Escape The Fate – W. Belby [23.10]
Redemption – D. Malfoy [24.10]
Stand as one – R. Montague [25.10]
Demotion – S. Snape [24.10]
Tower defense – O. Harper [25.10]
Just cause – R. Lestrange [25.10]
Darker than dark – E. Rosier [25.10]
Liberator's might – Z. Smith [23.10]
1281 1038 1089 991
Самым очевидным было решение поскорее доехать до конца и отправиться домой. Пока по следу двух английских беглянок не вышел поисковый отряд. Не успели.читать дальше
в игре апрель - май 1998

HOGWARTS. PHOENIX LAMENT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [14.02.1995] Please, be my Valentine


[14.02.1995] Please, be my Valentine

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Please, be my Valentine
http://s7.uploads.ru/t/E1PZa.gif

› Участники: Ричард Голдштейн, Нэн Форс
› Место: Возле замка

› Время: После обеда
› Погода: Идёт снег

Когда, наконец, решаешься пригласить девушку на романтичное свидание, хочется, чтобы все прошло идеально, а она непременно согласилась

0

2

День у Ричарда намечался очень волнительный. Он очень надеялся, что его нерасторопность в романтических делах сегодня не сыграет против него. Все парни из комнаты уже признались в любви своим девушкам, а те, кто стремался, так и не признаются. Рич пока метался между «о боже она меня никогда не заметит» и «да я же мачо-красавичик-умница, все меня любят». Но таки-решился на отважный шаг – отправить Нэн валентинку с приглашением на чай в снегу. Это самое романтичное, что он мог придумать. Их знакомство состояло из пары слов или словосочетаний, случайно произнесенных во время столкновений в коридоре или на уроках, но сегодня он взрослый решительный мужчина и должен поступать так же. Гриффиндорец он в конце концов или нет? Откуда в нём столько трусости?
- Гленн, я понимаю, что ты думаешь, - смеясь, Голдштейн обратился к своей сове, - Я люблю тебя и не собираюсь менять тебя на девушку. Но отнеси все-таки это Нэн, - он вложил в лапы птицы свою валентинку и принялся ждать назначенного времени. Он будет ждать до последнего, даже если она не придет.
Погода была очень романтичной и располагала к свиданию на природе, хотя о Форс Ричард не знал ничего от слова «совсем» и был не уверен, что ей понравятся такие посиделки, но он решил пойти ва-банк. Ему все-таки 15 лет уже. Достаточно взрослый, чтобы пригласить девушку на свидание. Хотя, кажется, ему прилетело за утро несколько валентинок от первого курса. Он не хотел расстраивать девочек, но и предложить им ничего не мог.
Старательно причесавшись, чего он обычно никогда не делал, предпочитая стиль кэжуал, потому что так задумано природой, он взял с собой небольшую корзинку, в которую положил теплый плед (у него получилось заколдовать его так, чтобы он излучал тепло, эдакий плед с подогревом), тёплый чай и печенье, и еще одну валентинку, чтобы вручить ее лично. Долго думал, класть ли туда красную розу, но в итоге решил, что цветы уже лишними будут.
Как и откуда в Ричарде столько романтики, он не понимал. Вроде, его отец такими навыками не обладал, даже, скорее, наоборот, был весьма скуп на комплименты, и мама никогда не просыпалась с готовым завтраком или неожиданным сюрпризом. Но ее, кажется, все устраивало. А вот почти младший из Голдштейнов упорно стремился к романтике в своей жизни, не без приключений, конечно.
Он попросил Нэн придти к выходу из большого зала, чтобы уже пойти с ней вместе, и сам пришел очень заранее. Уже успел попрыгать на одной ноге, рассмотреть перстень на руке и каждый камешек в стене, позалипал на потолок, поздоровался с проходящими мимо однокурсниками, хотел даже приделать хвост одной слизеринке, но если его сейчас поймает инспекционная дружина, свидание с Форс полетит к чертям, так что он даже сдержался. Вот на что способны чувства. Время шло, а Ричард не молодел. Но сам виноват, что пришел так заранее.

+1

3

Нэн никогда не выделяла четырнадцатое февраля среди прочих чисел и дат, и несмотря на всеобщую суматоху, царящую вокруг, предпочитала проводить его точно также, как и все остальные дни: за книжкой, прогулкой по замку или на верхней площадке астрономической башни, откуда открывался потрясающий вид на Запретный Лес, Черное Озеро и деревеньку Хогсмид. Простоять там она, пожалуй, могла бы целую вечность, но каждый раз находилось что-то, что ее отвлекало. Сегодня вот тишину нарушил мягкий шелест совиных крыльев и ее же протяжное уханье, привлекающее внимание замечтавшейся волшебницы. Форс поворачивается на звук, улыбается и протягивает руку, чтобы отвязать от птичьей лапы потешную валентинку. Третью за это утро. Девушка треплет птицу по перьям, благодарит и отпускает прочь. Можно, конечно, наспех придумать ответ, но зачем, если не подготовила заранее? В таком послании не будет ничего искреннего и настоящего, так пустой знак, который ничего и не обещает даже…
Нэн дует на замерзшие руки и вчитывается в неровные мальчишеские строчки. Отправитель явно старался, но завитки на буквах все равно беспокойно скачут и пытаются потеснить друг друга. «Смешные». Девушка тихо смеется и тыкает пальцем в самую непоседливую букву, предлагая той усесться на место.
- Сиди смирно. Порядочные буквы так себя не ведут. А то посажу на снег и будешь жить в нем!
Буква, конечно же, не понимает слов, но Форс все равно. Она открытая и настоящая. Немного странная и непонятная для большинства, зато притягательная для избранных. Была бы дурнушкой – не получала бы милых признаний, с которыми, впрочем, следует что-то сделать. Можно, конечно, оставить их в мантии или сложить в любимую книгу, как напоминание о выраженной и симпатии, однако, это выглядит слишком скучно и даже невежливо по отношению к молодым людям – они ведь хотят получить ответ. «Почему бы не отправить его по ветру? Например, можно заколдовать снежинки и заставить их опуститься на стол приятными пожеланиями… Или нет… Это наверно слишком». Волшебница поднимает и опускает палочку, усаживается на парапет и, вытащив из кармана мантии свои любовные письма, внимательно на них смотрит. Одно из них без подписи, а значит, его, наверняка написал Невилл. Простое поздравление без лишних слов. Невилл – хороший мальчик, которому не хватает любви и тепла. Если их дать, он расцветет в полную силу и, наверняка, будет очень красивым и ярким. «Только бы не сгорел». Вторая валентика зовет Нэн в «Сладкое Королевство», и она, поразмыслив, откладывает послание в сторону, предпочитая остановиться на третьей. «Значит, большой зал…» - замечает девушка, прикладывая бумагу к губам и задумчиво глядя перед собой, - «А после прогулка. Мне, наверно, следует потеплее одеться… Но так даже лучше. Интересно, сможешь ли ты придумать что-то, чтобы меня согреть. Вдруг ты глупый и скучный. Ричард Голдштейн… Брат Аннабель, гриффиндорец и… пожалуй, все… Больше я ничего о тебе не знаю». Форс пожимает плечами, пытаясь припомнить что-нибудь интересное о молодом человеке, но отвлекается на стайку пестрых пичужек, наверняка сотворённых при помощи колдовства, и летит по свободному коридору следом за ними, пока те не лопаются, как надутые мыльные пузыри.
- Ну вот… Какая жалость. Вы были красивыми. Возвращайтесь.
Волшебница улыбается, поправляет теплую мантию, что надела еще с утра, и неторопливо бредет в сторону выхода из здания школы. Студенты шумят и смеются, хвалятся поздравлениями и подарками, шепчутся о своем, показывают пальцами на приглянувшихся девушек или парней. Нэн проходит мимо, проплывает почти невесомо, точно виденье, явившееся на заре, и останавливается только на лестнице, где на ступеньках, в слезах, сидит какая-то старшекурсница в черно-желтой, барсучьей, форме. Форс слабо трогает ее за плечо и, порывшись в сумке, достает большую молочную шоколадку.
- Это тебе, - произносит она, - не грусти. В жизни много более страшных вещей, которые стоят слез. А это пройдет. На первой плитке. Вот увидишь.
Девушка что-то бормочет, утирая рукавом слезы, но Нэн уже исчезает, чтобы остановиться аккурат возле своего кавалера-на-этот-день.
- Привет, - легко и беспечно произносит она, улыбаясь Ричарду точно старому другу, - Я Нэн Элис Форс. Если ты вдруг писал не мне, самое время об этом сказать. Я знаю, так бывает. Мальчишки иногда не могут сопоставить девушку с ее именем, и тогда возникает путаница. Я могу помочь, если тебя постигла та же беда.
Волшебница чуть наклоняет голову и смотрит на парня с искренним интересом. Она хочет знать, что он ей скажет, но совсем не страшится того, что несчастный мог ошибиться. Если так, они разойдутся, и каждый пойдет по своим делам.

+1

4

Ричард волновался. Очень. По правде говоря, он никогда не приглашал девушек на свидания. Он был популярен у противоположного пола, но не решался отдать своё внимание какой-то девушке. И ему всего 15, помимо девочек в голове всякие шалости и забавы с другими парнями, а вот когда он увидел Нэн, понял, что обязательно хочет ее пригласить. И какой бы еще найти повод, кроме как День Святого Валентина? Он пытался выведать у Аннабель, что любит Форс или есть ли у нее парень, но получил лишь подзатыльник с ответом: «Ты парень, ты и решай свои вопросы». Вот кто у них в семье главный и старший. Точно не Ричард. Он сомневался, что Нэн придет, ведь она толком не знала, кто он, а от валентинок небось отбоя не было. Так что ему оставалось просто стоять и сверлить взглядом коридор и стены, а когда видит ту самую – улыбается, но сдержанно, чтобы не испугать раньше времени.
- Привет, - продолжает глупо улыбаться Рик, но не успевает больше ничего сказать, потому что на него вываливается целый странный монолог. – Нет, я ждал именно тебя, - чертова улыбка, как перестать? – Если ты пришла только, чтобы уточнить, я пойму… - он нервно переступал с ноги на ногу, держа корзинку в руках. Вдруг, если она так говорит, она просто пришла уточнить, ничего ли он не перепутал, то будет грустно. Но ничего, значит, в другой раз. Он не знал, как должны проходить настоящие свидания и впервые чувствовал себя настолько неловко. Это не было на него похоже, обычно он был смелым, веселым и очень открытым, а тут стеснялся даже взглянуть в глаза. И почему его при рождении наградили такой романтичной натурой? Это было…ну, и не плохо, и не хорошо. Но, по крайней мере, гриффиндорец внутри него все-таки решился пригласить Нэн на свидание, за что ему спасибо.
- Ну что, - нерешительно начал он, подавая даме руку, - пойдешь со мной? – как будто он ее на танец приглашает. Господи, как же глупо он себя ведет. Он очень не любил себя за это, надеясь, что спустя 5 минут будет такой же, как и обычно. Обычный, свой, веселый и спокойный, но в присутствии Форс спокойствие ему точно не грозило.

+1

5

Нэн загадочно улыбается и отводит глаза, глядя куда-то вдаль, мимо Ричарда и других студентов, вглубь коридора.
- Знаешь, это было бы довольно занятно – убедиться в ошибке и помочь тебе с поисками той самой, - задумчиво тянет она, намеренно делая долгую паузу, но после, с легким смешком все же озвучивает до конца возникшую в голове мысль, - но нет… Я пришла потому, что мне было интересно. Интересно узнать, что ты хочешь мне предложить.
Девушка возвращает внимание Голдштейну и встречает смущенный взгляд и протянутую ладонь легкой открытой улыбкой. Конечно, она пойдет! Это же очевидно. Если бы Форс не хотела отправиться на прогулку, не спустилась бы и в Большой Зал, предпочтя общей любовной суматохе тишину Астрономической Башни или гостиной родного факультета. С точки зрения юной волшебницы, это понятно и просто, но гриффиндорец толком ее не знает, а значит ему простительно. Нэн глубоко вдыхает и вкладывает свою ладонь в руку нежданного кавалера.
- Веди, - откровенно и прямо предлагает она, находя совершенно излишним смущение и привычное девичье кокетство.
Некоторые из ее подружек сейчас бы старательно мялись, тянули что-то вроде «я не знаю» или «мне так неловко», а она играючи преступает все условности высшего света. «Маман, наверняка, пришла бы от подобного поведения в ужас», - думает девушка, но эта мысль не рождает в ней ничего, кроме удовольствия и веселья, - «Взрослые слишком скучные. Даже не знают, как это – дышать полной грудью и жить по-настоящему». Форс-младшая вот точно умеет и знает. Она любит окружающий мир и любит людей, что судьба приводит на ее жизненный путь. Они все совершенно разные, но каждый из них по-своему прекрасен и интересен. Вот, например, Ричард… Волшебница смотрит ему в лицо и понимает, что не видела никого, кто так очаровательно стеснялся бы ее общества. С ней обычно легко и просто. К ней даже Невилл быстро привык. А Голдштейн боится ее спугнуть. Точно она веселая бабочка, лишь случайно прилетевшая на свет яркого огненного цветка. «Забавный».
Нэн улыбается шире, трет переносицу и с интересом оглядывается по сторонам. Здесь вокруг ей все хорошо знакомо, однако, Ричард идет какой-то непонятной тропой, которая если и может куда-то вывести, то только в высокий сугроб или под какой-нибудь куст. Снег и природа – это, конечно, не плохо, но девушка совсем не против оказаться в тепле и уюте кафе мадам Паддифут, например. Там можно наесться сладких пирожных или малинового пудинга. Форс мечтательно прикрывает глаза, воображая неповторимый запах и вкус. Ей кажется, что стоит протянуть руку, и она коснется заветного лакомства, однако, хруст снега и громкий крик спугнутой птицы возвращают ее в реальность, заставляя перевести взгляд на попутчика и ту корзинку, что он сжимал в свободной руке. «Пикник? Мы идем на пикник?» - волшебница с недоверием смотрит на белое безмолвие, царящее вокруг замка, и зябко ежится, осознавая, что совсем не хочет сидеть на снегу.
- Куда мы идем? – наконец интересуется она, полагая, что Хогсмид и Хогвартские укромные уголки ей явно сегодня не светят, - Если в Запретный Лес, то я хочу сидеть на дереве и кидаться шишками. Можем даже устроить игру, кто кинет точнее или дальше. Хотя… В ней я точно поиграю. Ты ведь играешь в команде по квиддичу, да? Охотником, если мне не изменяет память… А меня не взяли. Сказали, что я слишком маленькая для охотника. В следующем году я непременно попробую снова! Правда уже на ловца. Нынешний как раз этим летом закончит школу.
Нэн улыбается и слабо пожимает плечами. Раз уж ее кавалер отчего-то молчит, то говорить будет она. По крайней мере, до тех пор, покуда Голдштейн не расслабится и не осознает, что избранница не кусается да и сбегать никуда не собирается. «Не Золушка же на балу. И не Снежная Принцесса – от тепла не растаю». Форс тихо хмыкает и слабо сжимает ладонь Ричарда, желая придать ему уверенности в себе.

+1

6

Нэн была милой. И такой, какой себе представлял ее Ричард. Открытой, доброй и спокойной. С ней ему уже было легко, хотя он все равно волновался, понравится ли ей то, что он для нее приготовил. Это было загадкой, но, пока они не дойдут до места назначения, глупо было предполагать и волноваться. Но сколько бы он себе это не говорил, выходило не очень убедительно.
- Но я не ошибся, - еще раз улыбнулся он, снова ловя себя на мысли, что ее привел себя интерес, не ошибся ли он, и желание помочь найти ту самую девушку, которой он якобы писал валентинку и приглашал на пикник. И эти мысли он тоже от себя отгонял, чтобы не нервничать лишний раз и не придумывать. От этого становится только хуже, а у него и так уже сбилось дыхание и хотелось умереть. – В следующий раз ты обязательно поможешь мне найти девушку, которую я искал, но пока это ты, - он пожал плечами, наконец, взяв ее руку и потащив за собой.
Было приятно держать руку девушки, которая ему нравилась, которая пришла ради него и согласилась побыть с ним в этот праздник, хотя могла выбрать бы вообще кого угодно. Может быть, тут Аннабель постаралась? Хотя он не думал, что в этом хоть как-то была замешана его сестра. Если бы она приложила свою руку, Нэн бы точно не спрашивала, ошибся он или нет. В этот раз сестра оставила его разбираться со своими проблемами и влюбленностями самостоятельно, так что надеяться можно было только на себя и на то, что девушке понравится первое свидание, и она согласится на второе. Но он думает слишком далеко, еще первое толком-то не началось. Главное, не натворить глупостей, и все будет прекрасно. Но он и так сдерживается как может. Он молча тащит ее за собой по коридорам замка и выводит на улицу, чего Форс явно не ожидала. Она начала его расспрашивать и предлагать варианты.
- Мы можем начать кидаться шишками в любой момент, если поймем, что все очень плохо, - рассмеялся парень, явно чувствуя себя уже немного лучше и комфортнее, - а пока за мной.
Да, он вёл ее в запретный лес, на поляну, окруженную покрытыми снегом голыми деревьями, которые выглядели действительно волшебно. Но это уже волшебство природы, а не палочек волшебников, и его всегда восхищало такое волшебство.
- Удивительно, - пробираясь сквозь деревья, заговорил он, - почему природа вытворяет такие потрясающие вещи с деревьями? Никакое волшебство и палочки не нужны, когда есть такое, - наконец, они вышли на заснеженную поляну и Голдштейн отпустил руку Нэн. Но ненадолго, лишь чтобы достать из корзинки самоподогревающийся плед. Удивительное изобретение. Греет людей, что сидят на нем, но не топит снег. И можно наслаждаться прекрасным волшебным пейзажем в тепле и почти уюте.  Он подал девушке руку и усадил ее на плед, накидывая свою мантию поверх ее, на случай, если ей вдруг станет холодно. Рику точно не станет, он любит такую погоду и достаточно для нее закален.
Достав из корзинки еще и чашки, в которые он быстро разлил горячий чай, он присел рядом, пока не решаясь взять руку, и спросил:
- Почему квидиич? Ведь..ты наверное могла бы стать, кем угодно, а пошла пробоваться именно туда. Любишь летать? – последний комментарий относился уже к ловцу. Квиддич требует от ловца прекрасного владения метлой и реакции. Пока ему трудно было поверить, что Форс мечтает покорить арену именно в этой роли.

+1

7

Нэн улыбается. Ей кажется, что все в этом дне похоже на сказку или веселое приключение. Вот она стоит на площадке Астрономической Башни, разглядывая заснеженный Лес; вот она же летит по лестницам, незаметно для себя самой минуя ступени и пролеты; и вот, наконец, оказывается в том самом Лесу, что так хотела рассмотреть и объять душой. Будто так все и было задумано. Впрочем, и правда было. Не ей. А веселым юношей с Гриффиндора. Девушка поворачивается к нему и дурашливо тыкает пальцем в щеку, обнимая ладонями его руку и бредя дальше уже практически под руку.
Юные леди так себя не ведут. У них манеры и этикет, а у нее жизнь, беспечность и легкость. Она не хочет быть чопорной и слишком серьезной. Погрустить и отринуть веселье всегда отыщется повод, а пока его нет, почему бы и не порадоваться яркому дню, морозу, что щиплет щеки, и невесомому снегу, кружащемуся между землей и небом? Отняв одну руку, Форс подставляет ее снежинкам, и те послушно оседают на тонкую ткань перчаток, переливаются тонкими гранями и медленно тают, теряя форму.
- Вот что действительно волшебно, - произносит она, поднося ладонь поближе к лицу своего кавалера, - взгляни, какие они разные. У каждой своей неповторимый рисунок. А это просто деревья и снег, хотя и красивые, я не спорю.
Волшебница точно завороженная смотрит на лес вокруг и прижимается ближе к Ричарду, желая согреться и защититься от холодного ветра, норовящего пробраться за воротник и растрепать волосы. Нэн вздыхает, поправляет мантию и слабо ежится. Она любит зиму, и любит настоящие морозы, но только не тогда, когда одета не по погоде, да и просто сегодня не лучший день для прогулок. «Хотя, если у тебя отыщутся пирожки с корицей…» - девушка поджимает губы и задумчиво смотрит вдаль, - «или хотя бы с яблоками… Было бы очень кстати. Горячий чай и запах корицы… Почти рождественский аромат». Форс улыбается, поворачивает голову к юноше и с интересом рассматривает его черты. Приятные на вид, но не такие, что хочется изобразить в шарже. Нет ярких деталей и сильных акцентов. Без этого не так весело и интересно. Впрочем, Голдштейн может и не любить подобные шутки. Ее папа, например, считает шаржи почти оскорблением. Волшебница едва заметно пожимает плечами и молчит, покуда ее провожатый не решает снова затеять беседу.
- Стать? – переспрашивает она, недоуменно изгибая брови, - Разве я что-то сказала про стать? Вовсе нет. Пока я в школе, я хочу поиграть в команде, а потом, когда выпущусь, займусь чем-нибудь другим. Я никогда не думала связать свою жизнь с квиддичем. Это, конечно, очень увлекательно, но многие вещи увлекают меня куда больше. Например, трансфигурация и магические существа. Моя подруга мечтает стать магозоологом, а я пока не решила, куда направлюсь потом. Я думаю, что однажды я просто пойму.
Нэн улыбается и пересаживается удобнее, упираясь спиной на плечо Ричарда. На пледе тепло, но закрыться от ветра все равно стоит, потому что иначе можно простыть, а этого юной ведьме не хочется вовсе. Она улыбается, без слов благодаря за мантию, и притягивает к себе чашку с горячим чаем, наблюдая за тонким белым паром, что поднимается от жидкости вверх, делает пару глотков и отставляет посуду, бесцеремонно опуская руку в корзинку и доставая из нее сладкий пирог с корицей и яблоком.
- Хорошо, что ты взял пироги, - произносит она, - я знаю, что сегодня эльфы сделали довольно много выпечки. Сокурсницы даже говорили, что им достались печенья с пожеланиями и фруктовыми начинками. Я сегодня проспала завтрак, и мне ничего не осталось, но я рада, что ты принес пирожки. Я люблю сладкое. Особенно горячий шоколад и малиновый пудинг, но выпечка тоже вполне подойдет. Знаешь, я как раз думала, что хочу пирогов с корицей. Наши домовики пекут такие на Рождество, и запах корицы всегда напоминает мне о доме, тепле и празднике. В этом году здесь слишком зябко. Мир как будто чует большую беду. Это так странно… Лес изменился.
Девушка щурится и затихает. Сейчас не время для странных рассуждений и ее «безумных бредней». Ричард наверняка позвал ее не за тем, чтобы слушать рассказы о страшном темном волшебнике, о вере и неверии, о предательстве и отчаянии. Наверно она и сама сейчас их не хочет. Это просто мысли, снующие в голове. Форс кутается в мантию, поджимая под себя ноги, и потягивает ароматный напиток, запивая им сладкий пирог из рассыпчатого теста. Легко улыбается, запрокидывая голову на плечо своего кавалера и ловя кожей легкие хлопья белого снега.
- А ты? Ты уже решил, чем хочешь заняться, когда закончишь школу? – спрашивает волшебница вдруг, норовя вернуться к прежней, довольно обыденной теме.

+1

8

Ричард чувствовал, что они с Нэн на одной волне. По крайней мере сейчас. Ей не нужно объяснять, как многим девушкам, почему лес прекрасен и без волшебства, она просто подхватывает его идею и развивает ее до потрясающей красоты снежинок, которые в то же время абсолютно разные, хотя в самом лесу не видит ничего волшебного. Он понемногу расслабляется, чувствуя, как Форс прижимается к нему, желая согреться, но даже немного огорчён тем, что, наверное, это свидание нельзя назвать успешным хотя бы из-за того, что его спутнице холодно. Снова ругая себя в голове за глупые идеи, он старается отдать ей максимальное количество тепла, потому что в противном случае свидание точно обречено на провал. А потом он успел себя поругать и за неправильную формулировку мыслей, от чего смутился, но быстро пришел в себя.
- Ну…я имел ввиду..в школе. Ты бы могла стать кем угодно. А решила пойти в квиддич, - ему явно придется еще потренироваться на Аннабель или Энтони, чтобы нормально излагать свои мысли в присутствии Нэн, и пару уроков по свиданиям у Аны взять будет очень даже неплохо. – У нас еще есть время, - он берет ее за руку и продолжает смотреть на лес. Пока она сидит к нему таким образом, он может едва ли разглядеть ее макушку, но даже она ему нравится. Его привлекает все, но больше всего ее непосредственность и легкость, с которой она может общаться. И, наверняка, не только с ним. Ведь он влюблен в ее образ, который однажды увидел, а она узнала о нем только сегодня и просто согласилась прийти. Может, даже из благотворительных целей. В любом случае, со способностью Голдштейна свидания организовывать, оно могло стать первым и последним в их отношениях. Которые и не начнутся вовсе.
- Это мой любимый пирог, - улыбка озарила лицо парня, когда до него дошло, что хоть с чем-то он угадал. Надо было все-таки захватить розу, или еще что-то, потому что так он пока не умел поддержать разговор или говорить что-то полезное. Получалось, что говорит Нэн, а он слушает и молчит, не в силах сказать ни слова.
Он сделал глоток горячего напитка и вдохнул морозный воздух:
- Лес чувствует приближение опасности, он боится, но защитить его некому. Ведь никто не заботится об этом, все заботятся только о себе и других людях, а лес может умереть полностью, все его пожалеют, и никому и дальше не будет никакого дела, - если Ричарда уведет в сторону странных предположений и вещей, его уже ничто не остановит, - Только, разве что, гремучая ива может себя защитить, и то не от огня. И растения профессора Спраут. Вот уж кто точно себя в обиду не даст, - он засмеялся, представив, как Пожиратели смерти отбиваются от ядовитой тентакулы.
Он даже не был активным защитником леса, просто было обидно за то, что никто не защищает беззащитных. Будь то люди или деревья, все нападают на тех, кто не может им ответить. Вопрос Нэн вернул его к более реальным мыслям, о которых он, вообще говоря, тоже не имел никакого понятия:
- Не знаю. Я предпочитаю пока не думать об этом. Возможно, пойду в хит-визарды, или с драконами работать. – работа с драконами представляла для него интерес, но все-таки он как-то их побаивался. В любом случае, он знал, что не сможет сидеть на месте и его энергии нужно найти хоть какое-то применение. – Работа сама меня найдет. Однажды я проснусь, и она у меня уже будет, - нужно просто плыть по течению. Сейчас его никто не обязывает принимать решение, он всего лишь на третьем курсе. Хотя уже должен, по идее, быть на год ближе к выпуску. Ему не просто так дали еще один год на размышления.

Отредактировано Richard Goldstein (2018-02-01 13:05:44)

+1

9

- В школе? Это кем же? – Нэн тихо смеется и улыбается, оборачиваясь через плечо и с интересом глядя на своего собеседника. Она и правда не думала, что, будучи ученицей можно стать кем-то еще. Старостой, разве что, но этого девушка совсем не хотела. Пусть другие принимают на себя столь ответственную и тяжелую должность, а ей будет проще без лишних душевных терзаний и неприятных потрясений, - Ты, наверно имел в виду какое-то магическое направление… Если так, то я еще не решила, что мне нравится больше. Но я точно знаю, что люблю летать, ловить ветер и вдыхать легкими свежий воздух. Это почти волшебно – быть между землей и небом. К тому же, с высоты открывается потрясающий вид. Знаешь, я очень люблю высоту. Астрономическая башня – мое любимое место.
Форс прерывается и, отвернувшись от Ричарда задумчиво смотрит куда-то вдаль. Здесь, на самой окраине Запретного Леса, безлюдно и тихо на столько, что, замолчав, можно услышать, как падает снег, и как скрипят под тяжестью «шуб» вековые деревья и молодая поросль. Волшебница глубоко вдыхает и трет кончик носа.
- А еще я люблю рисовать, - вдруг замечает она, - людей. Мне нравится портретная живопись, хотя я в ней совсем не сильна. В основном я использую карандаши. Если хочешь, я потом тебе покажу что-нибудь из своих работ. С собой я ничего не взяла, а жаль. Вот сейчас мне пришел на ум один странный образ. Человека, который жил бы в этой зиме. У него были бы светлые волосы и льдисто-голубые глаза. Наверно, он мог бы быть похож на снежинку… Или на ветер. Ветер… Да, пожалуй, ветер. У ветра, наверняка мальчишеское лицо, и он капризный.
Нэн искренне и открыто смеется. Она не боится быть неверно понятой или оказаться причисленной к безумным и через чур странным. Ей и в обычной жизни не нравились пресные формулировки, а тут творчество… Художественный взгляд всегда наполнен чем-то неясным, что просто нельзя описать словами. Язык, порой, слишком скуден, чтобы передать ощущения, и оттого особенно удивительно, когда собеседник вдруг подхватывает почти случайно оброненную мысль, развивая ее в неожиданном направлении. Форс садится прямо и смотрит парню в лицо. С любопытством, вниманием и неприкрытым интересом. Он удивил ее, что невероятно радует, добавляя задумчивости и общих тем. Волшебница проста, легка и откровенна, но все равно особенно сильно ценит тех, что могут поговорить о личном, о чем-то таком, что не доверишь первому встречному.
- Значит ты тоже думаешь, что что-то должно случиться? – интересуется Нэн, склоняя голову к плечу, - Мне иногда кажется, что нам в спину дует холодный северный ветер с древних могил. Это очень странные ощущения… Я не сильна в прорицании и через чур восприимчива и мечтательна, но я знаю, что не ошибаюсь. Это не интуиция… Просто что-то внутри. Не знаю, как описать… Если скажу об этом маман, она непременно ответит, что я слишком много читала сказок. А лес… В Лесу живут кентавры. Не сомневаюсь, что они будут его защищать. Они и другие существа, обитающие в чащах, невидимые глазу и чужие для людей. Этот лес не исчезнет. По крайней мере, не раньше, чем исчезнем мы. Может быть, когда-то потом на его месте появится что-то другое, но о том ни ты, ни я уже не узнаем, и это правильно. Если в мире не останется загадок, жизнь обратится в серую череду бесконечных дней.
Девушка пожимает плечами и снова тянется к чаю. Рядом с Голдштейном ей больше не холодно, но горячая жидкость все равно не мешает. Тем более, от нее исходит такой занятный парок. Форс наблюдает за тем, как он клубится и поднимается вверх, сплетаясь в смешные и едва уловимые фигуры.
- Драконы – это интересно, - задумчиво тянет волшебница, вновь устроившись у юноши на плече, - иногда я думаю, что тоже не прочь заняться чем-то подобным, но потом понимаю, что меня влечет что-то иное. Неизведанное, непонятное, странное, темное и ужасное… Наверно я хотела бы быть профессором по ЗОТИ, но я понимаю, что это ужасно глупо звучит. А хит-визард… Знаешь, это очень ответственно и сложно. Мой брат работает хит-визардом. Я как-то заглянула в его дела и, скажу тебе, ничего в них не поняла. Но я знаю, что порой он ужасно устает. Это не для тебя. Ммм… Я бы предложила тебе пойти в экспедиторы. Ты мог бы путешествовать по городам и странам и останавливаться там, где тебе вздумается… Впрочем, я не серьезно. Если честно, я и сама не знаю, кем доведется стать. У нас есть целых четыре года, чтобы это решить.
Нэн глубоко вдыхает и улыбается, вновь подставляя лицо снежинкам. В конце концов, не все ей болтать – нужно дать такую возможность и Ричарду, это ведь он привел ее на свидание.

+1

10

Рик чувствовал, что ему нравится Нэн. Чувствовал, как ему легко с ней говорить, какая она сама лёгкая и как легко относится ко всему. Ему нравилось ее слушать, улыбаться и кивать, вставлять пару фраз самому, но у нее был красивый голос.
- Не знаю… Кем-нибудь, - улыбнулся Голдштейн, почесывая затылок. Такого вопроса он не ожидал, и почувствовал себя глупым. С чего он вообще завёл этот разговор. – Тебе говорили, что у тебя красивый голос? – разумеется, говорили. Не могли не говорить. Он готов был слушать и слушать ее. А если никто не успел еще сказать, то он будет первым. – Я редко бываю на астрономической башне, я предпочитаю проводить время с друзьями в гостиной, у нас бывает весло, - парень рассмеялся, вспоминая их вечные гриффиндорские развлечения. Им было весело, они классно проводили время. Если хочется сохранять воспоминания, значит, посиделки с друзьями действительно удались. А на астрономической башне… Уж лучше в лес сходить прогуляться, или вокруг замка, подышать воздухом, почувствовать свободу в месте, где на тебя не давят стены… Из башни открывается потрясающий вид, но ты все равно ограничен пространством. По башне не погуляешь, не ощутишь всю прелесть природы. Так что, к сожалению, их взгляды в этом расходились.
- Я всегда завидовал тем, кто умеет рисовать, - Ричард смотрел на нее с восхищением, потому что и правда был уверен, что ее рисунки были восхитительны. По крайней мере, гораздо лучше, чем у него. Он мог рисовать людей только прямыми линиями и кружочком вместо головы. Природа его особыми талантами вообще не наделила. – Вы можете рисовать, что захотите. Показать на рисунке то, что у вас в голове, чтобы запомнить это еще и на бумаге. Выдумывать, создавать… - он вздохнул, еще раз огорчившись, что не имеет таких талантов. Ему даже похвастаться было толком нечем, ничего он не умел такого творческого и креативного. Только учёба и глупые развлечения, без хобби и каких-то особых желаний. – Я бы хотел научиться чему-то, но не знаю, чему, мне слишком сложно сделать выбор.
Вряд ли после этого разговора Форс вообще захочет с ним общаться, никаких интересов, и общие темы для разговора быстро себя исчерпают. Ему нечего ей предложить. Но можно задаться целью совершенствовать себя, быть умнее и наконец-то чем-то в этой жизни заинтересоваться.
Ричард обнимает Нэн сильнее, боясь, что та замерзнет и совсем не думая, что для первого свидания это может быть слишком. Он не пристает, не позволяет себе слишком много, он просто заботится и переживает. Свидание на снегу не может быть слишком комфортным.
Ему не хотелось говорить о чем-то плохом, хотя предчувствия его не покидали. Он предпочитал отмахиваться от них. В школе все было хорошо, ничего не случилось такого, что могло бы натолкнуть на мысль, что грядет беда. Это все догадки глупого мальчишки.
- Я надеюсь, все будет хорошо, и наши предчувствия останутся только предчувствиями, - он поспешил перевести тему, чтобы больше об этом не говорить. – Как ты думаешь, в лесу есть кого покормить? Мы бы могли еще прогуляться…Еды должно хватить.
Вдруг они встретят кого-то даже в зимний период? Хотя надежды на это все равно было мало. Но он мог предложить. Может, так он не будет выглядеть слишком глупым, если больше делать, чем говорить.
- Из тебя вышел бы отличный профессор, Нэн, ты ведь умная, - и он не льстил, а правда так думал. – Экспедитор? Я даже не думал о таком, - предложение Форс казалось очень неожиданным и странным, но он обещал себе подумать об этом на досуге. – Нам некуда спешить, вдруг к выпускному курсу мы совсем изменимся? – чем старше становятся люди, тем больше они меняются. Меняются их мысли, поведение и желание. Может, они с Аннабель будут ближе, чем сейчас, а может и дальше. И может, они с Нэн будут также сидеть на пледе и в 14 февраля через 4 года. Кто знает? – Я бы хотел уехать и Лондона. Скажем, в Америку…Папа рассказывал, что оттуда родом мои бабушка и дедушка, я бы хотел жить там. – его привлекало что-то новое, и он поймал себя на мысли, что действительно работа экспедитором удовлетворит его желание в путешествиях. – Нэн, как тебе удается знать меня лучше, чем я сам, хотя мы видимся первый раз? – он и правда не понимал, как такая магия может случиться. Может, она действительно тот самый человек, который разложит его беспорядочные мысли по полочкам? И ему станет жить намного проще, он перестанет путаться и заполнять свои мысли ненужным. Может, она знает все? Можно это выяснить, еще есть время.

+1

11

Нэн улыбается и, поймав ладонью очередную снежинку, подносит ее к глазам, чтобы рассмотреть тонкие грани, быстро тающие от жара ее руки.
- Нет, не говорили, - отстраненно замечает она, - знаешь, я совсем не умею петь… Хотя и замечала, что первокурсникам нравится слушать, как я читаю сказки. Иногда мы собираемся у нас в башне и устраиваем подобные вечера. Это довольно мило и познавательно. Если хочешь, ты тоже можешь прийти. Думаю, ребята не будут против.
Девушка задумчиво оборачивается, внимательно посмотрев на Ричарда, и вновь отворачивается, продолжая слушать и созерцать. Здесь в лесу притянее дышится, а на душе отчего-то становится легче. Может быть, это магия места, а может, обыкновенное чудо, когда с кем-то также хорошо, как и с самой собой. У Форс нет ответа на этот вопрос, но она и не станет его искать. Зачем? Когда придет время, все станет ясно. Дни и годы сами расставят все по местам, а если заглядывать наперед, можно сойти с ума от невозможности изменить дурное и неприятное. «Наверное, быть провидцами тяжело», - замечает волшебница и, облизнув губы, снова возвращается к разговору.
- Знаешь, уметь рисовать людей и уметь рисовать в принципе – это совсем не одно и то же… Иногда мне в голову приходят такие образы, которые я никогда не смогу перенести на бумагу. Когда я была маленькой, маман говорила отцу, что мне следует найти наставника, но он остался непреклонен, полагая, что женщина должна заниматься совсем не этим, а, например, танцами и шитьем и, непременно, следить за модой. Маман его поддержала, и мне пришлось учиться самой. Нет, я ни о чем не жалею, просто рассказываю. И, если хочешь знать, скажу, что пейзажи мне не даются. Это слишком сложно…
Нэн прерывается и, прикрыв глаза, вслушивается в мерное звучание голоса своего неожиданного кавалера. Всего пару минут назад он говорил такие интересные вещи, но теперь предпочел от них отмахнуться, как от чего-то скверного и тяжелого. Впрочем, приятного в них и впрямь было совсем немного. Девушка тихо вздыхает, заставляя себя улыбнуться, и откусив кусочек сладкого пирога, подчиняется стремлению Голдштейна переменить неловкую тему.
- Конечно есть, - произносит она, воодушевившись идеей прогуляться по зимнему лесу и поискать притаившихся зверей, - например, ближе к чаще живет стая фестралов. Это такие крылатые лошади, похожие скорее на скелет, чем на живое существо. Их видят только те, кто когда-то наблюдал смерть. Я не вижу, но знаю, в каком месте их следует искать. Мы могли бы оставить лакомство и уйти, но… они питаются сырым мясом. Не думаю, что ты прихватил с собой что-то такое.
Форс слабо хмурит брови и серьезно кивает, простым жестом подтверждая озвученные мысли. Ей кажется, что навестить подобных существ было бы отличной идеей, однако, приходится примириться с мыслью, что к фестралам они не пойдут.
- В Озере водится гигантский кальмар. Мы могли бы позвать его… - продолжает волшебница, перебирая в голове подходящие варианты, - иногда он приплывает на голос. Правда, мы скорее замерзнем, чем дождемся его появления. У него плохой слух.
Нэн рассказывает со знанием дела. С Луной и Мораг они не раз пробирались в дебри и выискивали существ, что обычные студенты находили противными. Большинство из них, к сожалению, предпочитало прятаться и зимовать в укромных пещерах и норах, однако, в лесу остались и обыкновенные птицы, которые наверняка будут рады получить порцию сладкого теста. Девушка широко улыбается и поднимается с пледа, глядя на Ричарда так, будто он намеренно не торопится отправиться следом за ней.
- Я думаю, мы можем сделать пару кормушек и оставить их где-то в лесу, - произносит Нэн, - птицы и белки охотно полакомятся угощением, когда мы уйдем. Серьезно, Ричард, идем. Я знаю одну большую поляну. До нее как раз близко и просто добраться.
Не оборачиваясь, девушка делает первый шаг и неторопливо идет вперед, позволяя парню нагнать себя. Пара минут – и вот он уже вышагивает рядом, болтая о будущем.
- Не знаю, - Форс пожимает плечами, глядя перед собой и высматривая знакомые ориентиры, - Я просто так думаю. Иногда я не ошибаюсь. Но ты прав, нам еще предстоит окончательно повзрослеть. Может быть потом я решу, что хочу быть каким-нибудь дипломатом, а ты вдруг увлечешься травологией. Порой наши решения определяет сущая малость.
Волшебница задумчиво теребит прядь волос, выбившуюся из-под капюшона и, поймав руку Голдштейна, перескакивает глубокий, занесенный снегом овраг.
- Осторожнее, - произносит она, - иногда здесь попадаются капканы, ловушки или силки.

+1

12

У Нэн и правда был приятный голос. Так что совсем не удивительно, что первокурсникам нравится, как она читает сказки. Ричард был уверен, что это понравилось бы любому человеку, которому она решила бы почитать.
- Я бы с удовольствием пришел, - улыбнулся парень, - Голос обычно многое говорит о человеке, хотя я встречал людей с противным голосом, которые были замечательными. Но о характере всё равно можно что-то сказать.
Снова мысли путались в одну кучу, которую он не мог разложить по полочкам. По тембру сказать было ничего нельзя, конечно, он от природы, но по темпу речи, по манере преподношения…Все это может многое сказать. Он не психолог, чтобы анализировать речь, но даже слыша речь Нэн отдельно от картинки, он бы сказал, что ему эта девушка понравится. К счастью, он мог наслаждаться сразу и тем и другим, поэтому чем больше она говорила, тем было лучше. Он просто слушал как зачарованный и не мог вставить ни слова, чтобы вдруг не прервать поток мыслей.
- Я же говорю, в деле рисования я совсем глупый, - ему было нелегко признаться, что он в чем-то не хорош, перед девушкой, которая нравится. Но все-таки стоило признать, что хорош он был мало в чем. Ничем особо не выделялся, был обычным и довольно-таки глупым. Так что девушку с Рейвенкло сложно было удивить какими-то его способностями. – Мне кажется, это не справедливо, ты должна была сама выбирать, - самого Ричарда родители никогда не ограничивали в выборе увлечений, и чем он только не занимался…Но все бросал рано или поздно, а потом уже времени не находилось. Но они всегда слушали мнение сына. А тут… Даже не спросили Нэн, что ей нравится и приносит удовольствие. Это и правда не справедливо. – Я, конечно, не тяну на эксперта, но мне кажется, что еще практики в пейзажах – и у тебя все получится. – он берет кусочек пирога и откусывает чуть ли не его половину. Не самый хороший момент для еды, когда ты пытаешься произнести вдохновляющую речь.
Пока Форс перечисляла возможных животных, которых они могут встретить в лесу, Голдштейн просто сидел и удивлялся тому, сколько она всего знает, но девушка раз за разом отметала варианты, и в какой-то момент ему стало казаться, что они просто никого не найдут, развернутся и пойдут в замок. Не самое хорошее завершение свидания, но какое есть. В следующий раз, если он будет, может быть гораздо лучше. В следующую секунду Нэн уже на ногах, а он пытается поспеть за ходом ее мыслей и спешно собирает плед и корзинку. У него еще достаточно еды, чтобы разместить ее в кормушках, если они их сделают, конечно. Идея ему очень нравилась.
- Птицы или белки? – внезапно задал вопрос Рик. – То есть..Кто тебе больше нравится? Мне, наверное, птицы. Не спрашивай, почему.
Он сам не знал, но ему казалось, что птицы просто свободнее в своих передвижениях и скорости полета, а белки ограничены рамками леса и конструкцией своего тела. Но все-таки хотелось услышать мнение умницы-Форс по этому поводу.
Он принял во внимание предостережения девушки и внимательно смотрел себе под ноги, все-таки параллельно продолжая разговор.
- Сейчас не нужно заставлять себя быть взрослым, еще только третий курс, Нэн, - он рассмеялся, - мы можем делать то, что захотим. Пробовать себя в разном, кормить белок каждый день и не бояться, что уже завтра нужно будет выбрать дело всей жизни.
Им всего-то по 15 лет. Форс так вообще 14, если Ричард правильно прикинул. Вся жизнь впереди для свершений. Сейчас его главная жизненная цель – смастерить кормушку. Тогда он почувствует себя важным членом общества, а потом можно подумать, что делать дальше.

+1

13

Нэн тихо смеется и внимательно смотрит на своего новообретенного кавалера. Такой забавный, кажущийся совершенным шалопаем, он говорит удивительно разумные вещи и ведет себя совсем не так, как большинство мальчишек его лет. Девушка поджимает губы, осознавая, что Ричард ей нравится. Конечно, не так, чтобы слать ему валентинки и вздыхать о нем по ночам, но все же… Форс улыбается, ловя ладонь парня и увлекая его за собой в тишину притихшего зимнего леса.
- А я и выбрала сама, - с беспечной усмешкой замечает она, - просто не спорила с маман и папа… Но сделала все по-своему. Я очень упряма и своенравна, чтобы ты знал. Маман говорит, что это у нас семейное.
Волшебница прерывается и дальше ступает молча, слушая мир вокруг и отстраненную болтовню Голдштейна. «Пожалуй, именно так и нужно проводить дни», - думает она, неосознанно переплетая свои пальцы с его и забирая себе ведущую роль, - «Это значительно интереснее, чем сидеть в кафе под непринужденную музыку. Хотя, конечно, во всем свои прелести». Нэн оборачивается и останавливается, растерянно хлопая глазами.
- Что, прости? – вопрошает она, не понимая, о чем именно спрашивает ее кавалер, но сообразив, задумчиво смотрит куда-то вверх и закусывает губу, - Облака, - наконец произносит девушка, - Я всегда хотела стать облаком… Но, если выбирать, то, птицы. Я ведь говорила, что очень люблю летать. С крыльями было бы проще и как-то иначе… Знаешь, я мечтаю стать анимагом. Не могу сказать, какое животное выразило бы мою суть, но, полагаю, что это была бы именно птица. Скажем, ласточка или зимородок.
Форс пожимает плечами и, улыбнувшись, идет дальше, постепенно забирая в сторону большой поляны, окруженной деревьями-великанами. Волшебница часто бывает в этом месте и знает, что звери и птицы давно уже облюбовали просторные дупла. Это их дом, но они не боятся студентов, иногда нарушающих покой и обычную тишину Запретного Леса.
- Почти пришли, - произносит она, - нам вон туда.
Подняв руку, Нэн указывает направление и, преодолев высокий сугроб, выводит Ричарда на поляну, где тотчас отходит, всматриваясь в кроны деревьев и в сплетение ветвей невысоких кустарников. Ей кажется, что хозяева этого места сейчас внимательно наблюдают за ними, не зная, чего ожидать от непрошенных гостей.
- Мы принесли вам еду, - заверяет их девушка, доставая волшебную палочку и заставляя снег собраться в форму кормушки, - Уверена, вам понравится. Сладкие пироги еще никого не оставляли равнодушными. В Замке сегодня праздник, будет справедливо, если он придет и сюда.
Форс улыбается и, глубоко вдохнув, предлагает парню раскрошить пироги и оставить угощение лесному зверью и птицам.
- Знаешь, это, пожалуй, лучшее из свиданий, на которых мне доводилось быть, - признается она, внимательно глядя на Голдштейна и даря ему теплую искреннюю улыбку, - Я рада, что согласилась прийти и что выбрала именно тебя.
Волшебница тихо многозначительно хмыкает, а с нижней ветви старого дуба к ним уже спускается любопытная белка, которой Нэн протягивает открытую ладонь. «Чудесный день», - -думает она, - «Просто чудесный…»

+1

14

Какие бы качества сейчас не перечисляла Нэн, Ричард в любом случае будет убежден, что эти качества ей подходят и как нельзя кстати дополняют друг друга. Поэтому и сейчас ему казалось, что упрямство и своенравие ей очень подходят. В конце концов, если бы не они, то Нэн не могла бы рисовать. Он не брался судить, насколько красиво она это делает, так как еще не видел ее рисунков, но почему-то был уверен, что она делает это так же хорошо, как и всё остальное. Так что, несмотря на родителей, она смогла найти в себе силы не подчиниться им и делать то, что ей самой хотелось. Это важно. Это заслуживает даже больше, чем просто уважения. Не сказать, что Рик сам особо подчинялся родителям, но это было немного другое. Просто его поведение немного отличается от того, которое ожидают увидеть все остальные. А в целом, что касается увлечений…Куда его толкнут, туда и пойдет. Сопротивляться не будет, разве что, может, змеиный хвост кому-нибудь приделает, получит очередную кричалку и с чистой совестью пойдет дальше заниматься ерундой. Да, хобби явно были не для него.
- Это интересно, - задумчиво проговорил Ричард, анализируя ответ Форс и поймав себя на мысли, что откуда-то знал, как она ответит. Был не уверен насчет конкретного вида, но приблизительно знал. – Я был бы не облаком, чем-то более приземленным. Обычным, - он пожал плечами. Обычный парень в обычном обличье дерева, например. В принципе, перспектива стать гремучей ивой была не такой уж и печальной. Стоишь себе, изредка дубасишь любопытных студентов или еще чего. И не надо ни о чем думать. Только вот, скорее всего, это быстро надоедает и становится скучным.
Они шли куда-то вглубь леса, не сильно долго, чтобы замерзнуть, и вот волшебница уже складывает из снега кормушку. Голдштейн тоже достает палочку, намереваясь сделать вторую. Только бы не облажаться, только бы не облажаться. Ты же учился трансфигурации, соберись.
На счастье, кормушка вышла, даже очень неплохая. Слегка кривоватая, но точно не рассыплется обратно. Убедившись в этом, он принялся крошить пироги и складывать их в кормушки, следом отправляя их на деревья.
- С Днем Святого Валентина, - улыбнулся парень, обращаясь не к Нэн, а скорее, к лесным обитателям, но и к ней тоже. Ко всем, кто мог его слышать. Праздник лично для него явно удался. Можно было, конечно, сделать свидание еще лучше, но как получилось, так получилось. В следующий раз он обязательно учтёт всё.  Но Форс была другого мнения, и от ее слов он глупо заулыбался и просиял. Он смог это сделать, гордился собой и был благодарен ей, что согласилась и что не стала судить его строго за такой необычный выбор места, который почти был обречен.
- Я рад, что ты пришла, это многое значит для меня, - продолжая улыбаться, он не отрываясь смотрел на нее, и ему было уже всё равно, что было до этого. Ей понравилось. Ей. Понравилось. Значит, возможно, будет второе свидание. Но его нужно продумать немного получше и подойти со всей серьезностью, чтобы точно не ударить в грязь лицом.

+1


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [14.02.1995] Please, be my Valentine