0041
0087
0185
0142

"Меган почти была счастлива. Почти. Но это почти разъедало ее душу, как серная кислота лакмусовую бумажку... Успех в школьной команде по квиддичу, обилие друзей, забота родных, учеба несложная." - MEGAN JONES

МАССОВЫЕ КВЕСТЫ

в игре январь - февраль'98

Вагон 12 – N. Longbottom [19.12]
Вагон 10– J. Finch-Fletchey [18.12]

HOGWARTS. PHOENIX LAMENT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [26.02.1997] Some people are holding each other's hand


[26.02.1997] Some people are holding each other's hand

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Some people are holding each other's hand
https://45.media.tumblr.com/306ecd6dd94caa7854a44c4b13fdd443/tumblr_n1skusJGVi1qi1b4ko1_r1_500.gif

› Участники:  Ethan Urquhart, Aedan Dellachapple.
› Место: Хогвартс, Добрич (Болгария).

› Время: после уроков
› Погода: морозно, но бесснежно

Не смотря на все собственные проблемы, Айдан намерен выполнить обещание, данное Итану Ургхарту.

+1

2

Он даже не вспоминал об палочке, пока его не дергало или не дергали. Мол, эй, Итан, а где твоя палочка, Ургхарт? А без нее, надо сказать, любой бы чувствовал себя беспомощным. Нет, он честно думал, что без нее будет легче. Одно время его просто воротило от нее, он радовался тому, что наконец-то от нее избавился, но это не была панацея и он не изменил свою жизнь, всего лишь переломив многодневный труд великого Оливандера. Жизнь не меняется такими вот глупыми вбросами, так что Итан, украдкой, признавался, что поступил опрометчиво и глупо, но признаваться вслух и убежденно - это для слабаков. Перед теми, кто умудрялся его еще позадирать на тему гребанной волшебной палки, он никогда не стушуется. Да, он сделал так, потому что захотелось, а Итан Ургхарт всегда делал то, что хотел.
Только вот с уроками пришлось повременить. Не самый лучший вариант на последнем курсе обучения и в последнем полугодии, когда даже самым ленивым стоит немного пошевелить булками. Итан просто победил всех своим маразмом. Пальма идиотизма досталась ему просто во всех номинациях от всех преподавателей за исключением, наверное, Трелони, которая похлопала своими старыми и глупыми глазищами, да не поняла из того, что ей стал объяснять Итан. Короче, прорицания он никогда не любил, но на этом уроке единственно когда он мог поспать и его бы не разбудили.
Пришлось спать в спальне, как бы глупо это не звучало. Пришлось бегать от декана и врать ему. Ургхарт умел врать, но ему уже никто не верил. Впрочем, потом оказалось, что насчет палочки он сказал правду и ее у него в самом деле нет, но вот комментарий на то, что она оказалась сломанной юношу совсем не порадовал. И вряд ли порадовал бы кого-либо, если бы ему сказали: "лучше бы вы сломали себе шею, мистер Ургхарт", намекая, что все просто безнадежно плохо.
Он вспомнил о том, что они писали Грегоровичу совершенно внезапно и его как молнией пронзило. Он ведь не сложа руки сидит, а ждет ответа! Великое и трудное дело - ждать. Особенно совы из Болгарии, если та просто не сдохла по дороге и не свалилась куда-нибудь в море вместе с долгожданным ответом. Потому что его не было долго и вместе с тем, он пришел, если подумать, на удивление быстро. Однако у ожидающих людей просто по определению не бывает в жизни чего-то быстрого. Все, чего они ждут оттягивается как жевательная резинка. Или противный плавленный сыр.
Когда совсем приперло к горлу, Итан намотал шарф на шею, подобрал свисающие до пола сопли и решил-таки проведать преподавателя защитных чар. Айдан Дэллакйэппл как будто погрузился в свою деятельности и они редко когда могли обмолвиться словечком. Итан, конечно, видел профессора за учительским столом каждый раз, когда в Большом Зале собирали собрания, однако не больше. И не особо через множество голос поболтаешь. С другой стороны, Итан мог бы вполне приподняться и крикнуть: "Профессор, как у вас дела?", но этого минимум не понял бы декан и директор.
А было бы забавно глянуть на реакцию Айдана. Если он считает, что шила в заднице у Итана уже нет или скоро не будет, он, вестимо, глубоко должен быть разочарован. В Итане последнее время просто бушевала буря. Ему хотелось какого-то движения в жизни, хотелось что-то менять, к чему-то стремиться. Но это все приобретало какой-то странный нехороший оттенок. Словно все в нем готовилось  к какому-то большому прыжку.
Ургхарт понятия не имел, откуда у него такие чувства, но они ему нравились и не нравились одновременно.
По этой причине, он показался на пороге у профессора в очень хорошем, приподнятом расположении духа. У него на лице сияла улыбка, глаза бегали и как будто даже горели, весь он был словно на приятных иголках, а походка его скорее напоминала мелкое подпрыгивание, нежели шаг. Если бы кто-то не знающий Итана посмотрел на него, сказал бы, что влюблен. его же друзья говорили, что у него на уме какая-то хрень, третьи просто старались его в таком настроении обходить стороной, потому что мало ли какие места у него чешутся. Ну а Итан просто веселился от того, что было весело, если хотите. И в то же время, ему было не по себе от этого накатившего чувства.
Словно вот так защитилась его душа. От чего-то, чего он сам не знал и не осознавал своей тугодумной головой.
- Профессор, добрый день. Я отвлекаю вас? - он заглянул в дверь, не больше и сразу же заулыбался.

+1

3

У Айдана выдались не простые шесть дней. Очень не простые. Сначала он оказался в ловушке, где двое Пожирателей Смерти пытали его, намереваясь убить. Дэллакэйпплу чудом удалось сбежать из места своего заточения. Зелья и припарки Горация помогли ему продержаться два дня, как отказали едва ли не все нервные окончания. Борясь за себя или с собой, Айдан оказался перед выбором рассказать все Минерве или придумать интригующую историю. Все же он выбрал правду. В итоге за два дня насильного лечения, Айдан мог ощущать себя лучше, чем домовой эльф, по которому проехался каток.
В одни из часов, когда мадам Пофри снова колдовала над ним, он получил ответ от Грегоровича.
Сразу ему не хватило ни сил, ни возможности ответить. На обедах и завтраках Айдан с огромной силой воли находился в зале. Как прежде улыбался студентам, но с трудом удерживал сознание. В прочем, после того, как МакГонагалл стало все известно, стало несколько легче. Мадам Помфри не задавала лишних вопросов, а два вечера в обществе декана Гриффиндора оказались только в радость. Конечно, он предполагал, что она не позволит ему так легко вернуться к прежней деятельности, но у него был козырь в рукаве – Филиус Флитвик.
Крошка Флитвик любил его, а Айдан в свою очередь обожал своего профессора. На этом и строились их отношения. Айдан получил не только возможность вернуться к своей работе, но и отправиться за палочкой для студента. Он как раз собирался сообщить об этой новости мистеру Угхарту, как в дверь его кабинета постучали. Дэллакэйппл поправил мантию, обернувшись на стук.
- Итан, - обрадовался мужчина. Это была искренняя радость. Общество профессора МакГонагалл было ему приятно, но по Угхарту Айдан откровенно скучал. – Заходи. Нет, ты меня не отвлекаешь. Я хотел послать за тобой.
Жестом Айдан предложил ему пройти в кабинет. Он сидел на краешке стола, убрав склянки с зельем, которые варил для него Слагхорн. Не нужно парню видеть этого. На столе лежало разрешение на возможность покинуть Хогвартс.
Вот с этим пришлось попотеть. Ровно до своего похищения, Айдан был надежным спутником, а теперь на него охотились. Но Дэллакэйппл думал о том, что в обществе внука Селвина на него не рискнут напасть. Тем не менее, было понятно, что это единственный способ для парня получить новую волшебную палочку, учитывая ситуацию, сложившуюся вокруг Олливандера.
Тем более, имя в руках письмо от Грегоровича, он имел главный козырь на руках. Восточно-европейский маг готов был принять их только в определенное время. Используя свои связи в Министерстве Айдан даже умудрился заказать портал, потому как боялся трансгрессировать на такое расстояние. Как бы не развалиться во время.
- У меня для тебя хорошие новости. Грегорович ответил мне. И сегодня ждет нас у себя. Я уже договорился с твоим деканом и директором, - подумаешь, что договорился со своим бывшим деканом и все-таки с директором. Когда надо Флитвик умел управлять твердость не свойственную его росту. – Так что, если у тебя не было других планов, мы можем направиться в Хогсмид, а уже оттуда трансгрессировать на мыс Лиззард, где нас ждет портал. Признаться, я не люблю трансгрессию на такое большое расстояние. Поэтому до сих пор использую порталы.
Он улыбнулся слизеринцу, даже не подумав, слезть со стола. Во-первых, так было удобно. Во-вторых, он не стеснялся Итана. В-третьих, вряд ли смог сделать это не привлекая лишнего внимания. Он осторожно сполз со стола только тогда, когда Итан прошел вглубь кабинета. Прислушавшись к себе, Айдан понял, что в принципе готов на подвиги. Всего лишь пережить несколько перемещений и портал. Дважды.
- Так что, скажешь, ты готов отправиться в небольшое путешествие?

+1

4

Итан пролез в дверь, чуть прикрыв за собой. Усталый и откровенно потрепанный вид профессора его даже немного забавлял. Он понятия не имел, через что Дэллакэйпплу пришлось пройти совсем недавно, но Ургхарт был уверен, что ему и не требуется этого знать. Что бы у Айдана в жизни не происходило, Итан видел лишь то, что творилось в данный момент. Это было неправильно и в то же время, особенно верно в их положении, вы смешанных взглядах на этот мир.
Не стоит думать о том, что тебя не касается, особенно в дружбе. Ведь друзья - обязательно отдельные люди. Они не родственники, они не одна семья, чтобы делиться личными вещами. Даже среди друзей личные вещи должны существовать.
Поэтому Итану было не интересно, он и не спросит. Если бы на месте Айдана оказался сам Ургхарт, профессор бы поступил точно так же - не стал спрашивать. Не стал спрашивать, где он пропадал и что делал. Все видно по лицу, по лицу и видна готовность людей рассказывать. Без сомнения, некоторые вещи требовали того, чтобы быть рассказанными, а другие... другие пусть останутся отсветом на смуглом лице и уставшей, но приветливой улыбке.
Таким был профессор Дэллакэйппл. И если в нем бывало желание не видеть в данную минуту Итана, он это хорошо скрывал. Если Итан был сейчас не во время, это никаким грузом не висело над ними. Но, понимаете ли, я упоминаю это тоже не просто так. Это не висело грузом, но легким дымком ощущалось в воздухе, как на накуренность, которую тщетно пытались выгнать легким ветерком.
- Да кто я такой, чтоб за мной посылать - Ургхарт пылал готовностью. В таких случаях говорят: "я весь горю", так был и юноша. В нем искрилась какая-то неестественная для него жизненная сила и профессор просто не мог это не заметить, при всем том, что многие из проблем Итана так и не были решены, он о них даже не думал прямо сейчас. Его радость не была чем-то вызвана. Разве что жизнью и ее внезапной и обманчивой легкостью.
Все это не толще перышка. Только сжать чуть в пальцах, как волшебство развеется и откроется снова страшный и некрасивый мир с его уродливыми понятиями, с его невыносимыми правилами с его принципами, которые бесят до белого оборотня.
Пусть все катится в жопу к единорогу. Бывали такое дни, когда многое и даже немного больше, хотелось послать ко всем бесам, при этом даже не думать о проблемах. В первую очередь о том, что еще недавно камнем тянуло на дно. Вопросы, не дающие спать, вопросы, о которых хотелось говорить с кем-то бесконечно.
Грегорович ответил ему. На этом моменте у Итана по-настоящему загорелись глаза. Словно он увидел или услышал просто невероятно приятные вести. Словно ему сказали, что завтра он садится на метлу и улетает на все четыре делать то, что он хочет. Хотя мимолетная радость мелочам, как правило, всегда сильнее, нежели тихое удовлетворение чем-то большим.
- У меня нет никаких планов, профессор - торопливо выговорил Итан и даже поправил шарф. Разве что ему не хотелось отправляться на холод, но, плевать. Потерпит. Все равно почти все теплые вещи ему становились чуть ли не по часам малы, он уже не чувствовал себя уверенным в них. И ничего из этого не согревало, а ведь февраль уже подходил к концу и лед превращался в воду.
А вместе с мокрой землей, оголялось несовершество мира. Все дерьмо, которое было скрыто снегом три месяца, как нарывы и неважные гости, вылезали на первый план, напоминали о том, что никуда все это не делось и не растворилось под спокойным, делающим все немного бесполезнее снегом. И война эта стала вонять. Снова доносился отовсюду этот запах приближающейся беды и людей, которые несли эту беду.
И их лица. Голоса, шепот и неприятный шорох толстой змеи.
Итана зачем-то передернуло и он попытался все это откинуть. У него в последнее время слишком часто менялось настроение. Не к добру и как-то даже это выглядело неадекватно. Впрочем, надо признаться, что это нормальное его состояние непонятного настроения и постоянно изменчивых взглядов. Таким его помнили друзья и прежний Итан оттаял, приходил, возвращался, как дерьмо весной из-под снега.
- Я с вами хоть на край света, - чуть напрягся Итан. Все-таки как-то неловко получалось, а он даже не мог радостно броситься на шею к профессору и отблагодарить его хотя бы за шанс удрать из этого гребанного места. Может быть, вдали от школы он попытался переключить свою голову и посмотреть на всю ситуацию со стороны. А как хорошо было бы. Просто вырваться и затеряться в Болгарии, забыть про Британию с ее извечными проблемами темных волшебников.
Мешочек с деньгами был уже приготовлен. Надо сказать, что он не потратил оттуда ни галлеона. Все, что присылали ему родители он скурпулезно складывал, хотя никогда не замечал за собой любви к накопительству. Максимум, что он мог - коллекционировать, но с деньгами такое редко когда прокатывает. Поэтому, можно сказать, что на палочку у него средства были и хватит, наверное, чтобы какую-нибудь метлу Рону Уизли купить. Если дойдут руки.
Ох, ну вот опять. Ты купишь эту метлу, какое бы скотско-веселое настроение у тебя не царило на душе, Итан.
И все-таки, его плечи довольно резко и легко опустились. Наступила пауза, взгляд Итана стал спокойнее и ровнее, как и дыхание. Ему будто на какой-то миг удалось просто перевести дыхание.
- Я зря заранее радуюсь, да? Все-таки, спасибо. Что хотя бы на пару часов вытащите меня из этой тюрьмы. Это сейчас... важно. Ургхарт перевел взгляд на залитое солнцем окно и начал щуриться. Вот оно - всепоглощающее весеннее солнце, возбуждающий новую жизнь свет. Свет, в котором тени кажутся особенно густыми.

+1

5

Айдан смотрел на него с широкой улыбкой. Существуют люди, которые могут зажечь тебя, только чиркнув спичкой. Итан был таким. Он зажигал Дэллакэйпла, и писатель горел долго. Вот и сейчас, стоило Итану только заговорить, как лицо профессора просветлело. Боль отступила на второй план.
- Ну, ты особо важная персона в моей жизни, Итан, и я не собираюсь этого скрывать, - безмятежно пожал плечами Айдан. Он быстро окинул взглядом стол. Приказ о разрешении покинуть замок, разрешение на использование портала. Письмо от Грегоровича. Айдан тосковал по своему потрепанному дорожному мешку, но хоть Грюм и просил забрать его из дома на площади Гриммо, Дан не рискнул. Он словно боялся, что мешок будет напоминать ему о прошлом. Вместо этого, он вытащил сумку из-под стола, засунул в нее пергаменты, и ремень перекинул через плечо. Сумка была мала и легко умещалась за поясницей. Потому как мантию профессор надел сверху.
- Вот как? – Айдан рассмеялся, не удержался и растрепал его волосы. – Идем.
Итан горел так же, как и Айдан. И это объединяло их сегодня. Не будет разных взглядов на мир, не будет споров. Будет один единственный взгляд на то, чего Ургхарт до этого никогда не видел.
- Ты никогда не покидал Британии, верно? – Дэллакэйппл натягивал перчатки на ходу. Справившись с ними, он вложил руки в карманы мантии, нащупав пару склянок на всякий случай. Он трижды справился у мадам Помфри стоит ли ему пускаться в это путешествие, и в конец женщина послала его в путешествие совсем далеким маршрутом. – Почему зря радуешься? Грегорович готов предоставить тебе палочку. По дороге мы можем заглянуть в магазин метел, если ты еще не решил эту проблему. Я знаю, что жена Майкью готовит потрясающие пирожки. Ты таких никогда в жизни не пробовал. Славянский народ, он совсем другой.
На улице было морозно. Вроде бы конец февраля, и вскоре все должно растаять. Но весна задерживалась где-то на полпути, оставляя во власти февраля эту землю. Они ступали про промерзшей земле, по твердому насту, чуть спешив, ибо временем они располагали, но не слишком.
У ворот их ждал Филч. Потухший фонарь в его руках покачивался от порывистого ветра. Он все никак не мог с ним расстаться. Айдан подозревал, что в фонаре особое пламя, но не стал озвучивать этого, дабы не смущать завхоза. Сунув руку за пазуху, Айдан безошибочно извлек нужный свиток. Аргус Филч был не против выпустить шотландца, а вот лицо Итана очень долго подсвечивал фонарем, будто проверял, не выводит ли Дэллакэйппл другого студента.
- Да ну, полно, Аргус, вы же видите, что это тот самый Итан Ургхарт, и он полностью под моей ответственностью. Пока вы тут тратите время, Пиввз, наверняка снова расшалился в коридорах, просто подпишите и откройте ворота, - Филч недоверчиво посмотрел на слизеринца, но все же услышал здравый смысл в словах профессора. Поставив подпись под документом, Аргус что-то приложил к замку ворот, и те открылись, выпуская двух обитателей Хогвартса.
- Ты так воспринимаешь замок, как тюрьму? Почему? – запихивая пергамент обратно, спросил волшебник. Он старался не оскальзываться на дроге, чтобы лишний раз не травмировать и без того израненное тело, что подлатала медсестра, но одна рана под сердцем никак не хотела заживать. – Я всегда мечтал однажды вернуться сюда. Когда-нибудь, когда мне будет лет семьдесят, как основному профессорскому составу.
Он беззлобно фыркнул. Ничего такого Айдан не сказал, ведь это была правда. Несмотря на их возраст, он любил каждого профессора. А к некоторым чувствовал особенное расположение. Ему бы хотелось остаться здесь на долгое время. Он чувствовал, что может это. И дело не только в том, что за пределами Хогвартса ему угрожала опасность, а в дело в том, что именно это место Айдан мог назвать домом.
- Ты сдал тест на трансгрессию? – спросил волшебник, когда они свернули с главной тропы на более узкую, ведущую к Черному Озеру, от которого можно было трансгрессировать.

+1

6

Ургхарт только успел рассмеяться. Важная персона в чьей-то жизни? Увольте, он в своей-то жизни себе цену не набивает, а уж в чужой. Итан и думать не смел, что ком-то кроме матери нужен в этом мире. Во-первых, потому что его в этом с детстве убедили (надейся только на себя, всем остальным насрать), во-вторых, как показывает практика, убеждения являлись чистой правдой, и в-третьих... в-третьих, мать все-таки являлась ему женщиной, которая его родила, а значит, по сути, должна любить, хоть он и знал миллион скверных примеров материнства. Однако сердце ребенка все равно не обманешь и Итан честно хотел верить, что он нужен маме. Кроме нее и деда, ему некуда было пойти.
А тут об этом ему говорит профессор, который, наверное, считал, что уже многое об Итане знает и многое может в нем принять. Что ж, пусть так. Доказать что-либо или же опровергнуть может только время, а люди не стоят на месте, они постоянно меняются. И Айдан тоже меняется. Вряд ли год назад тому Айдану понравился бы тогдашний Итан Ургхарт.
Если у них было что-то общее или им просто нравилось говорить друг с другом, слушать мнение, это еще не делало их места в жизнях какими-то особенными.
- Нет, я никогда нигде не был, - без зазорной скромности ответил Итан. Он был в хорошем настроении и это отражалось во всем его облике, к тому же, так приятно подфортило и ему можно было на какое-то время уйти из школы. Ибо наступают такие мгновения, когда даже чертовы станы давят на голову и мысли становятся скомканными и непонятными, ты готов делать какие-нибудь не нужные никому глупости. Точно так же было и с Итаном. Может быть, то, что Грегорович согласился и теперь они с Айданом стояли на пороге путешествия, как раз проявление так называемой "судьбы" и все последния события в их жизни вели к подобному результату. Уж не знаю, как для профессора, а вот для Ургхарта это было по-настоящему важно.
И то, что с ним друг. Человек, общества которого Итан не стесняется и пытается искать. Удивительно, как поменялось все по сравнению с сентябрем, когда им всем представили этого человека. Ургхарт тогда подумал, что, вот ведь, у Альбуса Дамблдора просто нюх на провальных преподавателей заклинаний. Айдан был похож на еще одного очаровательного писаку, от которого визжат девочки и девочки постарше. А оказался Дэллакэйппл потрясающе интересной личностью, который вопреки первому впечатлению, готов протянуть руку.
И доказать все делом. Письмо Грегоровичу и новое, ужасно волнующее путешествие, пусть ненадолго, но состоится. Это было в жизни Итана сродни неподвластному ему самому волшебству или чуду, в которое он все еще с трудом верил. Если бы об этом узнала мама или, что хуже, дед, они бы рассмеялись и поругали бы его. Нечего ходить за ручку с людьми, которых толком не знаешь и нечего было посвящать Айдана в свои проблемы. На что у тебя есть семья? Да, он мог обратиться к ним и еще раз поунижаться, объясняя всю ситуацию, а они бы все равно не поняли. Не приняли бы. Поэтому он стал крутиться, осознал, что несмотря на готовность семьи бросить ему кость - он не собака. И умеет находить решения собственных проблем.
- Да... разумеется, мы можем... - сбивчиво говорил Итан. Это невероятно. Побывать в другой стране, зайти к людям, которых Итан никогда не видел, попробовать что-то иностранное и посмотреть на людей, которые говорят на другом языке, думают другими мозгами. И не знают всего, что переживают сейчас волшебники в Британии или им просто не нужно за все это переживать. Невероятно... удивительно? Итан чувствовал себя пещерным человеком, который впервые развел огонь. Для кого-то это было совершенно обычной вещью, а вот он был готов прыгать от радости, как глупая, еще ничего не понимающая обезьяна.
Новая страна, славянские люди. Это завораживало его недалекий ум. Но вместе с тем, он ощущал некоторый страх. Это все-таки серьезно - взять и покинуть Британию, что он почувствует тогда? Свободу и на какое-то время - манящее расслабление. Если так, то дела будут совсем плохи, потому что дав откусить со сладкой стороны, на горькую возвращаться не захочется.
Его отвлек от мысли фонарь Филча. Вот придурок. Полный кретин. Итан так исказил лицо, что другой бы испугался, но у Филча настолько нет мозгов, что он даже ничего не боится. Лишний раз кажется, что за него думает его кошак. Только тогда Итан вдруг осознал, что они уже на улице и довольно холодно. Правда, кровь разогревало предвкушение и почти детская радость, но это не мешало в общем-то, замерзать на одном месте.
- Почему я воспринимаю? Вот из-за таких моментов - кивнул через плечо Итан. Филч все еще с недоверием провожал их взглядом и своим отвратительным лицом.
"Бывают же в мире уроды", подумал Итан. Филч - почти единственное существо в школе, которое у Итана вызывало по-настоящему сковывающее отвращение. Он за человека-то его не считал, почему этого маразматика все еще держат там он понятия не имел.
Наконец-то, они остановились. Снега почти не было, но все еще царил февраль и холод проскальзывал даже через плотную теплую одежду. Но они ведь отправляются туда, где намного теплее? И, наверное, уютнее, потому что всегда хорошо там, где нас нет. И там, куда мы всей душой хотим попасть. Итан уже почти полюбил Болгарию, даже представления особого не имея, что это за страна такая. Странное стечение обстоятельств. Аристократы столько денег и сил отдают на образование своих чад, а на самом деле эти чада не знают ничего об этом мире дальше двери собственного дома и границ родины.
Словно там существовал мир, недостойный их внимания.
А, может быть, там существовал мир, которому они просто не был нужны. Самый достойный мир и самыми достойными людьми.
- Вы серьезно считаете, что я успешно сдаю экзамены? - Усмехнулся Итан и протянул профессору руку. Бог с ней, с этой трансгрессией. Если даже он сдал этот экзамен, но с натяжкой.

+1

7

Айдан улыбнулся. Понятное, дело, что думают они совершенно о разных вещах. Но в этом была вся суть их отношений. Как шахматная партия: на доске фигуры, и мужчины делают свои ходы, рассказывая о том, что в их собственном мире имеет значения. Игра заранее обречена на пат, но азарт игры захлестывает двоих людей. Когда есть чему и у кого учиться, жить становится интересней.
- Ну, я думал…в прочем, не важно, - отмахнулся Айдан. Он охотно позволил Итану ухватить себя за руку, завернулся в мантию и трансгрессировал. Это была первая трансгрессия после случившегося шесть дней назад. Точнее вторая, но как он совершил первую, Айдан помнил плохо. Горацию удалось залечить расщеп. И Дан боялся, что произойдет нечто подобное, отчего заставлял себя думать о мысе Лиззард так, что мысль билась о стенки сознания. Он несколько раз моргнул, и ему в лицо ударил сильный порыв ветра.
Мыс Лиззард встречал сильным ветром, промозглым, пробирающимся под одежду. Чтобы не упасть, Дэллакэйппл был вынужден сильнее сжать руку Итана, и виновато улыбнуться ему. Они приземлились у высохшего дерева, растущего на возвышенности. Сухие ветки топорщились в серое небо, а на коре блестели капли дождя. С другой стороны н о мыс бились волны. Ветер гнал их на разрез земли, заставлял разбиваться на миллиарды капель. От дерева шла узкая тропинка вниз к зданию больше похожему на сарай. В нем горел свет.
- Идем, - Айдан поманил Ургхарта за собой, наконец, отпустив его руку. Он спускался первым. От сарая веяло теплом, хотелось зайти в него поскорее, чтобы спрятаться от этого ветра. Лачуга представляла собой перестроенный сарай, действительно. Внутри пахло сеном, но сырости не было. И ветер, будто оставался за деревянными стенами. За импровизированной стойкой стоял низенький волшебник в круглых очках.
- Айдан Дэллакэйппл и Итан Ургхарт, - представился сам и представил своего спутника писатель. Волшебник водил пером по пергаменту, сделал какую-то отметку и сказал, что до портала еще пятнадцать минут. Шотландец кивнул. Они прошли через невысокую дверь, такую, что Айдану пришлось наклониться, да и Итану тоже. Во втором помещении народу было побольше. Волшебники и волшебницы разных возрастов и рас, совсем разных происхождений толпились в комнате. В их руках были кубки. Не успел Айдан даже подумать об этом, как рядом возник эльф, держа над головой поднос с двумя кубками. Айдан взял один, поднес к лицу и понюхал.
- Огненное виски, - он посмотрел в кубок. – Не думаю, что будет плохо, если я разрешу тебе выпить в моем присутствии. Снаружи довольно мерзко, и нам придется туда вернуться.
Шотландец протянул ему второй кубок, и эльф куда-то исчез. Люди выходили через другую дверь. Где в проем в стене, которое, вероятно, должно заменять окно, виднелась очередь из тех, чье порталы уже были активированы.
- С этого мыса обычно портуются люди, которые собираются в Европу. Можно на метлах, но пролив между Британским островами и Францией всегда слишком жесток к путникам. Многие пропадали там бесследно. Предполагаю, что просто замерзали над проливом. Есть еще одна точка отправки, но в этом месте есть свое очарование.
Фыркнул мужчина, и сделал глоток виски. По телу потекло жгучее тепло. Вторым глотком Айдан опустошил кубок, поставил его на бочку и подтолкнул Итана под локоть.
- Вон там, наша кампания, - узнать в волшебниках болгар было сложно, если не подойти ближе и не услышать их речь, но вот не узнать в них славян в целом, было весьма проблематично. – Ой, нет, только не туда, - на полпути Дан остановил Итана за руку. Несколько волшебниц обернулись на них, и, судя по выражению лица двух женщин, они его узнали. Дэллакэйппл был вынужден нырнуть в толпу дурно пахнущих волшебников, когда объявили об активации портала до Добричаю. Слава Мерлину, волшебницам туда не надо было. Пара болгар первыми открыли двери, и гул ветра снаружи ворвался в тускло освещенную комнату, заставив ближайших волшебников к дверям поежиться. Айдан пропустил Итана вперед, и они оказались в небольшой очереди. Всего у портала скопилось семь человек, которых Айдан поприветствовал коротким кивком головы.
- Даже хорошо, что не так много народу, а то кто его знает, - неопределённо проговорил волшебник автоматически касаясь места на груди, где под мантией пульсировал незаживающий порез от магического лезвия. – Через несколько минут новый город, новая страна, новый мир.
Айдан улыбнулся Итану, поежился от внезапного порыва ветра и отозвался на голос волшебника, зачитывающего имена для перемещения.

+2

8

Что-то постоянно происходило, Итан почувствовал себя в центре каких-то событий, в веренице перемещений. Через мгновение они были уже на месте, в захолустном здании, где своей минуты ждали самые разношерстные волшебники и волшебницы. Вдруг Ургхарту стало не по себе. Он не любит такое скопление незнакомых людей, пожалуй, толпы - это не для него. Находиться здесь ему было неприятно, он и виду не подал. Не в том он положении, чтобы пальцы веером гнуть и свою линию тоже.
Тем более, что профессор Дэллакэйппл просто не спросил его и притащил сюда. Ради их небольшого путешествия и ради того, чтобы скоро через портал попасть в другую страну и посмотреть на других людей. Интересно все-таки, что он тогда почувствует... вкус новой жизни, наверняка. Ведь в другой стране и воздух мягче, и земля теплее и вообще все намного лучше. Итан настолько долго коптится в Британии, что она просто откровенно говоря осточертела ему. Он толком не видел Британию, какой ее видят путешественники, но вот волшебную часть своей родины он видел уже много раз и уже ничего его не удивляет. А ведь впереди целый мир и не хватит жизни, чтобы посмотреть все.
Это так кружило голову, что Ургхарт почти забыл, что находится в толпе незнакомых людей, которые на него пялятся. Он впервые ощущал себя абсолютно незнакомым человеком, ведь они не в курсе, кто он, кто его мать или отец. Не то ли прелесть странствий? Не останавливаешься на одном месте, не заводишь долгих знакомств и врешь незнакомым людям, если они хотят знать о тебе больше. А на самом деле держишь себя при себе и не заботишься о косых взглядах. Прелестное чувство какой-то моральной свободы накатило с головой.
Его даже угостили огненным виски! Вот это щедрость, профессор, но знайте - чтобы его напоить, надо целый ящик такого пойла, уже проверяли. Но для храбрости можно пропустить стаканчик, тем более, что Итан просто не мог скрыть свою нервозность и вел себя резко - резко ходил, резко поворачивался, терялся и очень быстро все осматривал, словно боялся не успеть зацепить хоть что-нибудь. Он был белой вороной среди спокойно ждущих своего портала волшебников.
- Да вы известны, даже не удивлен - пропустил Ургхарт, когда профессор провел его чуть дальше. Дамы им всю спину выжгли своими взглядами, а Итан не удержался и посмотрел назад. Дамы как дамы. Но похихикать над профессором он просто не мог. - Но, наверное, это классно. Лететь до Болгарии на метле...
Ну да, это говорит человек, который рожден для того, чтобы летать и идеально для этого физически сложен. Чтобы Итана столкнуть с метлы понадобится не меньше шторма цунами, простого ветерка тут не хватит, даже шквального, а представьте - сколько эмоций можно получить в таком полете! Бескрайние хмурые небеса и вода внизу, которой нет конца, полет, который не прерывается, замершие ладони, крепко держащие метлу и гром. Гром над головой такой, что заставляет вздрогнуть и машинально в пустоте искать укрытие. Чистый адреналин.
Ургхарта не пугали такие путешествия, напротив, он бы с полной готовностью и серьезностью к ним отнесся.
Болгары, на которых указал Дэллакэйппл ничем не отличались от других волшебников и Итан бы ни за что не сказал, что это иностранцы. Разве что их выдавала речь, когда подойдешь поближе. Говорили они не столь громко, как добрая половина толпы, иностранная речь тонула в массе британской речи. И все-таки Итан не отводил от странных людей взгляда.
Он не так ко всему этому относился, когда в Хогвартсе проходил турнир, а ведь там тоже были болгары и даже француженки, но Ургхарту было почти на все это наплевать. Это было весело, а не интересно. А тут... тут он ощущает себя частью истории и того, что происходит, это не может оставлять его равнодушным.
- Мне не терпится, профессор - с энтузиазмом маленького ребенка выговорил Итан, откровенно не находя себе места. Обычно прикаянно спокойный, скалистый Итан Ургхарт в этот раз показывал себя с неожиданно странной, новой стороны. - Если бы можно было там остаться...
Он еще не был в Болгарии и не знал, что увидит, но все равно. На многое было наплевать, просто пусть Британия отпустит его, просто пусть он покинет ее. Тесную, душную, неприятную, пахнущую войной...

+2

9

- Я как-то летел на метле шесть часов. Замерз, как цуцик. И это было далеко не классно, - отозвался Айдан, пропуская Итана чуть вперед. Перед ними на бочке лежала старая пожелтевшая газета. Болгары сгруппировались вокруг нее и дисциплинировано ждали команды от управляющего. Айдан и Итан заняли свободное место, и когда прозвучала команда, оба мужчины коснулись пальцами газеты. Переноситься через порталы Айдан любил чуть больше, чем трансгрессировать, правда, длилось это дольше, чем хотелось. Мужчины с пожелтевшей газетой приземлились в узком проулке города Добрич. Один из болгар, старший на вид, отдал газету служащему, которую тот тут же выкинул.
Болгария была совсем другой. Здесь все еще лежал снег. Мягкими хлопьями он падал с неба, накрывая головы и плечи прохожих. Было тепло, но снег не таял. Мягкий, пушистый снег, который Айдан так любил. В Лондоне такого не бывает, да нигде на Британских островах в целом. Болгары были одеты в более грубые мантии, чем два представителя магической Британии, но Айдан нисколько не мерз. Он запрокинул голову, подставляя лицо падающему снегу.
- Зима в Болгарии – само очарование. Ну же, Итан, посмотри, - Дэллакэйппл с интересом рассматривал своего студента, который радовался как ребенок. Именно этот блеск он видел в его глазах. Видя Итана таким, Айдан подумал, что в следующем году возьмет сюда Таллулу. Девочка не видела такой зимы никогда в жизни. Воспользовавшись тем, что Ургхарт потерял бдительность осматриваясь по сторонам, Айдан слепил снежок и бросил его в студента. Снаряд угодил ему в плечо, разбившись на снежинки, и часть снега попала ему в лицо. Писатель развел руками, будто извинялся, но лицо его так же юношески светилось. Он собрал еще один снежок и снова запустил его в юношу, но на этот раз Итан увернулся. Снаряд Айдана угодил в прохожего, и теперь уже Айдану пришлось прятаться от мести. – Простите, сэр.
Выдохнул Айдан, увернувшись от двух снежков, но все-таки еще два угодили ему прямо в лицо. Добившись своего с помощью Итана, болгарин довольно кивнул и пошел своей дорогой. Отряхнувшись от снега, Айдан бегло осмотрел себя. Рана под сердцем не болела, но при случае, лучше бы сменить повязку и сделать примочку. В прочем, не об этом волшебник думал сейчас.
- Грегорович живет в своей лавке. Я не помню номер дома, но помню улицу, на которой он находится, - это не было похоже на Косой переулок, где толпились магазинчики с волшебными вещицами. Это был обычный город, где жили волшебники. Увеличенный Хогсмид. Вложив руки в карманы мантии, Айдан направился по улице. Ноги утопали в снегу. Да, такого точно никогда не бывало на улицах Лондона. – О, смотри, - Айдан оступился и чуть не потерял равновесие, но успел схватиться за чей-то почтовый ящик. Вдалеке по улице виднелся дом, на крыше которого красовалась волшебная палочка. Действительно, это здание невозможно было пропустить, как и писал Майкью в своем письме. А может быть не писал, с болгарским у Айдана было не очень хорошо. Они подошли ближе и увидели вывеску «закрыто» на дверях. Разочарование скользнуло по лицу Итана, но Айдан был невозмутим. Бесцеремонно схватив парня за руку, он потащил его вокруг здания к черному входу, который, вероятно, Майкью и его жена использовались для входа в жилые комнаты.
Айдан умудрился поскользнуться еще раз у лестницы, но вовремя схватился за перилла. Остановившись на нижней ступеньки, профессор Дэллакэйппл несколько раз постучал в дверь. Молчание и тишина затянулись, потом приоткрылось окошко в двери. Айдан приветливо улыбнулся женскому лицу, сурово оглядывавшему посетителей. Спохватившись, Дэллакэйппл вынул письмо из сумки за пазухой. Протянув его через окошко, он остался терпеливо ждать. Через минуту щелкнул затвор.
- Проходите, - на ломанном английском произнесла женщина и отошла на шаг, чтобы пропустить визитеров. – Мантии снимите здесь, вы мокрые.
Айдан покорно снял свою мантию, дождался, пока это сделает Итан, и только тогда направился в сторону, указанную женщиной.
- Майкью ждет вас, - отрезала она. – А потом ужин.
Вероятно, она бы хотела, чтобы ее предложения звучали развернуто, но незнание английских слов не позволяло ей прибегнуть к красноречию. Через указанную дверь, они вышли в торговую зону. Майкью Грегорович ждал их за прилавком.
- Айдан, мальчик мой, - широко улыбнулся мастер волшебных палочек, выходя из-за прилавка, чтобы пожать ему руку и по-свойски обнять.
- Мистер Грегорович. Позвольте представить вам, Итан Ургхарт. Итан это Майкью Грегорович. Пожалуй, лучший мастер палочек во всей Европе.
Болгарин отмахнулся, но явно остался доволен.
- А теперь вы, молодой человек, - он жестом позвал его ближе к прилавку. Айдан спокойно сел на стул возле стены. Его участие пока не требовалось.

+1

10

Болгария. Какая она? Еще зимняя, непривычно чуждая, неизвестная и бесконечно прекрасная. Итан тоже жил в Европе, но только теперь, оказавшись на "большой земле", не окруженный водой со всей сторон,стоя посреди не туманного Альбиона, а где-то, где пахнет славянскими традициями и звучит чуждая речь, Итан почувствовал себя... живым?
Он был на седьмом небе от счастья и в нем просто бурлило чувство непостижимой свободы. С первой секунды, с первого взгляда, развернуться и вдруг понять, что ты далеко от дома и если тебе захочется, ты можешь никогда не возвращаться. Подставить профессора, который все это ему устроил? Нет, конечно, но теперь, когда Итан ступил не на родную землю, он четко для себя понял - когда-нибудь он обязательно покинет Англию, невыносимую, тухлую, уставшую от Итана Ургхарта, Англию, чтобы посмотреть, чем живут другие люди.
Болгария казалась страной из другого мира. Это было просто нереально. Сколько снега! Скучные англичане столько не видели никогда, а холод. Холод такой, что пробирает до костей, но он был прекрасен. От этого холода не хотелось умереть и не хотелось убежать, спрятаться, а напротив, лечь в этот снег - чистый, свежий, чужой. И все-таки, так манит  душу, которая всю жизнь находится в клетке, неизвестность, даже не самая лучшая. Ведь и на этой земле были беды, ведь и тут, наверняка, существовали свои проблемы среди волшебников, но покуда ты с ними не знаком, так просто со всем смириться, на все закрыть глаза. И, что разумеется, считать, что простишь любой грех этой стране.
Ургхарт набрал целую грудь морозного воздуха, он иголками пробрал до самого основания всего существа и вышел горячим паром отпущенных, оставленных в Британии проблем. На какое-то время, все перестало существовать. Будто бы они приехали сюда просто так, нежели на палочкой и им не придется возвращаться обратно. Теперь кажется, что у них достаточно времени, чтобы насладиться, чтобы узнать все на свете. А счастье, по сути, миг. Не успеешь ты оглянуться, наступит вечер и портал снова затянет их в мир, полный ненависти, в мир, который у слизеринца вызывает не прекращающуюся тошноту.
И как все-таки легко обмануть себя, оказывается. Как просто, когда получаешь желаемое, забыть о собственных лишениях, как просто взять и измениться, когда нет ничего того, что тянет на дно. Бред, если вам говорят, что люди не меняются. Они меняются и они способны это делать так быстро, что подумать страшно. Так упоительно чувствовать эту возможность. В такие моменты вдруг думаешь... а ведь ничего не зарыто в землю, еще ничего не ясно.
Прав был Альбус Дамблдор, когда говорил ему, что всегда можно найти выход. Всегда. Вот он - настоящий выход для того, что собирается в свои восемнадцать лет похоронить собственную жизнь.
А потом в него резко прилетел снежок. Айдан Дэллакэйппл как будто разбудил его этим толчком и засмеялся. Профессор выглядел не как профессор, а как простой человек, в котором боролся с естеством еще не умерший ребенок. В него было такое светлое и веселое лицо, что Итан сразу понял - ему тоже нравится быть тут. Итан засмеялся и собрал крепкий такой, серьезный снежок и пустил его обратно в Дэллакэйппла. Прохожий не остался в долгах и бедного Айдана просто забросали комками снега.
Надо же. Подумал Итан, а ведь он давно не играл в снежки. Его "товарищи" не слишком любят заниматься такой ерундой. А ведь всем, даже таким людям, как Ургхарт рано или поздно хочется побыть детьми.
- Это не похоже на косой Переулок - заметил Итан, оглядывая настоящий волшебный болгарский городок. Он снова был удивлен, в Европе больше внимания уделяют магии и, наверное, куда искуснее все это прячут так, что среди волшебников вполне могут затесаться обычные магглы. Поэтому, наверное, европейцы чувствовали себя куда более раскрепощенно, куда более... спокойно и в некоторой безопасности. Можно было не бояться и чувствовать себя частью общего мира, а не своего отдельного, где все до боли знакомо и до невозможности приелось.
Итан придержал скользящего на ровном месте профессора и понял, что начинает остывать. Его энтузиазм и интерес к каждому углу и камню не остыл, а вот тело подводило, оно уже начинало несметно замерзать и Итана потрясывало, хотя он старался не стучать зубами. Они подошли к закрытой двери и стало тихо.
- Вчера же было Рождество, - сказал Итан, оглядываясь. Ему была непонятна такая тишина после шумного праздника, в Англии все бы еще гуляли и хор бы не замолкал, а тут... тут было сдержанно тихо, как будто в небе, в воздухе и между людьми в самом деле творилась какая-то магия, о которой не следует петь. О Рождестве напоминали разноцветные огни, наряженные фасады домов, стоящая в конце улицы ёлка и множество, множество вытоптанных тропинок и ног.
"Закрыто" встретило их категорично и печально. Плечи Итана разочарованно опустились и он вопросительно посмотрел на профессора, тот ничем ему не ответил и будто бы чудом щелкнул затвор, уже через секунду они находились в уютно, теплом доме, где пахло чем-то удивительно сладким, но не приторным. Итан втянул домашний уют полным носом. Всегда падкий на запахи, он мог лишний раз отличить самые тонкие нотки в различных звучаниях. Так и теперь. Пахло старостью, но не навязчиво, пахло древесиной из которой построен дом и немного - лесом, откуда притащили ароматную ель. Пахло ужином и кисловато сладким пирогом или киселем, пахло домашним хлебом и мокрой собачьей шерстью. Пахло домом... и жизнью людской, тихой и спокойной после бурного праздника.
Тикали часы и ломанная английская речь пригласила их войти.
Ургхарт чуть перетрясло, когда он скинул мокрую одежду. Он слегка наклонился к профессору и выговорил: - Я мало бываю в гостях, как будто легкое предупреждение, что он может облажаться или сделать что-то не так, а подобное могло случиться, потому что Итан начинал в непонятливости топтаться и оглядываться, ему было... неловко в чужом доме, но не неприятно.
Грегорович был почтенным стариком, к тому же, он хорошо говорил на английском языке. Итан, честно сказать, представлял себе его другим, но сейчас даже как-то не подумал об этом. В нем ничего не выказывало гения или известного мастера. Захолустный старичок с взъерошенными волосами, столь же белыми, как болгарский снег, да слегка неприятное выражение лица, как будто желающее что-то спросить в следующую минуту.
Итан даже слегка поклонился. Ничего не поделаешь с этой аристократической выучкой. Ургхарт даже рта не смел открыть и, оглядываясь, проследовал за мастером.
Он ведь не был похож на Оливандера... и его палочки, должно быть, не были на него же похожими. Перед неизвестностью, Итан широко улыбнулся.
- Профессор, - как ребенок позвал к себе Айдана Итан. - Последний раз я выбирал палочку, когда мне было 11 лет. Это... я забыл как это делается.
Он повернулся к приветливому мастеру и даже не узнал Грегоровича. Только минуту назад он выглядел мрачноватым, а теперь он был типичным продавцом волшебных палочек деткам...

+1

11

Айдану показалось, что прошло много времени с тех пор, как он сел н стул возле стены. Мужчина прислонился спиной к стене и прикрыл глаза. Белая сорочка под темным свитером была мокрой от крови, но подать виду ему бы не хватило духа. Он думал, что обойдутся без него, и когда голос Итана вырвал его из забвения, Айдан не сразу осознал, где он. А когда понял, вымученно улыбнулся, но поднялся на ноги, как будто просто устал, но ничего, что могло бы выдать его дискомфорт.
- Так ты теперь профессор, сынок? – осведомился Майкью, он достал несколько коробок и выложил их на прилавок. – Выглядишь неважно, профессор, сходил бы умылся. Таня! Покажи нашему гостю, где ванная комната.
С неожиданной резкостью рявкнул Грегорович.
- Я сейчас вернусь, - сказал Айдан Итану, легко коснулся его плеча и вышел следом за Таней. Спорить не имело смысла. У старика глаза были проницательней, чем у многих молодых и живых людей. Оказавшись в ванной комнате, Айдан поспешно стянул свитер через голову. Рубашка вся была багровой. Таня, которую он  не заметил за своей спиной ругалась на болгарском. Он хотел возразить, но не смог. Волшебница ловко принялась обрабатывать рану, и это заняло много меньше времени чем, если бы он сам решил ухаживать за собой.
Тем временем Грегорович открыл первую шкатулку и протянул ее Итану.
- Попробуй, ну же, - он двигает коробку по полированной столешнице и ждет, когда молодой человек возьмет ее в свои руки. Итан подчиняется, потому что нет смысла спорить. И в тот же миг Майкью отнимает палочку и убирает ее обратно. – Слишком дерзкая для вас, молодой человек. Вот эту, пожалуйста,- он двигает очередную шкатулку, чтобы ритуал повторился. Третья, Пятая. К шестой вернулся Айдан пободревший за свое отсутствие.
- Ему подойдет что-нибудь из терновника, - прежняя улыбка на губах, будто не было проявления слабости полчаса ранее. – Мой друг часто бывает довольно угрюм и не видит света в своей душе.
Грегорович ухмыльнулся и достал еще несколько коробок, сдвинув оставшиеся на столе так, что они повисли в воздухе, а потом стали возвращаться на свои места. Конечно, ему не впервой. Грегорович в год обслуживает сотни волшебников. Все автоматизировано до мелочей. До вот таких вот мелочей. Итан берет первую палочку, и Айдану кажется, что волосы на голове юноши зашевелились. Грегорович от восторга даже в ладоши захлопал.
- Прекрасно, прекрасно, - он протягивает молодому человеку шкатулку, на которой написан состав волшебный палочки. Из терновника ли? Айдан был любопытным человеком, но умел держать свое любопытство в узде.
- Произнеси какое-нибудь заклинание, - подначил писатель. Волшебная палочка выбрала своего волшебника, а теперь оставалось только закрепить это волшебство. Два взрослых волшебника смотрят, как колдует их юный знакомый, и лицо Айдана светится, а Грегорович улыбается очереджной удачной покупке.
Их счастье прерывает Таня.
- Ужинать, - на ломанном английском говорит она, и смотрит так, что готова пустить Аваду в первого, кто решит сказать, что он неголоден. Майкью уходит первым, а Айдан приобнял Итана за плечи.
- Одну проблему мы уже решили, теперь осталось выйти живыми из-за стола. Славянское гостеприимство еще та штука, - этим жестом он словно пытался показать ему, что не все так плохо, и Ургхарт хорошо держится. В столовой был накрыт богатый стол, и Айдан не смог отделаться от мысли, что так богат только потому, что у Грегоровича были гости. Это ему не понравилось, но Таня прекратила любые попытки мужчины возмутиться одним резким жестом. Грегорович уже сидел во главе стола.
- Так чем вы занимаетесь, молодой человек? – спросил старик, в упор глядя на Итана. Айдан усаживался рядом с Ургхартом по правую руку. Он перевел взгляд на мастера волшебных палочек. Но тот не удостоил его взглядом. Дэллакэйппл подвинул стул ближе. – А чем планируете заняться после школы?

+2

12

Что такое "новая палочка"? Итан зря считал, что это новая жизнь, Итан зря думал, будто бы с ней что-то изменится. Нет, это лишь инструмент. Он с тем же успехом мог бы укратить ту, что ему выбрал Оливандер, но по глупости своей, из-за бурлящих нервов и эмоций, юноша ее сломал. Итан понятия не имел, рассказал ли Айдан это болгарскому мастеру в письме или нет, но когда ему стали показывать другие палочки, Ургхарту даже было стыдно взять хоть одну. Словно он больше и не достоин.
Черт знает, что там было за наполнение, но одна не подошла, за ней - вторая. Грегорович ведь должен знать, кто такой этот Итан Ургхарт, да что из себя представляет. Вряд ли показывает ему девчачьи палочки. У мастеров этого ремесла, говорят, есть особый глаз на людей, они чувствуют тех, кто приходит к ним. Это помогает из груды палочек достать именно ту, которая ему была нужна. Не слишком дерзкую, не слишком мягкую, не самую послушную. Как и сам он - изменчивую, противоречивую, как и сам он - взрывную в порыве чувств. Но главное, чтобы она больше не выкидывала сюрпризом. Итан владел мягкой магией, хотя был человеком далеко не мягким. Он хорошо освоил чары левитации, поэтому и палочка ему нужна именно такая. О том, что ему придется ею когда-нибудь убивать людей, все промолчали и хорошо, что Грегорович об этом не знает. Его бы воля, он бы просто не продавал плохим волшебникам палочки, чтобы они не убивали других тем, что было сделано с такой любовью и таким усердным трудом.
И все-таки... какая она нужна? Волшбная палочка. Трясущиеся руки старика открыли новую коробочку. Красивая, блестящая и, кажется, та самая. Та самая, в которую волшебник влюбляется с первого взгляда, которая манит, которая не выглядит убогой и грубой, которая так легко и удобно лежит в руке. Идеально прямая, начищенная до блеска, даже с трудом можно увидеть переход от рукояти к древку. Сделанная очень скромно, но с таким чувством вкуса, что Итан даже удивленно посмотрел на мастера, протягивая руку к палочке. Легкая. То, что надо.
Не изогнутая и достаточно длинная для его длины руки и его крупного обхвата, это не спичка в руках, коей бывала его предыдущая избранница. Стоило ли за такой палочкой проделать такой путь? Без сомнений стоило. И как только Итан родил примитивное Вингардиум, сразу же почувствовал какой-то прилив сил, отправляющий его далеко в то время, когда он покупал первую палочку в лавке Оливандера.
Тогда Итан еще не знал бед. Они с мамой и папой зашли в лавку, там очень сильно пахло древесиной и маслом, которым натирают палочки для придания им товарного вида. Дружелюбно звякнул колокольник и Гаррик появился среди многочисленных стеллажей, которые просто по макушку были забиты коробками с волшебными палочками. И когда Итан впервые коснулся палочки, он понял, что она выбрала его. Как будто на секунду запела душа.
Терновник не подошел, Итан видел, как Грегорович отодвинул предложенную профессором палочку. Итан уже держал ту, которую унесет сегодня. Он был готов сразу же сунуть ее в карман и Грегорович, легко кивнув, позволил ему это сделать. Итан пока еще понятия не имел, какое наполнение у палочки и из чего она сделана, но не особо его это и волновало. Главное, что теперь он был вооружен, главное, что теперь ему не придется быть беззащитным котенком в полном опасностей мире.
Коробка была захлопнута, а их проводили к столу. И все это время Ургхарт вежливо молчал. Нет, он, конечно, тот еще кадр, но знает, когда следует захлопнуться и вести себя, как воспитали. Лишь одно было ему очень интересно - ко всем ли путникам так мило тут относятся или же это просто близкие отношения между Грегоровичем и Дэллакэйпплом. Итан даже заулыбался и хотел было сказать что-то, но промолчал. Открыл рот и закрыл его. Непривычно для самого себя, он растворился в этом доме и это было... незабываемое чувство. Чувство, когда ты гость и не можешь позволить себе делать чего хочется, когда стараешься выглядеть лучше, чем ты есть на самом деле, когда есть чего стыдиться.
Итану было даже неловко ужинать. У него были некоторые четкие правила на сей счет - не есть в окружении людей, которых он не знает, например. А тут... тут даже не откажешься, живот мгновенно напомнил ему, что надо просто принять гостеприимство этих людей и сесть ужинать. Тем более, что славянская кухня его манила, он никогда ничего иностранного не ел и в мысли сразу же пришло предательское: "Мама бы это видела".
Итан отложил вилку, аппетит его покинул еще в самом начале. Он положил на белоснежную скатерть идеальную, длинную черную волшебную палочку и как-то зачарованно глядел на нее.
- А из чего она? - Вдруг выпалил Итан, он даже не заметил, что прерывает разговор профессора с матером, а им, вестимо, было что обсудить. Наступила пауза и все за столом посмотрели на хмурого и неразговорчивого юношу. Грегорович подался вперед, кому, как ни ему знать, из чего он делает свои палочку. Удивительно, как он вообще всех их помнит.
- Кедр - признак аристократизма и горделивости, перо ястреба - для волшебника обеих сторон. Итан смотрел мастеру прямо в глаза. Ему показалось, что Грегорович знает куда больше, чем говорит. С другой стороны... откуда?
Итан выпил горячего чаю, словно не прочищенное горло мешает ему говорить, нежели скованность и сдержанно улыбнулся хозяевам этого дома.

+1

13

Айдан покачал головой, но не стал ничего говорить вслух. Он крутил в руках вилку, не ощущая себя голодным.
- Итан еще учится, мистер Грегорович, а после его будущее не определено, но вы и сами все поняли, - очень мягко проговорил профессор, не желая ставить обоих в неловкое положение. Итан выпалил свой вопрос, который, должно быть, мучил его с того момент, как он взял в руки «свою» палочку. Теперь уже Дэллакэйппл молчал, пока говорил мастер.
Это величайший труд – создавать волшебные палочки для бесконечного числа волшебников. Каждый год к ним приходят новые. Теперь Грегорович был единственным доступным. Нет, конечно, в каждой стране, наверное, есть свой мастер, просто о нем совсем ничего не известно.
- Ты, мальчик мой, остепенился или все еще летаешь и лазаешь по проклятым местам? – спросил старик, и Айдану стало неловко ему врать.
- Я почти остепенился, - осторожно заметил волшебник. – Точно могу сказать, что экспедиций в моей жизни стало меньше.
Их стало меньше после Нанда Паргата, но об этом Айдан почти никому не говорил. Но, кажется, будто бесцветный взгляд Грегоровича забирается прямо в душу.
- Твой мальчик еще не определился, - задумчиво произнес мастер волшебных палочек, и Айдан напрягся. Говорить об этом здесь ему не хотелось. Такие люди, как Майкью не принадлежат чье-то стороне, они сами по себе. Таня заставляет всех замолчать одним только взглядом. И неловкое: он не мой мальчик, теряется над столом в полной тишине. Есть не хотелось от слова совсем, но для приличия, не желая обидеть хозяйку дома, Айдан тормошит еду на тарелке.
- Таня постелет вам в гостиной. Тебе на диване, парню на полу, а завтра утренним порталом вернетесь обратно, - абсолютно беспрекословным тоном говорить Грегорович, и что-то в его взгляде не дает волшебникам начать спорить. Майкью наливает три полных стопки водки и жестом просит мужчин выпить. Айдан бросил быстрый взгляд на Итана, и лишь удрученно вздохнул, понимая, что не может управлять ситуацией. Он залпом по примеру Майкью пытался выпить горький напиток. Половину из которого, то ли специально, то ли из-за собственной неловкости, проливает мимо рта. Грегорович смеется и качает головой. С каждой стопкой он становится больше похожим на обыкновенного человека. Болгарин часто опрокидывал в себя, а Айдан осторожно придерживал руку Итана, заставляя пропускать. Пьяный студент ему не нужен, а на утро будет болеть голова. Майкью нужна был кампания пить было не обязательно. Старик травил байки о свой жизни, рассказывал о волшебниках, которые покупали у него палочки. Говорил о Гриндевальде.
- Хорошо, что вы не застали эти времена. Война была по всей Европе. Вырезались целые семьи, на дверях Гриндевальд оставлял свой знак. Только представьте, что этот знак до сих пор висит на дверях Дурмстранга. Находятся идиоты, которые поклоняются ему, даже не зная, что творили их деды, - со злостью проговорил Грегорович, и, вероятно, это был какой-то знак. Потому что Таня тут же подскочила к мужу, потянула его за руку. Он поднялся не охотно, все еще бубня что-то о страшных бедах, которые принес Геллерт Гриндевальд. В кухне они остались одни.
- Как ты? – учтиво спросил шотландец, пользуясь случаем, пока не вернулась хозяйка дома. Но вот отвечать Итану придется уже в гостиной, куда жестом манила их Таня, ругаясь на болгарском. Айдан не понимал ни слова, но общую суть уловил. Таня ругалась на мужа и водку. Типичная славянская семья. – Ты можешь лечь на диване, - вдруг предложил шотландец, не испытывая никаких проблем со сном на полу. Он много лет ночевал под звездным небом, так что ему не в новинку отсутствие удобств.

0

14

Ужин был очень странным, по большей мере странным. Водка, которую Итан так и не решился попробовать, вкусная еда и, казалось бы, очень милая атмосфера, а в то же время было что-то не так. Не то что-то подвисло между профессором и мастером палочек, то ли еще что, но Итан это четко ощущал. Как будто изморось прошлась по коже, когда Грегорович начал травить байки. Грендевальд был ничем не лучше Волдеморта, но тот, кто уже канул в историю теперь не казался таким же устрашающим, а, должно быть, он навел в Европе свой порядок. Тем не менее, точно так же, как истории о Волдеморте, истории о Гриндевальде были байками, которые с трудом можно было назвать правдой. Ургхарт, конечно, Темному Лорду в глаза не смотрел, но он верил в то, что это не помешанный на своих целях человек. Темный волшебник всегда будет окутан темной легендой, такой темной, что ничего правдивого там просто не будет. А методы, которые он применяет, естественно, не встретят общего отклика, но какие есть. Мир не может жить только добром, не может быть абсолютно светлым. К этому люди могут стремиться в своих мечтах, но сам факт абсолюта уже считается злом. Утопия, даже самая лучшая, приводит, как правило, к трагедиям. Маленьким, а то и большим.
В мире должно существовать равновесие и его кто-то должен создавать. Без света не может быть тьмы, без тьмы - никто не будет знать о свете. Но это было мнение исключительно Итана Ургхарта, а он сидел за чужим столом, где его не спрашивали о таких вещах. Мысли просто витали в голове и не имели никакого шанса быть высказанными, да и не стоит. Лишние вопросы, затяжные выяснения, разговоры до полуночи, слизеринец это уже проходил. Многие его друзья устраивали ему такую промывку мозгов, а по сути, ничего из себя не представляли. На словах они кто угодно, даже Пожиратели, а на деле... на деле прижимают хвост и начинаются разговор о загубленном будущем и опасности всех этих затей, а главное, в ход пускается мораль. Самая противоречивая и непонятная вещь, самая неоднозначная и не однородная в этом мире. Мораль, Итан Ургхарт так считал, она интимное, личное, глубокое чувство каждого отдельного человека. Невозможно заставить думать одинаково всех.
Ургхарт потупил глаза. Да, он, не то к счастью, не то к сожалению, не сын Айдана Дэллакэйппла, а если бы был им, то, наверняка, был бы другим человеком. И думал по-другому. И все-таки, нет, Итан не сожалел о своей семье, напротив, какое-то время он ею гордился. Пока не началась история с отцовством и предательствами. Тем не менее, Айдан Дэллакэйппл сделал для него, для Итана, намного больше, чем его собственный отец. Конечно, можно сказать, что одно то, что благодаря Марку Ургхарту такой тролль вообще появился на свет, его нужно уважать, но считайте, что Итан был дерьмовым сыном. И вообще дерьмовым человеком.
У него вдруг стало очень плохо на душе и он потух. Интерес ко всему потух, да и он весь казался усталым и вялым. Может быть, сказался пробивший его поток чувств, теперь юноша был просто опустошен, а может быть, его, и правда, задела какая-то конкретная вещь, о которой он понятия не имел. Бывает же такое.
Когда же они остались одни и ужин был пережит, как и вообще большая часть этого дня, Итан вовсе скатился в бездну уныния и даже разговаривать не хотел. Ему, к тому же, снова становилось холодно и не согревала даже мысль о том, что в кармане новая палочка и он теперь не беззащитный котенок в этом мире, теперь он может за себя постоять и принимать решения... и учиться, и вообще колдовать... но не радостно, знаете ли. Или радостно, но где-то так глубоко, что уж и не чувствуешь этой радости. А ведь можно было наслаждаться. Вечер, да, но ведь им придется ночевать здесь.
А ведь, возможно, в том и дело. Итан, как говорится, "пересидел" в этом доме. В гостях хорошо, но дома лучше и Ургхарт просто не любил останавливаться и пользоваться чужими квадратными метрами. Было бы проще, если бы они ночевали в гостинице или вообще уехали, пусть и очень усталые, домой, но видимо решение отлучиться с ночевкой было принято без Итана, да и никого не волновало его мнение. К тому же, если ему днем сказали о том, что придется уехать в Болгарию на пару дней, он бы обрадовался, а теперь... даже как-то стыдно становится за собственное поведение, и этот стыд вырывался на лицо, которое Итан тщетно прятал от профессора.
Он тяжело вздохнул, поджав ноги под себя, как маленький мальчик и ему захотелось укрыться чем-нибудь теплым, спрятать голову. Может быть это и есть настоящий Итан Ургхарт, далекий от Британии?
- Я не буду спать, профессор - даже виновато, совестливо выговорил Итан и насупился. - Мне без разницы, где сидеть.

+1

15

Айдан с интересом разглядывал Итана. Совсем малость могла сделать его счастливым. Известие о том, что Грегорович был готов их принять, мысль о том, что он покинет замок, который считал своей тюрьмой. Возможность путешествовать, пусть не так далеко и не так надолго, как делал Айдан в своей жизни. Дэллакэйппл бежал. Бежал от всех серьезных мыслей в своей жизни. И теперь, когда ему сорок пять он решил, что пора остановиться. В мозгу пульсирует мысль – не поздно ли? Говорят, никогда не поздно, но почему тогда ощущение потери.
Потери и жалости по тем годам, которые прошли и не вернутся. Никогда не вернется было время, что безвозвратно упущено, когда можно было жить, когда можно было создать семью, когда все было впереди. Теперь за плечами опыт. Местами печальный, местами въевшийся в сознание, как шрамы на теле. Не свыкнуться с мыслью, что свое время упущено. У него могла быть семья, крепкая семья. Трое детей. Да, именно так. Или нет, у него могло не быть детей, но он был бы чьим-то мужем, любящим мужем, если бы однажды, не услышав предложение в свой адрес, не свинтил в Пакистан. А теперь время утекало сквозь пальцы. Он думал о том, что может не успеть сказать Магдалене, как сильно ее любит, как сильно хочет быть с ней. Только с ней одной. И это пусть в неизвестность, откуда не будет возврата. Свою точку невозврата он уже прошел, его личность навсегда изменилась.
- Почему ты не спишь? – спросил мужчина. Ему, если честно, самом спать не хотелось, да и не смоглось бы. Кошмары из Парижа его больше не тревожили, а вот недавние образы в лице Рабастана и Алекто преследовали его даже днем. Он закрывался в своей комнате, освобождал разум, занимался дыхательной гимнастикой, но делать это в присутствии студента, пусть и Итана, было немного неловко. – Тебя что-то беспокоит?
Дэллакэйппл не ожидал, что их оставят на ночь. Скорее всего, это была личная просьба Майкью. Может, он хотел поговорить утром, или была другая причина. Ему не хотелось думать о плохом, не хотелось думать, что Грегорович продался Пожирателям Смерти и утром их сдадут на руки последователям Волдеморта. Нет, это не в духе мастера волшебных палочек. Это просто забота пожилой семьи, у которой нет своих детей.
- Ты чувствуешь свою палочку? – с интересом спросил шотландец. Да, он видел, что палочка его выбрала, но есть и другая сторона. Есть Итан Ургхарт. Он тоже чувствовал. И он тоже выбирал. С прошлой у него не вязалось. Итан говорило, что она его не слушалась. – Может, попробуешь сотворить патронуса?
Это первое, что пришло в голову волшебнику. Они тренировались вызывать патронуса в день их первой встречи. Конечно, они виделись в Большом Зале, но разве это можно было назвать полноценной встречей? Нет. Он пришел к нему в кабинет просить о помощи, и Айдан надеялся, что получил ее в полной мере. Не только в плане магических знаний, но и в том виде, что Айдан называл его своим другом, не скрывая этого. Так же, как не скрывал своей искренней симпатии к этому человеку, хоть Итан и пытался выглядеть хуже, чем есть на самом деле.
- Ты мог бы заглянуть в дуэльный клуб. Порой там бывает интересно, - с улыбкой проговорил волшебник. Айдан учил детей защищаться. Флитвик показывал атакующие заклинания, а Дэллакэйппл – защитные. Ему было спокойней от того, что делал хоть что-то для того, чтобы дети, выйдя из стен замка, могли себя защитить. Выиграть немного времени. Иногда даже минуты достаточно, чтобы спастись.

+1

16

Он не спал, потому что не хотелось. И так бывало частенько, когда он оказывался у незнакомых людей в гостях с ночевкой. Ему было просто неловко и неприятно пользоваться чужим уютом. Может быть, по той причине, что не знал и не мог сотворить своего? Ему нравилось куда-то стремиться, куда-то идти, но вот полагаться на людей и жить под чьей-то крышей даже одну ночь... его это не смущало, нет, его это несколько тревожило и будило странную тревогу, которая росла, словно дерево - из маленького зернышка, вырывалось наружу. И росло. Росло с такой стремительной силой и властью, что Итан трусливо поджимал хвост и давал этому чувству развиваться.
Хотя не стоило бы. Ургхарт, на самом деле, никогда не умел сдерживать свои эмоции, но и никогда до сего момента их не боялся. Он не боялся ни любить, ни ненавидеть. Даже те чувства к Роуз, которые охватывали его, только она приближалась он принимал с достоинством, тихо, никак этого не показав, а тут... тут Итану хотелось укутаться в одеяло и дрожать, как маленький мальчик. Кто знает, может быть, это были скрытые от посторонних глаз страхи, недоступные даже самому Ургхарту. Такое ведь бывает - встречаешься глазами с собственной природой и... теряешься. Просто не знаешь, что делать, отрицая сам факт существования этих проблем.
Этот уют... был таким чужим и таким, в то же время, приятным, что пробирала дрожь. Эти люди были такие чудесные, они выручили их с Айданом. Профессор давно не виделся со старым другом, а Итану была нужна новая палочка. Но для чего? Для чего он ее выбрал, а она выбрала его? Чтобы подвести к черте? С другой стороны, не будь у него палочки, все было бы куда проще, не так ли? Он бы не стал пожирателем, он бы даже об этом не думал. Когда не можешь колдовать, много планов не построишь, как говорится.
Но палочка все-таки ему досталась, а он приехал сюда. Старанием человека, который даже представления не имеет, какую спустил цепь... и кого он с нее выпустил.
Но будущее для всех было покрыто туманом. Пока это был не Пожиратель, пока это был мальчик, которому была нужна помощь и поддержка. В данную минуту. То, что будет через месяц, год, все будет потом. Но от этого, согласитесь, становится немного не по себе. Как быстро меняются люди, как быстро и легко они совершают ошибки, как тяжело выбираться из черных дыр и заглаживать вину, справляться где-то с чувством вины.
- Мне не уютно спать в чужом доме - хмуро ответил Итан Ургхарт. Он посмотрел на профессора косо, тот явно пытался собраться с мыслями и его тоже что-то тревожило, но вот что именно, он не решился даже уточнить. Не его дело, не следует в такие вещи лезть своим большим носом. - Если что-то и беспокоит, - на лбу Итана промелькнула заметная морщинка, но и странная улыбка. Он сразу начинал по-идиотски улыбаться, когда хотел быть искренним, но не получалось или из-за этого становилось неловко - это не особо важно, профессор.
Итан достал палочку и снова ее оглядел. Такая красивая, но все еще чужая. Он к ней пока не привык. Он долгое время ходил со своей старой палочкой и пока еще предательски чувствовал именно ее. Ту, сломанную, которую он оставил в подсобке поля для квиддича. Палочка ведь, как женщина, брошенность не прощает.
- Я чувствую, что теперь не беззащитный кролик, - снова заулыбался Итан. Их тихие голоса даже не отражались от стен. Маленький болгарский домик и огромная, пугающая и манящая страна. Выйти бы сейчас и пойти куда глаза глядят по суровой болгарской зиме. И все-таки для патронуса ему требовалась концентрация, на которую он сейчас не был готов и голова его была полна пессимистических мыслей. А потом... потом резко звенящая тишина. Только, кажется, закрой глаза и мир перестанет существовать. Ведь наше восприятие не идеально, никто не знает, что происходит, когда мы закрываем глаза.
Ургхарт так и сделал. Закрыл глаза, вытащил палочку из-под одеяла, рука его предательски и странно замерзла, хотя дом был хорошо натоплен, а потом тихо прошептал заклинание патронуса. Видимо, это заклинание станет их общим достоянием с профессором. И почему-то все это получилось так легко... так просто. Итан открыл глаза чувствуя, как волшебство высасывает из него жизненную энергию и в то же время, как ёлочные огонь, загорелось все в душе и засверкало. Заблестело. Зашуршало. Запахло елью, русским хлебом, донесся голос Грегоровича и вдруг он почувствовал удар крепкого снежка Айдана Дэллакэйппла, и снег, и смех, и веселого болгарина, который поддержал забаву, и то, как пахнет в магазине волшебных палочек, блеск начищенной избранницы, какие-то мимолетные улыбки, синие, как океанское теплое дно, глаза и громкий, в голос, смех Розы Кэмбелл. Вкус сливочного пива на губах, предвкушение путешествия, портал, удивление, восторг. Все смешалось, что даже и не поймешь, куда ведет цепочка событий.
Из белого света родилось животное. Огромное, наверное, с целый стол, но не такой как в жизни. Полупрозрачный и не слишком явный, но уже невероятно красивый. Целый медведь. Слышите!? Целый медведь!
Итан в шоке посмотрел на профессора, у него даже от изумления открылся рот. Такое он ни за что бы не сотворил в Британии, это просто там невозможно. Или же это из-за новой палочки, которая так явно поняла желания своего хозяина? Или же просто совокупность всех обстоятельств вместе? Нева-а-а-жно!
- Дуэльный клуб? Нет, профессор, я там только людей калечить буду - вздохнул Итан и патронус растворился, словно бы и не жил. Обидно даже слегка.

+1

17

Айдан смотрел, как из палочки Итана вырвалось серебристое сияние, которое в последствие превратилось в небольшого медведя. Дан довольно улыбнулся. Это серьезный прогресс. Итан больше не выпускал серебристые искры, это был почти полноценный патронус, и Айдан должен был гордиться своим достижением.
- Здорово, - его глаза сверкнули. Правда, он был рад и горд за студента, который теперь мог выпускать патронуса. Но дело ведь не только в том, что этому обучился студент. Дело в том, что этому обучился Итан. Молодой человек, который не верил в себя и сопротивлялся попыткам профессора указать на светлые стороны своей души. Айдан пересел к нему ближе. Под рубашкой на шнурке он носил оберег. Никакой магической силой он не обладал в прямом смысле этого понятия. – Мне дал это мастер Юн Фэй в одном китайском монастыре. Сказал, что этот знак могут носить достойные люди, которые не опускают рук и не сдаются. Я вижу в тебе достойного человека, Итан, и хочу, чтобы этот медальон был у тебя.
Он дождался, пока Ургхарт раскрыл ладонь и обронил на него медальон. Он был похож на вечный символ инь-ян. И что-то совсем другое было в нем. Симфол одного из множеств монастырей Китая, где обучают магии. Символ борьбы двух половин.  В Итане борются добро и зло. Даже когда что-то одно берет вверх, это не означало, что вторая половина проигрывала. Придет время, когда она могла бы снова бороться с первой.
Айдан был уверен, что однажды в нем победит добро. Когда-нибудь, возможно, когда душа зачерствеет, но это случится.  Однажды он просил его о том, чтобы не получить заклинания в спину. Быть может, судьба никогда не сведет их вместе на поле боя, на что в тайне надеялся волшебник. Ему бы этого не хотелось. Никогда.
- А поспать все-таки придется. Утренний портал будет около половины шестого утра, - он посмотрел на часы. Всего черед четыре часа. Этого мало для полноценного сна, но достаточно, чтобы вздремнуть. Дэллакэйппл поднялся на ноги отошел к окну. Белый снег искрился и сверкал, переливаясь в свете фонарей. Он был невероятно красив. Зачарованный снег природы, созданный без применения волшебства. То, что не поддается человеческому объяснению, а потом мелькнули тени.  Тени на белом снегу. – Итан, - окликнул мужчина. – Нужно разбудить хозяев.
Он не был уверен, что это Пожиратели Смерти. Может быть, это просто какие-то местные хулиганы. С менталитетом этой страны он не был знаком, и как здесь обстоят дела с преступностью тоже не знал. В других комнатах разбились стекла. Комнаты наполнялись едким дымом. Кто-то решил поджечь здание.
- Итан, на улицу! – парень еще не успел добраться до лестницы, ведущей наверх. С одной стороны комната горела по остову. Айдан подтолкнул молодого человека в другую, где располагался черный выход. А сам стал подниматься по лестнице. Его встретили заспанные и напуганные Майкью и его жена Таня. Старик был так слаб и напуган, что не мог самостоятельно передвигать ноги. Отправив женщину на улицу к Итану, он попытался поднять Грегоровича. Он не знал, что отправил Итана в руки поджигателей, которые справедливо полагали, что хозяева побегут через черный выход. Таня была оглушена сразу же. Гостей, конечно, они не учли, но, по их мнению, справиться с мальчишкой было проще некуда. Они загоняли его обратно, в горящий дом, где обвалившаяся потолочная балка разделила профессора и студента.
- Брось меня, идиот, спасай мальчишку, - шипел Грегорович, но Айдан сцепив зубы тащил его на себе, чувствую, как рана снова открылась и заливает его рубашку. Вспомнив о том, что он волшебник, Дэллакэйппл заклинанием вышибает стену в доме и выносит старика из горящего дома. Удивительно, что никто из местных жителей не решились выйти на улицу.  Несколько фигур в черных мантиях, обрамленных серым мехом. Грегорович называет их по именам, но Айдан не запоминает. Их схватка недолгая, спешная, они бегут. Айдан оборачивается в поисках Итана, но не видит его рядом с Таней. Айдан побледнел от ужаса, понимая, что теперь ему придется войти в горящий дом, чтобы вытащить оттуда парня.

+1

18

Медальон упал на руку. Обжег тяжелую, уже почти мужскую ладонь. И все-таки наполовину юношескую. Итан думал, что много знает, Итан думал, что много видел при всем этом не видя и не зная ничего равным счетом. Он готовился к броску, предсказывая, но не осознавая те события, которые его ждали. Думал, что готов, будучи совершенно неготовым и никто ему об этом не сказал. Итан все еще жил тем чувственным миром, которым живет любой юноша. Ему хотелось всего глотнуть больше. Ненависти, любви, дружбы, приключений. Он даже не понимал или не хотел на какое-то время понимать всю опасность своих затей, при этом осознавая все трудности, которые могут встать впереди. Итан не ощущал себя предателем, но когда, тем не менее, становишься чьим-то другом ты, так или иначе, рискуешь превратиться в предателя и врага.
Ургхарт об этом не задумывался. Пока Айдан Дэллакэйппл был ему другом и по-доброму к нему относился, он ничем не рисковал и уже свыкся с тем, что придется так или иначе принять эту дружбу. Она шла на пользу. Еще один человек, совета которого он, как полагал, мог спросить всегда, но жизнь не стоит на месте. Через секунду все могло измениться или измениться через год. Оставалось лишь молить Мерлина о том, чтоб он не свел их в самый трудный для них обоих момент и не объединил какой-то общей трагедией. Итан был много раз благодарен профессору за все добро, которое получил от него и кульминацией этого был медальон, который Айдан попустил в раскрытую ладонь Итана.
Если бы только ладони всегда были открытые, а медальоны, не заколдованные, а просто символические, могли уберечь от беды их обоих, все было бы намного проще.
Слизеринец с благодарностью посмотрел на профессора и что-то хотел ему сказать. Но в простое "спасибо" с трудом оденешь все эмоции и чувства, которые трогали за самые тонкие струнки души где-то очень глубоко. Были же люди, которые могли, не врываясь в душу, туда добраться. Осторожно, теплыми, но уже ставшими родными пальцами чуть дернуть и как бы невзначай еще раз сказать без слов - ты можешь на меня положиться. Они ничего не просили в ответ, эти самые люди, а если и просили, то не высказывались по этому поводу. Итан сам должен был догадаться. За все добро люди должны платить добром.
Но так бывает только в сказке. За всяким хорошим приходит плохое. Незаметно подкрадывается, как сквозняк к двери в темное помещение, идет свои дыры, куда бы пролезть, как ворваться и снести то, что людьми было тщетно построено и выложено. Затушить лампы, побить посуду, разрушить уют.
Так случилось и в тот раз. Итан ничего не успел осознать. На дом напали. Как нападают кошки на норы мышей, так незнакомцы напали на продавца палочек и Итан просто не смог вспомнить о том, как и кем был похищен Оливандер. В дом бросили зажигательную смесь, а потом огонь, совсем не обычный, не природный, взревел где-то рядом с ними. Ургхарт успел накрутить оберег на запястье, дабы не потерять и чуть согнуть корпус. Они с профессором думали только об одном - найти хозяев дома и вытащить их оттуда, но Ургхарт почувствовал толчок в спину или куда-то в бок. Он не устоял на ногах и запнулся о лестницу, которая вела к заднему входу, лишь чудом уцепился за косяк. Они каким-то чудесным образом быстро оказались на первом этаже, как будто все время только тут и находились, скоро старые хозяева в панике почувствовали что что-то не так и нерасторопно стали оглядываться. Итан тут же сжал палочку, дверь резко открыли и на него дунул свежий морозный воздух, поставив на ноги его самого и его разум. Нельзя ждать и медлить тоже нельзя.
- Остолбеней! - Крикнул он куда-то в темноту. Но это, как оказалось, была не темнота, а черные мантии. Один из незнакомцев куда-то отлетел, другой же каким-то заклинанием выбил у Итана почву из-под ног. Ургхарт никогда прежде такого волшебства не слышал, заклинания были ему неизвестны, что логично, учитывая, что они в другой стране, тем не менее... стало страшно.
Как противостоять тому, что ты не понимаешь. Итан только успел произнести следующее: "протего", синяя искра отлетела от него. Он сроду так хорошо не колдовал, но многое сказывалось и оправдывалоись разве что шоком, в котором он находился. Ургхарт сжал зубы и поднялся и на ноги. Вдруг он почувствовал под собой ужасный холод и сырость - он на улице, вокруг снег и его окружили, как хищники неизвестные ему люди. Не Пожиратели Смерти, нет... другие. Другие те, кого он никогда не видел и речь который, как и колдовство, не мог разобрать. На Итана напал животный страх и он тяжело дышал. Где был Айдан Дэллакэйппл и Грегоровичи, он понятия не имел, но лучше бы, чтобы профессор хотя бы мельком вспомнил, что его товарищ, может быть, например, попал в ловушку.
Но люди стали играть с ним. Мелкие, как несерьезный разряд током пускал в него то один, то другой. Итан не выговаривал "протего", все делала за него невербальная магия. Он был предельно сосредоточен, но через минуту таких игр в передавание мяча и кошек-мышек, один из темных магов задел его, палочка вырвалась из пальцев, Итан проследил ее полет и то, как она упала в снег. В другую секунду он смог увернуться от заклинания, почти нырнув в снег за волшебной палочкой. Сейчас терять ее было все равно, что приговорить себя к смерти.
- Круцио! - Что было сил выговорил Итан и красная искра врезалась в одного из нападавших. Тот аж отлетел к углу дома, так закричав на всю улицу, что все кошки разбежались по углам, а люди высунули наконец-то свои любопытные носы, однако никто не захотел Итан помочь. Какого-то болгарина затрясло в неистовых судорогах, Итан поднялся. Он направил палочку на остолбеневших от шока грабителей или кем они там являлись, но никто не шагнул к нему навстречу. Кроме одного смельчака. У него было бородатое, взрослое лицо. Опытный волшебник, которого просто так не напугаешь. Он выкрикнул какое-то болгарское заклинание и Итан почти молниеносно влетел в открытую дверь горящего дома, оказался в огненной ловушке.
Едва слизеринец не потерял сознание. Он истерично стал искать хоть кого-нибудь, а его многочисленных противников застлал огонь, наступающий со всех сторон. Ургхарт почувствовал неистовый жар и увидел профессора. Едва он хотел шагнуть к нему, как между ними упала крыша второго этажа, Итан был замурован. Со всех сторон наступал огонь, он уже собирался сотворить заклинание тушения, но его обожгло адским пламенем, который так просто не потушишь, палочка сорвалась из пальцев и Ургхарт понял, что ему нечем дышать. Угарный газ и отчаяние наступили на голову и пришибли к земле, он закрыл ладонью рот, умоляюще глядя на профессора.
"Пожалуйста, помогите", но Деллакэйппл стоял. Он крепко сжимал тело Грегоровича и, вестимо, потерявшей сознание его супруги и не мог помочь Итану. Не мог вытащить его из огня, видя, что юноша просто задыхается в этом пепле и ему становится больно смотреть из-за жара, который обдал по всему телу. Через секунду на него обвалилась какая-то часть дверного косяка и Итан даже не успел закрыться, как его шарахнуло по спине и придавило к земле. Силы покинули. Он крепко сжал палочку, которую нащупал кончиками пальцев и понял, что никто к нему уже не придет на помощь. Только жалостливое, но беспомощное лицо Деллакэйппла перед глазами и просто невыносимая, всепоглощающая, как этот огонь обида. Если хотите, ненависть на профессора, убивающую Итана быстрее, чем каждый секунда, проведенная под завалом горящего дома.

+1

19

Мерлин, помоги! Айдан подошел ближе к горящему дому. Жар обдал его по лицу, телу, стало трудно дышать. Стягивая мантию, Дан думал только о том, чтобы ему хватило времени. Безрассудный, глупый поступок, который он собирался сделать. На улицах появлялись волшебники, кое-кто пытался начать тушить пожар, но этого мало. Мальчик внутри, ему может не хватить того времени, пока народ соберется с мыслями. И это его, Айдана, вина.
Выбив пару досок заклинанием, Дэллакэйппл вошел в горящее здание. Больно. Языки пламени лизали его руки, но мужчина не обращал на это внимания, даже не отдергивая ладоней. Адреналин в крови зашкаливал. Он видел крупное тело своего спутника в объятой пламенем комнате и бросился к нему. Упав на колени, Айдан вытащил из сумки, что по-прежнему была перекинута через плечо флакон с упырьей желчью. Хватит только на одного: Айдан щедро смазывает лицо юноши.
Поднять его на руки не получилось.
- Потерпи, прошу, - мозг отказывался работать в такой ситуации, Айдан совершенно забыл, что он волшебник, что можно просто леветировать тело Ургахрта, можно просто и быстро спасти его. Вместо этого, подхватив его за подмышки, мужчина тащил его дыре в стене, моля Мерлина и Моргану, чтобы потолочные балки не падали на них. Он что-то бормотал себе под нос, представляя какую выволочку получит от Флитвика. Айдан чувствовал, как рубашка вся пропиталась кровью из раны на груди, но не останавливался. Споткнулся, упал на спину, тут же поднялся и снова потащил его.
Они упали в снег, в обжигающе холодный снег. Его тело выгнуло дугой, Айдан закашлялся, отплевывая кровь и копоть, которой успел нахвататься. Вокруг толпились люди, потом кто-то поднял его над землей и куда-то понесли.
- Итан? – Дэллакэйппл схватил незнакомца за руку. Ему ответили на болгарском. Повернув голову, мужчина увидел, что прян леветируют рядом. Кажется, он был без сознания, потому не отвечал. Их принесли в чей-то дом. На лоб Айдану положили мокрое полотенце, но оно вряд ли могло унять жар и агонию, в которой билось его тело. Свалившись с носилок, он подполз ближе к Итану и взял его лицо в свои ладони. Если с мальчишкой что-то случилось, он никогда себе этого не простит. Никогда. – Эй, дружище, очнись.
Он слегка потряс его за плечо. И когда парень открыл их, улыбнулся измученно и нервно.
- Хороший выдался денек, верно? – он уселся на пол рядом с ним. Айдан чувствовал такую усталость, что мог бы свалиться прямо здесь. Хлопнула входная дверь, и Таня, причитая на болгарском, бросилась к ним. Она благодарила их обоих, что-то шептала, гладила их по лицу и заливала слезами грязные рубашки. – Ты как? – его волновал сможет ли юноша вернуться в Хогвартс после происшествия. Было бы неплохо показать его мадам Помфри. Его лицо было спасено упырьей желчью, но что-то подсказывало мужчине, что это не единственное, что могло пострадать при пожаре. – Прости.
Тихо проговорил мужчина, прикрывая глаза, сжимая переносицу большим и указательным пальцами. Грюм был прав, его никуда нельзя отпускать. Там, где Айдан Дэллакэйппл, случаются дурные вещи.
- Нам нужно успеть вернуться в Хогвартс, - очень нужно, пока не стали бить тревогу. Пока на их поиски не отправили людей, пока не случилось еще чего-нибудь, о чем потом оба мужчины сильно пожалеют. Следом за женой в комнату прошел Грегорович. Он смотрел сухо, безэмоционально. Дэллакэйппл с трудом поднялся на ноги.
- Второй раз, Айдан, - тихо говорил мастер волшебных палочек. Айдан только кивнул. Слова были не нужны. Грегорович подошел к Итану и протянул руку. - Спасибо.

+1

20

Итан понятия не имел, сколько времени прошло. Он на какое-то мгновение потерял сознание и превратился в отвратительное ни на что не способное тело. Ничего уже не спасало. Он был в руках других людей, как и его жизнь. Вот так бывает. Но даже там, где он находился, он чувствовал обжигающее, всепоглощающее чувство предательство. Айдан Деллакэйппл... был его другом. Он увел его из Хогвартса, он показал ему мир, он хотел для Ургхарта лучшего. А получилось вот так. Получился огонь, горящий дом, получились враги, которые окружили юношу со всех сторон, оказалось, что Айдан не может спасти его, даже когда тот попросит. Еще секунда и он был бы трупом. Никакая магия не спасла бы его от того, от чего умирают обычные магглы - он наглотался бы угарного газа.
Тем не менее, он был выволочен. Почти ничего не понимая, он почти нутром чувствовал, что оживает, что ему еще побегать по этому миру. А глупая бы смерть получилась, да? Теперь, когда он был на пороге чего-то нового, жизнь снова опрокинула его на лопатки. Даже если его вытащил Айдан, даже если он бросился за своим другом, это случилось в последний момент. Итан хотел бы искать ему оправдания, но почему-то не находил. Им нужно будет поговорить... когда Итан сможет говорить.
Все случилось так быстро. Вот он только удивляется причудам Болгарии, вон он чувствует себя свободным человеком, у которого есть мечты, есть планы, человеком, у которого есть друзья и, может быть, хорошее будущее и вот оно все сгорает в огне. Все так, как получается на самом деле. Только палочку он сжимал так крепко, что даже умри он в следующую минуту, вряд ли можно будет разжать сцепленные пальцы. Единственный его проводник, та вещь, за которой он сюда приехал.
- Все нормально, - выговорил он не своим голосом. От набившейся пыли и грязи говорить было тяжело, а голова вовсе ужасно болело. Лицо горело и Ургхарт на секунду испугался - если он обгорел все будет совсем не так миленько, как ему представлялось. Да, они живы, да, живы все... но дом горел, виновники не наказаны и все пошло кувырком, что даже... становилось все это жаль. Можно было бы как-нибудь по-мирному, а? Хотя бы раз в ургхартской жизни, можно было по-мирному?
- Где... где те... люди? - Он поднял голову, она ужасно закружилась и в тот же момент, Итан рухнул туда же, где лежал. Он едва понимал и воспринимал этот мир. Где он находится? Кем окружен? И вообще, надо было собраться и возвращаться в школу, но его больше занимала возможность хотя бы самостоятельно держаться на ногах, не то, чтобы преодолевать огромные расстояния и шагать до портала, а потом и от него. Однако мысль о теплой постели в спальне, о завтраке, о том, чтобы прямо сейчас оказаться в безопасности каменных школьных стен, восхищала и заставляла Итана собраться с силами.
У медали, как говорится, две стороны. Он хотел уехать подальше, но понимал, что попади в беду - он будет хотеть только одного - вернуться домой. А дом у него был именно Хогвартс, хочет он того или нет.
"Где моя палочка? Где?" Он растерялся, стал метаться взглядом из стороны в сторону. Сжатый крепко кулак Итан почти не ощущал, рука оказалась затекшая, придавленная какой-то обгоревшей деревяшкой, зато палочку он держал. Настолько крепко, насколько мог. Даже смешно стало.
- Я да, я щас встану... - постарается, по крайней мере. Да ладно, Ургхарт, посмотри какой ты огромный бугай и не можешь справиться с легким недомоганием? Он со свистом набрал воздуха в легкие и понял, что они до невозможности сперлись. Ему ужасно хотелось пить, хоть чего-нибудь, прочистить горло, чтобы заговорить хоть сколько-нибудь уверенно. Благодарности потом, когда будет за что благодарить. Он обязательно обо всем вспомнит и подумает. В конце концов, он выжил, да. Но Айдан Дэлллакэйппл не помог ему, когда Итан просил. Не помог с самого начала.
- С вами, - Итан горько сглотнул осадок и какую-то черную жижу. Хотя хотелось сплюнуть, да так смачно, чтобы еще и наглядно было - все в порядке, профессор? Он решился поднять взгляд на Айдана, а скрыть то, что он таил в себе - нет. Обида блестела, точно огонь пламени и глухо отдавалась где-то в груди маленьким, едва слышимым тоном. Вы ведь, правда, хотели спасти меня, профессор? Вы ведь... не оставили бы меня, да? Жалости не было, она была хорошо скрыта за строгостью хмурого, острого взгляда, словно в следующий момент Итан поднимет на своего спасителя палочку. А ведь мог бы. И рука ужасно чесалась.

+1

21

Айдан испытывал настоящее волнение, пока молодой человек не открыл глаза. Дело не только в том, что как педагог, он отвечал за сохранность жизни своего студента, но и в том, что Итан за эти месяцы стал ему не чужим человеком, а был дорог. Если бы с молодым человеком что-то случилось, он бы себе этого не простил. Н о и так, состояние Итана было мягко скажем, не стабильно.
- Тшшш, - Айдан попытался успокоить Ургхарта , чтобы тот не стал садиться сразу же и так резко. Все должно происходить постепенно. Дэллакэйппл помог ему сесть медленно, и когда убедился, что парень может держать равновесие, отпустил его плечи. – Они ушли. Жители города собрались и прогнали их.
То немногое, что помнил Айдан о событиях этой ночи, в голове не укладывались. Напасть на дом старика и его жены, чтобы сжечь все его труды. Наверно, было еще что-то, чего профессор не мог видеть, а Майкью об этом не захочет говорить. И не нужно. Айдану хотелось вернуться домой, запереться в своей комнате. Только там он мог бы почувствовать себя нормально. Рана, к удивлению, мужчины, не кровоточила, но об этом он подумает позже.
Грегорович бережно вкладывает палочку Итана ему в руку, которую парень, вероятно выронил. Он сжимает ладонь парня, несильно трясет ее. На старческих щеках блестят слезы. Он слишком много переживает, это может сказаться на его здоровье. Айдан все еще сидел на полу и наблюдал за этой картиной.
- Твой друг второй раз спас мою жизнь, - мастер волшебных палочек трясет студента за руку, и только благодаря Тане отпускает измученную ладонь. Айдан, преодолев усталость, поднялся на ноги.
- Что со мной сделается. Мой друг очень любит хоронить меня заживо, для него это своеобразный способ развлечения, но как видишь, я привык выбираться из всех переделок. Гораздо важнее то, как ты себя чувствуешь, - с виду он выглядел здоровым и уставшим. На лице не было ожогов, но вероятно от жара стянуло кожу. Немного увлажняющего крема, и она станет, как прежде.  Нечто промелькнуло в глазах Итана, что заставило Айдана напрячься, но сегодня достаточно разговоров на эту тему. Им обоим нужно время, чтобы отдохнуть, чтобы успокоиться.
- Нужно добраться до портала. Они отправляют всех желающих в родные города. Никто не хочет оставаться в месте, на которое напали Пожиратели. Не знаю, были ли это именно они, но жители города говорят, что так. Некоторые говорят, что это последователи Гриндевальда, не знаю, кому верить, но не хочу оставаться здесь до прибытия авроров из Министерства Болгарии. Я оставил показания в письменном виде, а допрашивать тебя никто не имеет права, - может быть, и стоило остаться, но это могло затянуться куда дольше, чем то время, коим они располагали. Молодые мужчины передвигались медленно, неторопливо. Айдан чуть отступил на шаг, задумчиво покусывая нижнюю губу.
- Прости. Мне не стоило тебя втягивать в это. Надо было просто заказать палочку по почте, но я не думал, что ведется настоящая охота на мастеров своего дела, - Дэллакэйппл сокрушено покачал головой. Он бы вернулся за Итаном в любом случае, не оставил бы его там. Просто не думал о том, что малчьик мог пострадать. Старикам была необходима его помощь, а потом он бы никогда не позволил, чтобы с Итаном что-то случилось. Он стал ему дорог, и Айдан защищал бы его до последнего вздоха. Внутреннее ощущение подсказывало, что сегодня что-то надломилось в них обоих. Исковерканные судьбы, от которых не убежать. Решения, которые приняты и их не изменить. Айдан судорожно втянул носом воздух. Вся его жизнь складывалась из подобных мелочей, которые мужчина никак не мог предвидеть.

+1

22

Все нормально, профессор, повторял себе Итан. Все нормально. Никто не может быть застрахован от того, что произошло, никто не может быть уверен в том, что в следующий миг и твой дом взлетит на воздух. Итану было почти все равно, что напал на мастера волшебных палочек, ему многое теперь стало по боку. Он устал, выпит, ему хочется куда-нибудь в безопасное место - забыться, не слышать никого, а главное - не слушать. Любая истина, которую ему сейчас втирал профессор, была воспринимаема в штыки, но Ургхарт тщательно это скрывал. Не нужны скандалы, да и сил на них не было.
Как скажете, профессор, повторял себе Итан. Все, что вы скажете - он обязательно сделает. Вера покачнулась. Вера в человека и в то, что дружба может выпивать моря. А знал ли Итан Ургхарт хоть что-нибудь о такой вещи, как дружба. Ему, и правда, очень хотелось видеть в Дэллакэйппле своего друга, ему хотелось бы иметь рядом человека, который положит на плечо руку и скажет, что все в порядке. Это важно - иметь того, на кого можно положиться.
Я вам верю, профессор, повторял себе Итан. Вера. Самое многозначное слово во всей вселенной. Для каждого вера является вещью личной, очень интимной. Итан верил в многие вещи, а вот в людей - как не получалось. Повелось с самого детства, он был асболютно один. За исключением пары друзей, но и им верить особо не приходилось. Разочарование приходило сперва, потом - осознание, как горько все может разбиться, едва дай Итан слабину.
Ему хотелось быть гордым, ему хотелось сказать Айдану, как больно ему пришелся выбор профессор, но слова застыли в горле. Усталость делала его слабым, не сожаление. Он в это тоже хотел верить.
Оставалось только соглашаться и идти. Подняться на ноги, поблагодарить без слов, но многозначно мастера Грегоровича за все, что Итан сегодня повидал и получил: за палочку и жизненный урок, за гостеприимство, за теплый прием, за вкусную пищу, за все хорошее. Итан столь мало раз благодарил людей, особенно за хорошее, что на душе от этого стало легче.
Не зря ведь говорят... что кто простил, тот уже прощен. Итан перевел взгляд на такого же потрепанного и уставшего профессора. Пожалуй, если они поговорят, все может измениться, но отношения надломились. Так, как они надламываются у всяких нормальных людей. Не может быть все идти гладко, но ведь это была правда, профессор?
То, что вы сказали, было правдой? От первого и до последнего слова? Когда придется выбирать, кому вы протянете руку? Легче отказаться ото всех, так думал Итан, чем делать такой тяжелый выбор. Погубить всех, чем одного. Заблудшая овца и полное стадо, всегда приходится делать выбор. Итан бы не спас никого.
- Все нормально, - устало, едва волоча ноги и язык говорил Итан - я не жалуюсь. Не подумайте. Я... крепкий человек. и это была чистая правда. Что бы ни произошло, он все выстоит. Даже маленькое, колючее предательство, которое им и не было. Просто еще одна проверка на прочность, просто... еще один вопрос, на который придется искать ответ. Не одному, вместе. Но это будет потом. Сейчас надо было отправляться домой.
Если этот дом где-нибудь есть. Все-таки надо было признаться, что куда бы не сбежал, однии те же проблемы, но под другим соусаом все равно рано или поздно настигают.
- В любом случае, спасибо вам. Я бы без вас не справился. Вы сделали мне... много добра, профессор, - тяжелый вздох, таящий довольно много невысказанных вещей и противоречий - когда-нибудь я надеюсь вернуть вам долг.

+1

23

Айдана порой не покидало чувство, что в жизни случалось то, что мужчина не мог контролировать. Ситуация выходил из-под контроля, и тогда ему начинало казаться, что все в этом мире обречено. И первым обреченным был именно он, Айдан Дэллакэйппл. Казалось, ему стоило больше времени уделять мыслям о собственной работе. О работе с детьми. Не нужно было смотреть на них, как на равных. Но Айдан привык уважать людей вне зависимости от их возраста. Итан Ургхарт показал ему, что в столь молодом возрасте можно думать о серьезных вещах и думать правильные вещи. Айдан не пытался читать ему нотации и говорить о том, плохо это или хорошо. Он просто подставлял плечо, убеждал в том, что однажды Итан поймет, что дружба это не только совместные походы в Хогсмид и выпивание сливочного пива. Это нечто большее. И не торопил.
Они шли медленно, каждый в своих мыслях. Каждый занят осмысление того, что с ними произошло. Даже незаживающая рана под сердцем, клеймо, изуродовавшее тело, не могли отвлечь писателя от мыслей, что было бы, если Итан не смог бы выбраться. Его сердце болел, ныло от отчаяния. Он должен был быть рядом с ним. Айдан не хотел геройствовать, отчего-то думая, что молодой человек должен был его послушать, а не оставаться в доме, откуда он его вытащил. Но все это пустое.
Ему хотелось возразить молодому человеку. Объяснить, что добро делается не для того, чтобы его возвращали в будущем. Однако писатель не спорил. Просто слушал то, что говорил Ургхарт. Все рано или поздно встанет на свои места. Все рано или поздно поймут, почему кто-то совершил подобный поступок и чем мотивировался в тот момент. Все это будет. Главное, чтоб не стало слишком поздно.
У портала уже скопилось немало народа. Многие спешили убраться по добру по здорову. Айдан их не осуждал. Он сам когда-то рвался убраться подальше от войны, охватившей британские острова, убраться от агонии, в которой горели города и умирали люди. Сегодня он смотрел на эти события другим взглядом, взрослого, пережившего многое человека. А тогда был мальчишкой, который жаловался на жизнь, потому что она не такая, какой ему хотелось бы видеть. На родителей. Которые были вечно злы и недовольны им. На все, что казалось ему несбыточным и неправильным.
Сегодня он взрослый человек, понимающий свою значимость в этой жизни, свою цену. Имеющий представление о том, что и у Итана есть свой вес в обществе. И он знает, что этот вес куда больше, чем представляет себе мистер Ургхарт.
- Просто будь осторожнее. Когда человек делает выбор, нельзя говорить был ли он прав или нет. Это его выбор. Ты можешь или поддержать его. Или оказаться на другой стороне. Банальная истина. Но знай, какой бы выбор ты не совершил, я найду в себе силы признать твою правоту и быть на твоей стороне, - так поступают друзья. Айдан злился на Форда за его выкрутасы, но не мог даже помыслить отвернуться от него, если друг оказывался в трудном положении. Но если человек не раскаивается, бесполезно даже говорить о морали.
Они одновременно схватились за портал, который закружил их и выкинул на мысе Лиззард. Отсюда вверх по склону, и дальше трансгрессионный прыжок. Айдан метил прямо к воротам Хогвартса, и они буквально впечатались в решетку ворот. Поддержав слизеринца под руку, Айдан начал снимать защитные заклинания, чтобы пройти в замок. Ему бы хотелось проводить Итана до гостиной Слизерина, но это было бы слишком для них двоих. Они распрощались в холле, и каждый отправился в свои стороны. Айдана не покидало ощущение, что он сделал что-то не так, но, увы, не мог осознать, что именно.

+1


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [26.02.1997] Some people are holding each other's hand