Он вообще любил появляться неожиданно. В этом клубе, в её жизни. Всегда и везде оставлял последнее слово за собой. - R. FARROW

МАССОВЫЕ КВЕСТЫ

в игре декабрь - февраль'98

Газета – D. Warrington [26.09]
У Директора– Al. Carrow[26.09]
Министерство– T. Selwyn [29.09]
Помнить! – N. Longbottom [27.09]
Три Метлы – Ax. Underwood [28.09]
Кондитерская – T. Rowle [25.09]
Улица в Хогсмиде – F. Weasley [26.09]

199
188
318
263

HOGWARTS. PHOENIX LAMENT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных сюжетных эпизодов » [17.11.1997] Уроки с последствиями


[17.11.1997] Уроки с последствиями

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Уроки с последствиями
https://68.media.tumblr.com/758237e16ae0d79343237e3f78423ef0/tumblr_opwtalJGz71woc7sho1_500.gif

› Участники: Ragnar Gilbert, Theodore Nott, Brianna Blishwick, Sindri Laaksonen, уточка
› Место: кабинет Древних Рун

› Время: первый урок после завтрака
› Погода: не имеет значения.

Во что выльется урок, если по неосторожности пострадал один из студентов?

+1

2

Уроки были его единственной возможностью появляться на людях. Обрекший себя на фактически затворничество, иногда ему все же требовалось общение, пусть и в формате лекций. Впрочем, в этом году Гилберт в своих уроках делал упор на практику, так необходимую студентам. Занятия с Гамп помогли ему понять, что не только ученики нуждаются в учителе, но и они нужные ему самому – это помогало ему не возненавидеть всех вокруг.
Гилберт, по своему обвыкновению, зашел в кабинет, когда в нем уже собрались все, изучающие руны в этом году. Хотя, окинув быстрым взглядом класс, Рагнар понял, что собрались не все, пары человек не хватало, но к посещениям своих уроков Гилберт относился спокойно – пусть о прогулах беспокоятся деканы, его дело беспокоится за успеваемость и усвоение материала, а не явка на урок студента снимала с Рагнара, как с профессора, всю ответственность за уровень знаний этого студента. Эта простая философия всем облегчала жизнь. Студенты, вдруг обросшие важными делами, могли не являться на уроки, а Гилберт в критерии оценки включал исключительно знания, а никак не табель посещаемости.
Рагнар занял место за своим столом, положив локти на столешницу и достав из рукава волшебную палочку. Сегодня им предстояла закрепить руны, которые они изучали на прошлом занятии. Руны стихий были одними из самых сложных, но добравшиеся до изучения рун на седьмом курсе вполне могли их освоить.
Рагнар понимал, что это риск – доверять студентам практиковаться в рунах прямо в кабинете, но иного выбора у них не было. Идти в школьный двор, откуда из своих окон будут смотреть надзиратели-Кэрроу, не представляло Рагнару радужной перспективой.
- Итак, сегодня никаких скучных лекций, - на его бескровном лице не отразилось ни единой эмоции, а взгляд был устремлен куда-то поверх голов студентов.
В последнее время отрешенность и излишняя безэмоциональность стали еще более заметны в облике Рагнара, чем раньше, но больше никто не пытался влезть не в свое дело. Разговор с Айданом Деллакэйпплом не давал Гилберту покоя, но он приказал себе не думать об этом – новоиспеченный декан Рейвенкло все равно не может ничем помочь, как бы не хотел.
- Сегодня мы начнем сразу с практики, я надеюсь, что теория за неделю не выветрилась из ваших голов. Но если есть необходимость повторить – повторяйте, у вас есть десять минут. После вы разобьетесь на пары в произвольном порядке и начнете применять свои знания на практике. Вставшие по эту сторону, - Рагнар сделал размашистый жест рукой в сторону окон, - будут атаковать, применяя любые руны воздушной стихии, вставшие же по другую сторону будут защищаться любыми доступными способами с использованием рун. Потом поменяетесь и так будет пока каждый из вас не сможет грамотно атаковать и защититься.
Рагнар встал со своего места и отошел к крайнему окну, прислоняясь к нему плечом и скрещивая руки на груди.
- Время пошло. Десять минут и начинаем, - Гилберт замолчал, погружая кабинет в практически гробовую тишину, которая через несколько секунд наполнилась шелестом книжных страниц и пергаментов.
Рагнар, задумавшись, крутил в длинных пальцах волшебную палочку и лениво следил за временем, что отсчитывали элементарные по своему устройству песочные часы, стоявшие у него на столе.

+5

3

Древние Руны были любимым предметом Теодора. Он обожал эти загадочные переплетения линий, образующие магические узоры, но, кроме того, стремился не только запомнить сочетание, но и понять принцип построения, постичь саму суть чужого почти позабытого языка. Оказываясь на занятиях профессора Гилберта молодой человек ощущал себя причастным к тайнам древних цивилизаций, к их традициям и истории, и чувствовал невероятную, глубокую радость. Обычно в минуту душевных терзаний он хватался за учебники и книги по Рунам, раз за разом обращаясь к профессору за новыми рекомендациями, но на седьмом курсе почти забросил любимое дело. Этот семестр вообще стал провальным для Нотта, и он даже, грешным делом, помышлял забросить спецкурсы и обучение к чертовой матери, однако, удержал себя от опрометчивого шага. «Не сейчас», - рассудил он, - «Это трусливо и недостойно. Мне надлежало бы взять себя в руки и вернуться к занятиям, а не идти на поводу у мелочных желаний». Решить, впрочем, оказалось проще, чем сделать. К тому моменту, когда слизеринец более или менее разобрался с душевными проблемами, на его голову свалилась новая беда – темное проклятие, брошенное Кэрроу. Доставляющее массу неудобств, оно, ко всему прочему, никак не хотело поддаваться и, отправляясь на любимый предмет, Теодор откровенно рассчитывал поискать способ снять проклятие с помощью Рун. В конце концов, с программой он справлялся прекрасно и полагал, что вправе решать, чем именно заниматься на лекции, однако, у профессора Гилберта оказались совершенно иные планы.
Едва заслышав его указания, Теодор недовольно вздохнул и, заложив страницу, на которой остановился, убрал книгу обратно в сумку, после чего внимательным взглядом обвел присутствующих. «Не густо. Можно даже сказать, совсем никого», - подумал он, переводя взор с одного на другого, - «И кого же мне выбрать? Интересно, а сам профессор Гилберт не согласится составить мне пару?» Молодой человек поднял глаза на мужчину, застывшего возле окна, а после, рассудив, что подобная просьба будет слишком дерзкой, неторопливо поднялся и обернулся лицом к сидящей позади Блишвик.
- Пойдем, Брианна, - обратился Нотт, - не будем терять время. Если что-то забудешь, я напомню.
Сам слизеринец даже не удосужился открыть учебник и повторить материал. Зачем? Воздушные руны дались ему легче всех остальных, а о защите Теодор всегда думал меньше, чем следовало бы. В этом осмысленном риске он даже находил что-то пикантное, заставлявшее мозг работать быстрее и выдавать весьма неожиданные и оригинальные варианты.
- Я атакую первым, приготовься, - молодой человек начертил в воздухе руну, призванную сбить противника с ног, и отправил ее в замершую напротив Блишвик.

+5

4

http://33.media.tumblr.com/0db9f2959f16c337e4f163896f95ac65/tumblr_n96q11tcaQ1qecr19o1_250.gif

Выходные прошли незаметно, как и начало учебное недели. С наступлением седьмого курса Брианна перестала ждать чего-то особенного от наступающего дня. Живи и на том спасибо. С напряженной ситуацией в магическом сообществе трудно было строить планы на будущее. Кто даст ей гарантии, что завтра привычный для неё устой жизни не пойдёт прахом? Неудивительно, что теперь каждый день оказался на вес золота. Хоть Блишвик как и прежде проводила неприлично огромное время в библиотеке, она стала больше времени уделять своим друзьям.
Даже уроки приобрели для неё большую важность, чем ранее. Девушка начала с двойным усердием погружаться в мир знаний с одной целью – максимально подготовить себе к грядущей битве. Как бы сильно Брианна Блишвик не придерживалась жесткого нейтралитета, она прекрасно понимала – в случае необходимости она должна защитить дорогих ей людей. Лишь при одной мысли о том, что топор войны может нависнуть над её семьей или младшей сестрой Тришей, Бри  с большим усердием погружалась в изучение защитных чар.
Сегодня первый её уроком были Древние Руны, что значило изучение мощных чар. Сама девушка никогда не испытывала особого восхищения перед преподавателем – профессором Гилбертом. По какой-то причине Блишвик вечно чувствовала себя не комфортно в его присутствии. Возможно, это было связано с его пренебрежительным отношением к окружающему миру. Хотя после знакомства с профессорами Кэрроу, девушка поняла, что им ещё повезло с преподавателем Древних Рун.
Теперь Блишвик без задней мысли ходила на его уроки. Сегодня его предмет был первым на очереди, поэтому сразу после завтрака она направилась в аудиторию. Девушка привычно уселась на своё место в ожидании теоретической лекции, как тут профессор Древних Рун решил удивить своих студентов практическим занятием. Приятное удивление проступило на лице Блишвик: девушка была счастлива попрактиковаться в древних рунах. Как не крути, учебник она уже давно просмотрела от корки до корки.
На подготовки им было выделено около 10 минут. На всякий случай Блишвик решила освежить свои знания в памяти, однако этому стремлению ей помешал сосед спереди. Теодор Нот, чистокровный слизеринец, с которым Бри придерживалась взаимовыгодного нейтралитета, предложил ей попрактиковаться в паре. Девушка, склонив голову набок, выслушала его предложение и не помедлила с ответом.
– Пошли, - лаконично ответила она.   -  Сфокусируйся на своих чарах. Это будет лучшей помощью, – без тени обвинения и сарказма ответила она. За время изучения предмета, девушка хорошо усвоила одну вещь: Древние Руны – очень опасная вещь. Достаточно Теодору неправильно наложить руну, как защита Брианны может оказаться бессмысленной перед её окружающей мощью. Блишвик вдохнула и выдохнула полной грудью в попытке сосредоточится на грядущей атаке со стороны Нотта.

+5

5

Нельзя сказать, что Миллисент любила древние руны. Предмет был нудный, рассчитанный преимущественно на зубрил и выпендрежников. К тому же, в магии рун Булстроуд не видела какой-то особой, сакральной силы. Те же самые заклинания, только более муторным образов сотворенные…
Однако, магу-ахитектору полагалось владеть данной дисциплиной на более-менее пристойном уровне. Во всяком случае, так считал дедушка Булстроуд, а он в этом вопросе смыслил как никто другой.
Только вот незадача: учить Миллс упрямый старик более не желал. Раньше в каникулы он с ней исправно занимался: ворчал, бурчал, читал нотации, но все же помогал осваивать нужный материал. Этим же летом дед решил поиграть в маггловского короля Лира. Обиделся на всю родню, заперся в шотландском доме и злостно игнорировал священные обязанности старейшины древнего рода.
Пришлось готовиться к экзаменам во время учебного года. Обидно. Раньше Миллс позволяла себе сачковать в Хогвартсе, зная, что ее подтянут по нужным дисциплинам дома, в каникулы.
Теперь же полагаться приходилось только на профессора Гилберта. Который не был таким маразматичным засранцем, как дед. Но все равно, на звание учителя года не тянул. Гилберт был такой… Эм… Ну… Как Снейп. Только не питавший слабости к Слизерину.
Преподаватель древних рун не то чтобы прям жутко не нравился Миллс. Но и фанатичной любви не вызывал. К тому же, он казался порой откровенно плевавшим на успехи и неудачи студентов.
Если бы Булстроуд точно знала, что не пойдет по стопам деда и отца, ноги бы ее в кабинете профессора Гилберта не было. Но она пока сомневалась, выбирала для себя наиболее светлое будущее. А потому ей приходилось ставить на нескольких гиппогриффов сразу. И это было немного утомительно.
«Скука», - ворчала про себя Миллс, лениво перелистывая страницы учебника. Переплетения магических линий и простыни комментариев к ним буквально убивали ее предприимчивый мозг. - «Ску-у-ука. Скука. Ску-у-у-ук-а-а-а-а…»
Скорее всего, она так бы и промедитировала весь урок. Сидя на задней парте, подпирая кулаком щеку и мучая книжку.
Но, слава Мерлину, Гилберт объявил, что сегодня будет практическое занятие. Услышав об этом, Миллисент тут же вскинула опущенную к учебнику голову. В темных глазах девушки зажегся огонек любопытства. Не такого жестокого, как на уроках профессора Кэрроу, но все же не слишком доброго.
Булстроуд спешно принялась листать книжку, выискивая то, что точно хочет опробовать. О том, с кем хочет быть в паре, она особо не думала. Какая разница, в конце концов? В классе сейчас не было тех людей, которым Миллисент бы постеснялась дать по голове. А поражений она не особо боялась. Просто потому, что Булстроудам в драках чаще всего везло. Иначе они бы и не были такими жуткими забияками.
Выскользнув из-за парты, Миллисент даже не стала прорываться туда, где выстраивались первые атакующие. Начинать – не так интересно, как давать сдачи. Булстроуд всегда предпочитала вначале распалить и себя, и противника, а уж потом замахиваться для удара.
По иронии судьбы, к тому моменту, когда Булстроуд дошла с дальнего конца аудитории, без пары еще оставался только Синдри. Ага, тот самый, которому тяжело было стукнуть Круциатусом грязнокровку на первом уроке маггловедения.
Булстроуд расплылась в улыбке, вспомнив тот день. Но потом все-таки заняла нужную позицию. Слегка согнула в локтях руки, пошевелила пальцами, разогреваясь перед использованием защитной магии.
С помощью волшебной палочки и нападать, и отбиваться было бы намного удобнее. Взмах, слово – и все получается нужный результат! А руны – это совсем другое дело. Пока руками сотворишь нужную комбинацию, успеешь себя растянуть запястье или палец вывихнуть…
Возможно, Миллисент стоило подумать об этом. И усомниться, стоит ли ввязываться в противостояние, пусть даже учебное, не будучи уверенной в своих навыках.
Однако, ей с самого утра было невероятно, до зубного скрежета, скучно. И она не желала замечать недостатков в том, что могло помочь ей немного развеяться.

+4

6

Синдри не всегда видел смысла в некоторых предметах для себя самого. Например, его мало зажигало прорицание. Зачем ему, когда он знает истинную плату за этот дар. Он видел слепые глаза тех, кто засмотрелся в будущее. Ибо вглядываться в даль времени было сравнимо с попыткой рассмотреть пятно на солнечном диске.
Синдри не был уверен в необходимости для него изучать руны. Он скандинавский маг, в конец концов. Чего он там не видел? Но бабушка Вуокка настояла, а Синдри не смел перечить извечному авторитету в семье. Как оказалось в итоге, многого он там не видел. Как потом ему объяснили, будь он магом откуда-нибудь с Исландии, то ему действительно не было бы смысла изучать руны. Там у них куда более узко изучается этот вопрос.
И вот он здесь. Уставший взгляд, под глазами пролегли сизые тени. Он мало спит, хотя и видит небо, что пытается. Но покой придёт к нему лишь в гроб. Синдри давно уже не спит лёжа – всегда опираясь спиной о стену за его кроватью. Он живёт в змеином гнезде. Там приходится спать с открытыми глазами и держать нож под подушкой. Буквально.
Синдри почти не отрывал глаза от тетради в кожаной обложке. Вещь явно самодельная, но добротная: крепкая верёвка, служащая для скрепления переплёта, плотно прижимала листы. Тетрадь была не новой и явно служила для более личных записей. Впрочем, ничего криминального там Синдри не писал – рецепты некоторых зелий, притупляющих боль, какие-то заметки связанные с шаманскими ритуалами, мелкие напоминания самому себе о том, что нужно купить новые перья или мышей для прокорма Арваскр.
И вот сейчас он рассматривал там руны, написанные его же рукой. Руны – это язык. Он всегда держит это в голове, когда приходит сюда. Поэтому магия, основанная на рунах, сродни письменной речи. Нужно внимательно следить, что пишешь и как. Как минимум, такой подход к делу всегда помогал Лааксонену сфокусироваться на деле.
Он слегка вскинул брови, услышав, что сегодня занятие практическое. Да ещё и руны ветра на атаке. Уж в чём в чём, а в стихии холодного севера – в диком, ревущем ветре – Синдри был уверен, как и в том, что болен чёрной кровью. Пролистав свою тетрадь ещё пару раз, он, подвигав губами, повторил написанное ещё раз и поднялся из-за парты.
Защитник он не сказать, чтобы совсем уж плохой, но всё же он больше уверен в своей атаке, нежели в защите. Тем более, в противовес воздуху всегда ставится другая стихия – земля.
Лааксонен вышел на сторону атакующих почти не глядя. Он действовал на каком-то автомате, как кукла с заводным механизмом. И лишь когда он поднял глаза, в нём будто что-то колыхнулось. Он увидел это хитрое лицо, этот ненавистный прищур. Синдри встряхнул плечами и угрюмо посмотрел на неё. Во взгляде холода хватило бы на то, чтобы покрыть льдом озеро. Но Синдри оставался сдержанным, почти не выказывал своего отвращения граничащего с презрением. Он ненавидел Булстроуд – все это знали. Но сейчас ему хватало мудрости и здравой мысли не лезть. В конце концов, мудрость шамана в умении ждать. Ибо небо видит. А земля знает.
Синдри резко качнул головой, встряхивая чёрными волосами и поудобнее перехватил палочку в руках. У него было явное преимущество: длинные ловкие пальцы и сильные руки. Синдри не просто умел работать руками - он делал это быстро. Скорость, точность, реакция - Лааксонен понимал необходимость этих навыков, когда ты используешь руны. Фин встал в боевую позицию: чуть наклонился и подался вперёд, ка зверь перед прыжком, но ладонь, держащая палочку, при этом была расслаблена. Он был готов и ждал отмашки преподавателя.

Отредактировано Sindri Laaksonen (2017-07-31 21:58:02)

+4

7

Он все никак не мог понять, как этот сброд пустили в Хогвартс. Если Блейз видел грязнокровку, он презрительно поджимал губы и старался пройти так, чтобы не прикоснуться к ним. В прошлом у магглорожденных было больше прав, их уравняли. В этом году все вернулось на свои места. Блейз Забини, как никогда, радовался возможности поставить на место тех, кто не заслуживал сидеть с ним в одной аудитории.
Но была и другая категория людей. Те чистокровные волшебники, который пытаются защитить грязнокровок. Подобных Забини ненавидел даже больше, чем магглорожденных.
- Только глянь на них, - шепнул молодой человек Миллисент, в ком никогда не сомневался. Булстроуд была чистокровной до мозга костей и вела себя соответствующе. Блейз кивнул в сторону Лааксонена, о котором ходили слухи, как о защитнике грязнокровок, кроме того, Малфой как-то обронил, что Синдри причисляет себя к Отряду Дамблдора. Он же, Блейз, на груди которого, как и на груди Миллс красовался значок инспекции, просто на дух не переносил всех, кто был с ними связан хоть как-то. - Не понимаю Снейпа, как можно было допустить к преподаванию грязнокровку.
В этот раз Забини даже не удосужился понизить голос, он даже хотел, чтобы профессор Гилберт его услышал, пусть знает, как к нему относятся большинство студентов.
К другой категории людей относились типы вроде Нотта. Он вроде был истинным слизеринцем, вел себя, как подобает чистокровному аристократу, но было в нем что-то, что заставляло Забини сомневаться в его преданности идеалам Кэрроу. К слову, самому Забини Кэрроу не нравились, они были слишком сумасшедшими для спокойного мировоззрения студента. Но ему были по душе близняшки Кэрроу, он в них, можно сказать, души не чаял.
И, конечно, же была третья категория - Блишвики. Нужно быть совсем слепым идиотом, чтобы не знать, что эта семейка готова биться за свои идеалы, что было хорошо, но так же они готовы страдать за идеалы других. Родство с Уоррингтонами еще не делает их достойными, в прочем как и само родство с Забини. Кажется, матушка как-то рассказывала о том, что угораздило ее однажды...
- Смотри, - Блейз толкнул Булстроуд локтем в бок не сильно, но желая привлечь ее внимание. Уж в ней Блейз никогда не сомневался - Миллс любит веселье. За спиной профессора Гилберта, Забини чертил руну, направляя ее под ноги Блившик. Пусть и ей будет весело. Он замкнул руну, она засветилась желтым светом, а потом потухла, срабатывая на студентке, как Петрификус Тоталус. - Посмотри на ее лицо!
Забини кровожадно расхохотался, беззастенчиво тыча пальцем в Блишвик, которая только и могла вращать глазами, не в силах пошевелиться. Для профессора Рун не должно было возникнуть проблем, чтобы снять заклинание, но ведь дело же не в этом? Забини начертил еще одну хаотичную руну, на ходу изменяя витиеватые линии. Забини был уверен в себе, а потому был уверен, что они получатся. К черту все правила, если на этом уроке нет грязнокровок, то развлекаться он будет с теми, кто привык их защищать.
- Блишвик, станцуй нам, - еще одна руна, на этот раз горящую он закастовал ей под ноги, нагревая пол в том месте, где она стояла.
[NIC]Blaise Zabini[/NIC][STA]я тут, чтобы портить жизнь[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2vzxJ.gif[/AVA][SGN]***[/SGN]

+4

8

Рагнара тяготило. Все вокруг тяготило, лежало на плечах неподъемным грузом и придавливала к земле. Он тяготился необходимостью преподавать, обществом этих студентов, самой школой и даже собственной жизнью он тяготился, малодушно подумывая о самоликвидации. Но сейчас надо было думать о другом.
Практика в рунах – вещь непредсказуемая и опасная, а в том составе, что была в аудитории, вероятность какого-то форс мажора возрастала многократно. Рагнар втянул носом воздух, поднимаясь со своего места и наблюдая, как студенты разбиваются на пары. Все происходило вполне мирно, даже неугомонная и чудом попавшая на курс Булдстроуд вела себя спокойно. Гилберт замер у своего стола, окидывая студентов взглядом, но не спеша исправлять неверно поставленные руки. Он бы продолжал стоять, если бы Блейз не начал использовать руну не на свою пару.
Гилберт закатил глаза и тяжело вздохнул, когда простая блокирующая руна парализовала Блишвик, заставив ту рухнуть как подкошенную и беспомощно вращать глазами.
- Забини, - голос Гилберта звучал спокойно, но не мог скрыть раздражение профессора, - минус десять очков слизерину, мисс Блишвик – не ваша пара.
Но Рагнар только успел договорить, когда Блейз пошел в очередную атаку. Чернокожего слизеринца была уже не остановить, фразу Рагнара он будто бы и вовсе не слышал. Гилберт начинал закипать – нервы в последнее время сдавали у него очень быстро.
Потушить пылающую руну под ногами Брианны Рагнару не составило труда, несколько коротких взмахов руками и огненная руна перекрывается водной, нейтрализуя действие.
- Еще минус десять баллов Слизерину, - уже откровенно повысив голос, произнес Гилберт.
Профессор не смог отказать в себе сущей малости, хоть и жутко непрофессиональной – короткий взмах рукой и водная руна окатила Блейза знатным столбом воды. Пожалуй, слизеринцу не мешало остудиться.
- Еще одно нарушение дисциплины и Вы покинете класс, мистер Забини, - голос Рагнара приобрел металлическую звонкость, а глаза неприятно сузились, не предвещая ничего хорошего, - вы должны использовать магию только на вашем партнере, никто не давал Вам права развлекаться на моих уроках. Надеюсь, что выражаюсь достаточно понятно.
Гилберт прекрасно понимал, что ни одно дисциплинарное взыскание не повлияет на Блейза – чистокровным магам в нынешнем обществе было позволено удивительно много, - но не собирался отступать перед его нахальством и откровенным хамством.
Хамство Гилберт терпеть не собирался.
- Хватит стоять, начинайте, - Рагнар махнул студентам рукой, давая знак приступать к отработке, и считая на этом инцидент с Забини оконченным.
- Мисс Булдстроуд, соображайте быстрее, руны не для медлительных.

+5

9

О выборе партнера Теодор очень скоро пожалел. «Нужно было пригласить Булстроуд», - подумал он, наблюдая за тем, как девушка спускается по ступеням, борясь со скукой и, кажется, желанием спать, - «Посмотрел бы я, как ты захочешь вставать со мной в пару, и как скоро перестанешь делать вид, будто бы тебе тошно». Молодой человек хмыкнул. С недавних пор у них с Миллисент установился весьма занятный нейтралитет, когда один не желает марать руки, а другой старается обходить десятой дорогой. «Что, страшно?» - вопросил Нотт, - «Вот и хорошо. Меньше попыток меня достать. К тому же, я в ссоре с Пэнси… Забини… Вот только тебя сегодня и не хватало». Слизеринец скривился и, пренебрежительно хмыкнув, отвернулся, возвращая внимание Брианне. «Впрочем, тебя заткнет профессор Гилберт. Покуда он в классе, проблемы дисциплины и ума меня не касаются», - заключил староста змеиного факультета и сосредоточился на занятии – чем быстрее он покончит с практикой, тем скорее вернется к своим собственным проблемам, опытам и экспериментам.
- Сосредоточься, - повторил Теодор девушке, и почти замкнул руну, когда та рухнула на пол, опутанная парализующей руной Блейза, - «Как мило…»
Молодой человек отошел в сторону и сложил руки на груди – помогать Блишвик или утихомиривать Забини он своим долгом не считал. «Не урок, а балаган», - заметил волшебник, равнодушно наблюдая за тем, как однокурсник чертит вторую руну, отправляя ее все в ту же жертву, - «Кто-то, кажется, до того перетрудился, что не может и четырех линий замкнуть. С годами студенты умнеют, а у нас на факультете приступ массового отупения и слепоты. Чтоб вас всех!» У Нотта неожиданно закружилась голова, и он вынужденно прервал рассуждения, отступая на пару шагов и разминая пальцами виски. Тогда же, когда слизеринец поднял глаза, инцидент, казалось, был исчерпан, а Блейз стоял в луже, сырой, будто попавший под ливень дворовый пес. Впрочем, зная сокурсника, Теодор не сомневался, что безобразная сцена только началась – Забини никогда не умел прощать, сдаваться и отступать. «Хотя, из нас всех этим полезным навыком обладает, разве что, Булстроуд», - оценил молодой человек и, качнув головой, вернулся к своей паре.
- Цела? – привычно тихо, без тени сочувствия или заботы в голосе поинтересовался он, - Можешь продолжать или мне следует подождать?
Нотт облизнул губы и едва заметно поморщился. Голову его скрутило спазмом, но со стороны могло показаться, что он всего лишь брезгует практиковаться с униженной и беспомощной девушкой. Усугубило впечатление и его предложение, что последовало сразу после за вежливым уточнением.
- Поменяемся местами. Нападай, - припечатал слизеринец, принимая решение и за себя, и за Блишвик, - «Если, конечно, успеешь».
Озвучивать мысли Теодор не стал, вытряхнул их из головы, выдохнул и сосредоточился.

+4

10

[float=right]http://25.media.tumblr.com/e2477df5d79f2ef49f8535eee5eca8d8/tumblr_muezzdBZ3d1qzg2sjo6_250.gif[/float]
Всё пошло не так. Брианна встала в оборонительную стойку и сконцентрировалась на отражении чар Теодора. Девушка мысленно перебирала возможные варианты рун, как внезапно ощутила резкий удар в спину. – Какого... – начала Бри, но неожиданно остановилась на полуслове. Грядущим ругательствам так и не было суждено прозвучать: всё тело оказалось парализованным. Ну, прекрасно! Ещё этого мне не хватало. Негодованию Блишвик не было предела: последние дни и так не особо радовали, поэтому она надеялась отвлечься на уроках. Неудивительно, что в душе закипало раздражение, которое она попыталась подавить. Ей нужна была светлая голова, чтобы выйти из ситуации сухой из воды.
Она попробовала боковым зрением рассмотреть противника. Насколько она помнила, по правую сторону от неё находились представители змеиного факультета. Голос профессора расставил всё на свои места: виновником её положения оказался Блейз Забини. – Ну, конечно. Только ему хватит ума для этого. Однако одной руной его “развлечения” не закончились: огненная руна сбила Блишвик с ног, обдав жаром.
Девушка только и охнуть успела, как оказалась на холодном полу. От резкого столкновения, по телу прошла неприятная дрожь. Блишвик глубоко вздохнула в попытке восстановить дыхание. Боковым зрением она отметила, что внимание всех присутствующих было приковано к её персоне. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять насколько Забини довольствовался шоу. Улыбка в тридцать два зуба была лучшим тому подтверждением. Ну уж нет, она не даст ему ни единого повода, не выдаст ему своего раздражения.
Без единой эмоции на лице, она поднялась на ноги и отряхнула руки. В этот самый момент, к ней подошёл Нотт, чем на секунду отвлёк её мысли от треклятого Забини. Хоть профессор Гилберт и остудил его пыл, как в прямом, так и в переносном смысле, этого было недостаточно. Слизеренец открыто презирал как преподавателя, как и большую часть всех присутствующих, включая Брианну. Рейвенкловка никогда не испытывала симпатии к Блейзу, но и ненависти тоже. Скорее он был для неё ещё одним слизеренским выскочкой, каких было полно среди представителей его факультета. Похоже, на седьмом курсе эта болезнь прогрессировать в геометрической прогрессии.
– Отлично. Продолжаем, – уверено промолвила Бри, отправляясь на своё новое место. Хоть студентка и сдержалась от ответной реакции на действия Забини, она то и дело бросала в его сторону пристальный взгляд, ожидая очередной атаки. Однако излишняя осторожность не помешала ей сосредоточиться на построении руны. Тонкие пальцы быстро начертили в воздухе символ, который моментально отправился в сторону Нотта. Из-за испытуемого раздражения, руна оказалась немного сильнее, чем ожидала Бри, но вполне приемлема для тренировки.

+4

11

Видит Мерлин, она сегодня собиралась побыть паинькой! Ну, или не планировала всех доводить до бешенства — что, в некоторым смысле, было булстроудовским синонимом послушания.
Но, если уж ты выбила себе репутацию задиры и мерзавки, то уйти от образа так вот запросто не получится. И никаких тайм-аутов тебе тоже не дадут. Бесила всех вчера, позавчера и месяц назад? Отлично, тогда и сегодня, милочка, не вздумай расслабиться!
«Забини, гиппогриф тебя подери!» — из-за тычка в бок, Булстроуд сбилась. А ведь она уже почти вспомнила, как правильно воспроизводится та витиеватая руна, что может отразить враждебную магию... Если бы Миллисент сумела ее сотворить, то отбить грядущую атаку Синдри было бы намного проще. А то смотреть на его руки, на ходу соображать, какую руну паренек пытается создать и только после этого лихорадочно приниматься выстраивать контратаку...
Впрочем, Миллс все равно повернула голову, чтобы посмотреть, чего там такого впечатляющего увидел Блейз. И ее губы таки дрогнули, выгибаясь в усмешке. Брианну Блишвик не так часто удавалось увидеть в настолько нелепом положении.
Нет, Миллисент не то чтобы желала зла этой конкретной рейвенкловке. Все же, она знала Брианну с пеленок, их родители и по сей день неплохо ладили... Но задевать и раздражать слишком серьезную Блишвик было ужасно весело. И слизеринка совершенно не стыдилась того, что едва может сдержать смех, видя возникшие у Брианны «трудности».
— Блейз, можешь посыпать голову пеплом! Профессор сказал, что вы с Блишвик не пара. Свадьбы не будет, вас не благословили ангосаксонскими рунами! — Миллисент сказала это громко, чтобы всем было слышно. Она любила зубоскалить на публику. Тет-а-тет, конечно, тоже была не прочь. Но наличие зрителей ее всегда подхлестывало.
Что же касается снятых баллов — это наказание давно потеряло всякую актуальность. Как можно бояться профессора, ставящего плохие оценки, если его коллеги могут за дурное поведение треснуть Круциатусом? Вот то-то и оно. Никак. Гилберт мог и дальше поливать Блейза водичкой или, к примеру, своими горючими слезами. Но все ведь знали, кто в школе авторитет, а кто просто стоит у доски и отрабатывает свое скудное жалование...
— Погоди, — Миллисент схватила Забини за локоть, мешая сразу ответить на полив его самолюбия. Булстроуд деловито провела ладонью по щеке Блейза, будто желая стереть текущую по лицу парня воду. Со стороны, наверное, она даже казалась заботливой. Слегка подавшись вперед, Миллс едва слышно шепнула товарищу на ухо, — не сейчас. Дождись, когда он перестанет за тобой следить. А потом...
Булстроуд сделала шаг назад, отпуская Блейза. На губах девушки вновь расцветала самая что ни на есть обаятельная, искренняя улыбка. Но в глазах Миллисент в этот момент даже не искры сверкали — ревело пламя, призывающее подбросить поленьев-провокаций.
«Забини, ты же можешь, когда хочешь. Не тупи. Подожди, пока Гилберт перестанет пялиться на тебя, а потом выдай что-нибудь по-настоящему крутое».
— Да, сэр. Они для скорострелов. — Покладисто кивнула Миллисент, в ответ на придирку профессора. Все еще улыбаясь, она вернулась на исходную позицию.
Булстроуд уставилась на руки Синдри, надеясь, по первым движениям его пальцев угадать, чем нужно будет парировать. Однако, веселая выходка Блейза уже сыграла злую шутку и с Миллисентой тоже. Ее сосредоточенность была нарушена ожиданием следующих забавных выходок. Как можно было думать о рунах, творить их, параллельно готовясь к чему-то вроде недавнего покушения на гордость Брианны, а?..
«Знала бы Блишвик, на что способен стоящий с ней в паре слизеринец, захотела бы потусоваться с Забини», — мысленно Миллисент фыркнула, но в сторону Нотта даже смотреть не стала. Она так и не определилась с тем, насколько ухудшилось ее отношение к парню после той истории с проклятием. Да и сейчас ей не особо хотелось забить этим всем свою голову.
— Синдри, проснись! Ты и сегодня пацифиста разыгрываешь, а? — Булстроуд прекрасно понимала, что противник атакует и без подсказок. Но вздорный нрав требовал вызвать хоть какую-то эмоцию на этом тусклом аки маска смерти лице. Борьба без злости — это же фу. Как чай без сладкого. Или как секс без возбуждения.

+4

12

Выпад Забини отвлёк его от изначальной задачи, заставляя обратить внимание на происходящие. Но к чести "жертвы" можно было сказать - держалась она с достоинством. Профессор очень резко и - на взгляд Синдри - справедливо поставил Блейза на место, от чего правый угол губы Лааксонена стал острее в усмешке.
"Я бы ещё сверху руной ветра обдал. Чтобы почувствовал, так сказать... Но не смею вмешиваться в образовательный процесс, профессор.." - в последнее время Синдри заставляет себя проговаривать самые злачные мысли. В голос сейчас такого не скажешь, ибо драка с Забини может превратиться в серьёзное наказание. И наказывать уже будет не Гилберт а, вероятнее всего, кто-то из четы Керроу. А у Синдри итак здоровье не к чёрту. Он хоть и не верит в то, что выживет, но хочет продержаться подольше. Если уходить, то так, чтобы потом ещё век плевались.
- Хватит стоять, начинайте, - отмашка дана. И Синдри вновь фокусируется на задаче. Вновь рука расслаблена, но каждое движение Лааксонен контролирует. Три резких взмаха формируют рисунок руны. Символ за символом -складываются слова, буквы, мысли. Фин рассекает палочкой воздух и резкий поток ледяного шквала ударяет по Булстроуд.
- Мисс Булдстроуд, соображайте быстрее, руны не для медлительных. - он слышит, и его это будто подстёгивает. Ветер становится сильнее, резче. Он уже не дует, он пытается сбить с ног, он хлещет. Руны - это текст. И если Синдри пишет что-то магией, то для Миллисент он оставит самые злые проклятья. Была бы огненная руна - гореть бы всему, что встанет на пути фину.
Лааксонен не осознанно делает шаг вперёд, как бы тесня своего соперника. Как бы стараясь подойти ближе, на расстояние вытянутой руки, как бы желая сделать удар. Но Лааксонен сдерживается, ограничиваясь лишь одним шагом. Руки двигаются резко, но каждое движение продумано. Синдри уже будто не пишет, но вырезает эти руны. Каждая линия символа лишена плавности - в ней острота и ровность холодного лезвия. Но лицо его почти не меняется: на лице не капли гнева и злости, лишь стылая отрешенность. Кажется, что фин сосредоточен больше на движениях своих рук, нежели на Миллисент. Будто оппонента и нет.
Ветер холодный настолько, что обжигает. Будь это истинный бой, Синдри бы использовал куда жёстче методы. Но это тренировка. И Лааксонен изо всех сил держал эту мысль в голове. Ибо он не имеет право наносить реальную рану. Не такими методами, как минимум. Фин не особенно следит, успела ли поставить Булстроуд щит или нет. Как водится, сейчас он делал то, что от него просили, а на результат можно взглянуть и попозже.

+4

13

Блейз никогда никому не позволял вести себя с собой подобным образом. Никто не осмеливался "наезжать" на наследника чистокровного рода, но профессору Гилберту было все равно. Это либо храбрость, либо глупость. Молодой человек не мог найти точного объяснения тому, что происходило. Миллс тронула его за локоть, пытаясь сгладить углы, но что она понимает? Это нее унизили на глазах у двух факультетов.
- Не позволю этому грязному грязнокровке чувствовать себя в безопасности, -он смахнул каплю жидкости со своего подбородка. Холодный душ напротив добавил огня в происходящее. Блейз смотрел на Гилберта с ненавистью, забыв о Блишвик, к которой привязался с начала урока. Как-нибудь потом он обязательно повторит свои "приставания", но не сейчас. Сейчас все его мысли были сосредоточены на Гилберте, позволившему себе лишнее. - Профессор Кэрроу говорила, что мы должны тренироваться в непростительных каждый день.
Блейз делился с Булстроуд свои планами. Палочка подрагивала в его руках. Молодой человек искал сосредоточение в своей ненависти. Нотт и Лааксонен предпочли сделать вид, что ничего не происходит. С одной стороны это выбесило Забини, который ожидал, что за него могли вступить сокурсники. С другой стороны он был им благодарен, что ему не пришлось бороться еще и с ними.
- Ты извинишься, грязнокровка! - Блейз вышел вперед, буравя взглядом спину профессора, так бесстрашно и так глупо. Если Миллисент еще и хотела остановить товарища, то передумал, когда он отошел вперед. Казалось он ничего не видит и не слышит, продолжая буравить взглядом Гилберта, выставляя волшебную палочку перед собой. Была идея замкнуть какую-нибудь руну, но перед ним был профессор, который их преподавал. Блейз, хоть и был хорош в рунах, не смог бы его переиграть, но ненависти и ярости в нем было достаточно, чтобы сделать то, что он сделал. - Круцио!
Красный луч ударил мужчину в грудь, когда он развернулся. Блейз не оставил ему возможности снять еще баллы с факультета, сразу же атаковав учителя. Он был уверен, что профессор Кэрроу его поддержит. В конце концов, никому не разрешено так вести себя с чистокровными магами. Наконец-то в этом году, чистокровные находились на особом счету, и значили для общества больше, чем полукровки, а уж тем более грязнокровки.
Блейз был так сосредоточен на своей ярости, что не мог предположить, что у Гилберта будет возможность уйти от удара. Он все-таки стоял прямо перед ним. Никаких преград, ничто не могло ему помешать, кроме собственной самоуверенности. Он слышал крик профессора и торжествующе улыбнулся, а потом раздался новый крик, заставивший его вздрогнуть.

[NIC]Blaise Zabini[/NIC][STA]я тут, чтобы портить жизнь[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2vzxJ.gif[/AVA][SGN]***[/SGN]

+4

14

Что могло пойти не так? Все, например! Все на этом уроке шло не так, как должно, и Рагнара это выводило из себя, а сдерживать свои эмоции в последнее время у него получилось все хуже. Он наблюдал за студентами, практически до крови закусив губы и молча на каждую колкость, что отвешивали слизеринцы. Ничего нового и изобретательного Рагнар от них не ждал, поэтому без опасения развернулся к ним спиной, наблюдая, как Блишвик чертит руну. Гилберт удовлетворенно кивнул – рейвенкловка справлялась, не хватало четкости, но в остальном руна была правильная и сработала как надо.
Гилберт развернулся как раз в тот момент, когда красный луч непростительного заклятья преодолел уже половину расстояния между Забини и ним. Все, что успел сделать Гилберт – это поставить простенький рунический блок, рунами маг владел едва ли не лучше волшебной палочки. Только вот ярости Забини хватило на то, чтобы пробить эту руну и ударить профессора в грудь.
Ослепительная боль пронеслась по каждой клеточке тела, выжимая из них жизнь. Рагнар закричал, не в силах противиться этой боли. Это было невыносимо, мужчины выгибался, упав на ковер посреди кабинета, и чувствовал как боль сковывает все тело, сжимает и распирает, плющит и раскатывает… Но Гилберт не заметил, как что-то полыхнуло над ним. И боль прекратилась, просто прервалась будто выключили воду.

Гилберт тяжело дышал, так до конца и, не понимая, что случилось. Теперь кабинетную тишину разрезал чужой крик. И только услышав его, Рагнар вышел из оцепенения, поняв, что случилось. Сработал самый простой и понятный способ самообороны, сработала магия небольшого кулона у него на шее, отражающего заклинания. Рагнар и не думал, что его силы хватит чтобы отразить непростительное заклятье, но видимо ярости Блейза хватило не намного и красный луч переметнулся в другую сторону.
Теперь заклятье Блейза ударило в грудь Булдстроуд, теперь ее крик разрезал тишину кабинета. И прекратить это мог только сам Забини, сам еще не понявший, что же случилось.
- Забини! – Крикнул Гилберт, что было сил и почувствовал, как рвутся голосовые связки, оставляя профессора Древних Рун практически без голоса.
На лбу выступила испарина, темные волосы налипли на лоб, а глаза лихорадочно бегали с одного студента на другого.
- Блейз! – На последних возможностях своих связок прокричал Рагнар, - хватит! Остановись! Остолбеней!
Такое просто заклинание далось ему с невероятным трудом и ударило Блейза в солнечное сплетение. Красная вспышка полыхнула ярче и погасла.
В кабинете повисла тишина. 
Обессиленный Гилберт привалился к стоявшей рядом парте.
- Все свободны. Отведите мисс Булдстроуд в Больничное крыло.

+4

15

«Неужели мы даже потренируемся?» - неуверенно вопросил Теодор, наблюдая за тем, как Блишвик сплетает руну, и принимаясь писать ответную, призванную не ударить, но защитить, - «Надо же. Мы тратим время не напрасно и не участвуем в столь неизящном пике. Приятно видеть». Молодой человек начертил последний символ и самоуверенно улыбнулся. Его щит полыхнул голубым, когда руна, выбранная Брианной, ударила в него. «Превосходно», - заметил Нотт, - «Очень хорошо. Но если бы мы не отвлекались, было бы еще лучше».
- Ты должна быть точнее, - проговорил слизеринец, обращаясь к своей партнерше, - Этот древний язык требует каллиграфического почерка и не терпит эмоциональных всплесков. Наша сегодняшняя тема довольно проста, однако…
Что «однако» староста змеиного факультета договорить не успел. Пораженный внезапным выпадом Забини и громким криком профессора Гилберта, он так и замер на несколько мгновений, не веря своим ушам и глазам. «ЧТО?!» - пронеслось в его голове и застряло где-то на уровне понимания, - «Непростительное заклятие… На уроке? Против преподавателя. Это слишком даже для тебя, Блейз. Впрочем, мы ведь уже не дети, и шутки кончились. Теперь у нас все по-взрослому. Не твои ли это слова? По-взрослому, это, по-твоему, по-животному?» Теодор негодующе сузил глаза и поднял левую руку в знаке «стоп», показывая Брианне, что намерен прервать тренировку. «Если никто не способен остановить это безумие, это сделаю я», - рассудил он, разворачиваясь лицом к Забини и поднимая палочку.
- Экспелиармус! – выкрикнул молодой человек, но было поздно.
Магия Блейза, до того направленная на мистера Гилберта, уже не била его. Отраженная толи неясной руной, толи чем-то иным, она угодила в грудь Миллисент, и своим вмешательством Нотт избавил от мук не профессора, к коему испытывал некоторое уважение, но свою вечную противницу Булстроуд. Впрочем, сожалеть о сделанном он не стал. «Никто не заслуживает подобных мер», - заметил слизеринец, - «Даже те, кто сам охотно опускается до подобного. Я мог бы оставить все так, но я не собираюсь уподобляться вам и плясать под дудку неумелого факира». Староста змеиного факультета подошел к Миллисент и протянул ей руку, помогая подняться. Взгляд же его скользнул по фигуре Забини и остановился на лице однокурсника.
- Кажется, власть окончательно лишила тебя мозгов, - промолвил Теодор, - А жаль, твоя сознательность никогда не вызывала сомнений, ни у меня, ни у профессора Кэрроу. Теперь, полагаю, твою кандидатуру придется пересмотреть.
Молодой человек презрительно скривился и отвернулся. Он не считал конфликт с Блейзом улаженным и не надеялся, что его мнение может что-то изменить, однако, полагал, что сокурсник задумается и будет осторожнее в своих желаниях и действиях. «Не уподобляйся Булстроуд, Забини», - подумал Нотт, - «Прямота – это не твой метод».
- Я отведу Миллисент в больничное крыло, профессор, - продолжил слизеринец, поддерживая однокурсницу.
Он не спрашивал. Лишь оглашал решение и давал понять, что участвовать в подобном балагане не собирается. «К моему сожалению, Ваши уроки больше не уроки», - опечаленно заметил Теодор, - «Это недоразумение, тратить на которое время, как минимум, смешно».

+3

16

Ситуация в аудитории становилась только хуже. Выходка Забини напрочь пошатнула атмосферу урока, или скорее ту иллюзию образовательного процесса, которую пытался создать профессор Гилберт. Фактически никому из присутствующих учеников не было дела до рун. Ну, пожалуй, за исключением Теодора Нотта. Брианна наблюдала за тем, как слизеренец успешно отбил её атаку. Казалось, что это даже не вызывало у него никаких усилий. Однако вместо того, чтобы просто продолжить тренировку, молодой человек решил преподать Блишвик личный урок, несмотря на присутствие в классе преподавателя. После выходки Забини, Бри была абсолютно не в духе, что полностью отражалось в её ледяном взгляде. Однако девушка решила дать ему высказаться. Внезапно аудиторию пронзил душераздирающий крик.
Вслед за партнёром Брианна обернулась на источник шума. Увиденное зрелище заставило её содрогнуться от ужаса. Как выяснилось, Блейз Забини решил отомстить профессору Гилберту за причинённый ущерб его самолюбию при помощи непростительного заклинания. Однако было видно, что магия Круцио не действовала на преподавателя нужным образом: его лицо не искажала болезненная агония. Однако данная пытка выпала на долю Миллисент Булстроуд: душераздирающий крик девушки заставил вздрогнуть от ужаса всех присутствующих, включая самого нападавшего. По ошеломлённому выражению лица Забини было ясно, что парень не ожидал этого. Заклинание срикошетило. В этом в у Брианны не было никаких сомнений. Только каким образом?
Болезненная агония Миллисент усилилась, заставив Бри в защитном жесте отойти на шаг назад. На это было трудно смотреть, поэтому она начала искать взглядом моральной поддержки у своего партнёра. Теодор Нотт жестом показал ей быть на месте и сам двинулся в гущу людей. На секунду Блишвик хотела остановить его, сказать, чтобы он не приближался к Забини, который от гнева совершенно потерял рассудок... Однако Бри мысленно одернула себя, осознав, что кому как ни Нотту, ещё одному слизеринцу, решать сложившуюся ситуацию.
Последний без проблем обезоружил Забини. От этого зрелища Бри облегчённо выдохнула – угрозе был положен конец. Однако кого она обманывала – это лишь был первый раунд. Забини никогда не простит свой позор профессору Гилберту. Нет никаких сомнений, что пока тот не заплатит за свои действия, уроки Древних рун всё также будут оставаться полем боя между этими двумя. Не исключено, что Забини захочет выплеснуть свою злость на ком-то ещё. Его жертвой вполне могут стать нечистокровные волшебники младших курсов: Кэрроу не брезговали издеваться над ними, так чем он лучше.
Злость начало клокотать в душе у Бри с новой силой, стоило ей лишь взглянуть на представителя змеиного факультета. Услышав слова профессора Гилберта о завершении урока, Бри развернулась на каблучках и направилась к выходу. Однако проходя мимо преподавателя, она внезапно остановилась и взглянула ему в глаза. [float=right]http://s0.uploads.ru/qKyXL.gif[/float]

– Спасибо, – произнесла она так, чтобы слышал только он. В кабинете ещё оставались лишние уши. Бри захотелось поблагодарить профессора за то, что он без каких-либо сомнений наказал Забини за его выходку. Он мог бы этого не делать, а лишь пригрозить пальчиком, как делали некоторые профессора, наблюдая за разборками осмелевших чистокровных волшебников. Преподаватели не хотели провоцировать конфликт, боясь вызывать гнев новой власти. Однако Гилберту было на это всё равно.
– Постарайтесь остаться невредимым, профессор, – с долей горькой в голосе произнесла Бри напоследок и направилась прочь из аудитории. Пережитое заставило её пересмотреть своё отношение к профессору Гилберту в лучшую сторону.

+3

17

Дедушка Миллисенты объяснял ей, что погодные руны важны в строительстве, ибо «фундамент не заливают во время ливней», «климат в помещении заклинаниями на годы вперед не установишь» и бла-бла-бла... Нет, Булстроуд верила родственнику и принимала его правоту.
Но она не была до конца уверена в том, что будет заниматься тем же, чем дедушка. И потому вне летних каникул вовсе не налегала на зубрежку рун. Видимо, зря. Ведь прояви она чуть большую усидчивость, легко бы вспомнила те завитушки, при помощи которых можно было остановить бьющий ей в лицо поток воздуха...
— Протего! — Булстроуд не стала тратить время на копание в задворках сознания. И просто выставила стандартный щит при помощи заклинания. Ну, а что? Гилберт не говорил, будто нельзя использовать ту магию, которая против его веселых картинок работает...
В этот момент Забини снова решил привлечь к себе максимум внимания. Признаться, Миллс не ожидала, что однокурсник пойдет в своих рассуждениях о непростительных заклинаниях до конца. Она-то его агитировала выкинуть какую-нибудь забавную пакость в адрес Гилберта. Не более!
В конце концов, прежде, чем нападать на грязнокровок, тем более профессоров, нужно было удостовериться в том, что нынешнее руководство школы поддержит подобное...
Но обо всем это у Миллисент не было времени подумать как следует. Она успела лишь отобразить выкрик Блейза, да вопль Гилберта. И еще краем глаза заметила летящий в ее сторону красный луч. После чего Булстроуд уже ничего не понимала: что происходит, где право, где лево, как все это остановить... Девушка даже своего собственного крика не слышала. Кровь ударила в виски, парализовав восприятие и мышление. Остались лишь оголенные нервы, рефлексы, обманутые магией и сигналящие о том, что с Булстроуд сдирают кожу живьем. Неаккуратно так, вместе с шмотами мышц, по кусочкам...
Скорее всего, длилось это не более минуты. А то и меньше. Но для Миллс время потеряло счет. Она даже не сразу осознала, что пытка кончилась. Мышцы от иллюзорной боли свело судорогой, причинявшей уже вполне реальные, хоть и меньшие муки... И все же, в какой то момент Булстроуд начала возвращаться к реальности. Той самой, где она сжалась на полу, в нелепой позе и уже скорее хрипела, чем завывала от боли.
Еще не вполне понимая, кто виноват и что делать, Миллс инстинктивно приподнялась над полом, опершись на локоть. Темные волосы упали ей на лицо, прикрыв левый глаз. Судорожно сглотнув, Булстроуд осознала, что у нее щеки мокрые. Стало быть, выступили слезы.
В нее попали непростительным. Она лежит на полу, с сорванным голосом, комом в горле и немыслимо быстрым сердцебиением. Булстроуд сейчас была подобна охотнику, угодившему ногой в свой же собственный капкан. А вокруг волки, волки — и они чуют человеческую кровь, и видят, что ружье из ослабевших рук выпало...
Миллисент в отчаянии завертела головой, ища волшебную палочку. Только лишь дернувшись в сторону своего единственного орудия и ухватив его дрожащими пальцами, девушка подняла взгляд на приблизившегося к ней волшебника.
Теодор Нотт, как ни странно, протягивал ей руку. Не взирая на то, что ему Миллс доверяет здесь едва ли не меньше всех. В иной ситуации Булстроуд бы даже оценила то, как они смотрятся со стороны — будто бы готовы поддерживать друг друга не взирая на разногласия и антипатию. Будто бы родословные и факультет для них обоих имеют большое значение...
«Блейз?!» — Изумленная Миллисент уставилась на отчитывавшего товарища Нотта как на воскресшего Мерлина. Пока Теодор не сказал, она и не сознавала, чье заклинание причинило ей такие мучения... И, вероятно, нанесло вред менее очевидный. Ведь один раз завидев ее слабость, недруги тот час же захотят следующего глотка чистой крови. — «Мне нельзя быть, как грязнокровка. Нельзя!»
— Подожди, — голос скрипел и не слушался. Но она все-таки заставила тянувшего ее в сторону выхода Теодора остановиться. Сглотнув, Миллс выпрямилась настолько, насколько вообще могла. Она едва скользнула взглядом по Гилберту, выглядевшему не многим лучше нее (на какую-то долю секунды мозг резануло понимание и сочувствие). На Брианну и Синдри девушка и вовсе не посмотрела — не их выискивала. Наконец, темные ведьминские глаза остановились на нужной фигуре. Это только кажется, или от Блейза сейчас отступили все до единого, оставив в позорном круге?
— Я не хочу в больничное крыло, — Миллс замечала, как Голдштейн и Патил туда после маггловедения таскают грязнокровок. Поэтому она туда не пойдет. Отлежится в гостиной факультета. — Я же не ранена.
Булстроуд убрала волшебную палочку в карман мантии. И вытянула освободившуюся руку в сторону Блейза. — Пойдем.
Он виноват. Он пожалеет о случившемся. Не один раз пожалеет. Настолько, насколько свои решат его наказать. А остальные пускай видят, как Булстроуд уходит, опираясь на Нотта и Забини. Потому, что сила их все еще в чистокровии и единстве.
— Поможешь Теодору меня отвести в гостиную, — Миллисент требовательно сжала и разжала ладонь, подзывая к себе Блейза. Мол, видишь, я не сержусь. — А потом ты попросишь у профессора Кэрроу дать тебе отработку, Забини. И пару-тройку магглорожненных. Смотри, что ты наделал — а всё потому, что до сих пор не научился целиться!
Собственная шутка отозвалась где-то внутри неприятным спазмом. Миллс издала краткий смешок. Мяукающий, неприятный. Она и сама не понимала, мерзко ей или весело от сказанного. И это было непривычное ощущение. Неприятное.

Отредактировано Millicent Bulstrode (2017-08-20 09:09:51)

+2

18

На губах заиграла почти усмешка - кривая и острая. Ничего не нашла лучше, чем поставить обычный щит. Синдри был готов начертить руну, которая должна была вдарить так, что магический щит бы не выдержал этого напора. Хотел, но остановился на полпути. Краем глаза он увидел до боли знакомый алый луч света. Лааксонен с прытью рыси отскочил назад, почти рефлекторно. Всё тело сжалось, ожидая ни то боли ни то боя. Фин покрепче сжал в руках палочку, ища глазами источник.
Магия шла от Забини, била в профессора и "рекошетила" от него, попадая в Миллисент. В голове ни одного цензурного слова. Лааксонен был готов крепко дать Блейзу по зубам, да вовремя вмешался Нотт. Теодор обезоружил Блейза коротким заклинанием, после чего двинулся в сторону Миллисент. Он протягивал ей руку помощи. Скорее жест человечности, чем реальное глубокое желание помочь. За это можно было уважать Теодора. И Синдри уважал. Хотя внутри заворачивалось отвратительное: "Она заслужила это!" - и Синдри бы, наверное, стоило самому от себя поморщиться - во что его превращают нынешние традиции. Но Лааксонен всё же не мог отрицать этого, какой бы морали ни придерживался. Она этого заслужила.
Но были более насущные дела, чем вопросы морали. Синдри двинулся к Рагнару. Судя по бледности и по тому, как руки его сводило судорогой, он мог понять, что профессор всё же получил свою долю. Лааксонен не прикасался к профессору, лишь внимательно смотрел в его лицо - пытался понять, насколько всё плохо. Некоторым особенно тяжело после удара круцио. Это великая боль - конечно же. Но кто-то всё же покрепче. Кто-то всё же способен пережить его. Кто-то же мгновенно валится в обморок от болевого шока.
- Я не хочу в больничное крыло, - хрипло заявила Миллисент, опираясь на Нотта и виноватого Забини. Фин еле заметно фыркнул.
"Вот дура.." - только и смог подумать он. Ведь её раздирало изнутри. Она ощущала это. Круцио похоже на вскрытие заживо. Нарочито медленное и максимально резкое. Будто кто-то натянул твои нервы, как струны и играет на них, словно смычком. Это вечная боль. Нескончаемая. Однажды пройдя через неё никогда не забудешь. И в больничном крыле могли бы помочь хоть немного забыть. Но она строит из себя героиню!
Впрочем, видит небо, Синдри не лучше. Окажись он в такой ситуации, сам бы оттолкнул всех, лишь бы не принимать помощи у иллюзорного врага. Да только Лааксонен никогда не поставит себя на место Булстроуд. Потому что во многом им не дано понять друг друга. Но кое-что теперь стало для них общим - боль. Они оба знали, что это. И теперь, когда Миллисент будет своей рукой творить круцио на ком-то, Синдри мог лишь надеяться на то, что она будет чувствовать эхо боли. Ибо она была там - по ту сторону алого луча.
Мимо проносится Блишвик, что-то быстро шепчет профессору и, бледная, покинула кабинет. Даже она, лишь свидетель этих событий, не осталась "нетронутой". Синдри же тем временем копался в своей сумке. Вскоре на свет он вытащил небольшую стеклянную баночку с крупными красными таблетками-капсулами. Таблеток было мало - можно было насчитать всего шесть штук.
- Профессор, - Лааксонен протянул раскрытую баночку Гилберту. - Обезболивающее. Не спасёт, но будет легче. Поверьте. Если что, я могу сопроводить вас до Больничного Крыла.
"Я знаю, через что вы прошли.." - эти слова остались несказанными, но будто виднелись в строгом лице, в серьёзных серых глазах и в протянутом лекарстве, которого итак было очень мало.

Отредактировано Sindri Laaksonen (2017-08-20 16:45:05)

+3

19

Что-то пошло не так, и Блейз никак не мог понять что. С минуту он ошалело смотрел на профессора, мысленно обвиняя его во всех смертных грехах и в собственной несостоятельности. Как ему это удалось? Забини был не плох в непростительных, сама Алекто Кэрроу хвалила его. И он все сделал правильно, но почему-то ему не удалось ударить заклинанием в профессора, оно отрекошетило прямо в Миллисент Булстроуд. Стиснув зубы, Блейз рыкнул ругательство.
- Не думай, что это все, грязнокровка, - выдавил из себя Забини, приходя в себя. Волшебная палочка вырвалась из его рук и оказалась в руках Нотта. Ну, конечно же, как без него. Блейз подскочил к Миллисент, плечом отпихивая в сторону Нотта. - Не строй из себя положительного персонажа. Ты такой уже ублюдок, как и я.
Он оттеснил Теодора, сморщился, будто ему было противно только от того, что тот находится рядом. До этого момента, Блейз не высказывало никакого отношения к Нотту, но сейчас его будто прорвало. Едва сдерживая себя и непрошенные слезы, навернувшиеся на глаза, молодой человек несильно сжимал плечи Булстроуд.
- Как же так, Миллс, я же делал это не один раз, Кэрроу говорила, что у меня есть потенциал, - негромко, только для ее ушей говорил Блейз, полностью потеряв интерес к Нотту. Блишвик уходила первой. Невольно он поднял голову и проводил ее недобрым взглядом. На ней тоже лежала часть вины. Бриана могла не сомневаться, что Блейз просто так не забудет того, что произошло. - Зачем нам Нотт? Пусть катится к чертям.
Он глянул на Лаакоснена, который говорил с профессором. Куда катится этот мир? Куда он пришел, благодаря попустительству Дамблдора? Мало того, что грязнокровка преподавал чистокровны студентам, так еще его сейчас и осуждали те, кто должен был поддержать. Шляпа что-то явно напутала, когда отправляла на Слизерин Лааксонена и Нотта. Им было бы самое место на Гриффиндоре, который свято верит в Гарри Поттера.
- Прости, Миллс, не знаю, как это вышло, - он полностью оттеснил девушку от Теодора Нотта, бережно поддерживал ее за плечи, будто Миллисент Булстроуд была самой большой драгоценностью в его жизни и медленно выводил ее из класса. Он извинится перед ней, еще не раз извинится, но отработку за это просить не будет. Блейз был твердо уверен в своей правоте, потому даже не обращал внимание на требования сокурсницы. Еще он поговорит с профессором Кэрроу и во всем ей признается. Он не боится наказания от нее, но больше его волновало, почему заклинание не угодила в Гилберта, а попало в Миллисент. Как такое вообще было возможно. А если возможно это, вдруг кто-то научится избегать смертельной Авады Кедавры?
- Хочешь я стащу тебе что-нибудь с кухни? - примирительно пробормотал Блейз, пока они вместе преодолевали коридор. В этот момент он был полностью подчинен Булстроуд и даже не думал с ней спорить. А тогда на уроке в нем кипел адреналин, заставляя не только бурлить крови, но и вскипать мозгам.
[NIC]Blaise Zabini[/NIC][STA]я тут, чтобы портить жизнь[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2vzxJ.gif[/AVA][SGN]***[/SGN]

+3


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных сюжетных эпизодов » [17.11.1997] Уроки с последствиями