475
767
621
407
У авроров - N. Tonks [26.07]
В редакции - D. Greengrass [25.07]
У Инквизиции - Eid. Drake [26.07]
В отеле- D. Maxwell [26.07]
В лавке - D. Creevey [24.07]
В Мунго - N.Longbottom [24.07]
В Школе - M. McGonagall [23.07]
J. Finch-FletchleyV. MulciberOl. HarperG. Fuerstenberg
aedanronginny
эпизод недели:
mom's kittens
Они, конечно, были не на допросе, но профессиональные привычки не пропьешь, и вопросы сыпались из Виктора точно конфеты из пасхальной пиньяты. И Мальсибер очень хотел получить на них ответы.

HOGWARTS. PHOENIX LAMENT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [16.01.1998] Приготовьтесь к путешествию по своей жизни.


[16.01.1998] Приготовьтесь к путешествию по своей жизни.

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Приготовьтесь к путешествию по своей жизни.
http://sd.uploads.ru/HlBgQ.gifhttp://s7.uploads.ru/Uqz4X.gif

› Участники: Aedan Dellachapple, Susan Bones
› Место: кабинет профессора Дэллайкэйппла.

› Время: вечер пятницы
› Погода: -

Оливия приводит Сьюзен в кабинет к профессору, чтобы тот помог разобраться с полной потерей памяти у Боунс.

0

2

Возвращаться в Хогвартс не хотелось. Оставлять Миллисент вдали от дома, пусть не одну, а рядом с людьми, которым Айдан мог бы доверить свою жизнь, было невыносимо трудно. Практически невозможно. Айдан не представлял, как продержится еще несколько месяцев в замке, в котором творился настоящий ад, но почему-то все равно возвращался. Он был должен. Назначение его персоны на должность декана Рейвенкло принесло немало бед, Айдан уже успел подумать о своей исключительной способности приносить несчастья.  Правда, его быстро разубедили.
Возвращение само по себе прошло тихо, без эксцессов. Он повстречался с Алекто в коридоре, столкнулся с ней взглядом, и на этот раз первым отвел взор. Дэллакэйппл, как прежде, не боялся Алекто, но не собирался лишний раз провоцировать Кэрроу. В руках его была бумага, подписанная Мальсибером, которая могла лишить Кэрроу всех благ, но писатель чувствовал, что эта бумага может помочь ему в будущем и не собирался ее использовать так безрассудно. Кроме того, сам Джейкоб просил его быть разумным. Айдан старался. После смога, опустившегося на Лондон пару дней назад, он даже радовался, что никого из его близких в Лондоне не осталось. А о здоровье и благополучии Агнис он справлялся каждые два часа, пока не получил громовещатель от Сэлвина, в котором был отправлен самым дальним маршрутом с попутной песней.
Начало года, и продолжение учебного, началось тихо. Все как будто прислушивались к стенам и пустотам, стремясь понять, что их ожидает. Приятным известием стало возобновление квиддичных матчей. На сборе деканов это было объявлено директором, а после в холле перед Большим Залом появилась табличка с известием. Айдан был уверен, что у многих студентов это известие поднимет боевой дух.
В общем-то, на этом хорошие новости заканчивались. Или так казалось. Трудовые и рутинные будни нахлынули вполне ожидаемо и затянули профессора в углубленные проверки знаний волшебников. А еще нужно было поддержать тех, кто нуждался в поддержке. Поэтому стук в дверь кабинета оказался для декана Рейвенкло неожиданностью. Профессор вздрогнул, поднял голову от пергамента и громко пригласил пройти.
- Сьюзен? - вот так сюрприз! Почти родственница, а теперь Айдан мог этим похвастаться. Все-таки с Юджином у него были теплые отношения, а он был любимым и единственным родным братом у Миллисент. Юджин и Амелия, которой Айдан помогал с первого дня ее возвращения восстановить защитные функции разума и организма, были дороги писателю, пусть до этого момента его пути со Сьюзен и не пересекались. Вот - пересеклись. - Проходи, что-то случилось?
По другой причине к нему не приходят. Даже Ари перестала забегать, чтобы просто побыть с ним. У маленького лисенка было столько забот, что Айдан невольно думал о том, что Хиджикато слишком много упускает. Его дочь становится совсем взрослой, а он это упускает. Дэллакэйппл взволновано смотрел на девушку. На Сьюзен свалилось слишком много горя. Так не должно быть. Дети не должны страдать.

+2

3

Побочные эффекты от зелия уже прошли, и Сьюзен было совсем не смешно. Она испытывала страх, как если бы человек, который внезапно оказался посреди леса один и не имел ни малейшего представления, в каком направлении  стоит двигаться, чтобы найти людей,и при этом уже темнело и где-то вдалеке был слышен вой волков. Однако внешне она старалась сохранять спокойствие. Сью понимала, что эта девушка, Оливия, не желает ей зла, какое-то внутреннее чутье подсказывало ей это, а она полагалось на него, почему-то уверенная, что оно ее не подводит и что она действительно хорошо разбирается в людях. Несмотря на то, что она не помнила никаких фактов из своей биографии, ее характер и темперамент оставались при ней. Машинально она улыбалась Оливии, пытаясь показать, что она чувствует себя совершенно отлично и все это дело не стоит никаких беспокойств, также Сью деланно уверенно кивала на слова блондинки о том, что все будет хорошо.
У кабинета Оливия оставила ее, чтобы вернуться и объяснить ситуацию Слахорну. Сью несколько секунд постояла у двери, после чего неуверенно постучала. Профессор все исправит, обещала Оливия, однако, сама Сьюзен иррационально хотела избежать любого общения, пусть даже с самым лучшим профессором. Ей ужасно хотелось найти местечко, в котором она могла бы свернуться калачиком и побыть одной. Но Боунс не знала, где найти такое место, а коридоры выглядели такими запутанными и мрачными, что казалось отправься она в путь одна, она бы так и погибла где-то в них никогда не найдя выхода.
Дверь распахнулась и в дверях появился тот самый профессор.  Он выглядел молодо (она почему-то вообразила себе старика),  его глаза светились добротой, а улыбка была действительно очаровательной. Только вопреки здравому смыслу Сью не ощутила спокойствия и умиротворения, а наоборот почувствовала, что уже с огромным трудом удерживает себя от накатывающей истерики.
- Я..., - начала девушка, но голос у нее сорвался.
Она отвернула лицо, быстро-быстро моргая, стараясь не заплакать, хотя слезы уже очень сильно жгли глаза.
- Я, - еще раз начала она.
Моргать больше не помогало, слезы уже текли по ее щеками, Сьюзен закусила губу, пытаясь взять себя  в руки, однако жалость к себе все-таки захлестнула ее. Вздохнув практически навзрыд, она больше не смогла сдерживаться и заплакала. Она немедленно закрыла лицо руками, стыдясь проявления чувств. Она пыталась сказать, что сейчас все расскажет, однако каждый раз, когда набирала воздуха в легкие, понимала, что будет выглядеть очень жалко, если попытается заговорить, а ей почему-то этого не хотелось. Где-то в подсознании сидела мысль, что ей не нравится, когда ее жалеют. Вернее, она просто не приучена к таким чувствам
и сразу же теряется, как это и случилось сейчас. Хватило лишь одного доброго взгляда, и она тут же расклеилась.
Сью прижала руки сильнее к лицу, пытаясь запретить себе плакать. Наконец, она набралась сил и стерла слезы одним быстрым, тяжелым движением и еще раз глубоко вдохнула. Руки она сжала так, чтобы ногти впились в кожу, это помогло ей сосредоточиться.
- Извините, профессор Дила...Дэла..., - Оливия произнесла очень сложную фамилию, которую Сью не смогла запомнить. - профессор. Я выпила зелье забвения и все забыла. Совсем все. Полностью. От начала и до конца.
Девушка поспешила максимально уточнить причину своего прихода, сразу отвечая на любые вопросы, которые могли возникнуть и на которые она уже отвечала сегодня. Оливия тоже не сразу поверила, что она не помнила ничего, а потому задала десяток уточняющих вопросов. Сью прикусила губу и старалась смотреть не прямо в глаза профессору, чтобы опять не разрыдаться.

Отредактировано Susan Bones (2017-09-11 21:06:28)

+1

4

Честно говоря, профессор Дэллакэйппл ожидал услышать любой ответ, кроме этого. Ответ Сьюзен застал его врасплох, причем так, что мужчина не смог удержать удивления и поймал свою челюсть в районе колен, только когда спохватился, что это несколько не прилично. Первая мысль его была о том, что Амелия будет недовольна. Пусть о том, что женщина жива и здравствует мало кто знает, она все-таки будет недовольна. Слишком. Недоволен будет Юджин, что намного удивительнее. Кажется, его ничто не может вывести из себя и он всегда настроен доброжелательно. Правда, такая беда с племянницей может пошатнуть уверенность в себе любого. Собственно, Миллисент тоже будет недовольна. Одна семья все-таки.
- Проходи и садись, - решительно произнес профессор. А дальше бедная Сьюзен пыталась сдержать свои эмоции, но у нее не получалось. Айдан тактично не стал обращать внимание на слезы, которые брызнули из ее глаза, предпочтя сделать вид, что он их совсем не заметил. Признание Сьюзен вышло таким сумбурным, но таким откровенным. Айдан даже опешил от того, как просто прозвучали эти слова в ее устах. - Это...это не хорошо, но это поправимо, если зелье было сварено правильно и прошло не так много времени. Можно попробовать сварить противоядие, которое отменит действие зелья, но это будет долго. Можно попробовать другой способ. Он менее болезненный, но не гарантирует стопроцентного успеха. Он займет немного больше времени, но я смогу попробовать вернуть тебя память.
Он говорил спокойно и уверенно, а внутри него все кипело. Внутренний Айдан бегал по помещению, рвал на себе волосы и причитал "божемойкакэтовышлоичтосэтимделатьбожемойшефвсепропало".  Внешне по участливому лицу Дэллакэйппла этого понять было невозможно. Годы практики давали о себе знать, и профессору уже довольно просто удавалось сохранять внешнее спокойствие. Другие вопросы, которые могли бы только все испортить и утруднить и без того тяжелое положение Сьюзен, Айдан задавать не стал. Мужчина вышел из-за стола и обошел его, он присел рядом со Сьюзен и поймал ее ладошку в свою руку.
- Все будет хорошо, если ты мне поверишь. Я тебя не обижу. Однажды я помог твоей тете, я помогу и тебе, - он попытался сделать так, чтобы голос его звучал мягко. Незачем еще больше пугать Боунс и вводить ее состояние стресса. Но ему нужно было ее согласие. Айдан отдавал себе отчет в том, что собирался сделать, но почти был уверен в том, что никто из старших этого не одобрит. Он только ссылался на то, что у него нет времени решать это на более высоком и профессиональном уровне, действовать надо было прямо сейчас. Чем больше они будут медлить, тем больше вероятность, что Сьюзен навсегда потеряет свои воспоминания, чего Айдан допустить не имел права. - Это не самая распространенная методика, но она помогает. С вероятностью девяносто девять процентов я смогу восстановить твою память. процентов на семьдесят, но это не точно.
Все сто процентов памяти восстановить будет трудно за один сеанс, но если Сьюзен захочет, он будет продолжать снова и снова, ока не вернется все.

+2

5

Оливия была права насчет этого профессора - ему не все равно и он поможет. В те времена, когда Сьюзен еще что-то помнила (пару часов назад), девушка очень хорошо разбиралась в людях. В отличии от многих ей хватало совсем короткого общения, чтобы представить себе, что это за человек и есть ли у нее хоть что-то общее с ним, чтобы продолжать общение. И, хотя, сейчас Боунс не помнила об этом своем таланте, но все же инстинкты никуда не ушли, и Сьюзен чувствовала искренность этого мужчины. Ему было не все равно, он искренне ей сочувствовал и хотел помочь. Прямо сейчас это было главное.
Сьюзен вытерла глаза, пытаясь больше не реветь, словно маленькая девочка в беде. Она устроилась поудобнее на предложенном ей месте и стала внимательно слушать то, что ей говорил профессор, чью фамилию она не смогла запомнить с первого раза. Про себя она его окрестила яблочный профессор, потому что в фамилии была часть эппл, это точно. И что странно это прозвище подходила ему. Он напоминал домашний теплый яблочный пирог с корицей, вселяя в Сью чувство комфорта.
- Думаю, зелье мы сварили правильно. Оливия сказала, что все правильно, - Сью решила, что нужно отвечать максимально честно. - А противоядие мы тоже сварили, но оно не сработало.
Если бы он предложил ей прямо сейчас выпрыгнуть из окна или попытался бы ударить древком метлы по голове, говоря, что это вернет память, девочка определенно согласилась бы. Прямо сейчас ей абсолютно не нравилось быть собой - она словно бы блуждала в полной темноте.
- Я согласна, - поспешно ответила она и твердо посмотрела ему в глаза, чтобы он не сомневался.
Если профессор и нервничал, то это было абсолютно незаметно, его вид излучал уверенность в себе, словно каждую неделю он только и делал, что возвращал полностью память каждому ученику в этой школе. Его участие не оставило Сью равнодушной и она, наконец-то, расслабилась, чувствуя что теперь в надежных руках (пожалуй, Оливии следовало сразу отвести ее сюда).
- Помогли моей тете? - Сью радостно улыбнулась.
Теперь не оставалось никаких сомнений в том, что этот мужчина лично заинтересован  в деле. Он знаком с ее семьей, а значит вряд ли сдастся, если вдруг с первого раза не получится. Внезапно Сью пришла в голову такая очевидная мысль, которая до этого момента явно где-то пряталась.
- Ой, вы только не говорите маме и папе, и тете, и кто у меня еще родственники, что случилось. - девушка улыбнулась. - Если я все вспомню, то им нет причин беспокоиться.
Сью вовсе не хотелось, чтобы ее близкие переживали напрасно, когда во всем виновата лишь она одна. Не стоило ей пить это зелье, ведь были и другие способы проверить действительно работает ли оно. Например, дождаться какого-нибудь профессора.
Тем временем, она заподозрила, что будет нелегко. Уж слишком сильно профессор пытался ее успокоить, что все почти наверняка будет хорошо. Смущало и это почти наверняка, да и то, как часто он это повторил. Видимо будет больно, да и не с первого раза сработает. Что ж. Она в любом случае не отступит.
- Я готова, профессор. Честное слово.

0

6

От одной только фразы у Айдана пробежали мурашки по телу. Сьюзен не помнила, что случилось с ее родителями. Не помнила, что была совсем одна с тех пор, как официально ее тетушка была признана мертвой. Дэллакэйппл нервно постукивал пальцами по столу, задумчиво глядя на студентку. Это было немного необычно, и мужчина не думал, что столкнется с подобным инцидентом в своей практике именно в Хогвартсе. Студенты изучали магию под контролем старших, бывали случаи, когда юные маги пытались что-то выучить самостоятельно, но он предположить не мог, что все может зайти так далеко.
- Мы потом с тобой обязательно обсудим, что мы скажем твоим родственникам и кому из них именно, - приободряющие обратился к девочке профессор. Некогда было гордиться и хвалить ее за то, что зелье они все-таки сварили правильно, даже правильно противоядие, но это не помогло, потому что было сделано не своевременно. - Сейчас я объясню тебе, что я буду делать. По факту это мало чем отличается от легеллименции, но тебе не надо защищаться от меня. Я как будто буду в твоем сознании, по крупицам собирать его и выстраивать то, что удастся мне собрать. А ты должна будешь мне помочь. Думай о том, что ты хочешь вспомнить. Например, о своем прошлом. Попробуй вспомнить, какую куклу тебе подарили в прошлом или что-то такое. Не нужно ничего сложного, начнем с обычных и незначительных вещей, а потом углубимся в более детальное восстановление.
Айдан поднялся на ноги, подошел к небольшому буфету, где держал чай для себя и студентов, заварил две чашки крепкого чая. В одну капнул две капли из колбы с небесно голубой жидкостью.
- Вот, выпей. Это поможет тебе расслабиться и сосредоточить свои мысли на чем-то одном. Рассеянность сознания нам сегодня не поможет, -  Айдан подождал, пока Сьюзен выпьет чай, а после подсел к ней ближе. Он взял ее ладони в свои и начал отчет. - Три, два, один.
Когда-то давно он считал, что легелименция способна только разрушать. Авроры используют ее, чтобы иметь возможность допрашивать преступников на новом уровне. Айдан видел только примеры разрушения, но не созидания. Изучая окклюменцию, как вид защитной магии, Дэллакэйппл столкнулся с новым образом ведения и использования данного вид магии. Это настолько поразило его, что использовав легеллименцию однажды для спасения девочки, чьим разумом овладел темный маг, Айдан стал развивать и изучать это течение. Вскоре он даже книгу написал об этом. Широким спросом она не пользовалась но в узких кругах принесла ему популярности. Ему не удалось достичь небывалых небес в лечебной легеллименции, но опыт с Амелией и еще парой пациентов в Манго сделал его более уверенным.
Оказавшись на пороге сознания Сьюзен, Айдан поймал себя на мысли, что девушка слишком напугана и рассеяна. Вкруг туман, и ему приходится продвигаться на ощупь. А потом он услышал голос Это был голос маленькой Сьюзен, значит, девочка нашла в себе силы и пытается направить его.

+1

7

Слово легеллименция абсолютно ничего не дало Сью, и оно даже показалось чем-то реально болезненным. Вот она будет потом всем рассказывать, что ее приложили легеллименцией. К счастью, профессор все-таки разъяснил до того, как Сью уже представила что-то страшное. После его пояснений, она подумала, как странно - слово левитация она знает, а легеллименция нет. Похоже, она не самая усидчивая ученица.
К словам мужчины, девушка отнеслась очень серьезно, отчего начала нервничать. Она почувствовала себя словно на экзамене, к которому совершенно не готовилась. Ей следовало дать какие-то ответы, но в голове было совершенно пусто. Сьюзен всегда очень тяжело переживала ситуации, когда не могла оправдать чьи-то ожидания, особенно, если человек ей действительно нравился. А этот профессор уже взвывал у нее доверие и ей не хотелось его подводить.
Она приняла чашку чая из его рук, ощущая как от ее тепла нагреваются ладони. Сью заглянула в чашку, в которой был крепко заваренный чай. Он приятно пах какими-то травами и неожиданно для себя Сью поняла, что очень любит чай. Она поднесла его к рту и выпила настолько быстро, насколько позволяла его температура. Ей уже не терпелось приступить и справиться с этим сложным заданием.
Отставив чашку на ближайший столк, Сьюзен закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях. Желая сделать все правильно, она стала очень напряженно думать о том, о чем бы ей подумать. Это едва ли помогало профессору, но она никак не могла придумать о чем вспоминать. В конце концов, она решила последовать его совету и вспоминать свою первую куклу.
Кукла...первая кукла... Сью мысленно повторяла эти слова, однако за ними ничего не всплывало. Боунс не могла расслабиться, а от того никак не могла позволить воспоминаниям течь в голове, только лишь напряженные мысли витали в голове. Девушка нахмурила лоб, не чувствуя никаких в себе изменений, но тут внезапно пришло воспоминание.
Вот она прыгает по кровати матери, пока та спит или отдыхает. Кажется, ей годика три или четыре. Мама улыбается, пока Сью прыгает.
Боунс радостно распахнула глаза, ведь воспоминание было бесконечно теплым и милым, но тут же одернулся себя и вернулась мыслями к нему. Оно было такое нежное и уютное, словно сон из которого не хочется выходить. Девушка улыбалась сквозь свои мысли, пока вдруг резко не ворвался следующий отрезок памяти.
- Прекрати прыгать, мама больна, - резко прикрикнул он на нее.
- Ничего, она мне не мешает.
И воспоминание сразу же перепрыгнуло на похороны. Девочка стоит у могилы, по ее глазам текут, никто не держит ее за руку, она совершенно одна. Невдалеке стоит отец и ее тетя, а также дядя Кристиан. Резко происходит смена картинки.
- Тебе нельзя было рожать. Ты знала это, - зло говорит дядя Кристиан маме Сью. - Ты умираешь. Ты умрешь и оставишь меня,а все из-за нее.
Картинка оказалась настолько яркая, что Сьюзен распахнула глаза, вырывая свои ладони из рук Айдана. Самое жуткое было в том, что все те события теперь она помнила четко и знала, что это правда. Она помнила этот разговор и помнила, что ее мама действительно умерла. Совершенно не замечая, что плачет, Сьюзен покачала головой, словно бы говоря, что не хочет продолжать. Прямо сейчас ей было настолько больно, что она даже забыла о том, что другой человек стал свидетелем ее горя и самого стыдного момента в ее жизни.

Отредактировано Susan Bones (2017-10-23 18:04:55)

0

8

В прошлом Юан Фэй применял к нему ту магию, которая была не подвластна молодому и импульсивному волшебнику, который думал только о том, чтобы прославить свое имя. Китайский маг искалечил его душу, подверг сомнению его взгляды на жизнь и окончательно разбил его восприятие, чтобы собрать нового человека. Айдан мог с уверенностью сказать, что из подвалов пагоды в Долине Благовоний вышел совсем другим человеком.
С одной стороны он нашел нового наставника, который проявил участие к его жизни, который оказался ему поддержку и часто говорил о том, что горд своим учеником. Ну, хорошо, не говорил, но показывал это на деле. С другой стороны, Айдан стал узнавать больше о своем наставнике, и это была не пригодная правда о темном маге, который держал в страхе несколько провинций разом.  Если бы об этом узнал прежний Айдан, то волшебник покинул бы место своего обитания и больше никогда не переступил бы порог того дома, но новый Дэллакэйппл воспринимал реальность иначе.
Сегодня перед ним сидела Сьюзен Боунс, которой он должен был помочь. Айдан не был уверен, что поступает правильно, но должен был действовать незамедлительно, чтобы суметь восстановить максимум воспоминаний девушки. Боунс проявила боевую готовность вызвав улыбку на губах мага.
То, что открылось взору профессора, заставило того смутиться. Он всегда ощущал себя чужим и неправильным, когда по необходимости совершал "вторжение" в чужой разум. Стараясь не вслушиваться в слова, которые кто-то произносил с особой жестокостью, профессор колодовал, нашёптывал заклинания, закрепляя в сознании девочки воспоминания. Не самые теплые и приятные, но тем не менее, они были настоящими.
Когда он закончил, профессор сам прервал заклинание, несколько секунд он просто молчал, а потом поднялся на ноги и отправился делать горячий чай. Он был использовать волшебство, но хотел позволить Сьюзен прийти в себя.
- Вот, выпей чаю. И попробуй эти сладости. Мой друг привез из восточных стран. Тебе нужно восстановить силы, потому что это не все, если ты хочешь продолжать, конечно, - настаивал маг, заботливо подвигая ближе вазу с рахат-лукумом. О том, что он видел, профессор говорить не хотел, но все-таки должен был убедиться, что девушка не просто воспринимает увиденное, как картинку, а помнит те события.- Кто это был?
Айдан знал Амелию, знал, что та была одна, пока не встретила Юджина, но никогда бы не подумал, что кто-то из них мог сказать девушке такие слова. Этого человека из прошлого Сьюзен Айдан не знал, да и знать не хотел. Можно было бы написать Амелии на материк и спросить, но это займет время, кроме того, профессор не знал, помнит ли юная Боунс о своей тете. Поэтому профессор говорил осторожно подбирая слова.
- Как ты себя чувствуешь? - вкрадчиво и участливо спросил профессор, не отводя от нее взгляда. Испытаний на долю девушки выпало немало, не хотелось усугублять и без того сложное положение студентки хаффлпаффа.

+1

9

Сьюзен продолжала вспоминать. Вся ее жизнь вливалась обратно в голову словно тягучий сироп, в котором порой встречались особенно горькие отрезки. Жизнь с папой… была ли она хорошей? Сьюзен любила своего папу, но куда больше, во много раз больше, она любила тётю Амелию. Отец вызывал у нее чувство потерянности, непонимания, обиды. С ним она должна была быть взрослой, разговаривать на равных, развлекать, когда он того хотел, -  служить неким удобным средством для утешения. Однако же в моменты, когда он слишком погружался в себя, независимо от того как сильно нуждалась в нем в это время Сьюзен, он отстранялся, позволяя дочери самостоятельно справляться со своими проблемами. Нельзя сказать, что Амелия окружала какой-то особенной аурой теплоты, но она хотя бы слушала и всегда отвечала на ее письма. Амелия общалась со Сью как со взрослой, и девушке это безусловно нравилось. Она чувствовала себя неловко, когда кто-то начинал с ней разговаривать как с ребенком. Сейчас она вспоминала как ненавидела близость с людьми, боялась их и старалась никого не пускать в свое сердце. При поступлении в Хогвартс девочка обрела новую большую семью, в которой она сразу же многим понравилась, и Сью, разумеется, улыбалась в ответ и все ей были также симпатичны, но только до тех пор, пока они пытались сблизиться с ней. Любая попытка выразить симпатию Сью слишком навязчиво  отпугивала девушку и она постепенно сводила общение к полному минимуму, оставляя людей в недоумении, что произошло. В ее воспоминаниях появились Джесс и Джастин - ее друзья. Джесс была такой же Сью, с той лишь разницей, что Боунс была намного благодушнее и большую часть времени испытывала симпатию ко всем окружающим, даже слизернцев она пыталась понять. Понимать не значит любить и быть мягкой. Просто понимать, не обязательно сочувствовать, лишь находить причины для того или иного поведения.
Девушка приняла чай из рук профессора и тут же зажала его в ладонях. Чашка была горячая и отвлекала Сью от ее болезненных мыслей. Она неуверенно подняла голову, рассматривая профессора Дэллайкэпла. Странно, но теперь она его уже помнила, хотя, ее воспоминания еще не дошли до того года, когда он пришел преподавать. Однако она помнила свое первое впечатление (Сью практически никогда не ошибалась в людях). Профессор, на губах, которого всегда играла улыбка, определенно немало пережил, он был умен, и не только в академическом плане, но и просто по-человечески, стоит ли говорить, что у него появилось много поклонниц среди учениц? Некоторые даже охотно позабыли Флитвика, что искренне поражало и возмущало Сьюзен. Ей не казалось, что это та потеря, которую стоит легко пережить.
Девочка протянула руку и коснулась его руки. В этом не было романтического подтекста, скорее она хотела набраться сил и почувствовать человеческое тепло, которой ей порой очень не хватало. Сьюзен очень любила тактильный контакт, только так она начинала чувствовать тепло в груди, но далеко не с каждым могла себе его позволить.
Отпустив его руку спустя несколько коротких секунд, она сделала большой глоток чая, который уже успел остыть и ответила на вопрос.
- Брат моей мамы. Кристиан.
Кристиан сейчас меньше всего занимал ее мысли. Она чувствовала, что в своих воспоминаниях подошла к чему-то большому. Амелия приехала в Хогвартс, и Сьюзен спешила к ней на встречу. Зачем тетя могла искать ее?
- Хорошо, - вежливо улыбнулась она.
Сьюзен была определенно не тем человеком, который мог бы искренне говорить о своих чувствах.

+1

10

Именно из-за таких моментов Айдан не любил легелименцию. Не любил вмешиваться в чужие жизни,когда его туда не приглашали. Даже, когда приглашали, все равно оставалось чувство неловкости и недосказанности. Будто он стал свидетелем совсем личного. По сути так было. Сейчас профессор не выбирал, что именно он будет видит, в какой закоулок ее памяти попадет, он просто восстанавливал то, что можно было восстановить. То, что поддавалось больше.
- Мы можем сделать перерыв. Ты придёшь ко мне завтра или после завтра. Составим расписание. В один день все восстановить не получится, но мы попробуем. Все будет хорошо,- как часто нынче Айдан повторяет эти слова. Он верит, что так и будет. Но чем больше он говорил этих слов, тем, казалось, больше людей в них нуждались. Мужчине было недалеко своего тепла, если бы он знал, что это помогало. Помощь может быть неоценимой, а оплата незначительная - улыбка и любовь.
- Сейчас тебе кажется, что всё просто, а одет быть, наоборот, все сложно. Но я видел, что можно восстановить. Пост все. Некоторые оменты стёрты прочно,
но их не так много. Конечно, можно обратиться к мадам Помфри или коолдомедикас. По законам магического мира, ты уже совершеннолетняя и можешь сама принимать решения,
- а больше и некому. Спрашивать совета у этого дяди Кристиана он не хотел. Да и почему-то думал, что тот предпочтет оставить в памяти девочки далеко не все моменты. Удивительно, как в столь юном возрасте ей удавалось справляться со своими бедами. Она улыбалась, помогала тем, кто в этом нуждался, а в себе носила обиды на дядю. Или все это только показалось волшебнику. В какой-то момент сочувствие сменилось тоской. Он, оказывается, даже не знал своих родителей, а тетю узнал только сейчас, когда стал взрослым человеком, который завел свою семью. Он не хочет совершать такие же ошибки, что делал в прошлом, но кажется, невозможным переступить через себя и идти вперёд, не оглядываясь на точно каким тебя сделали люди, назвавшие его своим сыном.
Много обидного и неясного осталось в послевкусии этих отношений. Но Айдан предпочитал помнить только хорошего. Его тоже было немало. Вспоминалось оно с добром. Айдан даже забывал о ненависти, которая рождалась в нем посе слов отца об его отношениях с Милоисент. Впрочем, для грустных мыслей итак полно ремнем и места, поэтому он старается не думать о них, и уже тем более не говорить вслух.
- возможно, разговоры с друзьями и сокурсниками напомнят ещё о чем-то, и наша вюследующач встреча будет более полезно, хотя и сейчас я вижу прогресс, - прогресс важен для мотивации. Он движет вперёд и заставляет постигать неизведанные цели. - Что скажешь? Думаю, мы договорились
Айдан улыбается Сьбзен. Она заслужила эту улыбку. Была хорошей девочкой и справилась со своими проблемами. Он не бросить ее и не забудет о неуге, с которым сам вызвался помочь. Он сделает своей целью вернуть ей воспоминания. Каждый человек достоин помнить.

+1

11

Сьюзен была настроена решительно, она не привыкла сдаваться на полпути в чем-либо, независимо от того сколько ей страданий это принесет. Боль была для нее настолько же привычной, как и скрывать свое душевное состояние ото всех. Окружающие, ее друзья, воспринимали Сьюзен как исключительно позитивного человека, который никогда не унывает и всегда найдет шутку-другую для друзей. Она всегда была рядом для тех, кто в ней нуждался, но абсолютно не умела нуждаться в других. Когда-то давно она захлопнула это дверь, слишком опасаясь подпустить кого-то ближе, положиться на кого-то и расслабиться, ей казалось, что в момент, когда она станет счастлива и перестанет бояться, мир обрушится с небывалой до того силой, причинит ей столько боли, что она уже никогда не сможет подняться. А потому Сью, несмотря на то, какая бы яркая улыбка не играла на ее губах, в душе ощущала себя как загнанный зверек, который слишком насторожен, чтобы позволить кому-то приблизиться. Очень небольшому количеству людей она позволила переступить через первый круг доверия, и никому через второй, за которым скрывалось ее сердце.
- Профессор, честное слово, я справлюсь. Я могу.
Еще одна из ярких черт Сьюзен была в том, что она далеко не всегда могла трезво оценивать свои силы. Иногда она была готова взвалить на себя так много, что потом тянула это с огромным трудом, опять же замыкаясь от окружающих. К седьмому курсе Сьюзен уже, конечно, больше разбиралась в себе и старалась не давать поспешно обещания, которые ей потом будет тяжело выполнять.
Профессор очень уверенно говорил, что прямо сейчас ей стоит отдохнуть, Сьюзен устало покачала головой, взирая на него заплаканными глазами. Еще один день переживать все заново? Вот с этим она точно не справится, однако и прямо сейчас она чувствовала себя невероятно истощенной.
В конце концов профессору удалось на нее повлиять и убедить в правильности его решения. Ей следует найти Джессику и Джастина, они помогут ей. На этих двоих она точно могла положиться.
- Спасибо, - поблагодарила она, надеясь, что он сможет прочувствовать всю глубине ее признания. На более смелые слова она бы не решилась.
Выйдя из кабинета, Сьюзен стерла при помощи с лица следы заплаканности, несколько раз тяжело вдохнула и отправила в гостиную. Она подумает обо всем этом завтра, но не сейчас. Сейчас ей просто нужно съесть шоколад.

0


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [16.01.1998] Приготовьтесь к путешествию по своей жизни.