0041
0087
0185
0142

"Меган почти была счастлива. Почти. Но это почти разъедало ее душу, как серная кислота лакмусовую бумажку... Успех в школьной команде по квиддичу, обилие друзей, забота родных, учеба несложная." - MEGAN JONES

МАССОВЫЕ КВЕСТЫ

в игре январь - февраль'98

Вагон 12 – N. Longbottom [19.12]
Вагон 10– J. Finch-Fletchey [18.12]

HOGWARTS. PHOENIX LAMENT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [10.04.1997] ... чувствам в одиночестве вольней.


[10.04.1997] ... чувствам в одиночестве вольней.

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

... чувствам в одиночестве вольней.
http://hirologos.in.ua/images/stories/art/h/hirologos_in_ua-gif-4.gif

› Участники: Millicent Bulstrode, Ernie McMillan.
› Место: Кабинет Трансфигурации.

› Время: Только что закончилась последняя пара.
› Погода:Солнечно, приятный теплый ветерок.

Эта дурацкая любовь похожа на шута, который бегает взад и вперед, не зная, куда ему сунуть свою погремушку.(с)

0

2

Что у тебя с МакМилланом? Не церемонясь, спросила Пэнси, когда девушки шли с отработки обратно в гостиную. Казалось бы, с подругой, Миллисента уже миллионы раз обсуждала такие темы, как: симпатия, мальчики и за кого бы я вышла замуж. Поэтому вопрос ее очень озадачил. Неужели действительно Паркинсон допускает такой сюжетный поворот, в котором ее лучшая подруга воспылает тайной страстью к барсучку-всезнайке? Булстроуд растерялась и вместо четкого ответа, лишь отшутилась.  Всю оставшуюся дорогу, подруги, молчали.
      Наконец, добравшись до факультетской спальни, слизеринка юркнула под теплое одеяло на своей постели, но сон так и не шел. Вместо сладких объятий Морфея в голову шли мысли о сегодняшнем вечере, неожиданном вопросе и Эрни, чудом засевшем в ее голове, МакМиллане. А внутри, где-то глубоко-глубоко под ребрами, порхали крошечные бабочки с позолоченными крыльями и крошечными колокольчиками на тоненьких лапках. Так, что у нее с МакМилланом? Миллисента Булстроуд – не знала ответа на этот вопрос. Так она хотела думать, в это хотела верить. Сильная, гордая, независимая – она всем вокруг доказывала, что симпатия – фантик от шоколадной лягушки. Что, в этих стенах нет никого, способного нарушить ее покой. И только Пэнси поняла, что у подруги к этому парню что-то есть. Нечто особое, непонятное и до боли уютное.  Девушка выдохнула и перевернулась на бок, обняв свободной рукой одеяло. В спальне стояла гробовая тишина. Миллисента вновь выдохнула и закрыла глаза. Мальчик с баночкой вновь возник в ее воображении, призывая рой бабочек, что жили внутри, лететь к свету. Что же у нее с Эрни, мешающем спать, МакМилланом?
Поддавшись чувствам, сладко томящихся внутри, девушка погрузилась в розовое озеро воспоминаний.  Она вспоминала каждую маленькую словесную перепалочку, каждый пятибальный штраф, каждое: « Булстроуд, уйди! Или я тебя оштрафую». Все это длительное путешествие было лишь для одного, чтобы найти то самое необходимое. А самое важное, ей нравилось думать об Эрни, ей хотелось думать о нем и представлять, как она будет парировать ему в ответ снова и снова, как тогда в 1995 году. Девушка перевернулась на спину и открыла глаза. На ее губах застыла улыбка. «Все началось в драккловом 95-ом! Я слишком долго и слишком много шпионила за МакМилланом, чтобы оставаться не замеченной. И тогда, в кабинете Амбридж, именно я держала его локти… А теперь, я еще и думаю о нем.»
Остаток ночи Булстроуд ворочалась с бока на бок.
     Прошло два дня с момента последней встречи Эрни и Миллисенты. Девушка немного запамятовала о своих нежных размышлениях и полностью погрузилась в учебу. Все выходные девушка просидела над эссе по Трансфигурации, а это самая лучшая терапия от посторонних мыслей. Но утро пятницы было омрачено новостью Пэнси, которая лениво ковыряла вилкой омлет.
- Нам запоточили занятия по трансфигурации, так что сегодня мы сидим все вчетвером. МакГонагалл этим вечером трансгрессирует в Лондон, а значит, ждет все эссе до обеда. Миллис, - Пэнси повысила голос, наблюдая за тем, как медленно краснеет ее подруга. – Миллис, у тебя все хорошо?
- Да, - девушка моментально оживилась и изобразила подобие улыбки. Она рассеянно посмотрела по сторонам ища глазами Деймона, которому обещала отдать школьный учебник, заимствованный для написания школьного сочинения, но столкнулась взглядами с Эрни, который только, что зашел в большой зал. Сердце у змейки сжалось, и она моментально отвернулась.  – Пэнси ты поела? Если да – пойдем в преподавательскую комнату, отдадим свитки.
- Но…
- Пойдем, Пэнси!
И буквально волоком вытащив подругу из-за стола, девушка повернулась по направлению к дверям. Булстроуд понимала, что нервничает, но не понимала, почему? Еще один взгляд на приближающегося МакМиллана, и слизеринка мысленно молится всем основателям волшебной школы. А сердце ее танцует чечетку. Сента оборачивается назад, чтобы посмотреть, собралась ли подруга. Бам! Случайное столкновение и девушка теряет равновесие. С одной стороны ее подхватывают руки подруги, а с другой… Она поворачивается и видит его. Дыхание в груди слизеринки застывает, на щеках ее появляется яркий румянец. Она облизывает губы и слегка приоткрывает рот. Булстроуд и вовсе не замечает, что Пэнси уже отпустила ее, да и Эрни, мальчик с веснушками, тоже. Девушка хлопает широко открытыми глазами, взмахивая светлыми ресницами. Осознание приходит к ней слишком поздно, вместе с теми музыкальными бабочками, что живут где-то там в животе. Ей нравится Эрни, нюхлера ему под мантию, МакМиллан! Он очень ей нравится. Девушка опускает голову, поправляет сумку на плече и пулей вылетает из зала, не дожидаясь подругу.
Весь учебный день Миллисента ходила будто в воду опущенная. Она не отвечала Пэнси, облажалась на чарах и опоздала на шестую пару по Трансфигурации, чем вызвала раздражение профессора МакГоннагал. Аудитория был полна студентов, приготовивших волшебные палочки и готовых практиковать очередное сложнейшее занятие. Миллис села на свободный стул рядом с подругой и прошептала, что вечером расскажет причину ее странного поведения. Все остальное время Миллисента Булстроуд переводила взгляд с профиля Эрни на доску за спиной МакГоннагал и старалась оставаться максимально незамеченной.
- Мисс Булстроуд, Вы и мистер МакМиллан останетесь после занятий, чтобы подготовить аудиторию. Так Вы научитесь пунктуальности, - сверкнув очками с маленькими стеклами, произнесла преподаватель. Половина студентов уже покинула учебный класс, другая половина стояла у выхода. Сента с мольбою в глазах посмотрела на подругу, но та лишь пожала плечами.
      Студенты покинули аудиторию, ребята остались в кабинете одни, сердце Миллисенты рухнуло вниз.

Отредактировано Millicent Bulstrode (2016-04-17 08:37:48)

+2

3

Эрни МакМиллан не собирался влюбляться. Тем более, влюбляться в слизеринскую змеюку Булдстроуд. Она не была привлекательной, не была в его вкусе, но однажды что-то надломилось в Эрни. С того момента он не смог перестать думать о ней. Стоило только закрыть глаза, как слизеринская дива возникала перед глазами, от чего мальчик мучился бессонницей по ночами. Характер по утрам становился только хуже, ведь Миллс как была недосягаемой для хорошего мальчика МакМиллана, так и оставалась таковой. Что бы ни сделал Эрни, он не мог привлечь ее внимания, оставалось только штрафовать слизеринский факультет, чтоб хоть как-то привлечь внимание блондинки.
Однажды они столкнулись прямиком в Большом зале. Миллисента о чем-то задумалась и не заметила, что шла на него. Парень не успел сменить курс своего наступления, а девушка уже врезалась в него. Эрни был джентльменом, коих поискать, потому бесцеремонно подхватил Булдстроуд с одной стороны под руку, а с другой стороны ее поддержала другая слизеринская ведьма Пэнси. Эрни открыл было рот, чтобы сказать что-нибудь в своем стиле. Но передумал, впервые осознав, что не хочет ерничать в ее присутствии.
Эрни не был смелым и сильным мальчиком, предпочитая защищаться словесными выпадами. Так случилось в день отработки, на которую МакМиллан попал благодаря ренегату Роули. Защищаясь от возможных нападок Миллисент, он вдруг выпалил столько ненужных слов, да еще одуванчик подарил. Мастер пикапа Эрни МакМиллан не понимал, что делал в тот момент, но сказанного не воротишь, да Эрни и не собирался.Он лишь тяжело и грустно вздохнул, глядя вслед удаляющимся слизеринкам. Скажи кому-нибудь, что Эрни, хороший мальчик, МакМиллан влюбился в однокурсницу со Слизерина, ему рассмеются в лицо. Эту тайну стоило унести с собой в могилу или прокричать о ней всему свету.
Сдвоенная трансфигурация не сулила ничего хорошего. Эрни был сосредоточен на словах Минервы МакГонагалл, как человека, которого безмерно уважал и ценил. Но изредка ловил на себе долгие взгляды Сенты, которая тут же отводила глаза, стоило ему повернуть голову и посмотреть в ее сторону. За веснушками нельзя было увидеть, как краснел мальчишка от этих взглядов. Эрни был невероятно горд, что произвел такое впечатление на девушку
- Мисс Булстроуд, Вы и мистер МакМиллан останетесь после занятий, чтобы подготовить аудиторию. Так Вы научитесь пунктуальности, - сверкнув очками с маленькими стеклами, произнесла преподаватель.
- Но, профессор. – с надменным видом попытался возразить Эрни МакМиллан, гордо вскинув голову. Это был верный знак. Который уже знали все профессора, вероятно, поэтому Минерва МакГонагалл засобиралась по важным делам, даже забыв на столе классный журнал. Эрни МакМиллан староста, в его присутствии журнал точно будет в безопасности, за это можно было не переживать. Переживать стоило за мальчишеское сердце, бьющееся в груди молодого барсука. Обернувшись, Эрни недовольно развел руками. – Что они вообще себе позволяют? Для нее убрать здесь – одно легкое движение волшебной палочкой. Но они почему-то никто не считают нужным этого делать. Эксплуатация детского труда, между прочим, карается Визенгамотом в полном составе.
Когда Эрни волновался, он нес всякую чушь. Ладно, будем совсем откровенными, Эрни всегда нес всякую чушь, таким уж он уродился.

+2

4

Christina Milian – When you look at me

Миллисента сглотнула слюну, собравшуюся во рту, и утвердительно крякнула в ответ. Она была полностью согласна со старостой барсучьего факультета, однако, слова потерялись на полпути ко рту. Мысли начали беспорядочно сменять одна другую, а громко стучавшее сердце, просто сошло с ума. Она никогда раньше не испытывала это странное чувство и оно ее смущало. Если бы дела обстояли по-другому, Миллс бы просто отпарировала в ответ и направила парня стирать формулы с доски, а сама задвинула стулья. И все, нет никаких проблем. Но сейчас, она глупо хлопает глазами и улыбается, как идиотка. « Если подводить статистику моего странного поведения – этот год будет в числе лидеров. Да соберись ты, Булстроуд, ты сейчас прямо, как Лонгботтом! Мычишь с умным видом и доверчивыми коровьими глазами, а ответить не в состоянии! Ровен час, и этот сероглазый подумает, что ты совершенно разучилась говорить! Или еще лучше, решит, что-то там… Черт, мысли путаются. И что там внутри меня опять происходит?»
На щеках мисс Булстроуд вновь проявился румянец, и она поспешила отвернуться, чтобы поставить тяжелую школьную сумку на парту. А потом, не смотря в глаза парню, подошла к учительскому столу и собрала все учебные книги в одну аккуратную стопку и взяла их руки. Она чувствовала, что Эрни стоит рядом и смотрит на ее, мягко говоря, странное поведение, но невидимый ступор внутри нее – не давал ей сил вести себя, как и прежде. И делал бессильной. И если бы видели задиру Булстроуд в этот момент, вы бы решили, что обознались и перепутали ее с другой, более спокойной слизеринской змейкой. Когда она в четвертый раз отстукивала стопкой книжек о крышку стола, ощутила, что сердце и вовсе стало стучать у самого горла, а во рту пересохло. Сента поспешно положила их небольшие книжечки обратно, облизала пересохшие губы, и повернулась лицом к Эрни. Она должна в это раз найти слова, она просто обязана это сделать! Иначе…  Да девушка даже думать не хотела, что будет, если настанет это пресловутое «иначе».
Беглый взгляд по лицу парня, дал Булстроуд вполне вразумительный ответ – он тоже нервничает, а его пробивающийся сквозь россыпь маленьких пятнышек-веснушек румянец, говорил о том, что в кабинете ему жарко так же, как и самой Миллис. Девушка улыбнулась уголками губ и обратила свой взгляд на пол, пряча его за пушистыми ресницами.
- У нас только доска, стулья и книги? Или ее что-то? «Например, мое дерганое поведение и это нелепое молчание? Так, что у меня с Эрни, вгоняющем в краску, МакМилланом? Пэнси, боюсь, ответ мой – не приведет тебя в восторг» - бубнила Сента себе под нос, расправляя пальчиками рукава мантии. – Если да, то предлагаю тебе вытереть доску, а я выровняю стулья и парты. А если ты будешь против, то я все равно буду делать именно так.  Даже, если ты оштрафуешь меня за неподчинение, господин, всемогущий староста. – Сьязвила Булстроуд и почувствовала, как нервное напряжение постепенно спадает. Все, что ей сейчас нужно – оказаться в противоположном конце аудитории, и не смотреть на Эрни. И по возможности, даже не дышать в его сторону. Картинка синеющей от удушья девушки всплыла перед глазами слизеринки, как мальчик с баночкой той ночью, и она поняла, что поспешила с «не дышать».
Мы договорились? – утвердительно спросила она и вновь посмотрела на Эрни. В животе все сжалось, и с небольшими усилиями Миллис преодолела эту приятную боль. Она хмыкнула, намекая на то, что возражения не принимаются, и направилась к концу третьего ряда. Чем дальше она будет от парня, тем ей будет спокойней.

Отредактировано Millicent Bulstrode (2016-04-17 08:42:17)

+1

5

Эрни удрученно взглянул на Миллисенту. Эта девушка не просто вскружила ему голову, она наглым образом украла его сердце. МакМиллан не считал себя способным понравится девочке, какой бы она не была. Он уже думал о том, что ему предстоит коротать свое будущее в обществе какого-нибудь щенка или, может быть, двух. Эрни не считал себя способным влюбиться, но появилась она, и голова Эрни МакМиллана пошла кругом. Он не мог подобрать слов, чтобы объяснить себе, что именно происходило внутри него, но это было нечто, чего он никогда в своей жизни не испытывал.
- Стулья, книги, парты и надо отнести классный журнал в учительскую, – тихо проговори юноша, не в силах оторвать взгляда от той, с кем ему предстояло провести некоторое время в пустом кабинете. С любой другой он бы уже начал занудствовать. В любой другой раз он бы уже захотел снять с нее баллов от пяти до десяти, но сейчас все мысли были совсем о другом. – Милис, послушай…
Эрни переступал с ноги на ногу, как загнанный жеребец. Ему вдруг стало стыдно, что он снимал с нее баллы просто за то, что она обращала на себя его внимание. Теперь это казалось именно так. На лице под веснушками проступили красноватые пятна. Мальчик явно испытывал робость и смущение, но внутренний МакМиллан, как всегда, был сильнее.
- Договорились, - вместо привычного пререкания Эрни внезапно быстро согласился с Булдстроуд. Ему вдруг перехотелось с ней спорить. Просто захотелось обнять, усадить за стол и все сделать самому. Подобное для Эрни МакМиллана было дурным знаком,  это означало, что он пропал безвозвратано. Первая подростковая любовь самая сильная.
Его не поймут друзья. Особенно Джастин Финч-Флетчи, считающий Слизерин рассадником зла. Эрни когда-то разделял его чувства, пока не понял, что без одной слизеринской леди не может нормально жить. Это как паранойя, как одержимость, как любое другое чувство, которое с ходу нельзя было назвать любовью. С первого взгляда не поймешь, что это именно это чувство.
- Почему ты опоздала? – Эрни окинул класс взглядом серых глаз и поднял ближайший стул, чтобы поднять его на стол. Он бы и хотел не смотреть на Миллисент, но она притягивала его взгляд, будто магнит. Молодому человеку было непросто отводить его и пытаться сосредоточиться на том. Что просила сделать профессор МакГонагалл. – А весело было тем вечером.
С улыбкой напомнил МакМиллан. Жуки-вонючик меньшее из бед, что свалилось на студентов, которые оказались на одной опушке, отрабатывая наказание, придуманное Филчем. Именно тогда она подарил ей цветок, о чем, думается, запомнит на всю оставшуюся жизнь. Сохранила ли она его? Выкинула ли тут же, как только он отвернется? Эрни не помнил и не видел, что девушка сделала с этим подарком, но он был.
- Я ведь не нарушаю правила, как правило, - Эрни усмехнулся тавтологии в собственных словах. – Но не пожалел об этом. Первый раз. Там ведь была ты. И ты ни разу за тот вечер по попробовала задеть меня.
В его голосе звучала какая-то неподдельная радость. Может быть, уже тогда он понял, что не сможет жить без нее?

+1

6

- Я… Я не специально, если ты об этом, - мямлила Булстроуд себе под нос, поднимая очередной стул и устанавливая его на парту. Ей стало так тепло, от того что Эрни спрашивает ее о чем-то, не касающемся ее поведения или школьных баллов. Девушка нервно покусывала нижнюю губу, пока выравнивала парты второго ряда и слушала, как МакМиллан нарушает неловкое молчание бессвязными фразами. Эрни хотел ей что-то сказать, когда она пролета, как фурия, от учительского стола к дальнему углу комнаты, но она его не услышала. И это, было самой большой ее глупостью, совершенной в данной момент. Сколько раз, она сравнивала себя с рабочими часами, без секундной стрелки? Сколько раз, она тайно завидовала Пэнси в том, что она хоть что-то испытывает? Сколько раз она стыдливо опускала глаза, когда видела парочек в Хогсмиде? Это бесчисленное множество бесконечного одиночества вело ее к Эрни, нерешительному и робкому. Он ее секундная стрелка! Нужно дослушать его, хуже не будет, в глубине души мисс Булстроуд это знала. Собравшись с мыслями, она вздохнула и продолжила тем же робким голосом.  – Я весь день, эм, не нахожу себе места. Я провалила контрольную по Чарам, чем огорчила профессора Флитвика. Я не могу ни на чем сосредоточится, после…
Девушка остановилась и посмотрела на Эрни. Обещание, которое она дала себе пару минут назад – оказалось не действительным. Она не может не смотреть на симпатичного барсучка, у нее просто не получается отводить взор. Как не получалось на практике по Трансфигурации, как не получалось не смотреть на отработке. МакМиллан улыбался и на лице его появлялись очаровательные ямочки на щеках. Воображение Сенты тут же нарисовало картину, в которой, она гладит своей холодной рукой теплую щеку Эрни.  А большой палец ее руки, аккурат, ложится в небольшую ямочку у самых его губ.  Она взмахнула ресницами и потупила взор. «Нельзя так долго смотреть в глаза, это невоспитанно».
- Да, было весело, если учесть, что попала я тута отчасти по твоей инициативе, - ответила слизеринка. Она вовсе не хотела обвинить очень ответственного старосту хаффлпаффа, но его роль там тоже присутствовала. Ведь, если бы они не вступили бы в дискуссию ровно неделю назад на той же Трансфигурации, то ничего бы этого не было. Ровно, как и не было бы цветочка, который лежал сейчас в кармане мантии главной школьной задиры. – Профессор МакГонагалл здорово на меня разозлилась, поэтому и отправила собирать этих жуков.
Миллисента развела руками и отвернулась. Девушка вновь взяла стул, когда Эрни признался, что неспроста оказался тогда на опушке леса. От неожиданности признания, или от случайного прикосновения, тяжелый деревянный стул выскользнул из мокрых пальцев Миллисенты и упал прямо ей на ногу. Слизеринка сдавленно вскрикнула и одёрнула ногу назад. Стопу в области пальцев словно жгло огнем. Булстроуд негромко пискнула, присела на корточки и принялась потирать немного опухшую ногу. Из кармана ее школьной мантии выпал помятый цветок солнечного одуванчика, который она не заметила.

Отредактировано Millicent Bulstrode (2016-04-17 14:38:10)

+1

7

Эрни чувствовал себя неловко в обществе девушек. Да, если честно, у него не так много возможностей было почувствовать себя кому-то интересным. Он был старостой, серьезным парнем, подходящему к любому дело с трезвой головой. Эрнест гордился подобной способностью. Перенятой от своей крестной. Амелия Боунс была для него ярким примером, с которой МакМиллан взял все: от манеры поведения до утрированного в детской голове характера. Это не шло на пользу Эрни, как не шло стремление уподобляться Эбрахаму Роули. Но у старшего товарища с общением было все отлично, а вот Эрни испытывал некоторые трудности.
- Нет, не об этом, - с доброй улыбкой произнес молодой человек. Ему вдруг стало неважно, что факультет Слизерин стоит поперек глотки у представителей других факультетов. Это стало неважным, когда они остались вдвоем в кабинете трансфигурации. Молодые люди поднимали стулья на парты, невольно сближаясь друг с другом. Как итог, они схватились за один стул, ладонь Эрни совершенно случайно накрыла руку Миллисент, от чего двое студентов одновременно разжали свои пальцы, и стол рухнул на пол, отдавив обоим ноги. – Миллисента, прости.
Испуганно и взволнованно заговорил парень, он сдвинул в сторону обломки стула, чувствуя, что от МакГонагалл обязательно влетит за подобное обращение со школьным инвентарем.
- Сильно болит? – тихо спросил парень, когда его спутница на этот вечер дежурств, чуть прихрамывая, добралась до еще не поднятого стула и села на него. МакМилланн присел на ближайший стол. Стул саданул его по коленке, но парень даже не замечал этого. Сосредоточившись на том, что скажет Милис по этому поводу. Он мог отвести ее в Больничной Крыло, но мадам Помфри тот час бы выставила его прочь, а ему хотелось побыть с ней еще немного времени наедине. Это ведь не так много, правда? – Мы с тобой, как две ходячих катастрофы.
Снова на его губах появилась добрая, искренняя улыбка, но следы смущения так и не прошли, оставшись красными неясными пятнами под веснушками. Молодой человек неловко прикоснулся рукой к ее плечу, точно не зная, что нужно говорить или делать в такой ситуации. Джастин бы сказал, что по делом досталось этой змее, но Эрни был не таким жестоким, в отличие от Финч-Флетчи, с которым дружил.
- Хочешь, я провожу тебя до Больничного крыла, а сам здесь закончу, - предложил Эрни, мысленно молясь, чтобы она отказалась. Она может просто сидеть на стуле, пока он закончит уборку кабинета. МакМиллан не против заняться этим в одиночку. Следом за своими словами Эрнест спрыгнул со стола и остановился прямо перед ней. Юноша смотрела на девушку сверху вниз. не отрицая, что любуется ею. Что бы ни говорили другие, для него Милис была самой прекрасной, самой красивой, вот только вслух признаться в этом ему не хватало смелости. Наверно, и не хватит. Эрни же не мог читать чужие мысли и не мог знать, что творится в белокурой голове слизеринки. Не мог даже предположить, что заслужил е внимания не только для того, чтобы унижать барсуков, а чтобы привлечь именно его внимание.

+1

8

Миллисента замерла, едва Эрни коснулся ее плеча своей рукой. Она прекратила машинально потирать ушибленную ногу и повернула голову в строну стола, на который присел парень. Внутри нее все напряглось и зазвенело. Девушка посмотрела в его серые глаза МакМиллана.  В них читалось искреннее сожаление и неподдельный стыд. Булстроуд никогда раньше не видела их в глазах малознакомого волшебника. Она легко кивнула и непроизвольно поморщившись, ответила:
- Сегодня понедельник – день тяжелый. Ничего страшного, скоро пройдёт, - Девушка нахмурилась и отвернулась обратно. Взгляд ее, с собственных форменных туфелек, скользнул на пол, где лежал скромный презент от Эрни. Сента и сама не знала, почему сохранила этот цветочек. Может потому, что мальчишки никогда раньше не дарили ей цветов? А может и потому, что он первый, кто угадал с цветами? Миллис с детства любила скромные одуванчики, хотя отец постоянно дарил ей чопорные и колючие розы. Подавляя нервное головокружение и трясущиеся конечности, слизеринская змейка сделала рывок вперед, чтобы подобрать цветочек. Она очень хотела, чтобы Эрни не увидела, что именно она будет сжимать в холодных пальцах.  – Ничего страшного, это пройдёт, " Я что, повторяюсь?"- отвечает она, вновь присев на то, что осталось от стула. МакМиллант подошел к ней, смотря на нее сверху вниз. Булстроуд почувствовала, что воздух вокруг них будто заряжен чем-то, похожим на ток или чистую магию. Девушка сильнее сжала одуванчик, пряча его от посторонних глаз под второй ладонью. Она – обнажена перед ним. Она – так хочет, что бы он обнял ее. И все что она делает, скромно вздыхает. Если первая влюбленность сплошные муки, то они поломают змейку. – На тренировках по квиддичу мне прилетало от бланжера в разы сильнее, правда, в команду меня так и не взяли.
Девушка медленно поднялась с остатков стула, гордо выпрямив спину. Сейчас она стояла к хаффлпаффцу так близко, что вполне могла посчитать все веснушки на его лице. Слизеринка все еще сжимала в своей цветок. Вернее то, что от него осталось. Он придавал ей слабое ощущение реальности, помогая не  заблудится, в бездонных серых глазах.  – Нет, спасибо, я не пойду в больничное, думаю, все пройдёт само. Это обычный ушиб.
Где-то в коридоре закричали малыши и хлопнула дверь, противоположная двери кабинета в котором стояли ребята. Девушка игнорировала этот шум, он существовал за пределами этой комнаты с потерянным временем. Миллис старалась ровно дышать, чтобы не потерять возникшей связи. Сильнейшей связи. Она облизала пересохшие губы, и проглотила ком в горле. Её коротит рядом с Эрни, и нужно быть круглой дурой, чтобы отрицать это. Она так хочет, чтобы он молча обнял ее, но вместо признания, она решает нарушить звенящую тишину:
- Мы не договорили, - тихо шепчет девушка. У нее сел голос, да и черт с ним! Эрни так смотрит на нее. Ей это не кажется. Сердце – отбойный молоток, а самое важное для нее сейчас  большие серые глаза, похожие на озера во время дождя. Девушка вновь облизывает губы и неотрывно смотрит МакМиллану в глаза. – Зачем, Эрни? – Выдыхает она.

Отредактировано Millicent Bulstrode (2016-04-17 19:02:54)

+2

9

Эрни искренне обрадовался, что Миллисента не захотела оставлять его одного. Серые глаза скользнули по девушке вниз, туда. Где на полу возле ее ног на полу лежал тот самый одуванчик, который юноша подарил ей в вечер отработки. Эрни хотел присесть и поднять цветок, который уронила девушка, но Булдстроуд опередила его. Спрятав руки в карманы мантии, чтобы скрыть волнение. Эрнест продолжал смотреть на нее.
- Точно? – взволновано проговорил мальчик, испытывая неподдельную тревогу за нее. Эти чувства не поддавались объяснениям, они просто были. От этих чувств Эрни было не избавиться, да, если честно. Не хотелось. Ему нравилось чувствовать себя живым, настоящим, потому что чувство билось в груди от любви к ней.
МакМиллан вздрогнул, когда в коридоре хлопнула какая-то дверь. Голоса студентов, выбравшихся в коридоре после очередных занятий, отвлекли его, а когда молодой человек снова повернул голову, то Миллиса оказалась с ним так близко, что невольно он мог пересчитать ресницы на веках. Длинные ресницы, которые привлекли его внимания, распахнулись, девушка смотрела на него во все глаза и ждала ответа. – Потому что ты мне нравишься?
Он спрашивал, хотя точно знал ответ. Она ему нравилась, признаться в этом было трудно, потому что она слизеринская дива, крутится рядом с Малфоем и Паркинсон. Таких не любят, в таких не влюбляются, они используют других людей в своих целях, а потом выкидывают их, когда наиграются. Примерно так судили о Миллисенте и ее друзьях представители других факультетов. Эрни был иного мнения, хотя бы придерживался мнения, что для того, чтобы судить подобным образом, нужно попробовать полюбить. И он полюбил.
- Если хочешь смеяться – смейся, – робко заметил парень, боясь, что именно это и сделает Булдстроуд. Только одно радовало барсука, он снова услышит ее смех. Ради этого стоило сказать какую-нибудь глупость, чтобы Сента смеялась в голос. Вот только почему-то слизеринка не смеется, а продолжает пытливо вглядываться в его лицо. – Можно я тебя поцелую?
Эрни был из тех мальчиков. Которые стесняют говорить, что не умеют целоваться. Стесняются даже думать о том, что когда-нибудь им придется целоваться с девочками, выдавая свое неумение. Где-то на первом курсе Эрни увидел, как несколько магглорожденных девочек усердно занимаются чем-то с помидорами. Ведомый любопытством, Эрни приблизился ближе и догадался, что они просто тренировались в поцелуях. Нет. Эрни не насиловал помидоры своим языком, но всегда представлял себе, что справится с этой непростой задачей, хотя бы не ударив грязь лицом.
Его щеки загорелись красным огнем от смущения. Он стыдливо опустил взгляд.
- Прости, я смолол глупость, - Эрни заметно занервничал, расценивая ее молчание, как отказ. Надо  же было быть таким дураком, чтобы спросить разрешение поцеловать слизеринскую диву. Его же засмеют. Да он сам себя засмеет, когда выйдет из кабинета, пунцовый как рак. Срочно нужно было занять чем-то руки, чтобы не выдавать волнение и разочарование. А ноги будто вросли в пол перед ней. Мешая Эрни сделать хотя бы один шаг  сторону.

+1

10

Все. Миллисента услышала то, чего больше всего боялась. Нет, она не видела разницы между ней и Эрни. Для нее он всегда был заносчивым малым, строго соблюдающим правила; предводителем барсучков, защищающим «своих»; мальчик, который сомневался в особенном положении Гарри Поттера; Эрни, до одурения хорошим мальчиком, МакМилланом. Иногда, от его всезнайства сводило зубы и начинало трясти. А многочисленные отработки, на которых Булстроуд была с его легкой ручки – нельзя сосчитать по пальцам. Но, он ничем не отличался от других. И Миллисента, даже будучи слизеринкой до мозга костей, помнила это. Миллисента услышала то, чего боялась, а боялась она не мира… Боялась она – себя, и только себя. Не межет быть больше условий в задаче.
Мир замер и время остановилось. Булстроуд перестала чувствовать ту обжигающую боль в ноге, забыла о том, что в коридоре есть кто-то, и этот кто-то очень шумит. Есть только Сента, Эрни и их громко стучавшие сердца. В комнате становилось темнее из-за затухающих свечей, наполняющих  аудиторию запахом расплавленного парафина. Этот запах дурманил рассудок змеиной задиры.
- Потому что я нравлюсь тебе, - повторила Миллис за мальчуганом и медленно достала руки из карманов мантии, безвольно разжимая пальцы. Она чувствовала, как глухо ударился смятый цветок о кожу ее обуви. Ее больше не интересовала судьба погибшего цветка, теперь она обладает большей тайной. Огромным секретом, обжигающим ее изнутри. Сейчас Миллис готова плакать и смеяться одновременно. Она и в жизни не предполагала, что взаимность, это так радостно больно. В одно мгновение ей безумно стало жаль Пэнси, которая, пока не почувствует этой обожжённой обнаженной кожи.
Все еще не придя в себя, девушка широко распахнутым взором смотрела на мальчика с веснушками и чувствовала, как подступают слезы к глазам, оседая горечью в горле. Нет, он не обидел ее – она просто трусит. Миллисента Булстроуд, впервые в этой жизни боится.  И она ничего с этим не в состоянии сделать. Она нервно дернула правой рукой, в которой когда-то был приятно пахнувший цветок, и согнул ее в локте, застыла. Эхом в голове слизеринки звучал вопрос о поцелуе.
- Прости, я смолол глупость.
« Я не считаю так, просто мне радостно больно. Поцелуй же меня, поцелуй сейчас же! Пока мне не стало окончательно больно и страшно, Эрни».
Миллисента с огромными усилиями опустила глаза. Липкий запах жженого парафина и дым от огарков свечей наполнил аудиторию подобием тумана. Девушка прижала к себе ладонь и сжала ее в кулак. На глазах ее проступили слезы, скрыть которые, она была не в состоянии. И, словно безвольная кукла, она отпустила руку, положа ее на предплечье хаффлпаффского старосты.

+1

11

Эрни смотрел как-то подавленно и боязливо. Ему чудилось, если он не отведет глаз, то Миллисента сама испугается и убежит. С одной стороны, это хорошо. Не он спасует перед этой ситуации. С другой стороны, хотелось обнять её, закрыть в этом кабинете и никуда, никогда не отпускать. Её прикосновение к предплечья стадо для него зелёным светом. Знаком, что нужно отбросить сомнения и рискнуть. Эрни МакМиллан никогда до этого дня не рисковал. А если и случалось, то риск был оправданным и мизерным. Все было совсем иначе с того дня, как Сента вихрем ворвалась в его слаженную жизнь. Отработанный механизм дал сбой, как восстановить душевное равновесие юноше не знал, но хотел попробовать.
Он сделал не большой шаг вперёд, неожиданный, иначе, как объяснить, что Cента оказались в его руках так легко. Парень держал руки на талии девушки, но между ними было ещё незначительное расстояние, которое Эрни не мог преодолеть из-за природной стеснительности. Просто боялся поступить неверно. Не только в отношении Сенты, но так же в отношении себя.
Молодой человек наклонился и неловко, неуклюже коснулся ее губ своими в робком, почти наивном поцелуе. Миллисента была первой девочкой, которую он осмелился поцеловать так. До этого момента он целовал в щеку матушку, крестную Амелию Боунс, но это все совсем другое. Эрни поднял руки, оставил их на плечах Сенты и притянул ее к себе ближе, углубляя поцелуй.
Его накрыло теплой волной нежности, которую до этого момента молодой человек никогда не испытывал. Это было удивительно. Ему хотелось, чтобы это чувство никогда не прекращалось. Чтобы в его сердце навсегда поселились те эмоции, которые он испытывал, пока целовал девушку. Нет ничего лучше и приятней, когда объект твоей влюбленности испытывает к тебе ответные чувства. Оторвавшись от ее губ, Эрни густо покраснел, опустил руки, но не отдернул ладоней, продолжая сжимать ее пальцы в своих руках. Ему вдруг показалось, что если он отпустит ее, то потеряет навсегда, чего очень впечатлительному Эрни совсем не хотелось.
- Знаешь, ты у меня первая, - откровенность старосты с Хаффлпаффа просто зашкаливала, но он был именно таким. Прямолинейными откровенным, называл вещи своими именами, был готов подолгу разглагольствовать на любую тему, а потом смущался, если разговор затягивался и становился не интересным собеседнику. Не подавал вида, когда его что-то обижало или задевало, сам задевал и обижал, но исключительно по глупости, а не со зла. Эрни был абсолютно беззлобным юношей, не способным подолгу злиться на кого-либо. – Ты мне очень-очень нравишься.
Он не торопился сказать, что влюблен, потому что не знал этого чувства. Но «нравишься», тоже хорошее слово. Оно подразумевает под собой развитие и стремление. Ему хотелось стать для нее ближе, перестать задирать ее, когда они встречались в коридорах, а вместо этого обнимать и целовать в щеку. Старосте было плевать, что скажут об этом представители других факультетов. Ему было все равно на всех, кроме нее. Все было решено в тот миг, когда их взгляды пересеклись. Эрни потерял себя и не смог найти.

+1

12

Губы Эрни оказались такими мягкими и теплыми, что по змеиной коже Миллисенты побежали мурашки. Она прижалась к парню, вдыхая его запах. Ощущая тепло его тела. Мысли улетучились, и в голове остался лишь приятный звон. В животе порхали маленькие бабочки, щекоча нутро от горла до пупка. Миллисента чувствовала, как кружится ее голова и в пальцах появляется ток. И все, что ей сейчас хочется, чтобы мгновение не заканчивалось. Пусть мир умрет, здесь будут только двое! Ей кажется, что МакМиллан чувствует ее каждой своей клеточкой, а руки его – самые нежные и ласковые. Они порхали по телу Сенты, словно две птицы, ищущие приют, прижимающие ее все ближе к себе. Пока, наконец, не нашли покоя в ее руках. Девушка сжала теплые ладони хаффлпаффца, своими холодными пальчиками. Ей нравился запах корицы и выпечки, которым пахли волосы Эрни. А губы его, на вкус напоминали дынный мармелад, который отец привозил из командировок в теплых странах. Это было так давно, Миллис  тогда еще не училась в школе. В глубине себя, слизеринка понимала, что отдаст всю себя в одном поцелуе. И это осознание щемило ее сердце приятной болью. Слезы и ком в горле ушли, заменяя их беззвучным криком в груди. Ее целует Эрни, хороший мальчик, МакМиллан – и лучше этого поцелуя ничего не может быть.
Когда парень отстраняется, Миллисента все еще не может прийти в себя. Она медленно открывает глаз и смотри в серые глаза Эрни. Они пылают огнем и блестят ярче кристаллов. В них целая буря эмоций и безграничная нежность. Она манит слизеринку, забирая ее всю, без остатка. Сента слышит его слова, но они звучат так далеко, что напоминают эхо. Единственные различимые звуки в полумраке комнаты – стук ее сердца, предательски громкий стук сердца. Мешающий думать. Девушка неловко улыбается и хлопает ресницами. Рассудок возвращается так же медленно, как и осознание содеянного. А плен пальцев мальчика – ее не отпускает.
Мисс Булстроуд опускает голову и смотрит на отполированный значок старосты на груди Эрни. Она пытается подобрать слова, но нужные фразы не находятся. А обрывки бессвязного лепета сейчас будут не к месту. Так же, как не к месту будут она и Эрни. И наплевать! Он ее секундная стрелка, она останется с ним. Пусть не всегда, но, хотя бы сегодня. Кротко выдохнув, девушка вновь поднимает голову и улыбается. Она навсегда сохранит этот момент в душе. Для нее сейчас он самый ценный.
- И ты, - шепчет Булстроуд на выдохе и внутри у нее все сжимается и дрожит. Она припоминает это чувство. Оно всегда было, когда Эрни находился поблизости. И не важно, сколько людей было вокруг, они всегда находили только друг друга. Как нашли сейчас. Пальцы девушки легко выскальзывают из ладоней Эрни оставляя прикосновение на последок. Она делает шаг назад, будто готовая бежать. – И ты. – Утвердительно заканчивает, Миллис опуская голову. Сейчас ей почему-то невыносимо стыдно, и хочется спрятаться.

+2

13

Что может быть краше и ярче первой любви? Эрни никогда не задумывался над этим вопросом. Любовь пришла внезапно, когда он абсолютно не был к ней готов. Шесть лет назад они первокурсниками прибыли с вокзала Кинг-Кросс, чтоб поступить в школу магии и волшебства Хогвартс. Совсем маленькие, ещё толком не понимающие, что происходит в этой жизни, они просто затерялись в толпе чёрных мантией и шляп. Судьбе было угодно, чтобы они оказались на разных факультетах.
С годами неприязнь Слизерина к остальным факультетам только возрастала, в прочем, остальные платили той же монетой. Это не сближало, это отдаляло и только путало молодых людей, начинающих взрослеть. В прошлом году во время беспредела Амбридж, Эрни оказался по одну сторону баррикад, вступив в Отряд Дамблдора, а Миллисента по другую, нося значок инспекции. Когда случилась облава, именно Сенте удалось схватить Эрни. Он должен был её возненавидеть или, как минимум невзлюбить, за содеянное, но вместо этого он испытывал странное, ни с чем не сравнимое чувство.
Не зная, что это, и как выразить словами то, что он чувствовал, Эрни оштрафовал девушку при любом удобном случае, не боясь, что это выглядело, как превышение полномочий. Он же Эрни хороший мальчик МакМиллан, он всегда поступал правильно. В день отработки он так испугался, что Сента надумает отомстить ему за все, что попытка защититься, откроет ему глаза на происходящее с ним. Он не сможет перестать думать о ней, а потом окажется с ней а одном кабинете, решится и поцелует. О таком староста Хаффлпаффа даже мечтать не смел, но это случилось. Он здесь, обнимал и целовал Миллисенту Булдстроуд.
- Думаешь, у нас есть шанс? - спросил молодой человек, а все его нутро кричало: конечно, есть, давай просто попробуем и посмотрим. Нельзя говорить о результатах, если ничего не делаешь. Ему хотелось попробовать, это было просто необходимо. Если забыть о том, что происходит сегодня в этом кабинете, то все равно останется ощущение от того вечера, когда они собирали жуков-вонючек и справлялись с болотником. – Мы можем попробовать.
В голосе звучала надежда. Ну и что, что Миллисента представительница зеленого факультета, он же не с Гриффиндора, он с Хаффлпаффа нейтрального, в большинстве случаев, факультета. Эрни казалось, что молчание между ними затянулось, превратилось в целую вечность и бездну. Эрни, хоть и поддерживал Гарри Поттера, но не участвовал в историях, с ним связанных, исключая его причастность к Отряду Дамблдора. Просто надо было признать, что Эрни за прошлый год научился у Гарри большему количеству заклинаний, чем у Амбридж. Точнее Амбридж в том году не учила х использовать магию, не считая это необходимым. В этом году ввели даже факультатив – Защитные Чары, который МакМиллан с удовольствием посещал.
- Жаль, что прогулки в Хогсмид запрещены, - немного смущенно проговорил молодой человек. Он бы хотел с ней свидание. Первое, настоящее свидание. Но в стенах замка, невозможно провести время вдвоём наедине.

+1

14

Знаете, почему первая любовь самая трагичная? Потому что каждый в ней всего боится. Боится обрести, боится обидеть, боится потерять. Миллисента Булстроуд была из тех, что боялись обрести свое счастье, лишь потому, что боялась его потерять. Каждое утро она говорила себе, что прекрасно проживет одна, ну максимум с совой. Ой, ну хорошо, заведет кошку. Но, никак не с близким человеком, с горячей душей. И до сегодняшнего вечера, планы ее – оставались неизменными.  А сейчас…
А сейчас она смотрит в глаза Эрнеста, укравшего поцелуй, МакМиллана и не знает что сказать. Её взгляд скользит по мантии с желтыми отворотами, по аккуратно причесанным волосам, по маленькому значку отличия. Они всегда были и будут слишком разными. Он – гордость и пример, а она… А она украла книгу из библиотеки и практиковала темную материю, она дала обещание гриффиндорцам – и в итоге сдаст своего, она ненавидит половину этой благопристойной школы, и больше всего, Сента ненавидит себя. Амбициозную горячую максималистку, совершающую подвиги только из душевной трусости. Даже сейчас, она боится ответить Эрни согласием, стыдливо пряча глаза и пытливо ища рукой свою школьную сумку, не отводя взгляда. Она – не пара ему, это точно. Хорошие мальчики не дружат с плохими девочками. Они их штрафуют, а затем нежно целуют.
- Да, жалко, - ну вот что она делает? Опять лепечет что-то себе под нос, будто маленькая, а сама готовится бежать без оглядки. Глупая, глупая девочка. – Эрни, - выдыхает она и крепко хватает пальцами сумку, подтягивая ее к себе, - прости меня…
Горький ком в горле царапал шею изнутри, но проглотить его было невозможно. Как и не возможно было забыть, что произошло сейчас. Миллисента резко набросывает ремень сумки на плече, не замечая, как падает пергамент с заданием. Она боком обходит МакМиллана пряча горькую воду слез, проступивших на глазах. И только сердце, в очередной раз предало ее, громко стукнув, когда она обходила мальчика. – Прости, - вновь прошептала она, и рывком открыв дверь, вышла из аудитории.
       Еще три этажа девушка бежала, пока не остановилась у холла перед большим залом, где спрятавшись за колонной – расплакалась. Осознавая, как глупо и стыдно она себя чувствует.

0


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [10.04.1997] ... чувствам в одиночестве вольней.