хотелось уберечь детей от гибели, но я знаю, что не смогу этого сделать.
Он чуть пожал плечами. Если откровенно, он не ждал, что этот разговор затронет крестника. Но так случилось. Дэллакэйппл посмотрел на нее теплым взглядом серо-зеленых глаз.
- Я его крестный отец. Но так получилось, что меня никогда не было рядом, когда я мог бы пригодиться ему. Все, что я мог – это присылать подарки. Мои книги приносят неплохой доход, и потому подарки были весьма…кхм…стоило довольно дорого. Надеюсь, ты понимаешь, что не стоит говорить Рону то, что я говорю тебе сейчас. Молли не просто была зла, она была в ярости всякий раз, когда я приезжал к ним дом и пытался подарить что-нибудь крестнику. Я был готов делать подарки всем детям Уизли, но ты же знаешь Молли, - Айдан закатил глаза. – Я знаю, что некоторые вещицы, которые она так и не смогла запустить мне в голову, она продала, когда отчаянно нуждалась в  деньгах. Рон, полагаю, даже не догадывался, кто я и что представляю. Для него я был просто странным человеком, играющим с его братьями и разговаривающим на серьезные темы с Перси. А потом случился Локонс. Помнится, в тот год, Молли не хотела со мной даже разговаривать, все время твердя о герое-Гилдерое. Ну, а дальше ты сама знаешь, как развернулась эта история. Молли теперь предпочитает делать вид, что ничего не случилось, а Рон, полагаю, слишком подозрительно относится к писателям.
Дэллакэйппл всем своим видом показывал, что не обижен и не злится на крестника. В конце концов, когда-нибудь Рону придется признать его в качестве крестного отца, хотя бы для того, чтобы получить небольшой денежный взнос в свое будущее, который Айдан клятвенно обещал Молли отдать Рону только, когда он закончит школу. Об этом Айдан говорить не стал, не к чему путать девушку.
- Если бы я следовал плану Министерства, Дамблдор никогда бы не пригласил меня в Хогвартс. Я целиком и полностью человек Альбуса Дамблдора, и потому выполняю только его указания, но всегда могу прикрыться тем, что Министерство само настояло, - фыркнул писатель. А дальше снова стал серьезным. – Я сказал об этом не для того, чтобы ты меня пожалела. А для осознания того, что все может обернуться далеко не так, как ты себе представляешь. Я хочу помочь вам, чем смогу, в пределах разумного. Не знаю, одобрят ли это мои коллеги, в прочем, уверен против они точно не будут.
Окончательно признал свое поражение Дэллакэйппл и глянул на часы.
- Мы так засиделись, - он покачал головой. – Нужно обойтись без внимания Филча. Напишу тебе разрешение, - Айдан потянулся за пергаментом, на которым красивым почерком написал причину, по которой Гермиона Грейнджер находилась в столь позднее время вне гостиной своего факультета.

+1

19

Сидя в кабинете профессора, Гермиона с жадностью вслушивалась в каждое его слово, словно пытаясь запомнить наизусть и то, что именно он сказал, и даже то, с какой интонацией. Она давно знала о том, что именно в последней кроется истинное отношение и к разговору, и к собеседнику, и к ситуации или проблеме в целом. И все поначалу складывалось хорошо, пока она сама едва все не испортила, в запале начиная нажимать на слова и надавливать на своего же преподавателя. Оглядываясь назад, гриффиндорка с ужасом понимала, что так никогда бы себя не повела, если бы... Если бы у нее не было цели уговорить его им помогать. Грейнджер не сомневалась, что Гарри им поможет, как в прошлом году, потому что бросать друзей, понимая всю ту обстановку, которая творилась вокруг, это не в характере друга. Но в тоже время девушка не была уверена, что они справятся. По большому счет частая помощь и присутствие профессора на собраниях Отряда не нужно было. Достаточно быть в самом начале, что бы показать им, в какие условия ребята могут попасть. Без учебников. Без теоретических наставлений. Без ощущения, что они на уроке.
Слушая же Дэллакэйппла, ловила себя на мысли, что он говорит куда больше, чем она слышит. В паузах между словами, в его взгляде и в усталых жестах девушка видел очень много недосказанного. В какой-то момент Гермиона даже хотела спросить об этом, но, помня, как недавно едва не перегнула палку, вовремя прикусила язык.
- Ну почему же... - она словно отражает его улыбку, по-детски хитро прищуриваясь, - Вы можете и даже знаете, как. Просто статус нашего преподавателя накладывает определенный отпечаток и ставит Вас в рамки, за которые Вы не можете выйти, - Гермиона чуть двигает бровью, сокрушенно выдыхая. А в памяти, от чего-то, появляется образ Сириуса. Он всегда ей казался немного ветреным и несерьезным, хоть и нравился ей. Готовый ринуться в огонь и воду, Блэк с азартом подхватывал любые идеи. Особенно, если они шли против правил. Гермиона помнит, как яростно он поддержал идею о создании Отряда Дамблдора. И Гарри был на него поход. И вот сейчас, вспомним крестного своего друга, она поднимает на своего профессора задумчивый взгляд. Легкий ее прищур, покусывание губы, почти не моргая и... Что-то в нем Грейнджер кажется знакомым и напоминающим и Поттера, и Блэка. Неожиданная мысль на столько ее поразила, что девушка даже затаила дыхание, снова и снова прокручивая ее в голове, будто пробуя на вкус.
А Дэллакэйппл продолжает, на удивление, честно рассказывать про Рона и про то, что его связывает с семьей Уизли.
- Крестный? - ошарашенно смотрит, ахнув. Она никогда не спрашивала у Рона о профессоре и о том, откуда они знакомы, но подумать о том, что они связаны не просто дружескими отношениями его родителей с ним... Гермиона смотрит огромными глазами на Дэллакэйппла, вслушиваясь в его рассказ, прокручивая в пальцах чашку с уже остывшим чаем. - Мне следовало догадаться, что метла, которую Вы ему подарили, значила как раз то, что Вы говорите... - девушка хмурится, качая головой. Она еще тогда с сомнением отнеслась к такому подарку, а увидев реакцию друга, то совсем растерялась, не предполагая даже, что это просто могла быть забота. Впрочем, теперь у нее есть весомый аргумент в попытках убедить Рональда, что не все писатели такие, как, всем печально-известный, Локонс. Особенно, если этот писать еще и крестный.
- Рон вспыльчивый и в этом году сильнее стало заметно, как он изменился, - с легкой ноткой досады признается, поджимая губы, - но он добрый. Я уверена, что перестанет так откровенно в штыки Вас воспринимать... - Вам надо поговорить. Иначе так и будет: один пытается заботиться, другой закатывает глаза. Грейнджер допивает чай и твердо решает попытаться поговорить с другом. В противном случае, есть же еще Джинни, а против ее Летучемышиного никто не пойдет...
Отставив чашку, она только уже собиралась поблагодарить профессора за разговор и снова извинится, но так и застыла, словно каменное изваяние. Дэллакэйппл говорил то, во что она уже и боялась верить. Даже после того, как она услышала согласие на то, чтобы им помогать, Гермиона так и сидела в одной позе, смотря на него огромными глазами.
- Профессор... - чуть ли не пискнув, прикрывает ладонью рот, - я даже не надеялась уже... - густо заливаясь краской, Грейнджер не может сдержать довольной улыбки. Она почти подпрыгивает на месте, с трудом удерживая себя, чтобы тут же не броситься обнимать профессора. Гриффиндорка не верила своему счастью, поэтому только улыбалась так искренне и по-настоящему, будто сейчас разговаривала не со своим преподавателем, а другом.
- Я Вам обещаю, что Вы не разочаруетесь в своем решении, - со счастливой улыбкой на губам, она встает со своего места и забирает пергамент из рук Дэллакэйппла. - Да. Спасибо... - она складывает объяснение для Филча и прочих, опуская его в карман мантии, - простите еще раз за ту вспышку и еще раз спасибо... и за чай тоже, - Гермиона тепло улыбается ему, с благодарностью смотря в глубокие глаза. Задвинув за собой стул, гриффиндорка направляется к двери и, открыв уже ее, застывает на пороге, - спокойной ночи, профессор Дэллакэйппл, - тихо произносит все с той же счастливой улыбкой и осторожно прикрывает за собой дверь. Только оказавшись в коридоре, Грейнджер прислоняется спиной к стене и прикрывает глаза, шумно выдыхая. Осталось теперь признаться всем остальным в том, что профессор пошел им навстречу и чем быстрее она это сделает, тем лучше будет.

+1


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [02.04.97] Trust but verify