Вернуться домой было хорошо. Только тут Лиз поняла смысл фразы “и стены лечат”. Понемногу она привыкала к новому распорядку, к счастью, у нее был Эль, который помогал во всем... – E. Underwood

МАССОВЫЕ КВЕСТЫ

в игре февраль - март'98

Квиддич – P. Patil [27.04]
ОД – S. Bones [25.04]
Мунго/2ой этаж – GM [26.04]
Дом Лавгуда – R. Weasley [27.04]

828
1313
795
1203

HOGWARTS. PHOENIX LAMENT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



[20.08.1997] Blank space

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Oh, you look like my next mistake
http://s8.uploads.ru/gTMi2.gif http://s9.uploads.ru/b2kCV.gif

› Участники: Кассиус Уоррингтон, Дафна Гринграсс.
› Место: гостевая спальня Касса и Дафны, Стрейндж Хаус.

› Время: сильно заполночь.
› Погода: аномальная для августа жара. Если вы понимаете, о чем я.

- То есть как это - "ты не хочешь сходиться со мной снова"?! В смысле "тебе нравятся француженки"?!
Выполняется задание #77

Отредактировано Daphne Greengrass (2018-03-26 19:55:42)

+1

2

Не забирай меня с пати
Не забирай меня спать

Неделя в Стрейндж Хаусе близилась к завершению. Все подвалы в таинственные погребы, торжественно именуемые "адом в подполье" были открыты, все споры о том, кому танцевать Аурели, - забыты, а все своенравные привидения поместья - прикормлены байками о студенческой жизни юных волшебников. Со дня на день должен был вернуться дед Миллисент, поэтому к вечеру шестых суток градус разгильдяйства пришлось чуточку понизить и озадачиться насущными проблемами, например, попытаться превратить содержимое бассейна из вина обратно в воду. Кассиус об этом не жалел - вино все равно получилось так себе, явно разбавленное и с привкусом болтушки для молчунов. Пить второсортный алкоголь никто не рискнул, от купания в нем тоже особого удовольствия не появилось, поэтому эту выходку можно было смело именовать интересной, но абсолютно бесполезной. Хотя, с другой стороны, один раз живем.
Когда проблема с бассейном стараниями Касса и Барти была решена (хотя по запаху зачарованная вода подозрительно отдавала спиртом), вся компания долго не думала и быстро пришла к выводу: подвиг нужно отметить. Запасы алкоголя в погребе Миллс после веселой недели слизеринцев, конечно, полностью не исчезли, но отчасти себя исчерпали, а бутылки, привезенные Сэлвином и Уоррингтоном, были распиты еще в первые два дня. Но завершающая вечеринка обязательно включала в себя грандиозную попойку, поэтому набег на погреб был неизбежен. Вскоре бутылки стройными рядами выстроились в зале, грянула музыка, привидения неслаженным разноголосым хором принялись подпевать новому треку Д'Эата, отчего руки подростков сами собой потянулись к выпивке - воспринимать этот балаган на трезвую голову было сложно. В отличие от остальных, Уоррингтон решил для себя, что сильно напиваться не будет, но никому об этом не сказал, чтобы не начали смотреть с укоризной и пытаться подлить в стакан больше, чем необходимо, как это обычно бывает. Состояние, когда еле-еле можешь связать пару слов, за годы бурной юности и последние дни ему немного приелось, поэтому Касс предпочел взять в руки стакан с огневиски, который можно неторопливо потягивать, устроиться на диване рядом с Аурой, отпустить пару дежурных шуток и наблюдать за всем происходящим вокруг.
Через несколько часов все достаточно напились и набуянились: Барти на другом конце дивана обжимался с Аурой, которая только недавно сидела у Кассиуса на коленках, Миллс отбивалась от приставучего очкастого привидения, напоминавшего близнеца Плаксы Миртл, и только Дафне не сиделось на месте. Глядя через всего лишь четвертый стакан огневиски на то, как невеста пытается взобраться на стол и станцевать с призраком садовника канкан, Уоррингтон сделал вывод, что кое-кто явно перепил. Пора было брать ситуацию в свои руки, иначе на утро вместо Гринграсс рядом с собой он увидит полуживого зомби, и никакие антипохмельные зелья не спасут.
Остальным не было дела до того, что творилось вокруг, поэтому, никому ничего не сказав, парень отставил выпивку в сторону, подошел в невесте сзади и очень вовремя подхватил поскользнувшуюся Дафну подмышки, иначе ее затылок непременно пострадал бы. Не обращая внимания на недовольное ворчание, Касс отогнал кружащего над их головами садовника, поудобнее подхватил Гринграсс за талию и негромко, но твердо заявил:
- Пора спать, пойдем.
Упираться невесте было бесполезно, Уоррингтон объективно был сильнее, поэтому довольно легко потащил ее за собой. Слизеринец подумывал, не упростить ли себе жизнь и не подхватить ли девушку на руки, чтобы быстрее добраться до их комнаты, но, чуть не вписавшись в один из встретившихся на пути дверных косяков, передумал. Все равно до спальни удалось доползти быстро, игнорируя прилетающие от невесты тычки под ребра, то ли заигрывающие, то ли обиженные. Оказавшись в комнате, первым делом Кассиус поспешил к кровати, куда тотчас упал вместе с Гринграсс, и наконец расслабленно выдохнул. Основная часть плана под названием "Уложить Дафну спать" была выполнена.

+1

3

Глубже дыши, крепче держись
Мы те две души, что вечно бежим

​Всё не так с Летоуином.
После полутора месяцев, проведенных за взаимным флиртом с Кассиусом в коридорах Министерства, зале Визенгамота, даже в кабинете его босса; после совместных ужинов, танцев в Галлеоне, двух недель в Шотландии и похищения дракона, - после всего пережитого с Уоррингтоном за какую-то половину лета мисс Гринграсс свято уверилась в том, что они вот-вот сойдутся снова, позабыв былые распри и решив свои личностные проблемы. Меньше всего слизеринка ожидала вмешательства в их с женихом отношения коротенькой летней юбки французской полувейлы, модного летнего аксессуара Барти. К ужасу Дафни, Сэлвин оказался не жадным и был не прочь поделиться спутницей с распустившим хвост Кассом, чем вызвал праведный гнев брошенной невесты. Шестой вечер метафорический нож в спине слизеринки вяще побаливал. Дафне настолько хотелось напиться, и она напилась.

Сколько бутылок Огденского нужно, чтобы опоить Дафну Гринграсс до беспамятства? Утром ей расскажут, что две, но это будет уже совсем другая история. Сейчас Дафни была веселой и безумной, ввязывалась в споры и танцевала с призраками Стрейндж Хауса, а все шутки мертвого садовника казались ей смешными. Уже тогда стоило заподозрить неладное. Аура, мерзкая картавая разлучница, сидела на коленях жениха и, казалось, вовсе не замечала испепеляющего взгляда мисс Гринграсс. Дафна же в перерывах между шотами мысленно жалела, что француженку все-таки пришлось забрать из незапечатанного портала в Ад где-то в глубинах кладовки: мисс Гринграсс очень понравилось смотреть, как Аурелия забавно прыгает на собственной раскаленной сковородке.

Касс выглядел надменно и мерзко. В основном, потому, что Дафна то и дело смотрела на него, а он на нее - нет. Где-то под ребрами раненным тюленем выла подбитая гордость. Привлечь его внимание сейчас хотелось больше, чем новые туфли от МакКинга; больше, чем посвящения песни от Селестины; больше, чем октариновых бриллиантов, секса и поста Министра Магии. Но он не смотрел на нее от слова "совсем", а Дафна, глупая, все равно лезла на самые крутые горы, брала самые высокие ноты и ввязывалась в дурацкие танцы на столах. Ох, видела бы ее бабушка...

Дафна плохо помнила, как оказалась на кровати в их с Кассом гостевой спальне, но смутно догадывалась, что дело не обошлось без феерических падений и уничижительных ситуаций. Впрочем, впервые за вечер ей нравилось ее окружение. На потолке над кроватью носились звезды - от резкого падения голова девушки по-дурацки кружилась. Повернув голову, она обнаружила рядом Уоррингтона, и вместо того, чтобы злиться на него, неверного и беспардонного, Дафна поддалась самому глупому из порывов в своей голове: приподнялась на локте, секундно склонилась над женихом, встречаясь с ним взглядом, а затем - накрыла его губы своими, скользнула рукой по его груди, перекинула ногу, оказываясь на его коленях. Сегодня Дафне не нужно было ни разрешение, ни слепые намеки - спирт в ее крови уверял, что она может все и даже чуточку больше. Пальцы девушки переместились с плеч к груди жениха, принимаясь за пуговицы на его рубашке. В голове было на удивление легко и пусто, словно Огденское волшебным образом стерло обиды, бушевавшие в мыслях еще четверть часа назад - по крайней мере, так виделось импульсивной разгоряченной Дафне, нехотя разрывающей поцелуй с возлюбленным - но лишь для того, чтобы затем начать его снова.

- Не хочу спать, - выдохнула Дафна в губы жениха, искренне убежденная, что, выпившая, сейчас выглядит как грациозная дикая кошка с соблазнительным шепотом. На практике все было куда прозаичнее: язык ее заплетался, обнажая акцент коренного жителя Бухенвилля, а гибкостью движений она скорее напоминала отобедавшего тюленя. - Лучше давай займемся чем-нибудь поинтереснее.

Ты голову дурманишь необыкновенно
И всё вокруг в тумане, я закрою глаза...

Отредактировано Daphne Greengrass (2018-03-23 07:46:09)

+1

4

Black Bacardi
Танцы в моей кровати
Не говори мне «Хватит!»

Снимай свое платье

Касс искренне рассчитывал, что судьба будет к нему благосклонна и обстоятельства сложатся самым благоприятным образом. Они все устали за длинный летний день, поэтому ничто не могло помешать пьяной Дафне отключиться, едва ее щека коснется подушки. Ничто, кроме самой Дафны, конечно же.
И пары минут не прошло, как невеста оправилась от резкого приземления на кровать и решила, что так просто Уоррингтон от нее не отделается. Парень почувствовал приближение стихийного бедствия, именуемого Гринграсс, чуть раньше, чем оно успело на него обрушиться - девушка нежно дыхнула перегаром ему в лицо и, кажется, игриво улыбнулась, хотя в полутьме спальни разглядеть реальные эмоции было сложновато. Касса тут же осчастливили поцелуем, очень настойчивым и энергичным, не ответить на который было сущим преступлением. Дафна, между тем, явно пыталась сделать несколько дел одновременно - это парень понял по ее телодвижениям, а также по случайному и ощутимому тычку острым локтем под ребра, пока невеста переваливалась через него. От неожиданности вдавленный в кровать Уоррингтон прикусил губу своей благоверной, так как из-за непрекращающихся поцелуев не смог произнести ни звука, но девушка даже внимания на это не обратила.
- Точно хочешь быть сверху? - на всякий случай уточнил слизеринец у склонившейся над ним Дафны, давая волю рукам и поглаживая бедра усевшейся на него девушки.
Забираясь под платье, подцепляя пальцами дорогое белье, которого у невесты было два шкафа, не меньше, Уоррингтон с довольным видом наблюдал за происходящим. Пьяная Гринграсс была буйна, самоуверенна и забавна, но все так же привлекательна, как и в трезвом состоянии. Сложившееся за лето положение вещей устраивало Касса как никогда: ни о каком возобновлении серьезных отношений раньше свадьбы речь не шла, но при этом секс и совместное времяпрепровождение в свое удовольствие никуда не исчезали. Личностные драмы, полыхавшие синим пламенем весной, потухли до поры до времени, и Уоррингтону безумно хотелось, чтобы затишье продолжалось как можно дольше. Он жил для себя, смотрел на кого хотел, делал что хотел, но при этом не лишался главного - взаимопонимания с Дафной, пусть даже на работе в Министерстве они грозились перегрызть друг другу глотки и иногда бесили друг друга невероятно. Пусть... Касс получал от этого особое удовольствие - нужно же разнообразие в почти семейной жизни?
Целуясь сейчас с пьяной невестой, Уоррингтон с легкой грустью подумал о том, что еще как минимум целый год кабинет Барронса не будет вновь опорочен - кончилось лето, отпуск, стажировка Гринграсс в Министерстве Магии, да и вообще ей придется вновь возвращаться в школу. Выходит, последние дни вместе стоило провести так, чтобы потом было что вспомнить, поэтому, придерживая Дафну одной рукой так, чтобы девушка никуда ненароком не свалилась, Касс не стал терять драгоценное время и другой рукой привычным движением принялся расстегивать ремень на брюках.

+2

5

По тебе, крошка, заметно, что
ты хочешь делать все, что запретно
То, что с тобой не делал прошлый бойфренд, а позапрошлый бойфренд считал,
что пошло и вредно

Говорят, пьяный секс - лучший из всех возможных, и сейчас Дафна была решительно настроена это подтвердить. Не то, чтобы они с Кассиусом никогда не делали этого под градусом - скорее, они никогда не отделяли выпивку от компании друг друга, и все случалось хаотично, словно само собой разумеющееся завершение или всего лишь один из этапов вечера. Но сегодня для Дафны все было по-другому, по-особенному. Возможно, потому, что они уже давно были не вместе. Возможно, потому, что ее впервые саднили его взгляды на прочих девушек. Возможно, потому, что ей необходимо было самоутвердиться, пусть даже таким неподобающим образом. А возможно, потому, что она до сих пор так по-глупому была влюблена в своего жениха, не могла выбросить его из головы, не желала мириться с мыслью, что эти ее чувства не взаимны, что он в принципе хочет видеть с собой - в постели и в жизни, - хоть кого-то кроме нее.

- Точно хочу быть мне все равно где, - отмахнулась Дафна в ответ на всякие осторожные намеки Уоррингтона. Сейчас ей важнее было скинуть с себя кружевное летнее платье, чем сомнения из его головы - потому что, как правило, то другое кружевное под платьем с легкостью решало вторую проблему. Впрочем, неосторожный звон расстегнутой пряжки ремня обещал мисс Гринграсс и без того крайнюю в ней заинтересованность, что распаляло с новой силой щекочущие где-то внизу живота искры разгорающегося пожара. На пол полетели его рубашка и ее платье; нынче светлые кудри слегка путались меж его пальцев, заставляя ее льнуть к нему еще больше. Поцелуи Дафны, и без того давно потерявшие всякую невинность, становились осуждающе-запретными, стремились все ниже по шее, груди, животу Уоррингтона. Дафна знала, что делала - ведь он сам научил ее когда-то давно.

Все воспоминания об их отношениях были словно из другой жизни: когда сознанием Дафна была еще сущий ребенок, а Касс - весь из себя Прекрасный Принц; когда еще был жив отец, когда их с женихом не разделяли время, расстояние, разные круги общения, меняющиеся жизни и интересы. Еще весной Дафна была уверена, что, полюбив того прошлого Кассиуса, не сможет найти в своем сердце места новому - непривычно жесткому, отстраненному, зазнавшемуся своей взрослостью. Она ошибалась.

Ей не хотелось этого признавать, но полтора месяца рядом с ним были лучшими за все лето - они и были всем ее летом, глотком свежего воздуха, новыми ее гранями, новыми его чертами. Их отношения теперь были совсем другими: простыми, язвительными, горячими, терпкими. Она могла рассказать ему о своих романах после него, а затем остаться у него после работы. Могла сорвать его линию обвинения, уведя из-под носа важную документацию, и вести с ним бок о бок войну с прочими стажерами суда. Могла сорваться с ним в любое пекло с авантюрной рекламой, и работать всю ночь, разгребая бумаги. За прошедшие полтора месяца она узнала о нем так много - и еще больше ей предстояло узнать. Практически впервые в жизни ей действительно этого хотелось.

Они никогда не говорили друг другу заветное "Я люблю тебя", по разным причинам - в основном, идеологическим, - но сейчас Дафне как никогда прежде хотелось. Она чувствовала себя именно так, вновь возвращаясь к его губам, стараясь не думать о том, что еще недавно эти же губы по-французски целовали миловидную брюнетку где-нибудь у бассейна.

- Хочу, чтобы мы снова были парой. - вдруг выдает мисс Гринграсс как бы между делом, переключается на шею Уоррингтона, спускается к ключицам. На деле же - знает, что его согласие решит эту скребущую меж ее ребер проблему верности, ограничит их обоих, даст обещание и хоть какой-то гарант. Дафна не была наивна, чтобы полагать, что устный договор закует Кассиуса в пояс верности, но, по крайней мере, она будет иметь право злиться, когда так захочет ее сердце.

Отредактировано Daphne Greengrass (2018-03-24 20:07:26)

+1

6

Твои бедра отточены, взгляды сосредоточены.
Мне не стыдно, что я по тебе так озабочен.
Я не писал тебе сутки, а может быть трое.
Я прожигаю с другою, с тобой, ну такой я.
Закрывай глаза, не смотри назад.
Я кое-что тебе забыл, детка, рассказать.

Поцелуи, которые Дафна так активно и умело дарила жениху, распаляли, будоражили воображение и вызывали неподдельное желание подыгрывать девушке, позволить вести за собой, пусть роль ведомого не была у Кассиуса любимой. Чем дальше невеста заходила, чем раскованнее действовала, тем больше Уоррингтону казалось, что Вселенная пульсирует, играет неоновыми красками и все сильнее сосредотачивается вокруг них двоих, предвещая взрыв и рождение сверхновой. Так было не только с Дафной - парню приходилось испытывать подобное с девушками старше, выше, ниже, брюнетками, рыжими, стриженными под мальчишку, с аристократически бледными, веснушчатыми, загорелыми и даже с одной горячей латиноамериканкой. Возбуждение шло по нарастающей, вид молодого привлекательного тела, изо всех сил старавшегося двигаться сексуально, только усиливал эффект, и Касс с удовольствием следил за тем, как Гринграсс уверенно избавляется от платья и стягивает с него рубашку.
С Дафной все было привычно. Привычно и правильно. Уоррингтон, когда ему случалось думать о приближающемся браке, чувствовал себя так, словно выиграл в покер у самой Судьбы, и она осталась должна слизеринцу. Он рискнул бы назвать будущую женитьбу счастливой, потому что, даже несмотря на ссоры с Гринграсс, негласное расставание и толпу девиц, с которым Кассу удалось побывать, ему всегда, пресытившись разнообразием и поняв, что он скучает по Дафне, хотелось вернуться к невесте. Поговорить, провести с ней время, спеть в караоке, не попадая в ноты, прокатиться на драконе, остаться на ночь в ее комнате и разбудить с утра.
Вот только военное положение в магической Англии не располагало к беззаботной жизни, в которой требовалось лишь исправно появляться на работе, а все остальное время посвящать себе, своей спутнице по жизни и всевозможным развлечениям. Несмотря на безоблачную неделю отпуска и захват Министерства Темным Лордом, Касс понимал - победа в битве не равна победе в войне. Поттер до сих пор жив, целы те, кто готов дать достойный отпор Пожирателям, а значит с каждым днем время становилось все неспокойнее. В памяти Уоррингтона хорошо отпечаталась весна 97-го, похороны главы семейства Гринграсс, печальная Дафна, словно уничтоженная Авадой вместе вместе с отцом. Парень отлично видел, как больно терять человека, к которому искренне привязан, поэтому не хотел, чтобы в случае неудачно сложившихся обстоятельств невесте пришлось переживать все по второму кругу.
- Нам же хорошо без этих глупых условностей, к чему усложнять? - Кассиус был близок к тому состоянию, когда Дафна могла просить у него звезду с неба, золотые горы и не смотреть на длинноногих баб, а он бы покорно обещал ей в будущем сделать все, что она захочет, лишь бы девушка не останавливалась сейчас. - Мы все равно скоро поженимся, - собрать соображающие остатки мозга по крупицам и выдать что-то внятное стоило Кассу больших усилий - действия Дафны отлично дезориентировали, заставляли теряться в пространстве и времени. Чтобы хоть частично взять реванш и отвлечь Гринграсс от всяких глупостей вроде их чудесного воссоединения, Уоррингтон сноровисто справился с застежкой на бюстгалтере невесты, отчего  белье легко слетело с девушки, словно призывая ее не отвлекаться от главного.

+5

7

Прости, мне придется убить тебя
Ведь только так я буду знать точно
Что между нами ничего и никогда

Уже не будет, возможно

Все было бы хорошо, если бы вдруг не стало так плохо. Кассиус заговорил.

- В смысле "к чему усложнять"? - Гринграсс резко отпрянула от жениха, и голова ее даже закружилась. В глубине души она знала, что получит в ответ что-то подобное, но спирт в крови и привычно завышенная самооценка этим вечером играли с ней злые шутки. Девушка пристально впилась взглядом в лицо Уоррингтона: глаза его были черны от света, природы и возбуждения, скулы остры и колючи из-за щетины, а губы - чуть приоткрыты словно в ожидании, что Дафна порочной нимфой забудется и смешает их проблемы с тысячей поцелуев, так, чтобы он не пожалел о своём отказе, но произнести его ещё раз не смог.

Дафна потеряла бюстгальтер, а казалось, будто бы честь, гордость и достоинство. Кассиус смотрел на неё, почти полностью обнаженную, горящую под его руками и губами, и словно не понимал, что горит она не потому, что он красив как греческий бог и вдвое их притягательнее, а потому, что только он поднимал во всем ее сердце ту бурю чувств, что вызывала цунами, ураганы и землятресения, заставляла ноги становиться ватными, а зрачки - широкими. Только с ним она готова была связать свои руки и жизни на церемонии венчания, только ему хотела принадлежать как спутница, возлюбленная, жена. И дело было вовсе не в его обаянии или положении в обществе - просто она знала, что если бы у душ были половинки, он был бы ее, а она - его. Им никогда не было скучно вдвоём, и если кто и понимал ее в этом мире, то именно он. И она желала его не потому, что на его обнаженной коже можно было жарить завтрак, настолько он был горяч, а потому, что не было в ее жизни мужчины, которым она в глубине души восхищалась бы больше. А он, отбрасывая в сторону ее лифчик, клонил лишь к ни к чему не обязывающему сексу.

- Что, прости, это усложнит? Трудно станет пялиться на французских полувейл? - не сдержавшись, уколола Дафна, и не успела прикусить язык до того, как он стал длиннее воздушной магистрали Лондон-Палермо. - Или в оставшийся  до свадьбы год у тебя большие планы на всех остальных женщин Британских островов? Если да, то так и говори - первого сентября пришлю тебе годовой запас контрацептивного зелья и пенициллина.

Отредактировано Daphne Greengrass (2018-04-01 08:53:18)

+4

8

Касс временами поражался тому, как искусно женщины могут делать несколько дел одновременно и не сбиваться с толку. Он плохо понимал, как Дафна успевает избавляться от одежды, одновременно уделяя время ему и энергичным ласкам, раздумывая при этом о перспективе их отношений вместо того, чтобы просто расслабиться и полностью погрузиться в приятный для обоих процесс. При этом девушка находилась в весьма нетрезвом состоянии, так что Уоррингтону даже думать было страшно, что может вытворять невеста на "чистую" голову. За то время, что прошло с их разрыва, воспоминания о таких бытовых моментах уже притупились - им на смену пришли другие, в которых главная роль все так же отводилась Гринграсс, только ничто не тяготило Касса, не мешало веселиться и просто получать удовольствие от жизни. Учась в школе, парень почти не задумывался о будущей женитьбе, но после выпуска, когда размолвки и недопонимания с Дафной участились, невозможно было не заметить и не признаться самому себе, что необходимость вскорости вступить в брак давит на него, иногда даже чересчур сильно. Так что получив и почувствовав свободу, пусть и временную, Уоррингтон оказался не готов сокращать драгоценное время, положенное на гулянки, но по факту и так проводимое в основном только с невестой.
- Пялиться никогда не трудно, - парировал Кассиус в ответ на язвительное замечание невесты. Дафна отстранилась от него, явно взяв тайм-аут в приставаниях, так что атмосфера непринужденной похоти растворилась в полутьме, словно ее здесь и не было. Лежать и слушать, как почти голая Гринграсс отчитывает его, было бы забавно, если бы в душе у слизеринца не созрело логичное возмущение - он на одной кровати с девушкой обжимался только что не для того, чтобы получить свежую порчию бодрящего, словно ледяной душ, осуждения.
- Если я буду испытывать потребность в контрацептивном зелье, то обращусь к семейному зельевару, но точно не к тебе, - подхватив Дафну за талию, Уоррингтон перекатился на бок, а затем резко сел и принялся оглядывать в поисках своей рубашки, оставляя невесту лежать на кровати. Расстегнутая пряжка ремня ехидно позвякивала, поэтому штаны пришлось застегнуть, и это действо словно поставило точку в конце так прекрасно разошедшегося вечера. Дальше - пустота, край и непредсказуемые последствия.
- Вообще какая саламандра тебя укусила, что ты так завелась из-за пустяка? - решил все-таки уточнить причины внезапной смены настроений Касс, забыв, что с пьяными людьми переговоры вести еще труднее, чем с террористами, особенно, когда ты почти трезв. - Мы давно обо всем договорились, но ты все равно психуешь, как маленькая, на ровном месте и делаешь из пикси гиппогриффа.

+3

9

- Че, прости?!

Дафна была пьяна, обижена и воинственно настроена, и этот взрывоопасный коктейль не предвещал Уоррингтону ничего хорошего - в основном потому, что он говорил совсем не то, что она хотела от него услышать. Вроде бы большой мальчик, а разговаривать на серьезные темы с коварной, но любящей женщиной так и не научился...

- Ты сейчас наши отношения с пикси сравнил? - от риторических вопросов Дафны за версту разило алкоголем и желанием начать драку за правые взгляды. Чутье подсказывало ей, что Кассиус охренел от своей беззаботной разгульной жизни, и не то чтобы Дафна не одобряла раскованной самобытности, но быть лишь малой частью этого праздника жизни была несогласна - для собственного будущего мужа она должна была быть примой любой сцены, а не девицей с бэк-вокала в замшелой забегаловке. И сейчас Касс упорно считал ее именно такой - проходной певичкой с выгоревшими из-за неудачного заклинания волосами, а не дивой с платиновыми кудрями и огнем в сердце.

- О чем мы договорились? Я помню, что мы взяли тайм-аут, чтобы договориться со своими тараканами и разобраться с дерьмом в жизни. Я разобралась и договорилась, и готова двигаться дальше. А ты? Проебался, дружочек? - знала бы бабушка, каких словечек на своей стажировке среди серых чинуш набралась Дафни - наверняка забастовала бы всю эту затею с летней практикой. - И вообще, ты куда-то собрался? Мы не договорили, вернись на кровать! - накидывая на себя покрывало, Дафна резко села и выпрямилась, словно сейчас ее физическое положение хоть как-то могло надавить на ее горе-бойфренда, мечтавшего, кажется, о картавых устах Аурели и стакане виски. - Выйдешь до утра из комнаты - и к лету будешь искать себе другую невесту, потому что, Мерлином клянусь, свадьбы не будет. Если это все такой пустяк, как ты говоришь - чего ты упираешься рогами, это ведь ничего не значит, правда?

Отредактировано Daphne Greengrass (2018-04-04 18:31:25)

+3

10

- Было бы что сравнивать, - негромко фыркнул Уоррингтон себе под нос, понимая, что если Дафна услышит его бормотания и сможет понять, что парень намекает на полное отсутствие между ними серьезных отношений, то ему не сдобровать. Но удержаться от ядовитого замечания было невозможно - с Гринграсс он ссорился миллионы раз, и чем чаще это происходило, тем изощреннее становились их едкие подколки гордости оппонента. Теперь не стоило даже надеяться, что разгорающийся сейчас скандал обойдется без всего традиционно к нему прилагающегося.
- А я помню, что мы условились до свадьбы оставаться свободными людьми и начинать пожирать друг другу мозг в духе: "да как ты можешь пялиться на ее грудь или его задницу!" только со следующего лета. Я не понимаю, если это так сложно было запомнить, предупредила бы, мы бы все задокументировали, - Уоррингтон решил включить зануду, прекрасно понимая, что болтая подобную чушь становится для невесты лишь еще более раздражающим. - И вот опять ты думаешь только о себе - разобралась в с собой, так молодец, но никто не говорил, что я буду подстраиваться под тебя, - хоть Касс сейчас и собирался вести себя совсем не как джентельмен (потому что нечего было обламывать ему хороший вечер скандалом!), но напоминать о том, что вообще-то именно он был инициатором разрыва отношений этой весной, слизеринец не собирался. Во всяком случае пока что точно промолчал, оставив аргумент до более подходящего момента на случай, если Дафне все-таки удастся совсем вывести жениха из себя.
- Никаких больше тактик, кроме ультиматумов и угроз не знаешь, шантажистка? - Касс не любил, когда ему ставили условия и принуждали что-то делать. Если бы он захотел прямо сейчас легкую порцию командования в свой адрес - написал бы Барронсу письмо с просьбой загрузить его работой в отпуске. Находясь же в одной комнате с бушующей Гринграсс, Уоррингтону хотелось только выйти в окно.
Найдя наконец рубашку на полу, парень раздраженно принялся одеваться, застегивая уцелевшие пуговицы и в то же время меря шагами комнату, чтобы хоть как-то успокоиться. Он сомневался, что на утро Дафна вспомнит хотя бы десятую часть этой ссоры, но голос разума нашептывал, что судьбу искушать опасно - вдруг девушка настолько будет зла на него даже на следующий день, что действительно импульсивно рванется отменять свадьбу? Получать новые проблемы вдобавок к имеющимся Уоррингтон не хотел, поэтому диалог с невестой продолжился.
- Если пустяк ничего не значит, то зачем он тебе нужен? У тебя будет еще вся жизнь, чтобы наиграться в семью и серьезные отношения, а пока что наслаждайся тем, что есть. И повзрослей уже.

+1

11

- Это значит "нет"?

Если бы взглядом можно было убить, Кассиус был бы мертв трижды. Но пока техника ультимативного наказания не была отработана в совершенстве, Дафне сгодилась и подушка, прицельно запущенная в голову жениха.

- Я ненавижу тебя и проклинаю тот день, когда пошла на поводу у твоей смазливой мордашки и уговорила бабушку нас обручить. О чем я только думала?! Ты с шестого курса только и делал, что пялился на чужие юбки, похотливый засранец! - Дафна была зла и яростна, как никогда прежде напоминая в таком состоянии Агнис. Разум внучки под этим шквалом отключался, обращая всю ее в чистые неприкрытые эмоции, опасные, как ураган над Новым Орлеаном. И будь Уоррингтон чуть более предусмотрителен, искал бы сейчас себе укрытие, а не ждал новой волны как фанатичный безумец. Дафна уже не сидела на кровати - поднялась на ней, балансируя на прямых ногах, взирала на жениха свысока, и из глаз ее летали метафорические молнии, настолько дела Кассиуса были плохи. - Если бы мне было плевать, что мой муж перетрахал половину Магической Британии до свадьбы и позже нее, я уже заменила бы тебя владельцем Галлеона и перестала бы волноваться обо всем вообще - не верны вы одинаково, но он хотя бы в жизни состоялся и не носится на побегушках у очередного чинуши.

Дафна говорила много лишнего, но алкоголь в крови настойчиво убеждал ее, что голая правда - ее лучшее оружие в борьбе с зарвавшимся любимым мужчиной. В счастливый конец уже слабо верилось, потому девушка отпускала душу в пляс по принципу "сгорел сарай - гори и хата". Ведь вряд ли ей еще представится повод выдать Кассиусу чистосердечное о наболевшем, а болит оно все еще колко и с завидным постоянством.

- Ты смешон в своих выводах, мне так и хочется подарить тебе шишугу-поводыря. Чтоб ты знал: я еще никогда в жизни не думала так много о тебе, как за последние полтора месяца, и не была так твердо уверена в своих чувствах и решениях. Мне не нравится, что мы больше не пара, наше расставание было ошибкой. Сегодня последний вечер, когда я готова простить тебе то, что ты запутался, испугался или просто тупой и еще не видишь того, что мы созданы друг для друга. Ни одна чужая женщина не сделает тебя таким счастливым, каким ты бываешь со мной, и никогда не примет всех твоих тараканов, привычек и потребностей, как уже приняла я. Ты красивый, Касс, но сложный, проблемный и с замашками царя. От таких, как ты, бегут, и все твои будущие пассии рано или поздно растворятся в воздухе как леприконское золото. Ты останешься один навсегда. И ты можешь наконец сам повзрослеть, идиот, пораскинуть мозгами, вспомнить все хорошенько и понять, что я права. Или пойти к Ауре с намерением мои слова опровергнуть, но чем закончится твой выход из комнаты - ты уже знаешь. Так что выбирай осторожнее.

+1

12

Скандал набирал обороты. Дафна напоминала маленький золотой котелок, милый с виду, если не знать, что внутри него закипает отравляющее варево, только и ждущее подходящего момента выплеснуться наружу, затопить собой всю комнату. И, похоже, тот самый момент настал.
Кассиус наконец остановился и скрестил руки на груди - защитная поза, отгораживающая его от ударной волны эмоциональных проблем и гнева, которую обрушивала на него миниатюрная взъерошенная девчонка, еле держащаяся на ногах и пытающаяся устоять на упругой кровати.
Нужно признаться, Гринграсс было не глупой, отнюдь, поэтому всегда знала, куда побольнее ударить, если предоставится случай. Слизеринец был не удивлен происходящим и знал, чем ответить бущующей невесте, чтобы она оказалась готовой не оставить от Стрейндж Хауса и камня на камне, лишь бы его не видеть. Истерика Дафны периодически меняла направления: то девушка возмущалась, какого неверного принца подсунул ей папа, то пыталась разобраться в себе, то снова возвращалась к личности Касса и беззастенчиво попрекала его в эгоизме. Уоррингтон не собирался спорить, слушал молча, понимая, что сейчас любое слово обернется против него, покажется либо оправданием поступков, либо упреком, что только разожжет пламя ссоры с новой силой. Гораздо проще было игнорировать нападки, всем своим видом показывая снисходительность и словно говоря: "какая же ты еще глупая, как много тебе предстоит понять дальше". Отличный спектакль, если контролировать себя должным образом, ведь железобетонное спокойствие в то трудное время, когда на него выливали словесный ушат с отходами, давалось Кассиусу не просто. Стиснув зубы и стараясь не думать о том, гуляют ли желваки на скулах, слизеринец надеялся, что полутьма комнаты скроет все внешние проявления раздражения, чтобы у Дафны не было возможности видеть его реакцию и повода продолжать скандал.
- Если ты думаешь, что условиями, ограничениями и рамками, в которые загоняешь сроки моего решения, чего-то добьешься, то тебе нужно протрезветь, - негромко, но твердо постарался произнести Уоррингтон, ловя себя на мысли, что слышит собственный голос будто со стороны. Абстрагироваться от ссоры получилось, вот только надолго ли? Он прекрасно знал, что чаще всего пьяные и разгневанные люди склонны говорить чистую правду, и никакой Веритасерум для дознания не нужен. И еще знал, что еще обдумает слова Дафны, - интересно же проанализировать, как видит его собственная невеста, - но это позже, не сейчас. Сейчас ему пытались угрожать и заставляли думать о нелепом выборе, вот только Гринграсс просчиталась - пусть иногда  это не очевидно, но условия всегда здесь ставил он.
- Я не буду заниматься этими глупостями, я ложусь спать. В этой комнате, - Дафна удостоилась многозначительного взгляда, который могла трактовать как ей вздумается, это уже не имело значения. - И если ты собираешься продолжать психовать, то не хочешь сама прогуляться прочь? - язвительно поинтересовался Уоррингтон, быстрым жестом указывая на дверь. - Можешь оставить Джоша караулить меня, - против компании привидения-девственника, сходившего с ума по его невесте, Касс ничего против не имел, а вот Дафну видеть не хотелось. - И беги, развлекись напоследок: выдерни волосы Ауре, допей последнюю бутылку виски, подожги дом. Все равно завтра уезжаем.

+1

13

Где-то в глубине души Дафна знала, чем все закончится, еще до того, как затеяла ссору - Кассиус слишком горд и нарцисстичен, чтобы хоть когда-то прислушаться к голосу своей невесты. Сейчас, балансируя на шатком матрасе в их гостевой спальне и смотря на него, невозмутимо гонящего ее прочь, сверху вниз, Дафна мысленно задавалась вопросами о том, любил ли он ее вообще хоть когда-то, и если да, то как они дошли до жизни такой. Ответы, возникавшие в ее голове, пугали ее невообразимо. Если их с Кассиусом жизнь была сказкой, то, очевидно, события последних полутора месяцев были сценой, которую никогда не опишут в детский книжке: не о любви, но о похоти, предательстве и реализме, следующем за "жили они долго и счастливо". Возможно, никто не живет долго и счастливо. Возможно, однажды проебываются все, и это становится новой точкой отсчета.

- Знаешь, в таком случае мне все равно, где ты будешь этой ночью. - голос Дафны едва ли теперь можно было сравнить с тем ураганным залпом, бушевавшим в комнате минуту назад. Она сникла, стихла, успокоилась слишком резко, чтобы уверовать в это было легко. Словно поставила эмоции на паузу, чтобы спуститься с кровати, сменить бесполезную простынь на платье и кофту, найти свои лодочки и подбитую гордость. Мгновенно и резко ей вдруг расхотелось воевать за него с ним и со всем остальным миром. Сейчас ей в принципе расхотелось влезать свое светское будущее, ввязываться в социальные битвы и вести подковерные игры, которыми она развлекалась со своего сознательного возраста - ее не сломало поражение в битве с нерадивым женихом, но сейчас тихую ферму с альпаками и кукурузой хотелось больше, чем замуж через год. Потому что, променяв фамилию отца на фамилию мальчишки, гонящего ее в ночь из собственной спальни, Дафна простится не только с наследием собственной семьи, но со страховкой на подобные случаи, возможностью хоть что-то изменить и всяким самоуважением. Эта свадьба станет одной из самых больших ошибок в ее жизни.

- А я ведь правда думала, что у нас может получиться. Но мы ведь никогда не любили друг друга, да? - Дафна нервно усмехнулась, глядя на Кассиуса через плечо, занятая скорее собственной обувью, чем серьезным разговором. Механические действия в ее состоянии помогали хоть как-то держать все под контролем, не сорваться, не разрыдаться прямо перед этим черствым куском бюрократа. Дафна закусила губу, проглатывая подкатывающий к горлу ком боли, слез и разочарования. - Наверное, я всегда любила нас - таких красивых, идеальных, карикатурно счастливых. Мерлин, да от нас, наверное, всех тошнит. Мы омерзительны. - на мгновение Дафне стало безумно противно от одной только мысли об их браке. Вся дальнейшая вечность - в его рубашках, щетине и изменах? В ее светских клубах, любовниках и десятке хобби, которые все равно не заполняют ту пустоту внутри, что кометой разорвалась в их с Кассиусом отношениях этим злополучным летом? Зачем? - Мы с тобой - слишком хитрые уроды, чтобы однажды снова быть друг с другом счастливыми. А вот честными - нетрудно. Хочешь свободы? Гулять по бабам? Развлекайся. Ничего не изменится ни сегодня, ни завтра, ни после свадьбы.

Запахивая кофту, перед тем, как захлопнуть уже открытую дверь в комнату с другой стороны, Дафна, не оборачиваясь, лишь коротко добавляет:

- Катись к черту, мудила.

И уходит. До пустынной общей гостиной, до высокого камина с жуткими статуями горгулий, до чашки с летучим порохом. Встает на колени, незаметно для себя пачкает кудри в золе, уже слегка хлюпает носом, но все еще четко называет адрес. Спустя полминуты, когда на том конце наконец появляется знакомый силуэт, Дафна отзывается:

- Родерик, забери меня, пожалуйста.

+2