0041
0087
0185
0142

"Меган почти была счастлива. Почти. Но это почти разъедало ее душу, как серная кислота лакмусовую бумажку... Успех в школьной команде по квиддичу, обилие друзей, забота родных, учеба несложная." - MEGAN JONES

МАССОВЫЕ КВЕСТЫ

в игре январь - февраль'98

Вагон 12 – N. Longbottom [19.12]
Вагон 10– J. Finch-Fletchey [18.12]

HOGWARTS. PHOENIX LAMENT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [23.12.1993] Gdy w Wigilię


[23.12.1993] Gdy w Wigilię

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Gdy w Wigilię
https://33.media.tumblr.com/41a69ab431cbb5f066b76bd6bd839a4c/tumblr_nvvx2hHXwf1tjws67o1_500.gif

› Участники: Lena Larsen, Aedan Dellachapple.
› Место: Краков, резиденция Министерства Магии в Польше.

› Время: Сочельник, 1993.
› Погода: За окном так и не кончилась метель

В этот день случается волшебство. Даже для волшебников, которые знают в этом толк. Что если под омелой вы встретите свою судьбу?

0

2

Она не просто не любила светские рауты и им подобные сборища. Она их люто ненавидела, но работа обязывала ее присутствовать там, где она сама зачастую быть не желала. И в этот раз все так же. Отправленная в Краков, на прием, что давали в резиденции министра, Ларсен ничего не сказала, но в душе у нее скреблись кошки. Рождество для нее давно один из самых грустных праздников, в те мгновения, когда люди по всей Земле обретают счастье и надежду, она вновь и вновь хоронила в себе возвращение к прежней жизни. С тех рождественский каникул прошло всего три года, но Магдалене казалось, что прошла целая вечность, но Рождество навсегда теперь будет с привкусом ненависти.

Портал, кажется, доставил ее куда надо, в особняке впереди по дороге, горел свет и через приоткрытые окна слышала музыка. Ларсен одернула темно-изумрудную мантию, оправляя мех, которым были оторочены рукава и капюшон, и спокойным, четким шагом пошла к резиденции, где уже собрались все гости. Дверь открыл лакей, совсем мальчишка, с темными, аккуратно уложенными волосами, одеты в идеальную парадную мантию с белой блузой. Он же принял на руки мантию Магдалены, и женщина осталась в вечернем платье из плотной ткани черного цвета без излишних украшений. Магдалена нервничала, хоть и старалась этого не показывать, но руки, то и дело поправляющие прическу из распущенных кудрей медного цвета, выдавали ее волнение. Отовсюду слышалась незнакомая, странная, чужая речь. «Польский…» – догадалась женщина, вспомнив, в какой стране находиться. Совершенно не похожий на английский, этот язык резал слух, а неясный смысл слов заставлял ее настораживаться. Все, мимо кого она проходила, кивали ей или даже что-то говорили на польском, однако она могла лишь сдержанно улыбаться, направляясь к цели своего визита – хозяину приема. Было бы чудесно, если он говорит по-английски.
- Магдалена! – словно старую знакомую поприветствовал ее министр, от чего улыбка на лице женщины стала похожа на оскал, но Ларсен быстро совладала с собой.
- Министр! – лицемерно-радостно выдавила она, стерпев прикосновение его губ к тыльной стороне ее ладони. Что ж, в работе есть и неприятные моменты.

Разговор шел как-то сам собой, не имея определенной цели, они обменивались новостями и размышлениями, пока вскоре диалог не наскучил им обоим и кто-то, как и большинство тут, не говорящий по-английски не пригласил Ларсен на танец. Танцевать женщина ненавидела со школьной скамьи, но отказать было не просто не вежливо, она не знала, как это сделать, а министр, что-то бормоча про международное сотрудничество, подтолкнул ее в спину, буквально в руки внезапному кавалеру. Танец закружил ее, партнер вел умело, и даже что-то говорил, но он по-прежнему не понимала ни слова, лишь вежливо улыбалась и то и дело кивала в ответ на его болтовню. Все, что она поняла, это то, что его звали Янушем. Но и это было ни к чему. Взгляд Ларсен блуждал по бальному залу, рассматривая танцующие пары и группы людей, стоящих в отдалении, и, кажется, в ее синих глазах определенно читалась немая просьба спасти ее от этого восточно-европейского общества, ни слова не говорящего на ее родном языке. Боги, а еще целый вечер…

+1

3

- Jest to bardzo ładny* - четко выговаривая каждую букву говорил мужчина.  Его собеседник низенький волшебник средних лет, но уже с залысинами, сгорбленный от тяжб, которые ему пришлось пережить, активно закивал, будто говорил ему, что именно так волшебники общаются в Польше. Дэллакэйппл был здесь случайным гостем, забредшим на огонек. С неделю назад он встречался с волшебниками с Дурмстранга, чтобы получить драгоценную информацию, но этого будто было мало.
Министр Магии, который так же являлся выпускником Дурмстранга, обещал ему светский прием в сочельник. Он говорил, что собравшиеся волшебники будут не прочь поделиться с ним своими знаниями. Пока же ему приходилось выслушивать о волшебных болячках и способах их лечения. За два часа, что волшебник пребывал в резиденции он порядком утомился. - Wybacz mi**
С низким поклоном Айдан отошел в сторону. Молодой мужчина рассматривал способы побега с данного вечера. Миновать волшебников из международной ассоциации, еще троих из лекторов, и еще успеть увернуться от одного из польских профессоров, который мечтал познакомиться с Дэллакэйпплом, но пока последний успешно избегал всяких встреч с ним.
Дан облаченный в темно-бордовый кафтан из теплой ткани, с белоснежной сорочкой под ним, не был чужим, хотя явился сюда совершено в неподобающем виде. Благо нашлись добрые люди, которые смогли подобрать ему подходящий костюм. Через плечо шла перевязь из черненой драконьей кожи, куда волшебник спрятал свою палочку и сбережения, которые могли бы пригодиться. Одернув полы кафтана, он намеренно стукнул каблуками друг о друга и на правился к выходу.
Схватив два бокала шампанского, будто для того, чтобы с кем-то побеседовать, маг целенаправленно продвигался к дверям. Оставалось пересечь залу с танцующими парами. На мгновение рыжий всполох ослепил его, но Дэллакэйппл, закусив губу, разрабатывал пути отхода, чтобы заинтересоваться женщиной серьезно. Его кто-то окликнул. Снова польский, от которого уже сводило зубы. Белоснежная улыбка на губах шотландца, ни капли фальши в серо-зеленых глазах. Он все еще сжимал в руках два бокала, которые спасти его уже не могли.
А гости все прибывали, именно этим собрался воспользоваться Дэллакэйппл. Но зацепил плечом одного из сотрудником министерства.
- pardon ***, - выдохнул Айдан с трудом удержавшись на ногах, а вот содержимое бокалов были вылито на черное платье женщины, которая держала Януша под руку. - Я могу объяснить.
Выпалил Дэллакэйппл, совершенно забыв, что говорить надо на польском, а английский тут понимают считанные единицы. Ее спутник двинулся было на обидчика, но Министр Магии Польши обратил на себя внимание представляя более значимых гостей.  Айдан поставил бокалы на пустой поднос проходящего мимо официанта, скептически оглядел мокрое черное платье женщины.
- Давайте отойдем, я все исправлю. Ах, черт, - Дан скрипнул зубами и продолжил уже на польском. - Zróbmy krok do tyłu, ja naprawić.****
Он не был уверен, что сказал все правильно, точнее не был уверен, что вообще до нес до нее смысл собственных слов. Польский оставался для него загадкой, да Дэллакэйппл не стремился ее отгадать.

*Все очень мило
**Прошу простить меня
***Простите
****Давайте отойдем, я все исправлю

Отредактировано Aedan Dellachapple (2015-10-10 00:08:26)

+1

4

Она всерьез не надеялась на спасение, покорно следуя в танце за Янушем, но тут ее спутник в темно-зеленом камзоле с золотыми пуговицами задел плечом какого-то гостя, и завертелось… Вылитое на платье шампанское мало было похоже на спасение от скучного вечера, но лучше так, чем продолжать слушать болтовню на непонятном польском. Танец прервался, но Ларсен не успела отдернуть руку от своего спутника, как он задумал отомстить нерасторопному гостю совершенно не магическим способом. Ларсен постаралась удержать его за локоть, но особого успеха не достигла, это получилось у министра, и Лена со спокойной душой отпустила горе-кавалера к министру, пообещав, что справиться сама. Однако у нее не было уверенности, что он ее понял, но во всяком случае он удалился, бросив полный злобы взгляд на неожиданного обидчика. Ларсен проводила его взглядом, удостоверяясь, что теперь он занят разговором с министром.

Женщина хотела было удалиться куда-нибудь подальше и привести свое платье в порядок. Хвала Мерлину, они живут в мире, полном магии, где разлитое на платье шампанское решается едва заметным мановением волшебной палочки. Как вдруг гость в красном кафтане заговорил по-английски, Ларсен хотела было что-то сказать, но он перешел на жуткий польский язык и улыбка, только-только зарождавшаяся в уголках губ, померкла.
- Нет, нет, не надо по-польски!- но, кажется, он ее не услышал, хоть кто-то здесь говорит на английском! – выдохнула женщина, моментально забыв и про мокрую ткань, и про злобу на всех собравшихся и на приближающееся Рождество.
- С человеком, говорящим по-английски, я сейчас готова идти хоть на край света, – губы Ларсен дрогнули в неуверенной улыбке, она действительно была рада встретить человека, которого могла понимать, - хотя вы и по-польски говорите неплохо. Ужасный язык, – женщина повела обнаженными плечами, словно смахивая с них неприятный осадок польской речи.

Ларсен взглянула в лицо внезапного знакомого, и ей вдруг показалось, что она знает это лицо, она где-то его видела, но в памяти упорно не желали появляться подробности. Она точно знала, что она с ним не знакома, но вот его лицо было ей знакомым. Магдалене показалось, что она видела его на обложке какой-то из книг или в вырезках Пророка, но размышлять об этом сейчас не хотелось. Мокрая ткань липла к ногам, и хотелось поскорее привести себя в порядок.

- Пойдемте, – женщина мягко взяла англичанина под руку, увлекая в сторону от центра зала, где они ужа стали привлекать ненужное внимание. Вот без чего-чего, а без лишних сплетен в свой адрес Ларсен прекрасно обошлась бы. Небольшие ниши в стенах зала оказались как нельзя кстати. Магдалену убрала руку с локтя внезапного знакомого, прислоняясь обнаженными лопатками к стене и чувствуя, как камень приятно холодит спину.
- Магдалена Ларсен, – представилась женщина, протягивая руку для рукопожатия, - и вы испортили мне платье! – укоризненным тоном продолжила женщина, но она едва ли злилась. Если испорченное платье – плата за спасение от скучного и непонятного общества, то она готова пожертвовать весь свой гардероб, лишь бы ей больше не пришлось общаться с людьми ничуть не понимающими английский.

+1

5

Ее прикосновения вызывают у Айдана непривычный трепет. Мужчина был хорош собой, имел успех у женщин, и все же ни к одной из них не испытывал того, что они испытывали к нему. А прикосновения незнакомки заставили его напрячься, по коже пробежали мурашки, скрытые бордовым бархатом кафтана. Слегка неуверенной походкой, попутно улыбаясь гостям, Дан следовал за женщиной, которая с невероятной грацией лавировала между танцующими парами.

В одной из ниш, скрытых от любопытных глаз, они остановились. Ее обнаженные плечи коснулись прохладной стены, и Айдан ощутил острое желание укрыть ее мантией. Такое с ним бывало крайне редко. Нет, волшебник был воспитан, правила этикета знал наизусть, но это было неконтролируемое стремление защищать. Незнакомка представилась, и Дэллакэйппл склонил голову в учтивом поклоне.

- Айдан Дэллакэйппл, - произнес он, не поднимая головы. Слушая продолжение ее фразы, мужчина улыбнулся ослепительной улыбкой. Волшебник достал волшебную палочку из перевязи на груди и мысленно произнес заклинание. Вся жидкость, по его неосторожности пролитая на платье рыжеволосой ведьмы, тут же втянулась в его палочку, оставив платье в прежнем состоянии. - Благо мы не в мире магглов, где такая неприятность могла стоить хорошего вечера. А могла бы закончиться переодеванием или даже скандалом.

Айдан загадочно округлил глаза, будто сама мысль о подобной картине его забавляла. Несомненно, в мире волшебников есть множество преимуществ перед беднягами магглами, которым приходится добиваться всего самостоятельно. Волею судьбы, Айдану приходилось жить среди простецов, и не по одному месяцу. Большинство из них даже не предполагают, что рядом с ними находятся волшебники и волшебные существа. Магглы не видят дальше собственного носа.

Дэллакэйппла называли шутом, шарлатаном, некоторые восхищались его талантами, а некоторые сторонились, называя сумасшедшим. Месяцы, проведенные, среди не магического общества, многому научили Айдана и точно подняли ему настроение.

- О, снова объявили танцы, - восхитился Дэллакэйппл и, забыв о собственной скромности, взял Магдалену за руку и вывел из темноты ниши. За ними наблюдал ее прежний ухожер, и Айдан спиной ощущал, с какой ненавистью он испепелял его взглядом, пока они прятались от всего мира. В центре зала мужчина обнял ее за талию, несильно сжал другую руку и уверенно повел в танце. - Кажется, вам уже порядком надоел этот вечер. На втором этаже этого чудесного дома спокойней и почти безлюдно.

Он не мог оторвать от нее взгляда. Она была привлекательной. И становилась еще краше, когда ее губ касалась улыбка. Его сердце учащенно забилось в груди, но Дан отмахнулся от охвативших его чувств. Это просто Сочельник. Все дело в магии Рождества. Тем не менее, он и сам порядком устал от поляков и от того, что они уже все решили будто Дэллакэйппл чудесно разбирается в языке и легко говорит на нем и понимает их. У него же нет встроенного в голове переводчика. Они неспешно вальсировали в сторону широкой лестницы с золоченными перилами.

- Полагаю, ваш друг не сильно расстроится? - Януш все еще сверлил его спину глазами.

+1

6

«Боже, какая сложная фамилия» – промелькнуло в голове ведьмы, но звучная фамилия тут же выветрилась из мыслей, оставив лишь четкое понимание, откуда она его знает. Он писатель, пишет книги о защитных заклинаниях, она даже начинала читать его книгу, но так и не закончила, а вот сложная фамилия отложилась в памяти, но Ларсен для себя решила, что будет звать его исключительно по имени. Чуть изогнув бровь, Магдалена наблюдала за тем, как влага исчезает с ее платья, но на явно шуточную реплику про магглов и удобство жизни волшебника, промолчала, отчетливо зная, что не так уж однозначна жизнь магов. Ларсен изучала внимательным, даже, возможно, слишком внимательным, взглядом мужчину перед ней. Красив, его внешность буквально определяет в нем популярного человека, но к физической красоте Магдалена всегда была равнодушна, предпочитая смотреть глубже, в самую суть. Но сейчас она не видела ничего, кроме его красоты и удивительной скромности для известного писателя. Однажды, судьба свела ведьму с Локхартом, так тот не умолкал ни на минуту, рассказывая то о себе, то о своих подвигах. А на проверку все оказалось куда прозаичнее… Ларсен поймала себя на мысли, что не хочет, чтобы новый знакомый оказался таким же как Локхарт. Лена улыбнулась своим мыслям и упустила момент, когда новый знакомый пригласил ее на танец. Опомнилась ведьма, когда рука Айдана легла ей на талию. Ларсен повела головой, отбрасывая рыжие волосы на спину, и положила ладонь на плечо новому партнеру, позволив ему вести себя в танце. Танцевал он не хуже Януша, но его английская речь была усладой для ушей. Ларсен поймала в толпе разъяренный взгляд Януша, кажется, готового коршуном броситься на Айдана, и лукаво подмигнула польскому кавалеру, отчего тот, кажется, побагровел еще сильнее.
- Если что, нас видели вместе, слухов будет на всю Польшу, – неожиданно для самой собой улыбнулась Ларсен, вдруг отпуская внутреннее напряжение и просто наслаждаясь неожиданным знакомством, - но мне все равно, из нас двоих вы известный писатель, – Лена остановилась и без лишних рассуждений потянула мужчину за собой. Одной рукой придерживая полы платья, а второй крепко держа пальцы Айдана, Магдалена взбежала по лестнице, буквально физически ощущая недоуменные взгляды доброй половины оставшихся внизу волшебников. Ларсен обернулась через плечо, встречаясь взглядом с Янушем, надеясь, в последний раз.
- Думаю, мой друг переживет, – хищно улыбнулся Магдалена, сворачивая за угол и сбавляя темп шагов, - по крайней мере, я смогу понять его, только если кто-то будем мне переводить, – Магдалена пожала плечами, выпуская руку мужчины и сцепляя руки за спиной в замок. Министерская привычка ужасно смотрелась в сочетании с вечерним платьем.

Ларсен медленно, точно выверенным шагом шла по анфиладе комнат, осматривая интерьеры, которые отличались не только баснословной дороговизной, но и изяществом. Здесь действительно было безлюдно, лишь волшебники на портретах лениво смотрели им в след.
- Вы не обманули, здесь действительно безлюдно. Я не выдержала бы среди поляков и десяти лишних минут, – усмехнулась Ларсен, останавливаясь о большого окна и вглядываясь в темноту ночи. Из окна особняка была видна главная площадь Кракова с красиво подсвеченным собором. Все же магглы изобрели собственную магию, названную наукой.
- Я вас узнала, – наверное, он часто это слышит, - вы писатель, известный, но я не читала ваши книги. Одна куплена, но так и не прочитана, – без капли стыда или смущений произносит Магдалена, разворачиваясь и встречаясь взглядом с Айданом.

+1

7

Ее пальчики сжимают его ладонь, и Айдан ловит себя на мысли, что готов идти за ней хоть на край света. Можно ли адекватно оценивать свои чувства, когда они врываются в сознание таким ураганом? Как можно довериться безумному сердцу, предлагающему взглянуть на новую знакомую взглядом, которым в своей жизни Дэллакэйппл ни на кого не смотрел? Безрассудное сердце шепчет "дерзай". Айдан чуть медлит на лестнице, пропуская рыжую ведьму вперед, скользя взглядам по обнаженным плечам, изгибу талии, опускаясь ниже. Не вульгарный, не броский наряд тревожил фантазию. Смахнув наваждение небрежным движением головы, Дан почти взлетает следом за ней по ступенькам.
- Вы боитесь слухов? - он нагоняет ее на шаг, оказываясь снова рядом. Их плечи соприкасаются, от чего становится невыносимо жарко. Вопреки ожиданиям на верху нет спальных комнат. Перила идут по периметру, отделяя опасную часть дома. Внизу вальсировали люди, оживленно вели разговоры волшебники. Наверху - несколько пожилых магов играли в шахматы. Еще двое стояли у окна и о чем-то негромко перешептывались. Еще несколько мужчин откровенно скучали. Дэллакэйппл ведет ее в сторону выхода на улицу. Они оказываются на балконе с красивыми лепными фигурами по обеим сторонам от дверей. Сбросив с себя бордовую мантию и оставшись только в теплом кафтане, Айдан безмолвно набрасывает ее на плечи Магдалены. - Людям быстро надоедает обо мне говорить. Я не ищу пустую славу. Моя известность измеряется в количестве людей, взявших мою методику за основу своего обучения.
Айдан полагает, что Магдалена пыталась ознакомиться с его записками путешественника. И сожалеет, что эта книга привлекает людей больше, чем его научный труд, на который он убил половину своей жизни, но не обвиняет ее. Ему нравится непринужденная беседа, начало которой положила их случайная встреча.
- Вас пригласил Министр? - иной причины нет, почему бы ей приходилось находиться здесь против своей воли. Но правила этикета позволяют уйти только спустя определенное время, проведенное в обществе хозяев вечера. Дэллакэйппл считал мгновения до этого момента. Чуть склонив голову, опершись локтем на чудные перила, мужчина смотрит на нее, потом отмахивается. - И не читайте, они того не стоят.
Его глаза блестят, искрятся радостью и весельем. Мужчина находит удивительным этот разговор и собирается удержать внимание пани Ларсен столько, сколько это будет возможно.
- Польша прекрасна в это время года, но почему вы встречаете рождество не дома, не со своей семьей? - конечно, плюс магии в том, что можно трансгрессировать в любое время в любое место, но почему-то Айдану кажется, что она этого не собирается делать. Как и ему, ей негде и не с кем встречать Рождество. Неужели, именно это единение чувствует мужчина, когда смотрит на нее? Нет, определенно, это что-то другое, незнакомое, но оставляет свое послевкусие.
Серо-зеленые глаза скользят по ее лицу, очерчивая его контуры. Айдан запоминает. Возможно, им больше будет не суждено встретиться, так Дан пытается запомнить ее образ, и без того запавший в душу.

+1

8

О нет, слухов она не боится. По крайней мере, тех, речь в которых идет о том, что она ушла с приема с малознакомым мужчиной, ей уже несколько лет не надо не перед кем оправдываться и кому-то что-то объяснять. Пожалуй, это единственный плюс ее жизни сейчас.
- Меня тут едва знают, – замечает она, пожимая плечами, - а вот один известный писатель ушел куда-то с незнакомкой. Думаю, ваша супруга не будет в восторге, – будничным тоном замечает она. Наверное, его жена привычна к таким слухом, когда замужем за известным человеком ко многому быстро привыкаешь. Они выходят на небольшой балкончик, зимний мороз окутывает их, колючий холод касается лица, плеч, рук… Магдалена зябко повела плечаи, и тут на ее плечи опустилась теплая мантия. Возможно,  Айдан увидел ее движение, а может быть просто был галантным. Женщина поправила мантию,  сильнее закутываясь в тепло ткани, и благодарно взглянула на Айдана, но ничего не сказала. Его разговор о собственной популярности немало повеселил Ларсен, заставив всмотреться в его глаза внимательнее, наверное, он единственный, кто столь пренебрежительно отзывается о собственной известности. Но женщина опять ничего не сказала, ей было так комфортно просто стоять и молчать, наслаждаясь морозным воздухом.

Ларсен отвела взгляд, вновь вглядываясь в темноту, подставляя лицо холодному ветру, чувствуя,  как он волнует волосы,  касается губ, обжигая их морозом, широкими небрежными мазками кладет на ее щеки румянец и покрывает ресницы инеем. Ларсен любила зиму, любила холод, и когда все старались не выходить из дома, Лена любила гулять, еще с тех времен, когда была девчонкой. Мать всегда ругала ее, когда она возвращалась домой слишком растрепанной, с засунутой в карман шапкой и тянущимся по земле шарфом; с тех пор прошло невероятно много времени, а любовь к зиме осталась. Ларсен ненавидела Рождество, но очень любила зиму, а если удавалось выбраться из родной Англии в Норвегию и Швейцарию – это было идеально, но сейчас она застряла в чертовой Польше, и слова ни одного известного писателя не убедят ее, что Польша прекрасно. Если судить по волшебникам-полякам в этом доме, Польша – жуткая страна, хуже только, наверное, Россия.
- Да, Министр, – согласно кивнула женщина, решив не вдаваться в подробности, что пригласил-то он изначально ее начальника, но у того семья, дети, внуки, а Магдалена сама вызвалась его выручить, готовая использовать любой момент, чтобы сбежать на Рождество из собственного пустого дома.
- Когда нет семьи, с ней сложно праздновать Рождество, – усмехаясь, отвечает женщина, чувствуя, как все внутри сжимается от болезненного ощущения одиночества, как никогда остро чувствующегося в сочельник. Ей вдруг захотелось рассказать этому человеку все. Все, как есть без сокрытий и прикрас, рассказать что обрекла собственную дочь на некое подобие жизни в палате Св.Мунго, что сама разрушила свою семью из-за неспособности любить и оберегать тех, кто любит тебя. Рассказать ему то, что никому никогда не рассказывала, о чем даже старалась не задумываться, чтобы не сойти с ума от страха и стыда. Открыть душу едва знакомому человеку, чтобы удостовериться, что не все еще внутри нее умерло и превратилось в пепел, что там, внутри, что-то еще живет. Рассказать ему, ведь больше они никогда не увидятся, и едва ли он даже запомнит ее историю. Но, наверное, именно это было ей нужно, чтобы ее просто выслушали, не задавая вопросов, не рассуждая и не осуждая.
- А почему вы здесь? – молчание несколько затянулось, и в этот раз нарушить его предстояло Лене. Упрятав поглубже собственные страдания, упрямо не желания признавать того, что ей нужен друг, крепко плечо, терпеливый взгляд. Ей ничего не нужно. Она сама справиться.

+1

9

Ее предположение вызывает у Айдана смех. Дэллакэйппл смеет искренне, искристо, заразительно. И через мгновение замечает улыбку на губах новой знакомой. Предположить, что у него есть жена может человек, который абсолютно не знаком с его историей, с его творчеством, с ним в общем. Он не может винить Магдалену. Кажется, она просто хочет казаться вежливой, затрагивая эту тему. Или же флиртует с ним?
- Я не женат. Никогда не был. Большую часть своей жизни я гонялся за призраками, за чувством свободы, а когда остановился, обернулся назад, понял, что стало слишком поздно. Года ушли, а семьи не предвидится, - с долей горечи произносит мужчина, слегка передергивая плечами. Ему не стыдно говорить о себе, о своей семье, точнее об ее отсутствии. Гораздо сложнее ему вспоминать о своих родителях, которых предал, променяв жизнь с ними на вольность и ветер. - Вы собираетесь встречать Рождество в обществе людей, чей язык совсем не понимаете?
В серо-зеленых глазах волшебника светилось непонимание. Но ведь ему не было известно, останется она здесь до завтрашнего дня или же успеет добраться до своего дома.
- Вы англичанка? - внезапно спрашивает мужчина. У магглов существуют тонкости отношения между народами. Вроде бы все они объеденины под одной знамя Великобритании, но шотландцы не очень-то ладят в англичанами, в то время, как англичане никак не могут найти язык с ирландцами, которые до сих пор делят что-то с валийцами. В свое время Айдан с удовольствием изучал эти моменты, но интерес быстро поостыл. К магическому миру это имеет меньшее отношение. - Хотя не очень-то похожи. Я бы сказал, что вы похожи на гостью из Скандинавских стран. Однако ваш профиль и манера говорить выдают в вас представительницу Центральной Европы.
Айдан не пытается умничать. Скорее говорит это исключительно для поддержания разговора и, конечно, чтобы произвести впечатление на женщину. ОН сам не может объяснить себе, почему ведет себя именно так, но наслаждается этим моментом. Уже очень давно он не чувствовал себя так в общении с другими людьми.
- Здесь внизу есть деревушка волшебников. Последнее время их тревожили гриндиллоу из озера. Утаскивали в озеро зазевавшихся путников, а потом и на жителей деревни перекинулись. Изначально меня пригласили поставить защитную магию на деревню. Сделать так, чтобы гринндилоу не могли выбраться из озера. Но вместо этого я выяснил, что так тревожило озерных обитателей, - ему не хочется говорить об этом. Уж тем более производить впечатление пустым бахвальством и хвастовством. - Смотрите, фейерверк.
Весьма кстати, ему уж больно не хотелось продолжать рассказывать, как ему пришлось решать проблему озерного народа. В прочем, его присутствие в резиденции польских магов говорит само за себя. Зато Айдану удалось изучить польских гринндилоу и найти несколько отличий от британских. Главное в любой ситуации искать пользу для себя.

+1

10

Ларсен действительно ничего о нем не знает, кроме лица, но его смех не кажется ей обидным, ей по большому счету все равно, но у этого мужчины удивительно искренняя улыбка, что на нее хочется отвечать улыбкой.
- Не говорите о себе так, словно вам лет как Дамболдору, – усмехнулся Ларсен, директор школы и в ее времена был глубоким старцем, а сейчас его возраст кажется вообще невообразимым, - мужчины как дорогой виски, с годами становиться все лучше, – почему бы не позволить себе пару комплиментов? Ее никто не осудит.
- Полюбить женщину и завести семью никогда не поздно, у вас точно не должно возникнуть проблем. Искусный маг, популярный писатель с доброй улыбкой – девушки должны висеть на вашей шее как гирлянда на рождественском дереве, – ее губа дрогнули в улыбке, легкой, словно запрещенной. Да, она давно запретила себе улыбаться, но этот мужчина располагал ее вести себя так, как никогда до этого.

- Надеюсь, я успею сбежать отсюда через час-другой и вернуться домой, – Ларсен уже второе  Рождество отмечает в одиночестве, в пустом доме, с бутылкой огневиски и сожалениях самой о себе. Она пьет и плачет, топя в алкоголе и слезах жалость к самой себе и ненависть ко всему миру. Рождественская ночь принадлежит только ей. Одной.
- Мой отец немец, а мать – англичанка, но я предпочитаю считать себя англичанкой, – неожиданно честно ответила Ларсен, взглянув на своего нового знакомого, - а вы шотландец? Ну хотя бы судя по фамилии, – фамилия Айдана была непривычной фамилией шотландец с их приставкой «Мак», но все же Ларсен была уверена, что писатель именно шотландец, - или это псевдоним? – а почему бы и нет? Она слышала, у маггловских писателей модно брать себе чужие имена для издания книг, может быть, Айдан тоже скрывает свою настоящую фамилию. Хотя ее и так не каждый выговорит.

Честно, ее мало волновали бытовые проблемы местного магического населения, поэтому на рассказ Айдана она вовсе никак не среагировала, ее никогда не занимала исследовательская деятельность, Ларсен никогда не была искательницей первопричины, она предпочитала решать проблемы по факту, не вдаваясь в причинно-следственную связь. Обычно, ей было не до этого.
- Уверена, жители деревни безмерно вам благодарны, – откликнулась женщина, всматриваясь в темное небо. И одновременно со словами мужчины,  в небе распустился огненный цветок из алых искр.
- Ух ты, – вырвалось у Ларсен, видимо, она совсем забыла это ощущение праздника, ч то окутывает землю перед Рождеством; все же затворничество в праздники лишало ее волшебства. Но это было ее наказанием, она сама его выбрала. Женщина заворожено смотрела в небо, отпустив края мужской мантии и уперевшись руками в перила балкончика, чуть поддавшись вперед.
- Тысячу лет не видела фейерверка, – внезапно откровенно призналась женщина, посмотрев на Айдана. В ее глазах отблесками отражались огненные всполохи в небе. Она смотрела на этого мужчину и что-то давно умершее вновь шевелилось в ее душе, ей хотелось с ним разговаривать обо всем на свете, хотя бы на короткое время забывая о своих грехах и ошибках.

+1

11

Айдан удивленно вскидывает бровь. Что касается его возраста, то Дэллакэйпл всегда дерзко полагал, что еще долго останется молодым. Говорят, маленькая собачка до старости щенок. Конечно, назвать его маленькой собачкой вряд ли кто сможет, и не получить за это пару проклятий в свой адрес. Но об этом Дэллакэйппл разумно вслух не говорит. Он улыбается, изучая ее лицо. Когда она улыбается, у Магдалены на лице появляются морщинки, как Дан их называл, улыбчивости. Это говорит о многом лично ему. Она флиртует с ним, и Айдан от неожиданности открывает рот. Но в следующий миг заливается густой краской.
- Я должен что-то сказать, но признаю, вы застали меня врасплох. Обычно это я говорю комплименты женщинами, и так редко красивые дамы отвечают мне подобным, - честно говорит волшебник. Не то, чтобы у него были проблемы с женским полом. Напротив, в разных точках миру у него случались романы, но это все было не то, далеко не то. Только глядя в ее глаза Айдан понимает, что никогда в жизни не был никем увлечен. Ее проявление женственности сводит с ума волшебника. - Вот только, как бы объяснить, в этом и проблема. Они, как вы выразились, висят на моей шее, говорят мне, какой я хороший писатель, как красив и богат, но за душой у них ничего. И я не галлеоны имею в виду. В этом случае, моя популярность играет против меня. Гораздо сильнее меня влечет к самодостаточным женщинам, которые открывая первую страницу моей книги, захлопывают обложку, так и не начав читать.
Он говорит эти слова в ее затылок, потому что Магдалена Ларсен уже обратила свой взор на магический фейерверк, ознаменовавший полночь. Но Айдан точно знает, что женщина его слышит. Возможно, даже делает правильные выводы, принимая во внимание тот факт, что мужчина говорит о ней. В силу своих особых способностей, Дан не задумывается о последствиях сказанных слов. Ну, что она может сделать? Ударить его по лицу и удалиться, вздернув подбородок? Дэллакэйппл знает ее имя, он узнает о ней больше. С другой стороны, они не переступают невидимую черту флирта. Айдан делает несколько шагов, оказываясь вплотную к ней. его руки упираются в перила по обе стороны от нее. Кроме этой дерзкой близости ничего больше нет. Мужчина и женщина, закинув головы, смотрят в темное небо, где один за другим распускаются алые, синие, зеленые всполохи волшебства.
- У магглов тоже есть фейерверк, - негромко замечает мужчина, не отступая ни на шаг. Его голос звучит тихо и уверенно где-то в районе рыжего виска. Сам не знает, почему говорит об этом. Возможно, чтобы произвести впечатление своей осведомленностью. Но в том, как держится женщина, есть что-то от аристократизма, и Дээлакэйппл предполагает, что Магдалена из чистокровного рода. Говорить с ней о магглах, значит, разорвать все связи, уничтожить намеки на отношения, но Айдан рискует. Не все в маггловком мире так плохо, как кажется на первый взгляд. Дэллакэйппл объездил весь мир, он многое видел, о чем мог бы и хотел поделиться. И во многих странах отношения к магглам отличаются от магической Британии. В прочем, его об этом не спрашивают.

0

12

Она флиртует с ним, но сама осознает это лишь, когда он говорит о комплиментах. Ларсен не намеревалась делать ему комплиментов, лишь указывала на неоспоримые факты. Но смысл, который приобрели ее слова в его глазах… Может быть, она хотела, чтобы она так подумал… Или не хотела. Какая к дементору разница? Ларсен смотрит в небо, зачарованно наблюдая за разноцветными цветами, распускающимися на небе.
- Неужели в вашей жизни никогда не было самодостаточной женщины? – тихо спрашивает Лена, не оборачиваясь. Куда сильнее его ответа ее занимает фейверк. Она видит, как внизу, у парадных дверей особняка, собралась толпа и все как один задрали головы вверх, смотря в небо. Все же фейерверк был удивительно красивым, он напоминал ей вспышки неизвестных заклятий, красными, синими, зелеными снопами рассыпающих в небе.

Она чувствует его прикосновение, чувствует близость его рук, чувствует дыхание у виска, и чувствует как по спине пробегают мурашки неясного ощущения защищенности. Сначала ей хотелось оттолкнуть его, развернуться и уйти прочь, продолжая дальше упиваться собственной силой, которая при ближайшем рассмотрением оказывается слабостью. Но не делает этого, магический салют словно околдовал ее и словно бы мужчина, стоявший за ее спиной, был нормой. Ларсен улыбается уголками губ собственным мыслям. «Мало ты дров наломала, еще хочешь…» – злобно усмехается внутренний голос, но его тут же заглушает голос Айдана. Он говорит тихо, но он так близко, что Ларсен может поклясться, что слышит, как бьется его сердце. Или ей хочется в это верить? Ведь ее сердце уже, кажется, совсем замерло.
- Магглы – удивительные… – ей хочется сказать «создания», но какой-то шальной мыслью она понимает, что магглы не домовые эльфы и не кентавры, они такие же, как и маги, с той лишь разницей, что видят мир совсем иным. Наверное, они куда счастливее магов, - придумать столько всего без магии… – ее голос звучит спокойно. Она не поклонница магглов, как Артур Уизли, о котором в Министерстве Магии шепчутся все, кому не лень; Ларсен относиться к немагическому населению планеты равнодушно, но с достаточной долей уважения. Ведь обходиться всю жизнь без магии – невероятно. Она уже разучилась даже кипятить чайник без волшебной палочки.

Фейерверк закончился, осыпался последний цветок из искр, кто-то внизу зааплодировал в порыве неясного чувства. И вместе с огненными всполохами погасли будто бы и глаза Ларсен. Женщина поправила мантию Айдана, которая стала слезать с плеч, норовя подставить кожу под холод зимнего воздуха или… Ларсен обернулась, теперь смотря на Айдана в упор, облачко пара, вырывающиеся при дыхании, касается его лица, и это заставляет Магдалену широко улыбнуться, едва ли не рассмеяться ему в лицо. Женщина обнимает себя за плечи, мешая мантии упасть.
- Министр постарался на славу, – улыбается она, - но даже это не заставит меня полюбить Польшу, – женщина едва заметно морщиться и зябко ведет плечами, все же холод зимней ночи пробирается под мужскую мантию, по-хозяйски скользя по телу ведьмы.

+1

13

Ему хочется возразить. Министру все равно. Европа живет в дали от магической Британии. Им будто все равно, какие волнения происходят на Туманном Альбионе. Первый побег из Азкабана. Но может ли Айдан осуждать человека, который бежал оттуда? С Сириусом Блэком Айдан знаком не был, знал только, что однажды этот волшебник уничтожил магглов. Одним заклинанием нескольких человек. Дэллакэйпплу вздумалось заговорить об этом с Министром, но тот отмахнулся от молодого мужчины, будто это была сама неприятная тема для разговора.
А они сегодня гуляют и веселятся, смеют надеяться, что это случайность. Но Айдан знает, что случайности неслучайны. Даже встреча с Магдаленой не случайна. Она повлечет за собой вереницу событий, последствия которых Дан не может предсказать. А может, просто не хочет. Ему привычно наслаждаться моментом, не отвлекаться на посторонние мелочи, которые отвлекают. Именно, что отвлекают. Рассеянное сознание сосредоточено на Магдалене. И когда она ежится от порыва холодного ветра, не осознано обнимает ее, даря собственное тепло. Не так много, но это чертово стремление защищать.
- Вы совсем замерзли, - его ладони сжимают похолодевшие пальцы женщины. Айдан ловит ее взгляд и может поклясться, что сейчас он смотрит на него удивленно. Неужели о ней некому так заботиться? - В моей жизни было много женщин, но все это слишком проходящее чувство. Пожалуй, вспоминать я буду лишь одну особу, которая сейчас кутается в мою мантию.
Без обиняков сообщает Дэллакэйппл, как будто говорит совсем об обыденных вещах. Подталкивает ее к дверям. Если они не войдут в теплое помещение, то на балконе будут два замерзших изваяния. Полностью отдавшись этой беседе, Айдан сам не заметил, как продрог до мозга костей. На втором этаже еще меньше народу, чем тогда, когда они поднимались к балкону. Все действие происходит внизу, а многие уже покинули вечер, отдав дань уважения министерским чинам.
- Где вы остановились? Или возвращаетесь домой, в Англию? - предлагает ей руку, подводит к камину. Ему хочется убраться отсюда, уйти, но не в состоянии оставить ее одну, не в состоянии даже подумать, как проведет остаток ночи без ее улыбки и ее веснушек. - Таких рыжих я еще не встречал, - вдруг произносит Дэллакэйппл, - вы знали, что магглы считали рыжих меченными дьявола? Их чаще всего принимали за ведь. Рыжие волосы, зеленые глаза.
С легким наклоном головы продолжает смотреть на нее, ожидает реакции. Она за что-то винит себя, не подпуская его ближе. Оно и понятно, как бы сильно они не понравились друг другу, это было бы смешно, пуститься во все тяжкие в эту ночь.
- Мы увидимся снова? - спрашивает волшебник, теряя зрительный контакт с глазами, в глубине которых искал собственное отражение. - Или я слишком назойлив и навязчив? Но солгу, если скажу, что этот вечер не произвел на меня впечатления. В первую очередь, он подарил мне возможность познакомиться с вами.
Поклон в ее сторону, словно выражает свое почтение. Серо-зеленые глаза снова натыкаются на ее взгляд, и улыбка расцветает на губах мужчины. Улыбка дарит надежду, она располагает к нему людей. Улыбка - это его главное оружие.

+1

14

«Беги, гриндилоу  тебя побери, Ларсен, беги отсюда» – кричал внутренний голос. Поиграла и хватит, почувствовала себя полноценным человеком, почувствовала на свое спине мужчине руки, насладилась искренними объятьями, а теперь убирайся прочь. Ты не имеешь на это все право, не могут тебя жалеть и защищать, не могут говорить комплименты, ведь ты, Магдалена Ларсен, чудовище, каких поискать. Блэк, сбежавший из Азкабана, невинный младенец, подумаешь, убил сотню магглов, а ты отправила свою дочь во всепожирающее безумие. Ее всю трясет, когда мужчина смыкает объятья у нее за спиной, ей хочется кричать в голос, хочется разорвать объятья и трансгрессировать прочь отсюда, чтобы все это развеялось, как сон. Но она стоит, чувствуя, как громко стучит сердце, ей кажется, что эти объятья спасут ее от всего, от внешнего мира, от собственных демонов, которые не дают ей спать ночами. Ей так хочется ему все рассказать, разрушить эти идиллию на балконе, впиться в нее раскаленными иглами правды, но ей впервые не хватает силы воли… Она даже не сделала попытки оттолкнуть его, разорвать объятья, вернуться в  свое ледяное равнодушие. Он пытается согреть ее, отдать ей частичку своего тепла, хотя и сам продрог, а ей нужно согревать не тело, ей нужно, чтобы кто-то в руки взял ее душу и отогрел то, что очень давно замерзло. Его комплимент тронул уголки ее губ улыбкой, но он даже не подозревает, чем обернется эта встреча, как и она… Ей бы хотелось, чтобы эта встреча была и первой, и последней, хотелось, чтобы он запомнил ее такой: рыжеволосой, мерзнущей в его мантии, восхищающейся фейвейрком, и никогда не видел другую Ларсен, которой Магдалена была большую часть времени.
- Я тоже буду вспоминать волшебника, спасшего меня от холода, – отзывается она, когда их объятья распадаются, и он ведет ее внутрь.

Помещение тут же окутывает их теплом горящих каминной, Ларсен чувствует как по спине, вдоль позвоночника, пробегают мурашки, ей не хочется расставаться с мантией мужчины, но все же она стаскивает ее с плеч и отдает владельцу.
- Вы спасли меня и от поляков, и от холода, – она ласково улыбается ему, в душе чувствуя неясную смесь радости и горечи; ей пора уходить, убегать, улетать, исчезать из жизни этого улыбчивого писателя, но, кажется, она не в силах сделать то, что должна.
- Если я еще не опоздала на последний портал, то возвращаюсь в Англию, – женщина бросает короткий взгляд на часы, стекло на которых покрылось слоем инея, она проводит пальцем по кругу, делая циферблат видимым, скоро одиннадцать, - но, кажется, мне придется добираться до Лондона на метле, – усмехается она, - Сочельник – лучшее время, чтобы оправдать ожидание магглов, лучше только Хэллуин, – ее действительно веселит магглвское суеверие, что все рыжие – ведьмы. Однобокие люди. Далеко не все ведьмы рыжие, а рыжие далеко не все ведьмы, но в ней все совпало.
«Если вам хватит глупости искать встречи,» – хочется ответить ей и, наконец, покончить с этой иллюзией, но говорит она совсем другое.
- Если вы захотите, – она ничего ему не может обещать и не хочет; она сама не знает, чего хочет и ищет, и боится разрушить своей образ в его глазах, не уверена, что кому-то стоит знать ее настоящую.

+1

15

Они флиртуют неосознанно, скорее даже на уровне подсознания. Скорее всего они даже не осознают, почему делают это. Просто иногда судьбе так удобно. Свести вместе совсем разных людей и посмотреть, что из этого выйдет. Судьба свела их в Польше в Сочельник, когда волшебство должно происходить просто потому, что оно существует. И это не только взмах волшебной палочкой и произнесенные вслух заклинания. Это несколько больше.
Это искренние улыбки, который Айдан дарит ей и ловит в ответ такое же искреннее движение губ. Это взгляд, полный надежды и веселья, с которым мужчина взирает на нее, чувствуя себя, как никогда легко.
- Позвольте мне проводить вас, - Айдан не спрашивает ее разрешения, он говорит эти слова так, будто сам все решил до того, как произнес вслух эти слова. Ему хочется побыть с ней чуть дольше, чем позволяет вежливость и воспитание, но решается переступить эту черту. Не сейчас. Снова предложив ей руку, Дэллакэйппл спускается по лестнице в изрядно опустевший зал. Многие волшебники так же спешат на последний портал в Англию. Удивительно, как много приглашенных из Туманного Альбиона сегодня в резиденции польского Министра Магии.- Я найду вас, - обещает Дан, чуть наклоняя голову, ведь говорит тихо. Так тихо, что слышать его может только женщина, идущая с ним под руку. У дверей они терпеливо ждут, пока служка подаст дорожную мантию Магдалены. Айдан перенимает ее из рук служки и помогает женщине надеть ее. Они выходят на улицу. Здесь все еще стоят волшебники небольшими группами. - Я всегда любил зиму. К сожалению, она не слишком располагает к путешествию на метле. Но в ней есть свое волшебство. Зима дарит людям надежду, дарит удивительные встречи и знакомства.
Словно по мановению волшебной палочки, с неба начинает падать снег. Пока Айдан и Магдалена дожидаются своей очереди в вереницы британцев, желающих убраться домой, все его волосы будто покрываются сединой. Он не смахивает снег, поднимает голову и подставляет лицо падающим хлопьям. У самого портала он позволяет себе дерзость. Наклоняется и неуклюже целует ее в щеку.
- Я буду в Лондоне в будущем месяце. Надеюсь, вы выделите для меня один вечер. Нет, я даже настаиваю на этом, - снова сжимает ее ладони в руках и отступает на шаг, позволяя другим волшебникам, которые так же торопятся домой, подступиться к порталу. Дэллакэйппл успевает улыбнуться женщине прежде, чем группа волшебников исчезает. Теперь он мог расслабиться. Он подпрыгивает на месте, ударяя рукой по воздуху. Он давно не чувствовал себя таким счастливым. Айдан обнимает стоявшего неподалеку тучного мужчину и звонко целует его в лысую макушку, вызывая смех одних и негодование других. Ему все равно. Он просто счастлив. Нетвердой походкой, Дэллакэйппл идет по тропинке совсем в другую сторону. Вниз по дороге его дожидается трактир, в котором он снял комнату. Это Рождество он встретит один, но с некоторой уверенностью, что в будущем все должно измениться.

0


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [23.12.1993] Gdy w Wigilię