0041
0087
0185
0142

"Меган почти была счастлива. Почти. Но это почти разъедало ее душу, как серная кислота лакмусовую бумажку... Успех в школьной команде по квиддичу, обилие друзей, забота родных, учеба несложная." - MEGAN JONES

МАССОВЫЕ КВЕСТЫ

в игре январь - февраль'98

Вагон 12 – N. Longbottom [19.12]
Вагон 10– J. Finch-Fletchey [18.12]

HOGWARTS. PHOENIX LAMENT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [2.09.1996] Сомненья ложные прочь


[2.09.1996] Сомненья ложные прочь

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Сомненья ложные прочь
https://33.media.tumblr.com/tumblr_m00nrerihQ1qhy35qo1_500.gif

› Участники: Aedan Dellachapple & Horace Slughorn
› Место: Кабинет профессора Слагхорна на 7-ом этаже

› Время: Утро, после завтрака, но еще до уроков
› Погода: Тепло и ясно

В этом году преподавательский состав претерпел серьезные изменения, и не все педагоги уверены в своих силах перед началом учебного года. Какая радость, что есть старшие товарищи, готовые помочь советом.

+1

2

Если бы кто-то сказал ему, что в будущем Айдан Дэллакэйппл будет профессором, он бы не поверил. В его жизни не было ничего, что могло бы подсказать ему направление своего будущего. Стремление изучать магию, области ее применения и защиту от нее же, это было личным выбором Дэллакэйппла. И то, скорее этим он оправдывал тот факт, что никак не может остаться на месте.
Все же этот год круто изменил его жизнь. Он вернулся в Великобританию, хотя клялся себе, что никогда его нога больше не ступит на эту землю. Но уже в августе он появился перед огромными дверями замка, в котором провел едва ли не самые лучшие годы. С привычной улыбкой, с шуткой на губах он встретил все еще лучезарное, но уже испещренное морщинами лицо Дамблдора. Тот, как всегда, был в делах, предложим мужчине располагаться и готовиться к учебному году.
Альбус Дамблдор – его кумир, волшебник, с которого Айдан брал пример. Но не смог перенять его уверенности в себе, его бесстрашия. А если это бесстрашие и присутствовало в Дамблдоре, то он этого не показывал. Дана же трясло только от одной мысли, что однажды ему придется выйти перед толпой школьников, чтобы прочитать курс лекций и продемонстрировать свои способности. К славе Айдан не стремился, она как-то сама прилипла к нему.
Первое сентября прошло как в тумане. Даже кусок в горло не лез. Его тарелка так и осталась пустой, а сам Дэллакэйппл даже проворонил, когда Дамблдор представил его. Он опомнился только, когда Флитвик тронул его за плечо. Айдан не осмелился пойти со своими проблемами к Альбусу Дамблдору, но знал, кто может принять его.
Гораций Слагхорн никогда не был его любимым учителем, в прочем, как предмет Зельеварения в целом. Дану хватало балла чуть выше среднего, чтобы переходить с курса на курс. Однако Гораций видел в нем что-то большее, что-то так глубоко в его душе, что сам Дэллакэйппл этого не видел. В любом случае, как говаривал когда-то профессор Слагхорн, он всегда будет желанным гостем в его кабинете.
Айдан постучал в дубовые двери. Тот факт, что он теперь тоже профессор, не позволяло ему нарушить чужую территорию. Ладони вспотели, как будто ему снова предстоит биться с африканским племенем из Мозамбика. После этого ему часто снились кошмары. Ничего страшнее магии Вуду, Айдан не встречал.
- Профессор? – Дэллакэйппл приоткрыл дверь и заглянул внутрь. В кабинете никого не было, или он просто не заметил Слагхорна. Решившись, Дан толкнул дверь, прошел между партами, но через пару шагов, наступил на собственную мантию, сдвинул несколько парт с места и, чтобы не потерять равновесие, ухватился за точные весы, стоявшие на учительском столе, безнадежно их погнув. – Я куплю новые!
Выпалил мужчина, пытаясь прикрепить отвалившуюся деталь обратно. Когда Айдан нервничает, он попадает в глупые ситуации. Да что уж там говорить, даже когда не нервничает, он все равно падает в глупые ситуации.
- Доброе утро, - как бы, между прочим, проговорил профессор Защитных Чар, привычно улыбаясь, вот только серо-зеленые глаза смотрели печально и с долей отчаяния. Стыдно признавать, но сейчас профессор его последняя надежда остаться здесь, а не схватить метлу и дать деру из замка.

+2

3

Давно он не был в этих стенах, уже больше пятнадцати лет прошло с тех пор, как он вкладывал знания в юные умы волшебников и ведьм. Не забыл ли он, как это делается? О нет! Гораций Слагхорн все прекрасно помнит, словно это было вчера, пусть некоторые моменты он предпочел бы и забыть. Новый профессор зельеварения расхаживал по своему большому, красивому кабинету с прекрасным видом на озеро, заложив руки за спину и ни о чем, в сущности, не думав. Он помнил, как хотел этот кабинет тогда, до своего ухода на пенсию, но тогда кабинет занимала профессор Вилкост, и Слагхорн мог только мечтать о таком, сидя в своих подземельях. Ему только предстоит разработать программу для шестикурсников, набравших достаточное количество балов по СОВ, чтобы изучать зельеварение на уровне ЖАБА, а сегодня у него лишь вводная лекция для первокурсников, которые придут лишь после обеда. Великолепное расписание! Слагхорн остановился к окна, глядя в даль, за темную гладь озера, всматриваясь в леса и горы на горизонте. Хогвартс, столь долго бывший его домом, сейчас был несколько чужим, и Горацию нужно время, чтобы привыкнуть. Чтобы привыкнуть жить без постоянного страха, что за тобой придут, что над крышей твоего дома загорится Черная Метка. Он всегда был в бегах и сейчас, сделав передышку, думал, где же он оказался: в самом безопасном месте или ловушке. Но из несколько мрачных раздумий его вырвал стук в дверь. Слагхорн обернулся, но не спешил отвечать, несколько наивно полагая, что нежданный визитер уйдет, не дождавшись ответа. Но он не ушел. На пороге открывшей двери появился такой же новичок Айдан Деллакэйппл. Этого, сейчас мужчину, Слагхорн помнил еще юношей. Юношей не питавшей любви ни к Слагхорну, ни к зельям, но юноше с прекрасным будущем. А Гораций в таких вещах не ошибается. Губы профессора расплылись в улыбке, когда бывший ученик споткнулся и вмешался в обстановку кабинете, но вот веси было жалко. Слагхорн выступил из тени, которая словно магическим образом скрывала и зельевара, и его объемный живот, стянутый темно-зеленым парчовым жилетом.
- Доброе, мой мальчик! – по обыкновению радушно и дружелюбно обратился Слагхорн к вошедшему. Гораций раскинул руки, словно для объятья, но объятий не последовало, и профессор опустил руки по швам, ничуть, собственно, не расстроившись.
- Репаро! – спокойно сказал Слагхорн, указывая палочкой, вытащенной из рукава мантии, на погнутые гостем весы. Весы с легким хрустом выпрямились, приняв свой прежний облик, но все же сохранив небольшую вмятину. Больше о них разговаривать не стоило, весы – мелочь.

Айдан – ученик, которого Слагхорн не раз звал в свой клуб, но тот вечно отказывался, чем вызывал у профессора изумление и некоторое негодование, но все же сейчас Гораций был горд, что тогда смог рассмотреть в Деллакэйппле большое будущее, пускай и не смог в нем поучаствовать. Слагхорн опустился на преподавательский стул с высокой спинкой.
Садитесь, – Слагхорн указал на стул по другую сторону стола, - я поздравляю Вас с должностью! – Слагхорн тепло улыбнулся, вальяжно откидываясь на стуле, - Северус – талантливый зельевар и сильный волшебник, но не думаю, что Защита от Темных Искусств – это тот предмет, который должен был вести он, – Снейп никогда не подавал больших надежд, однако, зелья у него выходили отменные, порой даже лучше, чем у Лили Эванс, этого Слагхорн не мог не признать. Конечно, было жаль, что Северус Снейп стал всего лишь преподавателем в Хогварств, но, впрочем, это не его, Слагхорна, дело. Возможно, Снейп счастлив, хотя по нему и не скажешь.
- Вас что-то тревожит? – не увиливая спросил Гораций, обращая взгляд неожиданно серьезных глаз на Айдана.

+1

4

Ветер в ушах леденит кровь. Волшебник его уровня легко мог бы применять чары трансгрессии, но Айдан вместо этого упорно использует свою метлу. Финансы, которые то растут, то падают, позволяли ему жить вольной роскошью и покупать вещи, которые, по сути, были ему не нужны. Он провел на метле четверть своей жизни, убегая, улетая, постоянно куда-то стремясь. Жизнь водила его по кругу, призывая, обманывая, снова возвращая в то место, откуда он бежал сломя голову.
В магической Британии, казалось, он никак не мог найти для себя место. Даже в этом кабинете, пропахшим Слагхорна, он не чувствовал себя в своей тарелке. Как ни странно, Айдан прекрасно помнил, как пахнет, как дышит, как улыбается этот человек. Возможно, виной всему его извечная улыбка, неуместный порой шутки, и такой детский временами смех Горация. Даже учитывая свою нелюбовь к его предмету, Айдан уважал его, как учителя, а теперь еще и как старшего товарища. Кто бы мог подумать, что спустя двадцать с лишним лет они будут сидеть сначала за одним столом в общем зале Хогвартса, а потом в кабинете, беседуя не о баллах ЖАБА.
Его приветливый взор, такая же приветливая улыбка, во всяком случае, Дэллакэйппл не видел в его взгляде угрозы для себя. Вскинутые руки, Айдан едва удержался, чтобы не принять предложение объятий. Но все это слишком для второго дня в должности профессора, пусть Дан еще и не вкусил этих почестей.
- Пожалуй, мне тоже стоит вас поздравить, профессор Слагхорн, - Дэллакэйппл уселся на стул, который ему любезно предложил Гораций. Этот кабинет не изменился, но вот таких бесед между ними никогда не было. Айдан мысленно сосчитал до десяти. – Полагаете, его должен был вести я?
Айдан вскинул брови от удивления. К этому Дэллакэйппл никогда не стремился. Хватило того, что в редкие посещения Британии, Айдан слушал о том, что эта должность в Хогвартсе проклята. Да и не был он готов остановиться, остаться. Даже смерть матери не остановила его, не заставила пересмотреть свою жизнь. И только сейчас он вернулся, задаваясь вопросом – не поздно ли?
- Думаю, Северус – достойный волшебник, способный показать юным умам, что может сотворить магия. Моя же задача помочь им отточить мастерство защиты, - Айдан говорил осторожно, будто боялся, что профессор Снейп может услышать его. Не то, чтобы Дан его боялся, но сторонился. Внешний вид профессора то вызывал у него улыбку, то дрожь по всему телу. Он прекрасно понимал, почему ученики его недолюбливали, а некоторые даже боялись. Тем не менее, Айдан бесконечно уважал профессора Снейпа за его авторитет в школе. – В любом случае, у него больше шансов показать себя, чем у меня. Я не создан для этого.
Пять пальцев на левой руке, пять пальцев на правой. Айдан только что проверил их наличие. Не это ли признак его тревоги. Вспотевшие ладони, которые он совершенно по-детски оттирает о свою мантию.
- Мне не было так страшно даже в Мозамбике, - признался волшебник, запустив пятерню в волосы и растрепав их. В отчаянии он смотрел на человека, которого выбрал своим спасением. Тихая, успокаивающая речь Горация словно вела его через темноту. Может быть, он найдет слова, которые заставят Айдана остаться здесь и уверовать в себя? – Я думал, что вы не горели желанием возвращаться сюда?
Внезапно вспомнил Дэллакэйппл. Пару раз они встречались на вечерах, куда оба были приглашены. С доброй улыбкой Айдан отвечал на его приветствия, но спешно торопился пройти мимо. Дэллакэйппл никогда не хотел быть трофеем в его клубе Слизней.

+1

5

Слагхорн всегда старался быть дружелюбным. Дружелюбие – его главный козырь, сложно отказать человеку, который к тебе приветлив и добр, и Гораций, прекрасно это зная, старался со всеми дружить, лишь бы эта дружба приносила приятные плоды, хотя бы в виде засахаренных ананасов и медовухи.  Гораций сложил руки на объемном животе, переплетя пальцы и внимательным взглядом из-под кустистых бровей смотрел на гостя. Слагхорн любил давать советы, ему нравилось направлять на правильный путь, наверное, поэтому он и выбрал в свое время стезю педагогики. Но, мастерски давая советы, сам Гораций никогда не следовал тому, что говорил другим. Он советовал быть храбрыми, а сам трусливо переезжал с места на место, играя в прятки с Пожирателями; он советовал не бояться любви, а сам к восьмидесяти годам не обзавелся ни детьми, ни внуками, ни женой - все его советы были правильны, но абсолютно не применимы к нему самому. Обсуждение Северуса Снейпа едва ли казалось Слагхорну интересным, поэтому почти, что хвалебную речь в честь Снейпа, Гораций оставил без внимания, лишь неопределенно поведя бровью.
- Вы уже показали себя, Айдан, – Гораций лукаво улыбнулся бывшему ученику и нынешнему коллеги, - я читал ваши книги, такие приключения… – Гораций мечтательно протянул последний слог, хотя сам никогда не мечтал о подобных  буднях, будучи довольным размеренной жизнью школьного преподавателя, - а я говорил, – Слагхорн шутливо погрозил Айдану пальцем, - я говорил, что вас ждет большое будущее! – Гораций обладал почти что звериным чутьем на чужой успех и славу, и всегда знал точный момент, когда следует этому поспособствовать, чтобы его заслуга не осталась незамеченной. Но не в случае Дэллакэйппла, тот более чем недвусмысленно дал понять, что не желает стоять на «полке» Горация Слагхорна. Гораций его за это не винил, хотя сейчас и сожалел о недостаточной своей настойчивости.
Слухи о «проклятье», лежавшей на должности профессора Защиты от темных искусств, были известны и Слагхорну, но даже ежегодные доказательства данного факта не могли уверить Горация в подлинности этих слухов. Но все же, слава Мерлину, сам Слагхорн занимает иную должность. Неожиданное признание гостя заставило Гораций тихо усмехнуться. Да, хогвартские студенты могут напугать даже самого смелого профессора, но сегодня только второй день учебы. Неужели Айдан уже успел вляпаться в какую-то историю. Гораций не признавал иного страха, кроме физического, для Слагхорна существовала только боязнь физической боли, травм, смерти, но никак не страх перед аудиторией или учениками.
- Расслабьтесь, Айдан, лишь некоторые здешние студенты напоминают существ, обитающих в Мозанбике, – «остальные хуже» добродушно откликнулся Гораций. Сейчас он успокаивал Айдана, в то время как еще месяц назад сам ужасался предложению вернуться в школу. Но с ним все было иначе. Следующий вопрос бывшего ученика попал точно в цель, неприятно кольнув воспоминаниями.
- Да, вы правы, – Гораций старался не спускать с лица улыбку, хотя теперь она скорее была похожа на съехавший оскал, - но мое нежелание не связано со страхом перед студентами, – о да, он боится куда более серьезных вещей, - но профессор Дамболдор весьма убедителен в своих доводах, и вот я здесь, – да, приведенный в его дом Гарри Поттер оказался весьма убедительным доводом, чтобы вернуться в школу. Избранный мальчик станет венцом его коллекции.

+1

6

Ему легко говорить. У этого человека было призвание – учить детей. У Дана такого призвания не было. Не смотря на то, что Дэллакэйппл легко идет на контакт с людьми любого возраста, он все-таки чувствовал некоторую неуверенность, находясь в стенах этого замка. Было что-то удивительное, таинственное и одновременно пугающее. Одно дело испытывать себя, изучая аспекты применения магических способностей, другое дело говорить об этом, да еще и учить этому других.
- Вы льстите мне, Гораций, - так непривычно называть его по имени. Он больше не профессор Слагхорн, но больше чем друг. Возможно, придя сегодня в кабинет, Айдан увидел в Горации то, чего страшился видеть до этого. Между ним и родителями была целая пропасть, которую они пытались преодолеть, но чем больше они старались, тем больше становилась эта пропасть. Смерть матери стала камнем преткновения между ним и отцом. А сейчас Адйан взглянул на Горация и испытал симпатию, которую испытывают дети, глядя на своих родителей. Отмахнувшись от этих мыслей, будто они могли помешать ему здраво мыслить, Дэллакэйппл смущенно улыбнулся. – Это просто записки путешественника. Я побывал во многих странах, записывал свои наблюдения в блокнот. Просто однажды кто-то подсказал мне, что за эти записки мне могут заплатить.
На самом деле, серьезной работой Айдана можно назвать всего лишь одну книгу. В ней он собрал все свои познания, которые он собирался долгие годы. Все остальное – увеселительное собрание сочинений. Истории из жизни путешественника. Дэллакэйппл прекрасно понимал, что идет по опасной дорожке, и знал, чем могло для него обернуться не понимание.  В отличие от того же Локхарта, Дан сам переживал все свои приключения, и никогда не присваивал себе чужих подвигов. Благо за свои сорок два года он испытал многое.
- Неужели? – нервно хихикнул  Дан, потирая вспотевшие ладони друг о друга. – Одного дня мне хватило, чтобы ужаснуться, профессор, они такие разные. Что если у меня не получится? Что если никто из них не захочет меня слушать?
Время за стенами замка не спокойное. События, которые стремительно развивались в магической Британии пугали всех, кто находился в Хогвартсе. Скорее всего именно поэтому они оба сейчас сидят в этом кабинете. Каждый понимал, что больше нет возможности убегать от судьбы и должно принять случившееся.
- Профессор Дамблдор всегда приводил убедительные доводы, - согласил Дэллакэйппл. У Дамблдора был талант. Признаться, Айдан не просто уважал и боготворил этого человека, порой он завидовал ему. Но белой завистью. Дан знал, что сам не смог бы выдержать такой жизни. Он не очень-то уверен, что хорошо проходит свое испытание славой. – Легко написать на бумаге, что нужно сделать, как взмахнуть рукой и как произнести заклинание, но я не уверен, что смогу.
Он снова растрепал волосы, будто это могло ему как-то помочь. Сейчас Дан искал помощи в теплом взгляде Горация. В какой-то момент Дэллакэйппл даже пожалел, что когда-то давно отказал профессору Зельеварения в приятельстве.
- Вы думаете, он вернулся? – внезапно спросил волшебник. Нет, конечно, уже всем было известно, что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся. Но Айдана волновало будет ли Британия втянута в такую же войну, которая была с десяток лет назад. А может быть, эта война никогда не прекращалась?

+1

7

«Гораций», - собственно имя, произнесенное другим человеком, неожиданно резко ударило по слуху, заставив напрячься и выпрямиться на стуле. Его редко звали по имени, в последнее время только Дамболдор, и даже профессор МакГонагалл обходилась официальным «профессор Слагхорн». И профессор не был ничуть не против, собственная фамилия для него звучала куда привычнее имени, но Слагхорн постарался отогнать эти ненужные размышления, сосредоточившись на словах Айдана. Отрицать то, что он льстит, было глупо, бывший ученик хорошо знает своего преподавателя, да Гораций и не стесняется собственной лести. Лесть – не ложь.  По крайней мере, Гораций прожил всю свою жизнь по такому правилу. Слагхорн улыбнулся шире и легким взмахом палочки заставил два хрустальных бокала вылететь из шкафа в углу кабинета и наполниться янтарного цвета медовухой.
- Вам посчастливилось встретить дельного советчика, ваши «записки», как вы их называете, весьма стоящее чтиво, – Слагхорн поднял свой бокал и, отсалютовав Айдану, сделал небольшой глоток, - но, я уверен, что ваши приключения исключительно ваши, – Гораций взглянул на собеседника, прекрасно зная, что Айдан понимает, о чем речь.
Сбивчивая речь и неприкаянные руки явно свидетельствовали о том, что новый преподаватель нервничает. Очень сильно. И Слагхорн его понимал, еще помнил это того двадцатипятилетнего мальчишку, что пришел обучать студентов искусству зельеварению. Помнил, как сам сжимал рукав мантии, путал слова и не знал, за что зацепиться взглядом белесых глаз.  Прекрасно помнил, но с высоты прожитых лет понимал, какая это в сущности глупость, мандраж уходит после получаса лекции, а глаза вскоре учатся смотреть на всех и не на кого одновременно. Научился Слагхорн, научиться и Айдан.
- Ой, – протянув произнес Слагхорн, вновь откидываясь на спинку стула, - вы спаравитесь, я уверен! Поверьте, профессор, они будут вас слушать. У них попросту нет выбора, а вскоре вы, я уверен, сможете их заинтересовать и все пойдет само собой, – Слагхорн сделал еще глоток медовухи, взглядом предложив Айдану второй бокал, - единственный преподаватель, не сумевший заинтересовать студентов, это профессор Бинс, – Гораций рассмеялся низким, немного хриплым смехом, - но он же призрак. Думаю, вам не о чем переживать.

Следующая фраза гостя заставила благодушное настроение профессора Слагхорна сойти на нет. Гораций подался вперед, опустив локти на стол, и взгляд его в момент стал холоден и серьезен. Разговоры о том-кого-нельзя-называть напрягали Слагхорна, но это был не страх. Это был стыд. Ужасное чувство, которого Слагхорн смог подавить в себе за долгие пятьдесят лет, но в стенах этого замка оно возвращалось к нему. Снова и снова, и Гораций знал, что так будет, когда соглашался. Гораций Слагхорн не знал Лорда Волдеморта, Гораций Слагхорн знал талантливого юношу Тома Реддла, и если бы он мог тогда предположить, кем вырастет этот темноволосый юноша… Слагхорна пробирала мелкая дрожь от этих мыслей.
- Вернулся, – выдавил из себя Слагхорн, не решаясь посмотреть на Айдана, словно он мог увидеть в его глазах тот эпизод, что Гораций прятал даже от самого себя. Ему следовало еще что-то сказать, но язык словно прилип к небу, и ни одна подходящая фраза не рождалась в мозгу, но сказать что-то надо было.
- Но в стенах замка вам куда сильнее следует опасаться Пивза и кусачих тарелок, - в словах Гораций вновь появилось ребяческое веселье, - но, думаю, вы справитесь с нашим неугомонным полтергейстом.

+1

8

Айдан никогда не считал себя сильным. На этом эпитете обычно заканчивалось предложение. Он не считал себя сильным учеником, сильным волшебником. К себе Дан всегда был строг. Виной тому его не усидчивость, его стремление быть постоянно в движение и умение попадать в нелепые ситуации. Ему казалось, если он остановится, то планета перестанет вращаться. Мир остановится, и перестанут действовать все законы физики. Пока он двигался, он дышал. Но невозможно бежать постоянно, по кругу.
Доброта и дружелюбие Горация Слагхорна делали свое дело, Дэллакэйппл уже не был так скептически настроен в свой адрес. Возможно, он был прав? Может быть, когда Айдан зайдет в кабинет, посмотрит на детей, пришедших на занятия, он поймет, что нужно делать? Он находил общий язык с людьми любого поколения, это не может быть сложнее. Скорее Айдан сомневался в своих способностях учителя как такового.
- Я никогда никого не учил, - задумчиво рассуждал волшебник. – Даже когда писал методику защиты, я не думал о том, чтобы учить кого-то. Я записывал свои наблюдения, подчеркивал их фактами, которыми со мной делились могущественные волшебники современности, желающие оставить свой след в истории. Но чтобы обучать детей по этим записям.
Дэллакэйппл никогда не думал об этом. Он задумывал свои записи, как увеселительное занятие, а серьезная работа – была смыслом его жизни. Чтобы однажды он мог сказать, что сделал в ней что-то серьезное, что-то достойное, а не только торчал на метле половину своих лет.
Слагхорн подтверждает его опасения. Айдан еще смел надеяться, что все события, о которых писал «Ежедневный Пророк», это всего лишь манипуляция и фальсификация. Смерть Роне он списывал на разгул и беспредел. Ему было сложно поверить, что волшебник, которого все боялись, вернулся после долгих лет скитаний. И хоть Айдан, как и многие, догадывался, что в Годриковой Впадине он не был убит, а просто потерял силы, он хотел верить, что это так.
- Что же теперь будет? – Айдан понимал, почему находится в стенах этой школы. Может быть, ему стоило согласиться раньше на должность преподавателя, а не пытаться вырваться из рамок. Дэллакэйппл чувствовал, как вместо страха в нем селится другое чувство – чувство тревоги. Как и большинство волшебников, окончивших Хогвартс, Айдан верил, что пока Дамблдор находится здесь, это замок самое безопасное место. Профессор переводит разговор в другое русло, и Айдан встряхивает головой, прогоняя остатки сомнения. – Я уж смел надеяться, что это полтергейст нашел себе пристанище в другом месте.
За годы своих путешествий Айдан видел не одно приведение, изучал методы и способы защиты от них. Он даже жил несколько месяцев среди магглов, изучая их отношения к полтергейстам. Призраки – по сути своей, мало чем могли навредить, но полтергейст Пивз был самым большим вредителем замка еще со школьных лет Дэллакэйппла.
- Стоит набросать пару защитных заклинаний от тарелок? – с деланной серьезностью спросил волшебник, понимая, что напряженность отступала. Он смог расслабиться, взмахнул руками и в дребезги разбил бокалы, которые профессор наполнил медовухой. Стряхнув с ладоней янтарные капли липкой жидкости, Айдан поднял улыбчивый взгляд на Слагхорна. – Стоит ли говорить, что я возмещу убытки? Я привез из Австрии потрясающе красивый хрустальный сервиз на шесть персон. Мне самому без надобности, но слышал, вы знаете толк в подобных вещах.

0

9

Слагхорн не хотел разговаривать о Темном Лорде. Ни с кем. Даже наедине с самим собой он старался не думать о том, что было и что теперь будет. И, хвала Мерлину, Гораций обладал удивительным талантом переводить тему с неудобной на будничную, не давая собеседнику шансов вернуться к наболевшему. И сейчас ему вновь это удалось. Айдану вовсе не обязательно забивать себе голову размышлениями старого профессора на тему грядущей магической войны, но Слагхорн не сомневался в том, что его ученик будет принимать самое активное действие в противостоянии. В себе Слагхорн был далеко не так уверен. Губы дрогнули в грустной улыбке. Слизерин никогда не отличался храбростью.
- Поверьте, если дети жаждут знаний, они впитают их. До меня доходили слухи, что в прошлом году они учились у Поттера. Уверен, вы не уступаете Гарри в подаче материала, – Дамболдор в каком-то из своих писем, так и оставшимся без ответа, к Слагхорну писал о том, что Поттер собрал «Отряд Дамболдора», это немало позабавило Горация и восхитило его. Угроза действительно сильна, раз юные маги сами ищут знаний.
- Нашему полтергейсту весьма привольно живется в школе, – Слагхорн коротко рассмеявшись, поставил бокал на стол, - думаю, что выкурить его отсюда уже невозможно, остается лишь обходить доспехи стороной, – собственные слова немало веселили Горация, он помнил, сколько Пивз доставлял ему неприятностей в молодости, особенно, в первые годы преподавания. «Гораций-шмораций» - излюбленное обращение Пивза к новоиспеченному профессору переняли и студенты, но их отучить было проще, чем назойливого духа.
- А вот с тарелками можно бороться, думаю, вы справитесь, – Гораций лукаво подмигнул Айдану, не сомневаясь, что Дэллакэйппл справиться со «Всемозможными Вредилками Уизли». Быть, может с тарелками Айдан и справиться, но вот с обстановкой кабинета Слагхорна у него явно возникли трудности. Звон разбившихся вдребезги бокалов, наполнил кабинет шумом, заставив Слагхорна поморщиться, словно от зубной боли, но через мгновение засмеяться, обхватит живот руками.
- Профессор Дэллакэйппл, эти бокалы были мне дороги, – шутливо-укоризненно, в обычной своей манере, произнес Гораций, карем глаза взглянув на мелкие хрустальные осколки, - мой кабинет дорого платит за ваше волнение перед студентами, – ситуация явно веселила Горация, а обещание Айдана возместить два разбитых бокала сервизом на шесть персон весьма воодушевило профессора.
- У вас верная информация, знаю, – кивнул Гораций, представляя, как накроет стол для первого собрания Клуба, - но я приму его с одним условием, если вы придете на первое собрание Клуба в этом году, думаю, вам будет полезно пообщаться с многообещающими студентами в неформальной обстановке, – Гораций с хитрецой посмотрел на Айдана. Возможно, еще совсем не поздно заполучить бывшего ученика в «коллекцию», Слагхорн все еще может поиметь выгоду с этой дружбы, а с возрастом, возможно, и Айдан переосмыслил предложение Гораций вступить в Клуб. Это было бы обоюдно полезное сотрудничество, Слагхорну по-прежнему есть, что предложить бывшему ученику. Не только приятную компанию.

+1

10

Айдан Дэллакэйппл понимал, что его появление в кабинете Горация Слагхорна, грозит ему разорением. Виновато улыбнувшись, Дан смутился, теребя подол своей мантии. В те дни, когда он учился в школе, ученики считали свои учителей монстрами, чудовищами и настоящими стариками. Конечно, время изменилось, изменилось и отношение детей к учителям. Хотелось бы верить.

- Почему вы стали профессором? - спрашивает Айдан, с интересом взирая на зельевара. Даже если бы Дэллакэйппл когда-то позволил себе стать "трофеем" Слагхорна, вряд ли между ними были бы такие доверительные отношения, как сейчас. Дэллакэйпл не пересекал невидимую черту личного пространстава, ходя довольно близко. Разговор о грядущей войне не радовал профессора Слагхорна, и Айдан не стал настаивать на продолжении этой беседы. Упоминание о клубе вызывало легкую улыбку на губах Дана. - Вы невыносимы, профессор.

Он рассмеялся в голос, удовлетворенно услышав, что Гораций Слагхорн смеется вместе с ним. Ему было удивительно легко. За свои годы Айдан не обзавелся только одним - друзьями. Он постоянно перебирался с места на место, заводил знакомтсва, но потом уходил. С некоторыми он вступал в переписку; писали каждый день, потом появлялись промежутки, увеличивающиеся с каждым днем. А потом и вовсе переставали слать друг другу сов. Гораций Слагхорн был в тени его памяти, словно ожидал своего момента.

- Вы всегда хотели преподавать в Хогвартсе? - еще неизвестно, что было бы престижнее - работать в Хогвартсе или в Министерстве Магии. Айдан полагал, что здесь было спокойнее. Дамблдор набирал в педагогический состав только тех, кому мог доверять. Эти слова не раз звучали от тех или иных компетентных людей. Через год после окончания школы Айдан отправился в Европу постигать азы защитной магии в более углубленно. С упоением слушал лекции северных магов о магии и способах защиты от них. Возможно, если бы Дэллакэйппла интересовал иной вид магии, трансфигурация, например, ему не нужно было отправляться так далеко. Ему повезло учиться под начало великих магов в этом направлении - Дамблдора и МакГонагалл. Даже если бы он выбрал Зельеварение, ему было бы проще слушать Слагхорна. - Почему зелья? - внезапно спрашивает волшебник и тут же добавляет, - Когда я готовился к Ж.А.Б.А. на седьмом курсе по Заклинаниям и Защите от Темных искусств, я пытался освоить весь обьем информации и думал о том, что львиная доля экзаменационных вопросов связаны с атакующими заклинаниями альфа-группы. И всего одно, относящееся к защите. Неужели существует только одно заклинание. Профессор Флитвик рассказал мне, что школьное время не позволяет изучить все аспекты магии и все ее стороны. И, когда я понял, что работа в Министерстве не для меня, я отправился искать тех, кто бы мог меня научить. А еще я неплохо излагаю свои мысли.

Пока Айдан говорил, он даже сам не заметил, как вскочил на ноги, во время подхватил падающий стул. А в следующий момент он оказался на столе, будто говорил не о причинах того, почему увлекался Защитными Чарами, а читал монолог своей души на театральной сцене. Густо покраснев, Дэллакэйппл спрыгнул с парты.

- Главное держать себя в руках, - делает разумный вывод Айдан.

+1

11

Профессор Слагхорн прожил долгую жизнь, преступно долгую по сравнению с теми, кто погиб в Первую Магическую войну, но за всю жизнь у него не было настоящих друзей. Возможно, Слагхорн в них и не нуждался, но сейчас, общаясь с Айданом просто, по-дружески, ничего не имея и не отдавая, Гораций чувствовал удивительную удовлетворенность ситуацией. И даже шутливый отказ на очередное приглашение к Клуб, Слагхорн встретил лишь немного кашляющим смехом. «Не хочет – не надо» – подумалось Гораций, но это нисколько не испортило его мнения об Айдане, несмотря на то, что тот явно задался целью разгромить его кабинет.

- Слишком много лет прошло с того, как я решил выбрать преподавательскую стезю, – и действительно прошло больше шестидесяти лет, и эта цифра иногда пугала даже самого Горация, но потом он вспоминал Дамболдора и немного успокаивался, - но в какой-то момент я понял, что Школа дает куда больше возможностей, чем кабинет в Министерстве, – Слагхорн улыбнулся, надеясь, что Айдан понял его правильно. У каждого человека в жизни свои мотивы, и тех, кто посвящает свою жизнь преподаванию просто из благородного желания передавать опыт молодому поколению, очень мало. Гораций к ним не относился и не сильно это скрывал, однако, ему нравилась его деятельность, нравилось влиять на юные умы в той или иной степени, а видеть, как под твоим руководством, у них выходит что-то действительно путное, было настоящим удовольствием для профессора.
- Почему зелья? – удивленно переспрашивает Слагхорн, словно ничего иного в Школе вовсе не преподавали, - я всегда любил зелья, еще когда сам учился. Ах, как давно это было… – задумчиво произнес Слагхорн, - но студенты, такие, каким были Вы, редко способны оценить науку зельеварения по достоинству, предпочитая ей Заклинания или Защиту, пологая, что они куда перспективнее зелий, – действительно крайне мало учеников выбирали Зелья в качестве предмета для сдачи выпускных экзаменов: кто-то попросту не мог справиться с нагрузкой, а кто-то считал зелья недостаточно интересной и полезной наукой. Но были и ценные исключения.
- Профессор Флитвик не соврал вам, – Слагхорн лукаво прищурился, - изучить все действительно не возможно в рамках школьной программы, но наша задача не только научить учеников выполнять заклинания или варить зелья, мы должны научить их самих добывать знания, совершествоваться… И профессор Флитвик по праву может вами гордиться!
Но тут случилось нечто совсем неожиданное, заставив Слагхорна даже покачнуться на своем стуле, с трудом удержав равновесие. Айдан вскочил на парту, продолжая свою речь. Гораций изумленно смотрел на своего бывшего ученика, не вполне понимая, что на него нашло, но когда лицо нового профессора залила краска, Слагхорн рассмеялся, сейчас перед его глазами стоял не новых преподаватель, а его студент, мистер Дэллакэйппл, опять что-то уронивший или разбивший.
- Если вы так будете вести и собственные уроки, гарантирую, что внимание и любовь учеников вам обеспечены. Просто будьте сами собой, Айдан, не пытайтесь играть никакую роль, – мягко, даже как-то по-отечески ласково, произнес Гораций. Слагхорн еще до своей отставки понял, что ученики понимают, что большинство преподавателей такие же люди, и даже любят, когда с ними разговаривают на их языке, когда преподаватель им понятен как человек и учатся они усерднее.

+1

12

Судьба преподносить удивительные сюрпризы. В какой-то момент Айдан просто забывает о всех проблемах, которые его волновали. Их проблемами-то не назовешь. Так, пустое беспокойство. И с этим пустым беспокойством, он решил нагрянуть к профессору Слагхорну. Не к Фливику, бывшему своему декану, с которым сохранились теплые отношения, а именно к Горацию. Именно этот человек внушал доверие, он внушал теплоту и домашний уют.

- Как будто вы меня осуждаете, сэр, - вежливо проговорил волшебник, не стремясь уязвить своего собеседника. Они говорили на разных языках. Он обожал зелья, Айдан любил Защиту от Темных Искусств. Но оба они считали, что лучшего места, чем под сводами этого замка не существует. Будто за столько лет они впервые смогли найти точки пересечения и общий язык. Дэллакэйппл взглянул на своего профеесора другими глазами, глазами полными надежды.

Айдан не просил от него пустых обещаний, не желал слышать от него то, что слышал от Дамблдора. Ему не нужна была уверенность, что завтра все будет хорошо. Никто этого знать не мог. Даже Дамблдор, но голос директора всегда звучал так убедительно, он лишал последних сомнений. Гораций СЛизнорт был более реальным персонажем этой истории. ОРн сидел против него, похлопывая себя по объемному животу, обтянутому тканью жилета. Не вызывал у Айдана прежнего раздражения. Говорят, что со временем люди меняются. Его кожа стала обветренной, но его желание любить людей осталось прежним. - Вам никогда не хотелось заниматься чем-то другим?

Ему любопытно. Как бы Айдану не хотелось абстрогироватсья от зелий, это было невозможным. В большинстве случаев защита была полной, если использовать не только заклинания, но зелья и защитные руны. Когда от него ждали подвигов, Дан мучительно вспоминал все уроки, которые посещал. Слагхорн никогда не вызывал раздражения, разве что зелья давались Дэлакэйпплу не так легко, как другие предметы, а любовь того же профессора к ним же утомляла молодого студента.

Прошло немало времени, только сейчас Адйан стал понимать, как много дал ему Слагхорн. Благодарность переполняла ее, и никакой сервиз из Австрии не мог выразить словами, что испытывал Дэллакэйппл.

- Профессор, вы лучший Зельевар из тех, с кем мне приходилось общаться, - ни капли лукавства. Дан побывал во многих странах мира, и точно может сказать, что зельевары тех стран уступают Горацию. Ему захотелось отблагодарить его лестью, тем немногим, что он способен дать сию же секунду. Но лестью, лишенной надуманности и наигранности. В ней больше искренности, чем в порожке и скрипящей половице у входа. - Вы, правда, считаете, что я на своем месте?

Дан задает вопрос не тому человеку. Директор несколько дней назад дал четко понять, что Дэллакэйппл на своем месте, на том месте, которое ему было предрешено занять самим Дамблдором. Но помимо того, что профессорство он получил по "знакомству" ему бы хотелось услышать от другого человека, что все происходит не даром.

- Знаете, в нескольких записках я не называл вашего имени, - уклончиво говорил волшебник. И если Слагхорн их читал, то точно знает, что Дэллакэйппл имел ввиду. Будто только сейчас он раскрыл глаза и увидел всю картину не сложившейся в голове мозаики. Без профессора Зельеварения не было бы Айдана Дэллакэйппла, покорившего не одну страну. и

0

13

К Слагхорну редко приходили за советом, разве что ученики его факультета; все остальные же предпочитали либо вовсе обходиться без советов, либо идти к Дамболдору, - поэтому сейчас Гораций ощутил неясное чувство необходимости. Понимание, что к твоим словам прислушиваются, а твоим советам готовы следовать – бесценное чувство, едва ли не в первые открывшееся Горацию. Но вместе с этим, к зельевару пришли и сомнения. Имеет ли право он давать советы? Его жизнь далеко не образец счастливой звезды, в его жизни не было ни звучных должностей, ни громких побед, ни ярких открытий, а перед ним сейчас был успешный писатель, один их лучших магов своего времени. Что ему мог советовать старый профессор зелий?

- Я не имею права Вас осуждать, юноша, – шутливо-воспитательным тоном произнес профессор, осозновая, что для него Айдан все такой же юноша, с открытой улыбкой и добрыми глазами. Их жизненные пути пролегли в разных сферах деятельности, но они оба профессионалы своего дела. Один – зелий, а второй – защиты от темных искусств. И как бы не хотел Слагхорн заполучить Айдана в свои лучшие ученики, то время безвозвратно прошло.

Время вообще постоянно ускользало сквозь пальцы, и сейчас Гораций понимал, что ничего не успел в своей жизни. Не успел ни завести друзей, ни полюбить по-настоящему, ни стать известным – не успел прожить эту жизнь, когда она уже подходит к концу, но расстраиваться чему-либо было не в правилах профессора.
- Другим? – расплываясь в улыбке переспросил Гораций, - вы представляете меня, например, в должности министерского чиновника? Или в лимонной мантии колдомедика? – голос Слагхорна был серьезным ровно минуту, а после профессор рассмеялся, - вот и я нет, – сам ответил на свои вопросы Гораций, - зелья – моя жизнь, моя единственная любовь и призвание, – Слагхорн уже давно это понял, и именно это понимание помогало ему не сетовать на судьбу. Он сам выбрал такой путь, и сожалеть о чем-либо было уже поздно.

- Вы сами выбрали свое место, Айдан, – Гораций ничего не сказал на льстивую ремарку Айдана о лучшем зельеваре, но к сведению принял и остался весьма доволен, о чем свидетельствовала открытая улыбка, из-за которого на щеках образовались ямочки, - и я уверен, что вы не ошиблись. В школе каждый находит свое место… – если бы Слагхорн мог прожить свою жизнь иначе, он все равно рано или поздно вернулся в Хогварстс. И пускай летом этого года Гораций открыто отказывал Дамболдору, не реагировал на его письма, упрямый в своем нежелании возвращаться в школу, - сейчас он понимал, что ничто в жизни не сможет ему заменить эту школу.

Слагхорн когда-то вернулся в Хогвартс по собственному желания, и никогда в жизни не пожалел о своем решении, хотя ему было о чем жалеть. Один эпизод до сих пор преследовал его черной тенью, нашептывая на ухо, что это он подтолкнул Тома Реддла к пропасти, и как бы Гораций не гнал их прочь, они возвращаются вновь и вновь с укоризненных взглядах Альбуса, в зеленых глазах Лили Эванс, которые унаследовал ее сын. Но Гораций был уверен, что Айдану ни о чем таком жалеть не приходиться, у него, наверняка, образцовая жизнь. Слагхорн улыбнулся, отгоняя неприятные мысли, и возвращая свое внимание Айдану.

- А могли бы и указать! – в своей привычной манере усмехнулся Слизнорт, ни чуть в сущности не расстроившись, но с другой стороне ему хотелось бы сыграть значимую роль в жизни каждого своего ученика, особенно, тех, кто добился успехов на исследовательском поприще. Горацию было необходимо реализовываться самому через жизни других.

+1

14

Его речи воодушевили Айдана. Удивительно, как этому человеку удается так легко вносить тепло в человеческие души. Он, действительно, на своем месте, на месте профессора, который должен учить детей. Декан Рейвенкло, профессор Флитвик, был другим. Но это даже лучше, что они не похожи.

- Мне кажется, вы могли бы выступать на международных конференция, связанных с Зельеварением. Я неоднократно посещал их в Лиссабоне, Непале, в Поуртэ-Рико. После десяти лет свои странствий, я понял, что магия не может разделяться, они едина. Я не могу изучать защитную магию, если не буду сведущ в зельях и рунах. В одной деревушке под Новым Орлеаном живет народ волшебников, которые не используют волшебные палочки. Вся их сила в магических зельях, которые они варят. Атака, защита, лечение, - Айдан подошел к камину, в котором весело потрескивали поленья. Ему не было спокойно, но, определенно, этот вечер показал ему, что все далеко не так плохо, как ему казалось. Здесь он будет на своем месте, а если нет. Что ж, никто не сможет удержать его насильно. - Я изучал заклинания, которыми защищен замок. По собственному желанию, разумеется. Думал, могу ли я что-то предложить для усиления оных. И понял, что я далеко искал. Все, что мне нужно было, все, на что я потратил большую часть своей жизни, находилось у меня под носом.

В голосе Дана не было печали или досады. В нем была грусть. Он рвался отсюда в поисках чего-то, чего и сам понять не мог. А все было здесь, так близко, совсем рядом. Стоило протянуть руку. Профессор Флитвик накладывал заклинания защиты на дубовые двери, профессор МакГонагалл знала, как защитить вход врагов. Даже профессор Спраут участвовала в охране замка. Все они были лучшими в своем деле, а вместе сделали из замка настоящую неприступную крепость.

Обернувшись, Айдан улыбнулся профессору.
-Зато мир повидал. Мне сорок два года, пора уже вернуться домой, верно? - в его глазах отражались языки пламени. На последнюю недовольную реплику Горация, волшебник лишь рассмеялся и пожал плечами.- Тогда вам пришлось бы отбиваться от любопытных зевак, решивших расспросить вас подробнее о том, чему вы меня учили или как я узнал о том, чем вы меня учить не могли.

Даже уйдя из замка во взрослую жизнь, Айдан не смог забрать отсюда душу. Мыслями, стремлениями, он все равно возвращался сюда. Следил за успехами профессора, использовал его учения для достижения своих целей. Айдан прекрасно знал, что многие еще долго будут равнять его на одно место с Гилдероем Локхартом, написавшим десяток книг о своих приключениях, а Айдан только издал свои записи и наблюдения. Он не такой, как Локхарт.

- Я все время думаю о том, что до меня в Хогвартсе уже был один писатель, и все закончилось тем, что он оказался в больнице Святого Мунго. Не самая привлекательная перспектива, не так ли? - Дэллакэйппл пошевелил кочергой поленья.

+1

15

Гораций поднялся со своего места, со скрежетом отодвинув стул от стола, и подошел к Айдану, стоящему у камина. Слагхорн питал особенную любовь к каминам, она топил их даже в теплое время года, треск поленьев и пляска огненный язычков успокаивали его.  Слагхорн поднял руки, обратив их ладонями к огню, и почувствовал, как жар обдает ладони и струиться по всему телу по сосудам.  Профессор, признаться, слушал своего ученика в полуха. Сам Гораций посвятил это школе целую жизнь с крайне небольшими перерывами, и он знал о защите школы если не все, то очень многое, и даже сам был к ней причастен, и слова Айдана были правдой. Каждый профессор школы вкладывал все свои магические навыки в защиту замка, ведь Хогвартс – альма-матер для тысяч студентов и удел взрослых защищать детей, ведь в них будущее, а значит и смысл жизни. И то, что случилось в прошлом году в Министерстве привело Слагхорна в ужас, хотя он уже много лет старался отрешиться от школы, от своего прошлого, откреститься от прошлых ошибок и не понимая, что их можно искупить в настоящем.

- Я вам даже немного завидую, – усмехнулся Слагхорн, - путешествия – это превосходно, – с какой-то мимолетной грустью произнес профессор. Все его путешествия последние десять лет с перерывами сужались только с перебежек из одного дома в другой, хозяева которых укатили отдыхать. Слагхорну было стыдно за свои переселения, но он ничего не мог с собой поделать. Он не Аластор и даже не Люпин, которые смогли бы дать отпор Пожирателям, он всего лишь Гораций Слагхорн, не ясно зачем понадобившийся Волдеморту, и в конечном итоге, Слагхорн нашел самое надежное убежище – Хогвартс.
- Давно пора было вернуться домой, – улыбнулся Слагхорн, про себя удивившись сколько лет этому улыбчивому волшебнику, - уже следовало бы проводить детей на платформу 9 3/4 – Гораций посмотрел на своего ученика, понимая, что будь у него самого сын, он мог бы быть такого же возраста как Айдан, если не старше, но время безвозвратно ушло. В свое время он выбрал зелья и школу, как и многие учителя посвятив себя чужим детям, не заведя собственных, но, в общем-то, Слагхорн ни о чем не сожалел. Он совсем не мог представить себя в роли отца.

Гораций был бы совсем не против расспросов и с удовольствием рассказал бы все, что знал и даже то, о чем знать не мог. Слагхорн, пусть и предпочитал быть в тени, все же любил внимание к себе, еще с юности, он любил отвечать на вопросы, касательно его персоны, любил давать советы, которые стали действительно полезными лишь через много лет. Но сейчас он промолчал, лишь улыбнувшись Айдану, ни в чем ему не виня, даже не помышляя об этом.
- Я слышал немного о нем, -  в то время Гораций вообще не интересовался жизнью школы, но статьи из Пророка прочитаешь, даже если совсем этого не хочешь, - не думаю, вам это грозит, – сравнивать Айдана с Локхартом было абсурдно, они слишком разные не только внешне, но и по характеру, - вы ведь не привезли в замок полдюжины своих портретов? – поинтересовался Гораций, вопросительно взглянув на Айдана, и сам рассмеялся вместо ответа.

+1

16

Дан улыбнулся уголками губ. Возле глаз тут же появились паутинки морщинок. Айдан совсем не стар, во всяком случае в сравнении с Горацием Слагхорном, он далеко не юн. Дэллакэйппл в том возрасте, когда за плечами есть опыт, но так же присутствует стремление обучаться и идти вперед, и на это есть силы.
- Путешествия утомляют, профессор. Я довел себя до того, что нигде не мог задержаться больше, чем на четыре месяца. Кроме того, мои особые таланты...- Айдан делает паузу и закатывает глаза. В Бухаресте Айдан искал новый способ борьбы с вампирами. И вампиры там как раз были. И была возможность бороться с волшебными тварями на свой лад, изучая магию защитников в Румынии. Вот только кто же знал, что этот вампир имел прямое отношения к одной чистокровной семье. После того, как ему удалось победить вампира, вся семья объявила ему вендетту, и Айдану пришлось позорно бежать из Бухареста. Конечно, о таком не стоит писать в своих записках. Дэллакэйппл и не стал. Хотя людям интересней читать о подобного рода скандалах, чем о том, как красиво человек умеет выходить из сложной ситуации. - Так что...
Слова о доме и семье заставляют его задумчиво смотреть на огонь в камине. В чем-то профессор, несомненно, прав. В его возрасте пора иметь семью, любящую жену и двоих-троих детей.  Айдан большую часть жизни провел в полете, а те дни, что проводил на земле не думал о семье.
- Я не оставался подолгу на одном месте. Кто знает, может быть, в какой-нибудь точке этой планеты живет человек, в котором течет моя кровь, - эти слова звучат с некоторой грустью. Айдан не видит себя в роли отца, он сам еще не повзрослел. Три года назад он встретил женщину, которую полюбил, но снова не был готов осесть на месте. От грустных мыслей его отвлекает заводной смех Горация. - Как вы могли такое подумать, профессор? Но вы должны признать, что я чертовски привлекателен.
Дэллакэйппл с благодарностью смотрит на него. Пусть они толком ни о чем не поговорили, но этот вечер сильно помог мужчине. Он дал ему надежду.
- Спасибо вам, Гораций, - он намеренно называет его по имени. Это не знак равенства, не попытка переступить черту уважения, это означает, как важно ему быть сейчас в этом кабинете. Не в качестве бывшего ученика или настоящего коллеги, а в качестве человека, возможно, старинного друга. Это знак того, что Айдан уважает его и ценит не только, как талантливого зельевара, но как личность. - Вы же не откажетесь однажды пропустить со мной по стаканчику сливочного пива в Хогсмиде?
Дэллакэйппл долгое время был один, привык рассчитывать только на себя. Ему бы хотелось иметь надежного друга рядом, на чье плечо можно было бы опереться, случись ему споткнуться на жизненном пути. На взгляд Айдана, Гораций Слизнорт довольно хорошо вписывался в эту картину.

0

17

Как бы это удивительно не звучало, но Слагхорн понимает Айдана. Он не знает от чего бывший ученик бежит или куда, но прекрасно понимает, что сам сбегает точно так же. Боясь ответственности, боясь разоблачения, всего на свете боясь… И как можно обвинять в этом человека по крайней мере в два раза младше тебя самого. Но Слагхорн и не обвинял, лишь надеялся на лучшее.
Следующая фраза выбила Слагхорна из равновесия своей откровенностью, пугающей честностью. Если бы бокалы с медовухой не разбились, Гораций непременно сейчас поперхнулся бы. Он, видимо, слишком стар, чтобы столь откровенно говорить о своем потомстве в разных частях света. «А вы проныра, мистер Дэллакэйппл» -  усмехнулся про себя Слагхорн. Если бы профессору зелий было бы меньше лет, он непременно залился бы краской, но он давно научился не давать волю смущению. Но, с другой стороны, Слагхорн никогда не поймет, что чувствует Айдан. Что чувствует человек, догадываясь, что где-то на свете живет родная кровь? Да и родная ли эта кровь, если ты с ее носителем не знаком и вообще его существование большой вопрос. У Горация в молодости никогда не было мысли завести детей, а когда она появилась – ему было пора заводить внуков. Слагхорн всегда был окружен детьми, принимая студентов Хогвартса как своих детей и ни на миг не задумываясь, что среди студентов должны быть и его родные дети. Но ему было некогда даже задуматься об этом. У него были зелья. Множество различных зелий… А потом завертелось.
- Да, чертовски, – усмехаясь, протянул Слагхорн, оставив без ответа рассуждения Айдана о детях. Горацию нечего было ему сказать, не о чем пожаловаться, не о чем спросить совета, - но в Хогвартсе и так с избытком портретов, а некоторые из них особенно невыносимы, – чего стоят только портреты директоров в кабинете Дамболдора, особенно Блэк – мерзкий тип.

Возможно, сегодня Слагхорн и не оправдал ожиданий Айдана от этой беседы, не сказал и не сделал того, что от него ждал новоиспеченный преподаватель, но Гораций оставался верен своему мнению, что дружеская беседа помогает лучше нравоучений  и «дельных» советов со своих колоколен.
- Не благодари, – театрально отмахнулся Слагхорн, хитро прищурившись, - ты еще справшиваешь? -  с удивительным юношеским задором возмутился Слагхорн, неожиданно для себя переходя на «ты», - чтобы я да отказался от сливочного пива да в хорошей компании? Совсем вы не знаете меня, профессор, – сквозь смех выдавил Слагхорн.

Гораций был готов стать Айдану старшим товарищем, помочь ему освоиться в Хогвартсе снова и, возможно, даже помочь ему какими-то дельными советами. Если Гораций может дать дельный совет. Однажды уже дал «бесценный» совет.
- Уверен, ваши первые уроки пройдут хорошо, – улыбнулся Гораций, провожая Айдана из просторного кабинета. Все же, в возвращении в школу есть свои преимущества.

+1


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [2.09.1996] Сомненья ложные прочь