Руквуд быстро поймал ритм вращения. Через несколько секунд Яксли почувствовала, как мужчина сжал руку сильнее... - Ev. Yaxley

МАССОВЫЕ КВЕСТЫ

в игре декабрь - февраль'98


Кондитерская – Th. Rutherford [24.10]
Улица в Хогсмиде – G.&L. Bonnet [27.10]

436
485
869
734

HOGWARTS. PHOENIX LAMENT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных сюжетных эпизодов » [22.12.1997] Законы чести Вам не знакомы!


[22.12.1997] Законы чести Вам не знакомы!

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Законы чести Вам не знакомы!
http://funkyimg.com/i/2wyod.png

› Участники: Severus Snape, Alecto Carrow, Amicys Carrow, Aedan Dellachapple, Pomona Sprout, Horace Slughorne, Minerva McGonagall, Jacob Mulciber.
› Место: Кабинет директора.

› Время: первая половина дня.
› Погода: Ваш ответ.

После известия об убийстве учителя решают, как быть, а Министерство присылает своего человека, чтобы забрать тело и замять дело.

0

2

Война никогда не обходится без жертв, и в ее кровавых жерновых гибнут и молодые, и старики, те, кто рискнул взять в руки оружие, и те, кто надеялся отсидеться в стороне. Здесь ни в чем нельзя быть уверенным, и однажды война без стука войдет и в твои двери, руша весь привычный уклад, забирая жизнь, окрашивая стены в алый цвет крови, принося с собой боль и скорбь. Каждый боится и в той же мере надеется, что сия чаша его минует. А еще надеются на тех, кто есть рядом, кто в силах защитить. Последнее относилось к Хогвартсу, где еще могли себя себя чувствовать в безопасности - несмотря на то, что творилось в этом учебном году в его стенах. Так было до того дня, пока труп Роуз Кэмпбелл, ученицы Рейвенкло, не был найден в стенах Хогвартс. С тех пор шаткий мир в школе заискрил, как от прямого попадания Бомбрадой, и рухнул.
Снейп был одним из тех, кто пришел туда, где было найдено тело, кто смотрел на молодую девушку, которая не должна была здесь лежать изломанной куклой, но которая здесь нашла свой покой. Наверное, теперь ей было легче, в лучшем мире, как говорится. Вот только сам Северус не верил в эту "ложь во благо". Он и не слушал, что говорили окружающие, внимательно смотря на труп, понимая, что это может означать. В школе кто-то сорвался! И тот факт, что студентка была маглорожденной, наводил на определенные подозрения. Кто-то посчитал, что в его власти ныне вершить судьбы, карать и наказывать. И он прекрасно знал, откуда дул этот ветер - тут было далеко ходить не надо. И кто же это был? Сами преподаватели или кто-то из их верных последователей? В любом случае, Хогвартс шел ко дну, и тут он не сможет удержать на плаву школу магии, вне конфликтов, вне борьбы и войны, когда смерть уже гуляет по коридорам. Мог ли он предотвратить это? Скорее всего. Получилось ли бы у него дальше вести свою игру - ту игру, в которую он ввязался много лет назад, чьи правила ему насильно навязал Дамблдор? Наверное, уже нет. Выбор был очевиден, но от этого не становилось легче. Обратный отсчет был запущен, и тут Северус был уже бессилен!


- Я не хочу ничего слушать, - он отмахивается от портрета Дамблдора, входя в директорский кабинет. Скоро здесь будут деканы и несколько учителей, кого изначально не должно было быть в Хогвартсе! Но их ему навязали, и Снейпу пришлось смириться. Темный Лорд доверял ему и в какой-то степени ценил его профессионализм - но все это было не абсолютным, слишком эфемерным, но даже на этом можно было сыграть! Только вот Северус не привык играть: он привык действовать незаметно, из тени, не выходя на первый план. Но сейчас от него требуются иные действия, и он снова раздумывает, как далеко он может зайти. Его задача была совершенно в другом, и он не мог отступить от этой цели. От той цели, о которой знал только он и Дамблдор, а для всех остальных он стал предателем и мразью. Это клеймо уже не смыть, но и Снейп не заботился о том, чтобы как-то обелить свое имя. У него была цель, миссия, которую он должен был выполнить, а все остальное было уже не важным. Или все-таки важным, и, чем больше он старался, тем больше утрачивал что-то человеческое, что в нем еще осталось? Он невольно бросает взгляд на портрет бывшего директора и хмурится. Сколько раз он ему говорил, что так нельзя? И что теперь - он поступает также?
Снейп уже сел в директорское кресло, дожидаясь, когда же все соберутся, не сомневаясь, что тут никто не заставит себя ждать - ровно как и представитель министерства, который также должен был явиться. Зачем? Конечно же, чтобы заверить, что все будет хорошо и показать им всем то, как это "хорошо" должно было выглядеть. Губы тронула презрительная усмешка: интересно, они понимают, что такими действиями сами рубят сук, на котором сидят? И, что еще более интересно, что в ответ на подобное скажет Лорд? Без нужды Снейп старался с ним не встречаться, но лобировать интересы школы - это тоже его задача. Может, стоит поговорить с ним о таком? Или достаточно будет намека, учитывая, что в Ставке многие знали, что Северус там на особом положении. Это еще и многих злило, но поделать с этим ничего не могли.
- Добрый день, - он сухим ровным голосом приветствует преподавательский состав, а на его лице не дрогнул ни один мускул. Напрасно сотрясать воздух красивыми патетичными словами он не будет - он просто скажет то, что должен, а потом еще и послушает. В конце концов, ему тоже надо знать ответы на свои вопросы, и Снейп был намерен их получить. Не так - так с помощью магии, к которой он прибегнет, а потом просто сотрет память. Но зато он будет ЗНАТЬ! - Спасибо, что пришли так быстро. Скоро к нам присоединится представитель Министерства, - это сказано больше для деканов, чтобы понимали, что общим педагогическим коллективом обоих Кэрроу они пока что положить не могут. Пока что - лучше немного обождать, как бы не чесались руки. - Мы все огорчены тем инцидентом, который произошел в стенах школы, - при этом Снейп бросает взгляд на МакГонагалл. Да, он говорит кощунственные вещи, от которых ему самому противно, но он не может сказать иначе. Минерва должна это понять: она сама слишком давно играет в эти игры, но сейчас уже слишком тяжело. Он не ищет себе оправдания, не ждет прощения и покаяния - просто есть вещи, которые нужно сделать так, как нужно. Чтобы потом у них был шанс сделать так, как должно! - Разумеется, будет проведено расследование и виновные будут наказаны, - это Снейп говорит также спокойно и снова бросает взгляд на Минерву. Расследование точно будет, и будут найдены настоящие виновные, и от представителя Министерства он такой помощи не ждет. Это - его школа, его второй дом уже долгие года, и он не собирается подобного допускать, спускать кому-то с рук. Получится ли у него такое? Об этом Северус никогда и не задумывался: он просто делал то, что от него просили или требовали. Раз за разом. Это - тяжело, но иного пути у него уже давно, и, объективно говоря, никто бы другой на такое не подписался, не согласился, не сдюжил и не сделал. Но в этот раз ставки все повышаются и повышаются, и Снейпу нужно разыграть верную карту, чтобы остаться в игре и остаться в плюсе.
[NIC]Severus Snape[/NIC][STA]... always ...[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/28wFy.png[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/28wFx.png[/SGN]

+7

3

Так вышло. Да, это убийство не было запланировано, но, когда оно свершилось, Алекто не испытала ни потрясения, ни разочарования, ни страха, ни раскаянья. Она приняла свершившееся как закономерный факт жизни любой грязнокровки, любого из них ожидает смерть, и всем вокруг стоит лишь благодарить Мерлина и ее, что смерть эта наступила быстро. Если бы кто-то спросил Алекто прямо она ли это сделала, женщина, гордо вскинув голову, незамедлительно ответила бы согласием. Но ее не спрашивали: то ли сами знали, то ли даже не строили догадок, - ей не было до этого совершенно никакого дела.
Она присутствовала, когда тело умершей грязнокровки нашли учителя, впрочем, его никто особо не прятал, правда, Алекто не знала, кто из студентов донес директору и другим профессорам. Наверняка, старосты, но и это не сильно заботило Кэрроу, она лишь флегматично пожирала плечами и скалила зубы, даже не стараясь выразить сочувствие. Эти наигранные эмоции своих коллег раздражали ее, вводили в исступление и пробуждали желание убивать, ошеломленный Деллакэйппл бесил ее сильнее всех.
Остаток того дня Алекто провела в кабинете, ожидая сама не зная чего. Она была уверена – наказания не последует, никто не накажет ее за убийство грязнокровки, даже если она сама в нем признается. Спать двадцать первого декабря Алекто ложилась совершенно спокойно.

И на следующее утро проснулась в прекрасном расположении духа, словно вчера вовсе ничего не произошло.
Однако, к завтраку она не спустилась в Большой зал, велев домовикам подать еду в ее комнату, а вместе с едой эти ушастые твари принесли ей короткую записку от Снейпа, уведомляющую о собрании через несколько часов. Записка была немедленно отправлена в пламя камина, а кусочек свежего тоста с маслом и сыром в рот. Алекто медленно и с удовольствием прожевала сначала один кусочек, потом еще и еще, пока не съела весь тост, после чего запила его тыквенным соком и почувствовала себя совершенно счастливой, будто все эти дни в Хогвартсе ей не хватало сэндвича с сыром и маслом и убийства грязнокровки.
Ее не волновала судьба той девчонки, она даже имя ее не помнила, в памяти застрял лишь момент удара, который эта грязнокровка посмела ей нанести, за что и поплотилась жизнью. Грязнокровки никогда не умели ценить настоящее великодушие чистокровных, истинных волшебников, дарующим им жизнь.

Она явилась в кабинет вместе с Амикусом, следуя чуть позади брата, и даже не взглянула на уже собравшихся здесь профессоров, даже Снейпа не одарила взглядом. Это собрание было фикцией, отнимающей их время, впрочем, его у Лекто было предостаточно. Женщина не садилась, остановившись у стены рядом с дверью и прислонившись к ней спиной.
Слова Снейпа заставили ее прыснуть от смеха и негодования.
- Расследовать убийство грязнокровки? Серьезно, Снейп? – Она не оказывала ему ни грамма почтения, и не собиралась этого делать, ведь видела его сущность, лживое и склизкое существо, не способное с честью бороться за собственный выбор. На что с ней взять, ведь он полукровка.
- Может, еще заставим Авроров расследовать каждый ожог домовиков на кухне или факты порчи портретов в коридоре?
Она откровенно смеялась над всеми собравшимися, которые то ли действительно не видели правды, то ли умело притворялись, зачем-то разыгрывая спектакль.
- Сдохла и сдохла, - зло бросила Алекто, переминаясь с ноги на ногу, - их и без того слишком много – проредить их популяцию не станет лишним. Только у вас всех кишка тонка это признать.
Алекто посмотрела на брата, ища то ли его поддержки, то ли пасуя эту тираду ненависти к грязнокровкам ему, ожидая ответного пассажа. Уж Амикуса, она могла надеяться, не сильно тревожит жизнь и смерть отбросов общества, коим была умершая школьница.

+8

4

Кэрроу лениво перелистнул утренний газетный номер, делая вид, что его очень интересуют нынешние новости. Даже играя роль учителя, он не мог не знать реалий, происходящих за стенами школы. Пожиратели, что оставались вне заточения этого рассадника магловских выродков, могли развлекаться во всю. Близнецам же - ему и его прекрасно-злобной сестрице, - приходилось перебиваться с одного ученика с грязной кровью на другого, выискивая в этом свою долю развлечения. Не так давно он даже столкнулся с одной выпускницей. Правда, как выяснилось, она была не совсем и магла, но... ничего уже не поделаешь.
Надо же как-то выпускать пар? Сами хотели замены. Получили.
При том, что это был прямой указ свыше. Амикус не обсуждал идеи их Владыки и делал то, что ему прикажут. А держать себя на цепи никто не уговаривал. Девица сама нарвалась, выкрав письмо и повредив крыло его птице!
Отсутствие в зале сестры не беспокоило его, хотя лучше бы лицезреть её подле себя, чем пустующее место или совсем уж полоумную Трелони. Заметку от "директора" мужчина долго не читал, не собираясь портить себе прекрасное настроение чем-либо еще, помимо постных рож учеников и его соседей-коллег. Однако когда настало время допить остатки сока, он, все же, потянулся к клочку пергамента. Прочел уже на выходе из зала.
Явиться на летучку насчет убийства. Это из-за того магла-то? То-то учителя взвинченные какие-то ходят. Шушукаются, на него косятся, словно Кэрроу пел русский национальный гимн во все горло. Голым.
Ну, понятно. Считают, что грязнокровку убил кто-то из новорежимных преподавателей. Ни для кого не секрет, что близнецы были в числе нападавших на Хогвартс этим летом. Все также знают, что ни Амикус, ни его обожаемая сестра Алекто, не чествовали обыкновенных детей, в чьих жилах магической крови ни на грамм. Теперь можно было считать парочку козлом и козой отпущения. Что ж, пусть хоть плеваться ядом в открытую начнут, ему все равно. Амикус лично никого не убивал в последний месяц. Ну, разве что парочку животных во благо учительскому процессу, так что его совесть кристально чиста - как бы отвратительно это ни звучало.
А Снейп сейчас явно ищет предлог разобраться с двухплановыми коллегами без лишнего шума. Интересно, он рискнет выпнуть их после прямого приказа Лорда? Или побоится за свою жалкую шкуру и будет продолжать покрывать их с сестрой милые зверства? Пока что казалось, что глава Хогвартса не знал, как ему поступить. По крайней мере, он еще ни разу не надавил на брата и сестру, заставив прекратить показательные казни на уроках. Что же будет, если на них повесят еще и убийство?
Кто вообще мог распустить руки на территории школы? Кто-то с факультета змей? Или нашелся выродок с хаффлпафа, размахивающий палочкой с авадой и не зная, что ею можно убить? Пожиратель даже усмехнулся в голос идее, искренне веря, что и такое могло иметь место, учитывая, что у бурундуков никогда мозгов особо и не было.
На административном этаже Кэрроу сбавил шаг, заметив маячившую тень сестры - её фигуру и облачение не узнать было невозможно даже со спины, - тихо догнал её и закрыл глаза.
- Можешь не угадывать, - Амикус жмакнул её за плечи, после нехотя отпуская, позволив продолжить путь, - Наш дорогой друг стареет. Начал собирать советы из-за одной смерти никчемного ребенка.
Алекто и сейчас выглядела безумно красивой. Казалось даже, выспавшейся. Её, разумеется, ничуть не напрягает, что умер кто-то из младших огрызков. Зачем забивать прекрасную головку чем-то еще, помимо себя? С ней Кэрроу в этом был солидарен. Он даже рванулся вперед, дабы открыть ей дверь.
Скупо кивнув тем, кто уже был, он плюхнулся в одно из кресел, тут же достав сигару и закурив. Он дымил на всех собраниях или в тех местах, где чувствовал себя хозяином положения. Лишь при Лорде он бы не решился достать курево, иначе бы сразу получил жалящим прямо в нос просто потому, что нарушает идиллию своим "вонючим дымом". Но здесь он имеет право вести себя по-разному. Главное никого не бить и не махать ножичком у горла.
Услыхав язвительный выпад со стороны Алекто на слова Северуса-крючковатый нос, мужчина ехидно прикусил уголок багамской и передернул плечами.
- Она права. Люди от одной смерти не перестанут плодиться и размножаться. Э-э-э, да. Родители не сильно обрадуются, но что мы, в сущности, знаем про семью убитого? Убитой?
Он сделал страшные глаза. Как Кэрроу мог перепутать пол ученика? Наверное, потому, что ему было насрать на то, кем она была. Колдунов с чистой кровью не бывает. Есть только пародия на них.
- Вдруг они вообще какие-нибудь алкоголики. И вообще: девица могла запросто упасть и расшибиться, неосторожно прогуливаясь по внешней стене.
Либо она кому-то очень насолила. Но нельзя винить её убийцу. Вдруг девица той еще истеричкой была! Кэрроу бы лично не стал терпеть вопли не по делу.

+9

5

Энтони Гольдштейн принес страшную новость. Айдан Дэллакэйппл был в своём кабинете, занимался проверкой домашних заданий. Своё свободное время волшебник предпочитал оставлять свободным, используя окна между занятиями для проверки заданий или для составления плана, но суть не в этом. В лице Энтони не было ни кровинки, таким бледным Айдан ещё никогда за два года не видел старосту своего факультета. В глазах Гольдштейна был настоящий страх. А профессор не поверил. Не поверил сразу его словам, боясь признаться себе, что Рубикон перейдена. Пожиратели Смерти доказали свою вседозволенность.
Айдан шел за ним по коридорам до кабинета, где случилось несчастье. Никого, почти пустой - молодец Энтони - только мертвое хрупкое тело и Аврора Мальсибер, стоявшая рядом.
Дэллакэйппл приближался медленно, уже заранее зная, что увидит. Джейкоб обещал, он обещал, но если нельзя верить Мальсиберу, то можно ли верить кому-либо вообще. Айдан смотрел на Аврора, словно ждал ее объяснений, но девушка молчала, пока Энтони говорил все, что видел. Айдана не нужно было весь дополнительный разговор с Минервой, чтобы просить студентов никому ничего не говорить. Пожалуй, ни один из них не хотел связываться с этим. С маленькой девочкой по имени Роуз.

Собрание было. Не могло не быть. За эти месяцы Снейп проявил себя, как директор, уже во второй раз устраивая собрание деканов, вот только в этот раз не только четверка приглашена к нему в кабинет. Бледный, невыспавшийся профессор Заклинаний вяло махнул рукой Минерва, попытался улыбнуться Помоне и Горацию. С его появления в замке, на факультет Рейвенкло словно свалились все несчастья мира. Декан, таким его выбрала Минерва, когда ее голос ещё что-то решал, пытался найти в себе силы справиться со всем, вот только сил совсем не оставалось.
На приветствие Северуса Снейпа Айдан только кивнул, не в силах выдавить из себя ни звука. А потом заговорили они - те, кому в замке было не место. Злость, с которой близнецы говорили свои речи можно было принять и на свой счёт. Во всяком случае, Айдан точно знал, что является костью в горле Алекто Кэрроу. Она бы и хотела от него избавиться, да не сможет этого сделать. Мир несправедлив.
- Роуз. Ее звали Роуз. Роуз Кэмбэлл. У нее были обыкновенные родители, - с хрипотцой в горле после долгого молчания произнес волшебник, сжимая указательным и большим пальцами переносицу. За эти два дня никто не видел улыбки на его губах, а если и получалось, то улыбка была усталой, вымученной и совсем не такой, какую привыкли видеть на его губах. - Уйбиство произошло в стенах замка, а вы предлагаете просто забыть об этом?
Они ждали. Ждали, когда Кэрроу сорвутся с цепей и устроят бойню в Хогвартсе. Ждали, когда круциатуса станет слишком мало, но Дэллакэйппл даже не предполагал, что это случится так скоро и жертвой их беспредела станет именно Роуз, которую он защищал уже столько времени, но не уберег ее. Алекто нашла способ причинить ему боль, ту боль, которую он не сможет стереть своей улыбкой и не сможет заглушить в себе. Айдана впервые не нужно было останавливать или одергивать. Мужчина понимал, что до появления Джейкоба все слова пустой звук. Айдана взглянул на Минерву в немом поиске поддержки.

+9

6

Вести разносятся по школе очень быстро, даже если это самая большая тайна, потому что то, что произошло на глазах учеников, всегда обсуждается ими хотя бы шёпотом, хотя бы в самых укромных уголках. Ведь делать вид, что ничего не было, просто невозможно. И тем более когда речь идёт о смерти. И не просто о смерти, а о смерти ученика, об убийстве! Это чудовищно до невероятного, к тому же если дело происходит в стенах школы, а не где-нибудь в другом месте, где это было бы не так сильно удивительно и шокирующе. Хотя, что уж говорить, шокирующе это было бы в любом случае. Но в Хогвартсе! В месте, которое прежде считалось самым безопасным местом магической Британии наравне с Гринготтсом! Верилось в происшествие с трудом. И даже когда перед деканом хаффлпаффа оказалась записка с объявлением экстренного собрания в кабинете директора, всё ещё казалось, что причина совсем иная, что произошедшее — просто чья-то дурная шутка, глупость, страшный сон, обязанный развеяться поутру.
  Но лицо Айдана Дэллакэйппла говорило об обратном.
  Прежде по обыкновению улыбчивый и невозмутимый декан Рейвенкло сейчас был совсем иным. Будто за пару часов он постарел на несколько лет — настолько его вид был омрачён тяжестью ситуации и печатью нечеловеческой усталости от всего творящегося вокруг и особенно под его крылом. Он даже не смог улыбнуться и уголками губ, хотя пытался, и первым порывом Помоны было желание сказать ему: "Не надо, Айдан, мы понимаем. Не мучайте себя, к чему эти приличия". Ей очень хотелось помочь ему хоть как-то, поддержать, успокоить, окружить заботой, но женщина понимала, что едва ли ему сейчас что-то поможет, это выбивало её из колеи, и она только и могла, что переглядываться жалобно со своими коллегами, Минервой и Горацием. В кабинет директора она вошла, как всегда, похожая на большую тыкву, с гордым и независимым видом прошествовала мимо сестры и брата Кэрроу и взглянула на профессора Снейпа оценивающе и холодно. В прежние времена она относилась к нему дружелюбно и с уважением, но его прошлогоднее убийство профессора Дамблдора заставило Спраут пересмотреть свои взгляды на отношения с этим чёрным человеком. Однако открытой неприязни она ему не выказывала и не пыталась конфликтовать, в то время как оба Кэрроу вызывали у неё протест, порой не всегда прикрытый. И потому декан Хаффлпаффа предпочла встать поодаль, слегка скрываясь за МакГонагалл, чтобы та смогла, если что, её сдержать. Речь директора профессор Спраут выслушала без всяческих замечаний, комментариев и недовольства. Что тут комментировать, когда всё верно? Но вот дальнейшие разговоры заставили женщину стиснуть кулаки так, что пухлые костяшки пальцев стали белыми.
  — Согласна с мисс Кэрроу, директор, — звучным голосом начала Помона, как только Айдан озвучил провокационный вопрос. — Нам ни к чему расследовать это убийство на министерском уровне. Раз уж дело дошло до убийств внутри замка, значит, мы подошли к самосуду. Найдём виновника сами и сами же решим, что с ним делать.
  Она сказала это нарочито небрежно, но так, как будто уже знала, кто во всём виноват, и делала намёки. Хотя на самом деле внутри неё всё клокотало, и преподавательница страстно желала вцепиться в волосы этой вздорной девчонке, вырвать клок и протолкнуть его в горло её братцу, чтобы тот тоже не раскрывал больше рот. Но пока что приходилось заталкивать только сова.
  — А потом родителям и близким человека, которого мы осудим за убийство, скажем, что этот человек гулял по внешней стене и расшибся, потому что очень недалёкий и не знает, что зимой там может быть скользко. Зато он хотя бы плодиться и размножаться не будет, и слава Мерлину.
  Любовь к детям и злость за их боль, страдания и смерти вкупе с упрямством делали из совсем не женственной Спраут неотёсанный чурбан, котёл с ядовитым варевом. За всё время, как все вошли в кабинет и начались эти разговоры, женщина смотрела только прямо вперёд, куда-то, где за плечом Снейпа видел портрет Дамблдора, потому что ей был слишком противен вид обоих Кэрроу, а смотреть на коллег-деканов ей казалось лишним, потому что в такие моменты ярости её взгляд становился слишком уж тяжёлым, как, наверное, и у многих других людей.
[NIC]Pomona Sprout[/NIC][STA]скоро рассвет[/STA][AVA]http://sd.uploads.ru/zEFv0.jpg[/AVA][SGN]***[/SGN]

Отредактировано Jonathan Smith (2017-08-25 16:09:37)

+8

7

Ночью Гораций так и не смог уснуть, его била мелкая лихорадочная дрожь, он переворачивался с одного на другой, и лишь под утро сумел забыться беспокойным сном, от которого устаешь больше, чем отдыхаешь. Горацию было страшно, и он не считал, что надо прятать страх. Конечно, показывать свой испуг студентам, юным волшебникам, было малодушно, но и храбриться в ситуации, когда все, совершенно все, идет под откос и рушится привычный уклад. Сам Гораций не знал ту студентку, она, вероятно, не изучала Зелья после пятого курса, но это было совсем неважно – любая смерть ужасная трагедия. Хогвартс еще не оправился от потери Филиуса и Альбуса, как гром грянул вновь, но на следующий день после смерти Гораций вспоминал вовсе не погибших коллег, а девочку, умершую в далеком 1943 году. И убил ее тот же человек, что стоял сейчас за убийством студенты с Рейвенкло.

Записка от директора застала Горация в кабинете Зельеварения, где Слагхорн доваривал зелье сна без сновидений, ибо мадам Помфри отказалась снабжать его им. Гораций быстро пробежал глазами по пергаменту, и не ожидая увидеть ничего иного. Слагхорн кинул в котел последний ингредиент, поставил огонь на минимум и зачаровал его на самопомешивание. Идти на очередное собрание по поводу очередного происшествия в стенах школы совершенно не хотелось, не хотелось встречаться глазами с другими профессорами, смотреть в лицо Снейпа, осознавая свою бесполезность и беспомощность. Но иного выбора у Горация не было.

Он пришел в кабинет директора практически одновременно с Минервой, галантно пропуская ее вперед и заходя следом. Зельевар лишь кивнул в знак приветствия директору и поспешил занять свое излюбленное кресло в дальнем углу, надеясь, что таким способом избежит ненужного внимания. В кабинет стали стекаться преподаватели: пришла Спраут, сегодня особенно сильно похожая на тыкву-убийцу, пришел и Айдан, на котором лица вообще не было, последними в кабинет вошли Кэрроу и Гораций не мог разорваться между желанием вжаться в кресло поглубже или вытянуть шею, дабы посмотреть в лица этим уродам. Слагхорн занял некую промежуточную ступень, оставшись сидеть в дальнем кресле, но выпрямив массивную спину и изучая обстановку. Сказать ему в общем-то было нечего, осталось только тяжело дышать и поражаться тому, что происходило в его родном Хогвартсе. Все происходящее было настолько чудовищным, что Гораций даже не находил слов возмущения, на которые всегда был богат.

- Помона, дорогая моя, - он положил бы ей руку на плечо, но не мог дотянуться со своего места, - будьте выше этого.
Он понимал, что декан Хаффлпаффа, не понаслышке зная, что такое смерть своего студента, говорила в сердцах, желая ответить зверям-Кэрроу, однако, она не сознавала всю опасность таких выражений.
- Расследование – это замечательно, - все же заговорил Гораций, чувствуя, как разговор скатывается в какой-то балаган и ничего дельного никто не говорит, - но надо подумать, что делать со студентами. Если Школу и не закроют после еще одного убийства, - Гораций выразительно посмотрел на МакГонагалл, в целом прекрасно понимая, что ничего не закроют, ведь убийство грязнокровки – это и не убийство вовсе, а так… вынужденная мера, как отстрел бездомных собак, - то продолжать занятия все равно нельзя, а до каникул еще два дня. Надо отпустить студентов, что захотят уехать, раньше, сегодня же, а потом можно делать что угодно хоть расследование чинить, хоть самосуд.
[NIC]Horace Slughorn[/NIC][STA]Кошма-а-а-ар[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2pDMV.gif[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2pDMW.png[/SGN]

+10

8

Минерва МакГонагалл шагнула на порог директорского кабинета, как могла бы шагнуть на эшафот. Звучит, пожалуй, чересчур пафосно, но чем дальше, тем больше все ее существование, каждый новый день, который начинался и заканчивался, напоминали долгую дорогу на казнь. Казнь почему-то все откладывалась. Порой казнили других. Как сейчас, к примеру. Хотя нет… нынешняя ситуация - прямо-таки беспримерный, вопиющий, выходящий за все рамки случай. Созданный прецедент. Осталось ли теперь хоть что-то, чего они еще не видели? Кажется, нет.
Женщина сохраняла неестественно-ледяное спокойствие с того самого момента, как Айдан сообщил ей страшную новость. И если первой реакцией племянника было неверие, то она только кивнула, выражая тем самым несказанное “этого следовало ожидать”. Да, давно растеряв остатки оптимизма, она действительно этого ждала. Не хотела, боялась, надеялась вопреки всему, но - ждала.
Надеюсь, вы приложите все силы, чтобы найти истинного виновника, директор, — Минерва чуть склонила голову в знак того, что она увидела красноречивый взгляд и постарается не нарушать установленных правил, покуда будет в силах это делать. В присутствии Кэрроу — обоих! — задача казалась практически невыполнимой. Ну, других в этом году и не предлагают… — Какие бы люди ни занимали министерские кабинеты, они должны понимать, сколь неблагоприятно скажется это происшествие на учебном процессе. 
Он должен понимать. В первую очередь - он, тот, кто сам однажды убил здесь ребенка, девочку на несколько курсов младше. Тот, кто потом так боялся закрытия школы, что… Однако пора напомнить себе, что он давно не способен что-либо понять. А уж то, какие выводы можно сделать из доносов Кэрроу, вообще одному Мерлину известно.
Если этого ребенка допустили в школу, школа несет ответственность за его жизнь, — МакГонагалл медленно вытянула палочку из рукава и столь же медленно сделала несколько небрежных движений, направляя дым, столь щедро производимый Амикусом, в сторону от себя и коллег, которые были ей несколько более симпатичны, чем… бесценное приобретение этого учебного года. — Сколь бы ничтожной на чей-то субъективный взгляд она ни была. И ни решать, ни судить мы не в праве. Судить по закону надлежит Визенгамоту.
Волшебница прекрасно знала, на каких правах и с какой целью в школу в начале года были доставлены некоторые магглорожденные ученики. За ними старательно приглядывали всем деканским составом, да вот… недосмотрели. И она не возьмется утверждать, что в другой раз им это удастся. Тот, кто играет черными, уверенно ведет в этой шахматной партии, хотя белые стоят насмерть.
Тише, тише, — почти одними губами шепчет Минерва над ухом Помоны и, не глядя, касается ее руки. О, она прекрасно знает, что бывает, если вывести за грань терпения благожелательного человека. Она и сама которую неделю… который месяц ходит по краю. Выстоять, продержаться, выжить. Им никто не сказал, чего ждать, им никто ничего не обещал, но МакГонагалл была уверена, что лучшее, что они с коллегами могут отвоевать у всепоглощающей тьмы — это время. — Самосуд недопустим, каким бы желанным он ни был. Они только и ждут, что мы тут вцепимся друг другу в глотки… — сухая усмешка. Успокаивающий взгляд для Айдана: немного тепла пробивается сквозь ледяную оболочку. Ответный взгляд до горация: я уже сочувствую вам, коллега, но вы хорошо держитесь. Немного поддержки для всех, кому она нужна. Сама она как-нибудь выстоит — что еще остается, в самом-то деле.
Ученики должны оставаться на месте, пока не допрошены свидетели, — возражение Горацию. Разумеется, Минерва не верит в “официальную власть”, с чего бы вдруг. Но ей хотелось бы предать делу максимальную огласку. И предать ему максимум официальности. Людям стоило бы знать, в какой атмосфере обучаются их дети. Лишь бы только заинтересованные лица не сумели обернуть огласку против них же... Палка о двух концах.

+9

9

И поле объято пламенем, огнем искупительным для всего сущего. И голос воскликнет:
да воцарится хаос, и пусть тот, кто слаб, падет первым. Восточный запад. Глава первая: прочь из пустошей

2 1   д е к а б р я
Стрелка часов приближалась к восьми, когда Мальсибер получил записку от Гилберта. “В Хогвартсе убита студентка Рейвенкло” - гласило послание. Джейкоб подумал об Авроре, но отверг эту мысль. Много позже к нему пришло письмо от Октавии, содержание которого сводилось к тому, что во время урока, проведенного Алекто, скончалась некая Роуз Кэмбелл - маглорожденная. Следовало ожидать сообщения от Кэрроу, Дэллакэйпла или юной кузины. Но все трое молчали. Это было любопытно. Ни один из них не посчитал необходимым лично известить куратора преподавательского состава в Хогвартсе о том, что в стенах школы произошло убийство.
Мальсибер не гневался, он был раздражен. Джейкоб не был всесилен и понимал это. Но он хотел бы иметь чуть больше власти, чуть больше влияния, дабы контролировать процессы, которые до сих пор оставались ему неподвластны. Что он за правитель, если его люди ведут себя, как жалкий сброд? Уходят тогда, когда того пожелают. Истязают тех, кто им больше по нраву. Культура, развитие не интересует их. Лишь смерть ради смерти. Будь здесь Алекто, она бы с пеной у рта стала доказывать Джейкобу, что есть смысл в ноже, воткнутым в сердце грязнокровки. А Джейкоб отвечал бы ей, что это всего лишь сталь, всего лишь мышцы и кровь. В этом нет никакого смысла.
Мальсибер костяшками пальцев постучал по столу. Вот что Алекто не сидиться? Девчонка умерла во время ее урока. Какова вероятность того, что Кэрроу не причастна к ее смерти? И, даже если подобное чудо возможно, как преподаватель она должна была помешать убийству.
Скрыть случившееся невозможно. В лучшем случае удастся проконтролировать поток информации. Об этом должны позаботиться.
Но первостепенная задача Джейкоба - наведение порядка в  Хогвартсе. Нет сомнений, каждый школьник до завтрака будет знать о смерти Роуз Кэмбелл. Ее убийство прямо сейчас обрастает слухами. Ирония заключается в том, что сплетницы с Гриффиндора в эту минуту знают больше, чем личный советник министра.

2 2   д е к а б р я
На следующий день был назначен визит в Хогвартс и встреча с преподавательским составом. Мальсибер ощущал себя грозным отцом, которому предстоит выпороть детей, пытавшихся скрыть убийство.
- Господа, дамы, - поприветствовал он, нарушая семейную идиллию, воцарившуюся в кабинете директора. - Прошу прощения, что прерываю.
Джейкоб расшаркался у входа, неприятно улыбаясь. На окружающих он посмотрел внимательно, выбирая самого провинившегося. Взгляд его задержался на Слагхорне. Изумительное лицо, как у покойника, наевшегося лимонов! Лимонами этими он, видимо, успел поделиться с Дэллакэйпплом. Оно и понятно - умерла студентка его факультета. Айдан, должно быть, испытывает ответственность за ее смерть. Алекто напротив была удивительно хороша. Джейкоб всегда восхищался ее способностью подпитываться от чужого горя. Кровь ее становилась горячее при виде чужой крови, на щечках выступал румянец, а губы растягивались в плотоядной улыбке.
Он не мог отвести от нее глаз, спрашивая, что она натворила? Как собак мордой тычат в лужу их же мочи, так Джейкоб хотел окунуть лицо Алекто в одежды Роуз Кэмбелл. Ему было не жаль маглорожденную. Но он оставался человеком мыслящим, способным оценить последствия тех или иных действий. И то, что произошло в Хогвартсе ему не нравилось. От смерти студентки попахивало. В ее убийстве не было чести, пользы или смысла. Один лишь вред.
- У нас не так много времени и, если вы не против, я хотел бы сразу перейти к делу. - Мальсибер улыбнулся портрету Дамблдора, оскалив зубы. - Вот, что мне известно: вчера на уроке, который вела мисс Кэрроу, умерла девочка. Прискорбно, но это случилось. Возникает вопрос: как? Не нужно объяснять, почему это стало возможным. Я спрашиваю: как? Как это произошло?
Джейкоб смотрела на Кэрроу. Он сотни раз заглядывал в ее бездонные глаза. Но, черт возьми, Лекто, что ты творишь?!

Отредактировано Jacob Mulciber (2017-08-29 09:27:51)

+7

10

Теперь они собираются не по самым приятным поводам, а также не в самом лучшем составе. Наверное, его политика не оправдала себя, раз в школе происходят такие вещи. Мог ли он это предотвратить? Мог ли спасти? Почему-то с Дженкинс он даже не задумывался о подобном вопросе, а тут вдруг кольнуло - ощутимо кольнуло.
Надо сказать, что Алекто его не разочаровала - именно такой реакции он и ожидал: смесь презрения с превосходством, когда она теперь может себе такое позволить. Власть пьянит, не так ли? И остановиться потом очень трудно, а многих останавливает лишь могила.
- Нам, безусловно, очень важно ваше мнение, мисс Кэрроу, - точка. Большая и жирная. Будто в помоях извалял, да и уже на нее не смотрит. Северус не собирался вступать в бессмысленные дискуссии, которые приведут лишь к истерике. Не у него. Конечно, до лавров Беллатрикс Алекто было далеко, но все равно не хотелось лицезреть подобное.
- Мистер Кэрроу, вы, наверное, немного забылись: мы сейчас в школе, а не в притоне в районе Лютного, где подобное - сплошь и рядом, а версия, связанная с алкоголем, самая удобная, - кто бы сомневался, что Амикус станет поддерживать сестру. Вот только лучше бы ему молчать: в семье Кэрроу брюки достались точно одному, а вот мозги - другой.
А что ему говорить дальше? Говорить остальным? Северус прекрасно помнит последнюю встречу, когда он обещал попытаться. Он ловит взгляд Минервы, но ей не нужно его обвинять - он сам все прекрасно знает и понимает. И тут Дамблдору проще всего: он умер, ушел, оставив живых бороться, каждый день задыхаясь от смрада вокруг, к которому примешивается стальной привкус крови, которой уже и не знаешь, как избежать. Но на портрет бывшего директора Снейп не смотрит: он тоже виноват, глубоко виноват, и это - не его искупление, а его крест и наказание.
- Как правильно сказал декан Дэллакэйппл, у мисс Кэмпбелл были обыкновенные родители, как и другие родители, которые отправляют своих детей в школу, где подобного не должно было случиться. Но случилось, - Снейп хотел было добавить что-то еще, как уже высказывалась декан Спраут. И такого рвения от Помоны он совершенно не ожидал! Северус замер, чуть склонив на бок голову, смотря на нее, внимая ее речам.
Самосуд? Местный аналог Визенгамота? Неожиданно, но, кажется, именно к этому мы идем. Во всяком случае, дьявольские силки для удержания уже есть.
Повисает небольшая пауза, пока каждый обдумывает сказанное деканом Хаффлпаффа, что почти что призыв к действию.
- Об этом я не подумал, профессор Спраут. Благодарю за еще один вариант решения вопроса, - голос не дрогнул, но на этом сюрпризы не заканчивались: Слагхорн взял слово, и теперь Снейп уже знал, кто приготовит сонное зелье до того момента, как Помона использует дьявольские силки! - Я разделяю опасения Горация: прецедент уже случился, и кто-то может почувствовать вседозволенность, решив, что раз можно одному и сошло с рук, то почему бы и ему или ей не попробовать? И тогда под удар попадают уже все, - к этому все и идет, и Северусу не хочется вводить в Хогвартсе жесткий контроль. Но разве ныне без него обойдешься? И контроль этот должен быть не со стороны Кэрроу - вовсе нет!
Благо, что со стороны подоспевает помощь Минервы, которая наверняка не меньше готова поучаствовать в процессе "сонного зелья и дьявольских силков", но вынуждена пока что сохранять благоразумие. Все они загнаны в рамки, а оковы на руках Снейпа с каждым днем все сильнее.
- Я согласен с профессором МакГонагалл: пока что ученикам лучше остаться в школе, а уже после будет расследование, - да, он не министр магии, но он знает, к кому идти - к тому, кто дергает за ниточки, что жизнь самого Снейпа в его руках. Но будто в первый раз, что ли? Ведь Хогвартс даже для НЕГО - особенное место, и с этим многим придется считаться.
И, разумеется, без ставленников с "верхушек" их пед.совет не обходится: Джейкоб Мальсибер собственной персоной! Что сразу же говорит о многом: уже пошла волна, и теперь все побежали прикрывать свои задницы. Вот только круцио бьет не только по пятым точкам - соломки не настелишься.
- Мистер Мальсибер, - протянул Северус, но улыбаться не стал, а то все сразу бы увидели в этом стопроцентную издевку. Снейп и улыбки? Мир сходит с ума точно! - У нас и правда не так много времени, - при этом директор бросил взгляд на Помону и Горация, мысленно не желая даже знать, что могут задумать эти двое. Но Джейкоб Мальсибер все же сумел переплюнуть двух деканов по количеству невольно выдаваемой информации, и Северус, на мгновение замерев на месте, посмотрел на Алекто.
Даже так?
- Мистер Мальсибер, нам бы тоже хотелось знать ответы на ваши вопросы. К сожалению, мисс Кэрроу даже не упомянула того факта, что смерть ученицы произошла на ее занятии, - пожалуй, что это - шанс! И им надо пользоваться быстрее. - Я, разумеется, разделяю вашу озабоченность: в газетах эта информация точно займет первые полосы, представители других стран, которые в Министерстве, начнут задавать неудобные вопросы и подвергать сомнению любое действие... я уж не говорю про репутацию школы, где всегда ценили ПРОФЕССИОНАЛОВ, - Северус по-прежнему жаль девочку, которая ничем не заслужила свою участь, но у них война, и тут жертвы неизбежны. Другое дело, что жертвовать он так и не научился - однако же вынужден это делать - ради победы. Мимолетный, но красноречивый взгляд остается портрету директора, который явно прислушивается к разговорам в кабинете. - До окончания расследования мисс Алекто Кэрроу отстранена от преподавательской деятельности  и любой иной деятельности в стенах Хогвартса, - он здесь директор, и это решение - в его власти! Тем более, что, после случившегося, за нее никто не заступится: даже если Джейкоб Мальсибер все еще будет прикрывать свою протеже, но такую ошибку Лорд не простит.
[NIC]Severus Snape[/NIC][STA]... always ...[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/28wFy.png[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/28wFx.png[/SGN]

Отредактировано David Gamp (2017-09-07 22:46:31)

+8

11

Они такие смешные, но сдерживать улыбку просто невозможно. И Алекто улыбается, обнажая желтоватые зубы с выдающимися клыками, можно подумать, что с ее зубом и губ вот-вот начнет капать яд. В собственном яде она могла утопить всех, здесь собравшихся, но пока они ее веселили. Их злость, растерянность, попытки конструктивных решений, жалкое подобие власти вызывали у нее лишь улыбку. Алекто стояла у стены, скрестив руки на груди и молчала, больше не вступая в полемику, даже особо не вслушиваясь в слова тех, кого принято называть коллегами. Они, несмотря на весь их опыт и ум, допускали одну маленькую, но безмерно серьезную ошибку. Они обсуждали произошедшее так, будто умерла волшебница, представительница волшебного сообщества, несущая в себе чистую кровь, способная продолжить какой-то именитый или не очень род… Они говорили о произошедшем так, будто умер человек, когда на деле этот мир избавился лишь от еще одной грязнокровки.
И если кто-то собирался ее оплакивать, сожалеть о ее смерти, требовать возмездия – Алекто этого не понимала и понять не могла. Маленькая уродка умерла потому, что должна была умереть рано или поздно, и сама выбрала для себя такой исход, Алекто не чувствовала раскаянья и не считала, что должна его чувствовать.

Она практически физически ощутила, как наэлектролизовался воздух в кабинете директора, когда в дверях возник Джейкоб. Каждый в комнате напрягся, ведь Джейкоб стоял над всеми ними, считал, что управляет ими, дергает за ниточки, но Алекто переживала как бы он в собственных нитях не запутался. Она его не боялась, хоть он и обладал некоторой толикой власти. Алекто боялась на всем белом свете лишь одного человека – Темного Лорда, их Повелителя, того, чьи приказы никогда не обсуждаются. Все прочие, в том числе и Джейкоб, заслуживали лишь некоторого снисхождения. Алекто была снисходительна к тем, кто хотел поиграть в политику, пока ее это не касалось. Она не глядела на Амикуса в момент, когда вошел Джейкоб, не желала видеть реакцию брата на того, чью фамилию могла бы носить. А теперь он пришел ее судить. Ее вновь одолел приступ смеха, который она задушила внутри, не спеша отвечать на вопросы.

Что они все хотели узнать? Как умерла грязнокровка? Как произносится простое убивающее проклятье? Каждому желающему она могла продемонстрировать это лично. Алекто расправила плечи и выпрямила спину, отчего прибавила пару сантиметров в росте и посмотрела сначала на Джейкоба, а после на Снейпа, что все еще радовался новой игрушке, - директорскому креслу, - как малолетний ребенок с задержкой в развитии.
На его слова она лишь сводит брови – это вся реакция, которую заслужил этот склизкий, подлый человечишка, лишь по фатальной (на взгляд Алекто ошибке) получивший место директора в этой Школе. Она никогда не верила в его преданность Повелителю, не чувствовала в нем веры в то, что они делали все вместе, не чувствовала в нем силы бороться за свои, за их идеалы, и он был ей отвратителен.
Она делает шаг вперед, когда Снейп затихает. И еще шаг, оказываясь к Джейкобу ближе всех прочих профессоров и резко разворачиваясь к нему спиной, а ко всем остальным присутствющим лицом. Лицом, которое исказила гримаса злости и нетерпения.
- Вы хотите знать, как она умерла? Неужели, до кого-то из вас еще не дошло как умирают люди? Она умерла так же, как ваш драгоценный Дамболдор, как Скримджер, как умерла Амелия Боунс и еще десяток тех, кого вы считали достойными людьми. Но они такими не были. И эта девица такой не была – она была грязнокровкой, смерть которой была неизбежна и должна считаться благом, ведь смерть каждой грязнокровки приближает нас к тому миру, что мы заслуживаем. Она умерла от короткого заклинания, он зеленой вспышки, она умерла потому что должна была умереть и сделала все для этого. Она напала на меня…
Ей едва ли кто-то поверит сейчас, но они могут влезть ей в голову, влезть в головы студентов, бывших тогда на уроке, и увидеть, что эта грязнокровка заслужила смерть в тот день. А если бы не заслужила тогда – умерла в другой день.
- Хотите самосуд, думаете, у вас хватит смелости учинить его? – Она скидывает руку с зажатой в ней волшебной палочкой и смеется,- отстранить меня ты можешь, - она смотрит в упор на Снейпа, практически не моргая, словно завороженная змея, готовая бросится в любую секунду, - но я вернусь и тогда каждый из вас пожалеет. – Она отворачивается от профессорского состава и теперь смотрит на Джейкоба. Он постарел и подурнел, и ей трудно привыкнуть к его новому образу. И все же она улыбается.
- Ты уведешь меня отсюда или попросим всех выйти? – Недвусмысленный намек, подкрепленный хищной улыбкой и языком, что облизывает губы.
Давай же, присоединяйтесь к представлению, покажите свои истинные натуры!

+5

12

Кэрроу вновь затянулся, глядя на то, как густо краснеет лицо нового декана Рейвенкло. Ему, в сущности, было по барабану, как там отреагирует заступничек, сердобольный левитатор - бедный, бедный Флитвик, ха! - однако лучше бы совсем не видеть его рожу в прямом эфире. Портит всю атмосферу. Видеть, как багровеет мадам Спраут, которая, по-хорошему, даже замужем никогда не была, (все со своими растениями возилась, вдовушка старая), интереснее.
Сладко выдохнув, он с наслаждением встретил ядовитый взгляд декана тупиц, затем не менее лестный своего и ранее не очень любимого преподавателя зелий. Зато его порадовало, как все дружно кинулись укрощать бабищу-цветочницу. Кого-кого, а эту фурию лучше не выпускать из клетки, а то заживо сожрет, пакость такая.
Он хотел было уже поглумиться над присутствующими, но ему очень вовремя ответил глава конференции.
Выбесил.
- Ох, простите, директор, - с нажимом выплюнул Кэрроу, не без презрения одаривая Снейпа самый недружелюбным видом и оскалом зубов, - Вам лучше знать о притонах.
Кэрроу по таким злачным местам не шляется.
Плевать ему, что о нем думают. Плевать, как на него посмотрит Северус-трус. Он тут на блате сидит, а выеживается, потому, что место самое престижное. Но по статусу он не выше того, кто сейчас явится. Интересно, кого к ним отправили? Сердобольную Амбридж, которая так и желала потанцевать на костях грязнокровок, или кого более лояльного этим снобам?
К сожалению, он не угадал, однако увидеть знакомое лицо поистине приятно. Было бы.
Мальсибер.
Пожиратель закусил сигару до её хруста. Часть оной упала на ковер. Руки, теперь лежащие на подлокотниках, сжались в кулаки. Это не ненависть, это... Теперь и он ревновал, чтоб этому идиоту пусто было. Джейкоб им помог, конечно, пару раз, но в последнее время лучше бы им видеться пореже. И пусть клешни свои не распускает и не размазывает свой сытый казенной жратвой взгляд по спине его сестры. Глаза вырывать Амикусу еще не приходилось, но попробовать всегда хотелось.
С неимоверным усилием он заставил себя закрыть рот, загребая остатки сигары в кулак и теперь терпеливо растирая её, представляя, что это шея пришедшего министерского чиновника.
А тот в свою очередь огласил такое, от чего Кэрроу разве что не подавился у всех на глазах. Во всяком случае, не громко.
Так вот в чем дело! Вот почему пришел он, а не кто-то иной. Неудавшийся любовничек решил в очередной раз попытаться прикрыть зад Алекто. Вероятно, этим своим приходом он настроил всех находящихся здесь против Алекто еще больше, чем раньше. Если раньше они думали, что убил девицу кто-то из них, то теперь все подозрения падут на его драгоценную даму.
Но чего, собственно, удивляться? Амикус, честно, не рассчитывал, что она сорвется, но... Не винил её ничуть. Ну, оторвалась девочка, отвела душу. Сказали бы спасибо, что малявка не мучилась. Она, можно сказать, одолжение сделала: спасла умершую от никчемной жизни в мире, где правят исключительно чистокровные маги. Ну, или будут править, в скором времени.
Лютое желание закопать Мальсибера сменилось легкой эйфорией и даже заявление Снейпа об удалении женщины от уроков не вызвало должного праведного гнева. И что, в сущности, изменится, если сестра перестанет преподавать пару недель? Ей стоит только пальцем поманить того же министерского и тот за ней следы заметет, как послушный вассал. Есть, все-таки, плюсы в подобном жополизничестве.
Амикус присмирел, воплотившись в уши и приготовившись тут же перевернуть к чертям собачьим весь кабинет, если вдруг кто из учителей решит провести расправу прямо здесь. Пока требовалось лишь наблюдать и слушать. Выделять для себя каждое слово, сказанное самым желанным на данный момент ртом. Если бы она была Беатрис...
Ладно, не стоит, иначе собрание превратится в совсем уж какой-то фарс.
- Напала на тебя? Эта мелкая дрянь посмела напасть на чистокровную волшебницу?
В его голосе звучало лишь изумление и ни капли сожаления. Он восхищался тем, что сестра вот так запросто отослала на тот свет еще одну никчемную душенку. И она сейчас казалась не менее прекрасной в своей безумной ненависти и браваде. Нет, пожалуй, она очень походила на Беллатрису, своим умом и классически пафосным жестом недоброй воли.
Он поднялся с кресла, на всякий случай прикрывая сестру от взоров преподавателей и дернул плечами, будто ничего и не произошло, хотя на лице, все же, играла насмешливая ухмылка.
- Думаю, что лучше всего остыть и подумать, в каком виде хоронить девицу. Стоит ли заказывать гроб, а?
Свалить мешком в сырую землю - и достаточно. Жаль, что его взгляды здесь разделит разве что Алекто. Та, впрочем, уже занята совсем другим. И на кой черт она доставала его расспросами о Фоули, если сама крутит шашни с этим?

+6

13

Разговаривать с этими моральными уродами и о чем-то с ними спорить было делом бессмысленным. Айдан понял это это еще в сентябре. Тогда он по наивности своей полагал, что в Хогвартс назначены учителя, способные научить детей, в итоге он видел палачей, который не щадили никого вокруг, кроме себя. Помона заговорила следом за ней, и от того, как звучал голос этой милой женщины, чьи теплицы он защищал защитными заклинаниями от посягательств студентом и Горация Слагхорна, казался ему чужим. Дэллакэйппл даже голову вскинул, повернул ее и внимательно посмотрел на Помону. Она всегда была доброй, мягкой, волосы ее были седыми не по годам, к ней тянулись люди, но сейчас происходящее допекло ее настолько, что она больше не походила на милую старушку. Она была похожа на фурию. Вопрос о несерьезности сказанного ею, так и остался не произнесенным. Мужчина просто глубоко вздохнул.
Собравшиеся в кабинете директора надеялись на конструктивный диалог, а в итоге получалось нечто такое, что не поддавалось описанию. Сюжет дешевого романа, который не принес бы никакого дохода. Слова Помоны находили отклик в его душе, вот только знала ли ведьма, кто именно виноват в смерти девочки и как на самом деле произошла трагедия. Айдан знал. Знал и не мог понять, что делать ему с этой информацией. В этой ситуации он никого не мог обвинять, кроме себя, а потому просто слушал в надежде, что разум заговорит в хотя бы в одном из близнецов Кэрроу.
- Мы уже должен сделать вывод, дорогой Гораций, что господа не считают это происшествие из ряда вон выходящим, чтобы закрывать школу, но все-таки, в этом есть другой вопрос. Что делать со студентами, которые будут задавать вопросы?- взгляд его скользнул по Алкто по касательной, задержался на Минерве и переметнулся на Снейпа. Кому, как не ему решать этот вопрос. Минерва своими высказываниями била не в бровь, а в глаз. Айдан испытал чувство стыда за то, что укрыл от ведьмы истинные причины происходящего. Впервые Айдан был не откровенен с тетушкой, и это угнетало мужчину. Дэллакэйппл злился на себя и свое малодушие, злился на то, что не смог принять верное решение, но все-таки планировал после поговорить с Минервой. Ей он доверял и верил, что она поймет причины его поступка.
Появление Мальсибера не стало для него удивлением. Айдан коротко кивнул вошедшему Джейкобу. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что ищет поддержки в этом человеке, который фактически оставил его без права выбора. Джейкоб поставил его в такие условия, когда Айдану приходилось соглашаться с новым режимом, и быть пай-мальчиком, хотя больше всего ему хотелось вцепиться в глотку близнецам. Айдан с трудом верил в то, что Джейкоб не знает, как это произошло, а значит, после собрания, у него будет возможность поведать ему одну занимательную историю. В прочем, кажется, об его осведомленности, никто не знал, что играло ему на руку.
Алекто пышет ненавистью, но вряд ли кто-то из профессорского состава боится ее. Амикус бычится так, словно готов вцепиться в горло самому Мальсиберу, что вызывает усмешку на губах волшебника.
- Так как это была моя ученица, то я уже позаботился об этом, но я вынужден ждать разрешения со стороны Министерства. Надеюсь, мистер Мальсибер не заставит долго ждать документов и подписей. Утаить подобное невозможно. Можно заставить молчать одного человека, но не всех. Кроме того, если не прийти сейчас к единому мнению, эта история обрастет слухами, с которыми всем остальным придется считаться, потому что поздно уже будет говорить, что ложь, а что правда, - он встретился взглядом с глазами Джейкоба и уловил в них едва заметное благословение. Не причудилось ли? До этого момента Айдан считал, что тот разговор повлиял только на него, но кажется, и он смог что-то донести до Мальсибера.

+4

14

Злить терпеливых и добродушных людей — плохая идея, потому что как только они доходили до грани, то превращались в разрушительный ураган, если их не остановить умело. Шиканья коллег, видимо, решивших, что предложение хаффлпаффки — вовсе не ирония, совершенно не успокаивали Помону, разве что Снейп своим уклончивым ответом, которым он так и говорил: "Я Вас услышал, но это так себе идея", — да Минерва, к которой женщина привыкла прислушиваться ещё со школьной скамьи, немного заставили декана взять себя в руки и лишний раз подумать о том, что максимальная сдержанность может помочь больше пылающей ярости. Правда, Спраут переживала, что этот огонь всё равно прорвётся наружу и она не в силах будет его сдержать, но попытаться всё же стоило. Всё равно этих двух моральных уродов и умственных калек, носящих гордую фамилию чистокровного семейства Кэрроу не проймёшь. Они считают себя выше других, хотя сами по сути являются самой настоящей грязью на ботинках достойных волшебников, у которых кровь не всегда так кристально чиста.
  Помона по-прежнему не смотрела ни на кого, кроме прислушивающегося на портрете предыдущего директора. А потом в кабинете объявился министерский представитель, кажется, Мальсибер. Преподавательница была не особо сведуща в политических делах, ей было достаточно того, что она и так знала и видела вокруг себя, а кто там является какой шишкой и у кого на лбу, женщина в курсе не была, по лицам, именам и званиям наизусть не знала. Так что его появление не вызвало у неё никаких эмоций. Ну, пришёл и пришёл. Что он из себя представляет на деле и даст ли что-нибудь дельное его присутствие здесь, было куда важнее, чем все его регалии. Помона лишь бросила на него беглый взгляд — молодой мальчишка без особого жизненного опыта, много ли нужного по такому делу он может предложить? — и снова уставилась на Дамблдора. В отличие от него, она старалась пропускать мимо ушей всю ту грязь, которая лилась изо ртов Кэрроу. Зато мадам Спраут очень понравилось высказывание нынешнего директора с прекрасным замечанием о том, что в Хогвартсе всегда ценили профессионалов. Хотя, в общем-то, эти двое тоже профессионалы. В области пыток и убийств. Чудесно! Оставалось только мечтать, что они вскоре почувствуют те же или хотя бы относительно похожие страдания, что причинили другим людям. Да чтоб их Тот-кого-нельзя-называть пытал без остановки!
  Помона мгновенно поворачивает голову в сторону Алекто, упомянувшей самосуд, и автоматически хватается, хоть и не вытаскивает и не наставляет на идиотку, за свою палочку в кармане в складках балахона, увидев угрозу. Банальный рефлекс самозащиты: часто приходится работать не с самыми безопасными растениями. Но Кэрроу только кидается грозными обещаниями, чем страха не вызывает ни на йоту. Они все здесь давно уже разучились бояться: не те условия, чтобы поддаваться панике и бессмысленной истерии. И о чём вообще говорить, когда её, Спраут, собственные подопечные используют друг на друге Круциатус? О каком добре и правильности? Даже добродушные хаффлпаффцы дошли до края, куда уж дальше.
  — Даже если мы и постараемся скрыть происшествие, оно всё равно выйдет в массы, — поддержала Айдана женщина и смерила быстрым оценивающе-брезгливым взглядом обоих Кэрроу, будто они были даже противнее, чем драконий навоз для удобрений, после чего снова посмотрела на Дэллакэйппла, внушавшего ей уважение своим спокойствием. Поразительная выдержка! — И неважно, чистокровный маг умер или нет. Убийство ребёнка, — она сделала короткую паузу, чтобы подчеркнуть эту мысль, — никогда не остаётся бесследным и безвестным, что бы кто ни делал.
  Женщина поджала губы, закончив, и уверенно, чтобы максимально овладеть собой и успокоиться, откинула плечи назад, распрямившись. На самом деле, в этот самый момент в её голове скакали одно за другим размышления о том, как бы подложить в спальню к брату и сестре дьявольские силки, дабы те их задушили, или подсунуть в еду вместо кориандра жгучую антенницу, или ещё что-нибудь такое сотворить... Спраут покосилась на Слагхорна. Они бы с ним могли составить отличную команду по изготовлению специального супа или сока специально для этих двоих. Да так, чтоб им понравилось на всю жизнь. Оставшуюся и желательно недолгую и мучительную.
[NIC]Pomona Sprout[/NIC][STA]скоро рассвет[/STA][AVA]http://sd.uploads.ru/zEFv0.jpg[/AVA][SGN]***[/SGN]

Отредактировано Jonathan Smith (2017-09-14 20:12:44)

+5

15

Разговоры, разговоры, бесконечные разговоры, в которые превратилась их жизнь. Разговоры, от которых ничего не изменится, пустой треп и бездарно потраченное время – вот их удел теперь, когда умер Дамболдор, когда Школа и вся Британия оказалась в руках таких людей, как Снейп. Гораций молчал – сказать ему было нечего, он толком и не помнил эту девочку, а сам факт допроса студентов вызывал у него недоумение. Неужели мало они пережили? Разве скажут ли еще хоть что-то, зная, что завтра или даже сегодня в дома к их родителям могут завалиться такие как Кэрроу? Гораций сильно сомневался, но не спорил, заняв молчаливую позицию и принимая необходимость сидеть здесь как неизбежную участь, на которую его обязывает должность преподавателя и декана.

Когда в кабинет вошел Джейкоб, практически ощутимо запахло штормом: солью и озоном. От этого человека исходила опасность – Гораций ощущал ее, бегущую холодком по позвоночнику, и старался слиться с креслом. Гораций помнил Мальсибера совсем мальчишкой, не похожим на своих кузенов, и все же Джейкоб был на «полке» у Горация, но с тех пор утекло очень много воды. Теперь Джейкоб не был тем мальчишкой с хорошо подвешенным языком и странным обаянием, и даже ужасающим Пожирателем Смерти Джейкоб уже не был. Он выглядел хорошо, представительно и невероятно опасно, как хищник, решивший показать загулявшим на его территории козам, кто здесь хозяин. В том, что Джейкоб был хищником крепнее, чем оба Кэрроу вместе взятые, сомневаться не приходилось. Сейчас Джейкоб был не просто человеком из Правительства, сейчас Джейкоб Мальсибер олицетворял власть, угнетающую и ужасающую, но власть. Гораций с интересом наблюдал за движениями Мальсибера, но не произносил ни слова. Этот спектакль разыгрывается не для него, этот спекталь вовсе одного актера и одного зрителя, этот спектакль разыгрывается то Джейкобом для Алекто, то ею для Мальсибера. Гораций следил за этим спектаклем без особого интереса, откровенно мучаясь необходимостью присутствовать здесь, одергивая себя каждый раз, когда взгляд невольно падал на настольные часы, безжалостно отсчитывая бездарно потраченные минуты.

Горацию нечего было сказать, ему оставалось только закатывать глаза на каждую фразу своих коллег. Каждый считал неимоверно важным уточнить, что умер ребенок, что ее необходимо хоронить, и никто сейчас, вероятно, даже не думал, что эта Роза Кэмбелл может стать лишь спусковым крючком, что ее смерть может стать чередой трагических финалов, что это собрание может превратится в норму, что их жизнь превратится в еще больший ад, чем есть сейчас. Гораций тяжело вздохнул и скрестил руки на груди – он ждал реакции Джейкоба, ведь он был единственным в этом кабинете, кто мог что-то решать, от его решения сейчас зависят все дальнейшие действия всего профессорского состава, если у них у всех хватит ума подчинятся. Слагхорн чувствовал, как внутри все ходило ходуном от нервов и унизительного животного страха, что испытывал старый маг.
На весть о том, что Алекто отстранена, Гораций лишь качает головой, не скрывая ироничной улыбки. Неужели Снейп думает, что может отстранить эту змею и жизнь в Хогвартсе наладится? Неужели он думает, что такая мера может ее образумить? И она незамедлительно смеется директору в лицо, а Слагхорн чувствует как по позвоночнику побежала дрожь. Сейчас он как никогда ясно понимает, что она права. Когда он вернется – они все пожалеют об этом.
[NIC]Horace Slughorn[/NIC][STA]Кошма-а-а-ар[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2pDMV.gif[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2pDMW.png[/SGN]

+5

16

Рука невольно сжимается, перехватывая волшебную палочку поудобнее, когда Алекто перечисляет имена. Не все имена, кого-то она уже и не помнит. Зато Минерва помнит всех. Все имена, все даты, все обстоятельства. И пока эта память жива хоть в ком-то, будет теплиться надежда на то, что однажды все это закончится.
Благодарю вас за справедливое решение, директор, — пожалуй, впервые за все годы их знакомства МакГонагалл смотрит на Снепа с искренней благодарностью. Не столько даже за отстранение Кэрроу — видит Мерлин, они найдут способ вернуться, а за попытку хоть что-то изменить. Не обещание, не намерение, а действие. Если это было сделано для того, чтобы произвести впечатление на основной преподавательский состав, в том числе и на нее, то как минимум с ней фокус удался. Да и судя по реакции Алекто, это все-таки не фокус. — Но я бы хотела заметить, что от детей ам уже не скрыть правды. И если это произошло на уроке, то они знают даже больше нашего, до нас же никто не считает нужным довести подробности инцидента, — приходится сделать над собой изрядное усилие, чтобы не метнуть очередной взгляд-молнию в обоих Кэрроу. Директорский кабинет и так наполнен раздражением и злобой — дальше некуда.
Спасибо, Альбус, удружил. Очень вовремя вздумал умереть.
Главное - не сказать этого вслух однажды.
Дети вернутся домой и расскажут о произошедшем родителям, добавив что-нибудь от себя. Родители поговорят между собой, и родятся новые версии. Даже чистокровные маги, о которых так радеет новый режим, не пожелают отпускать своих детей в школу, где совершаются убийства. Ах, да, я забыла - вы же обязали их сделать это. В сентябре это можно было сделать. Можно и после того, что случилось сейчас, но я не знаю лучшего способа растерять оставшихся сторонников, откровенно говоря.
Волшебница прямо и строго смотрела на всех собравшихся. Ни для кого не было секретом, кого она поддерживала всю жизнь и в чьих интересах всегда действовала. Даже про Орден они должны были знать, еще со времен Первой Магической. Она не клялась в верности новому правительству, но она пообещала выполнять свои прямые обязанности и не устраивать революцию. Ну так это и не революция - это всего лишь оглашение очевидных вещей. На случай, если кому-то в голову не пришло.
Кроме того, среди родителей наших учеников есть и журналисты, а где журналисты, там совершенное мракобесие. Мистер Мальсибер, мы готовы оказать вам содействие в расследовании, но позвольте профессору Деллакэйпплу передать родителям девочки ее тело. Усугублять их горе еще и тем, что их ребенок и в посмертии вынужден скитаться по казенным учреждениям и экспертизам... — Минерва покачала головой, выражая тем самым и осуждение, и сожаление, и надежду на понимание. Лишь бы только дело не замяли. Лишь бы не нашли крайнего в лице какого-нибудь ни в чем не повинного студента, который проходил мимо, а то даже и не проходил. — А итоги следствия необходимы однозначные, и необходимы они быстро. Не ищите крайнего в каком-нибудь таком же магглорожденном студенте. Я вас уверяю, это нелепица никого не убедит.
Женщина очень старалась говорить ровно, но последнее предложение помимо ее воли прозвучало тише и весомее всей остальной речи. Если выводы, методы и сроки следствия ее не устроят, она... Она пока не решила, что именно она сделает, но терпения у нее осталось не многим больше, чем у Помоны.

+6

17

Алекто была редкой женщиной. Одна из немногих, кто присоединился к Темному лорду, став фигурой, чье имя неизменно связывали с Пожирателями смерти. Однако ее взгляды лишены были гибкости. И, несмотря на то, что тело было молодо и прекрасно, Кэрроу превратилась в устаревшую версию себя, не адаптированную для двадцать первого века. Убить маглорожденную в стенах Хогвартса было просто. Действо это, очевидно, не вызвал противодействия. От того оно и было ужасно. Наделенный властью преподаватель совершил непростительный с точки зрения морали поступок по отношению к беззащитному ученику. Однако убийство Роуз если и осуждалось общественностью, то имело законное оправдание. Собственными руками волшебники, и в их числе Джейкоб, создали систему, в которой Алекто Кэрроу может убивать. И единственный способ избежать этого - образумить ее или же исключить подобных ей из общества. Безумцы - незаменимое орудие боя, разрушающее душевные силы противника. Однако в мирное время они являются угрозой. Алекто не способна предвидеть последствия своих поступков. Ею руководит ярость, голод, страсть.
Но для каждого свое время. И день, когда близнецы Кэрроу, как и прочие опрометчивые и не дальновидные герои 80ых уйдут, еще не настал. Джейкоб мог понять Северуса. В “его” школе полной маленьких вкусных овечек разгуливают волки. Однако Алекто и Амикус - необходимое зло. Они сдерживают преподавателей и студентов. Они опытные бойцы, которые необходимы Хогвартсу. Да, Алекто Кэрроу следует отстранить от преподавательской деятельности на время проведения следствия. Выражая свое согласие Мальсибер кивает Снейпу. Однако он предполагает, что школьный друг понимает: Алекто вернется с началом второго семестра.
Взглянув на женщину, бывшую его невестой и возлюбленной, Мальсибер испытал чувство сродни возбуждению. Кэрроу была спокойна, довольна и даже счастлива. Ее глаза сверкают, как у нашалившего, но гордого собой ребенка. С ней были связаны одни из лучших воспоминаний его молодости. Беззаконие, неутолимое желание, сила и власть. Как можно злиться на ту, что словом и взглядом возвращает Джейкоба к тем временам, когда он был известен как Черный Мясник? А времена то были хорошие!
Кэрроу подходит ближе, Мальсибер не в силах оставаться серьезным. Он делает глубокий вдох, скрывая улыбку, с которой встречал ее вторжение в свое личное пространство, и чувствует запах Лекто. Зайдя дальше, чем следует, она разворачивается и Джейкоб наблюдает, как ее наэлектризованные волосы тянуться к нему.
“Она напала на меня”.
Алекто следовало поставить точку и не продолжать дальше. Речь, произнесенная ею, достойна была парламента. Но Кэрроу перешла к угрозам, что было ей свойственно, и все испортила. “Переперчила” - подумал Джейкоб, словно оценивал приготовленную Лекто похлебку.
На слова сестры отозвался брат. Мальсибер взглянул на него с кислым видом, присоединяясь к группе “объевшихся лимонов”, в которую уже входил Айдан и профессор Слагхорн. Отчего-то Джейкоб проникся сочувствием к тем, кто по долгу службы вынужден завтракать, обедать и ужинать за одним столом с этим человеком. Встретившись взглядом с Дэллакэйпплом он нашел в глазах его понимание. Жаль была Айдана. Джейкоб не в первых раз подумал о том, что люди подобные ему не созданы для войн. Творцы, созидатели. Расцвет их деятельности приходит на мирное время.
Мальсиберу впредь резало слух слово “убийство”. Он предпочитал называть содеянное Алекто самозащитой. Внимательно слушая профессора Спраут, он наблюдал, как подрагивают ее седые локоны. Многие из здесь присутствующих преподавали у близнецов Кэрроу и Джейкоба.  Они помнят их еще детьми, а эти дети помнят своих учителей молодыми.
Профессор МакГонагалл использовала в обращение к присутствующим и в частности к Джейкоба непозволительный тон. Однако Мальсибер с уважением выслушал ее, учитывая преклонный возраст пожилой леди. Он ценил ее опыт, но не мог отделаться от мысли, что Минерва, как человек былой закалки, никогда не примет установившийся режим. Ей следовало покинуть школу, уйти на пенсию и завести маленькую ферму в Хайленде. Или ей отрежут язык и предложат провести остаток дней в психушки для маглов, к которым она прикипела всей душой.
- Благодарю за предложенное содействие, - улыбнувшись отвечал Мальсибер. - В связи с новыми подробностями этого дела хочу подчеркнуть, что до того момента, как обратное не будет установлено, прошу не называть произошедшее “убийством”. Это несчастный случай, самозащита. - Холодный взгляд он перевел со Спраут на МакГонагалл. - Девочку необходимо вернуть родителям. С целью соблюдения статуса о секретности маглам сотрут любые воспоминания о нашем мире, о чем позаботиться соответствующие службы. Сегодня же тело заберут. До тех пор я прошу директора закрыть к нему доступ. И дабы избежать “нелепицы”, - скривившись Мальсибер повторил слово, произнесенное МакГонагалл, - необходимо сформировать единое мнение. Профессор Кэрроу утверждает, что было совершено нападение. Я предполагаю у Вас будут свидетели? Что ж, опросить их не составит труда. И если их показания подтвердят Ваши слова, мы можем сделать вывод, что девочка была опасна для общества, агрессивна, чему, я уверен, найдутся доказательства. Следствие будет проведено на высшем уровне, при особом внимание министра. Но уже сейчас можно успокоить и родителей, и школьников. Зачем портить рождественские каникулы сотням семей? Деканам необходимо обратиться к своим факультетам, дабы приструнить образование слухов! Маглорожденная девочка напала на своего преподавателя, угрожая жизни мисс Кэрроу.
Джейкоб взглянул на Алекто. Сделал бы он тоже самое для Амикуса или любого другого? Нет.

+4

18

Северус внимательно слушает: своим рассказом Алекто сама дает козыри против себя. Конечно, не факт, что они сыграют, но попытаться все-таки стоило. Если история будет иметь резонанс, а она, несомненно, будет, то кого-то в Ставке ждет отдельный разговор. Болезненное круцио? Нет, есть вещи похуже, и уж кто-кто, как не Лорд, это прекрасно знает, видя многих насквозь. Многих, да вот только не всех, что уже не раз спасало Снейпу жизнь - в прямом смысле.
- Уберите палочку, мисс Кэрроу, - голос Северуса звучит все также холодно-спокойно. Он не боится, прекрасно зная, что успеет быстрее поставить щит, а потом еще и выкрикнуть заклинание в ответ. - Или вы хотите, чтобы в результате еще одного нападения на того, кто сильнее, мы имели еще один труп того, кто слабее? - никто не поверил в столь абсурдно-бредовую версию - разве что Амикус, для которого столь сильные логичные причинно-следственные связи были недоступны для переосмысления. Зато теперь Снейп знал, как умерла ученица - зеленая вспышка прервала жизнь юной ученицы Рейвенкло, и взгляд невольно замирает на декане этого факультета. Когда-то здесь Флитвик, и это тоже почти болезненно, о таком не говорят, но каждый помнит. И Флитвик сделал все, защищая учеников, оставляя на них эту ответственность. Не уследили и не спасли.
- Мистер Кэрроу, не впадайте в истерику: с вашей сестрой пока что все в порядке, - в тоне голоса - здоровый скепсис, замешанный на явной усталости от одного не слишком далеко мага. Идея с самосудом - неплохая, но... но он будет не здесь, а в Ставке, и тут не стоит перебегать Лорду дорогу. Действительно, о чем думала Алекто, когда решилась на подобный шаг? Впрочем, она вряд ли думала, действуя на эмоциях, спеша дать выход своей ярости, забываясь и забывая. Ничего: у остальных с памятью все было в порядке, и вскоре ей прекрасно напомнят, где ее место. Нет, разумеется, она может еще вернуться в Хогвартс, и тогда Снейпу придется закрыть глаза уже на действия Помоны и Горация, но, пожалуй, он был готов это сделать уже сейчас. Джейкоб только смущал, а так все было бы вполне натурально и даже скорее ожидаемо: еще один труп в Хогвартсе. Ах, да, Амикус... значит - не один.
Молчаливый Гораций, с губ Помоны срывается слово "убийство", а Дэллакэйппл немного выдохнул, сбавил обороты, но надолго ли? Взгляд Минервы режет сильнее сектусемпры: она смотрит с благодарностью, что совершенно им незаслужено! Он слишком мало сделал, не успел, не дожал и множество всяких "не", результатом которых становится труп ученицы. Да, он не мог иначе, но знать бы, как у Дамблдора получалось это самоуспокоение "ради общего блага"!?
- Самозащита? - Северус подает голос, встречаясь взглядом с Мальсибером. - Самозащита - это экспеллиармус, а не авада, за которую, между прочим, предусмотрено наказание в виде лишения свободы в Азкабане. Даже в целях самозащиты. Таков закон, мистер Мальсибер, который у нас до сих пор действует, - видимо, все одним махом забыли про этот небольшой закон, что, впрочем, вряд ли сыграет свою роль: закон всегда можно переписать, а дело - закрыть. И Снейпу о подобном прекрасно известно, да. Сейчас эта ложь режет слух, но лицо он удержал - нет, не время сейчас показывать, кто на чьей стороне, и эта шаткая грань... когда-нибудь Северус сорвется, но это точно будет не сегодня. Цена всегда была слишком высока, и он ее платил, исправно платил долгие года, и не может сейчас все перечеркнуть, каким бы кощунственным не было бы  совершившееся злодеяние.
- Никто не будет иметь доступа к телу, мистер Мальсибер: я уже об этом позаботился. Что же до сбора фактов и доказательств, то это - дело Министерства, - резким движением Снейп поднимается на ноги. Его лицо все также бесстрастно и спокойно - он ничем не выдает себя. - Мистер Мальсибер, это - школа, а не тренировочное поле для испытаний, и деканам, и ученикам, и родителям необходимо, чтобы здесь учили, а не убивали, - он спокойно выдерживает взгляд: они оба понимают, что Снейп был прав, что Алекто перешла уже грань. Где гарантия, что она не сорвется на другом ученике, который будет чуть более чистокровным, чьи предки встали под знамена Лорда еще со школьной скамьи? Где та уверенность, что один глупый поступок неуравновешенной женщины не перечеркнет множество усилий тех, кто сейчас стоит у руля в Министерстве? - Вы готовы взять на себя ответственность? - в этой фразе сейчас намного больше: Мальсибер определил сюда Алекто, и, в первую очередь, она подвела именно его! И, если он ее прикроет, второй ее просчет автоматически выбьет стул из-под него уже, да еще как выбьет! Сколько ошибок будет прощать Лорд? После "воскрешения" его терпение совершенно не безгранично, а кредит доверия даже к верным и выслужившимся - тоже не бесконечен.
- Я прошу деканов факультетов вернуться к своим ученикам, - он поворачивается к остальным. Да, его справедливо ненавидят за смерть Дамблдора, и он к этому уже привык. Ко всему можно привыкнуть, и Северус это ярко доказывает на себе раз за разом. - Необходимо успокоить учеников и заверить, что расследование будет проведено, что в стенах Хогвартса им нечего опасаться, - ложь! Треклятая ложь! Очередная, многослойная, которая заставляет кровь закипать в жилах, но Снейп не может сорваться. Хотя, надо сказать, зная его особое отношение к школе, его бы поняли - даже Джейкоб бы понял. Никто из деканов не станет лгать, а Северус не может и не хочет обязывать их это делать, не желает приказывать и принуждать. Видит Мерлин, не они разворошили это гнездо, и не им теперь прикрывать чужие задницы, которые они так мечтают поджарить сами!
- На этом наше собрание закончено. Благодарю вас за участие, - вежливый кивок деканам, намекая, что им лучше удалиться, и Снейп краем глаза наблюдает, как они медленно покидают кабинет. Он их прекрасно понимает: все должно было быть иначе! И это чувствуется в прямой осанке Минервы, во вздохе Горация, в глазах Помоны, в сжатых кулаках Айдана. Но все-таки последнее слово все равно Северус оставляет за собой - это надо сказать, и он прекрасно понимает, что, либо он сейчас даст отпор, либо дальше уже будет только хуже. - Еще одно убийство в моей школе, и самозащитой уже займусь я, - и ведь, что самое удивительное, его после такого тоже оправдают! И они все это прекрасно знают потому, что за спиной зельевара всегда стоит Лорд, который ему доверяет, который дорожит такой фигурой на своей шахматной доске, которая вовсе не пешка. Многим это непонятно, других сильно задевает - вроде Беллатрикс, но не видеть данный факт нельзя, и, если уж на то пошло, то Северус готов воспользоваться своим несколько привилегированным положением и найти должные аргументы!
[NIC]Severus Snape[/NIC][STA]... always ...[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/28wFy.png[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/28wFx.png[/SGN]

+4


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных сюжетных эпизодов » [22.12.1997] Законы чести Вам не знакомы!