0041
0087
0185
0142

"Меган почти была счастлива. Почти. Но это почти разъедало ее душу, как серная кислота лакмусовую бумажку... Успех в школьной команде по квиддичу, обилие друзей, забота родных, учеба несложная." - MEGAN JONES

МАССОВЫЕ КВЕСТЫ

в игре январь - февраль'98

Вагон 12 – N. Longbottom [19.12]
Вагон 10– J. Finch-Fletchey [18.12]

HOGWARTS. PHOENIX LAMENT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [12.01.1994] Ищи меня в шуме ветра


[12.01.1994] Ищи меня в шуме ветра

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

Ищи меня в шуме ветра
https://38.media.tumblr.com/22d0190848b36802f4b36cc3a5d5f772/tumblr_nt16cn1voO1uqt8v0o8_500.gif

› Участники: Aedan Dellachapple & Magdalena Larsen
› Место: Министерство Магии

› Время: Ближе к концу рабочего дня, за окном уже стемнело
› Погода: На улице снегопад, но безветренно и не очень холодно

Она сделала все, чтобы забыть ту встречу в Польше, а он обещал ее найти. И нашел.

Отредактировано Magdalena Larsen (2015-10-25 22:55:14)

0

2

Айдан не дает пустых обещаний. Нет, дает, конечно, но тем людям, которых принимает близко к сердцу. Дело в том, что Магдалена Ларсен всего за один вечер умудрилась проникнуть в его сердце, занять его сознание, что он ни о чем не мог думать. У Айдана были дела в Люксембурге. Прибыв в Вадуц, он понял, что у него нет возможности сосредоточиться. Тем не менее, если Дэллакэйппл хотел получить новую информацию для своих записей, он должен был сосредоточиться.
Айдан слушал старых волшебников, готовых поделиться своими знаниями, впитывал их слова, как губка. Вместе со старшим поколением Дэллакэйппл отправился в лес, где появилась стая штырехвостов. Если по правде, то Дэллакэйппла больше интересовали собаки. Вот уже семь лет он тратил время на изучение этого явления. Как может абсолютно белая собака прогнать этих демонов?
После охоты, Айдан принял приглашение на ужин, и только после этого отправился порталом в Лондон. Дэллакэйппл точно знал, где находится Министерство Магии в Британии. Со многими сотрудниками Дан был знаком на прямую или косвенно через третьих лиц. Назови он любое имя, его бы непременно проводили к этому человеку, а уже через него было бы проще найти непокорную рыжеволосую бестию.
Вместо этого Айдан выбирает прямой путь к ее кабинету. Получив пропуск, пройдя контроль волшебных палочек, Дэллакэйппл отправился по коридорам к кабинету ему необходимому. Сегодня нем был обыкновенный маггловский костюм, поверх которой он надел дорожную мантию. Айдан почти всегда в дороге. Ему пора бы остановиться, осесть на одном месте, возможно, вернуться домой, но каждый раз убеждал себя, что еще не время.
У дверей Айдан Дэллакэйппл замирает в нерешительности. Смелости или абсурда ему было не занимать, но сегодня он просто бросился с берега в карьер. В его руках нет букета цветов, одежда будничная, повседневно-рабочая, в которой ему было удобно. Писатель даже не уверен, что она помнит его. Быть может, она совсем забыла о том, что он пообещал ей в сочельник?
Все же стоять в коридоре, рассматривать носки своих ботинок можно, но это далеко не эффективно. Он стучит в дверь, дожидается, когда ему разрешают зайти. Останавливается в дверях, прижимаясь плечом к косяку. В кабинете несколько волшебников и волшебниц. Свою бестию он выхватывает из толпы по яркому всполоху медных волос.
- Добрый вечер, Магдалена, - обращает ее внимание на себя, так как она занята бумагами и не видит своего визитера. Гул волшебников останавливается, все взгляды обращены к нему, как к новому раздражителю в кабинете, а потом все дружно разворачиваются к ней. Улыбка играет на его губах, он с безмятежным видом смотрит на нее.

+2

3

Она помнила Сочельник в Польше, помнила и волшебника, с которым почувствовала себя обыкновенной женщиной. И этот мужчина теперь занимал если не сердце, то уж все мысли точно. Она тогда вернулась в Лондон, а на следующий день вышла на работу. Министерство было удивительно пустым, все проводили каникулы с семьями, а она - в компании новых подзаконных актов. Она, как могла, старалась отвлечься, но в мыслях то и дело всплывал Айдан, и Ларсен выходила из оцепления спустя какое-то время, осознавая, что ничего ровным счетом не сделала. Тянулись дни, постепенно ее коллеги выходили на работу, где взахлеб делились впечатлениями о семейном Рождестве. Ларсен лишь бросала на них неодобрительные взгляды, изредка отрываясь от своих бумаг. Постепенно все вставало на свои места, мысли о писателе уже не так сильно мешали работе, а вскоре Магдалена и вовсе перестала о нем думать. Даже тогда, в Сочельник, она не восприняла всерьез его обещание найти ее. Найти человека в огромном городе, не зная ничего кроме имени - задача достойная его книжонок.

Обычный, казалось бы, рабочий день начался относительно спокойно, а вот под конец началось настоящее нашествие ведьм и волшебников в ее кабинет, и каждому было от нее что-то надо. Она попыталась выставить их всех за дверь, однако, все в один голос уверили, что «подождут здесь и не будут мешать», почему-то разделившись на группы по интересам и продолжив обсуждать свои насущные проблемы. Ларсен сидела за столом, какие-то бумаги подписывала, какие-то раскладывала по стопкам и убирала в ящики, за спиной гудел аппарат, печатающий новый документы. Шум в кабинете стоял невообразимый, поэтому она даже не услышала, как дверь ее кабинете опять открылась. Магдалена не отрывала взгляда от своих документов, тщетно пытаясь понять, что от нее хочет мистер Фишер. Перечеркнутые кривым почерком печатные буквы были едва читаемы, и Ларсен даже не могла разглядеть, что же это была за бумага, а уж понять правки старого колдуна было вообще не возможно. Магдалена тяжело вздохнула, откладывая лист, принесенный Фишером, в стопку с официальным названием «разобраться позднее» и с неофициальным «выбросить к дементору»

Одна фраза, брошенная вдруг появившимся волшебником, которому войти разрешила явно не Ларсен, мгновенно все перевернуло все с ног на голову. Точнее не сама фраза, а тот, кто ее произнес. Она узнала этот голос даже сквозь шум множеств голосов. Ларсен отняла взгляд от пергамента и посмотрела на еще одного визитера. Как же хорошо, что она сидела в этот момент… Пока она не подняла голову, она надеялась, что ошиблась, но как только ее глаза встретились с его, ее словно прошило электрическим разрядом. Теперь все взгляды в комнате были прикованы к ней и она понимала, что надо что-то сделать, но тело абсолютно не желало подчиняться, словно окаменев. Но Магдалена не была бы собой, если бы не совладала с собственными эмоциями в течении нескольких секунд. Коллеги, собравшиеся в ее кабинете, заинтересованно смотря на Ларсон, явно ожидая от нее какой-то реакции. Ларсен хлопнула рукой по столу  и поднялась со своего места. Стремительно, но гордо, прошествовала через весь кабинет и, схватив Айдана за рукав мантии чуть повыше локтя, выскользнула из кабинета. С удивительной силой захлопывая дверь и прислоняя мужчину к стене.
- Какого черта ты здесь делаешь?! – негодующе, но все же шепотом произносит женщина, точно зная, что все в кабинете навострили свои уши, - я вообще-то надеялась, что ты пошутил! – она сверлит его взглядом, в котором так много негодования и…радости?

+2

4

Мысленно в голове Айдан прокручивал не один вариант развития событий. Все начиналось от банальных объятий, а заканчивалось каким-нибудь малоизвестным сглазом, которым с успехом пользовались в средневековье. Уж что-то, а фантазия у писателя была богатая, правда, не этим он зарабатывал на жизнь. В ее глазах он прочитал весь спектр эмоций, на которые только способен человек. Но главное, он не увидел безразличия. Равнодушие самое ужасное, что может быть в глазах человека, который запал тебе в сердце.
Магдалена Ларсен, определенно, запала ему в душу. Весь месяц он пробовал выкинуть из головы медный всполох ее волосы при изящном движении головы, забыть ее улыбку, забыть ее голос, но омут, в который он окунулся с такой поспешностью оказался ему не под силу. Волшебник не мог ничего поделать с чувствами, которые только сильней разгорались в его сердце.
Подавшись вперед, Айдан негромко произнес.
- Приехал к тебе. Ты обещала мне еще один вечер, - бесстрашно глядя в ее глаза, Дэллакэйппл улыбался, свойственной для него лучезарной улыбкой. Улыбайся всегда и везде, многих людей это просто обезоруживает. Как обезоружило и ее. Пусть Магдалена продолжала сверлить его взглядом, но выглядела уже не такой разгневанной фурией, которой он помешал заниматься делами. Вероятно, Дэллакэйппл своим появлением поставил ее в условия, непривычные для волшебницы, и теперь женщина пыталась взять контроль в свои руки. Получалось так себе. Ловкое движение рук, и уже она оказалась прижатой к стене мужским телом. - Хороши же шутки. Я провожал тебя до портала, я обещал тебя найти. Я - писатель, а не обманщик.
Его лицо так близко, что она может ощутить его дыхание на своей щеке. От него пахло мятным чаем, и Айдан старался запомнить, чем пахнет его собеседница. Едва уловимый запах ее духов, аромат страсти и уверенности. В ней было что-то, что не могло сложиться в единую картину для шотландца, но тем сильнее становилось его желание разгадать эту загадку. Тем сильнее ему хотелось обладать запретным плодом.
- Очень надеюсь, что среди твоих коллег нет таких ревнивцев, как наш общий знакомый Януш. В ту ночь он поджег трактир, в котором я остановился. Вероятно, он сделал это чисто случайно, - серо-зеленые глаза искрились весельем. Нет, ему было жалко порченного имущества трактирщика, но никто не пострадал, кроме гордости Януша, когда он узнал, что Айдан там даже не было. Пустая трата времени стоила ему заключения на целый год. Министр просто не смог отказать жителям деревни, лишившихся единственного трактира в округе. В прочем, Януш своей вины не признал, и еще долго проклянал словами шотландца.
Дэллакэйппл его не винил. Он сам был очарован прекрасной англичанкой, исчезнувшей в магии портала.  Только ему повезло больше. Магдалена была расположена к общению с ним, а от Януша бежала. - Так вот, значит, где ты работаешь? Проведешь экскурсию?
Его безмятежность, должно быть, поражала ее. Иначе как объяснить промелькнувшую вспышку гнева, которую он заметил в ее глазах. Она же не хотела его убить? Или хотела? В любом случае, в его планы это не входило.

+2

5

Уже очень долго в ее жизни не было ничего, кроме работы и безрезультатных походов в больницу Святого Мунго, уже давно она сознательно отгородилась ото всех стеной собственной чудовищности. Но никто особо и не старался прорваться через этот барьер, никто не пытался узнать ее настоящую, залезть в душу, разворошить мысли, словно угли в костре. И Ларсен была им за это благодарна. А ему… Ему она была благодарна совсем за другое, хотя и сама не очень отдавала себе отчет в этом. Она улыбнулась ему уголками губ, но не позволяя себе спускать с лица строгое выражание.
Она ждала его, но не хотела, чтобы его видели все те волшебники, что собрались, как назло, в ее кабинете.  Она слишком бережно относилась к созданному образу, а теперь он разрушил его одной фразой. Наверняка, половина собравшихся в ее кабинете, читала его книги, а вторая сразу же после окончания рабочего дня побегут в книжные магазины Косого Переулка. Магдалена нехорошо улыбнулась.
- Часто это одно и тоже, - хмыкнула женщина, но злость в ее глазах сошла на не, но Айдан действительно появился не вовремя. Почему мужчины в ее жизни появляются так не вовремя?! Это проклятье?! Но все же ей льстило то, что он все же приехал. Она смерилась бы, если бы он ее обманул, но сейчас была тронута тем, что не забыл. На какое-то мгновение Ларсен потеряла контроль над ситуацией, и в следующую секунду уже ее спина касалась стены. Магдалена рукой убрала волосы, упавшие на лицо, и опять вернула взгляд Айдану.
- Среди моих коллег нет ревнивцев, но есть знатные сплетники, - коллектив, собравшийся за дверью ее кабинета, был преимущественно женским, а уж их хлебом не корми – дай посплетничать. А тут такое! Ларсен да с мужчиной! Чудо чудное… Собственное, Магдалена сама не верила в происходящее.
- Как я вижу, ты не пострадал, - хмыкнула женщина, - я рада, - ее губы тронула улыбка. Она не то чтобы сильно волновалась за Айдана, но все же где-то глубоко  в душе что-то кольнуло, - я уверена, что ты всех спас. Ты ведь герой.
Да, он герой, вечно улыбающийся, ему рады на любых мероприятиях, у него в запасе миллион и одна история, он мечта многих ведьм, которые сейчас непременно отталкивали друг другу от замочной скважины ее двери, чтобы не только подслушать, но и подсмотреть. А она злодейка, в чистом виде, холодная и равнодушная ведьма, за душой у которой только бездна одиночества и порока. Они не могли быть парой даже в наивной сказке для детей, это было просто невозможно.
- Ты весьма проницателен, - немного зло отклинулась Магдалена, - что ж, если ты хочешь экскурсию, то я не могу тебе отказать. Это, – женщина повела рукой на закрытую дверь своего кабинете, - настоящий террариум, таких гадюк, как там ты никто не встретишь, - она терпеть не могла своих коллег, все как одна были неудовлетворенным завистливыми бабами. Собственно, как и она сама.
- А там, - Ларсен указала подбородком на дверь в другом конце коридора, - сидит мой начальник. Странный человек, но пока работать не мешает – терпеть можно.
Ларсен была трудоголиком до мозга и костей, она горела и сгорала на работе, проводила дни и ночи, будни и выходные, и не из-за того,  что ей хотелось благодарности или уважения со стороны коллег, а потому что работа была для нее единственным спасением от безумства.
- Ты скучал? – будничным тоном, будто бы «между прочим» спрашивает женщина, отводя взгляд, ей хочется услышать положительный ответ, хочется тешить себя надеждой, что по ней можно скучать, что о ней можно думать.
Она скучала.
Но никогда не скажет об этом вслух.

+1

6

Айдан не представлял себя семейным человеком. Он все время в движении, все время в полете. Все время перебирается из одного места в другое. Заводит отношения, романы, исчезает, едва часы пробьют полночь. Возможно, по миру ходят его дети, а может быть, и нет. Никто не знает, как сложилось судьба людей, в жизни которых Айдан оставил свой след. Но в любом случае, ему не присылали писем, в которых требовали признать отцовство или платить алименты.
Но Магдалена была другая. Ему хотелось стать частью ее жизни. Ему казалось, что она блуждает во тьме, ему хотелось стать свечой, на свет которой она может идти, протянуть руку и не бояться обжечься. Айдан, каким бы легкомысленным он не был, был верен своим связям в тот момент, когда заводил их. Сейчас в его жизни была только Ларсен. Все его мысли были только о ней. Каждый вдох - только для нее. Дэллакэйппл даже не осознавал, что с ним происходило, просто он оказался в ее власти.
Айдан усмехнулся, оценив ее язвительность. Конечно, он поставил ее в неудобное положение свои появлением. В прочем, писателя это не очень-то и трогало. Пускай болтают. Ему даже показалось, что не смотря на ее отрицательное отношение к этому, ей было приятно его присутствие. И теперь она могла даже козырнуть, что известный писатель приехал именно к ней. Именно ее прижимал к прохладной стене в здании Министерства.
- Скучал. Не мог сосредоточиться ни на чем. И уже получил два громовещателя от своего издателя, - чуть поморщившись отозвался Дан. - Я все думал, не будет ли это свинством, если я приеду раньше, а потом решил, что будет правильней выждать обещанный месяц. И, получается, не прогадал.
Чуть отступил от нее, давая немного больше личного пространства. Тот факт, что она не падала от его обаяния, только подстегивало его. Ему хотелось получить ее капитуляцию. Рано или поздно она сдастся ему на милость. Вот только не известно, кто под чьим влиянием.
- Слушай, я все время вспоминал ту ведьму, которая говорила со мной в сочельник в Польше. Никак не могу ее найти. Не подскажешь, где она? - ему хотелось, чтобы она немного отпустила себя. В конце концов, он здесь. Она не сыплет в него проклятиями, значит, ждала. - Я до сих пор чувствую запах ее духов, когда одеваю мантию.
Вложив руки в карманы мантии он небрежно откинул челку со лба и пристально посмотрел на нее. Ну же, сделай что-нибудь, чтобы Айдан смог узнать ту волшебницу, в которую влюбился до беспамятства. Да, именно так, он уже не скрывал своих чувств, если бы она зада прямой вопрос, то получила бы прямой ответ.
- Тебе еще долго работать? Я ведь могу похитить тебя на глазах у всех. Ты права, я герой, а еще я преуспел в заклинаниях, и ты не сможешь сопротивляться. Когда я улыбаюсь никто не может сопротивляться, - в свойственной ему манере заговорил мужчина, чувствуя, что своим поведением раздражал женщину. Но даже гнев - это эмоция, ему нужно, чтобы она показала ему свои чувства, в таком случае ему будет легче подловить ее. Дан не собирался позволять ей контролировать себя и ситуацию, возникшую между ними. Только романтика, только хардкор.

+1

7

У Магдалены был опыт семейной жизни, был мужчина, которого она бесконечно любила (какое-то время точно), были дети, красавицы-дочки, но теперь ничего этого не было. У нее теперь ничего не было, кроме этого кабинета и… этого мужчины? Она хотела бы думать, что он тоже есть в ее жизни, но она видит его лишь второй раз. Ей было все равно, кто он: известный писатель,  великолепный маг, мечта многих ведьм, - она чувствовала, что этот мужчина видит в ней просто женщину, без темного угнетающего прошлого за хрупкими плечами. Но она точно знала, стоит правде раскрыться, он оседлает метлу и отчалит куда-нибудь далеко. Никто не любит чужих скелетов в шкафу… Она точно не любит.
Она смотрит на нее и улыбается, улыбается внезапно открыто и даже нежно, ей приятны его слова, даже если он лукавит, ей все равно было приятно. Никогда в своей жизни она не была падка на комплименты, но сейчас почему-то чувствовала приятную теплоту в душе, когда он говорил.
- Вы сдали своему издателю работу? – она вопросительно изогнула бровь. Она то обращалсь к нему на «ты», то переходила на официальное «вы», не в силах разобраться в себе и своих чувствах. Она не могла ни в чем разобраться. Пожалуй, впервые в жизни…
Трудоголик Магдалена всегда была посвящена своей работе, и, возможно, из-за этого все разрушилось. В ее жизни не осталось ничего, кроме работы, но Ларсен не жаловалась. Она любила свою работу, на работе можно было не думать ни о чем, что ждет тебя за дверьми Министерства… А ее уже давно ничего там не ждет. Или не ждало? Мужчина отступил от нее… И только сейчас осознала, что она хочет того, чтобы он был как можно ближе, чтобы рядом был человек, которому можно положить голову на плечо, взять за руку, обвить руками в объятьях… Ей жизненно был необходим человек, готовый принять на себя хотя бы часть ее проблем, но это была непозволительная роскошь, Ларсен не смела даже мечтать об этом. Ей вообще было нельзя мечтать…
- О, какое совпадение… - улыбаясь, протянула женщина, решая принять его правила игры, - а я жду волшебника, согревшего меня в сочельник… Но как говориться, что случилось в Польше остается в Польше, - она лукаво улыбнулась и обняла себя за плечи. Что ж, она готова играть в его игры, она всегда выигрывает… Или выигрывала? Да и игра ли это?
- Похитишь? – женщина весело улыбнулась, обнажая ровные зубы, - да если ты вылетишь из моего кабинета на метле со мной – никто не поверит своим глазам, - на работе у Ларсен сложилась определенная репутация. Не самая хорошая репутация холодной, никому не нужной женщины, у которой нет ничего, кроме работы и вороха бумажек, и если бы ее похитил этот мужчина на глазах у всех, все решили бы, что он просто ошибся… Ларсен нехорошо улыбнулась своим мыслям.
- Но я бы предпочла уйти отсюда на своих двоих, - моментально опомнилась ведьма, догадываясь, что ее насмешка может стать для Айдана руководством к действию, - и прямо сейчас, - женщина ловким движением ткнула в дверь волшебной палочкой, и с той стороны послышался какой-то шум и крики. Кажется, кого-то не хило отбросило от замочной скажины.
- Пошли, - резко кинула женщина Айдану и схватив его за запястье буквально потащила за собой, хотя она не встречала сопротивления, - кажется, это я тебя похитила, - улыбнулась женщина, останавливаясь за первым поворотом, - мою репутацию уже не спасти, но тем веселее, - ей почему-то встало ужасно смешно от всего происходящего. Она говорила и делала совершенно не типичные для себя вещи, но ей почему-то было так легко в компании этого волшебника, словно она впервые стала дышать полной грудью…

0

8

Она делала вид, будто ей интересно, сдали Айдан свою работу издателю. И снова на его губах заиграла улыбка. Наигранное удивление, а потом Дан потупил взгляд, будто испытал жгучее чувство стыда, когда она напомнила ему об этом.
- Конечно. Этот доход - средства моего существования, - с долей возмущения говорил шотландец. Ему хотелось возразить, просто для того, чтобы позлить ее, посмотреть, какие эмоции будет вызывать у нее. Магдалена Ларсен даже в первую встречу не казалась ему холодной и отчужденной. Она определенно скучала на том вечере в честь сочельника, и ее компаньон не мог развеселить рыжеволосую ведьму. Айдан полностью овладел ее внимание, не догадываясь, что сам пропадет, как только окунется в омут ее глаз.
Его взгляд вспыхнул в надежде, но тут же она осадила его, напомнив, что все осталось в Польше. Тогда что он здесь делал? Что делала она? Почему вышла вместе с ним, а не попросила его отчалить в далекие страны, откуда он, собственно, и явился? Ничего и никого, кроме Януша не осталось в Польше.
В ее улыбке было что-то особенное, завораживающее. Ему хотелось говорить глупости, чтобы видеть чаще улыбку на ее губах. Ему даже хотелось упомянуть об этом, сказать, как сильно ей идет улыбка. Но События развивались так стремительно, что мужчине оставалось только подчиниться ее руке, ведущей за собой. Шотландец осознал, что готов быть ведомым, готов идти за ней на край света. Они оказываются в лифте одни. Дверь захлопывается перед носом любопытных сотрудников Министерства. Одной рукой Айдан ухватился за поручень, второй по-свойски обнял Магдалену.
- Вас не укачивает в этих лифтах? - его голос снова так близко, его дыхание так близко. Пока лифт отсчитывал этажи на поверхность, писатель смел надеяться, что никто не помешает их единению. Пусть все остальные торчат в своих кабинета, забывши о том, что скоро конец рабочего дня. Им нужно-то всего несколько минут, чтобы покинуть это помещение. - Говоришь, репутация испорчена окончательно?
С этими словами, Айдан выхватил из рук мужчины газету "Ежедневный Пророк", опередил женщину на несколько шагов, достав волшебную палочку он трансфигурировал газетные листы в три бородовые розы на длинных ножках и торжественно вручил их Магдалене, под взгляды спешащих к лифту и от него волшебников.
- Нужно спасать твою репутацию, - с деланной серьезностью произнес волшебник, ловко обогнув двух зазевавшихся министерских сотрудников. А дальше он полностью подчинился желаниям своей спутницы. Айдан послушно следовал за ней по коридорам, пока они не оказались у выхода из здания. Уже на улице (вероятно, Магадлена не хотела или не могла пользоваться каминной сетью в его присутсвии) Лондона, Айдан обернулся на каблуках, посмотрел на неприметное для магглов здание. - Только представь, мой отец мечтал, что я однажды я буду работать в Министерстве. От меня было бы больше проблем, чем пользе. Каждое мое появление в приличном обществе сопровождается грохотом и обязательно осколками чего-то разбитого.
Айдан неопределенно передернул плечами и посмотрел на Ларсен, словно предлагал ей командовать, куда идти дальше.

+1

9

Поворот, еще поворот, длинный коридор со множеством дверей по обоим сторонам, еще поворот и, наконец, лифт. Она вбегает в распахнувшиеся створки лифта и завлекает за собой мужчину, почему-то совершенно не думая ни о последствиях, ни о чем-то вообще. Кажется, они в лифте одни, и именно это останавливает ее желание сбросить его руку со своей талии. Рождество давно прошло и как бы ей ни хотелось, чтобы вся связанное с этим мужчиной, тоже прошло, она позволяла случаться ему в ее жизни. Он прижимает ее к себе, она чувствует его дыхание, но не предпринимает никаких попыток освободиться от его объятий. Кажется, это карт-бланш.
- Я привыкла, - спокойно отвечает Ларсен, ее жизнь на работе действительно быстро научила женщину ездить в этих лифтах даже ни за что не державшись за поручни. Ей казалось, что они в лифте одни, но когда в руках шотландца появилась газета, Ларсен заметила мужчину в углу лифта. Кажется, он их даже не заметил, но Ларсен все равно едва слышно застонала, запрокинув голову назад. И оттого чуть замешкалась на выходе из лифта, когда он поднял их на поверхность. А собираясь выйти из кабины лифта, оставив немного ошарашенного волшебника позади, Ларсен наткнулась на букет из роз, что Айдан держал в руках. Ей не оставалось ничего, кроме как принять взявшийся из «ниоткуда» букет, хотя розы она терпеть не могла.
Ларсен поймала на себе удивленный взгляд кого-то из коллег, спешащих на выход из соседнего лифта, но ответила ему  лишь ледяным, полным презрения взглядом, и, кажется, этим взглядом зацепило и шотландца.
- Поздно ее спасать, кажется, только что она совсем умерла, - хмыкнула женщина, ступая след в след за мужчиной, удивительно ловко обходя нерасторопных ведьм и волшебников.
Они могли бы отправиться куда-нибудь при помощи сети летучего пороха, но вот куда? Ларсен ничего не приходило в голову, кроме собственной квартиры, но вести мужчины к себе она была не намерена, поэтому решила просто выйти на улицу, а там разберутся. Но выйдя на улицу проще определиться с выбором не стало, женщина совершенно не знала не магический Лондон, знала только как дойти до больницы Святого Мунго, потому что бывала там регулярно, а сейчас… Сейчас она остановилась не сделав и пяти шагов от дверей и взглянула на Айдана.
- Министерский сотрудник – серьезно?! – неожиданно вслух высказала женщина, скептически изогнув бровь и скривив губы в усмешке, - хорошо, что ты не послушался папу, - просто замечательно, Министерство задушило бы в Айдане и писателя, и мага, превратив его в бумажную крысу, какую сделало из Магдалены.
- Разбитого? Не девичьи ли сердца бьете, как вазочки? – как обычно, неудачная попытка пошутить вышла у Ларсен еще более мерзкой, чем могла бы. Юмор – совершенно не ее стезя, она чувствует себя не уверено даже когда улыбается, а шутить и вовсе не умела, и лучше бы не бролась.
- Честно, я совершенно не знаю города, в котором живу, - внезапно откровенно произнесла женщина, рассеяно пожав плечами и перекладывая розы из одной руки в другую, - и вообще не ждала гостей, - «еще как ждала», но все равно оказалась не готова, к тому, что он говорил там, в Польше, что обещал ей… Она желала и боялась одновременно, и теперь ее страхи и мечты воплощаются в реальность одной его улыбкой.
Но она все же берет его за запястье, не решаясь взять за руку, и увлекает за собой в какие-то переулки. В этой части города удивительно пусто и тихо, с неба крупными хлопьями падает снег, тут же тая на волосах и одежде. Она, в сущности, не знает куда, уверенная, что в любой момент сможет трангрессировать туда, куда ей нужно. Она идет, не сильно задумываясь о маршруте и о мужчине, что идет рядом. Это очень в ее духе: идти куда-нибудь, не слишком задумываясь об окружающем мире.

+1

10

- Зря смеешься, - губы Айдана так же растянулись в улыбке в ответ на ее смех. Это его нисколечко не задело. Ему так же было смешно от мысли, что когда-нибудь он мог оказаться чиновником в этом месте. Даже страшно представить, что есть параллельная Вселенная, где случилось бы все, о чем мечтали его родители. Дэллакэйппл поступил бы в Министерство в отдел магического управления и правопорядка. Нет, об этом даже думать смешно. - Мой отец долгое время работал в Министерстве. Не занимал высоких должностей, но был в почете за сдержанность и умение находить необходимые слова. Он любил свою работу. Знал магическое законодательство на зубок, при этом был довольно мил в общении и обаятелен с людьми. Он не мог добиться большего, потому что слишком любил людей, а они, порой, совершают обидные вещи. Например, покидают родительский дом и не отвечают на письма, даже не сообщают, где они находятся.
Для Дэллакэйппла не ново много говорить, но говорить о себе в новинку. В отличие от Гилдероя Локхарта, который на каждом углу делится своими свершениями, Дан старается вообще не упоминать о созданиях, с которыми ему пришлось с толкнуться. По его, сугубо личному мнению, это никому не интересно.
- Ты не любишь розы, - внезапно заметил шотландец. - Когда тебе последний раз дарили цветы? Какие?
Лондон окутывал полумрак зимнего вечера. Еще висели гирлянды разноцветных огней на стенах домов и ветках деревьев. Мужчина видел много праздников в различных городах, его мал о чем можно было удивить. Но для него впервые видеть все это в обществе женщины, которая заполняла все его мысли.
- Помимо этого, - Айдан небрежно повел плечами, - в моих словах есть и физическая подоплека. Во многих местах, где я появляюсь, всегда что-то бьется. Скажем так, с детства я обладаю грацией  гиппогрифа в посудной лавке. - Дэллакэйппл посмотрел на женщину. Та будто не верила, что он сейчас говорил серьезно. Но не практике же показывать. У Дана нет шрамов, какие могли бы напоминать об этом. у него повышенная регенерация, а от магических его уберегла судьба. - Тогда давай просто погуляем.
Предложил мужчина. В отличие от нее он неплохо знал этот город. Воспользовавшись ее легким замешательством, он снова обнял ее за талию и подтолкнул вперед. В это время года, в это время суток никто не обращал внимания на их странное верхнее одеяние. Столица еще была окутана новогодним дурманом. Иллюминация освещала их путь к Трафальгарской площади.
- Я, бывает, мне приходится прятаться от своих врагов. Нет места лучше, где можно затаиться, чем маггловские города. Ты умеешь кататься на коньках? - внезапно спросил Айдан. Впереди виднелась коробка с залитым людом. Он слишком давно не делал этого, слишком давно не чувствовал себя живым человеком. Последний раз он катался по льду замерзшего озера в Хогвартсе, когда его родители вместе куда-то уехали на Рождество. - Ты училась в Хогвартсе?
Он спросил, остановившись, копаясь в карманах мантии. В руки попадались только галлеоны, но он точно знал, что где-то там есть маггловские деньги. Ну, кто придумал, такие глубокие карманы в мантиях?!

+1

11

О, как мало ты, Айдан Невыговариваемая фамилия, знаешь о разрушении родительских надежд… Магдалена Ларсен – гуру в разрушении родительских надежд и ожиданий, так, как это сделала она, никто не смог бы. Отправить собственную дочь в больницу Св. Мунго – полный крах всего, весь мир осыпался в тот момент, когда заклинание ударило девочку, и сейчас она не пыталась его восстановить, невозможно восстановить то, что обратилось в пепел. Но ей казалось лишним говорить об этом ему, она не знала, можно ли ему доверять, стоит ли доверять. Ларсен не слишком заинтересованно, но все же слушала мужчину, хотя смысл его речи то и дело ускользал от нее, предательски подменяя слова на собственные воспоминания. Ее отец мог бы ею гордиться, если бы хотел ее знать.
Вопрос мужчины о цветах поставил ее в тупик. Лена непонимающе посмотрела на алые бутоны в ее руках, а потом на Айдана и нахмурилась, пытаясь воскресить в памяти, когда ей последний раз дарили цветы.
- На свадьбе у меня был букет, красивый, - да, пожалуй, это был последний раз, когда женщина держала в руках цветы, - и да, ты прав, я не люблю розы, – она не любила притворяться, многое скрывало, но все, что могла сказать, говорила всегда искренне. Женщина опять обратила взгляд на цветы, они кровавыми каплями смотрелись на фоне усыпанной снегом дороги.
Ларсен улыбнулась уголками губ. Гиппогриф в посудной лавке – весьма точное определение.
- А я думала, ты так с девушками знакомишься. Шампанское на платье и она вся твоя… - Магдалена широко улыбнулась, взглянув на мужчину. Она не могла его представить неуклюжим или неловким, он был образцом уравновешенности и неподдельной спокойности, но с другой стороны было в нем что-то озорное, неловкое. Уже начиная с его фамилии, все шло наперекосяк. Лена улыбнулась своим мыслям. Она увлеклась своими мыслями и разглядыванием собственных сапог, что даже не заметила, как рука мужчины по-свойски легла ей на талию, а когда заметила, отталкивать его ладонь было уже поздно, оставалось только подчиниться его движению и принять приглашение просто погулять.
- На коньках?! – то ли с ужасом, то ли с воодушевлением переспросила ведьма, а глаза вдруг вспыхнули озорным огоньком, но через мгновение вновь померкли, подернулись министерской серьезностью и необъяснимой тоской.
- Умела, - тихо кивнула женщина, вспоминая чудесную зиму в Хогвартсе, замерзающее черное озеро, они с подружками любили рассекать по замерзшей водной глади, а школьные мантии делали их похожими на черных волчков, когда они кружились, взявшись за руки. Все это было так давно. Сейчас, наверное, так кружились по озеру его девочки. Могли бы кружиться, если бы одна из них не стала заложницей кошмаров и больницы Св.Мунго. Улыбка моментально сползла с лица женщины.
- Да, в Хогвартсе. На Рейвенкло, - подтвердила она, останавливаясь в след за ним. Он что-то искал в неообразимо глубоких карманах мантии и явно не мог найти то, что ищет. Магдалена переложила букет на согнутый локоть правой руки, а левую запустила в карман мантии.
- Не это ищешь? – спросила женщина, вытаскивая руку и раскрывая ладонь с немного помятыми фунтами на руке. Королева с денежной купюры смотрела немного непонимающе и осуждающе.
Ларсен не очень понимала, зачем носит в карманах маггловские деньги, но все же носила их, ведь по Лондону по метле не полетаешь, каминная сеть действует не везде, а трансгрессировать в толпу магглов сулило неприятности, и иногда ей все же приходилось пользоваться маггловским транспортом. И как бы волшебники не старались оградиться от мира обычных людей, не всегда это удавалось.

+1

12

Мозг Айдана лихорадочно соображал. Такая глупость. Ведь получается, что они учились примерно в одно время. Опытным глазом он окинул волшебницу. Она чуть младше, да наверно, все-таки младше его на пару лет, и Дан тут же стал прокручивать в голове всех рыжих девчонок из гостиной Рейвенкло. Кивнул в ответ на ее жесты помощи. Интересно, откуда у Магдалены Ларсен в кармане настоящие фунты? И смотрела она них не так удивленно или раздраженно, как многие волшебники, желающие держаться от мира магглов подальше.
Дэллакэйппл забрал деньги из ее рук и снова ухватил ее за руку, буквально заставляя ее идти за ним. Он думал о том, что если отпустит, Лена непременно сбежит. Непонятно, что пугало ее больше: общение с ним или нахождение в мире без волшебства. Ее слова звучат в голове, а улыбка сама собой снова появилась на губах.
- Я умею знакомиться с девушками, просто…Просто так получается эффектней. Ты же не смогла меня забыть, - они остановились возле стеллажа с коньками. Пока Айдан расплачивался за прокат коньков, он все нервно оглядывался назад, боясь, что его спутница воспользуется возможность и сбежит от него. Но нет, Магдалена ждала его. – Так, давай я помогу тебе зашнуровать коньки.
Это было не вопросительное предложение, а настойчивое навязывание своих услуг. У нее просто не осталось шанса сопротивляться магии его обаяния. Он усадил ее на скамейку, стянул сапоги и помог надеть коньки, крепко зашнуровав. Это проявление легкой заботы было непринужденным, но вместе с тем немало значило для него. И тот факт, что она позволила ему сделать это, только сильнее располагало мужчину к своей спутнице.
Со своими коньками он возился дольше. Дэллакэйппл умудрился дважды порвать шнурки. Прыщавый мальчишка лет пятнадцати, второй раз обещал снять с него штраф и вообще выгнать с катка, если это повторится. Воспользовавшись тем, что на него никто не смотрит, писатель заколдовал шнурки, чтобы они завязались самостоятельно.
- Отлично! – радостно воскликнул Айдан, поднялся на ноги и тут же завалился на снег лицом вниз. – Я в порядке!
Но подниматься во второй раз не стал, а до льда добрался на четвереньках. Держась руками за бортик, мужчина поднялся на ноги и тут же ступил на лед. На льду, почему-то, он чувствовал себя намного уверенней. Во всяком случае, падения ожидать не приходилось. Он проехал несколько раз туда-сюда, зазывая к себе жестами Магдалену. Ему бы хотелось, чтобы она отпустила свою министерскую напыщенность, и почувствовала себя человеком. Ненадолго, совсем немного, но этого будет достаточно.
Когда и Лена ступила на лед, Айдан подхватил ее под руку, прижав к себе. Этот неосознанный жест вызвал в нем целый шквал эмоций. С ним творилось нечто невероятное, что не поддавалось объяснениям.
- Ты очень красивая, - почти шепотом произнес шотландец, и, оттолкнувшись от нее, неспешно покатился вперед. Если он влюбился, то это не сулит ничего хорошего. Айдан постоянно в движении, а Ларсен, кажется, что-то скрывает. Если он влюбился, он преодолеет любые преграды, лишь бы быть с ней. Но хочет ли она этого? Глядя в ее глаза, мужчина не видел ничего, что бы могло помочь ему понять ход ее мыслей. Но Магдалена здесь, рядом с ним, осторожно ступает в этот омут переживаний, в который он окунулся с головой.

0

13

Все, что ей оставалось – это следовать за ним. Он не оставлял ей времени ни на размышления, ни на сожаления, просто ведя ее вперед. Она не знала, что ее ждет за следующий поворотом, но стоило ей задуматься хоть на минуту, как рука Айдана тянула ее вперед. И Магдалена неожиданно даже для себя подчинялась, покорно идя за ним.
Каток появился будто бы из ниоткуда, Ларсен улыбнулась, отпустив мужчину вперед, а сама оставшись позади. Все внутри нее желало остаться, впервые за несколько лет просто насладиться погодой и компанией, впервые позволив себе чуть-чуть расслабиться и стать ведомой. Она расслабилась всего на мгновение, а он уже зашнуровывает ей коньки.  «Сдаешь позиции, Ларсен» - злобно усмехнулся внутренний голос интонацией бывшего мужа. Но было уже поздно, что-то менять. Сегодня она будет покорной рукам этого малознакомого, но запавшего в ее прогнившую душу мужчину. С его коньками все вышло на порядок сложнее, чем с ее. Она могла бы помочь ему, ловко зашнуровать коньки, но не спешила с помощью, лишь тихо посмеиваясь, а его, кажется, совсем не волновала собственная неуклюжесть. И ее почему-то тоже.
Ларсен всегда питала слабость к сильным, уверенным и жестоким в какой-то мере мужчинам, воспитанная на примере своего отца она не признала иного типа мужчин, а сейчас держала в руках цветы, подаренные мужчиной, диаметрально противоположным ее вкусу.  Да, шутки в стиле Дамболдора.
Айдан, наконец, справился и с коньками, и с собственными ногами, которые, кажется, не желали его слушаться и ступил на лед. Магдалена не стояла на коньках черт знает сколько времени, но просто не могла себе позволить быть неуклюжей или смешной. И как бы не располагал ее этот мужчина к себе, свои позиции гордости и самоуверенности она без боя не сдаст. Розы остались лежат на скамейки, где маги сменили свою обувь на коньки, а Ларсен, осторожно переступая с ноги на ноги и держась за бортик кончиками пальцев, дошла до катка и ступила на лед.
Не зря говорят, что память тела самая надежная, ее ноги словно бы вспомнили, каково это – стоять на коньках. И оглушительного позора не произошло, Магдалена просто покатилась, разжав пальцы. Не слишком уверенно и легко, но все же покатилась, а не упала на лед. Если бы она упала, то в следующее мгновение прошибла бы коньком Айдану голову за эту идею. Ларсен ненавидела выглядеть глупо, а отправлять людей в лечебницу ей не впервой.  Магдалена нехорошо усмехнулась собственным мыслям и, легко толкнувшись одной ногой, подкатилась к мужчине, который и так тянул ее к себе. Его комплимент заставил женщину зардеться, как последнюю школьницу, но Лена не могла изменить себе.
- Я знаю, - усмехнулась она,  уже в след мужчине, который достаточно уверенно покатился прочь, - а ты смешной, - едва ли он услышал, но это уже не имело значения.
Магдалена не слишком уверенно оттолкнулась ото льда и поехала вперед, старательно сохраняя равновесия  и от усердия даже чуть прикусив нижнюю губу. Ей почему-то не было дела до того, что она выглядит смешно.  Вдруг она почувствовала себя пятнадцатилетней школьницей, катающейся на коньках по замерзшей глади Черного озера, и у нее впереди вся жизнь. Магдалена на ходу провела рукой по бортику катка, собирая в ладонь липкий, чуть подтаявший снег, а в следующее мгновение ловко запустила снежок в Айдана.
- Ой, - неловкой улыбнулась женщина, когда мужчина обернулся, и, оттолкнувшись сильнее, подъехала к нему.
- Прости, - Ларсен улыбнулась, обнажая зубы, и запустила руку в волосы волшебника, отряхивая их от снега, - вот и все, - хихикнув, словно девчонка, Магдалена оттолкнулась теперь от Айдана и покатилась назад, спиной и не сводя взгляд с волшебника. А то ведь он и в ответ снежок может кинуть, но она будет за ним следить.

+1

14

Снежок попал в его голову. От неожиданности, Айдан оскользнулся, но удержался на ногах. Каким сильным было его удивление, когда повернув голову, он понял, что атаковала его Магдалена Ларсен, робко стоящая возле бортика катка. От возмущения в зобу дыханье сперло. Дэллакэйппл осмотрелся, но ему не из чего было собрать ответный снаряд. А когда он оказалась так близко, ему захотелось ощутить вкус ее поцелуя на морозном ветру.
У Айдана не было проблем с женщинами. Природа наградила его привлекательной внешностью, шумным и шутливым характером. И если он не нервничал, то не разбивал бокалы и чужие носы. Он мог держать себя в руках, если чувствовал уверенность. В его жизни многие женщины оставили свой след, но ни одна из них надолго не задержалась в его жизни. Виной всему постоянное стремление быть в движении. Пару лет назад он уже думал, что сможет остановиться, но ошибался. И даже сейчас его манила звездная даль, все внутри требовало снова оказаться на метле и рвать пространство, унося себя куда-то вперед. Почему-то ему казалось, что рядом с ней он бы мог найти свое место. Возможно, слишком глупо и наивно полагать, что за две встречи можно раскрыть свои чувства и понять, что они не фантазия. Но все в жизни писателя развивались так стремительно.
Так же быстро Магдалена оттолкнулась от него, но не отвернулась, ожидая праведного гнева. Дэллакэйппл откинул мокрые от снега волосы со лба, прищурился, глядя на нее, но не стал обещать скорой расправы. Как только она отъехала от него на расстояние двух вытянутых рук, он снова поймал ее за руку и не дал увеличить расстояние. Притянув ее ближе, он другой рукой приобнял ее за талию. Вторую все также не сильно сжимал в своей ладони. Как тогда в Кракове, когда весь мир праздновал сочельник. Катиться рядом с ней было наслаждением, которого мужчина никогда не испытывал. Сумбурно в голове стали появляться отголоски прошлого. Рыжая девчонка двумя курсами младше. Это не могла быть она, или могла. Все сходится. Они росли, не замечая друг друга, а потом судьба вдруг захотела свести их вместе и посмотреть, что будет. Айдан держал ее за руку, но больше не обнимал за талию, он набирал скорость, и она катилась рядом с ним. Они подставлялись лицо встречному ветру, счастливые, молодые. За плечами оставались проблемы прошлого, серые будни настоящего и страхи будущего. Пока не кончится скорость, неважно, что будет потом.
Он обогнал ее, оказавшись перед ней, ловко катился спиной вперед, держа обе руки на ее талии, потом стал сворачивать. Дырку в бортике он приметил уже давно. Снега с этой стороны навалило столько, что бортик, если он там и был, скрыло под хлопьями блестящего снега. Резко затормозив, он просто позволил ей прокатиться дальше, споткнуться о насыпь и влететь в сугроб. Бортика под снегом не оказалось.
- Так-то! – жутко довольный собой мужчина упер руки в бока. А потом расхохотался в голос. Им обоим около сорока. За спиной долгие годы жизни, в которых было много хорошего и плохого. Но сегодня они смеются, как дети, чувствуя, что вместе им очень легко. – Поднимайся, ты простудишься.
Смех исчез с его лица. Подъехав ближе, Айдан протянул ладонь.

0

15

Она упала. Нет, не так. Даже падать Магдалена могла с изяществом и высокомерением, но в этот раз все вышло иначе. Она не упала – она шлепнулась, споткнувшись о собственные ноги и улетев в сугроб, который притворялся бортиком катка. И ей нее не было сомнений, кто столь удачно ей отомстил за брошенный снежок, но она не злилась. Не хотела и не могла, впервые злость, прочно отравившая ее душу, отступила, давая шанс крохотному светлому пятнышку в ее душе сделать хотя бы один день не таким поганым, как остальные. А завтра писатель-путешественник отправиться восвояси и жизнь вернется в привычное русло, и о ее способности улыбаться и заливисто смеяться никто не узнает, кроме этого писателя.
А сейчас женщина сидела в сугробе и вполне комфортно себя чувствовала, если не считать того, что снег попал за ворот мантии и теперь неприятно холодил шею, таял и стекал на спину, заставляя мурашки бежать по телу. 
- Я отомщу! – мситетельно сузила глаза женщина, а после рассмеялась, словно школьница, - я отомщю, когда ты будешь меньше всего ожидать! – Ларсен всегда была мсительной, но никогда не говорила о мести с такой широкой, по-детски радостной улыбкой на лице.
Общаться с Айданом было легко, необъяснимо легко и приятно, словно они были знакомы кучу лет, знали все секреты и тайны друг друга и просто дружили… Ей нужен был просто друг, способный если не понять ее мотивы и действия, то хотя бы не осуждать их. Она не знала способен ли на такое Айдан, но его улыбка заставляя ее улыбнуться в ответ, а шутка, звучавшая как вызов, провоцировала на ответную реакцию. Когда он подъехал к ней с напыщенной серьезностью, Ларсен уперла руки в бока, строга взглянув на него, но даже не собираясь подниматься из сугроба, в котором сидела.
- Да, заболею! – строго заявила женщина, но уголки губ все же выдавали улыбку, - и тебе придется меня лечить, ведь в том, что я заболела – ты будешь виноват! Пиши письма мадам Помфри, – она всегда была не в меру самостоятельная и решительная, ей никогда не требовалась ничья забота, и она старательно поддерживала этот образ, жестко прерывая все попытки ухаживать за ней. А этому мужчине она позволила поднять себя с сугроба, как и тогда позволила ему накрыть ее плечи его мантией.
Она вложила в его ладонь свою руку, но ноги в коньках не слушались, поэтому через мгновение иллюзии о грациозном подъеме из сугроба закончились тем, что женщина буквально повисла на шее Айдана.
Но почему-то даже такая близость была ей близка и понятна, и ей не хотелось отдернуть руки от его шеи как от огня. Ларсен никогда не была общительной, даже в школьные годы предпочитая одиночество шумным копаниям, и с возрастом ее позиция одиночки лишь утвердилась, а сейчас все почему-то шло трещинами, и Магдалена с ужасом и трепетом осознавала, что происходящие метаморфозы ей нравятся.
Но скоро, может быть, даже завтра, он уедет, и жизнь пойдет своим чередой и Ларсен снова сможет забраться в скорлупу собственного  одиночества и отвращения к себе и ко всему миру. А он уедет. И хорошо.
- Ты скоро уезжаешь? – неожиданно для себя спросила Ларсен и от ужаса и удивления захлопнула рот и даже зажала его рукой, но глаза все так же улыбались мужчине.
- А то вдруг не успеешь меня вылечить, - и слова, и голос был ей чужими, но объятья на шее мужчины не хотели размыкаться.
Скорее бы он уехал.

+1

16

- Даже не сомневаюсь в этом, - с улыбкой отозвался волшебник, когда в его адрес прозвучали недвусмысленные и весьма откровенные угрозы. Но в следующий миг он забыл об этом думать. Чтобы не упасть ее руки обвили его шею, и они оказались так близко, что закружилась голова. Положив руки на ее талию, мужчина поддерживал ведьму, не позволяя ей упасть снова. – Но я буду начеку. Волшебник, который посвятил свою жизнь изучению защитной магии, всегда должен быть начеку.
Довольный произнес писатель и, не удержавшись чмокнул ее в нос. Можно подумать, что мадам Помфри из Хогвартса,  единственная ведьма что-то смыслящая в колдомедицине. Айдан был в этом не силен. Он изучал целебные травы, знал составы многих лечебных зелий, мог даже несколько сварить. Для того, чтобы лечить простуду этого достаточно. Не отпуская ее от себя, он негромко фыркнул в ответ на эти слова.
- Я знаю несколько способов лечить простуду. А на большее я не позволю тебе подписаться, - они все-таки докатились до бортика и вышли на твердую землю. Рядом с ней он чувствовал себя спокойно, уравновешенно. И без всяких эксцессов дошел до места, где можно было переодеть обувь. Ее вопрос был очевиден, но застал его врасплох. Выпрямившись прямо босиком на холодном полу, мужчина посмотрел ей в лицо. – Ты же помнишь, что я волшебник. И даже если мне придется уехать завтра или после завтра, я могу так же быстро вернуться. Только если ты этого хочешь.
Она ретировалась так же внезапно, как задала этот вопрос. Его настроение ничуть не ухудшилось, разве что человечность рыжей особы стала виднее ему отчетливее. За мнимой серьезность и стревозностью, он все больше замечал напуганную женщину. Именно напуганную. Ее страшили те чувства, которые возникали внутри, когда Айдан оказывался рядом. И если Дэллакэйппл ими наслаждался, то она страшилась. Должно быть, у нее была трагическая история любви, о которой женщина никогда ему не расскажет.
- Было бы неплохо найти место, чтобы я мог начать лечение, - мягко улыбнулся в ответ Айдан. Если она его прогоняла, то делала это весьма не умело. Если просила остаться, то слишком двусмысленно звучали поставленные фразы. В этот раз он удачно зашнуровал ботинки, и теперь спокойно ожидал, когда Магдалена справится со своими сапогами. Подав ей руку, он мечтательно посмотрел на звездное небо. – Если я тебе не нужен, скажи об этом прямо сейчас. Прогони меня, - Дэллакэйппл не смотрел на нее. – Потому что чем дальше, тем больше я буду думать о тебе, тем больше сов буду присылать в твой отдел в Министерстве. Тем чаще мне захочется прибывать в Лондон, чтобы увидеть тебя. И чем больше времени пройдет, тем сложнее будет расстаться. Я может быть, не очень умен или храбр, но я  прекрасно все понимаю, - и после этих слов он посмотрел на ведьму. Такой прямоты Ларсен вряд ли ожидала. А ему хотелось определенности. Если он ей на столько противен, пусть прогонит. Если же симпатичен, пусть признает, что у него есть шанс. Он не просил о многом. Всего чуть-чуть понимания и откровенности. Дан мог бы ее заслужить, его любви могло хватить на двоих.
- И кстати, не пытайся запугать меня, говоря о том, что ты страшный человек. Можешь попробовать рассказать мне историю, в которой что-то случилось, только помни о том, что я писатель, и таких историй слышал сотни. Они не меняют моего мнения о человеке. Я влюбился в тебя, Магдалена Ларсен, нравится тебе это или нет, - безмятежно звучал его голос, будто он говорил о каких-то будничных делах, а не признавался в любви женщине. Но вряд ли она бы одобрила, если бы из этого признания он устроил очередное шоу одного актера.

0

17

Только этого ей не хватало! Ларсен была не то, что в шоке. Она была в ужасе от того, что говорил ей этот волшебник, и самое главное от того, что ее сердце отзывалось на его слова, противясь разуму. Чертово Рождество! Чертова Польша! Все внутри нее переворачивалось от каждого слова, и Ларсен чувствовала, как от лица отливает кровь, делая ее мертвенно бледной. Хвала Мерлину, они уже ушли со льда, и теперь Магдалена твердо стояла на ногах, однако, собственное положение все равно казалось ей шатким.
Да, ей хотелось прогнать его, но она знала, что он не уйдет. А если уйдет – она себя возненавидит еще больше. И что делать? Черт побери, Ларсен, за что тебе все это?
- Ни черта ты не понимаешь! – резко проговорила Магдалена на всю его речь, не в силах сказать ничего больше. Не в силах прогнать его и не в силах броситься в объятья.
Она надеялась, что это произойдет не скоро, а лучше вообще никогда. Ей нужен был друг, а не возлюбленный, с любовью у Магдалены вечно проблемы, она не умеет любить и пытаясь, все оборачивается крахом.
Она идет с ним рядом, не особо зная, куда именно идет, но сейчас ее мысли заняты совершенно иным, и до составления маршрута прогулки ей нет никакого дела.
- Не будет никаких историй! Ничего не будет, - она говорит жестко, отрывисто, пытаясь сдерживать слова, рвущиеся наружу.
Никто никогда не узнает, что случилось тогда, из-за чего каждое Рождество Ларсен безрезультатно ходит в больницу Св.Мунго. Никому не под силу принять эту историю и жить с ней, и Айдан, каким бы он не был, не исключения. Ни одна история из его книжек не стоит того, что случилось в жизни Ларсен, и такие истории не должны попадать на страницы книг. Ничьих.
- Слушай меня очень внимательно, - ее голос металлически дрожал, и она старалась не смотреть на Айдана, глядя вперед перед собой. Она, на самом деле, не знала, что хочет сказать, но молчать было нельзя. Вдруг он воспримет молчание за согласие?
- Ничего не выйдет, - она надеялась, что эти слова никак не отзовутся у нее в душе, но что-то внутри нее сжалось и застонало от боли, - и дело тут в тебе. Ты всегда где-то, где угодно, кроме как здесь.  И я не могу и не хочу ждать от тебя сов, и я не хочу бросать свою жизнь тут, - все внутри нее издевалось над ней.
«Бросать свою жизнь…Хаха…Жизнь» - крутилось в голове. Да, здесь была не жизнь, но ей было понятно и спокойно, каждый день был похож на предыдущий и ее это устраивало, а Айдан живет движением. А Магдалене совсем не хочется двигаться, хочется замереть, остановить бег времени, но она знает, что это невозможно. Ларсен никогда не тяготела ни к приключениям, ни к путешествиям, никогда не мечтала уехать из Лондона куда-нибудь. А, наверное, стоило бы уехать, отринуть прошлое и зажить заново, но у нее не было ничего, кроме прошлого и как бы она не старалась, она не могла с ним расстаться.
- Мне бы очень хотелось влюбиться в тебя, - уже мягче и тише произнесла Магдалена, все так же не смотря на своего спутника, - но я не могу, нет в моем сердце места для любви. Вообще, - ей даже стало горько от своих слов, но она впервые говорила ему правду, далеко не самую страшную, но уже неприятную.
Возможно, ей была необходима именно любовь. Что-то светлое, не запачканное отвратительной правдой, могло вытянуть ее из того болота, в которое она сама себя загнала. Но пустить в сердце любовь, открыться и довериться могло обернуться предательством и ножом в распахнутую душу. А она не была к этому готова. И вонзать этот нож своей ложью тоже не хотела.

+1

18

Ее слова, как оплеуха. Отрезвил мужчину. Опустив глаза на нее, он всматривался в ставшее незнакомым лицо. Женщина была настроена решительно, но в ней не было ничего от той Магдалены Ларсен, которую он полюбил. И все же даже сквозь эту маску. Мужчина все еще видел ее нутро. Нутро женщины, которая нуждалась в надежной любви и ласке.
- Нет, это ты меня послушай, - его руки впились в плечи волшебницы, а сам он встряхнул ее, пытаясь прогнать из ее головы дурацкие мысли. – Ты…выглядишь глупо. Думаешь я не вижу боли в твоих глазах? Думаешь, не понимаю, что все это только для того, чтобы защититься? От меня? Это смешно, Магдалена. Я могу быть тебе другом, могу быть врагом, но помни только о том, что я тебя люблю.
Он не отпустил ее из своих рук. Вместо этого просто прижал ее к своей груди. Крепко обнял, лишая ее возможности вырваться. Он словно убаюкивал ее, защищал от всех северных ветром. Пытался сказать ей, что рядом с ним не будет холодов. Он был готов принять ее такой. Какая она есть с таинственной историей за плечами. Потому что Айдан Дэллакэйппл любит людей такими, какие они есть. Гораздо хуже, когда они пытались ему понравиться. Ложь не то украшение, которое нужно людям.
- И тебе стало легче? – утыкаясь подбородком в ее макушку, он все еще обнимал ее, прижимал к себе. Точно зная, что она не попробует вырваться. Ей нужен был он. И Айдан ощущал это всеми фибрами души. – Хочешь, можешь меня поколотить. Вот только я слышу одно, а вижу другое. Если бы ты хотела меня прогнать, ты сказала бы другое.
За подбородок он поднял ее лицо, заглянул вглубь глаз. Как объяснить, что он не боялся трудностей? Как  рассказать о том, что внутри него все горит от любви к ней? Как дать ей понять, что он такой, какой есть. И именно этот внутренний стержень готов принять ее. Он коснулся губами кончика ее носа и снова обнял. Если бы она хотела избавиться от него, то сделал это другим способом, а не пыталась бы так неловко его оттолкнуть.
- Знаешь, если бы ты хотела меня оттолкнуть, то лучше бы применить ко мне что-нибудь вроде магии вуду, потому что сам я не отстану. Ты сильная, независимая, но за всем этим я вижу ранимую и нуждающуюся в плече женщину. А я люблю! – он вдруг раскинул руки и закричал это на всю площадь, на которой они находились. – А я люблю тебя! Просто люблю тебя!
На них уже оборачивались. Его громкий голос привлекал внимание, и многие смотрели на Магдалену с нескрываемой завистью. А для него она была самой лучшей. Самой красивой на всем белом свете. Самой желанной. И ему все равно , что думают окружающей. Она его слабость, она его боль. И ему нести этот крест в будущем.
- Давай. Сделай что-нибудь, о чем потом пожалеешь, или сделай что-нибудь, за что потом я смогу тебя поблагодарить, - с задором произнес мужчина. Ей некуда деться. И либо она даст ему от ворот поворот, либо признает его достойным в своей жизни. Другого развития событий Айдан не видел. Иначе он станет ее тенью, будет преследовать ее в момент свободного времени.

0

19

Неужели ты думала, что он просто так отстанет, а, Ларсен? Глупо было даже предполагать, что ее отказ заставит его уйти, но ей нужна была передышка во всем этом. Она три года словно заспиртованная ящерица в банке, ничего в ее жизни не происходило, каждый новый день был похож на предыдущий, а теперь... Теперь мир вертиться колейдоскопом перед ней, и она чувствует, как у нее кружится голова и она оказывается в его объятьях. Самых необходимых и самых пугающих объятьях, разорвать которые ей было не под силу, и ей оставалось лишь прижаться щекой к нему и услышать, как бьется ее сердце. Казавшийся мертвым орган сейчас бился с неописуемой силой, кровь стучала в ушах, и Ларсен не знала, что с этим делать. Его слова били в самое сердце, она понимала, что он прав. Прав от первого до последнего слова, но он сам не знает, о чем толкует. Ему даже в голову не приходит, что за трагедия случилась в ее жизни и от ее отголосков не возможно укрыться даже в его объятьях. И Магдалена была уверена, что стоит ему узнать, что случилось в ее жизни, и не придется применять никакой магии, он сам сбежит. По Айдану видно, что он добро, буквально дистилляция добра, и в его мире едва ли есть темные пятна, а если они появляются, то он непременно старается их отчистить. Магдалена не сомневалась в этом, но рассказать ему правду все равно не могла. Даже спустя годы она не могла говорить о случившемся без слез на глазах, а плакать при Айдане она ни за что не будет.
От его крика она вздрогнула и укоризненно посмотрела на волшебника.
- Прекрати кричать! - попыталась угомонить его женщина, затравленно озираясь по сторонам. Немногочисленные прохожие оборачивались на пару странно одетых людей, и Ларсен испытыла жгучее желание оглушить Айдан, но удержалась, крепко сжав волшебную палочку в кармане мантии.
- Пошли, пока они не вызвали полицию, иначе будешь кричать в участке, - женщина схватила Айдана под локоть и буквально потащила прочь, стараясь не смотреть на зазевавшихся магглов.
Завернув за угол, Магдалена крепко  схватилась за локоть мужчины, и, стукнув каблуками, трансгрессировала. Мгновение ужасного дискомфортна, словно тебя пропихиваюсь через узку трубку, и они с волшебником уже стоят на пороге ее дома. Ларсен без слов тыкает в замочную скважину палочкой и дверь с тихим щелчком открывается, Лена толкает створку и входит внутрь, буквально затаскивая мужчину внутрь.
- Вот теперь кричи, что хочешь, - бурчит женщина, стаскивая с плеч мантию и вешая ее на вешалку у входа.
- Слушай, я не знаю ты правда дурак или притворяешься, но рассказать правду о себе я не могу, - она вздыхает, проходя внутрь, бросая короткий взгляд на семейный портрет, на котором осталось только ее изображение, две дочери и муж не появлялись на картине с того дня, как супруг забрал Эдит с собой, фигура на портрете замерла в странной позе, что явно выдавало то, что на картине она была не одна.
- Садись, - коротко бросает женщина буквально приказным тоном, палочкой заставляя одно из кресел податься вперед.
- Я не знаю о тебе ровным счетом ничего, мы видились два раза, а ты признаешься мне в любви. Ты действительно думал, что я брошусь к тебе в объятья? - она говорила, как учительница младших курсов, а сама понимала, что была бы только рада броситься к нему в объятья и мешало ей вовсе не их недавнее знакомство.
- Я не знаю, что мне делать... - тихо призналась женщина, опускаясь на подлокотник кресла, - я бы правда хотела влюбиться в тебя и, мне кажется, почти влюбилась. Но я боюсь перемен в моей жизни, сейчас в ней все просто и понятно, а что будет потом? - она говорила тихо, ведь самые важные вещи произносяться шепотом. И старалась не смотреть на него, боясь, не выдержать невыносимого натиска желания вновь оказаться в его объятьях. Самых нужных и самых надежных объятьях, которые она не заслужила.

+1

20

Айдан покорно принял то, что произошло. Вот она отчитала его за безумство, устроенное на площади. Потом за руку волочет куда-то за угол, и он шел за ней. Ей, наверно, в голову даже не приходило, что мужчина мог последовать за ней даже на край света. Если бы она просто позвала, он забыл бы обо всем, просто пошел за ней, потому что любовь дает силы на то, чтобы принимать людей такими, какие они есть. Трансгрессию он воспринял, как должное. Хотя ему казалось, что женщина настроена применить к нему конфундус, как минимум, а как максимум запрещенное заклинание прямо здесь, на глазах у десятка магглов.
Но вот они уже у дверей ухоженного, но какого-то одиноко дома. Волна нежности захлестнула его. Она привела его к себе в дом. Это серьезный шаг, который стоил ей многого. В отличе от Магдалены, ему некуда было позвать Ларсен. Он не мог пригласить ее к себе домой, потому что этого пресловутого дома у него не было. Была квартира на втором этаже в одном доме в Париже. Хозяевами в доме были молодые брат и сестра Люси и Ален Роне, к которым Айдан искренне испытывал отеческие чувства.
Осмотревшись вокруг, он понял, что многое в этом доме говорит о том, что здесь была семья. Была, а теперь ее нет. И его взгляд серо-зеленых глаз наткнулся на злобный взгляд женщины. Она приказала сесть, и, стянув себя мантию, промокшую от снега, и покорно занял место в указанном кресле.
- Я не думал ничего такого. Более того, если бы ты это сделала, мое мнение о тебе резко бы упало. В моей жизни было достаточно тех, кто кидались мне на шею, стоило им узнать мое имя. Я устал от этого, я не хочу этого. Я хочу нормальной жизни, с женщиной, которую буду любить, и которая будет любить меня. Я всего лишь попросил сказать, нужен ли я тебе. Я..- он осекся снова столкнувшись с ней взглядом. Она выглядела смущенной, потерянной, и Дэллакэйппл поддаваясь смутным желаниям, оказался перед ней на коленях, сжимая ладони в своих рука, словно грел их от холода, что был снаружи. – А если не попробуешь, то и не узнаешь. Я же не говорю, что нам нужно пожениться прямо сегодня, потому что это было бы вау, и об это сразу бы «Ежедневный Пророк» написал. А потом будет жизнь. Настоящая жизнь, Магдалена, с яркими красками, с болью и разочарованием, с радостью и громкими песнями, с улыбками на губах и слезами в глазах, - впервые в жизни ему хотелось остаться где-то с кем-то. Ему хотелось быть кому-то нужным. Нет, не так. Ему хотелось быть ей нужным. Исключительно ей. Он был готов принять ее со всеми ошибками прошлого, не оборачиваться на них, а если бы они напомнили о себе, Айдан был уверен, что они могли бы справиться с ними. Вместе.
Легко, почти невесомом коснувшись ее рук губами, мужчина тут же оказался ан ногах. Бесцеремонно, он начал бродить по дому, пока не нашел кухни. Не оборачиваясь на нее, не подзывая к себе, даже не тратя время на то, чтобы узнать, где что лежит на кухне, он вовсю хозяйничал в кухне. Для горячего глинтвейна много ингредиентов не нужно было, а на кухне Ларсен было все, что нужно. Пока кипятился напиток, Айдан не спускал с него глаз, чувствуя такой же жар внутри себя. Наполнив две кружки, мужчина вернулся в гостиную, где Ларсен даже не сдвинулась с места.
- Извини, не оправдал надежд, я не ушел, - одну кружку он впихнул ей в руки почти насильно. – А теперь ты хотела рассказать мне, почему я не должен любить тебя, а ты не можешь полюбить меня.
Он сделал глоток и поморщился. Ядреный напиток получился. Зато согревал так, как того требовал рецепт.

0

21

Уже второй раз в ее жизнь врывались так нагло и бесцеременно, Магдалена уже видела, как наступает на те же грабли, что и до этого. Она помнит, как тоже была ослеплена любовью или каким-то другим чувством, ведшим ее за этим мужчиной, но, видимо, Ларсен не дано построить хоть что-то. Она может только разрушать. Она слушает его болтовню и уголки ее губ подрагивают в несмелой улыбке, но она ловит себя на мысли, что если он будет продолжать болтать, она задумается над магией вуду.
В ее буше борются раздражение и какое-то неясное, только-только рождающееся чувство теплоты. Половину его слов она пропускает мимо ушей, но последняя фраза заставляет ее растеряно проморгаться и улыбнуться, неуверенно глядя на Айдана сверху вниз. "Нужен ли я тебе" - такой просто вопрос и хочется, не раздумывая, прошептать "да" и зажить заново, не оборачиваясь на прошлое, но какая-то преграда стояла внутри, мешая произнести хоть одно слово.

Конечно, нужен, и пусть она пока боиться это признать, но от этого никуда не денешься. Он нужен ей как воздух, больше воздуха, но ей страшно в этом признаться даже в собственных мыслях. А пока она молчаливо размышляет над его словами, он поднимается на ноги по-хозяйски идет на кухню. Ларсен смотрит ему вслед и улыбается, когда-то по этому дому ходил ее супруг и бегали две очаровательные девочки, а потом... Потом все рухнуло. Она все разрушила.
Ларсен слышала, как на кухне хлопают дверцы ящиков и закипает чайник. Она хотела бы чаю, но Айдан принес не чай. В кружке, что мужчина практически насильно впихнул в ее оцепеневшие руки, плескался бордовый напиток и аромат пряностей разносился по дому. Глинтвейн. Чудесный напиток для зимы, но едва ли ему под силу растопить покрывшееся льдом сердце Магдалены.

Он просит ее рассказать, а она не знает, что сказать. Может быть, будет достаточно одной фразы: "я свела с ума свою дочь," - чтобы он накинул на плечи мантию и сам нашел выход из этого дома и ее жизни. Но ей не хочется возлагать эту проблему еще на чьи-то плечи, жить с таким грузом, пусть и чужим, тяжело, а Айдан писатель... Она так и знала, как относиться к его деятельности, писатели не внушали ей доверия никогда, и сейчас ее мысли метались, словно загнанные птицы и шумно хлопали крыльями.
- Потому что ты - добрый волшебник из детских сказок: даришь цветы, катаешься на коньках, варишь глинтвейн, - женщина сделала небольшой глоток обжигающего напитка и содрогнулась всем тело. Крепко. На бледных щеках появился нежеланный румянец, - а я злая колдунья, - Магдалена откинула медные волосы назад, - я все порчу и разрушаю, лишаю людей надежд и свожу их с ума, - последние слова дались тяжело и едва выступившие на глазах слезы Ларсен спрятала, подняся к губам чашку с глинтвейном, делая необдуманно большой глоток. Кашель сдавливает горло стальной хваткой, а через секунду вырывается наружу, подводя итог ее недлинной речи.

Магдалена поднимается со своего места, все так же сжимая кружку двумя руками, и отходит к большому окну. Резким, даже грубым движением женщина отодвигает гардину темно-синего цвета, и команта наполняется светом. Свет, льющийся из окна, падает на небольшой стол в углу, пару кресел, книжный шкаф и банкетку у входа, - это все, что уцелело в тот день, когда муж забрал Эдит. Бомбардо максима прекрасно справляется со своей задачей разрушать все вокруг. Вот если бы воспоминания было разрушить так же просто.
- И я к тому же замужем, - зачем-то говорит женщина, эта старанная фраза и не правдива и не лжива. Но она должна помочь образумить Айдана, в то время как все внутри женщины рвется на части от неумного желания броситься мужчине на шею и просто расплакаться. Хоть раз в жизни поступить как типичная женщина. Но она продолжает молча стоять, не сводя взгляда с его красивого, улыбчивого и немного растерянного лица. Только сейчас Магдалена заметила, как этот мужчина красив, и в его глазах есть что-то неведомо родное и необходимое ей.

+1

22

- Едва ли это может быть хуже, чем мое шествие по жизни, - фыркнул мужчина, грея руки о горячую чашку. Он внимательно смотрел на Магдалену. Ему тоже было страшно. Вся его жизнь – это движение. Иногда ему казалось, если он остановится, то умрет. Айдан уже в том возрасте, когда хочется оказаться на одном месте, когда хочется приткнуться куда-нибудь, стать кому-нибудь нужным. Надежным другом, оплотом, верным спутником. Ему хочется быть с кем-то, кому можно верить, кого можно любить. Магдалена Ларсен подходила под всего его описания и пожелания. Когда он свыкся с мыслью, что он не получит то, что хочет, внезапно появилась она. Свежая, рыжая, надменная, холодная, как Снежная Королева, но такая же заслуживающая любви. – У Злой Колдуньи был выбор. Она стала злой, потому что завидовала. Кому завидуешь ты?
У Айдана не большой опыт общения с женщинами. Такого серьезного вида. Он путешествовал. Во многих местах, где он был, Айдан заводил романы, мимолетные, стремительные. Ему нигде не хотелось задержать дольше, чем того требовали обстоятельства. Его прощали, ненавидели, проклинали, возможно, продолжали любить. Но все это оставалось за спиной, превращаясь в годы опыта за плечами.
- Я неплохо умею исправлять порченные вещи, - заметил мужчина. Это было несколько нагло. Однако Айдан Дэллакэйппл считал, что имеет право говорить в таком тоне. Он не переступал невидимую черту, не мог пробиться через невидимый барьер. И все же, тот факт, что она пустила его так глубоко в свою жизнь, говорил  о том, что она этого хочет. Последняя фраза прозвучала как пощечина. Даже румянец сошел со щек писателя. Он обжег горло, сделав большой глоток горячего напитка, неожиданно для себя. – Ты…не говорила об этом.
Ему стало не по себе. Айдан считал себя привлекательным человеком, умело пользовался своим обаянием. Но быть третьим лишним в чужой истории, он позволить себе не мог. Айдан придерживался мнения, что на чужом несчастье счастья не построишь.  Уводить женщину из семьи – не его конек. Память угодливо подкидывает картинки из Польши, где они познакомились. Ей осточертело общества поляка, речь которого она даже не понимала, Магдалена искала общества других людей. Тогда появился он. Шотландец с очаровательной улыбкой. Нет, это точно был не Януш. Когда он поджег трактир вниз по деревне, он явно был настроен равно так же, как шотландец. Он хотел ею обладать, а Айадн испортил все, а так же свел его шансы к минимуму. Если это был не он, тогда кто?
Насколько он успешен, насколько он красив? Насколько он опасен? Что будет дальше? На мгновение ему вдруг захотелось предложить ей сбежать. У него в Париже есть комната на втором этаже. Скромное жилище под самой крышей. Хозяева дома чудесные брат и сестра Роне.
- То есть у меня сейчас есть все шансы схлопотать убивающее заклятие? – осведомился Айдан, не зная, в прочем, как вести себя и что говорить дальше. Будучи замужем, она привела его в свой дом. Зачем? – Ты врешь. А если нет, то почему в этом доме нет ни одной фотографии с изображением твоего мужа? Он ушел? Ты ушла?
Кто виноват и что делать? Не эти вопросы он хотел задавать сейчас. Еще один большой глоток горячей жидкости, обжигающей, сдирающий кожу в пищеводе. Потом подаюсь впереди.
- Я украду тебя, - просто и без улыбки сказал он.

+1

23

Замужем. Слово из семи букв, а сколько обязательств и ограничений, она видела, как вспыхнул и погас огонь в глазах Айдана. Кажется, ей удалось выбить его из колеи своим сообщением. Что же будет, когда он узнает о двух дочках, одна из которых не вполне адекватна? Если узнает… Сердце ныло в груди, разрываясь от жгучего чувства необходимости; еще никогда Ларсен не чувствовала такую потребность в человеке, в человеческом тепле, в простых, но искренних словах. Впервые за несколько лет она поняла, как на самом деле одинока. Ей, черт побери, нужен был этот писатель, нужны были его руки, его голос, его глаза. Осталась самая малость – признаться ему в этом.
- Ты не спрашивал, - пожимает плечами женщина на его «ты не говорила», впрочем, сейчас он тоже не спрашивал и Ларсен  следовало бы молчать, но что-то внутри мешало ей молчать. Он должен знать все от первого до последнего слова в ее жизни, но рассказать ему все сейчас она не могла. Ей было страшно. Липкий страх обволакивал ее душу, сковывая самыми крепкими кандалами страха потерять человека.
- Ты боишься убивающего заклятья? – самый идиотский вопрос, который она могла задать. Все нормальные люди его бояться, Ларсен. Все люди, которым есть, что терять в этой жизни, бояться умереть, оставить эту жизнь, где есть родные люди, но тебе этого не понять.
- Он ушел, - выдохнула женщина и ни один мускул на ее лице не дрогнул. Она давно это пережила, и сейчас внутри ничего уже не ныло и не болело, при упоминании о супруге, - даже со всех фотографий и картин, - она улыбнулась почти ласково, но немного печально. Дэмиан всегда был таким, для него было только черное и только белое, и когда их жизнь рухнула, он оборвал все связи с Магдаленой и даже его изображения ушли из ее дома. Магдалена сделала еще глоток глинтвейна, и словно впервые почувствовала разливающиеся по телу тепло и негу, будто бы ледяная корка внутри пошла трещинами, давая ей свободу движений, будто бы окоченевшая душа вновь получила возможность двигаться.
- Украдешь?! – она опять улыбается, в этот раз широко и почти весело, а права бровь дергается в вопросительном порыве.  Наверное, в ее жизни не хватало именно этого: когда решения принимают за тебя, ей так надоело быть сильной женщиной, самой решать свои и чужие проблемы, что хотелось рухнуть в объятья этого писателя и не думать больше ни о чем. Но Магдалена так не умела, она всю жизнь прожила по-другому, и ломать себя сейчас было тяжело, но она понимала, что еще несколько шагов и она обретет то, о чем мечтала. Или ей кажется?

Она готова строить свою жизнь заново, готова вернуть этому дому прежний облик, готова, чтобы с фотографий и портретов на нее смотрел другой мужчина. Магдалена чувствует эту готовность где-то глубоко внутри, и стоит только поддаться. Стоит только уступить. А Магдалена не привыкла уступать.
Она подходит к Айдану, оставив чашку с глинтвейном на окне, подходит медленно, выверяя каждый шаг, словно боится, что пол под ней вот-вот рухнет. Но пол останется на месте, и женщина все же удается подойти к писателю почти вплотную. Она смотрит ему в глаза, не давая ему отвести взгляд.
- Послушай, пожалуйста, - ее голос неуверенно дрожит, - в моей жизни все не просто сложно, в ней не могу разобраться даже я, - говорить тяжело, дыхания не хватает, - и я не могу рассказать тебе все, потому что… - кажется, еще чуть-чуть, и она задохнется от душащих ее эмоций, - потому что я не хочу потерять тебя, - будто бы сдавая последний бастион, выдыхает она, все так же смотря ему в глаза, руки неуверенно дрожа, ложатся ему на плечи, - не уходи из моей жизни, - уже шепотом просит женщина, подаваясь вперед и касаясь его губ в легком, едва ли не школьном поцелуи. Его губы еще хранят привкус горячего вина с пряностями, но пьянят куда сильнее любого глинтвейна.
Но Магдалена все же разрывает поцелуй, размыкая ресницы и вновь встречаясь с мужчиной взглядом.

+1

24

I wanna hold you close under the rain
I wanna kiss your smile and feel the pain
I know what's beautiful looking at you
In a world of lies you are the truth

Айдан открыл, было, рот, чтобы возмутиться. Конечно, он не спрашивал. Он не видел кольца на пальце, видел, как она флиртовала с другим, у него даже мысли не возникло, что Магдалена могла быть связана с кем-то брачными узами. Этот факт его несколько нервировал, но в целом не изменил его настроя.
- Святая Моргана, нет, я боюсь, что однажды выйду на улицу, на меня упадет кирпич или пьяный гиппогриф разнесет мне голову, - отозвался Айдан, схвативший уже нехилый градус от глинтвейна. Он нес полнейшую ахинею, зато это помогало не думать о том, что говорила Ларсен. Айдан мысленно прикидывал свои способности в дуэли, если потребуется, он будет сражаться за нее. В прочем, мужчина знал основы магии Вуду, и мог использовать это в собственных корыстных целях, не боясь загреметь в Акзабан за это.
Дэллакэйппл смотрел на нее несколько удивленно. Она так просто произнесла это слово. Невольно мужчина подумал о том, говорила бы Магдалена так о нем? Нет, не похоже, что между ними была любовь, которая спалила все дотла, уничтожив их жизни до основания. Было похоже, что между ними случилась драма, о которой женщина говорить не торопилась. Это не имело значения. Шотландцу было все равно, что происходило с ней в прошлом, важно то, что происходит с ней в настоящем.
- А что? – удивленно вскинул бровь Айдан. – Возьму и украду. Я недавно нашел жилище в Париже.
До этого у него не было места, где он мог бы остановиться. Постоянно в движении, в постоянном стремлении куда-то двигаться, Дан никак не мог остановиться. Он нашел квартиру, и это первый шаг к тому, чтобы остановиться. Квартира на другом континенте, но для волшебников это почти не имеет значения. Айдан тоже о многом не говорил, потому что не спрашивали. Он так не хотел возвращаться в Британию, но его так сильно тянуло домой.
Она подошла так близко, а у него сперло дыхание и засосало под ложечкой. Не в силах отвести взгляда от ее магических глаз, мужчина, как завороженный смотрит в них, отыскивая свое отражение глубоко внутри. Ее признание такое неожиданное, такое нежное, доходит до него не сразу. Ладони на его плечах, дыхание на его губах. А потом последовал поцелуй. Айдан ответил на поцелуй машинально, отмечая про себя, что это первый их поцелуй. Немного робкий, неуверенный, но от того искренний и настоящий. Взмах ресницами, взгляд серо-зеленых глаз, и улыбка на его губах.
- Я не уйду, пока ты не прогонишь. И мне не нужно, чтобы ты сейчас все мне рассказывала. Настанет время, и ты поймешь, что можешь мне доверять. Почувствуешь, что я готов разделить с тобой твою ношу. И тогда я буду рад услышать о твоей жизни то, что ты захочешь рассказать, -  за талию он притянул ее к себе ближе. Обнял, прижимая к своей груди. Тепло человеческого тела не сравнится с теплом, идущим от огня. Ему нужно было ее тепло. Ее прикосновения, ее голос, ее улыбка. Ее взгляд чуть осуждающий и такой серьезный. Она была нужна ему, как глоток свежего воздуха. Он был готов делиться своим теплом, отдавать, и не ждать ничего взамен. Он был готов отдать ей всего себя, свою жизнь, бросить целый мир к ногам. Всех сокровищ мира было бы недостаточно, чтобы оценить стоимость тех слов, что она сказала.
And baby
Every time you touch me I become a hero
I'll make you safe no matter where you are
And bring you everything you ask for
Nothing is above me I'm shining like a candle in the dark
When you tell me that you love me

0


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [12.01.1994] Ищи меня в шуме ветра