0041
0087
0185
0142

"Меган почти была счастлива. Почти. Но это почти разъедало ее душу, как серная кислота лакмусовую бумажку... Успех в школьной команде по квиддичу, обилие друзей, забота родных, учеба несложная." - MEGAN JONES

МАССОВЫЕ КВЕСТЫ

в игре январь - февраль'98

Вагон 12 – N. Longbottom [19.12]
Вагон 10– J. Finch-Fletchey [18.12]

HOGWARTS. PHOENIX LAMENT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [11.02.1997] Ешь слизней!


[11.02.1997] Ешь слизней!

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Ешь слизней!
http://i.imgur.com/nsEm8vG.gif http://i.imgur.com/e0ugtxx.gif

› Участники: Ethan Urquhart & Ronald Weasley
› Место: Квиддичное поле у Хогвартса

› Время: Полдень
› Погода: Холодно, но ясно, без осадков

Мальчики повздорили. Возможно, будут жертвы

+2

2

Итан Ургхарт по природе своей был человеком вспыльчивым, но никогда не взрывался без повода. Как говорится, не бывает дыма без огня. С самого утра день пошел не по плану, не будем рассыпаться в подробностях о том, что и когда у человека идет не по плану. Все началось с неприятных мелочей, закончилось проблемами пусть и не вселенского масштаба, но их существование раздражало только так. Итан чувствовал себя, до кучи еще, довольно плохо. Ночью тревожно спал, а на утро проснулся с полным носом соплей, да болящим горлом. В медицинский пункт пойти он не решился, он на инстинктивном уровне ненавидит медицину, какой бы она ни была. К обеду Итану удалось кое-как раскачать зимнюю простуду и хрип пропал, хотя он по-прежнему немного говорил в нос.
Ургхарт, по честности сказать, вообще ненавидел зиму. Он постоянно болел, начиная с конце осени, как только становилось холодно. Таким он уродился - теплокровным существом, которое замерзает в любом случае, чуть градусы опустятся ниже нуля. Зимой у него было постоянно обветренное лицо, шелушилась кожа и нос забит так, что лишний раз, сопя на одном боку, с трудом удается вздохнуть. А уж как все чешется от теплой одежды - другой разговор! Собственная природа напоминала Итану о том, каким неудачником он родился, но даже с помощью магии не исправишь склонность замерзать даже при легкой минусовой температуре.
В тому же, масла в огонь прибавил кот Вэйса, который пробрался в спальню к Итану. А у Ургхарта, понимаете ли, аллергия на котов. Поэтому нос у него не только не дышал, но и жутко чесался, а далее - болел и был удивительно красным.
Не то, чтобы Итан ходил с таким видом, будто бы готов был убить половину школы, но в душе у него творился бардак. Более того, поездка домой не принесла ничего хорошего и он слышал одну и ту же историю. Если раньше он был уволен от моральных изречений родителей, то теперь, когда ему семнадцать лет и он совершеннолетний волшебник, у родителей нашлось миллион причин поговорить с ним и почитать морали. Во-первых, о его будущем. О том, кем он хочет стать, где работать. Марк предполагал, что его сынишка станет аврором... утю-тю! Авроры! Этих авроров развелось, как собак не резанных, тем более Итан не тяготел к их ремеслу. Впрочем, за него еще говорил оценки в аттестате. Они, кстати говоря, очень волновали его родителей, которые хотели бы, чтоб их сын в кого-нибудь вылупился и не штатным работником Министерства с минимальной заработной платой.
Итан и сам это понимал, но он уже устал думать, что да как. Он не собирается, разумеется, зарабатывать на жизни, отнимая чужие жизни или, что еще хуже - деньги. В Хогвартсе он работать тоже не собирался. Хватит с него этой тошнотной школы, которая раздувает чертовы мнимые идеалы, которые, в сущности, нихрена не стоят.
Единственное дело, в котором Итан достиг хоть какого-то успеха, был квиддич. Точно. Может быть, с мётлами он и свяжет свою пока еще бесславную жизнь.
С каникул вернулись уже все, хотя у них на факультете пара человек отсутствовала по причинам очень веским и серьезным, чтобы о них вслух говорил. Земля слухами полнится, в Слизерине быстро понимают, кто чего стоит, кто чем занимается и чего хочет.
Пока не стемнело, Итан вышел на улицу. Он уже давно подумывал о том, чтобы сменить метлу, на самом деле. Та метла, которая у него сейчас имелась, была достаточно слабой для того стиля полетов, который он практикует и в котором преуспел. Его метла была для него слишком быстро и слишком неповоротливой. Но прежде, чем выкидывать единственную "подругу" в мусорный бак на утилизацию или перепродать, он должен был еще раз ее облетать. Ну, просто такая у него традиция.
- Идешь куда-то? - Он, ничего не видя, кого-то толкнул на лестнице. Целая разноцветная толпа пятикурсников поднималась наверх. Он ухе хотел было резко развернулся, схватил обидчика за кисть, как почувствовал легкий запах летнего цветения липы и почти безумно злое выражение лица, куда-то делось.
Липой приятно и легко пахло только об одной девушки в Хогвартсе - от Розы. Пятикурсницы, которая училась в Равенкло.
- Полетать хочу - буркнул Итан, одергивая руку, которую держала уже она.
Роза ничего больше не сказала, а Итан почти бежал по лестнице вниз, крепко держа старенькую метлу. Ему точно срочно нужно было полетать. Но каждый раз, когда Итан садится на метлу, он ловит себя на мысли, что хорошо было бы, наверное, для всех, чтобы он приземлился неудачно.

Нет, Итан не был пессимистом и его не преследовали мысли о суициде. Увольте, у него душа была как кремень, но он почему-то представлял, что было бы, не вернись он на землю, обратно. Ведь чего только в квиддиче не бывает. На третьем курсе он сломал себе обе ноги и три ребра, когда упал с метлы, а на пятом едва не свернул шею и получил тяжелую травму головного мозга после того, как в него прилетел бладжер, ловко отправленный в него Фредом Уизли.
Квиддич - игра не для слабых.
Тем не менее, в него все равно умудрялись играть слабаки. Рыжую макушку копавшегося в общем холле он заметил сразу. Больше никого в подсобнике поля, хорошенько занесенного снегом, не было. Только огненная шевелюра Уизли. Итан вломился внутрь за именным снаряжением, которое по общей привычке всех летунов оставлял здесь. Он тяжело дышал от гнавшего его холода, на темных волосах покоились крупные пушинки снега, которые мгновенно растаяли в нетопленом, но все-таки более теплом помещении, чем улица.
- Эй, Уизли - Окликнул его Итан, пробираясь между рядов оставленных здесь мётел и кучи личного снаряжения. - Гриффиндорские ящики вон там, чего здесь рыскаешь? - Итан обошел общий длинный стол, на который свалили все, что нужно и не нужно, и уставился на Уизли, который как-то торопливо что-то пытался найти.
Крупный Итан по сравнению с высоким, но все равно недостаточно, Роном выглядел черной горой. Только зеленый шарф, затянутый крепко на шее был ярким атрибутом в его черном, почти похоронном образе.
В холоде Итан даже перестал замечать, как приятно здесь пахнет натуральной кожей, из которой делают экипировку.

Отредактировано Ethan Urquhart (2015-10-15 09:14:00)

+3

3

Хотя Рон играл в команде факультета уже второй год, каждый матч был для него как первый, и стоило ему оторваться от земли, как в ушах звучала насмешливая песенка слизеринцев, отчего Уизли нервничал и то и дело допускал ошибки. Но, когда он прошел в сборную вновь, удачно обойдя на повороте МакЛагенна, Рон дал себе зарок тренироваться каждую свободную минуту. После каникул, такая минута выдалась лишь сегодня. Гарри ушел на занятия к профессору Дамболдору, а Гермиона засела в библиотеке, но ему не было дела, они все равно не общаются, а Лаванда… Он не хотел знать, где сейчас Лаванда, не с ним и хорошо. Отношения начатые на зло сейчас безумно тяготили Рона, у него опухли губы от ее бесконечных поцелуев, а подвеска с идиотским прозвищем «Бон-Бон» была запихана на самое дно чемодана, лишь бы больше ее не видеть.  Если уж прятаться от своей девушке, то проводить это время с пользой, поэтому Уизли решил немного полетать, надеясь, что Лаванда не скоро додумается искать его на заснежанном поле. Тем более на улице далеко не весна.

Уизли замотался гриффиндорским шарфом практически по самые уши, однако щеки все равно колол мороз. Вообще Рон любил зиму. Зима это Рождество, каникулы, горячее какао, но вместе с тем, зима – это вязаные матушкины свитера непонятного темно-бардового цвета, зима – это холод, это вечная простуда и красный нос. Необремененный  предусмотрительностью и здравомыслием, Рон часто выбегал на улицу в расстегнутой мантии и просто болтающемся шарфе, за что неизменно просыпался на следующий день с заложенным носом и отвратительным сухим кашлем, который будил всю спальню. Но сегодня он оделся по полной программе, натянув квиддичную форму поверх свитера и теплых брюк, а сверху надев еще зимнюю мантию и обмотавшись шарфом. Шедший утром снег остался лежать вдоль тропинок, выдавая вышедших из замка учеников.  Рон свернул с тропинки, по колено утопая в снегу и с трудом пробираясь в сторону высившихся на фоне зимнего неба квиддичных колец и трибун. Пока он добрался до раздевалки, которая по совместительству служила  складом или свалкой, отличить было сложно, Рон успел вымокнуть и поэтому тепло помещения было удушающим, но таким желанным. Подойдя к длинному столу, на который свалили все, что только можно начиная от общественных метел и заканчивая тренировочными битами загонщиков, Рон понял, что после предыдущего матча бросил свою метлу где-то здесь. Осталось ее только найти. Его старенький, нередко барахлящий, «чистомет» вполне могли принять за общественное имущество, свалив в общую кучу. Но Уизли-то знал про вычарапанное на древке «Ч.У.», метла когда-то принадлежала Чарли, как и многое в их семья переходя по наследству, но первый владелец не забыл себя увековечить.

От методичного разбора завала, который заключался в перекладывание вещей с одного места на другое, Рона отвлек чей-то сиплый голос. Уизли поднял взгляд и тут же поменялся в лице. Капитан слизеринской команды редко бывал желанным собеседником, а сейчас он выглядел особенно жуткий; выше Рона на добрую голову и шире Уизли в плечах, Итан производил впечатление неповоротливой горы. «И как его только метла держит?» - недоуменно подумал Рон, откидывая в сторону еще одну метлу.
- Ургхарт, – со всем доступным презрением ответил Уизли, - ты опять право с лево перепутал, твои пожитки в другой стороне, – зло усмехнулся Рон, возвращаясь к своему занятию.

Уизли мало, что знал о капитане слизеринцев, только его, кажется, недолюбливали даже «свои». Или они его боялись. Уизли на их месте его бы тоже боялся, мало ли что в его голове творится, с таким ростом мозг вряд ли получает достаточно крови и кислорода. Уизли усмехнулся своим рассуждениям.

+3

4

То, как разговаривают гриаффиндорцы, насколько отвратительными они становятся при виде слизеринца, просто описать трудно. Удивительно, но ведь ученики Гриффиндора хотят всюду добиться уважения и признания не делая для этого, равным счетом ... ничего. Что семейство Уизли, которое атаковало факультет больших кошек, которое не сделало для того, чтобы как-то увековечить себя в истории факультета абсолютно ничего, только нос задирает каждый раз, когда кто-то новый из семьи Уизли блещет шевелюрой в Большом Зале. Что Гарри Поттер, дрожок этого дрожащего рыжонка, который мало того, что вратарь провальный, еще и человек так еще. Уж Рон с Поттером особенно ставили из себя личностей с обязательно большим будущем. На немного косоватой и, по честности сказать, жидковатой роже Уизли это было черным по белом написано - ожидаю, что оторву кусочек славы. Естественно, кто в школе теперь не знает эту suck-шестерку Поттера? Уизли в Слизерине не любят точно так же, как и Поттера и каждый на змеином факультете уверены, что эти люди ничего из себя не представляют, только лезут куда не следуют и приносят с собой кучу проблем. А слизеринцы ненавидят проблемы.
Именно это недопонимание друг друга делает Слизерин и Гриффиндор как будто бы непримиримыми врагами, хотя враждовать у факультетов между собой не было никаких оснований. Всему вина люди и их чертовы отношения, которые, к слову, складываются в результате удачной или неудачной встречи, разговоров, ощущений. Каждый в душе чего-то особенного ждет от других и злится, ненавидит тех людей, которые ожиданий не оправдывают. Точно таким же был Ургхарт. Он хотел, чтобы его уважали и пытался честно делать что-то для этого. Другое дело, что у него мало чего получалось, а главное - мало кто хотел его уважать.
А представьте, насколько злым может сделать человека простое неуважение.
Острый язык Уизли следовало бы отрезать. То, что его папаша с мамашей родили кучу волшебников не делает их чистокровными. Непонятно, что там за маггловская известь замешана в их крови. А уж слов сколько, сколько "понтов", если не хотите. Что у его братьев-близнецов, что у его якобы симпатичной сестренки. Со всеми остальными Ургхарт, слава Богу, был знаком поверхностно, либо не знаком вовсе.
Правда, Марк Ургхарт общается с Артуром Уизли. Они оба работают в Министерстве. И то, что отец Итана считает Артура достойным и честным человеком Итана бесит. Нихрена не стоит ваша честность и достоинство. Это дерьмо не поможет вам, когда придет время.
Тем не менее, Рональд Уизли отличался от своего отца, который, может быть, и был каким-нибудь более интересным человеком. Рональд Уизли, который таскается за Поттером... ну чего еще тут сказать? Ему только в лицо рассмеяться хочется, когда это животное пытается открывать рот и вякать.
- Неужели ты умеешь говорить, когда Поттера нет рядом, хах? - Взгляд Итана стал узким. Он не сделал даже шага в сторону Уизли,а отношения, без того натянутые, совсем оказались в критическим состоянии. Хуже дня нельзя было придумать. Итан шел, чтобы заняться тем, что ему нравится, чтобы перевести дух и подумать, а тут Рональд Рыжий Неудачник все опять испортил.
- Нечего тебе здесь искать свое старье. Поищи свою метлу на помойке и отойди, это не твои вещи - пока еще мирно говорил Итан. - Или ты давно слизнями не блевал?
А с тех пор минуло не так много времени, кстати говоря. Можно было бы повторить. Просто шутки ради.
Но от мысли, что Итан просто так причинит вред даже этому пресмыкающемуся существу почему-то вызвало в нем собственный приступ тошноты. Не такой тошноты, когда слизни наружу лезут, нет. Тошноты моральной и подавленность мгновенно вылезла на хмурое, угловатое и крупное лицо Ургхарта. Он вдруг стал злиться на собственную реакцию.

+3

5

Рон пришел сюда полетать, отвлечься от всех проблем, в первую очередь, связанных с Лавандой. Рон не хотел ссоры, и хотя ненавидел слизеринцев, этих гордых засранецев, кичащихся чистотой свой крови, сейчас ему было не до них. Гарри, кажется, окончательно помешался со своей теорией «Малфой – Пожиратель Смерти», что у Рона уже зубы сводило от разговоров о Малфое, и сейчас Рон не хотел ни думать, ни слышать о слизеринцах. И компания в лице Ургхарта изрядно подпортила ему настроение, но Рон мог бы это пережить, но не судьба…

Уизли никогда не имел привычки задумываться над своими словами или действиями, не был склонен анализировать свои поступки и редко делал выводы. Вот и сейчас, огрызнувшись Итану Ургхарту, Рон сразу же забыл о ней, продолжая методично капаться в вещах в поисках метлы, кажется, тщетных. Но слизеринец явно не хотел идти искать свои вещи, вновь открыв рот… Лицо Уизли практически перекосило от раздражения; общение с Лавандой сделало его не очень терпеливым, и если на Браун он сорваться не мог, то Итан мог огрести по полной программе. И сейчас Уизли не сильно задумывался, что Ургхарт и сильнее, и выше и шире в плечах. Рон сжал зубы, отчего у него даже свело скулы.

Его вечно считали приложением к Поттеру, и это его бесило до трясучки, но Уизли знал, что это не так. Они с Гарри дружат, они лучшие друзья и какая разница, что Гарри Избранный? Но слизеринцам, кажется, не способным дружить из-за своей склизкой змеиной натуры, этого было не понять. Все представители факультета зелено-серебряных под предводительством Снейпа считали Уизли прихвостнем Поттера, будто бы Рон ничего не стоил без своего друга. Ладони непроизвольно сжались в кулаки. Ему следовало бы промолчать, пропустить мимо ушей, отойти, поступить умнее Ургхарта, но несущийся поезд сложно остановить.
- Заткись! – не имея иных аргументов, прорычал Уизли, смотря на нежеланного собеседника зло. Упоминание о слизнях заставили Рона против воли залиться краской по самые уши, чувствуя, как горит лицо. Тот позорный день четыре года назад Рон помнил словно, он был вчера. Этот день по праву мог считаться самым худшим.  В благородном порыве защитить Гермионы от оскорблений слизняка-Малфоя, Рон обеспечил себе целый день рвоты слизняками. У Уизли скрутило желудок от мерзких воспоминаний.
- Хочешь попробовать? – Рон с вызовом посмотрел на Ургхарта, даже не задумываясь о том, что ничего хорошего из этого не выйдет, - в этот раз моя палочка целая, – Рон быстрым движением достал из рукава мантии палочку и наставил ее в лицо слизеринцу. Благо, в комнате с ними никого не было, и даже если сейчас Рон отхватит по самые свои багровые уши, никто этого не увидит. 

Взгляд Уизли зацепился за древко своей старенькой, но верной, метлы, и злость отступила; может быть, возможность просто полетать еще не потеряна. Уизли опустил палочку, вновь потеряв у Ургхарту интерес, и выудил из-под завала метлу. Крепко ухватив чистомет за древкой, Уизли обогнул стол и уже хотел выйти из помещений, но Итан перегородил ему путь.
- Дай пройти, – рыкнул Уизли, отмахиваясь от слизеринца метлой, -а то я придумаю что-нибудь получше блевания слизняками, – Рон попытался отодвинуть  Итана древком метлы.

+3

6

Рон Уизли - этот проныра, который мало того, что не пользуется мозгами, так еще и выеживается так, будто бы, в самом деле, умеет колдовать. Наставленная на него палочка и целый фонтан ядовитой слюны в сторону Итана, чести ему не придавало. Вот уж злилась маленькая шестерка, так злилась. Итан даже подумал, что это может быть интересным. Довести Уизли до того, как он родит какое-нибудь заклинанице, посмотреть, что будет, а потом вышвырнуть это рыжее создание на холод без верхней одежды и обуви, пусть бежит до Хогвартса в чем мать родила и еще радуется, что вся эта ссора обошлась слизеринской шалостью.
Однако, чем старше Итан становился, тем меньше ему хотелось "шалить". Привычки задирать других людей никуда не делись, однако теперь это приносило трижды меньше удовольствия, чем раньше. Не то, чтобы Ургхарт был готов сверхнуть конфликт с Уизли на "нет", но и проучить его, посмеяться над его позором уже откровенно не хотелось. Итан не сделался спокойным с того, что Рон закипал от злости, это не вызывало и в Итане открытого раздражения. Скорее просто нервозность, потому что, чертов кентавр всех побрал, всё было испорчено. Ургхрат пришел сюда не ругаться с гриффиндорцем, но все вышло как вышло и рыжая шевелюра уже не сулила Итану ничего хорошего в этом месте. Ему бы научиться чуть сдерживаться и пропускать мимо раздражающие его вещи, но, видимо, не в этой жизни. Пока Итан только искал повод на ком бы сорвать свой неудачный день, полный нос соплей, простуду и вообще общее недомогание как физическое, так и моральное.
Если сейчас Ургхарт возьмется на взаимные оскорбления и угрозы, Уизли будет очень нездоровиться на пару с Итаном. Только один будет страдать от простуды, а другой залечивать свои царапины в лазарете. Как известно, Рон там частый гость с его известным жизненным невезением. Если бы еще это невезение не распространялось вирусной инфекцией на всех, кто стоит рядом - этого рыжего человека можно было бы терпеть.
Итан уже хотел отмахнуться от дерзко направленной ему в лицо палочки. Подуцмаешь тоже, этот слизняк пытается ему угрожать?
- Пара выученных заклинаний в вашем клубе любителей Поттера, не делает из тебя волшебника, Уизли - ядовито, сквозь зубы и негромко сказал ему Итан. Когда Ургхрат начинал вот так говорить, ни к чему хорошему это не приводит и скандал разростается в рукоприкладство, однако Уизли додумался во время убрать кривую, как его жизнь, палочку и попытаться от перебранки сбежать.
Тоже мне, герой. Только кашу заварил, как собрался удрать. Впрочем, тем Рон Уизли с его очкастым другом и занимаются всюду, где бы ни появлялись. Итану было в данный момент совсем не весело, скорее... злобно. Хотелось отвернуть рыжую крышку с этой тупой грязнокровки. Уизли всегда были бедными не только финансово, но и морально. И тем дальше в лес с их бесконечно тупыми детишками, тем меньше ценности представлял тот или иной представитель семейства упрямых и много ставящих из себя кротов.
Итан успел перегородить путь Рону, когда тот попытался сбежать. Схватив не то свою, не то чужую метлу, Рон направлялся волевым шагом в сторону выхода, но у Итана мгновенно появилась палочка в руках, именно в тот момент, когда букашка Рональд попытался физически широкоплечного, сильного Итана... обожемой! отодвинуть! Но это выглядело, как размахивание метлой. Итан громко рассмеялся.
- Только для размахивания тебе метла и нужна - выговорил он и взмахнул палочкой. Ну, да, Итан умеет колдовать и ему не всегда нужны слова, чтобы творить волшебство. За то, как проворно он поднял в воздух из рук Рона метлу профессор Флитвик поставил бы Итану твердое "А" и добавил бы еще 10 баллов Слизерину, но профессора Флитвика здесь не было, а при профессора Итан выказывать свои исключительные таланты не старался, да и ему было все равно.
А тут... прекрасная возможность.
Тем более, колдовал Итан хорошо только в состоянии крайнего веселья, радости или же, напротив, злости, раздражения. В самом обычном состоянии покоя, безразличия к жизни, он колдовать не умел и даже самые простые заклинания выходили с большим трудом.
Метла подлетела у Рона над головой. Даже несмотря на низкий потолок помещения, Рон вряд ли поймал бы ее, подпрыгни он очень высоко.
- Мне кажется, ты обещал угостить меня слизнями, Рональд... - с особой издевкой Итан произнес это "Рональд", как будто данное имя являлось каким-то ругательством или завуалированно звучало как "грязнокровка".
Смешные заклинаница, типа "ешь слизней" сегодня не навредят ни Уизли, ни Ургхарту. Если они будут колдовать, то только по крупному. Потому что они большие мальчики.

+2

7

Рон никогда не отличался спокойным нравом, он всегда легко вспыхивал, задетый, порой самым идиотским обзывательством, и Уизли тут же хотел показать обидчику, где гриндилоу зимуют.  Но часто такая несдержанность часто выходила Рону боком, но Уизли был уверен, что это не тот случай. Зло и молча смотря на Ургхарта, Рон громко дышал, словно соплохвост перед броском на обидчика. Хотелось отшвырнуть собственную палочку, метлу и врезать этому Ургхарту кулаком в нос или глаз, без всяких магических дуэлей. Если в своих заклинаниях Уизли был не очень уверен, то вот кулаки его редко подводили. Реже, чем заклинания.
Господи, насколько же эти слизеринцы убоги. Все, чем они могут гордиться – собственной кровью, хотя по крайней мере в половине случаев, у них в жилах тот еще кисель течет. И если уж Рону простительно вести себя как необразованная деревенщина, предатель крови как-никак, то уж Итану, наследнику своей чистокровной фамилии, аристократов магического мира, никак не допустимо было себя так вести. Видел бы тебя твой папочка, Ургхарт…

Уизли проследил взглядом за своей метлой, вырвавшейся из рук и воспарившей над головами Рона и Итана. Уизли хотел было попытаться до нее допрыгнуть, но вовремя понял, что это лишь рассмешить слизеринца. А смешить его еще больше у Уизли не было никакого желания. Рон даже не успел восхититься в мыслях, что Ургхарт колдует без слов , ведь «Рональд», брошенное им словно один из тех слизняков, который Уизли блевал несколько лет назад, словно выбило у рыжего почку из-под ног. Полное свое имя Рон ненавидел всей душой, «Рональдом» его звала мать, когда он что-то сделает не так, да иногда и просто так, Молли считала, что имя «Рональд» очень красивое, в то время как самому Уизли оно напоминало скорее марку какого-то автомобиля. Вот есть Форд «Англия», а есть «Рональд».

- Редукто! – вдруг, неожиданно даже для самого себя, во все горло завопил Рональд, сделав выпад палочкой в сторону слизеринца, очень надеясь, что его развеет в прах, как тренировочного манекена на занятиях ОД. Но то ли заклинание вышло не таким уж мощным (хотя Рон проорал его во все горло) или Итан все же не манекен, но его не развеяло. Заклинание угодило в стеллаж, стоявший у двери позади Ургхарта, и предмет мебели рухнул прямо на слизеринца, но зацепил и Рона. Однако, вместе с парнями на пол упала и метла, и по соседству со шкафом висящие полки, и еще какой-то хлам, стоящий около шкафа. Упавший хлам поднял огромный клуб пыли, погрузив мальчишек практически в беспросветную тьму. Уизли хотел было выругаться, но осознал, что сам это натворил, а самокритичностью Уизли никогда не отличался.  Рон, кряхтя и тяжело дыша в облаке поднявшей пыли, выставил вперед руку и ухватился за древко метлы, словно за спасательный круг. Но, к разочарованию Уизли, спешно вскочившему на ноги, мальчишки одновременно выбрались из-под завалов старой мебели, Рон снова нацелил палочку на Итана, но какой-то подсознательный рефлекс сработал быстрее мыслей и Уизли, что было сил, врезал Урхарту древком метлы по спине, в надежде сломать ему позвоночник.
- Видишь, я еще кое-что этой метлой могу, – зло ухмыльнулся Уизли, перехватывая свой «чистомет» из правой руки в левую. Уизли замахнулся для следующего удара.

+3

8

Этот самый Рональд оказался парнем, который обожает проблемы. А Итан обожает дотсавлять эти самые проблемы. Ну они просто были созданы друг для друга, как маньяк и жертва. В Ургхарте тут же заиграла кровь, та самая, которая заставляла юношу колдовать и колдовать так не плохо, но и в то же время, кровь, которая застилала глаза, как пелена, не давая ему думать адекватно, а только реагировать как озлобленное, но радостное в своей злости животное.
И хотя Итан считал, что может контролировать свою злость, это было совсем не так. Чуть заведи его, ему будет абсолютно наплевать на последствия, в последнее время он переставал их бояться и не думал даже о том, что может нечаянно убить человека. Убивать намеренно он был пока не готов, но вот тяжкого вреда он не боялся, а вполне иногда даже преследовал. Итан становился опаснее? Едва ли. Он всегда был человеком опасным, как и всякая бомба, которую только чего и стоит - привести к действие.
У Уизли это вышло очень хорошо. Если бы Рон не сопротивлялся и дал над собой вдоволь посмеяться, как говорится "повел бы себя как умный человек, который не ведется на провокации", Ургхарт потерял бы интерес к этой обыденной и немного дешевой ссоре, но она уже перешла в перепалку и Итан просто не мог выйти из нее побежденным или удирающим. Рон Уизли, как видимо, был не умным человеком, который выше всех этих юношеских ссор.
Видел бы тебя твой папаша, Уизли.
Заклинание прозвучало быстро, Итан и сам не заметил, увернулся ли он или у Рона его кривые руки дрогнули. И когда искра пролетела немного в стороне, едва опасно не задев широкий корпус Ургхарта, тот успел за секунду до того, как все обвалилось на них, усмехнуться и порадоваться тому, что рыжее несчастье даже если и колдует, то всегда мимо. Тем не менее, комната, возмущаясь всем, что тут затеяли эти двое, встала на дыбы. Непонятное барахло повалилось на юношей и Итан упустил собственное заклинание. Левитация метлы прекратилась и она вместе со всем грохнулась на них.
Волшебники подняли шум. Итан успел не увернуться, но накрыть себя рукой, на которую пришлось большинство ударов от углов и тяжелых вещей. Ну какое чудовище тут положило все это дерьмо!? Без слов ругался Итан, скаля зубы. Секунду или две, пока вещи не успокоились и не завалили их обоих, ни Рон, ни Итан не двигались, а потом Ургхарт проснулся от того, что на него опять была наставлена палочка. Опять ложно и безуспешно. И если тут уже не помогала магия, шли добрые-старые кулаки, которые сильного человека и уверенного в себе не подводили в отличие от этого кривого пожизненно "Редукто" от такого же кривого волшебника.
Если бы они оба, задыхаясь, вывалились на холод, было бы проще, но нет же, Итан почувствовал, как его сильно попытались ударить по спине. Чем-то острым и тонким. Ну, чем, если не древком метлы.
- Ты дождешься, гном - неожиданно для себя рыкнул Итан и почти как балерина, легко и быстро, провернулся, пока Рон, как сморщенный старик, обиженный на всемирную несправедливость, пытался бить его многострадальной метлой. Итан замахнулся и палочка произвела на свет неизвестное заклинание. Только после того, как половина вещей отлетела по сторонам, Ургхарт опять поймал себя на мысли, что он абсолютно не поворотливый в собственной магии и это опять было заезженное и простое для предотвращения.
- Эверте Статум! - Взмахнул палочкой Итан, набравшись в себе столько злости, сколько хватило для того, чтобы в пыль превратить половину спортиной экипоровки тут. Но руки у Итана росли, видимо, оттуда же, откуда и у Рона, либо их палочки усердно не хотели сейчас сражаться друг с другом и подводили собственных хозяев. Одним словом, любимое "эверте статум", которое Итан мог использовать и без слов, да лишних махов, предало хозяина и слов бы "упало" наземь, столкнувшись по дороге с древков метлы Рона.
Итан и понять ничего не успел, его самого столкнуло с ног неправильно сколдованное заклинание. Они с Роном непонятной противодействующей силой разминулись по разным углам, а Уизли, как последний придурок, как тогда, много лет назад со сломанной палочкой, стоял уже со сломанной метлой. Теми щепками, которые торчали из светлого древка можно было бы спокойно зарубить человека. И видимо как только тупоголовая рыжая голова допетрит, что произошло, он постарается совершить злодеяние сломанной метлой.
- Да, блииин, что за дерьмо - как будто отряхиваясь от какой-то противной слизи, Ургхарт тряхнул рукой, делая лицо крайне недовольным и отвратительным.

+3

9

Удар метлой не возымел того эффекта, на который очень надеялся Уизли. Рыжий уповал на то, что силы удара хватит, чтобы заставить Ургхарта согнуться, а в этом время сам Рон успеете ретироваться, избежав крупномасштабного мероприятия. Но вышло все иначе, Итан быстро, даже пожалуй, слишком быстро оправился от удара гриффиндорского вратаря. «Вот ведь шкаф…» подивился мысленно Рон, но, как известно, чем больше шкаф, тем громче падает. Уизли намеревался доказать эту теорию, но пока он намеревался, Ургхарт действовал. И действовал быстро. Заклинание, выкрикнутое слизеринцем, сработала как-то не так, и их с Уизли расшвыряло по разным сторонам, а вместе с ними и все вещи, свалившиеся из шкафа и полок. Рон, не успевший ничего понять, больно стукнулся затылком о стену и услышал, как что-то громко треснуло. Он очень надеялся, что это не его шея. Уизли открыл глаза и в тот же момент почувствовал, как горло сжало беззвучным криком. Лучше бы это треснула его шея, но нет – треснула метла и не просто треснула, а разломилась пополам. Уизли издал странный гортанный звук на стыке рыка и крика. Часть метлы, оставшаяся у Уизли в руке, угрожающе топорщилась острыми щепками, а вторая – более коротка, - валялась где-то под завалами вещей. Рон почувствовал, как внутри у него все закипает от злости. Эту метла принадлежала еще Чарли, и даже загонщицкую карьеру Фреда пережила без поломок, а в его, Рона, руках развалилась на двое. «Мама меня убьет!» – мысленно простонал Уизли, чуть не плача от собственной глупости, когда он сломал волшебную палочку, мама была вне себя… А метла… Черт подери, метлы сейчас стоят невероятных денег… Уизли чувствовал, как у него горят уши, ставшие пунцового цвета.  Рон даже забыл о том, что в другом конце помещения находиться виновник незапланированных трат на новую метлу. Но выругавшись, Ургхарт выдал себя и, сам того не подозревая, подставился под волну гнева Уизли.

Рон подскочил на ноги и с удивительным для себя проворством и воинственным видом ринулся на обидчика, буквально в три прыжка пересекая каморку, перепрыгивая через разбросанные вещи, держа остатки от метлы на перевес, словно биту загонщика. Уизли, уже подлетев к слизеринцу, выпустил обломок метлы из рук и врезал Ургхарту тяжелым от ненависти кулаком аккурат в нос, а потом в глаз, а потом в живот… Кажется, остановить Уизли  мог только «Петрификус Тоталус», и то вряд ли. Рон давно не был в таком бешенстве, а сейчас, когда копившаяся злоба переполнила чашу терпения, Уизли дал себе волю.
- Мерзкий слизняк! – задыхался от гнева и расстройства Рон, - даже сломав мою метлу, ты не научишься забивать! – брызгал слюной, словно бешенный бульдог, Уизли, задыхаясь от собственной ненависти.
И пусть его метла не была новейшей модели, самой быстрой и маневренной, - но Рон любил ее, любил как верную подругу и помощницу, которая никогда его не подводила, а сейчас… Сейчас ее надо отправить на помойку, как тогда Гаррин «нимбус», только вот Рону никто не подарит «Молнию», ему вряд ли даже новую метлу купят.
Уизли с удовольствием отправил бы на помойку Ургхарта и в идеальном стечении обстоятельств – в разных мешках. Давно Уизли не пребывал в такой ярости.
- Я тебе хребет сломаю за метлу! – злобно рыкнул Уизли и еще раз врезал Ургхарту в нос, от чего кулак Рона неприятно засаднило, видимо, нос у слизеринца был столь же крепким, как и спина.
- Дерьмо, – простонал Уизли, отвлекаясь от убийцы своей метлы.

+3

10

Итан даже не успел среагировать. Ну как из тебя, черт возьми, игрок в квиддич, если ты адекватно выпады противника не можешь предугадать, но в бою все по другому, неужели на поле. На поле реакция становится острой, улучшается зрение, учащается дыхание и все идет тебе на пользу. А тут, родив какое-то непонятное заклинанице, Итан еще додумался постоять столбом, как последний идиот, ожидая, пока на него набросится Уизли. Бывают же помутнения рассудка. Но на самом деле, он просто не ожидал, что рыжая голова вот так вспылит и полезет на человека, трижды выше, сильнее и шире него с кулаками. Видимо Уизли лишился последних зародышей мозговитости и вместе с метлой у него что-то с логикой внутри сломалось, потому что повел себя юноша крайне по-дурацуи. А главное, что эта его внезапная, но вполне оправданная (чем и слаще становилось понимание ситуации) вспышка гнева сыграла ему на руку. Итан услышал топот, а потом внезапный удар в лицо.
О, рожки единорожки, сколько раз его лицо держало удар куда сильнее. Поэтому Ургхарт даже умудрился усмехнуться, но отступить. Рон бил не сильно, насколько мог, конечно, то Уизли даже не догадывался, насколько скулы слизеринца натренировались. Каждый второй в Хогвартсе хочет ему врезать по пятое число, чтоб все 32 в разные стороны разлетелись. У каждого был свой личный повод и своя история, за которую они готовы упечь Итана в сам Азкабан, а прежде хорошенько помучить. Среди таких людей были и гриффиндорцы.
Когда ему ударили во второй раз, Итан засмеялся. Точнее, он заржал, как ненормальный, а от третьего удара он уже довольно легко увернулся. В голову вступила горячая кровь и сердце, как бешеное, принялось качать кровь, гонять по организму и Ургхарт, почуяв на губах дурманящую жидкость, тут же встрепехнулся.
Рон еще что-то там орал гневное. Итан сплюнул то, что подступило ко рту. Не то кровь, не то просто липкую слюну и отпинул какой-то валяющийся ящик.
Ургхарт сделал выпад в сторону, пропустил еще один удар. Он принял на себя равно столько, сколько хотел и считал нужным принять, чтобы вздобриться. Ну, ничего так не заставляет жить, как хорошая драка. Впрочем, Итан просто не познал пока никаких других способов взбодриться и использовал самые простые.
Он тут же почуял, как зверь, слабость Уизли. Сильный кулак, желающий бить обидчика еще и еще угодил прямо в восставшую как будто из земли деревянную колонну и Итан с наслаждением наблюдал, как корячится безобразно красное, почти свиное личико Уизли.
Вторую руку, которую Рон забыл куда-нибудь от греха подальше убрать или пустить в ход, Ургхрарт ловким движением заломил. По сравнению с такой горой, как Итан Рон в раскоряку выглядел точно третьекурсница со спущенной юбкой, простите за грязный юмор. Медлить слизеринец не стал и приложил Рона об косяк не сильно и просто чисто для профилактики подбородком о поручень и тут же отпустил. Пусть придет в себя.
- Мне кажется я вижу кукушек у тебя над головой? Или это твои извилины, Уизли? - Усмехнулся довольно кровавой улыбкой Итан. Все-таки этот недоумок умудрился среди болтовни хорошо ему приложить по лицу. Ничего, медведь тоже зализывает раны.
- Дерешься как домашний эльф, малыш Ронни - Итан снова сплюнул, понимая, что где-то либо сам себе прикусил губу, либо гоблин его знает.
Ургхарт демонтративно подцепил носком сапога остатки многострадальной метлы и об колено разломил древко еще раз. Щепки. Щепки драгоценной и единственного старого помела Рональда Уизли и щепки его уже кончающегося терпения. Срочно зовите тех, кто будет их разнимать, потому что Ургхарт поймал волну, с силой ударив Рона между лопатками огрызком его же метелки, да бросил ему эту деревяшку в ноги.
- Волшебный выкидыш. Ты и метла твоя - яд так сочился с Ургхарта, что он узнал себя годичной давности. Каким ты ужасным человеком бываешь, Итан.

+3

11

Кровь кипела в жилах, ударяя в голову и заставляя творить какие-то невообразимые поступки, Уизли чувствовал нарастающий гнев в груди, который грозился разорвать Рона на бесконечное количество микроскопических кусочком не хуже «Редукто». Отвлекшись на собственный кулак, костяшки которого неприятно саднило после встречи с каменноподобным лицом Ургхартом (таким только бладжеры ловить), Рон не успел никак среагировать, как Ургхарт заломил ему вторую руку. Уизли закусил до боли губу, отчего на языке появился соленый привкус крови, но не издал ни звука, хотя раскорячило его знатно, но, кажется, кровь слизеринца тоже кипела, и в следующий момент Рон встретился лицом то ли с дверным косяком, то ли с какими-то перилами, Уизли не понял. По мыслям заскакали звездочки, а в глазах на мгновение потемнело, Рон мысленно приготовился еще к ударам, но их не последовало, даже руку отпустили. Земля манила Уизли, но схватившись онемевшими пальцами за косяк, Рон устоял на ногах, но слова Ургхарта прошли как-то мимо, едва задев сознание, ему и без того было не сладко. Рон окончательно выпрямился, но моментально получил древком собственной, кажется, метлы между лопаток, от удара по телу пробежала волна боли, но еще большая боль прокатилась по сознанию, понявшему, что это был обломок его метлы. Его метлы больше не существует, этот слизеринский выродок ее сломал.
Глаза Уизли, кажется, налились кровью, отчего он перестал видеть что-либо вокруг, кроме злосчастных обломков собственной метлы и наглой рожи Ургхарта; мир Уизли мгновенно сузился лишь до этого слизеринца и если сейчас в этой каморке возникнет профессор МакГонагалл или Снейп, Рон едва ли их заметит. Уизли чувствовал, как из разбитой губы сочиться кровь, уже стекая с губ на подбородок, Рон зацепил алую жидкость языком. И в следующее мгновение его кулак сделал резкий выпад и ударил Ургхарта в солнечное сплетение, моментально выпуская из слизеринца весь воздух. Уизли хотел злорадно усмехнуться и что-то обидное сказать, но вместо этого нанес новый удар, теперь в лицо и плевать на боль в кулаке, плевать на звенящую голову, плевать на саднящую спину, плевать на то, что Ургхарт в трое выше и сильнее самого Уизли, ненависть кипящая в сыне Молли Уизли не видела препятствий собственному выходу. Еще удар и еще, и еще, Рон уже не понимал: это он бьет или его, Уизли практически ничего не видел, теперь кровь текла из рассеченной брови, заливая правый глаз, но руки Уизли не переставали наносить Ургхарту удары, но Рон даже не знал, чувствует ли их слизеринец. Все же, затеяв эту драку, Уизли не учел одного. Ургхарт  - не слизняк Малфой, способности которого заканчиваются на угрозах и прятанье за юбку Снейпа. Итан, кажется, получал удовольствие от этой потасовки, Рон испытывал тоже ч то-то сродное удовольствию, азарт будоражил сознание, не давая ему отключиться, а собственная ярость заставляла кулаки наносить все новые и новые удары.  Уизли рукавом мантии утер кровь с лица, скорее еще больше ее размазав, сделав свое лицо похожим на сплошное кровавое месиво.
- Меня хоть собственный папаша признает и мне не стыдно ехать домой на каникулы! – выплюнул Рон в лицо Ургхарту, занося руку для нового удара. Все знали о том, что Итана не признает собственный папочка, ну или сплетни были близки к данной инфорации, уж Рон точно знал, ведь Лаванда – неиссякаемый источник информации. Однако, Уизли даже в голову не пришло, что тыкать данным фактом в, кажется, разбитый нос Итана, было верхом подлости. Но ведь он сломал метлу!

+2

12

Кровь у Рона тоже кипела, Итан чувствовал это безумное кипение. Они  оба как будто унеслись в какую-то бездну непонятной игры эмоций, такой, какую могут почувствовать только двое хорошо побитых, но азартных парня, только и знающие, как выпускать энергию и злость через кулаки, огромными массами, какими испускает на последней стадии своей жизни какая-нибудь звезда. Точно так же и они - зная, что близка минута того, как боль уже не даст им и руки поднять, все равно старались выдать настолько много, насколько это было возможно. И Рон никак не мог угомоиться, а ведь будет потом плакать на плече у своей придурковатой девчонки, а та будет на весь Большой Зал вздыхать по его боевым шрама. И будут кудахтанья куриц над их любимчиком, Рон будет ставить из себя и жаловаться на жизнь, на Ургхарта, на справедливость и сломанную метлу. Если бы Рон сейчас об этом подумал, град его ударов прекратился бы, но видимо думать - это не про Уизли.
Итан ловил удары и раздавал, только сильнее и с особой злостью. Для юношей драка стала чем-то очень важным и в то же время - совершенно незначительным. Так бывало, когда люди не думают о последствиях. Итан о последствиях даже не столько не думал, сколько не размышлял. Хотя прекрасно о них знал. Опять будет нагоняй от Снейпа, опять будут нотации, опять ему промоют мозги и напомнят о том, что он в эволюции ушел недалеко от обезьяны. Черт возьми, да он уже семь лет эту историю проходит, пройдет еще раз.
Страшно не было, было азартно. Итан мог сорваться и никому от этого лучше бы не было. Рона он мог избить так, что через пять минут тот и не встанет. А главное, в мыслях у Ургхарта играла мелодия: "бей сильнее", по типу того же танца из "Повелителя мух", который детишки плясали вокруг забитой ими свиньи. А Рон был похож на визжащую, желающую вырваться из тисков хрюшку, но уже приговоренную к участи лежать пластом.
Итан улыбнулся и со всего маха хманул Уизли по лицу, а потом по ногам. Ургхарту не хватало воздуха, он задыхался и весь корпус свело от внезапной боли. А боль, как известно, бешеное животное дурманит, как красная тряпка ненормального, сошедшего с ума быка.
Ты, бблин, исправиться хотел. Завязывай с драками и склоками, говорил себе каждое гребнное утро и что? Вот та опять раздаешь люлей за просто так, потому что в тебе накопилась злость, а Уизли просто идеальная жертва, которая еще и в ответку дать может. С возрастом бить маленьких и беззащитных стало неинтересно, но что самое главное, с возрастом бить вообще кого-либо стало не интересно. Но потребности остались и незнание, что делать с злость, раздражением, обидами и просто плохим настроением остались.
- Меня хоть собственный папаша признает и мне не стыдно ехать домой на каникулы! Итан замер. На него как будто ведро холодной воды вылили. И кровь как будто перестала течь и успевшие взбухнуть ссадины - болеть. И мира как будто уже не было. Задеть Итана грубее, сильнее, глубже было просто невозможно. Он так думал. Болезненные из-за побитости тела побежали по коже мурашки. Он как медведь набычился и теперь уже никто не развлекается. Избить этого урода стало его первостепенной целью.
Избить так, чтобы кровью тут все запачкало. Сотрясти его гномий мозг настолько, чтобы он еще год не вставал с постели. Переломать ему кости точно так же, как легко сломал драгоценную деревяшку.
- Не трогай мою семью, собака - рыкнул Итан. Голос у него изменился и все тело как-то опасно напряглось. Кинь в него сейчас Аваду Кедавру он бы, кажется, ничего не заметил. Если бы у настроения существовала цветная аура, то вокруг Итана она была бы черная, как грозовая туча. Без молний. Без грома. Без всего этого пафоса.
Итан очередной раз в жизни захотел убить человека. Настолько искренне, что маленькая душонка где-то в ярости возросшей груди с писком спряталась и решила не вляпываться в это дерьмо. Итан теребил палочку и чуть зажевал губу. Ему так хотелось сказать единственно верное заклинание в таком случае: "круцио" и заставить Рона ныть здесь от боли, но какое-то слепое предостережение внутри уже спрятавшейся души било в маленький, ничтожно маленький, но очень важный колокольчик. Который было слышно даже среди гула невыносимого гнева.
Итан сильно сжал палочку. В голове рождалось просто безумное количество мыслей. Убить, покалечить, заставить страдать прямо здесь. Отталкивающим невербальным заклинанием он был отшвырнут к стене с такой силой, что Итану самому стало на мгновение плохо. Рука ужасно болела и лицо жгло огнем. Магия, которая делалась в приступах гнева только сильнее вдруг перестала его слушаться. Палочка нормально перестала колдовать. Итан даже не помнил, когда просто бросил ее куда-то в образованный дракой хлам.
Слизеринец пересек расстояние между соперниками настолько быстро, как будто подлетел. Итан и без того обладал широким шагом. Он схватил Рона за грудки так, что, кажется, порвал куртку, пахнувшую кровью и старой одеждой, юноша сморщил от этого запаха нос. В тот же миг, насколько мог сильно ударил Рона головой об стену и на одной волне швырнул собственными сильными руками куда-то к выходу так, что Рон вывалился на улицу в куча снега поднялась как пыль. Холод пробрался в маленькую коморку квиддич-поля. И под одежду Итана. Он вышел за Роном следом, толкая Уизли головой в снег, а потом присел к нему, поворачивая голову, которая от холода должна была уже прийти в себя. Холодные длинные пальцы слизеринца сомкнулись на горячем от пота горле. Тонком. Как легко прервать было сейчас людскую жизнь.
Тем не менее, Итан перестал Рона душить, почти и не начав это делать. Рука оставила на розоватом горлышке свинки-Рона отчетливый красный отпечаток. Итан поднялся на ноги и как следует пнул гриффиндорца, не думая куда.
- Урод ты, Уизли. Я бы тебе хребет вместе с метлой сломал. Придурок.
Голос был устало спокойный.

+3

13

Неосторожно брошенная фраза вполне могла стоить Уизли жизни, Рон, сквозь кровавую пелену на глазах, все же видел, как изменился Ургхарт. В какое-то мгновение он из агрессивного хулигана превратился в холодного, безупречно жестокого человека, который не боялся причинять боль и жаждал боли. Кажется, магия Ургхарта изрядно барахлила, отказываясь действовать нормально. Но Рону это было, в общем-то, на руку, схлопотать «круцию» ему не хотелось, а по лицу Ургхарту ясно читалось, какое заклинание он хотел воспроизвести. Их опять раскидало по разным углам каморки, Рон сильно ударился затылком о стену, мозги вновь зазвенели внутри, но гриффиндорец все не мог перестать думать о том, какая немая ярость плескалась в глазах капитана слизеринской команды. Видимо, слухи были правдивы, а Рон как никто знал, что порой тычок в семью больнее самого сильного удара под дых. Однако, Уизли не успел даже испугаться и толком прийти в себя, Ургхарт пересек коморку так быстро, словно не ходил, а летал, и в следующее мгновение Уизли был вздернут за грудки с пола. Мир бешено завертелся вокруг, в глазах то темнело, то краснело, то белело, кровь на лице начала чуть запекаться, но ее вкус еще чувствовался на языке. Уизли открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел даже обдумать собственные слова, как его рыжая голова встретилась со стеной. Весь мир задрожал от этого удара, в ушах зазвенело, а открытый рот закрылся, почти насквозь прокусив щеку. Уизли даже не трепыхался в руках Ургхарта, вырваться все равно не вышло бы, ведь Рона вот-вот отправлять если не на тот свет, то уж в лазарет точно.  Не успев оправиться после удара головой, Уизли ощутил лицом обжигающий холод снега, и какими-то крохами сохранившегося сознания понял, что Итан то ли вытащил, то ли выкинул его тело на улицу. За это Рон был ему даже благодарен, в пахнущей кровью и потом коморке Уизли задохнулся бы быстрее, чем пришел в себя, поэтому леденящая прохлада улицы была ему на пользу. Рон, хрипя и кашляя кровью на белоснежный снег, перевернулся на спину, погружая гудящую и звенящую голову в снег; рыжие спутанные волосы моментально намокли, и живительная прохлада побиралась к голове. Уизли тихо, сквозь зубы, застонал, понимая, что голова абсолютно чугунная. Рон боковым зрением увидел, как Ургхарт подошел к нему, Уизли видел его сапоги и ребра уже ныли в предвкушении удара, но удара не последовало. Итан пугающе спокойно (или все замедленно из-за сотрясения?) опустился рядом, силой заставляя Рона посмотреть на него. Уизли не мог не подчиниться, но он все равно толком ничего не видел, все дрожало и смазывалось как на колдоснимке низкого качества. А вот как пальцы Ургхарта сомкнулись на его горле, Рон почувствовал, почувствовал как тело свело судорогой то ли удушения, то ли страха, то ли еще чего… Пальцы Ургхарта душили его, но их силы явно было недостаточно, чтобы лишить Уизли жизни, а вот чтобы его лицо приобрело инфернальный фиолетовый оттенок – вполне. Но вот удушение отступило, в легкие вновь стал поступать обжигающий морозный воздух и Уизли застонал от раздирающей легкие боли. Удар Ургхарта пришел точно по ребрам, и Уизли слышал и чувствовал, как несколько из них раздробились в крошку под тяжелым сапогом слизеринца. Рон болезненно ухнул, краем глаза смотря, как изо рта вытекает тонка струйка крови, скользит по щеке и одной каплей падает в снег, моментально впитываясь, оставляя на снегу алую точку. Наверное, если Уизли поднимет голову, то все там, куда Ургхарт тыкнул его лицом, будет залито кровью; на лице Уизли, кажется не было чего-то не разбитого, но сильнее всех болели сломанные ребра, позволяя Рону вдохнуть через раз. Рон простонал что-то вслед удаляющемуся Ургхарту и сжал пальцы, собирая снег в комок и чувствуя, как он тает под его горящими огнем пальцами. Рон медленно поднял руку, прикладывая снежок к скуле, на которой алела ссадина и чувствуя как ее обдает живительной прохладой. В остальном Рон пошевелиться не мог. Он так и остался лежать на снегу квиддичного поля, чувствуя, как промокает от пота и снега одежда. Ему оставалось только надеяться, что его кто-нибудь здесь найдет, сам он был не уверен, что сможет хотя бы подняться на ноги.

+2


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [11.02.1997] Ешь слизней!