Redemption – R. Pyrites [23.11]
Stand as one – E. Dawlish [21.11]
Demotion – B. Lestrange [23.11]
Darker than dark – E. Pyrites [21.11]
1590 1281 1295 1236
Белинда сосредоточенно бледнела от каждого слова Бэгмэна, она его знала, видимо, не настолько хорошо, чтобы улавливать то, что за серьезным видом пряталось что-то совершенно противоположное.читать дальше
в игре апрель - май 1998

HOGWARTS. PHOENIX LAMENT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [05.04.1998] И ты, и я - мы не в своем уме


[05.04.1998] И ты, и я - мы не в своем уме

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

И ты, и я - мы не в своем уме
http://sg.uploads.ru/G8gKx.gif

› Участники: Наннерль Форс, Некий Безумец.
› Место: Мунго, отделение "травмы от рукотворных предметов".

› Время: вечер, больным пора бы спать.
› Погода: кажется, дождь собирается.

История об одном психопате, решившем сбежать, "сестре милосердия" в прямом смысле слова милосердие, и двух несчастных, которым пришлось иметь с этим дело.

Отредактировано Nannerl Force (2018-10-04 17:50:06)

0

2

До несчастья с Ричардом Нэн бывала в Мунго всего несколько раз. Первый, когда подхватила какую-то лихорадку, и второй, когда, нарушив все, что только можно и сбежав от родителей, примчалась к полу живому брату. Тогда ей, маленькой девочке, это место показалось довольно-таки любопытным, но теперь она буквально физически ощущала, как давят тяжелые стены, и затыкала уши, чтобы не слышать стонов и плача умирающих пациентов. С началом войны пострадавших стало до безумия много, и в этом было нечто ужасное… Что-такое, что вызывало оторопь и естественное желание сбежать или, хотя бы, закрыть глаза и представить себя совершенно в ином месте, где не было бы боли, смерти и зла, но юная Форс не имела на это права. Ей следовало унять душевную дрожь и успокоить стук сердца. «Я сильная. Я смогу. Я клянусь! Я тебя вытащу». Звучит как мантра и как наговор, и волшебница раз за разом повторяет простые слова, чтобы не сдаться и не расплакаться. «Не сейчас. Сейчас я должна быть рядом и указывать путь». Она поднимается, ходит между узкими койками и, не в силах с собой совладать, нервно сжимает пальцы, через боль физическую пытаясь унять боль душевную. Таким, как нежная фея, в Мунго точно не место, но если не в лечебнице для волшебников всех мастей, тогда где? «Нигде… Маман права. Замужем мне самое место. Сиди за мужской спиной, строй свои розовые замки и верь, что страна чудес действительно существует. А смерти нет… И не надо оно тебе. Ты же ничтожная». Нэн злится на себя за слабость и за беспомощность, но из Мунго все равно не уходит, даже когда la papa говорит, что ей было бы лучше вернуться домой.
- Я вернусь… Я потом…
Старый аврор лишь качает головой и добавляет, что если она не вернется к десяти, он вышлет за ней экипаж, а еще лучше Даниила, который уж точно доставит своенравную сестрицу по нужному адресу. Девушка кивает и снова спешит в палату, чтобы еще немного побыть с Голдштейном, чтобы прошептать ему свои клятвы, зароки и обещания, чтобы покрепче затянуть узелки толстой шерстяной нити. Разумеется, за этим о времени Форс не помнит. Она заботливо поправляет одеяло на парне и, пока поблизости нет колдомедиков, подходит к другим пациентам, интересуясь, не нужно ли им чего. У целителей наверняка довольно своей работы, а ей совершенно не сложно подать воды или прикрыть окно, из которого несчастному дует. Волшебнице вообще не трудно разговаривать с людьми, улыбаться им и шептать пустые слова утешения, и пусть некоторые брезгливо кривятся ее заверениям, другие дарят улыбки в ответ, и в глазах их загорается что-то живое и теплое. «Ради этого и стоит жить. За этим мы и нужны». Возможность быть полезной несколько воодушевляет Нэн, и девушка уже не чувствует себя такой никчемной, трусливой и слабой.
Выскользнув за дверь, она бредет по темному коридору, чтобы подняться в буфет и принести пациентам чего-нибудь вкусного и симпатичного, но вдруг останавливается и испуганно пятится, замечая возле окна внушительную мужскую фигуру. Конечно, в Мунго не только лежачие, но человек все равно выглядит как-то пугающе. Что-то с ним явно не так, и Форс морщится, неуверенно выставляя ладонь вперед. Так проще почувствовать и понять, а нутро уже шепчет о темной магии, о чем-то мерзком, что непременно нужно стряхнуть, иначе прилипнет как липкая грязь, присосется, точно чудовище. «Гадость какая…» Волшебница озадаченно прикусывает губу и оглядывается по сторонам. С одной стороны, не ее это дело, но с другой, если поблизости никого нет, кто-то же должен помочь несчастному вернуться в палату или, хотя бы, позвать колдомедика.
- Простите, я могу Вам чем-то помочь? – преодолев страх, Нэн окликает незнакомца и судорожно поправляет лимонный халат, что ей выдали у входа в отделение травм, - Вам плохо? Может быть, нужно позвать целителя? Или… Мм… Хотите, я постою тут с Вами?
Девушка и правда не знает, что надлежит делать в таких ситуациях, однако, что-то же нужно, а то, чего доброго, случится какая-нибудь беда. «Вот только, что Вы здесь делаете? Вам, кажется, не сюда… Ох, ладно, к докси мои ощущения!» Форс улыбается и протягивает мужчине ладонь.
- Я Элис, - мягко и коротко представляется она, - А Вас как зовут?

+2

3

[NIC]Sol Everly[/NIC][STA]не псих, а высокоактивный…[/STA][SGN] #лядей вагон и времени вагон,
но в зеркале мерещится ван гог…©
[/SGN][AVA]http://sg.uploads.ru/PbAGF.png[/AVA]

Психи приватизировали психушку,
выгнали врачей и санитаров
и наконец—то почувствовали себя здоровыми людьми. ©

Как это обычно бывает с везучими на всю голову людьми, Сол Эверли оказался не в том месте и не в то время. Парень никого не трогал, прогуливался по парапету моста, раздавал прохожим невидимые приглашения на вечеринку в Лютном. Ну а что тут такого, бабушка всегда его учила, что заводить друзей надо так же, как собак: выходишь на улицу и ждешь, пока какая-нибудь побитая жизнью шавка не прибьется к ногам. И все, друг на века у тебя в кармане. Эверли любил бабулю, а еще больше любил ее рассказы о магическом мире. Из-за этих рассказов старушка пару раз забредала в лечебницы и на различные собрания двинутых в маггловском Лондоне. Всегда наотрез отказывалась возвращаться к своим, мотивируя тем, что изучать магглов так сказать изнутри – это ли не цель каждого исследователя и историка. Забредала, вела себя тихо и смирно и вновь оказывалась на свободе с приличным багажом информации для очередной книги-путеводителя по маггловскому миру.
Сол Эверли не считал себя психом. Так наверное большинство психов и говорят, если их об этом спрашивают. Но Сол был не таким, он верил в то, что говорил, только вот говорил не тем людям и не тогда, когда нужно. Ведомый азартом и смелостью бабули, он решил, что было бы неплохо почаще бродить среди маглов, которые на поверку оказались не такими уж плохими и вовсе не страшными: для полукровки вроде него это оказалось настоящим открытием. Однажды, прогуливаясь по парку, Сол попал в заварушку, оказавшись невольным свидетелем магической потасовки и заклинание, брошенное в него неосторожным волшебником сработало как-то через жопу. Впрочем, чему удивляться. Многое в жизни Сола случалось, проходя именно этот путь. Теперь Солу казалось, что он агент под прикрытием, тайно завербованный пожирателями смерти, который должен вернуться на явочную квартиру в ближайшее время или всему миру наступит конец. Кажется, Сол что-то такое читал в одной из книжек у бабули, но точное название не вспомнил бы даже под пытками. Разве что имя главного героя: кажись того звали полковник Исаев.
Проснулся Сол в палате отделения для душевнобольных и искренне недоумевал, почему его – здорового человека – держат взаперти и не отпускают. В конце концов, он бы с удовольствием свалил отсюда домой, освободив место для действительно спятивших. А они его, секретного агента, пичкают лекарствами, светят в глаза какой-то фигней и всячески будоражат внутренние протесты против системы.
Сол Эверли притворился спящим и когда после отбоя и очередного рассказа о своих подвигах сосед по палате захрапел, парень нацепил на себя изъеденный молью свитер, висящий в шкафу со времен появления этой самой моли, поверх натянул пальто. На ноги – белые носки и резиновые штуки, которые магглы называли шлепанцами. Сол недоумевал – почему его сосед – магглорожденный волшебник, так любил эти шлепанцы. Скорее уж, они ходунцы или беганцы – в них ходят, бегают. Но шлепали они действитльно забавно, когда Сол осторожно прикрыл за собой дверь, воровато поозирался в коридоре пару минут и шмыгнул на лестничный пролет, спускаясь вниз. На очередном этаже он остановился, вглядываясь в окно. На улице было тихо и Эверли готов был улыбнуться своей удаче, если бы не голос, окликнувший его слишком внезапно.
- Помочь? Нет, спасибо. Стоять у окна – не самая лучшая идея. Дует, да и с улицы слишком хорошо заметен силуэт. – Сол выпалил на одном дыхании, лишь после этого повернулся. На колдомедика девушка не была похожа: слишком приветливая и слишком испуганная. – Я…навещал свою девушку ,то есть, дедушку…да это и не важно. Поздно уже и я заблудился, пока бродил по коридорам. Тут мило, но не вечером. Днем – мило, а вечером – жутковато. Особенно, если по этажам кто-то бродит. "Так, меньше информации, больше пронзительного взгляда, делай вид, что ничего сверхъестественного не произошло. Подумаешь, Парень в пальто посреди ночи. Я ж дедушку навещал, или лучше все таки девушку? "
- А я Сол, - Эверли пожимает руку, протянутую в приветственном жесте, и отпускает ее слишком поспешно, не рискуя затягивать касание, - так что, проводите меня к выходу? Я не хотел бы здесь ночевать, - "если я не выберусь отсюда, наказания не избежать. Начальство меня точно по голове не погладит."

Отредактировано Millicent Bulstrode (2018-09-30 17:47:42)

+2

4

Человек оборачивается слишком резко, и Нэн на мгновение замирает, не зная, что ей делать: бежать, защищаться или же бить на опережение, однако, никаких признаков злости парень не проявляет, и девушка расслабленно выдыхает, протягивая ладонь и приветливо улыбаясь.
- Я Вас напугала… Простите.
Ей и правда искренне жаль. Они же все-таки в Мунго. Здесь у каждого свои беды и свои причины стоять у окна. «Вот Вы, может быть, только что потеряли любимого человека, и смерть его Вам на столько невыносима, что Вы просто не знаете, куда Вам пойти, да и стоит ли вообще уходить. Мир замирает, время останавливается…» Девушка вздыхает, подходит ближе и вглядывается в глаза своего случайного собеседника. Что-то в них явно не то, что-то такое, чему так сразу не подобрать названия, и тьма… Все та же липкая чернота, от которой до ужаса хочется отгородиться, а еще лучше отмыться, если в лечебнице есть подходящее мыло. Теперь, после короткого прикосновения, все еще очевиднее, вот только Форс совершенно не колдомедик, и ее чутье вовсе не доказательство чужого состояния. «Тем более, Вы в Мунго, и раз здесь ничего не заметили… Ох…» Волшебница опускает голову и задумчиво потирает лоб. По-хорошему стоит уйти и позвать кого-то из колдомедиков, но поди найди их сейчас… Хотя, можно, конечно, пойти на хитрость. Нэн улыбается и сочувственно кивает.
- На мой взгляд ночь ничего не меняет, - пространно замечает она, - Это все сила воображения… То, что нам что-то мерещится… Воображения и страха. Время сейчас такое, когда любой человек может тебя убить или же оказаться нечеловеком вовсе. Знаете, я совсем недавно читала про инферналов и думаю, что это довольно жутко. Но Вы, к счастью, не инфернал, и я, как видите, тоже.
Девушка оборачивается, осматривая длинный коридор у себя за спиной и бесконечную вереницу закрытых дверей, из-под которых кое-где пробиваются тонкие полоски света, перебирает в голове знакомые имена колдомедиков и вдруг замирает, устремляя взгляд на странные тапки своего собеседника. Кажется, где-то она такие видела, и волшебники порой выглядят очень экстравагантно, однако, никто из знакомых Форс не носил пальто в комплекте с резиновым нечто сомнительного назначения. Да и на улице было совершенно не жарко. «Так странно…» Волшебница поднимает глаза и тихонько покашливает в ладонь.
- Я провожу Вас, конечно, - уверенно кивает она, - Здесь далековато, поскольку один из выходов запирают на ночь, но мы, совершенно точно не заблудимся. Например, сейчас нам налево.
Нэн улыбается и, обозначив рукой направление, идет по коридору наравне со своим собеседником. Она не думает, что этот мужчина для нее опасен, однако, подставлять спину не хочет, боясь оказаться заложницей или еще кем-нибудь в этом роде. «Проклятия бываю разные, кто знает, как именно сработает это… Может быть, оно заставит Вас стать не собой, спутает чувства и мысли… Ох, бедный». Девушка нервно облизывает губы и шарит по карманам, надеясь отыскать собственную волшебную палочку, однако, ее нет, и Форс с ужасом вспоминает, что забыла "оружие" на тумбочке возле постели Ричарда, рассудив, что воду как-нибудь наберет и без колдовства. «Набрала… Воду… Как же». Исподлобья глянув на своего собеседника, волшебница вдруг замирает и прислушивается.
- Шаги, слышите? - Ей не страшно, но вот новый знакомый, кажется, боится неясных звуков и людей, бродящих по коридорам в столь поздний час. Пожалуй, в чем-то он даже прав, - Наверно это кто-то из колдомедиков или из пациентов. Думаю, ничего ужасного. Мы же в больнице.
Волшебница делает еще несколько шагов и вновь останавливается, пытаясь разобраться в том, что происходит вокруг. Кажется, и впрямь ничего, но в коридоре вдруг возникает чужая фигура, и Нэн, на всякий случай, задерживает дыхание, пытаясь понять, кто перед ней. Полумрак скрывает лицо и смывает цвета, но желтизна халата все равно угадывается в неверном свете, и девушка расслабленно выдыхает, расправляя плечи и продолжая путь.
- Ну вот, все в порядке, - замечает она, оборачивается и… Никого не находит.
- Но… Постойте… Здесь только что стоял человек, - заявляет девушка подошедшему колдомедику.

+2

5

Ночные дежурства были сущим наказанием. Для большинства целителей. Для Джонатана Смита они были наказанием и спасением одновременно. Ночью, находясь в больнице, он всегда находил, чем себя занять. Особенно любил "тяжёлых" пациентов, вокруг которых надо порхать, как бабочка, потому что живчик грозился вот-вот отдать концы и отплыть в небытие. Но сутки назад Джон провёл операцию одному такому "тяжёлому" (Отто наконец стал допускать его до операций не только в качестве ассистента), после чего благополучно выспался дома, как и больной, оказавшийся по истечении суток вполне стабильным и твёрдо подающим надежды, и теперь у мужчины в отделении не было тех, от кого нельзя было так просто отойти без риска возыметь покойника. Поэтому Джону было скучно. Он перелистал уже все справочники и нашёл всю волнующую его информацию, пересмотрел и дозаполнил все истории болезни своих подопечных, которые остались у него недоработанными, сделал очередной обход и проверил пациентов... И заскучал.
  Дело было вечером, делать было нечего.
  Соплохвост подери, ещё только вечер! Что я буду делать всю ночь?! Конечно, возможно, он поспит. Немного. Но обязательно поспит! Однако сейчас, когда сон пациентов ещё зыбок и неверен, а некоторые и вовсе не успели погрузиться в царство какого-то там древнегреческого бога, Джонатан не может позволить себе такую роскошь. Поэтому он напялил свои круглые сигнальные очки, которые пытался усовершенствовать несколько дежурств подряд, ещё раз прошёлся по палатам, убедившись, что всё в порядке и никому ничего не надо (куда делась девочка из палаты с мальчишкой в коме? Ах, да, время позднее, наверняка уже ушла. И правильно), и отправился в путешествие по больнице.
  За стойкой, спрятавшись внизу на стуле и праздно расслабившись, сидела привет-ведьма Элис, находившаяся нынче не в духе. Девушка бросила Джонатану что-то возмущённое и обидное, но он привычно отбился от её наездов и направился к лестнице, намереваясь узнать, кто сегодня дежурит в других отделениях, кроме него. Всё можно скоротать время, найдя себе компанию! Если, конечно, она приятная. Да и Джон всегда более охотно и спокойно покидал своё отделение, потому что с ним на этаже всегда была привет-ведьма, которая поднимет такой гвалт в случае чего, что услышат все этажи и проснутся даже покойники. Так что Смит не волновался. Даже благополучно прошёлся по другим этажам, но подходящей для себя компании не обнаружил: все были такие занятые, погружённые в бумажную работу, что магу опять стало скучно, поэтому пришлось возвращаться назад к себе. Но уже оказавшись на первом этаже, вдруг услышал голоса. Он на миг притаился, потом вдруг вспомнил, что вообще-то имеет полное право ходить сам по себе и где угодно, как кот, ей-богу, поэтому продолжил движение в коридоры родного отделения, сворачивая, правда, не в ординаторскую, а в тупик, где длинный проход между палатами заканчивался широким окном.
  — Что ты здесь делаешь? — выступая из темноты, с высоты своего роста сурово осведомился Джон, глядя на растерянную и испуганную девушку. Её лицо он запомнил хорошо, но вот имя никак не укладывалось в голове. Какое-то слишком нетипичное, а Джонатану и так с головой хватало нетипичного. — И с кем ты разговаривала?
  Он даже на всякий случай огляделся по сторонам и заглянул за спину, но никого не обнаружил, даже призраков, поэтому вернул строгий взгляд девушке и, сунув руки в карманы лимонного халата, даже наклонился к ней, сурово сдвигая брови.
  — Почему ты вообще здесь? Думаешь, если ты в больнице, то здесь безопасно? Очень зря.

+2

6

[NIC]Sol Everly[/NIC][STA]не псих, а высокоактивный…[/STA][SGN] #лядей вагон и времени вагон,
но в зеркале мерещится ван гог…©
[/SGN][AVA]http://sg.uploads.ru/PbAGF.png[/AVA]

- Да ты, брат, дурачок, видно.
- От вас ничего не утаишь. ©


Палочку у него забрали сразу же, как поместили сюда. Разумеется, так оно и было. Иначе как объяснить тот факт, что ее не было ни в одном из карманов. Хотя, может быть,  все дело в том, что пальто не его и штаны не его, да и вообще, ничего из нынешнего прикида  – разве что, трусы -  не принадлежало Солу Эверли. Но об этом парень подумал в последнюю очередь, отдав предпочтение варианту, в котором его ограбили агенты враждебной организации, авроры или хит-визарды или еще какая дрянь на службе разведки. И теперь он вынужден делать вид, что навещает больных родственников. Хотя, кроме бабули у Сола не было никого роднее, а навещать ее здесь в отсутствие оной было верхом идиотизма. Сол Эверли не был идиотом, разве что, самую малость, как и все остальные люди. Правду ведь говорят, нет здоровых людей, есть недообследованные.
Элис - кажется так представилась девушка – была вполне милой особой и дружелюбной, если учесть тот факт, что она решила поговорить, а не кричать на весь коридор громче привет-ведьмы, взывая к помощи. «Или наивной была», - подумал Сол, почесав затылок и поправив воротник пальто.
- Воротник колется, - в оправдание собственной дерганности и волнения, решил пояснить Сол, если его поведение вдруг покажется девушке странным и неестественным. Его этому учили во время тренировок, так что подстраиваться под обстоятельства Эверли умел как никто, - и тапки жмут, - добавил парень, скорчив страдальческую мину с явным расчетом на жалость и сочувствие. «Убогих всегда жалеют», - так говорила бабушка.
- Какие интересные у тебя рассуждения. Я не читал про инферналов, и уж тем более, не встречал их, так что понятия не имею, кто это такие. Но раз ты облегченно выдохнула, утверждая, что ни я ни ты к ним не относимся, значит, я тоже этому рад, - Сол улыбнулся, оглядываясь позади себя, чтобы убедиться, что за ними никто не идет. Девушка шла медленно, и это нервировало, так как самому парню хотелось сорваться на бег и поскорее выбраться за ворота, но сделать это при Элис он просто не мог. Она не станет бежать с ним рядом, даже если он предложит поиграть в догонялки или прятки.
- Налево так налево. Я вообще плохо ориентируюсь в таких запутанных лабиринтах коридоров. Доверюсь твоему чувству направления. - Эверли шлепал рядом с девушкой, пытаясь на ходу застегнуть последнюю пуговицу пальто, но нервничал так сильно, что никак не мог попасть пуговицей в петлю, - нам надо идти быстрее, пока не закрыли и второй выход. Ты же не хочешь остаться здесь ночевать. Я уж точно не хочу. Местечко-то жутковатое, как ни крути. Вот взять хотя бы на прошлой неделе: два больных из соседнего отделения пропали без вести. Ходят слухи, что их пустили на органы для исследований. Нас с тобой, конечно же это не коснется, мы ведь не больные, но могут ведь и перепутать, – Сол решил, что подобная настойчивость с его стороны будет уместной и девушка ускорит шаг, захотев поскорее убраться отсюда.
- Кстати, ты тоже кого-то из родных навещала или работаешь здесь? – Сол рассчитывал, что его догадка верна, и девушка не относится к медперсоналу, но решил спросить напрямую и убедиться.
В тишине засыпающей больницы их шаги казались очень громкими, и сам того не замечая, Сол начал ступать едва ли не на цыпочках, уже давно пожалев, что шлепанцы действительно шлепают, Мерлин бы их побрал. За собственными мыслями парень не сразу услышал, что шагов стало больше на две ноги минимум, а в следующее мгновение Элис лишь подтвердила это, озвучив догадку.
- Ужасно. Очень ужасно, - Сол вцепился в руку Элис скорее от отчаяния, нежели от желания в чем-то убедить, - никогда не знаешь, кого можно встретить в темном коридоре. Лучше нам спрятаться и не высовываться, - шаги меж тем приближались, и фигура обладателя шагов уже различалась на горизонте коридора. «Твою мать», - запоздало подумал Эверли, но Элис не намеревалась прятаться, явно собираясь поговорить с приближающимся. А Эверли, напротив, не жаждал общения, потому, наплевав на приличия, подхватил полы пальто и словно цапля на болоте, широкими шагами на полусогнутых нырнул в первую попавшуюся дверь слева. «Элис же сказала налево, значит налево. В конце концов, не бросится же девушка искать его. Ушел и ушел. Ничего подозрительного нет в том, чтобы посетитель ушел из больницы».
Эверли перешел на бег, о котором мечтал добрую половину пути, и сам не заметил, как где-то потерял один из шлепков. Но возвращаться было нельзя. Вдруг тот, кого встретила Элис, решит проводить ее к выходу. Сол тоскливо посмотрел на свою ногу без шлепка в белом носке, пошевелил пальцами и вздохнув, снова бросился бежать. В конце концов, коридор не вечный и «налево» обязательно закончится.

Отредактировано Millicent Bulstrode (2018-09-30 19:06:35)

+1

7

Объясняется несчастный и правда странно. Нэн и так-то кажется, будто с ним что-то не то, а после слов сомнения ее и вовсе крепнут. «Что значит, не читал про инферналов? Это же пятый курс!» Их поток как раз год назад учил, как отличить живого от мертвого, но даже если бы и не учил, то совсем недавно всем раздавали брошюры из Министерства, где про всяких темных созданий было черным по белому писано. «А ты как будто с Альдебарана упал! Хотя… Может и правда упал?» Девушка смотрит внимательно, но молчит. «Вот еще, человека пугать. Ему, кажется, и без меня не сладко».
- Воротник колется, тапки жмут, а майка, случайно, не трет? – Форс улыбается и тихо смеется. Настроение у нее, конечно, такое себе, но могло бы быть и гораздо хуже. Тут главное, про Ричарда не вспоминать и не думать, а незнакомец, точно на зло про работу спрашивает и причинами интересуется. Волшебница тяжело вздыхает и заправляет за ухо тяжелые пряди, - Нет, Сол, я не из колдомедиков. Я к другу пришла… А потом решила остаться. Зачем туда-сюда ходить, если можно ночевать в палате? Здесь ночами правда немного страшно, зато так нагляднее видно, что такое война. Столько раненных и покалеченных, но еще больше тех, у кого переломаны судьбы, или таких, как Вы… Ну… С проклятиями.
Нэн пожимает плечами и неторопливо идет по узкому коридору по направлению к двери. Теперь-то для нее точно все очевидно: несчастный не потому не помнит, что в школе скверно учился, а по той лишь причине, что его магия темная тронула. Вон как блестит и переливается. Девушка хмурится и прикусывает губу. Ей бы помочь, подсказать, но что она может? Да и станет разве Сол ее слушать? «Чтобы понять безумного, нужно мыслить, как безумный. Ну-ка… Так». Форс останавливается, зажмуривается, пытаясь представить себя пациенткой из отделения для душевнобольных, но тотчас же вскрикивает, стоит мужчине потянуть ее в сторону. Как не крути, хватка у него сильная, и волшебница, не устояв на ногах, падает на мягкое место, встречая нового участника сцены из такой вот нелепой позы. А тот уже что-то требует и угрожает, нависая всей мощью своей фигуры.
- Лучше бы встать помогли, мсье! – протестующе заявляет Нэн, поднимается и, отряхнувшись, смотрит по сторонам, не видно ли где ее нового друга.
Того, однако, и след простыл. Девушка прикусывает губу и задумчиво трет висок. «Хочешь понять безумного, думай, как безумный», - напоминает она себе, - «Можно, конечно, и просто про тебя рассказать, но… Что, если я ошибаюсь?» Форс вздыхает, одергивает юбку теплого платья и, склонив к плечу голову во все глаза смотрит на колдомедика.
- Я вышла немного пройтись, - уверенно заявляет волшебница, - ноги размять и посмотреть на звезды. Знаете, из этого окна небо прекрасно видно. Хотите, можете постоять со мной, правда, мне уже немного холодно, и я предпочла бы вернуться в палату к Ричарду. Я как раз с ним и разговаривала. В смысле, сама с собой, но обращаясь к нему. Мне так проще… Думать, будто он далеко уехал и просто не может отыскать дом, но Вы, пожалуй, правы. Мне лучше вернуться и не разгуливать по коридорам. Спокойной ночи, мистер.
Нэн приседает в книксене и, выдержав положенную по этикету паузу, неторопливо бредет в комнату, чтобы в последний момент свернуть и пуститься бегом по лестнице, прихватив с собой палочку. «Хочешь найти безумца, мысли как безумец. Куда мог пойти человек, не умеющий ориентироваться в пространстве и не знающий, где здесь выход? – Он пошел бы на свет и в самое дальнее место, в котором точно не будет никого из персонала. Может быть, подвал? Мм…» Девушка торопливо сворачивает, делает круг и замечает оброненный пациентом тапок. «Плохо дело. Если Вы ушли без него, значит, страх Вас и правда гонит. Только бы отыскать… Положимся на интуицию». Форс решительно выдыхает и, выбрав направление, торопливо бежит по коридору, покуда не замечает впереди чью-ту фигуру. Вот только это совсем не Сол. Этот кто-то одет в пижаму и двигается медленно, рвано и судорожно. Волшебнице даже кажется, что она слышит, как он хрипит, но тут дверь, ведущая на главную лестницу, открывается, и в проеме возникает целитель. Существо поворачивается к нему, а Нэн вжимается в стену и задерживает дыхание, боясь выдать свое присутствие. «Вот сейчас это все закончится, и я непременно вернусь. За несчастным я все равно уже опоздала».

+1

8

[NIC]Sol Everly[/NIC][STA]не псих, а высокоактивный…[/STA][SGN] #лядей вагон и времени вагон,
но в зеркале мерещится ван гог…©
[/SGN][AVA]http://sg.uploads.ru/PbAGF.png[/AVA]

Я и отсюда вижу - твой поиск блажь,
я проходил с ней вброд этот лютый бред.
Ты не увидишь - мир этот только наш.
И не успеешь - так резко погаснет свет. ©


Сол заблудился. Каждый поворот казался правильным, а каждая дверь – потенциальным выходом на волю. Но парень не рискнул открывать каждую и заглядывать. По крайней мере, в некоторые из них с красноречивыми табличками «операционная», «морг» и «опасно не входить». Эверли хоть и не был доктором, но вполне неплохо соображал, что не станут адекватные и уравновешенные волшебники прятать выход из больницы под такими надписями. Нога без шлепка начинала подмерзать и мысль вернуться обратно за обувью не казалась такой уж идиотской. По крайней мере Сол смог бы начать оттуда, где начался его запутанный путь на волю.
Сол опустился на корточки, сползая по ближайшей стенке, и уткнулся лицом в ладони. Теперь, когда дыхание понемногу выравнивалось, а мысли перестали скакать шальными мозгошмыгами, совесть подняла голову, призывая вспомнить о девушке, которую оставил посреди коридора ночью. В голову начали лезть картинки одна страшнее другой и совесть уже не просто подняла голову, а призывно махала транспарантом с надписью: «Сол Эверли – ты бесчувственная скотина!» Эверли зарычал от безысходности и сильно потерев лицо ладонями заставил себя собраться. Резко встав на ноги, парень оперся о стену, выжидая пока головокружение закончится и твердо решил отправиться обратно. Только вот после стольких кругов и поворотов, нарезанных за последние минут двадцать, найти обратный путь оказалось нелегкой задачей. Сол побродил по подвальным помещениям, покрутился в подсобках и едва не наткнувшись на очередного доктора, рванул вверх по лестнице, переступая через две ступеньки сразу.
- Элис! – Сол хватает девушку за руку, в которой та зажимает оброненный им тапок и осуждающе качает головой, - и сколько тебя искать можно? Ношусь по этажам как ошпаренный, - лучшая защита – это нападение, вот Сол и решил сделать вид, что не убегал вовсе никуда и девушке просто привиделось. А что тут такого, в больнице все что угодно может показаться, - ну что ты застыла, как засватанная? – Сол в очередной раз дергает Элис за руку, а та словно приросла к стенке и смотрит не на него, а куда-то за спину.
Когда на плечо Солу капает что-то липкое и скользкое, он медленно, словно в замедленной съемке, переводит взгляд на собственное плечо и пальцами трогает мерзкую жижу, стекающую по рукаву пальто.
- Скажи мне, чтобы я не оборачивался. Умоляю тебя, Элис, просто скажи и я тебя послушаю, - мысль о том, что это чья-то слюна, заставляет застыть скульптурным изваянием, особенно, если представить габариты обладателя такого активного слюноотделения.
Сол прижимает тапок к груди, как минуту назад это делала Элис и выжидающе затихает. Палочки у него все равно нет, а что-то ему подсказывает – тапочная магия на урода за спиной не подействует.

Отредактировано Millicent Bulstrode (2018-11-04 19:32:57)

+1

9

«Вернусь. Вернусь непременно». Нэн отчаянно хочется верить, что выход есть, что чудовище просто ей примерещилось, а на деле это лишь перепуганный пациент, вышедший погулять. «Я, видно, и правда забрела в отделение для душевнобольных. Говорят, они страшные». Девушка нервно сглатывает, облизывает пересохшие губы и до рези зажмуривает глаза. «Вот я сейчас досчитаю до десяти, и все пройдет… Нет. Лучше не считать, лучше тихонько пробраться к лестнице, пока это существо меня не заметило. Так. Шаг. Еще шаг». Форс медленно двигается вдоль стены, аккуратно переставляя ноги и едва слышно шурша мокрым кафелем, но тут из теней выныривает что-то живое, и волшебница судорожно всхлипывает, роняя тапок и зажимая ладонью рот. Только не кричать. Только не привлекать внимание, чтобы это такое не было. Нэн глубоко вдыхает и распахивает глаза.
- Сол? – во взгляде недоумение и страх, руки едва заметно дрожат, лопатки холодит стена и неподдельное чувство ужаса, сердце сжимается от ощущения неизбежности, голову сводит судорогой, и, точно на зло, ни одной вменяемой мысли и ни одной идеи, - Т..ты не вовремя. Т…ты лучше уходи… Быстрее, Сол!
Девушка говорит тихо, рвано и как-то сбито, дергает знакомого за рукав, подталкивая к спасительной лестнице, но… поздно. Существо уже их заметило, и теперь стоит совсем рядом, заливая слюной кафельных пол лечебницы. «Нет. Это совсем не безумец… Это… Что-то…» Как-то сами собой пальцы нащупывают рукоять палочки, и воздух вспарывают яркие огненные искры.
- Не оборачивайся, Сол. Просто не оборачивайся. Иди ко мне.
Форс тянет дрожащую руку, позволяя парню ее поймать, а сама неотрывно смотрит на монстра, растревоженного, но не отступившего. «Не страшно, да? – Ну так сейчас будет!» Она поджимает губы, хмурится, делает шаг вперед, пряча знакомого куда-то за спину, и возводит стену огня между собой и монстром. Тварь щерится и шипит. Качается, точно тонкое дерево на ветру. «Хорошо».
- Уходим, Сол. К лестнице!
Юная ведьма толкает случайного спутника в спину, поторапливая и добавляя скорости, но тут двери запертых комнат резко распахиваются, и из палат выползают уродливые мертвые существа, искалеченные, изувеченные, совсем не похожие на людей. Их слишком много, и стена пламени лопается, оставляя в воздухе тошнотворный запах горелой плоти. Нэн вскрикивает, отступает, спотыкается об оброненный тапок и падает на спину. Палочка вылетает из пальцев и откатывается куда-то в сторону.
- Акцио, палочка! – выкрикивает Форс, - Конфинго! Депульсо! Инсендио!
Волшебница повторяет заклятия снова и снова, но мертвецов становится все больше, и они обступают жертву тугим кольцом, тянут руки. Не выбраться, не спастись. Мысленно попрощавшись с жизнью, Нэн закрывает глаза и… просыпается от того, что кто-то трясет ее за руку. Испуганная кошмаром девушка пятится и пытается стряхнуть с себя чужака, но спина упирается в мягкую спинку дивана, а на голову падает маленькая подушечка.
- Мисс Форс! Мисс Форс, Вам нужно немедленно вернуться в палату!
Юная ведьма испуганно лопочет и показывает на дверь.
- Скоро обход. Вы же не хотите, чтобы Вас выставили. Наденьте халат и вернитесь в палату. Ну же! Быстрее!
- Я…Да, простите. Конечно.
Наконец сообразив, что к чему, Форс виновато улыбается и медленно поднимается с дивана. «Сон. Просто сон. Самый обычный сон. А почему он именно такой, я подумаю после». Девушка моргает и, отерев ладонью лицо, уходит в палату к Ричарду. Вокруг тихо, спокойно и мирно, и лишь отдаются от стен отголоски жуткой войны.

+1


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [05.04.1998] И ты, и я - мы не в своем уме