0041
0087
0185
0142

"Меган почти была счастлива. Почти. Но это почти разъедало ее душу, как серная кислота лакмусовую бумажку... Успех в школьной команде по квиддичу, обилие друзей, забота родных, учеба несложная." - MEGAN JONES

МАССОВЫЕ КВЕСТЫ

в игре январь - февраль'98

Вагон 12 – N. Longbottom [19.12]
Вагон 10– J. Finch-Fletchey [18.12]

HOGWARTS. PHOENIX LAMENT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [30.01.1997] А вас, Штирлиц, я попрошу остатья


[30.01.1997] А вас, Штирлиц, я попрошу остатья

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

А вас, Штирлиц, я попрошу остаться
--

› Участники: John Dawlish, Silly James.
› Место: Кабинет Долиша.

› Время: после очередной летучки.
› Погода: Хозяйственный отдел диктует солнечную морозную погоду.

После подведения итогов года, Джон Долиш очень любит раздавать люли...или это так везет Джеймсу?

+1

2

Нравилось ли Джону быть руководителем? И да, и нет. С одной стороны, судьба его недостаточно потрепала — Долиш еще лет десять мог бы вести оперативную работу, не отвлекаясь на кулуарные баталии в кабинетах. Но, с другой стороны, он любил порядок, желал, чтобы механизм жизни исправно крутился, держа верный ритм. И вот для этого уже необходимо было либо подчиняться разумному начальнику, либо стать им.
В общем, подводя итог, можно было с уверенностью сказать, что раздавать указания коллегам и придираться ко всем Долиш не мечтал. Просто без этого он бы не смог добиться от них нужных результатов.
«Впрочем, мы и сейчас от целей наших далеки также, как от Луны», — но тут особой вины авроров не было. Во всяком случае, всех. Парочку сотрудников, пожалуй, и правда стоило ткнуть носом в нежелание прилагать усилия при выполнении важных миссий.
— На этом все, коллеги. Можете возвращаться к своим делам, — резюмировал Джон, обращаясь к участникам собрания. Но едва авроры зашевелились, поворачиваясь к двери, как Долиш будничным тоном обронил, — а, кстати, Джеймс, задержись. Совсем забыл, нужно кое-что обсудить.
Всем своим видом глава аврората демонстрировал, что вопрос пустяковый и никому, включая его самого, неинтересный. Согласование отпускного графика, очередная просьба не пугать американского посла маскарадными шуточками — в общем, пустяк какой-нибудь.
Джон не хотел, чтобы кто-то знал о тучах, сгущающихся над головой Джеймса. Во всяком случае, сейчас, когда проблема может оказаться из пальца высосанным наветом. Вот если грянет гром — тогда будет оповещена общественность. Нечего просто так, на ровном месте, распускать сплетни по штабу... Коллектив итак уже не особо блещет сплоченностью. За что особое спасибо дезертирам, поставившим всех в дурацкое положение.
Которое только усугублялось от того, что непрошедшие проверку авроры все еще не были ликвидированы. Им-то, беглецам и изгоям, уже было все равно — так или эдак, а карьеры и жизни разрушены. Но вот оставшиеся в штабе люди еще много могли бы добиться... Если бы недоверие со стороны новой власти, статус приятелей вражеского лагеря, не тянул их вниз.
Вот как Сильверста, к примеру. Вроде бы, нормальный сотрудник — от службы не увиливает, перегаром по утрам не воняет, да в отсутствии боевых навыков его не приходилось никогда обвинять.
Однако, если внимательно почитать послужной список Джеймса, не трудно заметить, что пять лет назад задержаний он производил куда больше, чем сейчас. Казалось бы, какой дурацкий повод для претензии — по количеству арестованных аврора нельзя оценивать. Долиш, пожалуй, и сам не одобрял показушной ретивости, которую пытался в последний год жизни навязать всем Скримджер.
И все же, такие детали начинают вызывать подозрение у тех, кому очень хочется найти крайнего. И, судя по содержимому черной папки, запертой в нижнем ящике стола Джона, поиски никак не желали окончиться...
— Садись, — махнул рукой на один из стульев Долиш, хотя сам продолжал стоять, опираясь ладонью на стол. Он еще до конца не привык к отсутствию оперативной работы. А потому временами чувствовал себя едва не волком в маггловском зоопарке. Так и подмывало начать метаться по кабинету, время от времени на всех порыкивая...
— Сильвестр, скажи сам: твою работу в последние месяцы можно назвать эффективной? — пауза, выдержанная Джоном, была слишком коротка, чтобы успеть дать обстоятельный ответ. — Задержания, в которых ты участвуешь, проваливаются. Опрошенные тобой свидетели дают показания, противоречащие всем остальным источникам... А с твоей стороны ни инициативы, ни желания исправить ошибки не наблюдается.
Долиш не хотел прямым текстом говорить, что на Джеймса уже есть донос. Грязню и паранойю в штабе разводить было ни к чему. Да и поклеп не являлся настоящим доказательством. Джону таких бумажек уже столько подсунули, что можно было весь аврорат и еще половину Министерства пересажать. Буквально каждый второй в спальне собственного дома прятал Гарри Поттера. Грош цена была таким свидетельствам — Джон понимал, что авторы их либо сводят счеты, либо (если шлют не анонимные послания) пытаются выслужиться...
Но даже понимая лицемерность доносов, игнорировать их до бесконечности Долиш не мог. Просто потому, что следующую партию могли отправить уже Терциусу Селвину. И там бы не только продублировали жалобы на Джеймса, но и осведомленность его начальника обо всех косяках отметили.
А Джону не очень хотелось подставляться. Или позволять подчиненным делать подобные глупости...
— Поганые периоды бывают у всех, разумеется. Но сейчас время для глупостей неподходящее.  — Джон вынул из кармана мантии волшебную палочку и невербально усилил звукоизоляционные чары в кабинете. Если за дверью шляются чересчур любопытные, то пусть считают, что Долиш сорвался и орет из-за помарок в отчетах. — Ты не вчерашний стажер, не кузен влиятельного чиновника... У тебя нет права быть бестолковым, Джеймс. Так что начинай соображать. Намеренные неудачи или случайные — ты должен понимать, что каждым провалом вредишь и себе, и коллегам. Я не могу до бесконечности кормить начальство красиво оформленными отчетами. В конечном счете они спросят, почему нет настоящих результатов. А потом выберут в штабе с десяток крайних и показательно спустят на них всех собак. И, Морриган тебя подери, Силли, если до такого дойдет, я сделаю так, чтобы ты не попал в список мучеников. Будешь со стороны любоваться на то, как твои недоработки гробят людей...
По интонации Джона даже в конце монолога трудно было определить — толи он злится, толи сухо предупреждает. На деле Долиш, конечно, не винил одного только Сильвестра в неудачах штаба. Он просто полагал, что Джеймса, как и многих других, следует хорошо мотивировать.
Пусть даже неделекатным, жестоким образом.

+1

3

Рано или поздно его должны были позвать для этого разговора. Сильвестр Джеймс уже успел передумать все возможные варианты, начиная от того, что он гениально заметал следы, а потому поймать его было сложно, заканчивая тем, что Джону Долишу, занимающему должность Главы Аврората просто не хочется связываться с ним. Все варианты были хороши, но кого-то обязательно выставляли не в лучшем свете. Особенно ему нравилось, когда не в лучшем свете представало начальство. Нет, к Джону Долишу Сильвестр относился положительно, считая его человеком, преданным делу, вот только преданность эта, на взгляд мага, была слепа.
На очередной летучке в конце года состоялся привычный разбор полетов и разговор о грехах авроров, которые очень плохо выполняют свою работу. У авроров был нелегкий труд, но в большинстве своем они подчинялись приказам, поступающим сверху, из чего можно было сделать вывод, что виноваты верхушки. По окончанию летучки Джеймс хотел раствориться в коридоре, быстрее, что Мальсибер и Фэрроу покинут кабинет, но был остановлен голосом своего начальника. Он не сомневался, что Джону Долишу было, что ему сказать, но надеялся, что у того найдутся боле важные планы, чем отчитывать нерадивого сотрудника.
Сильвестр был хорошим аврором, но никак не мог переступить через свои моральные принципы, а в итоге был вынужден подделывать документы, которые сдавал Долишу на отчет. Все вроде бы было в порядке, на первый взгляд, но ни одно из его дел, не заканчивалось задержанием, но только в том случае, если считал подозреваемого, действительно, не виновным. В настоящее время обвиняли не только преступников, но и тех, кто был лоялен Ордену Феникса.
- Да, сэр, - отозвался мужчина, понуро поглядывая на своих соратников, которые гуськом покидали кабинет начальника. Ему не хотелось думать о том, что сейчас может наговорить ему Долиш. - Ну....вообще-то, я считаю, что я выполняю поставленные приказы со всей отдачей, на какую только способен.
Попытался возразить волшебник, но толку-то? Сильвестр знал, что именно имеет в виду Джон, от того ему было еще более паршиво. Облизнув губы, Силли посмотрел на Долиша. Какой подход к нему избрать? Заискивающе смотреть в глаза? Пресмыкаться и делать вид, что все это какая-то глупая случайность? Начать спорить, пытаясь доказать, что Джону только показалось? Сильвестр перебирал в голове все возможные варианты, но не находил подходящего.
- Сэр, при всем уважении, но мы сейчас гоняемся за людьми, которых обучали лучшие среди авроров, в том числе и вы, нет ничего удивительного, что мне не удается их поймать, - с долей лести произнес Сильвестр, особо не надеясь на то, что это прокатит, но по факту, он даже не преувеличивал. Силы разделились равномерно, а иногда Джеймсу казалось, что свои посты покинули лучшие, но говорить о таком вслух, маг разумно не собирался. - Звучит так, будто не дорабатываю я один.
Буркнул Силли и опустил взгляд. Конечно, это было не так, подтверждение тому стыка в Косом Переулке, где Мальсибер и Фэрроу отпустили беглецов в лице Саваджа и Мейснер. Не у одного Силли рыльце в пушке, но Джеймс молчит.
- Сэр, я же не могу прыгнуть выше головы, - он пожал плечами и поднял на начальника глаза. Джеймс был слишком толстокожим, чтобы сдаться после первого тычка начальника. Не даром он Скримджеру свой отчет однажды в платье вручал.

+1

4

Джон сделал вид, будто бы не заметил попытки ему польстить. Однако, мысленно поморщился. — «Лучшие среди авроров... Видимо, недостаточно хороши наши лучшие».
Как ни крути, Долиш всю свою жизнь воевал на стороне тех, кому пришлось сдаваться на милость победителей. В первую магическую разгул пожирателей прервало только исчезновение лорда, ко второй никто не был готов... В итоге, у руля встали те, кто действовал слаженнее, увереннее и жестче. Пусть даже их раньше кляли трусами, негодяями или сумасшедшими. Но победителей же не судят, как говорится. А мнения побежденных никто особо не спрашивает.
— А что, дорабатывать нужно только тогда, когда остальные лучше тебя справляются? — Вопрос, конечно же, был риторическим. Джон полагал, что к своим обязанностям нужно относиться ответственно. Даже если окружающие внезапно превратятся в говорящие стручки сельдерея. И, если честно, альтернативные мнения Долишу интересны не были.
— Я знаю, что у всех есть предел. — Пожал плечами Джон. — Вот поэтому ты здесь «не дорабатываешь» не один. Не успевает проверять все версии? Хорошо, я дам тебе в напарники того, кому это лучше дается. Не хватает боевой мощи? Оформим запрос на выдачу тебе артефакта... Да, у нас теперь чертовски мало людей, но мы все равно может перераспределить силы так, чтобы каждый действовал эффективно.
Во всяком случае, должны попытаться. Долиш готов был набирать новых людей, искать способы замотивировать имеющихся — все, что угодно, только бы штаб окончательно не ушел на дно. Этому государству нужны были те, кто сумеет поддержать порядок. Нельзя же вечно позволять стране швыряться из крайности в крайность...
— Только вот есть вещи, с которыми не считаться нельзя, — Продолжал Джон, — во-первых, я тебе уже объяснил, что при отсутствии результатов со штаба спросят. И найдут крайних, Сильвестр. А не найдут, так наугад выдернут. Во-вторых, я, увы, вынужден допускать, что среди нас есть люди, готовые рискнуть благополучием действующих коллег ради сбежавших товарищей... Долиш внимательно посмотрел на своего собеседника. В голове крутились выдержки из доноса на Джеймса. Не хотелось бы верить в подобную глупость со стороны коллеги, конечно. Но времена такие. У всех в головах псевдогероическая каша какая-то.
— Я тебя не обвиняю и не подозреваю. Иначе бы уже как минимум отстранил, — Джон не считал нужным извиняться за нелицеприятные, но обоснованные намеки. Он просто уточнял, почему делает то, что делает. — Но мне важно, чтобы и ты, и все остальные усвоили одну простую вещь. Минимизировать потери можно только законным путем. А саботаж никого не спасет. И не нужно себя на этот счет обманывать. За теми, кого не задержим мы, пошлют пожирателей смерти. Он церемониться не станут, даже и без суда ликвидируют. Если же задержания будет осуществлять аврорат, то у меня будет шанс хотя бы некоторым людям поцелуй дементора заменить каким-нибудь годичным заключением.
Конечно, с ума можно сойти и проведя в Азкабане двенадцать месяцев. Но ведь об этом стоило думать тем, кто бросал службу и мчался ратовать за Орден Феникса и прочую лабуду... Одни фанатики успокоились, так другие себе кумиров выбирать начали.
Джон не сказать, что всерьез жалел опальных коллег. Он все же был человеком жестоким и принимал как данность то, что лес рубят — щепки летят. Однако, Долиш не врал Джеймсу. В случае задержания кого-то вроде Мейснер или Тонкс глава аврората хотя бы попытался убедить их сотрудничать. А там, как знать? Может и правда удалось бы кому-нибудь смягчить наказание.
По-другому же сделать доброе дело не получилось бы. Это попросту так не работало — «дрогнувшая рука» и отказ выполнять свой долг не могли привести ни к чему хорошему. Если каждый позволит себе делать, что хочется, то будет беззаконие и кровавый хаос, а вовсе не мир и согласие...

0

5

Их взгляды на жизнь были противоположными, в этом разговоре это стало очевидным и явным. Сильвестр уважал своего начальника, вопреки всем слухам и разговорам за спиной, но в случае того, что придется делать выбор стороны, Джеймс от чего-то не сомневался, что они окажутся по разные стороны, при этом это не умоляло достоинств Долиша. Как руководитель он показывал себя с лучшей стороны, но этого было мало. Долиш относился к числу тех, кто служат, а не выбирают. Сильвестр же думал прежде, чем выполнять приказ, и это однажды сведет его в могилу.
- Я не говорил этого, - возмутился Джеймс, потом подумал и добавил ядовитое "сэр".  Джон Долиш всегда держал дистанцию, даже когда он был обычным аврором, казалось, что он был где-то вдали от остальных, или так казалось только самому Сильвестру. После случившегося в кабинете Дамблдора над ним подшучивали, проявляя больше уважения к Кингсли, нежели к Джону. Многие считали, что Шеклболт достойнейши из всех, чтобы руководить авроратом, но судьба распорядилась так, что Джон стал главным, а Кингсли где-то в бегах. - При всем уважении, мистер Долиш, но вы понимаете, что если дадите мне напарника, то провиснет что-то другое. Вы сами заметили, что у нас нехватка кадров, а новые выпускники Хогвартса не особенно горят желанием поступать в аврорат, учитывая, что часть наших теперь числятся врагами народа и объявлены в розыск.
Он не собирался учить Джона, как работать, но пытался защитить свое имя. Сильвестр не вел откровенной борьбы, вел подпольную, при этом на десять дел приходилась только треть тех, которые он закрывал. Силли и без того нервничал, боясь, что может навредить не только Ордену, но и аврорам в целом. На самом деле, Джеймс был целиком человеком штаба Аврората, но в данный момент в нем происходила борьба, которая и мешала ему нормально работать. Силли не мог сосредоточиться, да еще его чувства к Рейчел не давали ясности.
- Сэр, поймите, я не пытаюсь дискредитировать себя, я целиком и полностью человек Аврората, я принес присягу, - напомнил Джеймс. - Я верен штабу, вам и новому правительству. Честно говоря, я не замечал, что так сильно косячу в своих делах. Вроде бы все идет нормально, все идет, как положено уставом, а на деле вон как получается.
Джеймс потер переносицу, потом отнял руку от лица и взглянул на начальника.
- Говорят, весна пора любви, но иногда любовь находит в самый неподходящий момент. Это, наверно, не оправдание, но я не так давно встретил женщину. Влюбился в нее, как мальчишка, мы провели вместе ночь, но потом она сказала, что мы не можем быть вместе. Я не понимаю, что произошло. Мы соседи и от того еще сложнее становятся наши отношения, мы словно сближаемся, а потом бац, - Силли хлопнул в ладоши. Джеймс прекрасно понимал, что его проблемы начались не с октября месяца, но именно из-за Рейчел он не мог собраться с мыслями, чтобы вырулить из того, во что угодил. Слова Долиша постепенно доходили до его сознания, Силли поверить не мог, что Долиш думал об этом. Он даже недоверчиво взглянул на начальника. - Не то, чтобы я помогал людям сбегать, но вы сейчас серьезно?
Джеймс попытался придать лицу озадаченное выражение и одновременно с ним недоверие.

+1

6

В своем воображении Долиш тяжело вздохнул. Закрыл лицо ладонями и едва слышно застонал. Тоже мысленно, разумеется. — «Какого келпи?! Что я сделал не так на сей раз?!»
Джон не совсем понимал, как умудрился вывести Сильвестра на откровения о личной жизни. Не было такой цели в начале разговора, не было...
— Тут верно заметил. Это не оправдание. — Сухо подтвердил Долиш. У него тоже много чего случалось на личном фронте, но делиться подобным Джон, разумеется, не планировал. — Ни советовать, ни сочувствовать я не буду. Но могу заметить, что проблемы во всех сферах жизни сразу, как правило, становятся неподъёмным бременем. Не станешь запускать работу — сможешь посвящать больше времени всему прочему.
Замечание бесполезное, ибо очевидное. К тому же, произнесено все было тем же тоном, что и любая другая, сугубо рабочая реплика. Джон не считал, что совет постороннего человека может чем-то помочь. А во всем, что с работой не связано, он посторонний для Джеймса. И это, пожалуй, правильно.
Долиш не скрывал, что панибратских отношений в штабе не одобряет. Дружба, вражда — все это отвлекало от текущих задач. Люди друг о друге думали больше, чем о собственном долге. И при том думали-то необъективно. Делая скидки на косяки слабых приятелей, слишком злясь на ошибки способных недругов...
Сам Долиш к концу первой магической умудрился растерять всех, с кем в штабе ладил по-настоящему. Одни погибли, другие решили оставить службу и сжечь мосты... Но подавляющее большинство все-таки попало в первую категорию. И вот тогда-то стало понятно, что морально проще хоронить сослуживцев, чем друзей. Да и для дела полезнее. В окружении родных и близких человек слишком уж расслабляется, а во время боевой операции это опасно...
Да и потом, Министерство Магии — это то место, в котором выгоднее казаться бессердечной сволочью, нежели признаваться в том, что тебе кто-то дорог. В первую магическую любой мог быть шпионом, а сейчас каждый пятый — стукач. И мало ли, вдруг кому-то захочется тебя раздавить поэффектнее, так, чтобы жив был, но сама жизнь в один миг разрушилась...
Вопрос, серьезно ли он говорит о смягчении наказания для бывших коллег, почти заставил Долиша улыбнуться. Нет, не серьезно. Глава аврората розыгрыши тут придумывает, пока людям смертные приговоры выписывают...
— Я вообще очень редко шучу, Джеймс, — доверительным тоном заметил Джон. — И вполне осознанно утверждаю, что некоторым волшебникам, подавшимся в бега, мы действительно можем помочь. При условии, что удастся их задержать и убедить сотрудничать со следствием до того, как наше нынешнее руководство примется силой выпытывать нужные сведения.
Долиш задумчиво побарабанил пальцами по своему столу. Вернее, не совсем своему. Стол, стул, вмонтированный в одну из стен сейф, ковер и даже чернильница — буквально всё в этом кабинете появилось еще до Джона. Что-то осталось со времен Скримджера, некоторые вещи привнесли-унесли Робартс и, позже, Бёрк... Возможно, где-то и следы Аластора Грюма сохранились, но это уже маловероятно. Барахло старого  вояки наверняка было бы оснащено какими-нибудь следящими за кабинетом чарами, от которых бы непременно избавились...
Джон старался не забывать, что в аврорате люди сменяются чаще, чем стулья. Или даже чернильницы. Осознание этого помогало не расслабляться и мотивировало не делать глупостей.
— Войну в любом случае нужно заканчивать. Не как в прошлый раз, а по-настоящему. — Продолжил Джон. — Но для этого нужно, чтобы одна из сторон либо погибла, либо сдалась. Я за второе.
Во всяком случае, пока есть надежда на то, что компромисс закончит беспорядки в стране быстрее. Если пойдет речь о том, чтобы внуки Долиша росли в тех же смутных условиях, что и дети — гори все огнем! Не так уж и жалко Джону было тех, кто идеологию ставил выше здравого смысла.
Но давать людям шанс себя вытащить, возможно, все-таки стоило.

+1

7

Вообще-то Джеймс не собирался откровенничать. Слова сами собой сорвались с его губ. А дальше уже был взгляд на начальника: "неужели ты такой бесчувственный Долиш?" А вот в ответ взгляд только подтверждающий самые худшие опасения Сильвестра. Джеймс нахмурился. Вполне возможно, что удар, который Джон Долиш получил в кабинете директора Хогвартса Альбуса Дамблдор, навсегда изменил его, и он, Джон Долиш, уже никогда не будет прежним.
Все свои подозрения и опасения Джеймс оставил при себе. Ещё не хватало выставить себя в более худшем положении, чем есть. Долиш же привяжется к любому слову, не отвяжется. Ещё заставит пройти курс психотерапии, с него станется.
- Если бы только мое свободное время все решало, - хотелось спросить у него совета, но личная жизнь Джона Долиша не тот пример для подражания, которому ему хотелось бы следовать. Шуточки на тему личной жизни шефа звучали в кабинетах все чаще, и порой было довольно трудно скрыть насмешливый или задорный взгляд. Судя по всему - Долиш получал по заслугам. Но во если когда-нибудь небо над головами сотрудников аврората разверзнется и Дольше внезапно сообщит, что женится, половина авторов буду вынуждены сложить в общую шапку по сто галеонов.
Дальше разговор зашёл на насущную тему. Сильвестр слушал внимательно. Таким он видел Долиша часто, но чтобы слова так совпадали с его мнением - впервые. Начальник удивил его, но вместе с тем заставил насторожиться. Стало очевидно, что все попытки помочь бывшим соратникам, заранее известны ему. То, что он ее отправил под суд изменщиков говорило о многом. Правда, все так же оставался вариант, что Дольше просто боится остаться в аврорате один и уступить ступень первенства хит-визардам.
Впрочем, Джон излагал интересные мысли, которые все-таки доходили до осознания Сильвестром.
- Что если выиграет не та сторона? - Силли смотрит с интересом. Ему, правда, интересно, что скажет Долиш. Все ещё остаётся ощущение, что "та" сторона у них идёт под разными понятиями. И если сейчас Джеймс думает об Ордене Феникса, то Долиш, вероятно, всегда останется на троне Министерства, кому бы оно ни принадлежало. Исходя из этого, можно предположить, что все-таки их дороги разойдутся, когда придет время выбирать. - Война никогда и никому не была полезной. Но стоит ли истреблять тех, кто боролся за свои идеалы, пусть они и шли в разрез с шаблонами предложенного?
С той стороны Пожирателей уже судили, их простили, права  была Миллисент Бэгнольд, когда требовала смертной казни для них, но тогда, возможно, сегодня пришла бы новая угроза, которую никто не знал. Этих людей хотя бы знали.
- Возможно, опальная мадам Бэгнольд была права, добиваясь смертной казни для некоторой категории узников Азкабана, - осторожно заметил Сильвестр. Заодно узнает, насколько жесток Долиш. Раз уж они тут играют предположи и узнай.

Отредактировано Silly James (2017-11-28 21:36:26)

+1

8

— Какая еще «та сторона»? — Долиш хмыкнул. Подобные термины вызывали у него вполне искренне презрение. Досадно было осознавать, что некоторые коллеги упорно держатся за столь ненадежные категории. — Ты большой мальчик, Сильвестр, хоть и играешься в маскарады и розыгрыши. Давно пора осознать, что на войне не бывает «правильной» и «неправильной» стороны. Хорошие люди порой идут на смерть, вдохновившись велеречиями лицемеров. А негодяи порой примыкают к героям, не становясь от этого меньшими негодяями.
Джон обычно не откровенничал так с коллегами — они вольны были сами придумывать мотивы его поступков. Однако, должность Долиша поменялась, а вместе с этим сменились и функции в коллективе. Раньше он был просто винтиком в механизме. И долг его сводился к исполнению указаний, не более. Теперь же из части механизма Джон превратился в рулевого, который обязан направлять подчиненных, корректировать и отлаживать их действия.
Он мог бы просто распределять задания между аврорами. Да только вот половина работы оставалась бы неисполненной. Потому, что многие люди были уже не мотивированы трудиться. Многие не доверяли нынешним главам государства. Также, как Силли, сомневались в том, что работают на «правильной» стороне.
И, если Долиш хотел вернуть аврорату влияние, вновь сделать штаб эффективной силовой структурой, то ему полагалось направить подчиненных. Так или иначе убедить их в том, что делают нечто правильное. Пусть даже и неприятное.
— Права была Бэгнольд или нет, мы уже не узнаем, — Джон прекрасно осознавал, что подобные разговоры походят на тонкий лед. Одно неверно истолкованное слово — и можно писать донос. Тем не менее, он решил не закрывать тему. Хотя бы потому, что Джеймс врятли мог использовать слова Долиша против него же. Гораздо легче такими средствами было бы закопать самого Сильвестра. — Впрочем, эта война вполне может закончиться тем, что мы похороним всех несогласных. А заодно и тех, кто покажется несогласными или будет сочувствовать несогласным, пусть даже не поддерживая активно их действия...
Джон таки сел в кресло. Надоело метаться по кабинету, изображая волкодава в клетке.
— Вот поэтому рассуждения о правых и виноватых бессмысленны. — Джон кратко улыбнулся. Но улыбка эта была мрачная, даже скорее на оскал походившая. — Не важно, какая сторона побеждает. Жертв в любом случае будет много. И как не вертись, это будут не худшие представители нашего общества... Кстати, по мне, так самые жестокие люди — это те, кто считает себя способным отличить заслуживших смерть от невинных праведников.
Если бы Долиш считал иначе, он бы пошел работать в Визенгамот. Но судейская мантия ему казалась более потворствующей развитию кровожадности. Потому себя Джон не стал искушать. Несмотря на некоторое самодовольство, Долиш не питал иллюзий на свой счет. Человеком излишне хорошим и добродетельным он не являлся. И не особо хотел стать им, если честно.
— В любом случае, я готов рискнуть. И дать преступникам шанс, — Джон особо выделил голосом нынешний статус беглых авроров. Не герои они, что бы там о себе ни думали. — Шанс сотрудничать со следствием. Признать поражение, получить минимальное наказание и вернуться к нормальной жизни. Той самой, которой нет у обычный людей в данный момент. Из-за того, что на улицах происходят облавы, ведутся бои и аврорат занят борьбой со своими сотрудниками, в то время как мирному населению нужна защита и от рядовых, аполитичных уголовников.
В конце концов, люди ведь действительно страдали не только от произвола пожирателей смерти. Многим доставалось просто потому, что защищать их покой вызвались волшебники, не сумевшие взять под контроль ни-че-го.
— Надеюсь, мы прояснили все спорные моменты? Если у тебя есть еще вопросы, задавай,  — великодушно предложил Джон. — Если всё ясно, то я тебя больше не задерживаю. Будь любезен, принеси Камилле материалы по тому делу, которое тебя выдали 25 декабря. Я передам его другому аврору. А тебе чуть позже выдам другое... Там как раз есть надежда на менее жесткий приговор. Если все же считаешь, что Бэгнольд была права, то можешь не слишком стараться найти подозреваемых. И еще, Сильвестр... Ты бы лучше не откровенничал с коллегами, рассказывая о нравственных дилеммах и близких людях.
«Один из них на тебя уже донес. А другому ты только что рассказал, где искать женщину, о благополучии которой ты очень и очень волнуешься». — И Джон не то чтобы собирался использовать это знание против Джеймса. Он просто принимал к сведению. Как альтернативный способ должным образом мотивировать своих сотрудников.

+1

9

Сильвестр не сразу, но осознал, что здорово просчитался. Не то, чтобы он желал что-то скрыть от своего нчальника, но вышло так, словно Джеймс тут душу ему открывал о том, что на самом деле он поддерживает беглых авроров, а теперь еще и Долиша пытался в это втянуть. Джеймс не жаловался на свою участь и на свою работу. в конце концов, после первого провального теста, он нашел в себе силы, чтобы сдать его повторно и все-таки поступить в аврорат. Ему нравилась его работа. Джон Долиш должен был это видеть, он ведь бы проницательным. Авроров, которые терпеть не могли своих обязанностей, было видно не вооруженным взглядом.
Их рассуждения напоминали игру в шахматы. Они обменивались ходами, следили за реакцией соперника и делали выводы. Сильвестр был уверен, что каждое его слово, сказанное здесь, может быть использовано против него в последствии.
Джон Долиш открылся ему с другой стороны. Сильвеср не знал, был ли это шахматный ход, чтобы впечатлить мага, или у начальника это получилось случайно, в любом случае, то, что узнал сегодня Джеймс, изменило его отношение к шефу.
- Нет, шеф, мне все ясно. Я понял вас, услышал. Сделаю выводы и улучшу свои возможности, результат себя ждать не заставит, - тем не менее, Сильвестр не торопился подняться на ноги. Он сидел на месте, задумчиво потирая пальцами. По сути, Джон Додлиш только что дал ему один важный совет - в стенах Министерства никому не стоит верить. Если раньше, он мог поделиться своими переживаниями, надеясь получить совет, то сейчас лучше держать все свои мысли при себе. Иначе они могут оказаться в письменном виде на столе у Долиша. По пальцам можно было пересчитать тех, кто не стал бы сдавать Сильвестра, даже если бы заметил, как спала эффективность его работы. Все остальные, желая выслужиться, могли в легкую воткнуть нож в спину и вставить палки в колеса. - Спасибо, сэр, что выслушали меня и дали пару очень важных советов.
Искренне произнес Силли. В его понимании так и должно было быть - старшие помогали подрастающему поколению. Сильвестр, конечно, уже не подрастающее поколение, но учиться никогда не поздно, особенно, если есть желание. Желание у него было. Возможно, он видел себя в кресле Долиша спустя лет пятнадцать, когда ему надоест руководить аврорартом или он получит повышение, освободив это кресло. Хотя, конечно, руководитель из него так себе, это Сильвестр понимал уже сейчас. Из него бы вили веревки и пустили на самотек работу всего отдела.
- Я, пожалуй, пойду. Составлю отчет за вчерашний день, - он слега рассеянно коснулся рукой затылка и виновато улыбнулся Долишу. Скрывать от него чего-то нынче казалось делом бессмысленным. Нужно было перестроить свою тактику поведения и действовать так, чтобы у Джона больше не было возможности и повода прикопаться к своему сотруднику. Так будет легче им обоим. И правильнее. - Хорошего дня.
привычно пожелал мужчина и скрылся за дверями. У него остался странный привкус после разговора с начальником.

+1


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [30.01.1997] А вас, Штирлиц, я попрошу остатья