в игре март - апрель '98

Кабинет ЗоТИ – N. Harper [20.07]
Кабинет Филча – S. Bones [19.07]
Выручай-Комната – F. Carrow [20.07]
Подземелье – D. Greengrass [20.07]
Большой зал – M. McGonagall [20.07]
874
830
1228
745
Страшно было всем. Каждому из них, пусть зал и наполнен был гриффиндорцами... - O. URQUHART
Вверх страницы
Вниз страницы

HOGWARTS. PHOENIX LAMENT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [09.03.1998] У меня уже есть семья


[09.03.1998] У меня уже есть семья

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

...И нам больше никто не нужен
http://s7.uploads.ru/t/f2viG.gif http://sg.uploads.ru/t/EBW8K.gif

› Участники: Харриет Ватсон, Джон Долиш
› Место: Мунго

› Время: день
› Погода:

Правда, которая всплыла слишком поздно, угрожает разрушить всё.

+2

2

Это было больно. Харри сжимала письмо в руках с трудом удерживаясь от того, чтобы его не разорвать. На конверте красовалось яркое “вернуть адресату”, а содержание письма не содержало никаких двухсмысленностей. Оно было честным, искреннем и написаным в минуту отчаяния.
Чем взрослее становишься, тем больше начинаешь понимать, что родители тоже люди, что у них есть чувства, желания, эмоции и страхи. Харри пришлось осознать намного раньше, чем многим, но это письмо… Ватсон представила, как ее мама, сама ещё ребенок, едва закончив Хогвартс, пишет это письмо, на что-то надеясь, а в итоге лишь получает “вернуть адресату”.
Харриетт вытирает слезы и неверяще смотрит на строчки: Дорогой Джон…
Джон Долиш ее отец. Джон Долиш ее отец и отец Уилл. Теперь, если подумать, она вспоминала, что до появления Уилл, какое-то время мама была счастливой, словно с ее души упал камень, словно скоро все станет легко, но затем она лишь омрачнела ещё больше и уже никогда не вернулась к предыдущему состоянию. Неужели Джон возвращался к ним, неужели он говорил что-то маме?
Харри пыталась припомнить все, что происходило в те годы, но была слишком юна тогда, чтобы в памяти осталось что-то стоящее.
Девушка сминает в руке бумагу, словно надеясь, что это поможет ей избавиться от нового шокирующего знания, но оно все ещё остаётся в голове, а потому она вновь кладет его на пол, рядом с коробкой с маминым вещами, рядом с которой сидела сама, и в очередной раз разглаживает его. Глаза ее зацепляются лишь за бесконечные упоминания имени “Джон” в тексте.
Джон Долиш ее отец. Тот самый Джон Долиш, которого она так уважала, который лишь своим упорным трудом добился многого и даже дослужился до главы аврората. Пример для подражания - Джон Долиш.
Который бросил ее мать, когда та отчаянно нуждалась в помощи и поддержки, чтобы беспрепятственно строить свою судьбу.
Внезапно она осознала, что больше не может сидеть в доме. Она подняла глаза на их жалкий с сестрой дом, который им перешел в наследство от бабушки и мамы, который даже выглядел достаточно бедно, чтобы никого сюда никогда не приводить, чтобы не ощущать на себе сочувствщие взгляды.
Она аппарировпла раньше, чем даже успела обдумать свои следующие действия. Несколько секунд и вот, она уже стоит перед Мунго, ещё какие-то минуты и направляется в его палату, после чего бесцеремонно, без стука раскрывает дверь и заходит внутрь. Взгляд ее сталкивается с удивлённым взглядом Долиша, и это несколько отрезвляет ее.
- Извините, - произносит она и выходит из палаты, закрывая за собой дверь
Зачем она сюда пришла? Что ей надо от него? Я твоя дочь, почему ты босил нас с Уиллоу? Какая разница почему!
Харри делает было шаг вперёд, собираясь уйти, но затем чувствует в своей руке письмо. Бумага словно бы ждёт руку. Какая разница, что это значит! Она просто хочет, чтобы он знал, что она его презирает. Пусть даже ее уволят, она должна сказать, она не может молчать. Не сейчас, не в эту секунду. Возможно, если бы она дала себе день, то не стала бы рисковать работой, но сейчас ей хотелось выплеснуть свою боль и обиду.
Она вновь возвращается в палату, опять же решительно распахивая дверь и подходит к его кровати, внимательно разглядывая его лицо. Забавно. Кажется, они и правда очень похожи. Эта мысль вызывает мурашки на коже, но заговорить всё ещё трудно, а потому какое-то время она просто молча смотрит на него.

+1

3

Целители обещали, что он полностью восстановится. Скоро. Мерлин, как же долго тянулось время в Мунго! Джон чувствовал себя едва ли не калекой. Хотя ему уже разрешили вставать с постели. Не выходить из больницы, не заниматься своими прямыми обязанностями, а просто ходить. И по мере сил ещё разминать пальцы руки. По не совсем ясной Джону причине, правая кисть у него так до конца и не вернула чувствительность. Однако, целители обещали, что скоро всё это пройдет. И Долиш верил им. Потому, что если они ошибутся, то лучше уж отрубить руку совсем и заменить зачарованным протезом. Иначе волшебную палочку в бою можно будет держать только в одной из двух ладоней. Для аврора это неудобно и слишком рискованно.
Кроме того, у Джона последние пару дней иногда темнело в глазах. Видимо, какое-то из заклинаний Августы что-то там в голове подпортило. Но целители и тут обещали решить проблему. Нужно было только послушно пить лекарства, терпеть процедуры и ждать, ждать, ждать...
Скрипнув зубами, Долиш доковылял до койки и сел. Прогресс, мать его. Он уже больше недели сидит в Мунго, как привязанный. А из достижений только способность встать и немного походить туда-сюда. Восхитительно. Селвин мертв, Долиш еле держится на ногах, Эйвери и Бэрроунс либо работают за четверых, либо уже на всё плюнули и занимаются ерундой. Но, даже если коллеги избрали первый вариант, аврорат у них явно не в приоритете. Да и потом, как может человек из другого отдела успешно руководить штабом Долиша?!
«Похоже, пора выбирать. Или амбиции, или интересы дела», — Джон принялся остервенело растирать запястье. Словно это могло помочь ему восстановиться сию секунду. Ох, если бы! Главе аврората нужно быть в штабе. Там эти клятые папки, уже целые стопки нераскрытых дел... Сейчас не время было для больных начальников. Лет пять назад такой отпуск не стал бы критичным. Но при нынешнем положении, когда у власти стоял колос на глиняных ножках, а третья магическая могла окончательно добить страну... Нет, Морриган подери. Министерству нужен был сильный аврорат. Не пожиратели смерти, так и не научившиеся дисциплине. А именно аврорат. Элитное подразделение боевых магов. То, чем штаб был до тех пор, пока не сдал все позиции.
Обдумывать отказ от должности было неприятно и даже как-то по-детски обидно. Но Джон помнил, как сильно презирал Бёрка и всех прочих начальников, цеплявшихся за посты, на которых они уже ничего не могли сделать путного. Всё сотрудники Министерства — это, по сути, винтики. Их долг крутиться, работать. Если не могут на своем месте эффективно вертеться, то надлежит сломанные детали заменять. Даже если деталям не хочется превращаться из важных в менее значительные.
От мрачных размышлений Долиша отвлекла распахнувшаяся дверь палаты. В помещение буквально влетела одна из подчиненных Эйвери. Ватсон, кажется, Харриетт. Толковая и старательная девчонка. Хотя в данный момент вид у неё был какой-то потерянный.
— Ватсон! — Окликнул Джон волшебницу, которая почему-то решила метнуться из палаты вон. Что у них там стряслось, Морриган подери? Эйвери убили? Или очередное нападение на Министерство? Почему прислали хит-визарда, а не кого-то из подчиненных Долиша?
Джон хоть и застрял в больнице, но совсем от работы не отошел. По его настоянию дважды в сутки приходил кто-нибудь из штаба, с отчетом о происходящем в аврорате. Руководить из Мунго было почти невозможно, самые срочные решения всё равно принимал не Джон... Но так он хоть какое-то представление о ситуации в штабе имел. И не изводил себя беспокойством на тему того, что всякие Бэрроунсы и Амбридж, ни дня в аврорате не проработавшие, сейчас заваливают его людей некомпетентными указаниями.
Собственно, Долиш и сегодня ждал визитера с отчетом. Даже специально переоделся в удобные, но все-таки рубашку и брюки. В больничной пижаме раздавать указания было бы как-то несолидно. Пусть даже речь шла о Джоне Долише. Человеке, который выглядел бы сурово даже в костюме розово-лиловой кисоньки.
— Ватсон, что случилось? Эйвери? — Девушка вернулась в палату, но всё еще ничего внятного не сказала. И эти её метания Джона вынуждали хмуриться, нервничать. — Говорите уже, тут вам не экзамен, чтоб мяться.
Она ведь почти солдат. Должна сохранять присутствие духа, даже если Министерство пало и страну по кирпичикам разбирают славянские завоеватели. Но всё же, какого дементора прислали именно Ватсон? Джону вдруг пришло в голову, что в Хогвартсе могла случиться очередная трагедия. Только на этот раз пострадала Хелена или Элиза. А подчиненные Долиша просто не пожелали становиться гонцами, принесшими страшную весть.
Впрочем, удариться в панику Джон себе не позволил. Даже если мир будет рушиться, проблемы все равно следует не выдумывать, а решать строго по мере их поступления. Или, в данном случае, по мере озвучивания. Если, конечно, Ватсон отомрет. А то Джон уже начал подозревать, что девушка под Конфундусом пребывает. Или, ещё хуже, пришла по какому-то личному вопросу.

+2

4

Он что-то говорил, но она не слушала, пытаясь взглянуть на него по-новому. Перед ней находился не Джон Долиш, а ее отец. Черные с сединой волосы, темные глаза, форма лица. Одет в костюм, словно и не больнице вовсе, такой же с иголочки, как и всегда. И Харри стоит напротив в мантии, которую уже можно было бы заменить, и теперь у нее даже есть на это деньги, но ей все еще страшно покупать себе вещи. Казалось, что если в каком-то месяце она потратит слишком много, то в следующем им с сестрой, возможно, придется выживать, хотя, это уже очень давно не так. Теперь у них даже были галлеоны в Гринготсе, которые Ватсон старательно откладывала от каждой зарплаты. Пока Уиллоу в Хогвартсе, трат у Харриетт практически нет, самый растратный месяц всегда был август - перед поездкой в школой. И, хотя, это последний год обучения для Уиллоу, Харри кажется, что та еще не готова работать, что ей нужен поехать попутешествовать и посмотреть мир. Быть может, она не сможет поехать в особенно дорогие места, но все-таки старшая Ватсон старательно копила на это деньги, ведь Уилле точно нужно было время, чтобы понять, кто она и чего хочет, в отличии, от Харриетт, которая еще в детстве смогла определиться с выбором своей судьбы и ни разу не жалела об этом.Кстати, у Долиша же есть дети? Сейчас Ватсон что-то такое смутно вспоминала. Кажется, кто-то что-то ей говорил. У них-то, наверняка, не будет проблем, если бы они захотели путешествовать или пойти в Министерство.
Обида за Уиллоу затопила ее, и Харриетт почувствовала, как слезы непослушно потекли по лицу, но она тут же подняла руку и яростно их вытерла, запирая все чувства, кроме злости на замок.
Качая головой, она протягивает ему письмо.
- Мне не интересно, почему, - тут же начинает говорить она, хотя, слова с трудом даются, словно она очень много рыдала. - Я не хочу знать, почему вы нас бросили. Я прекрасно все понимаю сама. Вы были молоды, вам нужно было строить карьеру...
Ватсон замолчала, пытаясь собраться с мыслями. Если она все понимает, то почему здесь?
- Я просто хочу, чтобы вы знали, я презираю вас, - говорит она смело, хотя ей и страшно. Она рискует не только своим будущем, но и будущем Уиллы. - Презираю тебя.
Исправилась она. К чему это ложное уважение. Что это вообще такое "презираю вас" звучит так, словно Харриетт унижается перед ним, а у нее нет причин.
- Нам ничего от тебя не надо, - проговорила она. - Но... знаешь ли ты, как мы жили? Тебе это покажется смешно, но даже если бы ты присылал три галлеона в месяц, нам бы это уже здорово помогло. Да даже один!
Харриетт покачала головой, чувствуя себя глупо и острое желание уйти. Она звучала так, словно говорила какие-то детские претензии, как обиженный ребенок, но это неправда. Она не была обижена за себя, ей было жаль мать, жаль сестру, ей было жаль своих обманутых ожиданий. Ватсон не исключала и того факта, что их отец это какой-нибудь магл или даже просто какой-нибудь мужчина, с которым Меган провела ночь и не помнит его. С этими мыслями она могла справиться, но... Джон Долиш?! Это был все равно что удар под дых.
- Верните, - она протянула руку, чтобы забрать письмо. - И я уйду. Представим, что этого не разговора не было, и не бойтесь, я не скажу никому, ваша карьера и репутация не пострадают.
Звучало, на самом деле, смешно. Что она могла противопоставить Джону Долишу, если бы тот решил ее потопить? Даже если бы маги вдруг узнали, что он ее отец, то было ли им до этого дела? Они бы просто начали полоскать имя ее матери, и, возможно, это доставило бы трудностей сестре.

+2

5

Ватсон пребывала в какой-то совершенно непонятной истерике. Лила слезы, смотрела на Джона так, будто бы вообще не осознавала, кто сейчас перед ней. Может быть, и правда Конфундус? Долиш даже задумался о том, что, возможно, стоит отобрать у девчонки волшебную палочку. Пока она тут Аваду Кедавру не попыталась применить, узрев на месте главы аврората тень отца Мерлина...
— Цирк какой-то, — с явным раздражением пробормотал Джон, но конверт из рук девушки все-таки взял. Вся эта мелодрама со слезами и скорбным видом на волшебника не произвела особого впечатления. Он был озадачен и раздосадован откровенной глупостью ситуации — не более того. Долиш признавал за людьми право на слабости и эмоции, но сейчас в палате людей не было. Только глава аврората и хит-визард, устроивший дементор знает что...
Анализировать бред о молодости и карьере Джон не стал. Но будь Ватсон в менее жалком состоянии, ей бы популярно разъяснили, куда она может засунуть свои домыслы о чужой личной жизни. Всем бы только копаться в чьем-нибудь нижнем белье...
Долиш скользнул небрежным взглядом по отметке на измятом конверте. «Вернуть адресату». Вот это уже может быть интересно. Адресат-то, судя по всему, сам Джон. А отправитель... Ага, Меган Ватсон. Долиш не всех своих бывших помнил, но хаффлпаффку, с которой начинал гулять ещё на седьмом курсе Хогвартса, в памяти отыскал. Славная была девчонка. Простушка, но милая... О том, что она может быть родней Харриет, волшебник никогда не задумывался. Его просто не интересовало это.
Почерка Меган он, разумеется, не знал. Джон не нуждался в её конспектах, не поддерживал с ней переписку — да чего уж там, они и открыток друг другу на праздники никогда не подписывали. Так что, письмо мог составить кто угодно. Достаточно было знать Мег и выяснить, что после выпускного Долиш с нею несколько раз переспал. А мало ли, кому она разболтала? Может быть, даже и своей дочери...
— Для выявления кровного родства существуют специальные зелья, мисс Ватсон, — Джон все делал спокойно, неторопливо. Без лишних рывков встал с койки. Без особых эмоций констатировал очевидный факт. — По удачному стечению обстоятельств, мы с вами находимся в Мунго. Здесь более чем достаточно специалистов, способных такое зелье сварить. Полагаю, вы учли этот факт, когда решили прийти ко мне с... Подозрениями.
В последний момент Долиш даже немного смягчил и формулировку, и интонацию. Он был готов поверить, что письмо написала не Харриет и её злые речи и слезы — всё искренне. Если так, то Джон отнесется к вспышке эмоций со стороны девушки с пониманием. Пожалуй, он даже забудет обо всем и, в дальнейшем, не станет Ватсон попрекать этим нелепым недоразумением... Пускай берет себя в руки и спокойно работает.
— Чтобы навредить карьере и репутации этого недостаточно, — письмо Джон не отдал. Напротив, принялся читать второй раз. Дорогой Джон, как же... Не была же Меган круглой дурой, чтобы забеременеть и только по почте отца о ребенке уведомить. Да еще и так, что письмо по «несчастливой» случайности осталось непрочитанным. Как же, с чего вдруг Меган бы стала такой гордой, чтоб знать адрес и ножками не дойти, не потребовать помощи? Дейрдре Олливандер была писанная красавица, завидная невеста — однако же, пришла и потребовала принять решение. И Джон бы не сказал, что это унизило мать его девочек. Скорее уж доказало её способность получать желаемое...
— Успокойтесь, Ватсон. Вы от своих слез только ещё сильнее расстраиваетесь. — Джон был уверен, что как только ситуация разрешится, девушке станет стыдно. А унижать её у него не было никакого желания. Для подобного всегда находились более никчемные идиоты, дающие более веские основание для жестокости. — Выдохните и перескажите всё по порядку. Меган Ватсон, стало быть, ваша мать. Где она сама сейчас? С чего вы взяли, что письмо написано ею? Адресовано послание мне, если бы я подобное послание получил, от какой мне смысл возвращать его обратно?
Джон был молод, но все-таки не являлся ребенком в то время. Он бы нашел Меган и все с ней обсудил, как минимум. Ну, а менее совестливый человек бы послание просто сжег или выкинул. Может оставил бы при себе. Но слать назад-то зачем? Какой-то мелодраматичный жест.
Очень глупая попытка Долиша с толку сбить. Розыгрыш или подстава — всё равно вышло театрально и нелепо. Джон бы даже презрительно рассмеялся, да решил пощадить чувства Харриет. Она же, оказывается, вон какая ранимая...

+1

6

С каждой новой секундой, что он продолжал говорить, Ватсон убеждалась лишь в одном - этот неприятный человек действительно ее отец. Его уверенность в своих словах, рассуждениях, даже движения все это как-то неуловимо ей напоминало саму себя. Вот только напоминало именно те черты, которые в себе самой она считала недостатками и от которых хотела бы избавиться. И он сидел прямо перед ней живое воплощение о том, как она часто выглядит со стороны и то какие чувства люди испытывают при виде нее. Не удивительно, что ее мама не стала приходить к нему напрямую, не пыталась с ним разговаривать, а всего лишь отправила письмо. Наверняка, она представляла как приходит к нему, а тот также спокойно рассуждает, что ей следовало избавиться от ребенка, а теперь она лишь создала себе трудности, да и вообще...откуда ему знать, что это его ребенок? С такими "подозрениями" нужно прямиком в Мунго проверять родство.
И каждым своим словом он только подтверждал ее подозрения. Вероятно, это те самые мысли, которые пришли ему в голову, когда он получил письмо, а потому отправил то обратно.
- Мне нет нужды вам ничего доказывать, - произнесла Харриет горделиво, вскидывая голову. - Как я и сказала, мне и сестре ничего от вас не надо.
Мужчина взирал на нее нахмурившись, и в его взгляде явно читалось пренебрежение. Для него не происходило ничего волнующего в данную минуту. Всего лишь ошибка прошлого заявилась в его жизнь, но никакие ее действия не смогут нарушить течение уже его устоявшейся жизни. Он уверенно заявляет, что они с Уиллоу не смогут повредить его репутации, значит когда-то уже думал об этом дне, и у него есть очень четкие мысли на этот счет.
До какого-то момента она была уверена, что они оба понимают о чем она говорит, но затем он продолжил выливать на нее список вопросов. Харриет нахмурилась в ответ и опять настойчиво протянула руку вперед, чтобы забрать письмо, но, похоже, Долиш отдавать его не собирался, пока не получит ответы.
- С чего я взяла, что письмо написано моей мамой? - Харриет не удержалась от смешка. - А вам еще кто-то мог прислать подобные письма? Хотите сказать, что у есть еще возможные родственники?
Харриетт всегда обладала суровым и амбициозным нравом. Она не стеснялась говорить то, о чем думала, и если сомневалась в справедливости чьих-то слов, то могла высказать свои сомнения даже начальству. Конечно, в последние пару лет ей пришлось пересмотреть свои взгляды, стать осторожнее, если она не хотела потерять работу, которая кормила не только ее, но и Уиллоу. Если бы не этот фактор, то Харри уже давно бы покинула стены Министерства, нашла бы этот Орден Феникса (вероятно, нужно было бы идти к Уизли) и вступила в ряды сопротивления, но сейчас ей приходилось прогибаться под действующую власть, потому есть есть вещи, которыми не можешь рискнуть, какой бы храброй не была сама.
- Полагаю, потому что это не лучшие новости, которые можно получить, когда сам являешься стажером в аврорате? - ответила Харриетт и уверенно посмотрела ему в глаза.
Она больше не плакала, первый шок прошел, и теперь ей хотелось уйти отсюда. Она пришла, чтобы бросить обвинения ему в лицо, чтобы увидеть, как он изменится в лице и, может, даже будет умолять ее молчать. Тогда бы она смогла проглотить эту боль, залив ее презрением к нему, но он даже не боялся ее слов.
- Послушайте, мистер Долиш...
Была еще одна причина почему Харриетт думала, что Уиллоу тоже дочь Долиша. Меган, еще давно, по каким-то своим, видимо, причинам, говорила, что у них с Уиллоу один отец. Возможно, эти мысли ее успокаивали, возможно, об отце Уиллоу она вспоминала с большей неприязнью и он сделал ей больнее, но прямо сейчас ничего из этого Харриет не знала, будучи уверенной, что Долиш отец Уиллоу.
- Я знаю, что вы знали обо мне и моей сестре, поэтому не нужно игр. Мы просто забудем это, вы нам не нужны, и это унизительно иметь вас в родстве.
Харриетт немного путалась в своих словах, но все же надеялась, что он сможет почувствовать от нее такое же пренебрежение, которым только что окатил ее саму. Она развернулась, чтобы уйти, не собираясь больше оставаться с ним в одной палате. Даже желательно вообще не пресекаться с ним, но все же что-то ее остановило, она повернулась к Долишу и, не сводя с него взгляда, вырвала из головы волос, и тот подплыл в воздухе к Долишу, опускаясь на письмо.
- Вы можете проверять, что вам угодно, раз уж вы в Мунго, - резко сказала она, после чего развернулась и ушла.

+1

7

Ситуация смешная и, в тоже время, тошнотворно-глупая. Или это результат стычки с Августой Лонгботтом? Джон чувствовал, что его уже слегка мутит. Толи от бреда истеричной девчонки, толи от полученных травм. В любом случае, Долишу не хотелось продолжать этот бессмысленный диалог. Тем более, что Ватсон его не слышала. Она вообще, кажется, разумных доводов главы аврората не слышала...
Джон едва удержался от едкой ухмылки. Какая прелесть, этой девице «ничего не надо» от Долиша! Язык колол злой вопрос — а зачем ты пришла тогда, а? Те, кому ничего не нужно, время и нервы не тратят на показательные истерики перед чужими начальниками. И уж тем более не рискуют карьерой — ведь откуда Ватсон было знать, что Джон не склонен к мелочным разборкам с какими-то сошками?
Ватсон еще и сестру какую-то приплела в свой бредовый рассказ. Джон мог бы хмыкнуть и уточнить, не отец ли он близняшкам дважды. Но ему не хотелось давать Харриет иллюзию неуверенности со стороны Долиша. У него, слава Морриган, еще мозги на месте. Джон не верил волшебнице и ни что на свете не могло поколебать твердость его позиции.
— Какие у вас, Ватсон, есть родственники, я не знаю и знать не хочу. — Джон не позволил себе выказать раздражения. Кто бы там ни надоумил девушку устроить тут шоу, пускай знает, что Долиша впечатлить не удалось. Тот главы аврората был сух и безразличен. В темных глазах Джона читалась легкая скука, не более. — Спятили вы или обнаглели, меня, честно говоря, не волнует. Это ваши проблемы. А вы мне никто. Я это прекрасно осознаю и вам рекомендую быстрее прийти себя. У меня уже есть семья, Ватсон. И вы в число моих родственников не входите.
О, ей, наверное, больно слышать подобное? Что ж, хорошо, что Джону, в целом, плевать. Он мог бы быть снисходительнее, если бы девчонка осознала свою ошибку, отступила... Но Харриет хотела быть обиженным ребенком. Так зачем нежничать, если видишь, что человек всё равно расхнычется?
— Письмо, Ватсон, — со скучающей интонацией напомнил Джон, когда Харриетт к нему повернулась спиной. Волшебника, однако, не забрала свою «ценность». Ну, да, когда пойдет к другому папаше, придется имя и даты подкорректировать же... На лист пергамента, находящийся в руках Долиша, упал темный волос. Ага, стало быть, Харриетт в свою сказку о брошенной принцессе верила. Или она просто сочла, что разыгрывать дуру куда безопаснее, чем прослыть расчетливой махинаторшей.
— Не сомневайтесь, Ватсон, — Джон чуть кивнул головой, словно они прощались вежливо. — Проверю.
А какой идиот мог бы ждать, что глава аврората поверит в столь явную подставу так запросто? Впрочем, Долиш и без всяких зелий понимал, что ему сейчас пытались впарить чушь. Но, дабы Ватсон позднее не смела лгать, будто он испугался проверки, Джон решил обратиться к кому-нибудь из целителей с деликатной просьбой. Нелепость, конечно, но что поделать... Эх, Меган, Меган. А ведь о ней Долиш был самого плохого мнения!
Джон покачал головой и бросил письмо с волосом на прикроватную тумбочку. В висках начинало стучать, потому  волшебник осторожно присел обратно на койку. Вначале эта ведьма Лонгботтом, теперь эта феерия абсурда от семейки Ватсонов... Чтоб им всем пусто было! А ведь сегодня еще должен прийти человек из аврората... Джон тихо ругнулся. Бравый он нынче руководитель. На ногах не всегда твердо держится.
Потирая пальцами ноющие виски, Долиш раздумывал о работе, об обязательствах, которые кто-то должен был взять на себя. И о волосе Харриетт. На который времени жалко тратить, но, подери всех Морриган, Джон договорится, чтобы целительница ему прямо сегодня достала нужное зелье. Пускай хоть на одну причину для мигрени станет меньше...

+1


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [09.03.1998] У меня уже есть семья