0041
0087
0185
0142

"Меган почти была счастлива. Почти. Но это почти разъедало ее душу, как серная кислота лакмусовую бумажку... Успех в школьной команде по квиддичу, обилие друзей, забота родных, учеба несложная." - MEGAN JONES

МАССОВЫЕ КВЕСТЫ

в игре январь - февраль'98

Вагон 12 – N. Longbottom [19.12]
Вагон 10– J. Finch-Fletchey [18.12]

HOGWARTS. PHOENIX LAMENT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » Arrow: You make your own heaven and hell (18+)


Arrow: You make your own heaven and hell (18+)

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

You make your own heaven and hell
http://funkyimg.com/i/29CUM.gif

› Участники: Malcolm Merlyn, Moira Queen
› Место: Старлинн-сити, убежище Мерлина.

› Время: события начала 4 сезона.
› Погода: неважно.

Малкольм всегда имеет запасной план. Чтобы заставить Оливера играть по его правилам, он задумывает воскресить Мойру Куинн. Тем более, что воскрешение Теи и Сары прошло успешно.

[NIC]Malcolm Merlyn[/NIC]
[STA]Ras al Ghul[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/29Dcr.gif[/AVA]
[sgn]я не только голова Демона, я сам - Демон [/sgn]

+1

2

Каково это - поворачиваться к смерти лицом?
Каково это - чувствовать, как жизнь медленно покидает тебя?
Каково это - умирать?

Мало кто из живущих на земле знает ответы на эти вопросы. Мойра знает.
Она знает, что бывает, когда сердце, судорожно пробив последний удар, останавливается. Знает, что происходит, когда тело, упавшее в пожухлую траву, становится холодным. Знает, как сознание цепляется за тоненькую ниточку и пытается удержаться, но в последний миг предсказуемо срывается и падает. Падает в бездну, подчиняясь земным законам.
Неправда, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Неправда, что картинки сменяются одна за другой с бешеной скоростью, показывая твою историю, как кинофильм. Из чёрно-белого в цветное и остановка пульса на титрах. Нет, не правда. Мойра не видела ничего, кроме лиц. Лицо Оливера, слёзы Теи. Она не хотела, чтобы они запомнили её такой. Она всегда боялась их потерять. А теперь они теряли её.
Она упала на землю, чувствуя, как сквозь невероятную боль от лезвия под кожу забирается ледяное спокойствие. Ледяное умиротворение накрывало её с головой своим воздушным покрывалом, словно наряжало в белый саван покойника. Которым она станет через несколько секунд.
Мойра видела Малкольма. Он не должен был появиться, он не должен быть в её голове, но он был там. В лучших воспоминаниях, в неудавшихся днях. Везде мелькало его лицо, его ухмылка, его горящие жаждой мести глаза.
Мерлин, откуда ты взялся?
Она не хочет его видеть, но образ столь притягателен, что она просит картинки жизни притормозить и показать ещё и ещё. В каждом кадре. Смонтировать, склеить, вставить.

Есть ли рай? Существует ли ад? Мойра знает, что нет. Вместо них лишь одна пустота, в которую она проваливается, будто Алиса, падающая в кроличью нору. Там пустота, которая обволакивает и сжимает, заставляя забыть, кто ты, откуда ты и зачем. Там пустота, которая пожирает воспоминания. А Мойре совсем не хочется отдавать их. Мойра любит эти воспоминания. Мойра сопротивляется.
Темнота пустует. Пустая темнота пугает Мойру. Мойра хочет уйти, хочет увидеть свет, хочет почувствовать хоть что-то кроме этой пустоты. Пустоты, которая постепенно заполняет её от макушки до кончиков пальцев. Заполняет, погружая тело в подвешенное состояние невесомости.

Тело погружают в чёрный деревянный гроб. Мойра часто думала о смерти. Боялась и не хотела, чтобы это когда-нибудь произошло - слишком любила жизнь, слишком была к ней привязана.
Гроб накрывают крышкой. В гробу темно. Мойра боялась темноты и всегда спала с включенным ночником. Боялась, что кто-нибудь посреди ночи вломится к ней в спальню - тихо и незаметно, тенью встав у кровати.
Гроб опускают в яму. Мойра всегда плакала на похоронах. Беззвучные слёзы катились по щекам и она отворачивалась, глотая горечь утраты. Теперь над ямой беззвучно плачет дочь.
На мраморной плите теперь высечено её имя. Мраморная плита стоит рядом с сотнями других. Мраморная плита радушно принимает посетителей и реагирует вежливым равнодушием на красные розы.
Мёртвым не нужны цветы.
Мёртвые не чувствуют запахов.
Мёртвые ничего не чувствуют.

[NIC]Moira Queen[/NIC]
[STA]iron lady[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/5Q8Yt.gif[/AVA]

+2

3

Когда в руках оказывается то, чего ты хотел, не знаешь, как вести себя. Не знаешь, как смириться с тем, что тебе больше не к чему стремиться. У Малкольма появилось все: Рас аль Гул оказался мертв, Оливер выполнил свое обещание, и вот на его пальце кольцо Демона, он управляет Лигой убийц. Теа жива, хоть и отказывается признавать с ним родство. Малкольм знает, что рано или поздно случится беда, но все чаще задумывается о том, что подчинить Куиннов своей воле у него не получается. У Малкольма больше нет рычагов давления на Оливера, больше нет возможности удержать рядом с собой Тею, и он ищет новый шанс все исправить.
На кладбище в столь поздний час они единственные гости. Малкольм молча приказывает начать копать рядом с надгробием, на котором выбито ее имя. Он был против того, чтобы Оливер использовал Яму, когда Тея была присмерти, был против, потому что знал, чем это может обернуться, но его дочка жива, продолжает свою жизнь. Он был против, когда Лорел потребовала от него воскрешения Сары, но Тея вмешалась, напомнив ему, что он далеко ненормальный отец. Так и было. Он был чудовищем, странным человеком, чья жизнь постоянно на адреналине и на лезвии ножа. Малкольм искал успокоения, но не находил его. Оливер подкинул ему идею, как справиться с возможными последствиями Ямы, и его воины уже разыскивают Константина.
- Нет, - останавливает их величавым жестом так, что мантия едва не спадает с его плеч. – Не открывать.
Малкольм сомневается, внутри него чувства борются с рассудком. Он должен сделать то, что собирается, но не может найти в себе силы довести дело до конца. Что-то внутри него до сих пор испытывает к Мойре чувства, но хватит ли их, чтобы увидеть ее снова? Он собирается воскресить ее, чтобы поставить на колени и использовать для манипуляции ее детьми. Он делает это не для того, чтобы потешить свое самолюбие, а потому что иначе не может.
Они возвращаются в Нанда Парбат, и Мерлин смотрит с легким опасение на гроб, который доставили с собой. Ниса кричит, чтобы он не делал этого, она не хочет, чтобы Яма использовалась вновь. Мерлин разделяет ее беспокойство, и потому медлит, потому не позволяет своей решимости перейти черту. В конце концов, на все воля Демона. Сора принимает участие в ритуале, подчиняясь воле Демона, она куда покорнее, чем ее горда дочь. Малкольм наблюдается за тем, как воины вскрывают крышку гроба, и помещение тут же заполняется смрадным запахом. Никто не показывает вида, как неприятно смотреть на начавшее разлагаться тело. Никто не отдергивает руки, когда Малкольм требует поднять ее и начать опускать в Яму. Лазарь все сделает.
Лазарь залечит раны. Лазарь вернет силы, заставит сердце биться, а кровь бежать по артериям. Лазарь заполнит клетки кислородом, бережно, будто скульптор заново вылепит тело. Лазарь будет бережно баюкать, поглаживая по волосам, возвращая волю к жизни. Лазарь будет шептать речи, наполняющие сознания, напоминая о том, что происходило в то время, когда она была жива. Лазарь нежно ласкает ее тело, восстанавливая то, что отобрала смерть. Делая ее лучше, делая ее моложе, делая ее той, кем она станет после того, как он отпустит ее от себя. Лазарь нетерпелив, требователен, Лазарь точно знает, чего хочет в замен. Он отдаст ей жизнь, на заберет ту цену, которую она должна будет заплатить.
Ее поднимают обратно, но Мойра лежит неподвижно. Воины опускают ее на жесткую скамью и расступаются. Малкольм опускается рядом на одно колено, пробегая пальцами по снова блестящей коже. Она выглядит спящей, он слышит ее мирное дыхание, видит, как вздымается грудь. Сора заканчивает ритуал и смотрит на него, ожидая, когда Демон разрешит отступить. Она открывает глаза, будто просыпается от дурного сна, и он вынужден обхватить ее за плечи.
- Тшшш, - он надавливает на плечи, заставляя ее лечь обратно. Не так быстро.
[NIC]Malcolm Merlyn[/NIC]
[STA]Ras al Ghul[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/29Dcr.gif[/AVA]
[sgn]я не только голова Демона, я сам - Демон [/sgn]

+2

4

Мёртвые не видят чужих слёз. Мёртвые равнодушны к чужому горю, когда соль катится по щекам и срывается в траву к подножию могилы. Мёртвые не смотрят на живых. Мёртвым всё равно.
Гроб вытаскивают из земли. На месте сторожа она бы охраняла кладбище в несколько раз бдительнее. Но она - не сторож. Она - мертвец, который не может посочувствовать сторожу, лежащему где-то между плитами со стрелой в груди. Мёртвые не умеют сочувствовать.
Гроб куда-то несут. Несут, кажется, с отвращением, уже заранее предвидя зрелище не из приятных. Она бы и сама не стала смотреть, отвернувшись. Она никогда не видела разлагающихся трупов, но точно знала, что моментально почувствовала бы себя дурно и вышла из помещения.
Они не уходят. Они столпились у гроба и ждут чего-то. Может, надеются, что крышка откроется и она выйдет оттуда живая и невредимая с улыбкой и радостным криком: "Сюрприз"?
Нет, мёртвые не шутят. Умирая однажды, они умирают навсегда. Они видели темноту, чувствовали пустоту. И ничто не способно отпустить их, вернуть и оставить прежними. Если ты оказался за чертой, был выброшен за грань, то прежним тебе больше не стать. Ты уже не вернёшься, а если вернёшься, то это будешь не ты.

Мойра чувствует. Мёртвые не чувствуют, а она чувствует. Так значит, она не покойник? Она не умерла? Так значит, это не она бродила столько времени в прогнившей черноте, теряя остатки воспоминаний и медленно превращаясь в ничто, медленно сливаясь с пустотой, ассимилируясь, превращаясь и исчезая?
Это неправда. Так не бывает и Мойра это знает. Но она чувствует и эта способность заставляет покачнуться весь её мир. Мёртвые не оживают. Но она чувствует.
Мойра блуждает. Она пытается найти обратный путь. И чернота протягивает руку помощи, виновато улыбается и любезно возвращает отобранное. Крупицы воспоминаний, которые она собирала годами, десятилетиями и потеряла в один миг, за один короткий миг, когда лезвие, проникнув в мягкие ткани, выходило обратно, заливая землю кровью, оставляя алые разводы на одежде, багряные брызги на коже.
Мойра видит сны. Причудливые и отдалённо напоминающие реальность. Она запутывается в них, как в паутине, она рвёт их, она растягивает стенки нереальной реальности, чтобы сломать карточный домик, чтобы выбраться из кроличьей норы.
Мойра бежит. Она бежит, не оглядываясь, но зная, что по пятам неизменно следует старушка Смерть, размахивая заржавевшей косой. Смерть не отпускает её, но чернота вновь помогает, укрывая её и пряча от настырного преследователя. Смерть отступает, оставшись ни с чем, так и не найдя её, хоть Мойре и кажется, что она выдаёт себя малейшим шорохом. Но в пустоте нет звуков. Молчаливая смерть поступается принципами и отпускает, махнув рукой на прощание и разрезав косой гибкие стенки своего царства.
Раз.
Два.
Три.
Как паровоз, отходящий от станции, сердце начинает своё движение. Время начинает свой отсчёт. Неумолимо тикает пульс, разгоняя по венам и артериям кровь.
Мойра чувствует. Чувствует, как ветер чуть треплет её распущенные волосы, запутываясь в них и будто играя. Он лёгкий, тёплый и родной. Он разгоняет темноту, как чёрные грозовые тучи, и освобождает небесную гладь для первого луча солнца.
Мойра чувствует. Чувствует, как вокруг появляется воздух. Он проникает в лёгкие, наполняет их приторно-сладким ароматом, как будто её положили на цветочное покрывало. Розы всех могил, собравшись воедино, желают ей приятного пути. От станции спешно отходит состав, конечная остановка которого - жизнь.
Она открывает глаза и снова видит перед собой лицо. Лицо, которое навязчивой идеей всплывало в предсмертных воспоминаниях, которое не давало насладиться последними секундами. Лицо, от которого она радостно бежала в объятия пустоты и лицо, которое она не хотела отдавать никому, бережно храня в памяти до последнего.
Мойра делает резкий глубокий вдох и пытается подняться, но Мерлин крепко держит её за плечи, не давая этого сделать. И она подчиняется, опускаясь обратно и жадно глотая ртом воздух, которого ей так не хватало в тесном гробу.

[NIC]Moira Queen[/NIC]
[STA]iron lady[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/5Q8Yt.gif[/AVA]

+2

5

Малкольм выравнивает дыхание, смотрит на Мойру, поддавшуюся его давлению. Женщина не понимает, что с ней происходит. Яма сделала своё дело. Лазарь наполнил каждую клеточку жизнью. Лазарь знает, когда начать требовать свою волю. Малкольм знает, что надо быть осторожным, Сора напоминает ему, что не всем нравится, когда Яму используют в своих личных целях. Малкольм никого не спасает, просто решил себя возможностью поиграть в Бога. Безотчетно проводит ладонью по её волосам, успокаивая то ли её, то ли себя.
Теперь, когда Тея начнёт забывать, что он её отец, и что он желает ей только лучшего, Мерлин напомнит ей об этом. Когда Лиге потребуется услуга Стрелы, Малкольм напомнит Оливеру ради чего тот должен согласиться. Ради кого.
Мокрая после вод Лазаря одежда прилипает к её телу, по залу гуляют сквозняки, и Малкольм тревожится об её здоровье. Это глупо, необдуманно и неожиданно. Ему ведь все равно, так и должно оставаться. Старые чувства, покрытые на дне подсознания, спрятанные так глубоко, что можно поверить в его бесчувственность, не должны брать вверх. Она пленница этого мира, жертва обстоятельств, которые вынудили его поступить именно так.
Малкольм касается её лица ладонью, будто понимает, что позволяет себе лишнее. То самое, что может подарить надежду. Поднимается с колен, чувствуя дрожь её тела на расстоянии. Мерлин сомневается, что необходимо сделать сейчас. Он приготовил для неё камеру в подвале. Есть ещё спальня, но это слишком. Она не член Лиги. Она никто, ничто. Была мертва ещё несколько часов назад, а теперь её лёгкие наполняются воздухом.
Сора терпеливо ждёт указаний, воины неуверенно топсутся рядом, словно не один из них не решается прервать возникшую тишину, которую тревожит только её дыхание. Мойра дышит жадно, боится, что у неё не будет иной возможности набрать полную грудь воздуха.
- С возвращением, - голос Демона эхом отражается от сводов потолка замка, устроенного в горе. Его голос наполняет пространство вокруг, заполняет собой пустоту, становясь абсолютно реальным, ощутимым, физическим предметом, кажется, если протянуть руку, его можно коснуться.
Она пленница - напоминает себе Мерлин, но не может удержаться от соблазна смотреть на неё. Теперь никто не запретить ему смотреть на неё. Теперь ему не надо делить её с целым миром. С этого дня Мойра Куинн принадлежит только ему, пока не настанет момент явить её миру, которые о ней совершенно забыл.
- Добро пожаловать в Лигу, - голос звучит чуть насмешливо. Ирония в том, что Мойра сдала его Рас аль Гулу, отправила его на верную смерть. Если бы женщина не начала вереницу этих событий, все могло бы сложиться иначе. Сару не пришлось бы убивать, Оливер бы не сражался с Расом от его имени, Тею не нужно было бы лечить водами Лазаря. Она в ответе за многое, что произошло, когда её уже не было на этом свете.
Малколм касается ворота её блузы рукой, тянет, пока пуговицы послушно не вступают борьбу. Тянет до того момента, чтобы убедиться, что Лазарь отлично сделал своё дело - рана на груди исчезла, но Малкольм не спешит поверить, что это случилось навсегда.
[NIC]Malcolm Merlyn[/NIC]
[STA]Ras al Ghul[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/29Dcr.gif[/AVA]
[sgn]я не только голова Демона, я сам - Демон [/sgn]

+1

6

Её вырывают из темноты, даря свет, и Мойра щурится, пытаясь привыкнуть. Перед глазами плывёт реальность - та, из которой её вырвали резким ударом и та, в которую так же резко вернули. Вернули против воли, вырвали из темноты, насильно заставили вернуться туда, откуда она, как ей казалось, ушла навсегда.
Она не понимает, что происходит вокруг. Где она, что с ней сделали и зачем. Она видит перед собой Малкольма, его насмешку. Она чувствует его прикосновения и вздрагивает, отвыкшая от них. Она хочет бежать. Бежать далеко отсюда, чтобы снова поймать попутный ветер, ведущий в никуда.
- Зачем? - всего один вопрос. Голос хрипит и не слушается, отвыкший от разговоров. Мойра морщится. Слух искажает звуки, делая их слишком громкими, ударяет по барабанным перепонкам, натягивая их до предела.
В гробу было тихо.
Она оставляет попытки подняться, зная, что тело её не послушается. Мышцы, отвыкшие от движений, не дадут ей сделать и шага. Она послушно лежит, чувствуя малейшее дуновение ветра, слыша малейший шорох. Вздрагивает от резких звуков и движений.
Мелко дрожит от холода - одежда промокла насквозь, прилипая к коже, обволакивая и напоминая тот самый саван, в котором баюкала её смерть. Женщине хочется скинуть мокрые вещи, но нагота перед Мерлином пугает сильнее холода. Нет, ей не всё равно. Эмоции и чувства постепенно возвращаются к ней, как и прошлые воспоминания.
Он смеётся над ней. И Куинн, зная, что ничего не может сделать, смиренно выносит эту насмешку в его голосе, лишь смерив его холодным взглядом. Холодным, но таким живым, таким глубоким, что даже сама смерть отступила бы, ужаснувшись.
Да. Ей хочется жить. Ей нравится жить. Но она помнит ту пустоту, то черноту и мрак, заполнявшие её так долго, она помнит и не в силах забыть. Это делает сильнее. Это даёт силы бороться.
Малкольм встаёт над ней и Мойра чувствует свою беспомощность в несколько раз сильнее. Чувствует и жалеет, что не может этому помешать. Он тянет её за ворот блузки и через несколько секунд предательские пуговицы поддаются его настойчивому напору - блузка расстёгивается, обнажая такое же мокрое и прилипшее к коже нижнее бельё.
Куинн протестует, возмущённо и шумно вдыхая воздух и посылая нервный импульс в безвольно висящую руку. И, о чудо, импульс доходит до нужной точки и рука приходит в действие. С невероятной болью напрягаются мышцы. Мойра выносит её стоически, даже не поморщившись. И через секунду крепко сжимает ладонью запястье мужчины, мешая и не позволяя дальнейших действий.
Она сжимает его запястье и с удивлением обнаруживает тепло чужой кожи. Оно обжигает её, ещё не согревшуюся. Оно оказывается раскалённым железом и Мойра невольно охает, но пальцы не разжимает.
- Прекрати, - она возвращает голосу былые интонации. Стальные нотки, приказной тон, былое равнодушие и возмущение. Она снова становится той, кем была до последнего удара сердца. Она восстанавливает утерянные навыки, утерянные чувства, утерянные эмоции.
И голос её звучит властно, хоть она и понимает, что власти не имеет абсолютно. Голос звучит гордо, как будто не гордость сломал Мерлин, вытащив её тело из гроба и воскресив против её воли.
- Где мои дети? - вопрос волновал давно. Ещё с того момента, как она падала в траву. И она озвучила его - требовательно, жёстко. И больше всего на свете боясь услышать, что они остались там, на кладбище, с которого её зачем-то забрали.

[NIC]Moira Queen[/NIC]
[STA]iron lady[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/5Q8Yt.gif[/AVA]

+1

7

Лазарь точно знает, какую цену назначает тем, кто входит в воды источника. Лазарь точно знает, что ему нужно и когда. Лазарь наполняет собой клетки мертвого тела, чтобы заменить их собой. Рас аль Гул пользуется водами Лазаря, чтобы сохранить свою молодость, сохранить свою неуязвимость. Лазарь всегда благодарен тем, кто платит по счетам. Жажда крови – самое малое, что может затребовать Лазарь, он может поработить душу, лишить сна и снова забрать к себе. Яму нельзя контролировать. Яма контролирует то, что происходит.
Малколм убирает руку. Он успевает заметить, что там, где должен быть уродливое отверстие от меча, пронзившего ее насквозь. Не осталось и следа. Удовлетворенно кивает, отступая от нее.
- Я спас Тею, - отвечает медленно, словно еще думает над тем: делиться ли с ней информацией. – Оливер сам защитил себя и спас город. Ты же знаешь?.. Знаешь, ты не могла не знать. Ты умная женщина, ты должна была догадаться сразу.
Малкольм выглядит задумчивым и растерянным. В его руках новый козырь, которым он воспользуется. Мерлин отступает еще на один шаг, и Сора поднимает Мойру за плечи, запахивая расстегнутую блузку. Она обращается с ней бережно, будто Мойра представляет собой важность для Демона. Это не так, по крайне мере пока. Пока она никто, ничто, пока она просто вернулась с того света, благодаря его желанию.
Двое воинов подхватывают ее под руки и поднимают, а Сора приближается к Малкольму.
- Лазарь возьмет свое, - она говорит скупо, но продолжает смотреть на Мойру, которой помогают идти к дверям.
- Знаю, - тихо отвечает Рас, но своды помещения отражают его голос, распространяя по всей пещере.
- ЕЕ душа на месте, если сравнить с прошлой девочкой, воскрешение прошло, как надо, по правилам. Но, Малкольм, будь осторожен. Если она не сможет заплатить Яме, это придется сделать тебе.
Мерлин коротко кивает. Он знает, что она имеет в виду, но, как и в случае с Теей, не собирается бросать ее одну бороться с тьмой, распространяющейся по ее телу. Ее отводят в подвалы, и Малкольм неслышной тенью следует за ней. Это не те камеры, в которых содержатся враги Лиги. Ниса давно сбежала, пообещав отомстить Малкольму за то, как он использует ресурсы Лиги. Глупая девчонка, которая выводит его из себя. Если у него будет возможность, он убьет ее. И даже хорошее отношение Соры ее не спасет. Малкольм находится в тени, наблюдая, как воины Соры помогают Мойре раздеться, опускают в ванну и омывают ее тело. Сора отдает ей один из своих нарядов. В этой комнате ей придется провести некоторое время, пока Мерлин не решит, что делать с ней.
Малкольм ловит себя на мысли, что не может отвести взгляда от нее. Мойра ослепительно прекрасна в лунном свете, падающем на ее тело через окно в потолке. Она стоит обнаженная, подчиняясь воле Соры, осматривающей ее тело на предмет ран, который Лазарь мог бы пропустить Лазарь не пропускает, Лазарь не ошибается, но Сора хочет убедиться, что Яма не оставила себе лазейки. И только после осмотра, облачает ее в наряд.
- Будь с ней добрее, - просит Сора, будто это может что-то изменить. Малкольм ведет плечом, ему необходимо отправить сообщение Оливеру и Тее, они должны знать. Сора становится личной охранницей Мойры, становится ее тюремщицей, отказываясь отвечать на вопросы и давать комментарии. Она следует за ней молчаливой тенью, направляя ее по бесчисленным коридорам в катакомбах Лиги. Она заботится о ней, как умеет, а Малкольм приходит вечерами, чтобы смотреть на нее, пока она готовится ко сну. Сора любит пунктуальность - всегда в одно и то же время, всегда скрытый от посторонних глаз.
У него своя жажда крови. Своя жажда, уничтожающая его изнутри. Он фехтует, держа в руках два меча с узким лезвием. Фехтует один против восьми соперников. Сора не дает Мойре подойти в круг воинов Лиги, который создают ореол гладиаторской арены. Где Малкольм выступает в качестве всемогущего льва, разрывающего глотки гладиаторам. Последний воин падает к его ногам, захлебываясь собственной кровью, и Рас брезгливо вытирает лезвие о его робу.
- Надеюсь, всем понятно, что будет с теми, кто надумает предать Демона и вступить на скользкую дорожку поддержки Нисы, - воины одновременно опускаются на одно колено, прижимая руку к груди, и Малкольм замечает Мойру в обществе Соры. Он кивает ей, позволяя следовать за собой в обедню. – Ты голодна?
[NIC]Malcolm Merlyn[/NIC]
[STA]Ras al Ghul[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/29Dcr.gif[/AVA]
[sgn]я не только голова Демона, я сам - Демон [/sgn]

+1

8

У неё было достаточно времени. Маленькая комнатка была не слишком уютна, но всяко лучше тесного гроба. Оставшись одна, Мойра опустилась на стул, поставив его посередине комнаты - как раз в полоску лунного света. Она подставила лицо, будто впитывая лучи ночного светила. Она смотрела на далёкие звёзды сквозь маленькое окно под потолком - большего ей видеть не было позволено. Но и этого хватало, чтобы чувствовать связь с внешним миром. Она смотрела на срывающиеся огоньки и вспоминала, как раньше они с Теей часто загадывали желание, стоя на балконе дома Куиннов в ясные ночи. Вспоминала улыбку дочери и сама улыбалась.
Женщина подняла руку, неуверенно, будто сомневаясь, что это действительно стоит делать, и нерешительно коснулась кончиками пальцев щеки. Она слишком сильно боялась обнаружить впалые прогалы, хоть и ощущала себя как прежде. И поэтому почувствовав пальцами кожу, поняв, что прежнее лицо осталось при ней, она облегчённо выдохнула. Действительно, Куинн слишком сильно заботилась о своей внешности, чтобы не радоваться таким мелочам. Она даже слабо улыбнулась и вытянула руки перед собой, разглядывая кисти, запястья, небольшой синяк на молочного цвета коже, тонкие пальцы, линии на ладонях.
Она всё ещё не верила, что по-настоящему живёт, что продолжает существовать на этом свете, что вернулась такая же, какой и была.
Своё одиночество она проводила на этом стуле. Сидела, гордо выпрямив спину, будто кто-то мог её увидеть, скрестив руки на груди и глядя вверх, в окно. И думая, думая, думая.
Она думала о детях - Малкольм сказал, что те живы, что с ними всё хорошо. Но знают ли они, что она здесь? Скажет ли им Мерлин?
Она думала о возвращении - зачем? Как? Для каких целей? Ради чего?
Она думала о Малкольме - что ему от неё понадобилось?
Слишком много вопросов и ни единого ответа.
К ней приходила женщина. Пыталась заботиться и Куинн с благодарностью принимала эту заботу, пусть неловкую, но хоть какую-то. Больше к ней никто не приходил. Женщина не отвечала на её вопросы и они продолжали плодиться в голове.
И в один прекрасный момент она не выдержала.
- Отведите меня к нему, - она просила, но была настойчива, - отведите. Мне нужно знать правду!
И её повели. Повели по запутанным коридорам, расположение которых Мойра даже не пыталась запомнить - не это сейчас волновало её мозг, распухший от навязчивых "как? почему? зачем?"
Она наблюдала, как он сражается против восьми воинов. Как он изящен и в то же время грозен. Она старалась не смотреть в его глаза - взгляд был поистине ужасен и внушал трепетный страх. Он был как дикий зверь, готовый растерзать любого, кто подойдёт к нему ближе положенного.
Он не остановился, пока все воины не оказались у его ног. Только когда последний был повержен, опустил лезвия, вытерев с них кровь.
Он говорит пафосную речь и Мойра не сдерживается и фыркает: негромко, пытаясь скрыть это и замаскировать под кашель. Воины опускаются на колени перед своим хозяином, словно цепные псы, и он, наконец, обращает на неё внимание. Кивком головы даёт позволение приблизиться. Но Мойре не нужно его позволение. Она не цепной пёс и подчиняться не обязана. Она не должна ему абсолютно ничего, ведь Куинн не просила её возвращать.
Она сухо кивает и идёт за ним. Садится напротив и пытается есть, но кусок не лезет в горло. За столько времени тело отвыкло от пищи и теперь ей буквально приходилось пичкать себя едой, чтобы не умереть с голода. Через несколько минут она откладывает вилку, так и не притронувшись к еде. Пристально смотрит на Малкольма, стараясь перебороть желание отвести взгляд, опустить и не смотреть.
Нет, она смотрит и взгляд её красноречив и настойчив. Она желает знать.
- Где мои дети, Мерлин? - именно дети волнуют её в первую очередь. Про себя она узнает позже, сейчас главное - Оливер и Тея, - что случилось, пока меня... не было?
Она сцепляет руки в замок, чтобы машинально не теребить пальцами какую-нибудь салфетку. Это волнение, которое она старается не выдать.
- Почему я здесь? Зачем я тебе? - её взгляд холоден. Она смотрит на него, слегка прищурившись и совершенно не веря в благие мотивы мужчины. Нет, она потребовалась ему не просто так, не ради доброго жеста.
И главный вопрос, задавая который она вдруг почувствовала слабую вспышку необъяснимой ярости и головокружение:
- Где Слейд?

[NIC]Moira Queen[/NIC]
[STA]iron lady[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/5Q8Yt.gif[/AVA]

+1

9

Сомнения. В Малкольме последнее время было слишком много сомнений. Нельзя руководить Лигой и сомневаться, что она принадлежит ему по праву. Пусть Оливер убил Раса, пусть Лига должна была подчиняться ему, но Мерлин был не менее достойным хозяином перстня Демонов. Его правление отличалось снижением частоты убийств. Лига больше не брала заказов, оказывая больше внимания тем, кто заслужил смерть.
Мойра сидит напротив него, требовательность глядя на мужчину. Этот взгляд, будто с того света, прожигает в нем дыры, но Малкольм безмятежно смотрят в ответ. В этом мире осталось слишком мало вещей, которые пугали его. Сора стоит в дверях и так же смотрит на Малкольма. Её внезапная преданность Мойре удивляет Рас аль Гула, но безразличие сильнее.
- Тея пережила то же самое, что и ты. Почти. Она была на грани жизни и смерти, - неохотно отвечает Малкольм. Он отправляет в рот кусочек вяленого мяса, тщательно его пережевывает, не отрывая взгляда от бледного лицо Мойры. Бледного, но все ещё прекрасного. Лазарь хорошо постарался, сделав её моложе, сделав её лучше.- Оливер использовал Яму Лазаря, чтобы вернуть сестру к жизни. Теперь я присматриваю за ней. Они оба в Старлинг-сити. Защищают город от его врагов. Лига выступает на их стороне.
Частично. Лига выступает на стороне Мерлина. В любой ситуации у него есть свой интерес. Корысть. И пока мстители работали в интересах Малкольма, все было хорошо.
- Я отправил им сообщение, но пока не получил ответа. Кажется, они не верят тому, что я рассказал им, - Малкольм склоняет голову так, что слышно, как хрустят позвонки. Оливер должен был примчаться сразу, чтобы проверить, говорит ли Мерлин правду. А Тея…пожалуй, Тея все еще злилась на мать. Но источники донесли ему, что Мойра пожертвовала собой. У нее и выбора, конечно, не было. Куинн не смогла бы жить с мыслью о том, что кто-то из ее детей погиб по ее вине. – Слейд в тюрьме. В безопасности.
Он не уточняет, что в безопасности он именно от нее. Она произносит его имя, и в ее глазах мелькает жажда крови. Он видит отражение Лазаря в ее зрачках, и подается вперед, чтобы присмотреться. Малкольм надеялся, что все обойдется. Рас думает о том, что проще будет доставить Дефстроука сюда и позволить ей убить его, удовлетворить жажду крови. Малкольм считает ее убийцей, манипулятором, считает ее сильным человеком, но убийство Следа Уилсона сделает ее такой же, каким был он.
- Зачем люди возвращают к жизни других? – чуть склоняет голову, продолжая разглядывать ее. – Потому что они нужны тем, кто остался на земле жить дальше. Ты должна поесть, выглядишь неважно.
Это не совсем правда. Она выглядела превосходно, но бледность кожи и худоба от почти годового лежания в гробу, делали ее внешний вид болезненным. Должно пройти чуть больше времени, чтобы ее формы приняли прежний соблазнительный вид. Хотя, Малкольм считает, что она привлекательна и в таком виде. Нервно облизывает пересохшие губы.
- Ты что-нибудь хочешь? – он пристально, внимательно, смотрит в ее лицо. Она должна понимать, что ей нельзя выходить отсюда. Мойра должна понимать, что она не гостья, она пленница. И он е тюремщик. Он ее повелитель, ее господин.
[NIC]Malcolm Merlyn[/NIC]
[STA]Ras al Ghul[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/29Dcr.gif[/AVA]
[sgn]я не только голова Демона, я сам - Демон [/sgn]

+1

10

Он говорит об этом безразлично. Он говорит равнодушно о том, что её дети подвергаются опасности. И ладно бы только Оливер, но Тея. Их общий ребёнок.
- Как получилось, что ты допустил подобное? - вопрос звучит резко и с обвинением. Да, она сама далеко не образцовая мать и никогда не была ею, но после всех произошедших событий она больше никогда не смогла бы поставить под угрозу жизнь своих детей, - Она моя... - Мойра закрыла глаза, осёкшись и сделав паузу. Ей всё ещё было непривычно, что Мерлин знает правду, - наша дочь! И ты позволил ей быть на грани смерти!
Она сжимает сцепленные в замок пальцы так, что белеют костяшки. Она выглядит разгневанной и одновременно разочарованной. Она не ждала, что после того, как Малкольм узнал о существовании дочери, он возьмёт на себя заботу о ней, но неудачный опыт с Томми мог бы его чему-нибудь и научить. Во взгляде женщины проскальзывает презрение и она не пытается его заглушить и сдержать. Мерлин заслужил это. Он должен был догадываться, что она обязательно спросит про детей и совсем не придёт в восторг от подобных новостей. Он должен был это предвидеть.
Она поджимает губы, как делает всегда, когда недовольна или злится. Она и так не была высокого мнения о хороших качествах Малкольма, а теперь он и вовсе упал в её глазах. Хотя, казалось бы, падать больше некуда.
- Из тебя плохой отец, - тихо и с долей отвращения, неприязни и горечи замечает она, с сожалением обнаруживая, что они одного поля ягоды. Она в своё время позволила Королевскому Гамбиту затонуть, унеся с собой на дно океана не только мужа, но и любимого сына. Так чем она лучше мужчины, сидящего напротив и сообщающего ей новости так, будто это какие-нибудь будничные сплетни.
Она зачем-то кивает, хоть и думает, что этого недостаточно. Он должен быть уничтожен. Ему нужно отомстить. Она хочет видеть, как кровь хлынет из его тела. Она хочет сама это сделать.
Куинн пугается собственных желаний и делает хаотичное движение, задевая вилку и роняя её на пол. Та падает с металлическим звоном, но Мойра не спешит её поднимать. Она замечает, как подаётся вперёд Мерлин, что-то разглядев в её глазах.
- Что-то не так? - спокойно интересуется она и дотрагивается кончиками пальцев виска, чтобы утихомирить боль и прекратить головокружение. Ей совсем не нравится происходящие с ней изменения. Женщина не любит вид крови и не понимает, почему вдруг это изменилось.
Она с подозрением косится на Малкольма. Он наверняка знает, что с ней происходит. Но не станет же она ему говорить, что хочет собственными руками уничтожить Слейда. Нет, это совсем не её желания. Какие-то чужие, инородные.
- И зачем же я тебе понадобилась? - она говорит это холодно и всем своим видом даёт понять, что ответ очевиден и она его знает. Она качает головой на просьбу поесть и, наконец, наклоняется, чтобы поднять вилку. Заворачивает её в салфетку и опускает обратно на стол.
- Я полагаю, что лишена всяческой свободы, - она смотрит ему прямо в глаза. Губы её трогает лёгкая усмешка, но тут же пропадает, - я не могу выйти отсюда и с этим я смирилась. Но я не буду выполнять твои приказы и бегать за тобой на задних лапках, как голодная собачонка. Я не стану одной из твоих цепных псов, - она всё ещё смотрит на него, практически не мигая. Смотрит в упор и замечает, что он совершенно не изменился. Кажется, время не властно над Малкольмом Мерлином. Она скользит взглядом по его лицу, задерживает взгляд на губах чуть дольше, чем нужно и невольно облизывает свои.
- Я хочу, чтобы ты понял, что я не позволю обращаться со мной, как с домашним животным, Мерлин, - она гордо вскидывает подбородок, собираясь подняться из-за стола, считая, что разговор закончен.

[NIC]Moira Queen[/NIC]
[STA]iron lady[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/5Q8Yt.gif[/AVA]

+1

11

Малкольм смеряет ее жестким взглядом. Он всегда умел держать эмоции под контролем, всегда делал только то, что было необходимо для достижения собственной цели. Он никогда не думал о том, что нужно было другим, если это желание расходилось с его потребностями. Сейчас он пытается быть дружелюбным, но Мойра не принимает его попыток быть не тем, кем он является. Она видит его насквозь, и от того на губах появляется улыбка. Это даже забавно. Она пытается сопротивляться.
- Я могу сделать так, что твоя жизнь превратится в ад, а тебе ведь есть, с чем сравнить. Я пока был добр к тебе, позволил остаться в спальне, хотя по хорошему должен был запереть тебя в подвалах, в темнице, где тебе самое место, - он следит, как она поднимается со своего места, гордо вздернув подбородок. Он сидит ан своем месте, сжимая руку в кулак, но оставаясь безразличным к происходящему.- Сядь!
Приказ звучит четко, резко, словно отрезает. Сора в дверях чуть морщится и ведет плечами. Малкольм наблюдает, выжидает. Ждет, когда она подчинится, но Куинн не из тех, кто сдается.
- Хорошо, - Рас поднимается на ноги, оказываясь ан целую голову выше нее. - Не я допустил это, а твой сын, к которому девочка оказалась привязана сильнее, чем ко мне, и в этом твоя вина. Я сделал все, чтобы защитить ее. Я сделал то, что ты сделать не смогла. Я сделал ее сильнее.
Между ними стол, заставленный фруктами и остатками трапезы. Только это спасает Мойру от опрометчивых поступков Малкольма. Он готов раздавить ее, растереть между ладонями, и даже не почувствует угрызений совести. Он воскресил ее, чтобы убить. Однажды все умрут. Лазарь не дарует бессмертие. Головная боль Мойры не исчезает, и насмешка на губах Мерлина только доказывает женщине, что он знает, что происходит, но не скажет, пока она не попросит. Она злит его, намеренно или случайно, но это происходит. В гневе Малкольм контролирует себя довольно скверно. Рас аль Гул учил его направлять гнев в другое русло, использовать его энергию себе во благо, но во многом, Малкольм забывает об этих учениях, позволяя гневу захлестывать его с головой.
- Я пытался быть добрым и внимательным, но ты, кажется, не понимаешь хорошего отношения к себе, - ровно говорит Малкольм, сталь в его голосе выдает напряжение и угрозу. Мерлин обходит стол, хватает ее за руку, сжимая пальцы на ее запястье и тащит за собой. - Мои, как ты выражаешься, цепные псы готовы умереть за меня, готовы убивать за меня. У меня даже мысли не возникало сделать тебя одной из них, но я не хочу такого отношения к тебе Ты ждешь от меня подлости и жестокого обращения, как я могу не дать тебе то, чего ты хочешь.
Он тащит ее по коридорам, игнорируя ее жалкие попытки освободить руку и остановиться. Кажется, он сжимает ее кисть только сильнее. Они спускаются в подвалы, где находятся камеры для пленных. Сора идет следом, будто надеется, что ее вмешательство может остановить Мерлина, но это не так. Сора, как и остальные, не позволит себе выступить против Мерлина. Она отказалась от своей дочери, которая подняла бунт в Лиге, доказывая свою преданность. Малкольм вталкивает Мойру в одну из пустующих камер, в которой нет ничего, кроме цепи, закрепленной в центре пустого и холодного помещения. Свет, падающий из отверстия в потолке вместо окна был скудный, не дающий надежды на светлый исход. Малкольм толкает ее ближе к цепям, поднимает их с пола, кандалы смыкаются на ее запястьях, но она гордо смотрит на него, показывая, что не сдается. Мерлин сцепляет пальцы на ее подбородке, заставляя смотреть на него.
- Я могу сделать с тобой все, что пожелаю, - тихо произносить Демон, доставая стилет из ножен. Он цепляет кончиком лезвия наряд Мойры в двух местах, проводит острым лезвием, и верхняя часть падает, оставляя Женщину в одном бюстье. Сора слишком громко дышит в дверях, не решаясь остановить то, что последует дальше. Малкольм замечает ее, что-то говорит на унди, и Сора уходит, отчаянно не желая покидать камеру. Рас обходит Мойру со спины, надавливает под коленные чашечки, заставляя ее опуститься на колени. Сора возвращается обратно, неся в руках что-то, обернутое черным бархатом. Малкольм разворачивает сверток за ее спиной, не позволяя ей видеть, что окажется в его руках. Только свист рассекаемого воздуха, разрываемая от удара тонкого кнута кожа, и ее крик, наполняет пространство, и становится для него упоением.

[NIC]Malcolm Merlyn[/NIC]
[STA]Ras al Ghul[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/29Dcr.gif[/AVA]
[sgn]я не только голова Демона, я сам - Демон [/sgn]

+1

12

Она молча слушает. Молча наблюдает, как он выходит из себя. Наверное, не этого эффекта она хотела добиться, но Мойра так давно знала Мерлина, что именно такая реакция была предсказуемой. Она не боится его гневного взгляда. Почти не реагирует на его слова в свой адрес. Она сохраняет ледяное спокойствие, которому научилась у мертвецов.
Малкольм обходит стол и хватает её за запястье. Сжимает с такой силой, что Куинн морщится и дёргается, пытаясь высвободиться. Но он держит мёртвой хваткой и только сильнее сжимает пальцы, срываясь с места и таща её куда-то. Вновь по бесчисленным лабиринтам и переходам. Он идёт так быстро, что она едва поспевает за ним. В какой-то момент запинается, не заметив выступ под ногами и кости на сжимаемом запястье с неприятным хрустом смещаются. Вывих. А он продолжает сжимать, и сжимает всё сильнее, заставляя женщину стать белее мела от едва сдерживаемой боли. Она снова пытается высвободиться и снова неудача.
- Отпусти меня, - требовательно то ли просит, то ли приказывает, но он неумолим. Мерлин пропускает её слова мимо ушей, игнорируя. Она уже начинает жалеть, что высказалась так резко, но от слов своих не отказывается. Она действительно сделает всё, чтобы не позволить ему подчинить её себе целиком и полностью. Она не станет его игрушкой.
Мужчина заводит Мойру в камеру и заковывает её запястья в цепи. Цепи тянут вниз, она опускает руки, чтобы смягчить пульсирующую боль в вывихнутом запястье, но это не помогает. И тем не менее, она не теряет гордости. Она смотрит на него выжидающе и с вызовом, уверенная в своей неприкосновенности. Он не посмеет зайти дальше. Куинн ждёт, что он развернётся и уйдёт, снова оставив её одну, но Малкольм не торопится этого делать.
Он подходит к ней почти вплотную и разрезает лезвием её одежду.
- Ты не посмеешь, - она задыхается от возмущения и протестующе отталкивает, отходя на пару шагов, но поздно: одежда летит на пол, обнажая кожу и оставляя её в бюстгальтере. Она пытается прикрыться и не успевает уследить за тем, как он обходит её и подсекает, заставляя опуститься.
Куинн не может устоять на ногах и падает на колени, больно отбив их о каменные плиты. Но она по-прежнему не сдаётся. Стоит, гордо выпрямив спину и скрестив руки на груди, пусть это и не удобно в кандалах, пусть и вызывает приступы боли при каждом движении. Она не пытается подняться, но даёт понять, что ему её не сломать. Она чуть качает головой, откидывая волосы назад.
Мойра не видит Мерлина и не знает, что тот задумал. Она ждёт и ожидание постепенно поселяет в ней беспокойство и страх. Она знает, что Малкольм ужасен в гневе. А она посмела вывести его. Он сдержит обещание и будет с ней жесток, это женщина знала точно.
Удар, резкий и точный, со свистом рассёк воздух и оставил след на коже между лопаток. Куинн вскрикнула от неожиданной боли, разрядом прошедшей по её телу. Она машинально дёрнулась, подавшись вперёд и упала на предплечья. Упала и снова вскрикнула, но на этот раз от того, что цепи при падении врезались в запястья, оставляя лиловые кровоподтёки.
Она оказалась не в самой лучшей позиции, подставляя спину. Мойра осознала это быстрее, чем мужчина нанёс новый удар. Она перевернулась на бок, защищая спину, которой всё ещё ощущала пульсирующее жжение от первого удара.
Она подняла голову, повернув её в сторону Мерлина и смерила его строгим и презрительным взглядом. Не специально и не осознавая, что это может его ещё сильнее спровоцировать.
- И это всё? - и насмешка, и возмущение, за которыми она прячет страх.

[NIC]Moira Queen[/NIC]
[STA]iron lady[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/5Q8Yt.gif[/AVA]

+1

13

Она переворачивается на бок, чтобы защитить спину, и Мерлин не осмеливается нанести еще один удар. Подобная экзекуция создана для наказания, для того, чтобы превратить спину в кровавое месиво, Малкольм же не пытался "испортить" все ее тело. Если бы она промолчала, Рас бы ушел, но Мойра говорит. Говорит так, будто выплевывает слова, распаляя огонь ярости, полыхавший внутри. Мужчина ударяет ногой в живот не сильно, но достаточно, чтобы получить ожидаемый эффект - женщина обхватывает живот руками, сгибаясь. Он обходит ее и ногой заставляет встать на четвереньки, чтоб снова нанести удар. Она не кричит. Ее усилие выдает спина и напряженные плечи. Он слышит треск кожи, снова наносит удар.
Она сдается на пятый. Кричит, плачет. А Малкольм наносит и наносит удары, не в силах остановиться. Рубцы на спине лопаются, брызги крови разлетаются в разные стороны. Попадают на его руки, на его лицо, но он не может остановиться.
- Хватит! - выкрикивает Сора, опускаясь перед ней на колени. - Ты убьешь ее!
И это отрезвляет. Его руки покрыты кровью. ЕЕ кровью. Капли ее крови на его лицо, и он чувствует ее привкус на своих губах. Кнут покрыт красной блестящей жидкостью, которая стекает с него, громкими каплями выстукивая ритм бьющегося сердца. Она больше не кричит, задыхаясь в беззвучно рыдании, сжимая руки Соры в ответ. Малкольм видит ужасающую картину, от которой сжимается сердце.
- Хозяин, позвольте мне увести ее отсюда, - Сора привлекает его внимание, но мужчине сложно сосредоточиться. Чужое, пугающее щемящее чувство рождается внутри. Чувство вины и стыда. Вместо того, чтобы боготворить и возносить ее тело, он изуродовал его. Малкольм разжимает ладонь, и кнут с громким, глухим ударом падает на пол. Следом слышится звон падающих ключей. Его шагов неслышно. Малкольм уходит молча, зная, что не может остаться.
Сора приподнимает ее голову, убеждается, что женщина в сознании. Нежно гладит по волосам, что-то приговаривая на унди. Пальцы ловко справляются с кандалами, будто она делала это всю жизнь. Сора знает, что никто не поможет ей, и потому очень бережно относится к пленнице. Она говорит слова на неизвестном Мойре языке, заставляя ту подниматься на ноги. Никто не придет на помощь. Она крепко держит Мойру за руку, пока та не кивает, что готов идти. Они движутся медленно, оставляя шлейф стекающей крови со спины. Каждое движение вызывает боль.
- Быть женой Демона не просто, - говорит Сора, поддерживая ее при новом шаге. - Но все наладится.
До спальни, которую он выделил ей слишком далеко, Сора знает это, а Мойра слишком слаба. Она принимает решение, которое может стоит ей жизни. Двое воинов у спальни Рас аль Гула вытягиваются в струнку, но колеблятся, когда Сора приказывает им отойти.
- Приказ Рас аль Гула, -они не думают о том, что Сора может придумать это. Они подчиняются. - Еще немного, потерпи.
В комнате Сора помогает снять остатки одежды, приносит таз с теплой водой и полотенце, омывая окровавленное, избитое тело, и только потом помогает ей лечь на кровать лицом вниз. Она гладит ее по волосам, убаюкивая, успокаивая. И слышит, как в дверях замирает Мерлин. Сора поднимается со своего места, намереваясь уйти. в Спальне Демона может быть только его жена. Малкольм колеблется, но подходит ближе, опускается на колени рядом с кроватью.
- Я могу помочь, - тихо говорит он, зная, что получит в ответ.

[NIC]Malcolm Merlyn[/NIC]
[STA]Ras al Ghul[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/29Dcr.gif[/AVA]
[sgn]я не только голова Демона, я сам - Демон [/sgn]

+1

14

Язык мой - враг мой. И Мойра ощущает всю правдивость поговорки на себе, когда Малкольм ударяет её ногой в живот. У женщины сбивается дыхание и она сгибается пополам, обхватив место удара руками.
Мерлин не даёт передышки. Он снова ногой возвращает её в исходную позицию. Снова замахивается и снова сыпет удары - один за другим. Мойра сильная. Она терпит, плотно сжав зубы. Он не добьётся от неё ни звука. Она напрягается всем телом, чтобы сдержаться, до крови кусает пересохшие губы, дёргается при каждом звуке, пытаясь увернуться. Но Мерлин бьёт точно в цель, опуская хлыст поверх рубцов, и на пятый удар Куинн не выдерживает.
Она кричит, кричит громко и неистово, но даже крик не помогает облегчить боль. Вся спина будто становится комком оголённых нервов, которые сжимают и дёргают. Малкольм бьёт всё сильнее, заставляя её плакать. Она кусает сжатые в кулаки ладони. Сейчас боль от вывиха становится лишь лёгким покалыванием, совершенно не заметным и почти не причиняющим неудобств.
Мойра выгибает спину, прогибаясь и запрокидывая голову. Ей нестерпимо больно, её бьёт дрожь, она готова потерять сознание. И она теряет его. Вырубается на несколько секунд, чтобы через мгновения вновь кричать от нового удара.
Мерлин не останавливается. Куинн больше не в силах кричать. Она беззвучно рыдает, опустив голову на холодные каменные плиты. Она чувствует, как по бокам на пол стекает кровь и с ужасом думает о том, во что превратилась её спина.
Она не просит и не умоляет о прекращении экзекуции.  Даже тогда, когда спина напоминает кровавое месиво, женщина не теряет остатки самообладания. Да, она плачет, да, мысленно проклинает его, но она ни за что не станет упрашивать.
И видимо, это понимает Сора, всё это время стоящая в дверях и наблюдающая за ними. Она просит за Мойру, подходя к ней и позволяя женщине крепко сжать её ладонь в своей.
Куинн чувствует поддержку и от этого становится на самую малость, но всё же легче. Удары прекращаются, но женщина всё её вздрагивает от каждого звука, не веря в то, что это закончилось.
Она перестаёт соображать, что происходит вокруг. Она чувствует лишь жуткую боль, которая волнами накатывает при малейшем движении. Боль накрывает её с головой, когда она поднимается на ноги - с огромным трудом, опираясь на руку, протянутую Сорой.
Мойра молчит и пытается успокоиться, но слёзы льются из глаз совершенно против её воли, стягивая солью лицо. Женщина крепко сжимает её здоровую руку и ждёт, когда пленница будет способна идти. Куинн едва заметно кивает.
Она не понимает, куда её ведут и зачем. Почему не бросили там, в камере. Каждый шаг даётся ей с трудом и она снова кусает губы и снова до крови. В какой-то момент она просто замирает и мотает головой, роняя на пол всё ещё льющиеся слёзы.
- Дай мне минутку, - просит она и закрывает глаза, но Сора не останавливается, продолжая вести её коридорами.
Они входят в комнату - совершенно не похожую на ту, где Мойра провела пять дней. Сора аккуратно снимает с пленницы остатки одежды и смывает кровь.
Ледяная вода обжигает и успокаивает одновременно. Мойра послушно стоит, чуть покачиваясь. Женщина укладывает её в кровать. Куинн утыкается лицом в подушку и позволяет себе захлебнуться в рыданиях. Сора гладит её по волосам и через несколько минут она успокаивается. Её спасительница уходит, оставляя её одну. Мойра не издаёт ни звука, лишь тело мелко дрожит. Непокрытая спина горит огнём, Куинн старается не шевелиться, чтобы облегчить боль.
Голос Малкольма совсем рядом, почти около уха. Она не поворачивает головы и отвечает, всё так же уткнувшись в подушку:
- Ты чудовище, Мерлин, - голос её, хриплый от криков, дрожит так же, как и тело.
Она боится и подсознательно ожидает продолжения экзекуции. Она напрягает плечи, по-прежнему готовая принять на себя новые удары. Столько, сколько необходимо.
Кажется, лёжа в гробу, Мойра совсем потеряла чувство самосохранения.

[NIC]Moira Queen[/NIC]
[STA]iron lady[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/5Q8Yt.gif[/AVA]

+1

15

- Ты сделала меня таким, когда выкинула, как ненужную игрушку, - его голос обманчиво нежен. Но с другой стороны - Малкольм выплеснул свою ярость, всполохи ненависти утихли, оставляя жгучее чувство стыда. Нечто новое, неизвестное зарождалось внутри него, заставляя его раз за разом смотреть на неё и хмуриться от того вида, что представал ему. Мерлин не просит прощения - а она не простит. Это бег по кругу, где кому-то нужно выйти, но слишком страшно познать то, что находится за пределами обыденности. - Мы можем лишиться общества друг друга, но для этого тебе придётся вернуться в свой персональный ад. Это, все-таки, мои покои.
Он ждёт её ответа, но Мойра молчит. Молчит, уткнувшись в мягкие подушки лицом. Только чуть подрагивающие плечи выдают то, что она плачет. Сердце Малкольма болит вместе с ней, но мужчина не просит прощения, хотя готов умолять. Сора оставила возле кровати лед и полотенце. Не дождавшись её ответа, мужчина складывает кубики льда в полотенце, и проводит вдоль первого рубца. Её бьёт крупная дрожь, а низ живота мужчины сводит от ответной боли. Странно, что при таких ударах верхняя часть нижнего белья не пострадала. Мерлин уеплчет крючки, расстегивает их, откидывает в стороны. Он снова проводит мокрым полотенцем по спине, даря холод вместо жара и агонии, которые женщина испытывает в этот вечер. Он дарит спасение. Малкольм подчиняется странному порыву, коснувшись губами редкого живого места на спине женщины, но сам страшится мыслей, которые посещают его голову.
Сора появляется в дверях с подносом. Травяной настой и едко пахнущая мазь. Малкольм забирает поднос из её рук, но позволяет женщине наклониться к Мойре и уговорить её сделать хотя бы пару глотков - настой снимет жар и немного облегчит боль. Сора смотрит на Малкольма со смесью отчуждения и злости, но не спорит с Демоном. Малкольм лично обильно смазывает рубцы на её спине мазью, наполняя едким запахом пространство. Но отсутствие одной из стен быстро избавляет их от него.
Мерлин накрывает её спину простыней, которая моментально впитывает остатки крови. Мужчина отступает на шаг, осматривается. Никто не нарушит их тишину, никто не посмеет прийти сюда без зова Демона. Он стягивает сюртук, расстёгивает пуговицы рубашки почти до половины, изредка поглядывая на женщину, лежавшую на кровати. Малкольм не говорил, что они должны разделить постель, но иного выхода нет. Мойра спит или делает вид, что спит, Мерлин укутал ее ноги под одеяло, поправил сбившуюся простынь и, обойдя кровать с другой стороны, занял пустую половину. Он не смог бы уснуть, даже если захотел, чувство вины и беспокойства заставляли его прислушиваться к мерному дыханию Куинн. Стах за её жизнь стал сильнее усталости. Капля вод из Ямы, смешанная с натуральными травами в мази, к утру превратит её раны в сухие рубцовые шрамы, а через день от них не останется и следа. Слишком мало времени, чтобы оставить их в назидание за её слова и неверие в него.
Малкольм прикрывает глаза, чтобы моментально открыть их, когда женщина начинает хрипеть. Приоткрыв уголок ткани, покрывающей её спину, Малкольм с удовлетворением замечает, что кровь больше не идёт, а рубцы сухие и затянувшиеся. И только после этого переворачивает её на спину, с тревогой заглядывая в её лицо.
[NIC]Malcolm Merlyn[/NIC]
[STA]Ras al Ghul[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/29Dcr.gif[/AVA]
[sgn]я не только голова Демона, я сам - Демон [/sgn]

0

16

Она хочет сказать ему, чтобы тот убирался, но Мерлин опережает, сообщая, что она находится в его покоях. В его кровати. Мойра широко распахивает глаза, по-прежнему уткнувшись в подушку, и хочет подняться, чтобы уйти самой, но боль сильнее желаний. Боль заставляет её по-прежнему лежать неподвижно на его кровати.
Она молчит. Молчит, понимая, что сама не сможет уйти отсюда, а гнать Малкольма будет верхом наглости. Молчит, понимая, что попала в тупиковую ситуацию, из которой нет выхода. Молчит и снова глотает слёзы, стараясь не выдать их, но плечи подрагивают в такт судорожному дыханию.
Что-то мокрое и ледяное касается её рубца и Куинн дёргается, чуть слышно вскрикивая. На миг ей кажется, что пытка продолжается, что мужчина решил, что этой передышки вполне достаточно, чтобы идти дальше.
Но это лишь секундные ощущения. Через мгновение она понимает, что это лёд, что он пытается облегчить её боль. С удивлением и недоверием она принимает его заботу и ничего не говорит в ответ на неё. На каждое прикосновение тело отзывается крупной дрожью, как будто её бьют электрическим током.
Холод снимает жжение и глушит часть боли, но далеко не всю. Внезапно между холодными прикосновениями она чувствует на коже что-то мягкое, тёплое, живое. Понимает, что он наклонился, чтобы прикоснуться к ней губами, и замирает от возмущения, удивления и неожиданности.
Куинн слышит, как возвращается Сора. Она легонько дотрагивается до её плеча и просит выпить настой. Мойра, наконец, поднимает лицо от подушки. И вид у неё не самый лучший - зарёванные глаза покраснели и припухли, лицо всё мокрое от непрошенных слёз, губы нервно подрагивают. Она всё так же молча принимает стакан из её рук, перехватывая его здоровой кистью. Судорожно пьёт, пытаясь в первую очередь избавиться от неприятной сухости в горле и совсем не обращая внимания на горьковатый вкус. Отдаёт стакан, кинув короткий взгляд на Малкольма, наблюдающего за ней, и снова утыкается в подушки.
Она не хочет его видеть. Не хочет даже думать о нём.
А он смазывает её спину мазью, которая приносит успокоение ранам и охлаждает в несколько раз лучше льда. Он расстёгивает крючки на её белье и она не протестует, понимая, что это необходимость.
Женщина, наконец, берёт себя в руки и контролирует слёзы, заставляя их оставаться в глазах. Мойра не любит плакать. Слёзы забирают слишком много сил, слёзы делают её слабой и обнажают незащищённость.
Он накрывает её простынёй и Мойра закрывает глаза. Он обходит кровать и ложится на свободную половину. Женщина по-прежнему молчит. У неё нет сил на болтовню.
Она погружается в дрёму. Беспокойную, слабую. Она не видит снов, лишь тени, мелькающие перед ней. У одной из них повязка на глазу. Мойра следует за ней, чтобы вырвать тень из полумрака, вытащить на свет и уничтожить, но тень быстрее, тень хитрее.
Из дрёмы вырывают болезненные ощущения. Мойра распахивает глаза и с ужасом чувствует, как с кожей на спине что-то происходит. Её как будто растягивают, лепят по-новой. Женщине становится не по себе, она чувствует подкатывающий рвотный позыв, представив, как это выглядит со стороны. Внезапно опухшую кисть руки пронзает боль - сустав встаёт на место. Куинн делает судорожный вдох и из уставших от долгих криков связок вырывается полустон-полухрип.
Малкольм переворачивает её на спину. Расстёгнутый бюстгальтер сбивается в сторону, обнажая грудь, но, кажется, женщина забыла о нём.
Она смотрит на Мерлина, чуть приоткрыв губы, смотрит и молчит, обнаруживая, что лежать на спине совсем не больно. Она хочет его поблагодарить, но вспоминает, что именно он причинил ей боль, и осекается.
- Ты... - только и произносит она и на несколько секунд закрывает глаза, проводя по ним рукой. А потом до неё, наконец, доходит, что Мерлин видит больше, чем ему полагается. Мойра сгибает руку в локте и прикрывает ею грудь, отводя от мужчины взгляд.

[NIC]Moira Queen[/NIC]
[STA]iron lady[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/5Q8Yt.gif[/AVA]

+1

17

Малкольм несколько минут молчит и смотрит, пользуясь ее замешательством. Звезды заглядывают в комнату, освещая ее фигуру. Лазарь делает свое дело хорошо. На солнечном сплетении не осталось и намека на то, что меч Дефстроука пронзил ее насквозь, на животе не осталось признаков-следов от удара, даже растяжек, напоминающих о том, что она дважды мать, не осталось. Грудь с молочно белой коже словно горела в звездном свете, более темные навершия смело торчали, и от он мне отвести взгляда, испытывая необходимость прикоснуться к ним губами. Так откровенно он рассматривает ее впервые.
Мойра приходит в себя и руками закрывается от него. Малкольм скользит взглядом по острым локтям, по сведенным кистям, снова вниз вдоль живота и бедер, куда уходит темнеющий треугольник темных волос под тонкой тканью нижнего белья. Он нервно обводит языком пересохшие губы. Ни на одну женщину в его жизни у него не случалось такой реакции. Но Рас держит себя в руках. Губы дрогнули в попытке улыбки, но на пол пути мужчина будто передумывает улыбаться.
- Я могу позвать Сору, - игнорирует ее обращение и тон, с которым женщина произносит единственное слово, которое он заслужил за эту ночь. Малкольм хмурится, но не протестует. Он поднимается с кровати, подходит к столу и наполняет один стакан хрустальной чистой водой. Возвращается на кровать и вкладывает его в руку женщины. - Выпей. Жажда это нормально.
Малкольм лукавит и не добавляет, что жажда крови - это нормальное явление после Ямы. Не говорит об этом, не хочет, чтобы она знала. Не сейчас. Женщина выглядит напуганное, встревоженное, и бесконечно сексуальной в звездном свете,падающем на кровать. Мерлин отказывается смотреть на нее, потому что желание становится все сильнее, а рассудок все мутнее. С трудом ему удается держать себя под контролем, но он верит, что справится.
- Я должен посмотреть, - Малкольм совершает жест рукой, словно просит ее снова перевернуться и лечь на живот. Она не сопротивляется, но не торопится выполнить и эту просьбу. С глубоким вздохом, Мерлин сам разворачивает ее за плечи. Вместо открытых кровоточащих ран остались только рубцы, которые скоро исчезнут. Лазарь хорошо знает свою работу. - Если мое общество тебе столь неприятно, что ты не хочешь делить со мной постель в эту ночь, то у тебя есть возможность уйти. Сора, должно быть, находит в коридоре, на всякий случай, если бы тебе что-то понадобилось, - он выглядит бледным и уставшим. Малкольм Мерлин давно не спит ночами, погружаясь в беспокойную дрему, чтобы потом проснуться. А сейчас он не хочет спорить. Огромная кровать, на которое двое могут просто потеряться, становится чужим местом, где ему не будет места. Малкольм снова обходит кровать, снова занимает свою половину, закидывая руку за голову. Он смотрит на нее, рассматривает плечи, ее профиль, часть груди, которую ей не удается прикрыть от него. Он прикрывает глаза, моля небеса о силе и терпении. Мерлин знает, что неприятен ей, чувствует это, но ему хочется обнять ее, прижать к своей груди и никогда никуда не отпускать.
- Останься, -едва слышен его голос, а губы, казалось. так и остались неподвижными.

[NIC]Malcolm Merlyn[/NIC]
[STA]Ras al Ghul[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/29Dcr.gif[/AVA]
[sgn]я не только голова Демона, я сам - Демон [/sgn]

+1

18

Она замечает его взгляд на себе. Мерлин буквально пожирает её глазами, и Мойре становится неуютно и приятно одновременно. На неё давно не смотрели, как на женщину, она уже успела отвыкнуть от этого. Но на неё смотрит Малкольм и это сбивает с толку и заставляет насторожиться. Она смотрит на него в ответ - встревоженно и обеспокоенно, так смотрит мать на ребёнка, думая, а не заболел ли тот.
Он поднимается с кровати и Куинн провожает его усталым взглядом. Кажется, мужчина не доволен, что она ему не рада. Мойра поджимает губы. О том, что с ней сделал Мерлин, женщина будет помнить ещё долго.
Малкольм вкладывает ей в руку стакан и Мойре приходится ухитриться, чтобы сделать глоток и оставить грудь прикрытой. Мерлин старательно отводит от женщины взгляд, а она наоборот наблюдает за его лицом, не выражающим абсолютно ничего, кроме усталости. Промочив горло и прокашлявшись, она тянется и ставит стакан на прикроватную тумбочку, снова возвращая руку на исходную позицию, прижимая её к груди.
Он просит её повернуться, но Мойра будто не слышит. Она снова останавливает взгляд на его лице, ища в нём того Малкольма, которого знала когда-то. И находит. Сейчас он - такой же человек, каким был пять, десять, пятнадцать лет назад. Уставший.
Он со вздохом поворачивает её за плечи и смотрит спину. Мойре и самой интересно увидеть, что там, но она молчит, не показывая своего любопытства. Чувствует, что кожа затянулась, а остальное неважно. Пусть даже останутся шрамы - Куинн сомневалась, что когда-нибудь ей захочется носить открытые наряды. А под одеждой о них никто не узнает. Никто, кроме неё и Мерлина, который снова ложится на свою половину кровати и снова смотрит на неё. Женщина не видит, но чувствует этот взгляд и от него ползут мурашки по коже. Он прикрывает глаза в тот момент, когда она поворачивает голову, чтобы подарить ему ответный взгляд. Мойра снова получает возможность рассмотреть его. И она пользуется предоставленным шансом, смотрит долго и задумчиво. Она не простила. И вряд ли простит.
Но тело, пролежавшее так долго под землёй, требует и хочет чувствовать себя по-настоящему живым. Куинн чувствует, как вновь пересыхают губы.
Она молчит в ответ на его просьбу и ложится на свою половину, всё ещё осторожно опускаясь на спину, разметав волосы по подушке. Она смотрит в потолок, чуть прикусывая губу. Она убирает руки, обнажая грудь, и опускает их на кровать, случайно накрыв ладонью его кисть. Она дёргает рукой, чтобы убрать, но его ладонь тёплая, а Мойру вдруг пробил лёгкий озноб. Она оставляет руку и чуть проводит пальцами по его коже. Она всё ещё не поворачивает головы и не смотрит на него.
- И ты живёшь здесь... в одиночестве?
Ей вдруг становится его жалко. Где-то в глубине души и совсем немного, но этого оказывается достаточно, чтобы она с ним заговорила, убрав из голоса и лёд, и неприязнь.
Куинн поворачивается на бок, лицом к нему, и встречается с Мерлином взглядом, смотрит задумчиво и вопросительно.
Он не прогоняет её. Он хочет, чтобы она осталась. Это не укладывается в голове, это противоречит образу Малкольма, это, должно быть, послышалось ей.
Она не уходит.
Несколько часов назад он дал ей почувствовать боль - живую и настоящую, такую, какой она не чувствовала никогда в своей жизни. Она думает об этом, о том, что он вернул её к жизни и неосознанно озвучивает свои мысли, излагая их всего одним словом:
- Спасибо.
Спасибо, что воскресил. Спасибо, что доказал, что живая. Спасибо, что вовремя остановился. Спасибо за заботу. Слово звучит прохладно и неожиданно даже для самой Куинн. Она удивлённо вскидывает бровь, мысленно ругнувшись на себя.
Мойра приподнимает голову с подушки и подаётся корпусом вперёд, к нему, но в последний момент передумывает и отворачивается на другой бок, всё ещё продолжая ругать и себя, и своё тело за слабость.
Она борется с диким желанием повернуться обратно, чтобы снова смотреть на него. Кажется, эта потребность становится базовой. Кажется, это зависимость от его взгляда.

[NIC]Moira Queen[/NIC]
[STA]iron lady[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/5Q8Yt.gif[/AVA]

+1

19

Малкольм смотрит на нее, не в силах отвести глаз. Это какая-то магия, какая-то неизвестная ему сила заставляет его смотреть и смотреть, чувствовать, что может ослепнуть в любой момент, но смотреть на нее. Она ослепительно красива, еще краше, чем в его мечтах. Были ли эти мечты реальностью, или ему хотелось думать, что он мечтал о ней. Когда-то давно Малкольм Мерлин стал игрушкой в ее руках, средством отмщения неверному мужу. Это стало последней каплей. Но внутри него, наверно, жил этот монстр. Двух лет Малкольму хватило, чтобы стать Аль Сахиром и навсегда уничтожить в себе светлые чувства, которые жили в его сердце. Осталась только любовь. Любовь, как вещество, которое скрепляло, держало, управляло. Любовь к Томми, любовь к Ребекке, любовь к Тее, любвоь к Мойре. Последняя была настолько сильная, что как не пытался мужчина ее уничтожить, ему не удавалось.
- Я не один, - он всегда был один. Когда выстрел уничтожил его жизнь, он искал утешения, искал шанса начать новую жизнь. в Лиге Убийств не учат командной работе, здесь каждый сам за себя. Он вернулся и остался один. Роберт его предал, Мойра не обратила внимания, будто он был пустым местом, Томми не понял. Никому не нужен был окрепший духом Малкольм Мерлин, потому что им нельзя было манипулировать. Он остался один. Тея отвернулась от него, Томми уже нет, а Мойра...Мойра смотрит на него так, будто предпочла бы видеть его тело в земле, съедаемое тысячами червей. - У меня есть Сора.
Он говорит это не для того, чтобы задеть. Но Сора стала его спасением. Между нет никакой связи, она досталась ему "по наследству". Это Ниса жена Оливера, она стала бы женой Демона, реши Оливер оставить Лигу себе. А Малкольму никто не был нужен. Разве что Мойра? Вероятно, Сора чувствовала это, потому как не помешала Мерлину осуществить свой план, и сейчас находилась рядом, заботясь о пленнице.
Ее прикосновение внезапное, обжигающее, искрящее. Она отдергивает руку, и Мерлин с трудом сдерживает стон разочарования. Он чуть поворачивает голову и снова разглядывает ее обнаженную грудь. Волна желания захлестывает его, но Малкольм знает, что стоит ему только приблизиться к ней, как вся мнимая идиллия рухнет. Ему кажется, что вот-вот она подастся вперед, сама коснется его губами, но Мойра, будто пугается своего порыва, отстраняется. Демон устало вздыхает. Мойра Куинн сильнее всех, кого он знал. Она не сдастся на его волю, как бы сильно он этого не желал. Но Малкольм не желает ломать ее. Не так, физическая сила уничтожает моральное преимущество. Он уже тысячу раз пожалел о том, что не сдержался, что исполосовал ее спину кнутом, но не говорит об этом. Она не простит, а он не просит прощения.
Она поворачивается к нему спиной, Малкольм получает возможность скользнуть взглядом вдоль плеч, между лопаток, к пояснице по копчику и ниже. Аппетитные формы, вызывающе торчащие из-под одеяла, заставляют его думать о том, что Мойра играет с ним. Она его провоцирует, вот только Малкольм знает, что любой его выбор будет ошибкой.
Ее спасибо звучит холодно, отчужденно, и Мерлину остается только гадать, что именно она вкладывает в это слово.
- Ты нужна мне, - говорит ей в спину, отвечая на тот вопрос, который она задал еще днем. Зачем? Зачем воскрешают людей? Потому что не могут их отпустить. Это первопричина. Манипуляция ее детьми- вторая. И без нее он знает, как заставить их играть по его правилам. - Прости
Он говорит слово куда-то в потолок, куда смотрит уставшим взглядом. Уставшим, потерянным, остывшим. Он вернул ее к жизни, чтобы она могла вернуть к жизни его. Сегодня ночью с ней остался не Демон, сегодня ночью к ней пришел человек.
[NIC]Malcolm Merlyn[/NIC]
[STA]Ras al Ghul[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/29Dcr.gif[/AVA]
[sgn]я не только голова Демона, я сам - Демон [/sgn]

+1

20

И наконец он говорит то, что она ждала от него много лет. Много лет назад, когда она только познакомилась с ним и Робертом. Но он уступил другу. После смерти Ребекки, показывая, что она хочет быть рядом, а не просто изменяя с мужем. Но он не разглядел этого и исчез. Когда тонул Королевский Гамбит, на борту которого находились муж и сын, она продолжала ждать. Но слова звучат только сейчас, сейчас, когда они успели пройти от любви до ненависти и от ненависти до...
Уголки губ трогает лёгкая улыбка. Мойра готова снова развернуться к нему лицом, обнять, приласкать, забыться у него на груди. Но она слишком сильная. Слишком гордая. И гордость эта мешает ей действовать так скоропостижно. Куинн ненавидит себя за то, что так и остаётся лежать к нему спиной.
Она снова чувствует его взгляд. Он скользит по ней от плеч до копчика будто рентгеновский луч. Женщина прикрывает глаза и приоткрывает рот, глубоко выдыхая. Она ждёт от него действий, ждёт хоть какое-то подтверждение словам, но не получает ничего. Малкольм остаётся лежать на своей половине кровати. И это почему-то задевает Мойру. Она хочет снова коснуться его, хочет снова смотреть в глаза. И эти желания пугают не меньше, чем жажда крови Слейда.
Куинн изящно освобождается от одеяла - в комнате становится слишком душно. Ей становится слишком жарко от собственных мыслей. Женщина приподнимается на локте и подпирает ладонью голову, всё ещё не поворачиваясь к Мерлину. Нарочито медленно откидывает второй рукой волосы назад. Ухмыляется, пытаясь понять, какой эффект её действия производят на мужчину.
Кончиками пальцев второй руки она проводит по своему бедру, снизу вверх, к резинке трусиков. Задерживается на ней и ведёт обратно, чуть касаясь, вызывая у себя мурашки и лёгкую щекотку.
Она продолжает движения рукой, медленные, лёгкие, заводит назад, по ягодице, обтянутой шёлком белья, обратно, потом ко внутренней стороне бедра, снова по резинке трусиков. А потом рука скрывается из поля зрения Мерлина. Мойра ведёт её по низу живота, чувствуя, как прикосновения отдаются лёгкой приятной пульсацией. Проводит по животу, потом вверх до груди, ненадолго задерживается на затвердевших сосках и шумно выдыхает через приоткрытый рот.
Чувствует, как тело, давно не получавшее ласку, отзывается на каждое прикосновение. Как бельё становится влажным. Как учащается дыхание и сбивается пульс. Как расплывается на лице сладкая улыбка, а внизу живота - сладкая боль.
Она проводит подушечками пальцев по ложбинке между грудями, сжимает грудь в ладони, оставляя на коже красный след от пальцев, который проходит через несколько мгновений.
Тело требует большего. Оно буквально сходит с ума от её собственных ласк и Куинн боится представить, что будет с ней, если Малкольм поймёт её намёки и, наконец, покинет свою половину кровати, перебравшись поближе к ней.
Но сзади не доносится ни звука, как будто Мерлин уснул. Женщина не рискует поворачиваться. Иначе атмосфера будет нарушена, а игра провалена. Она действует другими путями, цепляясь за его слова и ещё больше провоцируя его на действия:
- И как тебе Сора? - нет, она не ревнует, но мастерски делает вид. И при этом добавляет в голос щепотку игривости. Самую малость, но этого, кажется, достаточно. Мойра вновь расплывается в довольной улыбке, не переставая ласкать ладонью своё бедро. Чуть заметно виляет ягодицами, - она очень послушна.
И чувствует позади себя движение.

[NIC]Moira Queen[/NIC]
[STA]iron lady[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/5Q8Yt.gif[/AVA]

+1

21

Она точно знает, как действует на него. Точно знает, что от шумного дыхания по его телу бегут мурашки,что от её голоса возникает атомная нега внизу живота. Знает, пользуется этим, использует снова. Малкольм не винит её, лишь ехидно улыбается - будь он на её месте, то поступил бы так же. Мойра идёт дальше.
Мойра трогает себя ласкает. И даже на расстоянии Малкольм ощущает, как воздух между ними пробивает разрядами. Один, второй, ещё трое. Теперь шумно дышит он, когда рука отведенная сначала назад, исчезает за развернутым плечом. Вопрос о Соре звучит неуместно, как издевательство и насмешка. В этом вся Мойра. Этим она нравится ему. В этом что-то есть. Малкольм борется, но что это, если не призыв к действию?
Он придвигается ближе, осторожно кладет широкую ладонь на её бедро, накрывая руку женщины, несильно, не останавливая. Он ждёт, что она продолжит ласки - и Мойра впервые подчиняется, ведя своей рукой под его ладонью. А он сходит с ума, от невозможности самом прикоснуться. Легко отпускает её руку, чуть надавливает на плечи, опрокидывая её на спину.
Она смотрит на него. Их взгляды при соприкосновении вызывают искру, способную разжечь ураганное пламя. Он проводит пальцами по её лицу: очерчивает брови гладит скулы, прикасается к при открытым губам. Мойра мне закрывается от него, теперь она наоборот пытается раскрыться ещё больше призывая к активным действиям. Он лежит рядом с ней, упершись одной рукой в кровать, второй будто скульптор изучает её лицо. Он наклоняется вперёд и накрывает её рот в требовательность, далеко не нежном поцелуе.
Плевать он хотел на Сора. Она была другом, помощником, соратником. Не больше. Провокация точно попадает в цель. И он целует её жадно, безаппеляционно, требуя для себя ещё больше. Он тоже умеет манипулировать, умеет быть неприятным злодеем и волнующим гадом, но пульсация внизу живота заставляет его отбросить подобные желания. Ему необходимо прикасаться к ней снова и снова, требовать прикосновений в ответ.
Малкольм скользит рукой по её телу желанному, но недоступном, осторожно, словно боится, что его остановят, и потому не желая переходить границы. Он не хочет, чтобы этой ночью с ней был Демон, способный подчинить своей воле, способный вынудить делать то, что он хочет, принудить к физической близости. Он все ещё Малкольм Мерлин, в котором угольками надежды горят воспоминания о собственной человечности.
Он отпускает её губы, заглядывает в глаза, будто бы спрашивает разрешения. И получив лёгкий, едва заметный, но не терпеливый кивок, при падает губами к одной из грудей. Он обводит языком один из набухших сосков, сжимая его губами, выбирая в себя, чтобы тут же отпустить. Он посасывает несильно, словно пытается вспомнить, как нравилось Мойре и нравилась ли ей вообще ласка груди. Вторую грудь Мерлин ласкает рукой, имитируя движения языком, зажимая твердую горошину между пальцами. Возбуждение скатывается под живот, собираясь в одном месте, заставляя Мерлина сосредотачиваться. Она знает, даже если не видит и пока не чувствует, точно знает, какая реакция следует на все то, что она делает. Он играет с её грудью, уделяет ей много времени и внимания. Он нежен, ласков, он делает все, чтобы заслужить прощение за содеянное. Малкольм винится в каждом совсем прикосновении. В каждой ласка губами и языком. В той влажной дорожке, которую он оставляет от ложбинки между грудей до резинки тонких и влажных трусиков. Она возбуждена, пусть его и задевает тот факт, что он сама довела себя до этого.
Она сдвигает ноги, и Мерлин легко сдергивает ткань, будто случайно касается тёмных завитков, пока она раздумывает, пока она сомневается. Его губ коснулись её плеча, пальцы более настойчиво путаются в жёстких волосках на лобке, опускаясь ниже, пытаясь пробраться дальше. Не вовремя Мойра решает передумать, да и решает ли? Малкольма показалось, что Мойра была готова на все с ним здесь и сейчас, но все ещё колеблется, будто желает отомстить ему за причиненную боль или сомневается в том, что поступает правильно, что само по себе равносильно.
[NIC]Malcolm Merlyn[/NIC]
[STA]Ras al Ghul[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/29Dcr.gif[/AVA]
[sgn]я не только голова Демона, я сам - Демон [/sgn]

+1

22

Он накрывает её ладонь своей и Мойра едва сдерживает торжествующую улыбку. Он позволяет ей продолжить движения свою рукой и она продолжает - медленно и мучительно для обоих, вниз и вверх по бедру. Она чувствует на шее его прерывистое дыхание - Мерлин совсем близко, щекочет вдохами и выдохами её плечи, и Мойра мелко дрожит. Она не предпринимает дальнейших действий. Его ход.
И переворачивает её на спину, чтобы вновь встретиться взглядами. Взглядами, от которых искры. Взглядами, в которых электричество. Взглядами, которые притягиваются друг другу, как две железные детали к огромному магниту, как две частицы с разными зарядами, как чёрное и белое.
Она не может отвести глаз, она тонет в этом омуте, падает в это серое небо. Она видит своё отражение в чёрных расширенных зрачках и тянется вперёд ровно в тот момент, когда он наклоняется, чтобы получить поцелуй.
Он целует её требовательно, она целует его жадно. Она впивается в его губы, покусывая их, играя с ними, касаясь своим языком его языка, переплетаясь с ним. Она закрывает глаза, чтобы чувствовать поцелуй каждой клеточкой тела, чтобы ощущение погружения было полным. Куинн захватывает губами его нижнюю губу, слегка оттягивая и посасывая. И чуть не стонет, когда он отстраняется, заглядывая ей в глаза. Мойра кивает, нетерпеливо раздвигая бёдра, показывая, что хочет большего, что готова к большему.
Он припадает губами к её груди, лаская языком затвердевший от возбуждения сосок, захватывая и сжимая его губами. Женщина шумно дышит через приоткрытый рот и обхватывает его голову руками, путая пальцы в волосах на затылке, массируя подушечками пальцев кожу и неосознанно прижимая его к своей груди ещё сильнее. Он захватывает пальцами второй сосок и она тихо стонет, поворачивая голову на бок, раскидывая волосы по подушке.
Куинн отпускает его голову, опуская одну руку ему на шею, проводя по ней до плеча и натыкается на ворот рубашки. Ей не нравится эта преграда, но она не может дотянуться до пуговиц, не может их нащупать и оставляет свои попытки, сминая пальцами простынь.
Она выгибается ему навстречу, когда он ведёт языком от груди вниз по животу до резинки трусиков. Она сводит ноги и ткань послушно соскальзывает, подчиняясь пальцам Малкольма.
Он настойчив и требует продолжения, как несколько минут назад требовала она, но Мойра не спешит пускать его дальше. Он целует её в плечи и она прикрывает глаза, чувствуя прикосновение его губ, как разряд электрического тока.
Она вновь раздвигает бёдра, но не чтобы дать ему разрешение скользнуть рукой дальше, а чтобы обхватить его ногами. Она сплетает руки на его шее и переворачивает, оказываясь на мужчине.
Она чувствует через штаны его возбуждение и снова стонет, покрывая его лицо поцелуями. Висок, скулу, переносицу, кончик носа, вторую скулу. Проводит языком по контуру верхней губы и, не выдерживая, снова терзает его губы поцелуем - глубоким и долгим.
Не отрываясь от него, она ловко и быстро расстёгивает на нём рубашку, освобождая мужчину от ненужной одежды. Проводит руками по его груди. Заводит одну руку чуть назад и через штаны гладит возбуждённый член. Не прерывая поцелуя, тянется за рукой Мерлина, чтобы тот помог ей избавиться от преграды в виде застёжки.

[NIC]Moira Queen[/NIC]
[STA]iron lady[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/5Q8Yt.gif[/AVA]

+1

23

Малкольм чувствует, как по его телу растекается чувство, которое до этого момента было ему незнакомо. Чувство, которое согревало, заставляло кровь быстрее течь по жилам, а сердце стучать громче. Его стук отражался в висках, стучал где-то в глотке, он словно сам превратился с в пульсирующее сердце. Ему страшно думать о том, что было бы если в голову не пришла мысль воскресить ее. Если бы он смирился с тем, что ее больше нет в его жизни и никогда не будет. От этой мысли ему становится не по себе, и Малкольм упускает миг, когда Мойра беред под контроль происходящее.
Она резко переворачивает его, Мерлин неохотно подчиняется ее воле, жалея, что не может вдоволь насладиться своим превосходством. Мойра седлает его и снова целует. И сердце его готов вырваться наружу. Рас сжимает ее в своих руках, боясь, что она исчезнет, что это всего лишь его фантазия. Она расстегивает пуговицы на рубашке, избавляется от нее, а когда прикасается пальцами к обнаженной груди, с губ Мерлина срывается глухой стон, больше похожий на рык. Малкольм подается вперед, чтобы прильнуть к ее шее, снова целовать ее кожу, прикусывать ее, заставлять стон срываться с ее губ. Она отводит руку назад, касаясь возбужденного члена через ткань брюк. Малкольм стонет прямо в ее губы, но этого мало им обоим. Куинн берет его за руку, требуя помочь себе. Мужчина помогает ей справится с пряжкой ремня и расстегнуть ширинку. Он слишком сильно желает ее, чтобы останавливаться на этом. Он приподнимается над кроватью вместе с ней, приспускает штаны вместе с трусами. Малкольм не позволяет ей спуститься вниз, даже если бы Мойра этого хотела.
- Прошу тебя, - его голос звучит очень глухо, но Рас не скрывает нотки мольбы в своем тоне. Он умоляет ее не медлить, умоляет ее не оттягивать то, что должно случиться. Его желание слишком сильное, чтобы можно было повременить хоть сколько времени. Он ждал этого момента слишком долго, почти двадцать лет ждал возможность получить ее снова. Мерлин приподнимает ее за бедра и насаживает на стоящий член. С губы срывается громкий стон, который он заглушает новым поцелуем, в кровь кусая ее губу. Так получается не специально, так выходит по случаю, потому как страсть его захлестывает с головой, и он уже не может соображать. Мойра медлит, словно прислушивается к себе и к его члену внутри нее. Она начинает двигаться медленно, подчиняясь его рукам, скользящим по телу женщины. Мерлин закрывает глаза, но тут же распахивает их. Он хочет видеть ее, хочет смотреть на нее. Хочет замечать малейшие изменения в ее реакции, хочет знать, о чем она думает. Хочет любить ее всем своим естеством.
Она подается вперед под давлением его рук, Демон сжимает ее в своих руках, крепче прижимает к своей груди, так сильно, что два сердца превращаются в одно. Одно дыхание на двоих, одно сердце, один смысл в жизни. Он гладит ее по волосам, гладит по спине, опускает руки ниже, проводя по напряженным ягодицам,  и стонет ей в унисон. Не смотря на адово желание, сжигающее их двоих, они двигаются медленно, наслаждаясь каждым мгновением этой близости.

[NIC]Malcolm Merlyn[/NIC]
[STA]Ras al Ghul[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/29Dcr.gif[/AVA]
[sgn]я не только голова Демона, я сам - Демон [/sgn]

+1

24

Его губы мягкие и одновременно властные и требовательные сводят её с ума. Он целует её с шею и Мойра закидывает голову назад. Он срывает с её губ нетерпеливый стон.
Его дыхание обжигает и без того разгорячённую кожу. Куинн ловит его, отзываясь мурашками и мелкой дрожью. Вновь и вновь она находит его губы, чтобы буквально вжаться в них своими, неистово целуя.
Она гладит ладонями его мощные плечи, чуть сжимая их, словно массируя. Вновь проводит рукой по груди, скользя пальцами по соску и чуть сжимая его - не сильно и не больно, повторяя его движения на ней несколько минут назад.
Она смотрит на него сверху вниз и чувствует, как с каждой секундой терпеть становится всё сложнее. Она дарит ему взгляды, полные желания и похоти, она не может оторваться от его губ, ведь она так долго ждала, чтобы получить право целовать их.
Он просит её, почти умоляет и от его голоса у самого уха Куинн судорожно глотает ртом воздух, на миг забывая, как дышать. Она и сама не может больше ждать. Желание течёт по её артериям и венам, кружит голову и заставляет низ живота ныть и пульсировать, заставляет мышцы, требующие чувствовать Мерлина в себе, болезненно и сладко сжиматься.
Он приподнимает её за бёдра и Мойра закрывает глаза, вновь закидывая голову и прикусывая губу. Она полностью подчиняется его рукам, его желаниям, его движениям. Он резко опускает её на член и Куинн громко стонет, ощущая внутри его нетерпение, его пульсацию.
Он стонет в её губы и от этого окончательно сносит крышу. Мойра чувствует металлический привкус и облизывает губы, слизывая капельку крови. Она начинает движения тазом, медленные, будто ей нужно время, чтобы привыкнуть. Она наслаждается давно забытыми ощущениями и абсолютно не торопится, ведь у них впереди почти целая ночь. Её движения плавные и размерены, хоть тело и хочет быстрее, глубже, жёстче. Тело выдаёт своё нетерпение крупной дрожью и нездоровым блеском в глазах, которые она закрывает, поддаваясь желанию полностью сосредоточиться на движениях, полностью ощутить член Мерлина внутри.
Она поддаётся его рукам и наклоняется вперёд, падая ему на грудь и шумно выдыхая в ключицу. Вдох и выдох сливаются в одно дыхание, рваное, судорожное. Их стоны сливаются в один общий, их прыгающий бешеный пульс ритмично отсчитывает удары на двоих. Куинн тянется и целует его в шею, в выступающий кадык, и чувствует, как движется он под её губами, чуть подрагивая, когда мужчина сглатывает.
Она смотрит в его глаза, читая в них безграничное желание, неистовое, горящее пламенем. Мойра подаётся ему навстречу, насаживаясь резко и глубоко, чувствуя, как внутри проносится ураган из эмоций. Низ живота сводит судорогой. Мойра губами находит его сосок и чуть прикусывает его. Руками скользит от груди до плеч, проводит ладонью по его скуле, кончиками пальцев по губам, чуть надавливая и заставляя его разомкнуть их и обхватить ртом её пальцы.
Женщина стонет, сладко и протяжно, требуя большего. Ещё большего.
Её движения становятся резкими, она ускоряет темп, но не даёт закончить.
Мойра снова переворачивается на спину, позволяя Мерлину быть сверху, позволяя властвовать над ней. Она обвивает его шею руками и приподнимает голову, чтобы поцеловать и выдохнуть в его губы его имя:
- Малкольм...

[NIC]Moira Queen[/NIC]
[STA]iron lady[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/5Q8Yt.gif[/AVA]

+1

25

Движения медленные и размерены, хотя хочется пустить в пучину страсти и рваться куда-то выше, дальше, глубже. Его руки скользя по телу Мойру, сжимая ее в пальцах, чувствуя, что она с ним единое целое. Целоваться уже было невозможно из-за нехватки воздуха и дыхания, но он продолжал отвечать на каждый поцелуй женщин. Не ответить означало - умереть. А жить ему хотелось ради нее.
Потеряв связь с реальностью, когда наслаждение затмило его сознание, Малкольм снова подчиняется ее порыву сменить позу. Она оказывается под ним, Мерлин смотрит в ее лицо и понимает, что это возбуждается сильнее: приоткрытые губы, прикрытые глаза, растрепанные по подушке волосы. Мерлин закидывает одну ногу женщины себе на плечо, его движения внутри нее становятся более глубокими, более резкими, быстрыми, хаотичными. Он вдалбливается в нее срывая крики с ее губ. Женщина тянется к его губам за поцелуем, и Мерлин наклоняется, чтобы дать ей это, срывая с ее губ свое имя.
Отпрянув он возвращает свой темп.
- Мойра, - требует он. - Смотри на меня!
Она подчиняется , распахивая веки, смотрит на него затуманенным взглядом, Малкольм ощущает прилив сил, снова и снова совершая движения в ней. Он то замедляется, то совершает несколько быстрых, глубоких толчков, срывающих стоны с ее губ, которые он не всегда успевает заглушить своими губами. В конце концов, движения замедляются. Она вздрагивает в его руках, протяжно стонет, прижимаясь к нему всем телом. Пара глубоких движений, отражающихся болезненной пульсацией в ее глазах, Малкольм изливается в нее. Он подает вперед, покрывает ее лицо рваными, короткими поцелуями, а потом скатывается и оказывается рядом с ней. По-хозяйски, по-свойски обнимает ее одной рукой, а второй подпирает голову, продолжая рассматривать ее.
Малкольм Мерлин воскресил ее не для этой цели, не для того, чтобы заниматься с ней любовью по ночам, а для того, чтобы манипулировать ее детьми. Но одному другому не мешает. За прошлый день и начавшуюся ночь, Малкольм понял, что без нее его жизнь была лишена смысла и красок. Он вышел из себя и чуть не отправил ее обратно на тот свет, остановиться ему помогло ощущение того, что вместе с ней он потеряет часть себя, нечто важное, что позволило бы ему жить дальше. Он долго думал над тем, что случилось с ним в тот момент: обида, что его чувства никогда не разделялись ослепила его яростью. Но ему хватило ума и сил остановиться, чтобы узнать и понять, что его чувства были взаимны.
Он поднимает ее руку, касается губами кисти, которую опрометчиво вывернул во время своей экзекуции. Лазарь все сделал вместо него, Лазарь вернул ей былую красоту, но ему есть место рядом с ней, как для нее найдется место рядом с ним. Если она не захочет вернуться в Сатрлинг-сити вместе с детьми.
- Утром прибудут Оливер и Тея, - глухо говорит Демон, плохо скрывая разочарование в голосе. Ему не хочется отпускать ее, но он твердо решил, что будет для нее лучше, чем она привыкла помнить его. Ему будет трудно, но если будут случаться подобные ночи, ему плевать. Ему так сложно признать, что она нужна ему, что ему необходимо видеть ее каждый день в своей жизни. И он снова уступает право на это другим.

[NIC]Malcolm Merlyn[/NIC]
[STA]Ras al Ghul[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/29Dcr.gif[/AVA]
[sgn]я не только голова Демона, я сам - Демон [/sgn]

+1

26

Она закрывает глаза. Буквально зажмуривает их, что полностью насладиться, чтобы стать с чувствами и эмоциями единым целым, чтобы превратиться в комок нервов, чтобы сосредоточиться только на дыхании Малкольма, на его вдохах и выдохах, которые почти совпадают с движениями члена. Он закидывает её ногу на своё плечо, делая движения более глубокими, заставляя её стонать, сладко и похотливо, кричать от возбуждения и желания. Она хочет чувствовать его каждой клеточкой, каждым сантиметром кожи, всем своим естеством. Она прижимается к нему сильнее, выгибаясь навстречу и снова испуская протяжный стон, чуть морщась и закидывая голову назад. Она обхватывает руками его шею, впиваясь ногтями в плечи, не контролируя пальцы, которые сводит приятной судорогой. Она приоткрывает рот и касается своей грудью его груди, подаваясь вперёд, почти дотягиваясь до его губ, выдыхая стоны в его шею и ключицы. Мойра перестаёт контролировать свои движения, которые становятся спонтанными, хаотичными, резкими.
Она что-то шепчет, тихо и неразборчиво, призывая его двигаться ещё глубже, ещё резче. Мойре нравится, когда он подчиняет её. Подчиняет своим движениям, своему ритму, своему дыханию, своему пульсу. Подчиняет своему взгляду.
Он требует, чтобы она смотрела на него и Куинн распахивает глаза, затуманенные желанием и приятной негой, от которой судорогой проходят по телу электрические импульсы, заставляя мышцы сжиматься сильнее и сильнее. Она распахивает глаза и видит его, нависшего над ней, сильного, уверенного, властного. Она снова выдыхает его имя, чувствуя, как это распалякт мужчину, заставляя того буквально вдалбливаться в Мойру. Женщина не пытается даже сдерживать свои крики, давая им волю, вслушиваясь в них и ещё больше возбуждаясь. Она чувствует, что находится на грани, когда он снова и снова вводит член до упора. Она всё ещё держит глаза открытыми, хоть и почти не видит Мерлина. Её взгляд затуманет, рот открыт, руки хаотично и беспорядочно блкжают по его телу, изредка оставляя на нём красноватые следы от ногтей.
Она выгибается навстречу, делает резкие движения тазом, насаживаясь себя на его член, чувствует, как с каждым движением нарастает желание и возбуждение. Она готова кричать во весь голос, совсем не сдерживая себя, но сомневается, стоит ли. И всё-таки кричит. Кричит, извиваясь под ним, хватая губами воздух, тянется к его губам, чтобы чувствовать его везде, чтобы полностью быть его. Она кончает, чувствуя, как сокращаются мышцы. И каждое сокращение сопровождается глубоким и шумным вздохом. Она притягивает его к себе, выдыхая ухо, шепяа что-то несвязное, прося ещё глубже, чтобы прочувствовать до самого конца. Она хрипит, когда второй оргазм накрывает её сразу же после первого, хрипит и подаётся вперёт, прижимаясь губами к его шее. Мойра плачет, но не может сдержать эти слёзы - слишком долго она была одна.
Куинн всё ещё чувствует его движения в себе, которые становятся болезненными, но не останавливает его, позволяя кончить. Чувствует, как он вытаскивает из неё член, как сперма вытекает, капая на простынь. Мойра сводит ноги, всё ещё чувствуя пульсацию и вздрагивая всем телом. Она продолжает сокращать мышцы и получает третий оргазм, прижимаясь к Малкольму, который обнимает её, лёжа рядом. Женщина утыкается лицом в его грудь и пытается восстановить дыхание, но это получается плохо. Она проводит по груди мужчины ладонью, прижимаясь к обнажённому и всё ещё разгорячённую телу настолько сильно, насколько это возможно.
Куинн целует его в уголок губ, в скулу, захватывает губами мочку уха, чуть посасывая. Шепчет, возвращаясь к его губам и выдыхая в них вместе с поцелуем:
-  я не уйду, - замолкает, чтобы посмотреть всё ещё туманным взглядом в его глаза, вздыхает, всё ещё чувствуя пульсацию между ног, и добавляет, - если ты этого не захочешь

[NIC]Moira Queen[/NIC]
[STA]iron lady[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/5Q8Yt.gif[/AVA]

+1

27

Малкольм никогда не думал, что сможет быть счастливым. После смерти Ребекки все казалось ему запутанным и мешающим нормально жить. Жажда мести, жажда крови, которой он был одержим, опустошала его. Он считал Мойру чудовищем, использовавшим его в своих целях, не допуская. Что когда-нибудь это чудовище сведет его с ума.
Мойра Куинн не просто свела его с ума. Она забрала его сердце, поработила душу. Он боялся признаться себе в том, что оказался зависимым от ее глаз, от ее рук, от ее голоса. Возвращая ее к жизни. Он думал только о том, что мог использовать ее для достижения своих целей, не думал о ней, как о женщине, как о Жене Демона. Но за короткий срок ее пребывания в Нанда Парбате, она прочно засела в его голове. Демон не желал подчиняться, а Малкольм уже давно сдался.
Получив ее, Мерлин боялся, что насытится и дальше снова вернется к тому, что было намечено ранее. Но нет. Он все смотрел на нее и не мог насмотреться. Слушал ее хриплые стоны и не мог насытиться. Будто не было между ними тридцати лет непонимания. Будто все было только так, как они хотели, будучи молодыми.
Демон не умеет любить. Об этом говорила Сора, об этом говорил его предшественник. Но Демону это не нужно, а сердце Малкольма уже принадлежит Мойре, ему не вернуть его, да он и не хочет. Хочет, наоборот, чтобы она все время была рядом, все время касалась его руки своей ладонью, когда пыталась остановить его в резкости суждения. Поддерживала его с очаровательной улыбкой на губах, если считала его правым. Малкольм Мерлин хорошо представляет себе свою жизнь в Нанда Парбате бок о бок с Мойрой Куинн.
- Я не хочу, чтобы ты уходила, но этот выбор ты должна сделать сама, поговорив с детьми, - это не великодушие. Это страх. Страх потерять ее навсегда. Но если она сделает выбор в пользу детей он поймет, не примет. Но поймет. Как они никогда не примут ее решения остаться с ним. В их глазах Малкольм Мерлин чудовище, В его глазах Мойра – такая же. Им хорошо вместе, они могут вместе достичь величия. Малкольм признается себе, что вернул ее к жизни, чтобы ощутить, наконец, ее вкус. Начинать новый день, потому что хочется, а не потому, что надо. Малкольм хочет просыпаться и видеть ее заспанное лицо, еще сонную улыбку, гладить растрепавшиеся волосы и говорить о том, какие планы у него на этот день. Засыпать рядом с ней, целовать ее на ночь, крепко обнимать и прижимать к груди. За долгие годы ему хочется обычного земного счастья, которое может дать только она одна. – Я люблю тебя.
Слова звучат просто, скудно. Но эти слов никто не слышал от него с того дня, как гроб Ребекки опустили в сырую землю. Даже Томми не слышал этих слов. Спустя столько лет он впервые говорит их женщине, изменившей его жизнь. Изменившей его жизнь однажды, но желающей повторить это снова.
Он хочет сказать, что уже пора спать, что они вымотались, а Лазарь еще больше отнял сил, чем можно было ему позволить. Но вместо этих слов просто целует ее в висок, прижимает к себе сильно, боясь закрыть глаза. Боясь, что утром он откроет их и не увидит рядом с собой Мойру. Человек, прошедший семь кругов ада боится потерять одну единственную, на ком была зациклена его жизнь. И именно это делало из чудовища человека. И плевать, если Оливер с Теей этого не поймут. Впервые за долгое время он засыпал безмятежным сном.
[NIC]Malcolm Merlyn[/NIC]
[STA]Ras al Ghul[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/29Dcr.gif[/AVA]
[sgn]я не только голова Демона, я сам - Демон [/sgn]

+1


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » Arrow: You make your own heaven and hell (18+)