Коридор – Crabbe&Goyle [26.09]
Лестница – I. Stretton [27.09]
Зал – Dobby [26.09]
Гринготтс – H. Potter [27.09]
281 279 273 156
- Ты…мне…омерзительна… - каждое слово словно удар, медленно и точно, с безошибочной расстановкой и интонацией. Гилберт не сводит с нее взгляда, впиваясь взглядом в глаза, которые все больше отображают Эмбер, - но я рад, что ты зашла. читать дальше
в игре апрель - май 1998

HOGWARTS. PHOENIX LAMENT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [13.12.1997] Тепло ли тебе...


[13.12.1997] Тепло ли тебе...

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

... в моей жене?
Но спасибо.

--

› Участники: Айдан Деллакэйппл и Джеремая Форд (или не совсем Джеремая Форд)
› Место: дом Миллисент Бэгнольд.

› Время: близится к вечеру
› Погода: не имеет значения

Форд под пытками и угрозами по доброте душевной согласится помочь Миллисент бежать. Благодарный друг приползает на коленях.

+1

2

Он получил короткую записку о том, что все случилось. Писатель несколько минут задумчиво крутил ее в руках, не очень понимая, какое чувство должен был испытывать в этот момент. В том месяце Таллула сказала ему, что знает, что нужно делать. И она сделала все так, что ему, Айдану даже не пришлось в этом участвовать. Его дочь все решила сама, не став слушать его доводы, не слушая его разумности. Писатель крутил записку в руках, понимая, что, наверно, должен испытывать радость, но на самом деле испытывал беспокойство.
Он не был уверен в правильности принятого решения. Безусловно, Миллисент заслуживала свободы, она должна была быть свободной, дышать полной грудью и расправить плечи. Он должен был перестать бояться, что одно его слово может перечеркнуть обе жизни и доставить проблем им обоим. Он не был уверен, что Джеремая платит по счетам. Они дружили со школьной скамьи, всегда, когда Айдан помогал ему, он делал это бескорыстно, потому что ощущал, что Форд без него пропадет. Но на самом деле, это без форда Дэллакэйппл не стал бы таким. Именно Джеремая заявился на место его первой работы и уговорил его уехать, ничего не имея за душой. Именно путешествуя с ним, он встретил Арасто, да черт возьми, именно из-за него он познакомился с Миллисент. Да, Форд в силу своего характера и безалаберности, неоднократно подставлял его, но Айдан прощал другу это поведение.
Теперь же по плану Таллулы Джеремая должен был занять место Миллисент и исполнять ее роль, сколько? Айдан не мог представить. Ему нужно было время, чтобы придумать, что делать. Как минимум этот месяц ему придется торчать в облике его жены, чтобы дать ему возможность ее спасти. А ему придется приходить к Форду, как к своей жене, поощрять его в ее облике, зная его характер, это ему дорого обойдется, но благодарность Айдана был бесконечной.
-Привет, - ритуал каждой субботы был преодолен, писатель стоял на пороге дома, ставшего ему родным. Миллисент такая родная и такая чужая одновременно вышла к нему, чтобы не привлекать внимание ее охранников. Им было сложнее, они-то знали, что под обликом Бэгнольд находится Джеремая Форд, а охранники свято верили в то, что бдят и следят за ней все время. - Рад тебя видеть.
Неловкость повисла между ними. Мужчины не знали как подойти ближе друг к другу и сделать то, что обычно делают семейные люди. Айдан первый взял себя в руки, по-хозяйски притянул Форда к себе и запечатлел на его щеке звонкий поцелуй. Подтолкнув свою жену к гостиной, а позже к лестнице, он умудрился шлепнуть его по заднице, чтобы никто не заподозрил неладное. В супружеской спальне их не потревожат, а значит, там можно было поговорить. Айдан зашел следом за Джеремаей.
- Поверить не могу, что ты на это согласился, - с сомнением в голосе, но вместе с тем с благодарностью, произнес Айдан. Джеремая был ему другом, но Форд привык брать, редко отдавая что-то взамен. Вероятно, мироздание копило, чтобы в конце концов, выставить ему крупный счет.

+3

3

Хотел бы он выламывать руки и кричать, что его заставили, что принудили угрозами, что не оставили иного выбора. И частично это действительно было так, его заставили вспомнить о дружеском долге, чувстве благодарности и ответственности, заставили пробудить свою спящую годами совесть и помочь Миллисент бежать. План был до гениального прост, но для самого Форда оборачивался не просто лишением свободы, но заточением в чужом доме, в чужом теле, в теле жены Айдана. Впрочем, Джеремая не особо долго думал о том, соглашаться ли. Айдан вытащил его из многих передряг и вытащит в будущем, и преобразиться в Миллисент Бэгнольд дабы занять ее место – меньшее, чем друг мог отплатить другу. И все-таки Форду хотелось кричать, выть, бить посуду и жаловаться на жизнь, а он продолжал вести тихую жизнь затворницы-Миллисенты, большую часть времени проводя в спальне и лишь изредка спускаясь к тюремщикам, показывая им, что уговор все еще в деле.

В какой-то момент Форд поймал себя на мысли, что считает дни до визита Айдана, до субботы, когда друг, уже обо всем знающий, придет и взглянет в знакомое лицо жены, пытаясь угадать в нем черты лучшего друга. Джеремая не вполне понимал, чего ждет от этой встречи: удивления, благодарности, сальных шуточек или чего-то еще, но он точно знал одно – одиночество безумно утомляет.
- Я ждал…а тебя, - с небольшой заминкой откликнулся Форд, не без труда говоря с кем-то от женского лица. Конечно, он тренировался говорить о себе в женском роде, иногда даже в собственных мыслях копировал голос Миллисент и прибавлял «а» к окончанию глаголов, но сейчас, смотря на Айдана в дверях, ему потребовалось чуть больше времени. Форд надеялся, что охранники не заметили или хотя бы не придали значения этой паузе.
Он подчиняется движениям Айдана, замирая, когда он касается щеки и чувствует, что все внутри сжимается в естественном протесте, непринятии происходящего, желании избавиться от этого. У него сейчас женское тело, голос, но сознание осталось прежним и его сознание не приемлет происходящего, порождает желание оттолкнуть Айдана и пусть под откос всю легенду. Форд понимает, что весь спектакль лишь для охранников, что и самому Айдану требуется немало мужества для этого, что, оставшись одни, разговоры и действия будут другими.

Форд поднимается по лестнице первым, покоряя стройными женскими ногами ступень за ступенью, и подавляя инстинктивное желание развернутся, когда ладонь Айдана по-хозяйски бьет его ниже спины. Наверное, однажды Джеремая научится этим пользоваться, как умеют женщины, перестанет вздрагивать от каждого прикосновения, но пока ему остается только спасаться от чужих глаз в спальне.
- Я сам себе уже мало верю, - возвращая своему голосу привычный, мужской тембр говорит Форд и садиться в кресло, как бы отгораживая себя от лучшего друга. Снова мужское сознание побеждает женскую роль, - но это – моя плата по всем долгам тебе, друг. Как дела в большом мире?
Форд суетливым движением убирает упавшие на лицо волосы, недовольно фыркает и улыбается, растягивая чужие губы на чужом лице.
- Твоя жена носит красивое, но жутко неудобное белье! Врезается во все части тела! – В подтверждение своих слов, Форд нервно повел плечами и попытался рукой поправить застежку лифчика, терзающую кожу между лопаток.

+2

4

Так уж получилось, что Айдан чувствовал свою возлюбленную даже на расстоянии. Не знай он о том, что вместо нее в этом доме отбывал свое наказание Джеремая Форд, то узнал бы его все равно. Виной тому и то, что он хорошо знал последнего. Знал и не понимал, что произошло в жизни Форда такого, что заставило мужчину так сильно рискнуть своим положением. Форд всегда любил быть в центре внимания, любил привлекать к себе внимание, сделать подобное, будучи под арестом и под оборотным зельем, довольно сложно. Джеремае придется вести довольно аскетичный образ жизни, чтобы не привлечь лишнее внимание Пожирателей Смерти и не накликать на себя беду.
Они были не похожи с Миллисент. Казалось, что они на любую обыкновенную вещь смотрели по-разному. Даже на то, что должно быть нормальным и устраивало бы они начинали спорить и оказывать свою точку зрения. Ни один из них не мог бы долго притворяться другим, а потому еще ценнее становилась жертва лучшего друга писателя.
- Да уж, ты вроде бы расплачиваешься по долгам, а получается, что ты на самом деле выручаешь меня, и в этот раз именно я буду тебе должен, - Джеремая рисковал своей жизнью не ради Айдана, который не раз вытаскивал его задницу из передряг. Форд рисковал ради всей семьи Дэллакэйппл, что меняло отношение к нему всех разом. Такой отзывчивости и самопожертвования от блондина никто не ожидал. - Через пару дней зайдет Таллула, принесет зелья и...что тебе еще надо? Может, отправить кому-то сообщение?
Айдан думал о том, что Форд просто таким образом решил спрятаться от кого-то, чтобы иметь возможность подумать. Возможно, окажись на его месте сам писатель, то именно это было бы одним из ведущих поводов для совершения такого по всем параметрам безумного поступка.
- В большом мире передышка. Что-то грядет. Арасто опять раскидывал костяшки. Не знаю, как он вообще это делает. Не смотрит в будущее, но видит знаки. Говорит о многом, много всякого непонятного, говорит о том, что грядет что-то страшное, разумеется, не уточняет что именно. Трелони в Хогвартсе снова предсказала мне смерть, ни слова о том, что один белокурый друг мне поможет, начинаю сомневаться в ее способностях предвидеть, - он попытался разрядить обстановку. Для охранников они были милой парой, за запертыми дверями своей спальни, они вели торопливые беседы, после которых Джеремая оставался в спальне, а Айдан с помощью портала уходил на несколько часов к жене, чтобы вернуться по расписанию, снова горячо поблагодарить друга, наивно обещая ему однажды отплатить за такой риск. Отработанная схема, которая не подводила. - Надо немного потерпеть, я не оставлю тебя здесь навечно, только придумаю, как вытащить. Я нашел человека, который может мне помочь, нужно только его заставить. Ты знаешь что-нибудь о Джейкобе Мальсибере? Не как о политике, как о человеке?
Все характеристики Форда всегда попадали в цель. Джеремая видел то, чего другие предпочитали не замечать. Он зрил в корень, и сейчас Айдан надеялся услышать нечто интересное, что могло бы помочь ему в хитрой борьбе с Джейкобом.

+3

5

Вряд ли Айдан мог прийти с хорошими новостями, от таких лиц хороших новостей ждать не приходится, и Форд уже давно перестал ждать хороших новостей, довольствуясь хоть какими-нибудь. Передышка. Отличное слово, которое должно ободрять, а на деле ничего не значит. Передышка. Перерыв в дыхании, остановка жизнедеятельности, передышка. Форду не слишком нравилось это слово, куда меньше нежели «победа», ведь на войне все ждут весте о победе или, хотя бы, прорыве. Впрочем, Джеремая понимал, что сам Айдан находится не в лучшем положении, чем он, Деллакэйппл тоже по своему заперт и лишен свободы, находится под постоянным наблюдением и практически каждый день рискует жизнью. Сейчас они все ею рискуют, и только так понимается ее ценность.
- Я хочу нормальное белье! – Словно не желая говорить на серьезным темы, протянул волшебник, нервно дергая лямку, - иначе я буду ходить по дому без него! -  Форд скрестил женские руки на груди и ехидно улыбнулся Айдану, в этом выражении лица безошибочно угадывался лучший друг Деллакэйппла.
- И я еще хочу нормальной еды, палочка твоей жены отказывается воспроизводить бытовые заклятья – только перекладывает бумажки с места на место, - казалось Создатель еще не придумал ситуацию, в которой Форд не будет неуместно шутить, балагурить на грани фола и издеваться над лучшим другом, поэтому и сейчас Джеремая продолжал дружески издеваться над лучшим другом через его жену. Находясь в его жене. Что уже, само по себе, было знатным каламбуром, кажется, Таллула тоже не была против поглумиться над отцом. И все же, по мнению самого Форда, это была малая плата за все страдания, лишения и невозможность писать «по-человечески», и Айдану грех жаловаться.

Удивительно, что охранники не вторгались в супружескую спальню, желая быть молчаливыми свидетелями досуга супругов, и эта комната была единственным убежищем лучших друзей, где не было необходимости притворяться и моделировать голос. Но почему-то Форду казалось, что так будет вовсе не всегда. Сейчас это так, но времени у них не так уж и много, если Айдан хочет воспользоваться момент и увидится с настоящей женой, вести разговоры надо коротко и по делу. И все же Форд не мог удержаться от привычного ехидства.
- Джейкоб Мальсибер? – Переспросил Форд, словно не расслышал, а на деле скорее пробовал это имя на вкус. Горькое и железистое, с привкусом крови и морской соли, - никогда не встречался с ним лично, зато имею «тесное», - Форд дернул аккуратной женской бровью и переложил стройные ноги на друг друга, - знакомство с его кузенами или братьями, черт ногу сломит в этих Мальсиберах, они оба арестовывали меня пару раз и грозились сроками в Азкабане, но теперь я заперт получше. – Джеремая несколько нервно хихикнул, и ровнее сел на стуле, - о Джейкобе Мальсибере я слышал только то, что он много лет просидел в Азкабане, пока мы развлекались на свободе он кормил дементоров своими воспоминаниями. Тут я плохой помощник, - Форд рассеяно пожал узкими женскими плечами.

+2

6

Белье. Первый раз Айдану удалось проигнорировать поползновения Форда по поводу белья его супруги, но во второй раз этого сделать не удалось. На щеках профессора проступил румянец. Джеремая был последним человеком, с которым он бы хотел обсуждать эту интимную подробность, однако так уж распорядилась судьба, что с Фордом они белье не только обсуждали, но блондин его еще и носил. От одной только мысли об этом становилось как-то дурно. Знаете ли, не каждый раз думаешь о том, что твой лучший друг носить нижнее белье твоей жены.
- Мерлин, Форд, первый раз я деликатно сделал вид, что ничего не слышал, но тебе же надо...Если на то пошло, можешь взять мое белье. Это нормальная практика, когда жены иногда берут белье своего супруга, - Айдан потирал переносицу и говорил таким тоном, словно разговор ему претил, так собственно и было. Еще не хватало, чтобы они начали формы Миллисент обсуждать. Достаточно того, что писателю просто пришлось смириться с тем, что Джеремая мог видеть ее обнаженной путем обыкновенного рассматривания себя в зеркало. За это просто хотелось убить, но так уж получилось, что другого варианта развития события не было. - Человеческая еда...кхм...подумаю, что можно сделать, ибо доставлять тебе ресторанную или домашнюю еду каждый день сюда будет проблематично, но думаю, что мадам Розмерта найдет возможность отправлять тебе обеды. Надо только подумать, как это осуществить.
Палочка Миллисент на данном этапе была бесполезной штуковиной. Она была "арестована", боевая магия была своеобразным образом в ней заблокировано. Так, как ранее подобной практики не было, то, возможно, блок действовал и на бытовые заклинания тоже, либо же Форд просто глумился. Это же любимое занятие - глумись над другом. Форд, судя по всему, комфортно чувствовал себя в теле супруги, потому что вел себя так, словно делал что-то обыденное и привычное. А Айдан от этих действий нервно сглотнул, напоминая себе, что перед ним Форд, а не его жена.
- Он пришел ко мне в начале года, сделал предложение, от которого я не смог отказаться. Суть довольно проста: пока я выполняю то, что он от меня хочет в Хогвартсе, Миллисент здесь никто не трогает, пока Миллисент ведет себя прилично в собственном доме, меня никто не трогает в Хогвартсе. Конечно, с Кэрроу это не работает, но в большинстве своем игра стоит свеч. Так вот, его подпись обладает силой. Я хочу это использовать, и тогда, мой друг, тебе не придется больше носить кружева моей жены, - как провернуть свою затею он не знал. Мужчина верил, что однажды время все расставит на свои места. Случится нечто подобное, что поможет ему подкопаться к нему. - Его кузина староста школы, учится на моем факультете, я приглядываюсь к ней, возможно, можно будет использовать ее, но я не уверен, что смогу.
Это Форд умел плести интриги, умел вести себя в подобных ситуация, Айдан же был открыт и наивен, сейчас было слишком поздно переучиваться, но иного выхода он не видел. Писатель хотел освободить и жену, и друга, а значит, нужно было рисковать.

+2

7

Джеремая застонал. Высоким, натуральным женским голосом, откинув назад белокурую даже в этом обличье голову и устремив взгляд в потолок. Стон был недвусмысленным и вполне очевидно выражал страдания.
- Ты вроде закончил Рейвенкло, почему ты такой тупой? Ладно, я объясню более доступно, - Форд вовсе не злился на друга, старающегося игнорировать неудобные темы, но ему было откровенно скучно и было необходимо вывести Айдана на новый уровень неловкости, ведь просто покрасневшие щечки – слишком мелко.
Ловким, отточенным движением Форд расстегнул на своей спине нехитрую застежку женского белья, после чего практически движением фокуса извлек деталь гардероба миссис Деллакэйппл из короткого рукава блузы и кинул его Айдану.
- Можешь поносить мое белье, чтобы понять, насколько это неудобно, - Форд откинулся на спинку кресла, демонстрируя во всей красе свободу и равенство груди жены Айдана, - а домашние обеды – это отлично, хотя мне хватило бы пиццы или чего-нибудь еще такого. Или ты печешься о фигуре своей жены больше, чем о моем комфорте?
Издеваться над добродушным и даже несколько наивным Айданом всегда было весело, но быстро наскучивало. И Форду тоже наскучило, иногда, чисто для разнообразия, следовало быть серьезным. Джеремая скрестил руки на груди, закрывая Деллакэйпплу обзор сквозь неплотную ткань блузы, и подался вперед. На лицо Миллисент Бэгнольд вернулось сосредоточенное выражение, которое было более уместно хитренькой улыбочки Форда.
- Будет здорово, если ты сделаешь что-нибудь, чтобы я больше не носил эти кружева, - Форд кивнул на ткань в руках Айдана, - но я сомневаюсь, что ты рискнешь использовать девочку, ты ведь не такой, Айдан, и это всем известно. Я даже не удивлен, что из всех профессоров Хогвартса, Джейкоб Мальсибер решил надавить именно на тебя, и тебя же оградить от террора Кэрроу, насколько это возможно. С кем-нибудь умнее меня ты консультировался, может с Грюмом, или с Минервой?

По своей натуре Джеремая никогда не был бойцом, он предпочитал бежать и прятаться за спины других, никогда не выступал на передовой и не очень знал, что чувствуют люди, находящиеся в авангарде. Форд был из другого теста, но сейчас различия состава не имела значения, ведь шла настоящая война, сбежать от которой не получилось, и оставаться в стороне было невозможно. И все же он не знал, чем помочь другу, какой совет дать и нужны ли вообще какие-то советы – Айдан, несмотря на все подколы Форда, неглупый человек и способен оценить все риски и прийти к верному решению. В знак своего бессилия, Форд пожал плечами и поджал губы, качая головой.

- В общем, купи мне нормальное, удобное белье, не врезающееся в кожу и не натирающее, хочу обыкновенное, человеческое белье, а не эту порнографию! Если бы ты только знал, как мне тяжело одевать по утрам это тело! Юбки ужасно узкие, блузки – полупрозрачные, лифчики трут, а трусики будто вовсе не существуют! Тебе определенно стоит пересмотреть гардероб своей жены!
Только Джеремая Форд мог так мастерски перескакивать с темы на темы, лавируя между серьезными разговорами о судьбе друзей и глупым обсуждением женской одежды, и в этом заключалась вся его прелесть, этим качеством он умел пользоваться на все сто.

+2

8

- Нет, прекрати. Я напомню тебе, дорогой друг, что ты в облике моей жены. А я, знаешь ли, женился по любви и большому желанию. В смысле, мне очень нравится ее грудь. Если ты после этого надеялся на конструктивный диалог, то ты просчитался, - чтобы как-то сохранить самообладание, писатель повернулся боком к другу. Самое худшее, что мог сделать Джеремая, он это сделал. - Ладно, я попробую что-нибудь придумать и насчет нижнего белья, но не обещаю.

Его щеки залили уже откровенный румянец, которого он не мог избежать. Хорошо хоть раздеваться не стал, а снял бюстгальтер весьма проверенным и довольно скромным способом. Аккуратно сложив лиф жены, он положил его на колено и периодически касался кончиками пальцев тонкого кружева.

- У меня нет привычки носить белье своей жены, но я тебя понял. Давай дальше без подробностей, а то знаешь ли, трудно удерживать в голове, что ты и Миллисент разные люди, - одной только фразой он осадил все попытки Форда дальше глумиться над ним. Джеремая при всех своих недостатках прекрасно понимал, как любимая женщина может действовать на человека. - Дело не в фигуре, я буду любить ее любой, просто пицца - это не здорово, я пекусь о твоей фигуре и твоем здоровье.

И это была чистая правда. Что бы о нем не думал и не говорил о своем друге, но Айдан переживал за Джеремаю, будто тот был членом их семьи. Зачастую сама Миллисент говорила о том, что Джеремая Форд нежелательный элемент и личность в круге общения ее супруга, но ему удавалось отвоевать право общаться с Фордом, благодаря которому они вообще познакомились.

- Нет, с Грюмом связаться непросто, а Минерва скажет, что я затеял игру, которая грозит мне смертью и помешает приступить к исполнению плана. Поэтому, чем позднее узнает Минерва, тем будет лучше. Тем более, что у меня и плана-то пока нет, я раздумываю о том, что делать. По планам у нас гением всегда был ты, - Айдан широко и искренне улыбнулся, но в следующий миг побагровел, когда тема снова коснулась нижнего белья жены. Форд утрировал, причем делал это топорно, специально, зная, что писателя это совершенно точно выведет из себя. - Хорошо, сейчас же спрошу у Миллисент, чем мы можем заменить это белье, на более удобное.

Забывшись он жестикулировал рукой, которой сжимал кружева, снятые Фордом, закатил глаза и тяжело вздохнул.

- Если честно, Джер, мне нужна твоя помощь, мне нужны твои мозги. Мне кажется, тягость с Мальсибером не мое, но мне нужно ему что-то противопоставить, и если у тебя получится придумать в чем я бы мог его обойти, я был бы тебе благодарен по гроб жизни, - почему именно Форд? А кто еще? Джеремая Форд больше двадцати лет не ладит с законом, но срок ни разу не отсидел. Не это ли показатель ума и хитрости? Дело тут не в связях и умении их использовать, а исключительно в том, что Джеремая умеет использовать собственные ресурсы. - Портал через пять минут. Вернусь, как обычно, через пару часов. Не скучай.

+2

9

Айдан прелестно краснел, теперь Форд начал понимать, за что Миллисент в него влюбилась – этим раскрасневшимся щечкам можно было отдать все, что угодно и чуточку больше. Это было мило, но даже под действием оборотного зелья Джеремая не проникался к другу какими-то чувствами, помимо дружеских. И был крайне данным фактом доволен, уверяясь в здоровье собственной психики. Кажется, даже женская личина не была способна пошатнуть мироощущение Форда, хотя он начинал понимать блаженство женщин, снимающих неудобный лифчик. Но пора было становится серьезным, отметая все предостережения и откровенные угрозы Айдана. Порой Форд умел становится серьезным по щелчку пальцев или от одной фразы – сейчас был именно такой момент.

Шутки – в сторону. Наступил момент, когда ни шутки про женское белье, ни про еду, ни про что-то еще, неуместны. Айдан действительно нуждался в помощи, и это внезапно озарение настолько поразило Форда, что он молчал дольше положенного, и на лице Миллисент Бэгнольд проступило недоумение, такое нетипичное и для Форда, и для Миллисент. Форд действительно был удивлен, и скрывать это удивление было практически невозможным.
- Я пораскину мозгами и подумаю, можно ли как-то тебе помочь, но ты затеял очень опасную игру, Айдан, смертельно опасную, - он не мог ничего другу обещать и тот должен это понимать. Айдан затеял опасную и сложную игру, партию не на жизнь, и выиграть ее будет сложно, если вообще возможно.
Форд мало знал о Джейкобе Мальсибере, но наверняка найдутся люди, знающие о нем чуть больше, возможно, сведущие о его слабостях и болевых точках. Форд не раз убеждался в том, что теория шести рукопожатий действительно работает и сейчас был именно тот случай, когда ей стоит воспользоваться.

Джеремая был ограничен в передвижениях, в магии и в общении, что значительно усложняло задачу найти человека, сведущего о слабостях Мальсибера, но Форд не из тех, кто опускает руки даже в невозможных ситуациях. Конечно, он предпочитает бежать в случае опасности, но сейчас бежать ему некуда и поэтому он планировал извлечь максимум выгоды из своего положения, это он тоже умел делать мастерски.
- Буду ждать твоего возвращения, дорогой, - возвращая себе голос Миллисент, проворковал Джеремая и даже хотел подняться с места, чтобы клюнуть Айдана в красную от смущения щеку, но удержался, решив, что с друга на сегодня хватит, - без еды можешь не возвращаться, - Форд подмигнул другу напоследок и встал только тогда, когда отблеск портала полностью исчез.
Пожалуй, ему следовало вести себя с Айданом несколько более гуманно, но отказать себе в единственном удовольствии, - издеваться над другом, - Форд тоже не мог, поэтому после ухода Айдана чувствовал себя скверно и удовлетворенно одновременно. Не такие ли ощущения должны быть у жены после визита мужа? Джеремая считал, что именно такие.

+2


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [13.12.1997] Тепло ли тебе...