0041
0087
0185
0142

"Меган почти была счастлива. Почти. Но это почти разъедало ее душу, как серная кислота лакмусовую бумажку... Успех в школьной команде по квиддичу, обилие друзей, забота родных, учеба несложная." - MEGAN JONES

МАССОВЫЕ КВЕСТЫ

в игре январь - февраль'98

Вагон 12 – N. Longbottom [19.12]
Вагон 10– J. Finch-Fletchey [18.12]

HOGWARTS. PHOENIX LAMENT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [15.11.1996] Враг моего врага - мой друг?


[15.11.1996] Враг моего врага - мой друг?

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Враг моего врага - мой друг?
http://images6.fanpop.com/image/polls/1162000/1162374_1357064436230_full.jpg

› Участники: Hermione Granger, Millicent Bulstrode.
› Место: Хогвартс, Астрономическая башня.

› Время: Вечер, 7:30 p.m..
› Погода: Пасмурно, ветрено, утром шел мелкий дождь.

Слизеринцы на дух не переносят гриффиндорцов, в обратной пропорции результат будет тем же. Такие каноны сложились еще за долго поступления в Хогвартс этих юных ведьм. Но, что же делать, если слизеринке нужна помощь самой умной гриффиндорки? Правильно, предлагать выгодное сотрудничество! И оставаться нацеленной на правильный результат.

+1

2

Жизнь никогда не готовит волшебников к роковым поворотам. Зачастую, случаются такие моменты, когда за помощью - ты пойдешь даже к своему врагу. Миллисента была настолько погружена в успехи «Бойцовского клуба», что допустила досадную оплошность. Она потеряла бдительность и Пэнси нашла ее записку от Деймона. Затем последовали долгие и утомительные объяснения ситуации, подкрепленные фактами отсутствия между ребятами романтической связи. Подруга, конечно, поверила, но как то двузначно фыркнула, и Миллис оставалось лишь надеется, что подруга не станет по нее «копать». К тому же, она как раз перевела свой зоркий глаз с Драко на капитана команды Слизерина по квиддичу, и это означало одно – нужно меня способ связи. Или наступит беда. А так же – отложить ближайшие занятия в клубе. Две недели девушка ломала голову, в поисках верного способа связи. Она даже, грешным делом, хотела применять заклятия Империуса к первокурсникам других факультетов, чтобы малыши приносили Яксли записки, в которых указанно время и место. Но, мысль о скором путешествии в Азкабан, остудило пыл слизеринки. Она изучила пару работ волшебников, в которых рассматривались маскирующие заклятия, меняющие содержимое записки, но не была уверенна, что Деймон сможет расшифровать ее данные. А изучение их совместно в общей гостиной или где-либо еще - породит еще больше новых сплетен. А Сента, вроде, недавно клялась и божилась, что они Яксли просто знакомые.
       И, вот, когда Миллис уже совершенно отчаялась – ей на глаза попалось чудо. Не в прямом смысле, конечно, но для слизеринки это было именно оно! По дороге в аудиторию занятий Чар, она находит старый и затертый галлеон. Предмет с виду обычный. Девушка ловко подняла его с пола и принялась крутить в руках. Ей был невдомек тот фак, что кто-то затаскал монетку  и поставил на ней пару потертостей. Это говорило о нескольких вариантах: а) кто-то считал эту вещицу свои оберегом, что было маловероятно – никто не вкладывает магические силы в монеты (кроме гоблинов, но там отдельный сличай); б) кто-то заворожил ее, для отвода глаз, что вполне вероятно. Именно последний вывод заставил девушку в течение недели вечерами сидеть над загадкой монетки. И все, что она смогла из нее выудить: « Среда. 18.20». А это означало только одно – эта монетка, ее палочка выручалочка в средствах связи с Деймоном.
Идея разговора с Гермионой Грейнджер родилась у слизеринки  в понедельник утром. У них было совместное занятие с гриффиндорцами, где вышеупомянутая ведьма в очередной раз блистала знаниями. Сначала, Миллис с привычным раздражением реагировала на многочисленные высказывания Гермионы, но затем прислушалась. Девушка говорила коротко и только по делу. Это и послужило первом звоночком для девушки. Да, гриффиндорка, умна и только умственно отсталый будет утверждать обратное. Но, она не вступает в контакты с слизеринцами. А значит, для разговора ее можно выудить лишь одним способом – обманом. И хитрая Миллисента этим воспользовалась. Слизеринка подложила в сумку Гермионы записку, в которой указала время и место. Оставалось только подождать.
***
К Астрономической башне девушка пришла за десять минут до начала назначенной встречи. Миллисента двадцать четыре раза перепроверила, нет ли за ней хвоста, и наложила звукопоглощающее заклятие на стены и дверь. Оставалось только дождаться мисс Грейнджер. Булстроуд была настроена очень серьезно, включая шантаж и предложения перемирия. Ах, да гриндиллоу все подери, она даже извинится за второй курс. Вот как ей нужна помощь львицы.  На верху астрономической башни было ветрено, и девушка накинула на голову капюшон, из тени наблюдая за дверью. Держа в одной руке палочку, в другой – галлеон.

+1

3

Гермиона всегда с подозрением относилась к вещам, которые оказывались в ее сумке без ее ведома. Не то, чтобы она страдала какой-то паранойей, но, учитывая, что все ее друзья не нуждались в тайных знаках, когда хотели с ней поговорить, то само появление записки со временем и местом встречи было, мягко говоря, странно. Вариант же с тайным воздыхателем девушка отмела сразу же, размуно решив, что никто в Хогвартсе на подобное не способен. Да и зачем...
Снова и снова всматриваясь в почерк, Гермиона только морщилась, понимая, что не узнает его совершенно. Обладая хорошей зрительной памятью, гриффиндорка помнила и могла узнать руку любого представителя своего курса, но этот... Рассматривая же ровные завитки, девушка хмурится, ругая себя за то, что не заметила записки раньше, потому что в этом случае она смогла бы просчитать, когда именно она у нее появилась. Как назло в голову не приходило ни одной мысли, и Грейнджер даже хотела выкинуть ее, решив, что это чей-то розыгрыш, но природное упрямство не давало распрощаться со злосчастной бумажкой. Ничего не оставалось, как сложить ее и засунуть в карман мантии, гадая о том, кто и зачем это сделал.
Однако, уроки, ссора с Роном, Гарри, которого она в последнее время не узнавала, Джинни, с которой не удавалось почти перекинуться парой-тройкой фраз, заставили на какое-то время забыть о случившимся. И все бы ничего, но вечером, едва она оказалась в свое гостиной, стоило опустить руку в карман, как пальцы нащупали шероховатость пергамента. Достав его, Гермиона с шумным выдохом опускается в кресло, опять всматриваясь и вчитываясь в строки. До указанного там времени оставалось совсем немного, поэтому нужно было срочно решать, что делать: либо плюнуть и отправиться спать, либо, все-таки, пойти и посмотреть, что же скрывается за этой надписью. Еще и место такое выбрали... Странно, что не в подземелье... Откинувшись на мягкую спинку кресла, прикрывает глаза, смотря на своих сокурсников из-под ресниц, взвешивая все "за" и "против", едва ли не со стоном понимает, что очень хочется поговорить об этом с кем-нибудь из подруг. Но их всех, словно сдуло ветром. Ни Джинни, ни Полумны... Не было печали, так черти накачали... Когда же любопытство взяло вверх, Гермиона рывком поднимается с кресла и направляется к выходу, решив, что не сможет потом себе простить, если не проверит. Она даже слышит в голове голос Рыжей, которая твердит ей о том, что нельзя так подозрительно ко всему относиться. Надо было проверить ее на наличие чар... Запоздалая мысль заставляет чуть затормозить, но поворачивать назад было слишком поздно. Накинув на голову капюшон мантии, сталкивается на входе с Гарри и только отмахивается от его вопросительного взгляда, не замечая даже того, что Рон стоит слишком близко к ней. Ритуал испепеляющего взгляда на сегодня был отложен.
Добраться до Астрономической башни не составило особого труда. Достаточно было воспользоваться двигающими лестницами, да избежать Филча с вездесущей миссис Норрис. Надо было воспользоваться Картой. И как я сразу не подумала об этом? Слишком рискованно и опрометчиво было идти вслепую. Ускоряя шаг, Гермиона вовремя поднялась на площадку, плотнее запахиваясь в мантию от холодного ветра. Замедлив шаги на последних ступеньках, осторожно достает палочку из рукава кофты и поудобнее ее перехватывает.
- Lumos Maxima, - мысленно зажигает палочку, освещая все пространство башни и ступая вглубь, - ну и к чему столько таинственности? - разглядев фигуру в мантии, спрашивает, чуть склонив голову на бок и всматриваясь в человека, стоящего напротив входа, - неужели сложно было просто подойти, а не выбирать Башню? - искренне интересуется и тут же шумно выдыхает, когда узнает незнакомку, - Миллисента... - закатив глаза, Гермиона не скрывает удивления, но и не торопится убирать палочку волшебную, отчетливо помня и Дуэльный клуб на младшем курсе и неудачное Оборотное, куда был опущен волос кошки Булстроуд. После этих случаев, включая и то, что девушка учится на факультете, с которым львы воюют всю жизнь, дальнейшее общение было просто-напросто невозможно.
- Что тебе нужно? - Грейнджер стоит на своем месте, настороженно смотря на слизеринку и гадая, зачем все это было сделано. И как я могла повестись на какую-то записку? Хмурясь, гриффиндорка уже готовится к тому, чтобы уйти, хоть и любопытство не дает пока ей сделать шаг в сторону лестницы. Если она ее позвала запиской, да еще вызвала на Башню, то значит не просто так. Либо это очередная шутка от Слизерина, либо ей что-то нужно, на самом деле. Первое она переживет, потому что привыкла уже к язвительности и желчи в свой адрес, а на второе не согласится никогда. Тогда почему я до сих пор здесь?

Отредактировано Hermione Granger (2016-04-02 02:49:32)

+1

4

Гермиона не заставила себя долго ждать. Примерно через пять минут после появления мисс Булстроуд на вершине Астрономической башни, на лестнице раздался шум, а затем отчетливо послышались шаги. Это было хорошо! Девушка еще не успела замерзнуть, но уже успела привыкнуть к приятным потемкам помещения. И, как вполне было ожидаемо, Грейнджер была не одна – с ней пришел яркий Люмос! Да такой, что самая высокая башня школы Хогвартс, стала лишь жалким подобием маяка! «Дерганные гриффиндорцы! Зачем иллюминацию то устраивать?!  Неужели в темноте поговорить сложно? На такой свет не только старый сквиб прийти сможет, но и все проплывающие мимо корабли! Что уж говорить об охраняющем наш покой доблестном аврорате. Да, гаси ты уже!»  Слизеринка медленно повернулась в сторону раздавшегося голоса, щурясь от яркого света глаза. И кто вообще придумал это заклинание? Им же можно пытать привыкших к темноте слизеринцев. Удивление  Гермионы была вполне понятно – не каждый же день представители двух противоборствующих факультетов собираются для тайных встреч. Но, что было самым похвальным в нечаянном суаре двух старых «подруг» - они не ринулись одновременно колотить друг друга, как это было однажды в дуэльном клубе. И, не кривя душей, Миллис иногда со смехом вспоминает, как все происходило тогда. 
      Гермиона не побежала обратно вниз, спасаясь от очередных змеиных козней, и это воодушевляло Миллисенту. Данный момент слизеринка расценила, как готовность к диалогу. Но, во имя здравого рассудка, а так же для исключения возможности ретировки приглашенной звезды, Сента резко взмахнула волшебной палочкой и дверь, находящаяся прямо за спиной представительницы львиного факультета, с шумом захлопнулась.
- Спокойно, Грейнджер. – Начала Булстроуд и подняла руки вверх. Этим жестом она дала понять, что не собирается причинять Гермионе какой-либо вред. Это было прекрасным началом для длительного диалога. По меньшей мере, так считала сама Салазарская змейка. – Я позвала тебя сюда, чтобы поговорить. Я знала, что подойдя, я к тебе на занятиях и лично прося о встрече – ты ответишь категоричным отказом. А значит, это была бы пустая трата времени, поэтому мне пришлось прибегнуть к маленькой шалости. – Девушка лениво пошевелила пальцами правой руки, в которой держала волшебную палочку, показывая, что она не держит ее, как оружие, а значит, всего лишь собирается поговорить. Заколдованный галлеон же, был надежно зажат в кулаке левой руки. И Миллисента обязательно покажет его гриффиндорке, как только та поймет, что ей ничего не угрожает.  – И, Мерлина ради, убери этот свет. У меня складывается впечатление, что это огниво готово выжечь мне глаза. Я знаю, ты сейчас в ярости – это привычное состояние для многих гриффиндорцев. Но, что ты мне ответишь, когда узнаешь, что в моих помыслах было банальное желание поговорить? – Булстроуд решила долго не тянуть с прелюдией и перейти сразу к делу. Обе девушки были представителями разных миров, а значит, на установление компромиссов уйдет вдвое больше времени, нежели обычно. Миллисента много ожидала от этой беседы и искренне надеялась на ее продуктивность.

+1

5

Не было печали, так черти накачали. Мысли о том, что не стоило так слепо вестись на записку только крепли в голове, стоило ей увидеть ту, что вызвала ее сюда. И внутри появилось что-то похожее на разочарование. Она бы быстрее поверила в то, что это все чей-то розыгрыш, нежели в то, что сама пришла и поверила записке. Смотря на то, как девушку щурится от яркого света, Гермиона только закатывает глаза.
- Вы бы все чаще на свет выползали из своих подземелий, - беззлобно подзуживает слизеринку, фыркая легким смехом, - и как еще не ослепли с такой чудовищной кротовой болезнью, - шумно выдохнув, склоняет голову чуть на бок, с интересом смотря на Булстроуд. Сам факт разговора с ней казался не менее абсурдным, чем то, что она снизошла до того, чтобы написать записку. И ладно, если бы кому-нибудь, но ей... Да и стоять на продуваемой площадке тоже, надо признаться, так себе событие. Однако, интерес и любопытство не давали сделать шага назад. Откуда только таинственности? Слизерин изощрен на тайны...
Грохот захлопнувшейся за спиной двери неприятно мазнул по вискам, заставляя едва ли не подпрыгнуть от неожиданности. Значит свет ее отпугивает, а шум нет? Потрясающий план. Без зазоров. Стоя на своем месте, Грейнджер пристально смотрит на Миллисенту, гадая, что за этим всем последует. На первые же слова девушки, гриффиндорка только чуть слышно прищелкнула языком, борясь с желанием съязвить в ответ. Да тут не я дергаюсь, а ты. Вон как переживаешь, что застукают на месте преступления. Сдерживая улыбку, рассматривает Змейку, пытаясь представить, что та чувствует сейчас. Не каждый же день представители соседнего факультета назначают встречи тем, кого ненавидят всем сердцем.
- Ну допустим. У тебя получилось и я пришла. Вот. Видишь? Стою перед тобой, - пожав плечами, Гермиона едва ли не щелкает пальцами перед глазами Миллесент, чтобы та переходила к делу. Холодно же. Давай быстрее, в самом деле. Переминаясь с ноги на ногу от нетерпения, гриффиндорка в ожидании смотрит на нее, всем своим видом показывая, что жаждет продолжения.
- Все-то вы знаете обо всех вокруг. Зато вы просто образцово-показательные сгустки добродетели, - тихо ворчит себе под нос, но свет тушит, погружая башню в полную темноту, - так тебе комфортно? - так и хочется пуститься в сарказм, но Гермиона в очередной раз только прикусывает кончик языка, подходя ближе и опускаясь на небольшой выступ, пряча палочку в рукав, - я тебе отвечу, что план забраться на Астрономическую был... кхм... немного странен. Неужели больше места не нашлось или ты так боишься, что кто-то из твоих сокурсников узнает о том, что ты со мной разговаривала? - усмешка рисуется на губах, а Гермиона смотрит в ту сторону, где стоит Булстроуд. Глаза постепенно привыкали к темноте, поэтому она уже не казалась просто голосом без тела.
- И потом... У каждого разговора есть какой-то итог и своя цель. Так что, если ты не хочешь замерзнуть здесь или просто подхватить простуду, то давай выкладывай, зачем я тебе понадобилась. Ночью. На Астрономической башне, - Гермиона едва успела перехватить саму себя, чтобы не поделиться мыслями о том, каков может быть исход, но подумав, все же, не выдерживает, - ты только мне еще сразу скажи, к чему готовиться, а то мало ли... Тебя не устроит мой ответ и ты меня скинешь отсюда, - продолжает со смехом, представляя красочно себе эту картинку. Вот только чувства страха не было совсем. По тому, как Миллисент говорила, было ясно, что ей, на самом деле, что-то нужно. Что-то, что связано только с ней, поэтому повторения второго курса не будет. Хотя... В тот день Гермиона тоже не планировала, чтобы в ее волосы кто-то там вцеплялся и чтобы преподаватели после разнимали. Скрестив руки на груди, запахивая плотную мантию, вытягивает ноги, рассматривая носки своих кед.

+1

6

Мисс Булстроуд выдохнула с облегчением. На мгновение ей показалось, что Гермиона находила сложившуюся ситуацию ироничной. Слизеринка искренне надеялась, что ей это не показалась. Дослушав до конца старосту гриффиндора, девушка спокойно выдохнула и ответила:
- У нас нет столько золота в комнатах, так что мы довольствуемся болотно-зеленым полумраком.- Произнесла Миллисента бесцветным голосом. Месторасположение гостиной факультета Слизерин ни для кого уже не было огромным секретом. Ребятам, находившимся под покровительством самого честолюбивого основателя волшебной школы, очень нравилось вечерами находиться в комнате окутанной зеленоватым полумраком. Они находили атмосферу очень уютной, а главное, она настраивала на умиротворенную беседу. Ну и высоко взбираться не нужно было. И плевать слизеринцы хотели, что именно такая обстановка растит будущих политических интриганов и не чутких руководителей. А Грейнджер, тем временем,погасила дракклов свет и Миллис была ей очень признательна.  – Ну, не образцово показательные, конечно, но харизмы и организаторских талантов у нас хватает на троих. -  Иронично пропела девушка, тряхнув при этом головой и склонив ее на бок. Она, привычно для себя усмехнулась и повела бровью. А что поделать, если каждый третий типичный слизеринец  деятель-энтузиаст? И слухи сами плывут к ним в цепкие ручонки, ну или их приносит Драко/Пэнси/Миллисента (нужное подчеркнуть). 
    Воспользовавшись моментом наступления привычного полумрака, Миллисента аккуратно убрала волшебную палочку в рукав мантии и поправила подол школьной формы. – Мои сокурсники определенно не узнают где я и что я. Они, раз уж мы их упомянули, заняты более важными делами. По крайней мере, они в большинстве своем заносят хвосты гордому дракону. Впрочем, это не мое дело, - девушка сделала шаг на встречу Гермионе и стянула капюшон с головы.  Первое правило, которое стоит помнить при вербовании нужного объекта: « Если хочешь расположить к себе человека – покажи нужное ему лицо.» Так Булстроуд учил отец, когда малышка готовилась к школе. Она воспользовалась этим правилом на первом курсе, когда подружилась с Пэнси, оценив правоту отцовских нравоучений. И вот наступил повтор особого момента. Исключением был лишь тот факт, что в подруги к мисс Грейнджер - Миллисента не метила. Благо, для разговора с гриффиндорской умницей Сента выбрала «лицо противника Драко Малфоя». К счастью, не нужно было особо изображать нелюбовь к слизеринскому принцу, ведь все и так знали, что Булстроуд его не очень-то жаловала. – Я не настолько импульсивна, чтобы совершать убийство в стенах этого храма знаний и потрясающей терпимости. В прочем, ты права, я ожидаю только положительного ответа. Ты, как никто знаешь, что проигрывать я не умею и учиться этому не собираюсь. – Холодный ветер трепал светлые волосы и задувал под подол мантии. Становилось холодно, а значит, временем на долгие и чуткие словесные фехтования, не располагали обе девушки. Миллис засунула руки в карманы мантии и поежилась.  Она секунду формулировала, как преподнести Грейнджер информацию о том, что ей нужна консультация/помощь/участие. – Я неспроста выбрала эту башню. В это время тут никого нет, а значит мы спокойно сможем найти компромисс. Скажи мне, Грейнджер, я могу получит у тебя консультацию по весьма интересующему меня вопросу? Ты единственный студент со всей школы, обладающий расширенными и глубокими знаниями. Это не комплимент, чтобы тебя задобрить – это констатация фактов.
«Скажи же мне да! Да, лапочка тролль, я даже приму многие твои условия, только скажи мне да!»

Отредактировано Millicent Bulstrode (2016-04-07 14:07:08)

+1

7

Вместо того, чтобы практиковаться в трансфигурации, зачем-то стою здесь. Гермиона подавила сокрушенный вздох, слушая тихий голос Булстроуд. Она ничего не говорит в ответ, только улыбается, как-то даже по-доброму на ее слова. Гриффиндорка, в принципе, всегда спокойно относилась к слизерину и другим факультетам, разумно полагая, что у каждого есть свои плюсы и минусы, а принадлежность к декану, местоположению гостиной и цвету значка на мантии... Не играет никакой роли. Вот и сейчас, хоть и помня, что случилось четыре года назад, не чувствует злости. Что было, то было и не за чем это ворошить, если, конечно, другая сторона не захочет повторения. Судя же Миллисенте и тому, как она сейчас вела себя, ей не нужно было проверять волосы Грейнджер на прочность.
А главное, скромность... - Это поэтому вы тройками ходите? - легко поддевает ее, но тут же фыркает тихим смехом, понимая, что она тоже является частью трио. - Ладно, не обращай внимания. Это я так... - миролюбиво махнув рукой, чуть закатывает глаза, прищелкивая языком. А холод на башне ставился все ощутимее. Казалось, что ветер проникал уже не просто под одежду, а под кожу. Гермиона чувствовала, как по спине поднимается озноб, и только плотнее запахивается в мантию, в надежде, что Булстроуд перейдет уже к самой теме.
Слова же ее собеседницы, заставили гриффиндорку оторваться от лицезрения своей обуви и поднять взгляд на нее. Чуть прищурившись, она молча смотрит на нее, задумчиво покусывая внутреннюю сторону щеки. Чуть подавшись вперед, Гермиона упирается локтями в колени, думая над словами слизеринки. Она совершенно не удивлена тому, что слышит, но... А мы здесь, значит, просто сквозняк словами создаем. Впрочем, как правильно выразилась Миллисент, это ее совершенно не касалось.
- Булстроуд, послушай... - ежась от ветра, ведет чуть плечами, выдыхая шумно, - я понимаю, что ситуация, действительно, абсурдна до ужаса, но это ты меня позвала сюда, если ты не помнишь, поэтому... - она выжидающе смотрит на девушку, поджимая губы и мысленно уговаривая ее, чтобы она перестала ходить вокруг, да около, и уже, наконец, выложила ей все, что задумала.
- Миллисент! - теряя терпение, едва ли не шипит на нее, подгоняя, - я сейчас встану и уйду отсюда, правда. И мы забудем о том, что здесь сидели сегодня и мирно обсуждали едва ли не погоду, включая твою записку и эту, не доведенную до конца, твою просьбу, - морщится, всерьез решив, что еще пара минут и, на самом деле, уйдет, не смотря на то, что очень хочется узнать истинную причину столь странного обряда. Гермиона понимала, что слизеринке не так уж и просто подобрать слова, потому что негоже представителям змеиного факультета общаться с гриффиндорцами. Быть может, Грейнджер и набралась бы терпения, да продолжила бы отвечать Булстроуд, вот только переходить на словесную дуэль нет никакого желания.
- Спасибо, конечно, за оказанное мне доверие, но... Если ты сейчас же не перейдешь к самому вопросу, то никакого положительного ответа не будет, - не спуская внимательного взгляда с Булстроуд, поджимает губы, - Господи... Что же ты так тянешь? - на выдохе, снова возвращается к разглядыванию обуви, мысленно считая до десяти, чтобы с чистой совестью покинуть Башню. - Такое ощущение, что это мне нужно, в самом деле... - тихо договаривает, высказав уже вслух то, что думала. Гермиона понятия не имела, почему все еще сидит на холодном выступе, слушая спокойный голос Булстроуд. Мало того, она никак не может понять, зачем она вообще все это слушает. Ведь все так просто: есть вопрос - подошла и спросила. Все. Что сложного? Нет.. Надо ходить около, нагоняя только тумана и таинственности.

Отредактировано Hermione Granger (2016-04-04 22:10:15)

+1

8

«А она начинает мне нравиться! В ней есть стержень и рационализм! Взаимовыгодное сотрудничество с ней принесет больше плодов, чем вооруженный нейтралитет многих сокурсников! Думаю, над этими стоит поработать!» Думала мисс Булстроуд, вглядываясь в то, как ежится на ветру Гермиона. Ай, хвала сильнейшим ветрам британского полуострова! Они, как нокия, соединяют людей, в их тяжелые времена. Нужно запомнить эту мысль! Этот лейтмотив потом воткнет немало палок в колеса бронебойного слизеринского вездехода марки Булстроуд, модель Миллисента. А пока… А пока Миллис, с чувством легкого нервного потрясения и гробовым молчанием, слушала Грейнджер. У девушки вспотели ладошки, и она разжала пальцы, чувствуя, как кусочек металла глухо ударился о ткань подкладки школьной мантии. И это не смотря на принизывающий ветер. Видимо, выбрать самую высокую башню, для тайной встречи в ноябре – очень опрометчивое умозаключение.
     Булстроуд сделала несколько шагов навстречу гриффиндорке, и, сжав и разжав пальцы левой руки, подцепила монетку, покоящуюся на дне кармана. Миллисента неторопливо вынула руку из кармана и протянула позолоченный галлеон, по ребру которого пробежал тусклый лучик уходящего в закат солнца.
- Да. Не станем разделывать шкуру соплохвоста и перейдем сразу к делу. Скажи мне, Грейнджер, ты разбираешься в магических чарах передачи информации путем оповещения, через командную гравировку на мелких и не значительных предметах?– Поняв, что Гермиона не захочет (или не станет) брать вещицу из ее ладони, Миллисента, достала  из правого кармана волшебную палочку. Взмахнула которой, произнесла: - Вингардиум Левиоса! Еще мгновения девушки наблюдали, как маленькая монетка, крутясь в воздухе, левитирует рядом со старостой гриффиндора. Да, вежливостью Булстроуд не отличается, но и на фамильярность не переходит. Хотя, если кто-то их сейчас и застанет, то станет свидетелем аттракциона невиданного соблюдения манер, в исполнении Миллисенты Булстроуд. Это можно записать в положительные стороны нынешнего вечера. Эх, и чего только сделаешь, ради нужного результата. Конечно, рождественские подарки тайком от друзей они слать друг друга не станут, но и любезностями теперь вряд ли обменяются.
- Я нашла эту штучку недавно и немного поэкспериментировала. А больше чем уверенна, что  монетка может передавать информацию, но я так и не поняла, как. Ты, когда-нибудь сталкивалась с таким?

+1

9

Кажется, Гермионе удалось-таки достучаться до Миллисента, чтобы та начала говорить. Вот только чем больше та ей рассказывала, тем медленнее дышала гриффиндорка. Она смотрела на девушку внимательно, забыв даже о пронизывающем холоде, от которого уже начало сводить пальцы рук. От пристального взгляда Грейнджер не ускользнуло то напряжение, которое сквозило во всей позе Булстроуд, не смотря на то, что темнота не давала четких очертаний.
- Это зависит от того, какой именно предмет зачарован и один ли он или есть еще несколько, - на автомате отвечает, задумчиво покусывая внутреннюю сторону щеки, не отводя от Миллисента взгляда, - можно ведь зачаровать только одну вещь и оставлять его, например, в условном месте, а можно сразу несколько. В этом случае немного сложнее, потому что нужно включить в цепочку все, что ты планируешь, чтобы при воздействии на один - получали отзыв все одновременно, - Гермиона медленно говорит, рассказывая девушке так, словно читала строки из учебника. Голос звучал ровно и чуть приглушенно, не смотря на то, что внутри все напряглось и едва ли не звенело, подобно натянутой струне. Она уже хотела было спросить о том, с чем связан вопрос Миллисента, но та ее опередила.
От увиденного в руке последней галлеона, у Гермионы замерло сердце, пропустив несколько ударов и упало куда-то в колени. Она переводит изумленный взгляд с девушки на монету в ее руке и обратно, чувствуя первые признаки паники. Поджимая губы, слегка прищуривается, будто видит галлеон впервые. Миллисента с помощью магии поднимает его в воздух, поднося ближе к Гермионе, а та только успевает подумать о том, что ей придется прижать всех своих друзей вопросами на предмет того, у кого дырявые карманы и, судя по всему, голова, раз он умудрился потерять эту вещь. Чувство досады неприятно полоснуло по вискам. А Булстроуд тем временем продолжала говорить, заставляя Гермиону мрачнеть с каждым словом все больше и больше.
- Как именно ты экпериментировала? - с искреннем любопытством интересуется, протягивая руку и беря галлеон. Гермиона подносит его к глазам, стараясь понять, что с ним делала Миллисента и что он ей успел рассказать, - как ты узнала, что он может передавать информацию? - озвучивает то, что интересует, понимая, что от ответа Булстроуд многое зависит. Тогда она сможет понять, когда, примерно, кто-то из членов Отряда Дамблдора умудрился потерять фальшивую монету.
- Я читала об этом, да. - Гриффиндорка не спешит признаваться, что сама наложила протеевы чары на этот и другие галлеоны, как и в том, что, как никто другой, знает, как именно все это действует и что для этого нужно. - Ты хочешь себе что-то подобное и поэтому позвала, чтобы я рассказала тебе все, что знаю про эти чары? - все с тем интересом задает вопросы, переводя взгляд с монеты на Миллисенту, продолжая вертеть его в руках, чувствую знакомую шероховатость ребра, где обычно отражалось время и день встречи. Гермиона не пытается вытянуть из девушки как можно больше информации о том, зачем ей все это нужно, но все равно хмурится, - Миллисента, я не буду тебе помогать, если это повлияет на наше с тобой дальнейшее обучение в Хогвартсе. Не думаю, что ты тоже вынашиваешь мысль, чтобы вылететь отсюда, - легкая улыбка трогает губы, - так зачем тебе понадобились такие чары? - склонив голову на бок, протягивает на ладони ей галлеон. Кажется, что даже холод на башне почти не чувствуется.

Отредактировано Hermione Granger (2016-04-07 20:52:56)

+1

10

- Я попробовала на нем заклинания вывода последней информации, заклинание хранения материальной магической части, заклинание обнаружение сокрытого… - девушка манерно-лениво растягивала слова, перечисляя названия своих «экспериментов». Конечно же, разница между пониманием использования подобных чар, у Гермионы и Миллисенты разная, но мастерство-то, примерно, одинаковое. Хотя, кто знает… Кто знает… Там, где Грейнджер трансформирует хрустальную вазу, Булстроуд родит больного опоссума, жующего чей – то башмак. И это не смешно, отец в ее годы, вертел волшебной палочкой в  своих руках  так, как его дочурочка не сможет и в сорок. Да и компромиссы он находил с большей легкостью. – В общем, все, что смогла отрыть на полках нашей славной библиотеки. Монета нагревалась, резко холодела и мелко дрожала в большинстве моих экзекуций. «А что, я ей могу еще сказать, кроме правды? Не могу же я сейчас признаться, что эта треклятая штуковина единожды в среду, глубоко в подземельях, отлетела мне в бровь так, что Яксли маскирован аккуратный синий фонарь над веком? Тот, кто огородил эту штуку такими заклятиями – гений! Маленькая, юркая и агрессивная конспирационная безделушка!» Но, в конечном итоге, когда я дошла скрывания магических  замков, и Мерлина ради, я прошу тебя не спрашивай, почему я выбрала именно это заклятие, это слишком много вольнодумных умозаключений, - Миллисента скосила глаза и посмотрела немного вверх, а затем шумно выдохнула. А ее тоне звучало, что-то убеждающе - умоляющее, что слизеринка абсолютно не замечала. Или делала вид, что не замечает. – В общем, галлеон показам мне дату и точное время. Мои размышления подтвердились.
Закончив с рассказом о тяжелых буднях недоученных, но очень амбициозных и организованных слизеринцев, Миллисента переступила с ноги на ногу и плотнее укуталась в мантию свободной рукой, слушая гриффиндорку. На мгновение ей показалось, что и сама Грейнджер не обладает должными знаниями, что в корне меняло дело, подтверждая мнение Малфоя и Ко. Но, Булстроуд, всегда отличалась  собственной способностью к умозаключениям, и в них Гермиона, на порядок выше самого Драко. Разочарованно опустив голову вниз, Сента , дослушала львицу под аккомпанемент собственного желудка. Ах, эта дракклова особенность человеческого тела! И почему, когда ты волнуешься, тебя может выдать собственный желудок?! Но даже эта досадная оплошность, не омрачит сути услышанного – Грейнджер торгуется! Эта маленькая магглорожденная сучка определенно знает, что не так с этой бесноватой монеткой. Хмыкнув, девушка подняла голову, и удивленно изогнув брови дугой, посмотрела Грейнджер  прямо в карие глаза. Видит ли гриффиндорка ее так же хорошо, Миллис сомневалась, но это не важно. Она не зря притащила сюда морозить свою и Грейнджеровскую пятую опорную.
- Грейнджер, - ехидно пропела девушка, готовясь к самой умопомрачительной речи, которой позавидую все торговые агенты разом. – А я что, когда-то омрачало твое существование в школе?  Так поверь, это я не со зла, но, если я обидела тебя чем, ты извини. – Слизеринка немного дернула палочкой, намекая на то, что монету нужно взять. – У нас очень разные мировоззрения и разные круги воспитания, но можешь мне верить – тебя, школы и наших чутких и нежных чувств они определенно не коснуться. Мое слово тебя убедило? И да, я действительно, «хочу такую». Прямо, как будто мне четыре года, а папа не хочет купить мне второго домашнего эльфа. – Кротко выдохнув, Миллисента легко усмехнулась и склонила голову на бок.

+1

11

Крутя в руках свой же галлеон, Гермиона снова всерьез задавалась вопросом о том, кто умудрился его потерять. Это была не та вещь, которой стоило разбрасываться. Они берегли все простую монету, скрывая ее от посторонних глаз, чтобы только не обронить где-то. Еще в прошлом году он был для них спасительной соломинкой против диктатуры Амбридж. Сейчас же, поняв, что кто-то из членов Отряда ходит без него... Хотелось тут же встать и пойти с расспросами к друзьям, но выдать себя Гермиона не могла.
- Ты все это скинула на него? И он никак не отреагировал... - проглотив удивление, Грейнджер с интересом слушала Миллисенту, не отрываясь от лицезрения монеты. Когда она накладывала Протеевы чары на него, то боялась, что любое воздействие на наличие заклинаний будет раскрыто. Однако, судя по словам слизеринки все ее тревоги были напрасны. Галлеон упрямо молчал, не выдавая всех своих секретов. А змейка продолжает рассказывать, и гриффиндорка только удивленно вскидывает брови, медленно поднимая на нее взгляд. Она была в библиотеке? Это же как надо страстно хотеть узнать о том, что это за монета, чтобы заставить ее туда отправиться. Прикусив губу, чтобы не высказать ей все это, Гермиона только кивает словам девушке.
- Я и не думала, что так сложно будет раскрыть секрет этой вещи... - искренне признается, сдерживая улыбку на рассказе про замки. Склонив голову на бок, гриффиндорка прищуривается, мысленно ставя себя на место Миллисенту и думая о том, какими бы заклинаниями она сама бы пользовалась, чтобы "вскрыть" галлеон. В голову не приходило ничего, кроме похода в Запретную секцию в поисках того, что могло бы помочь. Хотя... Вспоминая книгу Гарри, с которой тот не расставался даже во сне, Гермиона пришла к мнению, что познания в раскрытии подозрительного - не самая сильная сторона ее. Вот только следующие слова Миллисенты заставили девушку быстро откинуть все размышления и превратиться в слух.
- И какую дату он выдал? - сердце замерло в груди и рухнуло куда-то в колени, вызывая слабость. Если она сейчас скажет, что тогда показал ей галлеон, то будет проще найти того, кто так несерьезно относится к Отряду. Узнав эту информацию, можно было бы понять, кто не пришел на собрание тогда, как минимум.
- Нет, что ты. Ты всегда была предельно дипломатична, - хмыкнув, закатывает глаза, беззлобно подкалывая и тут же застывая, изумленно смотря на девушку. Она извиняется? Она всерьез извиняется? - Я смотрю, тебе оооочень нужна моя помощь... - сузив взгляд, со смешком отвечает, чувствуя неловкость от ситуации, происходящей сейчас. Сначала ее записка, потом этот галлеон, теперь извинения. Что происходит? Однако, Миллисента была бы не она, если бы не упустила бы возможность напомнить о том, что они с ней из разных миров. Ан нет. Все нормально. Вот и легкое веяние превосходства. Подавив улыбку, Гермиона почти облегченно выдохнула, слыша слова девушки.
- И позвала ты меня сюда, чтобы я сотворила тебе нечто подобное, рассказав, что здесь за чары спрятаны и как они работают, правильно? - улыбаясь, вопросительно поднимает брови, смотря на слизеринку, - зачем мне тебе помогать, Миллисента? - в лоб задает вопрос, о котором давно думает, - только потому что ты мне вначале разговора сказала о том, что у меня с мозгами все нормально? - Гермиона поднимается со своего места и подходит к девушке, смотря ей прямо в глаза, - Мне не сложно это сделать, но... Назови мне хоть одну причину, почему я должна тебе верить и оставаться после уверенной, что ты тут же не расскажешь о том, что я сделала для тебя? - скрестив руки на груди, Гермиона чуть наклоняет голову на бок, усмехнувшись. Ей не было сложно сделать нечто подобное, зачаровав какие-нибудь вещи, но доверия к слизерину не было совсем, хоть она и не могла не признаться, что не все представители змеиного факультета любят сбрасывать шкурку свою, переодеваясь в местных шакалят.

+1

12

Не можешь сделать – купи. Все в жизни имеет свою цену, ты только правильно ее предложи! Миллисента в это свято верит, и как хищник, затаившийся в углу, выжидает нужного ей слова.
- Он выдал мне «Среда. 18.20», а какой именно день, я не помню. Месяц - декабрь. Имена, пароли, явки прошли мимо меня, что привело меня просто в бешеный восторг, - саркастично ответила девушка, убирая волшебную палочку обратно в карман, а затем развела руками. Она не Грейнджер, знаете ли… Что смогла наколдовать, то и получилось. Хорошо, что пострадавших от ее деяний нет, а то было бы не очень хорошо. Закрыли бы половину больничного крыла, огородили её ширмой, и поверх этого безобразия висела бы табличка «Так Миллисента Булстроуд разгадывала тайны Гермионы Грейнджер и её зачарованного галлеона. Слабонервным не входить!» Миллисента, конечно же, не была профаном в магии, но и семи пядей во лбу не ее характеристика. В наименьшем из зол у нее хватило мозгов пойти к тому, кто знает, как это создавалась эта штуковина. - Послушай, я не знаю, как, а главное, почему он реагировал на мою магию именно таким образом. Я не следопыт и не гений маскирующих чар, я применила все что знала и что могла сделать в данный момент. И, если бы потребовалось из этой безделушки вытрясти ее содержание силой – я бы не звала тебя сюда, да еще и ночью. У меня тоже планы, меня вон МакМиллан опять оштрафовал… - На полуслове девушка замолчала, понимая, что ощущение собственной самоуверенности играет с ней злую шутку. Сента прикусила язык и шумно выдохнула, наблюдая за тем, как к ней подходит львица. Зачем ей рассказывать о том, что с начала этого года, член их организации не дает ей прохода? Миллис переступила с ноги на ногу и спрятала руки в карманы.
    Когда Гермиона оказалась достаточно близко, чтобы Миллисента видела ее лицо, освещенное слабыми огнями, но не так близко, чтобы слизеринка укусила ее за нос – девушка начала немного нервничать. Ах, эти неподкупные гриффиндорцы, считающие, что нужно жить так, как велит им душа. Храбрые, гордые и безмерно сострадающие. Вас проще бить обухом по голове, чем говорить, как вы превосходны. Всегда за достойным комплементом следует, что-то в духе: «Гы-гы, что Вы, не стоило. Но, Вы продолжаете!»
- Я позвала тебя сюда, чтобы… - «Ай, хорошо! Бартер так, бартер. Мы не на войне, а значит можно что-то дать взамен. Хорошо, Грейнджер!» - Чтобы… В общем, не станем ходить во круг, да около. Ты – знаешь, как делалась эта штука. Мне – нужна такая. Она нужна мне для личных целей, которые абсолютно не касаются моей школьной жизни, межфакультетских отношений и прочей детской возни в песочнице. Мне нужно средство связи, в моих начинаниях. Большего, я тебе сказать не смогу, в силу того, что я сама еще не обладаю нужными знаниями « Ну, или обладаю, но тебе, Грейнджер, я точно не скажу!» - Булстроуд смотрела в карие глаза Гермионы, скрестив руки на груди, которые достала из карманов мгновение назад. – Я предлагаю тебе сделку, что гораздо надежней простой просьбы о помощи. Ты – рассказываешь мне о монете и о том, как она делалась, я – оказываю тебе услугу и отдаю галлеон. Ты согласна? - закончила слизеринка с вопросительной интонацией и изогнула правую бровь.

+1

13

Кажется, этот вечер, плавно перетекающий в ночь, не такой уж и безнадежный, как ей казалось ранее. Идя сюда, Гермиона не надеялась ни на что, но чем дольше она стоит под пронизывающим ветром, тем интереснее становится. Она никогда не была любительницей секретов, хоть и принимала участие во многих, но те крутились только около Гарри. Ей было скучно, когда слышала, как девочки в спальне перешептываются, хихикая и охая то восторженно, то шокировано, то наигранно. Каждый раз, когда Грейнджер слышала нечто подобное, только морщилась и тихо фыркала, размуно полагая, что даже если есть какая-то "тайна", то не стоит тут же трезвонить о ней под лозунгом "ты только никому не говори". Сейчас же, смотря на Миллисенту и держа в руках галлеон, девушка ловит себя на мысли, что верит ей. Верит тому, что та, действительно, нашла монету. Верить, что змейка пыталась разгадать ее тайну, но ничего не получилось. Гермиона даже верит тому, что это касается ее личного желания. Скрестив руки на груди, гриффиндорка задумчиво покусывает губу, медленно выдыхая почти с облегчением, стоило той произнести, что дальше дня и даты галлеон не раскрыл девушке. Однако, на ряду с этим, появились мысли и опасения, что, если монета попадет в руки профессорам, то они все сразу поймут. Кому еще нужно зачаровывать такую неприметную вещь, учитывая, что даже по одному слову и времени, которое он показывал, можно понять, что это для какой-то встречи? Вряд ли Слизерин пойдет на такое, как и другие факультеты, а прошлый год и все его события сразу же натолкнет на львов. Теперь идея с Протеевыми чарами не казалась ей такой уж правильной, как раньше. Гермиона даже расстроилась, вспоминая то свое счастье, когда ей они удались. А Миллисента продолжает, и Грейнджер кивает, молча слушая ее и сужая взгляд, устремленный на девушку. Она не подтверждает и не опровергает ее слова, понимая слишком хорошо, что это не имеет уже никакого смысла. Булстроуд, действительно, не просто так вызвала ее в ночи на Башню, учитывая даже признания о штрафе. Включая обычную логику, не трудно совсем догадаться, что Миллисента не стала бы рисковать (если штраф можно было, конечно, назвать каким-то риском, в принципе) просто так.
- Это Протеевы чары, - на выдохе, чуть прищелкивает языком, не меняя позы и чуть наклоняя голову, - если тебе нужно что-то подобное, то... - Гермиона замолкает, поджимая губы и не спуская внимательного взгляда с девушки, - как они работают - я тебе расскажу, но для этого мне понадобится еще одна вещь от тебя, которую смогу связать в одну цепочку. Я их зачарую и отдам тебе, - она протягивает руку ладонью вверх в ожидании, когда Миллисента положит туда галлеон, - ты сможешь писать так же какие-то слова... Не предложение. Просто слова, типа тех, которые ты видела. Это же отобразится не только у тебя, но и у того человека, у которого будет второй предмет. Лучше использовать то, что меньше всего бросается в глаза, чтобы не наводить подозрения. - Грейнджер накидывает капюшон мантии, поворачиваясь спиной к ветру, который становился только холоднее и сильнее, - то, что ты чувствовала... Когда галлеон нагревался, то это как раз и есть оповещение о сообщении, - гриффиндорка рассказывает медленно, не спуская взгляда со слизеринки. Она говорит искренне, не пытаясь соврать или пойти на хитрость. К чему что-то скрывать, когда уже все известно? Вот только не смотря даже на слова Булстроуд, девушка не могла избавится от мысли, что совершает ошибку.
- Так что... От тебя требуются только вещи. Я найду способ тебе передать их так, чтобы никто с твоего факультета не догадался даже о том, что мы с тобой о чем-то разговаривали, не говоря уже о чем-то другом. - Гермиона пожимает плечами и чуть улыбается, глядя на девушку. Башню точно не выберу в качестве места встречи...Впрочем, как бы гриффиндорка не сомневалась бы, как бы не терзалась бы подозрениями, стоя сейчас перед Миллисентой, она мысленно прокручивала те же манипуляции, которые проделывала в прошлом году, вспоминая все до мельчайших подробностей.

Отредактировано Hermione Granger (2016-04-21 21:14:29)

+2

14

Когда Грейнджер начинает говорить, весь мир ее слушает. Когда Грейнджер начинает колдовать, весь мир молчит, ожидая итога. Когда Грейнджер начинает торговаться, весь мир прикрывает глаза рукой. Почему случается именно так сложились традиции, что хорошие девочки всегда умно-талантливые? А у плохих, всегда есть ,что им предложить? Это как две чаши весов, или распутье обезьянки: к умным или к красивым. Миллисента в детстве надеялась на красивых, но умные – победили. Вот такой вот трагичный исход. Нужно было лучше учится, так мой отец всегда говорит…
Девушка легонько приподняла «носик» волшебной палочки, и монетка покорно последовала за ее движением. Да, Миллис обязательно отдаст ее Гермионе то, что по праву ее. Но, что-то в ее податливости не так…
- Ты не сказала, что хочешь взамен, - аккуратно возразила Булстроуд, все еще левитируя монету волшебной палочкой. Прагматичный подход для этой тайной вечере, был чужд, но стабильности хотелось обеим из сторон. – Насколько я тебя знаю, альтруизм – пусть и сильная твоя сторона, но помогаешь исключительно несчастным. Ты сомневалась во мне, позволь и я выскажу свои опасения. Стоит ли мне ждать неприятных сюрпризов? Вы, гриффиндорцы, честные и искренние, но и в ваших рядах много серых кошек. – Витиевато размышляла слизеринка, не сводя глаз с Гермионы, сощурив  свои большие глаза. Ей нравился ее разумный подход к делу, однако радостно подпрыгивать и падать в объятья львицы она не спешила. Не потому, что не доверяла ей, а потому что не доверяла себе. Взгляды Сенты зачастую были ошибочными, но в силу своего характера, она просто отказывалась от них, а не принимала ошибки как само собой разумеющееся. – Если мы с тобой обо всем договорились, - Булстроуд игриво качнула монеткой вверх-вниз, и мягко опустила ее в ладонь Гермионы, - то я готова отдать тебе предметы прямо сейчас…
       Девушка убрала волшебную палочку обратно в рукав, и полезла во внутренний карман мантии. Из которого, она выудила пять серебряных монет со змеей на «орле» в зеленом мешочке. Если вы готовы иметь со слизеринцами хоть какие-то дела – будьте готовы к тому, что они скрупулезны даже в таких мелочах, как цвет и форма тайных побрякушек! Это их склад ума, их жизнь, их прерогатива. В этом все они: от вычищенных ботинок, до зализанных макушек.
- Я не знаю о Протеевых чарах ничего, хотя и натыкалась на упоминания, - девушка протянула мешочек и замерла, ожидая, когда заберут ценный товар. – Только одно хочу сказать, уж очень они агрессивные. Прямо, как мне нужно…

+1

15

Становится на башне холоднее. Усиливается ветер, проникая под мантию и сводя все тело. Накрапывает дождь, заливая мелкие капли под воротник. Слышится где-то бой часов и кажется, что их голоса звучат тише под разыгравшейся непогодой. Поднимает руки, поправляя ворот мантии. Ежится под пронизывающем ветром. Смотрит все так же внимательно, прогоняя снова и снова все, что знала про Протеевы чары. Сомневается, что правильно поступила, согласившись на авантюру, в которой фигурирует не просто Слизерин, а сама Миллисента. Надеется, что не аукнется ей все это позднее.
Протягивает руку, в ожидании, когда монета опустится, поднимая на девушку глаза и чуть шмыгая носом. - Не сказала, да. - пожимает плечами, смотря прямо и почти испытывающе. - Просить взамен что-то... - прищелкивает языком, прищуриваясь. Не скажет ей, что нужно, потому что не привыкла. Играть в игру нужно по правилам и она эти правила соблюдает, да только не умеет быть корыстной. Попросили если - сделает, а остальное совершенно неважно.
- Знаю, что тебе это нужно не просто так, - произносит Гермиона, покусывая губы. Наклоняет чуть голову на бок и улыбается, - придет время и, быть может, попрошу. Не бойся, ничего страшного в любом случае ты не услышишь, - закатывает чуть глаза, фыркая легким полу смешком. - Думаешь, что подведу? - поджимает губы, иронично выгнув бровь. Удивляется искренне, не ожидая тех слов, которые только что услышала, потому что львы умеют быть искренними. Хочется Сенте сказать об этом, но только замирает выжидающе, втягивая шею в плечи и морщась от неприятного моросящего дождя, от которого намокает мантия.
- Договорились, - кивает словам Миллисенте, сжимая пальцы в кулаке и пряча монету в ладони. Переминается с ноги на ногу, подавив возглас удивления, - Не предполагала ты, видимо, другого исхода... - хмыкает, чуть заметно закатывая глаза, - была уверена, что я точно соглашусь? - интересуется с неподдельным любопытством, заглядывая в глаза Миллисенте. Забывает тут же о том, что спросила, видя, как змейка достает не две вещи, как ожидала Гермиона, а... - Сомневаться начинаю я что-то, что это нужно только тебе одной... - морщит нос, принимая монеты от Миллисенты. Говорит чуть замедленно, растягивая слова. Поднимает взгляд на девушку и смотрит с недоверием.
- Надеюсь, что ты не обманываешь, потому что тут явно на несколько человек предметы, - не хочет верить в то, что Гермиона окажется втянута в неприятную историю, которую сама же и "заварит"- хватает ей и Гарри с Роном... Прикусывает губу и шумно выдыхает, принимая из рук Миллисенты мешочек. Подбрасывает его несколько раз и опускает в карман мантии, скрещивая после руки на груди.
- Научиться можно обходить агрессию, если тебе это интересно, - улыбается легко девушке, чувствуя, как тревожно сжимается в груди сердце, - увидимся через несколько дней. Выкроить время нужно будет и место, где смогу наложить чары. Надеюсь, что не здесь и не сразу сейчас ты хочешь получить монеты? - сужает взгляд, спрашивая и искренне надеясь на то, что ей не придется заниматься этим прямо сейчас под дождем и ветром, от которого уже не чувствует кончиков пальцев.
- Хочешь еще о чем-то спросить? - вскидывает брови, спрашивая после небольшой паузы, - встретимся здесь послезавтра. Дам знать тебе сама... - смотрит задумчиво, уже прикидывая, как можно это будет сделать так, чтобы ни львы, ни змеи не заметили ничего. Заправляет прядь за ухо и протягивает ей ладонь, едва ощутимо касаясь рук Миллисенты, - не переживай, я все сделаю, и никто ничего не заметит, не говоря уже о том, что заподозрят, что ты ко мне обращалась, - улыбается тепло, словно перед ней стоит не та, которая когда-то вцепилась ей в волосы мертвой хваткой, а просто хорошая знакомая.

Отредактировано Hermione Granger (2016-05-01 17:04:46)

+1

16

Ну, вот и все. Эра стандартных, отточенных веками, отношений - подошла к концу. В переди, вглядываясь в яркое будущее, Миллисента Булстроуд видит кабалу долга. Долга, который ей предстоит отдать, не зависимо от: моды, года и погоды.
- Я не сомневаюсь в тебе, Грейнджер, - отвечает слизеринка, стараясь перекричать ветер. - Скорее наоборот, я более чем уверенна, что к этому делу ты подойдешь со всей свойственной тебе ответственностью, - Булстроуд смотрит на старосту, и ей самой становится так же холодно. Она вновь одевает капюшон мантии, он непокорно слетает, она повторяет попытку, но, снова провал. После третьего раза, девушка бросает бесполезное занятие и запахивает полы мантии плотнее. Часы на главной башне пробивают восемь раз, и Сент неуверенно переминаясь с ноги на ногу, терпеливо случает Гермиону. Она согласна с каждым ее словом, но сейчас ей так холодно, что в голове нет никаких мыслей, кроме: "В следующий раз, я выберу библиотеку! И только ее!"
- Я шла сюда с целью, а не с размышлениями об исходе. Это лишние и не нужные мысли, уводящие в сторону от необходимых планов. - Слизеринка развела руками, едва Гермиона забрала у нее кисет. Сердце радостно сжалось в груди девушки, вызывая болезненные ощущения где-то с левой стороны чуть ниже ребер. - И тем более, в мои планы не входила ложь. Предлагать выгодное сотрудничество и при этом врать - могут только глупцы! - Миллисента процитировала слова собственного отца, чувствуя, как грудь наполняет чувство гордости. Она - не так безнадежна, как ей казалось! Она нашла ключик, в замочку помощи Гермионы. Этого факта вполне хватает, чтобы ее имя могли смело сопоставлять с другими успешными детьми Салазара. - Мы - не все одинаковые, Грейнджер! Там, где один слизеринец испортит репутацию, другой - сделает на совесть. - Девушка подтверждающие кивнула и поежилась. Холодный ветер, трепавший ей волосы мгновение назад, скользнул за ворот мантии, от чего у Миллис побежали мурашки по спине. "Нужно поторапливаться!"
- Хорошо, я тоже считаю, что ворожить монеты прямо сейчас - плохая идея. - Легко соглашается Миллисента, пряча руки в рукава, и показывая львице подобие улыбки. Если при такой погоде рождаются все политические перевороты, то упаси Мерлин, работать Министерским чиновником! Так и до пенсии не доживешь! Булстроуд хихикнул про себя, удивляясь неожиданным умозаключениям, и сосредоточенно посмотрела в глаза гриффиндорке. Которая, судя по ее торопливым движениям, уже собралась уходить. Белый флаг был поднят совместными усилиями студентов гриффиндора и слизерина. - Я очень надеюсь на тебя, Грейнджер! И, я благодарный должник. Пришли мне сову с запиской, когда все будет готово. И выбери место для встречи, которое будет не на свежем воздухе. - В след  девушке пропела Булстроуд, и брови ее выразительно изогнулись.
Когда же на ступенях послышались торопливые шаги, девушка выдохнула: глубоко и протяжно. Что-то внутри нее кричало, о том, что она сама накликала беду;  о то, что головы ей не сносить; о том, что есть вероятность выбора неверной стороны. Сента отмахнулась от горестного предчувствия, и засобиралась в гостиную факультета. Она, как истинная слизеринка, считала себя во всем правой - а значит намерения ее чисты и просты.
Девушка торопливо обвела взглядом полумрак астрономической башни, и поспешила прочь.

0


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [15.11.1996] Враг моего врага - мой друг?