Руквуд быстро поймал ритм вращения. Через несколько секунд Яксли почувствовала, как мужчина сжал руку сильнее... - Ev. Yaxley

МАССОВЫЕ КВЕСТЫ

в игре декабрь - февраль'98


Министерство– JR. Durand [21.10]
Кондитерская – T. Dellachapple [21.10]
Улица в Хогсмиде – R. Farrow [22.10]

436
485
869
734

HOGWARTS. PHOENIX LAMENT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



[1.04.1997] I'm so sorry

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

I'm so sorry
https://45.media.tumblr.com/9b1331baa147784e65960f0a2c213364/tumblr_ny94lozMoW1sfmnojo1_250.gif https://45.media.tumblr.com/9df814eb85eb26b903e5e874b4c9f73f/tumblr_no0gklMPI81uth9ioo7_250.gif

› Участники: Aedan Delachapple, Minerva McGonagall.
› Место: Хогвартс, дом Ларсен.

› Время: едва началось 1 число.
› Погода: небо затянуто тучами, но дождя нет.

Те дни кровавые меня сломили и страсть мою, и юность погубили. Тогда вы многих увели с собой в могилу и плачу я теперь о всех о вас, что вы мертвы и нет пути назад. Себе вы взяли то, что не по силам и оттого теперь стенаем мы. Гнилые ветви на верхушке были, с высокой кроны вниз упали вы.

+2

2

На пасхальные каникулы студентов в Хогвартсе осталось еще больше, чем на рождественские. Оно и понятно, Айдан и Филиус обьявили, что дуэльный клуб продолжит свои занятия даже во время каникул. Неравнодушные студенты захотели остаться. Не Дэллакэйпплу их винить после того, что случилось в Хогсмиде. До сих пор не улеглись волнения и с поры по поводу случившегося. Чиновники из Министерства довольно часто появляются в стенах замка, задают неудобные вопросы, и многие приходят в дуэльный клуб, чтобы отвлечься.
Они решили, не показывать новых заклинаний, а отработать старые. И устроили самую настоящую дуэль, договорившись не поддаваться. Айдан знал, что его бывший декан превосходный дуэлянт, но и сам не уступал ему, особенно в защитных заклинаниях. А потом, будто выключили все звуки. Все до единого. Большой Зал покачнулся, заклинание Флитвика угодила аккурат ему в грудь, и Дэллакэйппл упал. Профессор склонился над своим учеником, но Айдан совершенно не слышал, что говорил малютка Флитвик. Дан смотрел в потолок, в небо, которое вдруг стало серым. Пугающе серым.
Ему не сразу удалось прийти в себя и хоть что-то ответить испуганным студентам и коллеге по цеху. Извинившись, Айдан отправился в свою комнату. Связь через камин не сработала, а совы возвращались без ответов. Писатель был сам не свой остаток дня и, что совсем не странно, не смог уснуть.
Лежа без сна почти до половины двенадцатого, Айдан решил, что не сможет больше находиться здесь, пока не узнает, что произошло и почему Лена не отвечает на письма. Быстро переодевшись, Айдан вышел из спальни. В голове возникли слова Грюма, который со всей свойственной ему резкостью и серьезностью заявил, что Айдану нельзя покидать замок в одиночку. Каждый раз, когда он это делает, с чем что-то происходит. Нельзя сказать, что аврор в отставке был не прав. Чего стоит его похищение и пытки в родительском доме. И это при том, что Дэллакэйппл скрыл факт встречи со Скэбиором в том году. Если Грюм узнал бы и об этом, то головы ему не сносить. Но пока хранителем ключей от его души является Минерва МакГонагалл, которая не имеет привычки рассказывать чужие тайны.
Переждав ворчавшего Филча, Айдан чувствовал, как сердце бешено стучит в грудной клетке. Ему было дурно, а главное, его стал захватывать страх. Необъяснимый, жгущий, и одновременно леденящий кровь. Он не помнил, чья сегодня очередь патрулировать замок, но очень надеялся пройти мимо авроров, к которым доверия стало еще меньше после событий в Хогсмиде, хотя лично Айдан их не винил. Они выполняли свои приказы.
Преодолев несколько лестниц, ведущих вниз, писатель осмотрительно огляделся по сторонам. Ему очень не хотелось вообще кого-то встретиться ночью, того же Слагхорна, который захотел бы пройтись ночью до теплиц мадам Спраут. Ему все равно пришлось б давать объяснения, почему он хочет покинуть замку, хотя это ему запрещено.
В коридорах первого этажа он настолько углубился в собственные мысли, что не успел сообразить, что слышит шаги. А когда до него дошло, было поздно прятаться. Кроме того, память угодливо подкинула, что дежурить сегодня должны МакГонагалл и Снейп. И еще не известно, кого хуже встретить в темном коридоре, когда стрелки часов перевалили за полночь. Конечно, Айдан не студент, и ему не нужно объясняться, почему он бродил по коридорам в такое время, но, тем не менее, неудобные вопросы от двух членов Ордена Феникса точно последуют.
Айдан прикинул, что если повезет, он успел бы добраться до дверей, и возможно, патрульный его бы не заметил. Но с его удачей и грацией, сделать это оказалось крайне сложно. Зацепившись мыском ботинка за ковер, Дан чуть не снес доспехи, стоявшие рядом. Вовремя поймал падающий шлем, водрузил его обратно, и уже почти добрался до дверей, когда его лицо осветил свет, исходящий от волшебной палочки. Нервно сглотнув, Айдан обернулся.
- Доброй ночи, Минерва, - все-таки, уже хорошо, что не Снейп. Держать дуэль язвительности у него не было настроения. Слишком бледный и взволнованный, Айдан вообще плохо соображал, что происходит.

+2

3

Ежегодно МакГонагалл составляла школьное расписание, да и вообще все, что в Хогвартсе проводилось по какому-либо графику, зачастую контролировалось ею, и Дамблдор мог быть уверен, что ничего не перепутается, не будет никаких накладок, и профессора не будут бегать по коридорам, выдергивая из себя волосы. Но вот расписание ежедневных дежурств в этом году составляла не она, и Минерва понятия не имела, как так вышло. Им просто время от времени оглашал его директор, а кто занимался раздачей смен… Со временем декан Гриффиндора начала подозревать, что этим занимается Снейп. Потому что ей дежурства доставались в самое неподходящее время.
Нет, ну в самом деле. Стоило женщине, немного разобравшись с повседневными делами, запланировать вечер вне школы, как за ужином в Большом зале профессор ЗОТИ напоминал ей, что сегодня ее очередь блуждать по ночным коридорам, хотя Минерва могла поклясться, что еще вчера в этом графике значились совсем другие имена. Но Альбус кивал: да-да, так оно и есть, и ей ничего не оставалось, кроме как слать вести с извинениями и просьбами выбрать какой-нибудь иной день.
Вот и сегодня она удивительным образом не уследила за расписанием, но коллега заботливо напомнил ей о ее обязанностях и сообщил, что составит ей компанию. Сомнительное, конечно, удовольствие. В такие минуты одинокое патрулирование коридоров казалось даже положительным моментом.

Поначалу МакГонагалл не могла придумать, как бы с пользой использовать периодические ночные бдения. Она предавалась воспоминаниям, обдумывала тексты деловых писем и статей, которые так и ждал и все не мог дождаться от нее мистер Вэнс, она приглашала кого-нибудь из призраков составить ей компанию и вела с ними весьма любопытные беседы – и привидениям развлечение, и ей не так скучно обходить дозором этаж за этажом.
Недавно к уже привычным занятиям прибавилось новое: различным упражнения из книг, переданных ей Айданом. Большей частью они требовали полного сосредоточения, но нашлись и те, которыми можно было занять поздние прогулки, совместив полезное с еще более полезным. Сознание не отключалось полностью, в случае необходимости Минерва могла среагировать на любой звук, в остальное время продолжая следовать рекомендациям восточных магов.

Сегодня все было удивительно спокойно и отвлекаться не приходилось. Ученики не прятались по темным закоулкам, не шушукались в темноте и не удирали со всех ног, заслышав шаги и наивно полагая, что от профессора можно спастись бегством (вообще-то можно, но не в такое время). Пивз куда-то запропастился и за последние два часа ни разу не попался ей на пути. Не попался и Снейп – они заранее поделили замок на две части, и ни один не горел желанием заглянуть на половину другого.
Но стоило лишь ей подумать о том, как мирно проходит время, женщина услышала чьи-то шаги. В этот момент она находилась неподалеку от входной двери, так что пребывание здесь в ночное время не сулило ничего хорошего тому, кого она сейчас обнаружит. Лязг доспехов, еще несколько шагов неизвестного к входной двери, и МакГонагалл направляет палочку в сторону нарушителя спокойствия. Яркий луч света выхватывает из тени мужскую фигуру. Профессор Деллакэйппл собственной персоной. Хорошо, конечно, что не ученик, не придется устраивать разбор полетов, но Айдана-то зачем несет в ночь глухую? По виду не скажешь, что на свидание.
Что случилось, Айдан? Ответ «ничего» меня не устроит, – световое заклинание сбавляет яркость, но не гаснет. – У человека, который в полночь спешит к выходу с таким лицом, что-нибудь да случилось.

+2

4

Айдан несколько минут молча смотрел на женщину, казалось, даже не моргал.  Он был благодарен ей за заботу, которую она оказывала ему. Эти чувства были взаимными. Но Дэллакэйппл не знал, как объяснить профессору МакГонагалл почему он не спит в такой час и почему хочет уйти. Тем более указания Грюма. Честно говоря, в любой другой момент, Айдан скорее бы умер, чем ослушался аврора в отставке.
- У меня нет привычки вам врать, Минерва, поэтому, - сказать ей, чтобы она не задавала вопросов, если не хочет услышать ложь в ответ? Слишком грубо для него, даже в таком состоянии, когда мир словно помер, и зуб за зуб не попадает. – Мне нужно отлучиться, ненадолго. Я бы успел обернуться к утру.
Ему днем-то одному запрещено покидать замок. Да вообще с кем-то. Где не появлялся Айдан Дэллакэйппл происходили весьма неприятные вещи.  Сам шотландец ощущал свою вину, но ничего не мог сделать.
- Я должен увидеть одного человека. Женщину. Она не отвечает на мои письма. Конечно, есть причина по которой она этого не делает. Пару дней назад я сделал предложение ей, но так получилось…в общем, она все еще замужем, хоть с мужем и не живет. Она обещала, что даст мне свой ответ в короткий срок, но ни на одно из моих писем не пришло ответа, - Айдан сам не заметил, как руки его сжались в кулаки. Он был слишком бледен, как в ту ночь, когда Гораций Слагхорн нашел его у ворот замка.  Писатель не стал говорить, что чувствовал во время дуэли с Флитвиком. Кроме того, у него сложилось стойкое ощущение, что Минерва МакГонагалл знает обо всем, что происходило в стенах замка, просто иногда делала вид, что ее это не волнует. Волновало ли ее то, что профессор Защитных Чар внезапно пропустил несколько простых заклинаний, что вышибли из него дух?- Но, полагаю, вы меня не выпустите?
Не драться же с ней на дуэли? Айдан был уверен, что проиграет. Тряхнув головой, он прогнал наваждение.  Миневра МакГонагалл была его другом, нет нужды поднимать палочку на друга. Можно договориться.
- Я просто хочу убедиться, что у нее все в порядке. Она мать двух студенток из Хогвартса. Мисс Фоули из Слизерина ее дочь, и вы знаете, что отношения у них не очень-то складываются, - о второй мисс Фоули Минерва была осведомлена. Айдан едва не начал заламывать руки. Ему казалось, что время ускользает сквозь пальцы. Он уже мог быть возле ее дома, распутывать защитные чары, которые наложил, а не стоять здесь и объясняться с деканом Гриффиндора. Его бледное лицо в свете волшебной палочки, что держала в руках профессор Трансфигурации, выглядело неестественным и больным. Тревога отражалась в его глазах, слышалась в его голосе.  – Вы…Прошу вас, умоляю, Минерва, или отпустите меня или сопроводите. Это не займет много времени.
В кампании с профессором он обернется еще быстрее. Ему нужно было просто убедиться, что с ней все хорошо, что она просто не знала, как ответить ему на письма. А когда он пытался связаться с ней через камин, просто выходила. Айдан прокручивал в голове десятки возможных вариантов, с каждым разом они становились все страшнее и глупее. Страх поселился в его душе, занял место в сердце. Но здравый смысл пытался образумить сознание. Она просто занята. Наверно, была в больнице у дочери. Да, именно так. Она просто была у Эстер.
Айдан Дэллакэйппл нервно пожевывал нижнюю губу, ожидая вердикта профессора. Если она скажет ему идти в свою спальню, он повинуется, но снова попробует уйти,  только если она не запечатает дверь заклинанием. Но не станет же она опускаться до такого? Айдан моргнул, нервно сглотнул и отвел взгляд. Внутренний голос хоть и убеждал, но плохое предчувствие никуда не делось.

+2

5

Полагаю, если я вас не выпущу, вы найдете иной способ, – Минерва пожимает плечами и очень серьезно смотрит на Айдана. Нет, не так выглядит человек – даже влюбленный человек – который волнуется без причины. Вероятно, тревога сжигает его уже не первый день и этим вечером все-таки превратилась в безотчетный страх, который и погнал мужчину в глухую ночь. Она знает, как это – бояться и не находить себе места, как это – просыпаться посреди ночи в пустой комнате и до боли и побелевших пальцев сцеплять руки в замок, потому что больше ничего сделать не можешь, как это – ждать. Она хорошо научилась ждать за прожитые годы. А вот Айдану, видимо, приходилось нечасто. – Мне не нужны прыжки с Астрономической башни, и без того забот хватает. Пойдемте, – МакГонагалл протягивает Деллакэйпплу руку, в какой-то момент ей даже кажется, что он не вполне уверенно стоит на ногах. Нельзя оставлять человека в таком состоянии, какими бы домыслами и ложными опасениями оно ни было вызвано.
Разумеется, она помнит о запрете. Она даже считает его здравым, но не потому что Аластор был убедительным в своей лекции о постоянной бдительности, и не потому, что согласна с дурацким предположением, будто профессор Защитных Чар притягивает к себе несчастья. Просто живо в памяти было и августовское происшествие, и февральское, и нападение на Хогсмид. И если уж Пожиратели Смерти так крепко за него взялись, ему действительно не следует их дразнить. Он нужен здесь, желательно – здоровым и способным преподавать и помогать в охране школы. Минерва обо всем этом помнит. Идея мчаться куда-то в кромешной тьме не кажется ей хорошей. Но она является единственно правильной, увы.
Я провожу вас при условии, что вы сначала будете думать, а потом – делать. Я нисколько не сомневаюсь в вашей компетенции как мага и вашей способности отвечать за свои поступки как человека, но – не в таком состоянии, - женщина быстро шагает к выходу. Уже за дверью она как бы между делом взмахивает палочкой, отправляя свою надежнейшую посланницу – серебристую кошку – к Филиусу. Помона-то наверняка видит десятый сон, а вот за дверью кабинета Флитвика ей виделась полоса света еще минут двадцать назад. «Подмени меня» – только два слова несет Патронус, все остальное она как-нибудь объяснит коллеге по возвращению. Потому что подумав было о том, что можно отлучиться, никому не сказавшись, профессор Трансфигурации сейчас же отбросила эту мысль. Нельзя. Они отвечают за детей.
Скажу я вам, женщины способны еще и не на такое… – негромко продолжает Минерва, пока они идут к воротам, от которых можно трансгрессировать. В полной мере слова Айдана она осознает лишь сейчас. Предложение! Серьезный шаг. В их случае, вероятно, даже отчаянный. Достойный уважения. Ей хотелось бы, чтобы он наконец нашел и свое счастье, и свое место в жизни, но тут МакГонагалл была бессильна. Разве что вот… проводить Деллакэйппла к его потерявшейся возлюбленной. Уж если нарушать правила, то масштабно, не размениваясь на мелочи – так с ней случалось всегда. – И логику в этом искать не стоит. Надеюсь, все действительно сведется к чувствам, но сейчас вы не похожи на того, кого гонит любовь… Предчувствие?
Такое случалось. Она помнила: в Первую войну – со многими. Мучает, крутит, мутит голову, а потом все обрубает простая и ясная новость. С ней, не склонной к подобным вещам, такое было лишь однажды, после войны, в восемьдесят третьем. И ей не хотелось бы снова испытать те чувства.
Постойте минуту, прежде чем трансгрессировать. В каком бы состоянии вы ее ни застали, вам пригодится трезвый рассудок, - МакГонагалл плотнее закутывается в мантию. Снова думает о том, не стоило ли оставить все эти ночные кошмары до утра, но уже поздно.

+2

6

Айдан не мог словами выразить свою благодарность. Ему стало легче. Когда ее рука коснулась его, и женщина пошла рядом после разумных действий с патронусом, он испытал облегчение.  Он мог только кивать в ответ на ее слова. Во многом она была права, если не во всем. Но справиться с внутренней тревогой было невыносимо сложно. Дэллакэйппл чуть повернул голову, чтобы видеть ее лицо в свете фонарей, освещавших дорогу.
- Не знаю. Они никогда не была такой…беспечной. В такое время связь – единственное, что может гарантировать известность. Она не могла бы так со мной поступить, чтобы проучить, - Айдан покачал головой. То, что происходило в его душе, сложно было описать словами. Он был в смятении. Наружу рвалась тревога,  внешнего спокойствия уже не хватало, чтобы унять панику, раз он так легко прочитала в его глазах это чувство.
Вместо ответа, он сделал несколько шагов, обернулся к ней. Женщина куталась в мантию. Айдан несколько мгновений смотрел в ее глаза так, как они делали на занятиях по окклюменции. Будто собирался атаковать ее ментальным проклятием, но все это было только мнимо. Взяв ее за руку, мужчина резко повернулся и трансгрессировал.
Сколько раз он возвращался в этот дом? За три года их знакомства Айдан сбился со счета. Он был незваным гостем, желанным другом, любовником, по которому сходили с ума. Его влекло сюда его естество. Она казалась ему той единственной, которая смогла приручить его, найти подход к его сознанию и поселить в нем возможность оставаться на одном месте, перестать бежать.
Защитные чары, который он сам чертил, были целыми. Почти. Пульсирующие красные искры, видные при пристальном взгляде, не пугали Айдана, но настораживали. Здесь кто-то был. Возможно, к Магдалене приходили гости. Дэллакэйппл убеждал ее, что необходимо научить чары распознавать всех возможных гостей, но Ларсен говорила, что кроме него и детей никого не ждет.
- Здесь кто-то есть, - хрипло произнес волшебник, извлекая волшебную палочку из внутреннего кармана мантии. Дом в паре метров встречал их слепыми окнами. Свет не горел ни в одной из комнат. С трудом сдерживая эмоции, Айдан затравленно посмотрел наверх, над крышей, с болью ожидая увидеть там черный череп. Но его не было. Надежда? Надежда вспыхнула в его глазах и тут же погасла. Плотно сжав губы, что они стали бледными и правились в тонкую линию, Айдан рисунок за рисунком убирал защитные чары, чувствуя, что их последовательность была нарушена. Руны не в тех местах, чистота рисунка сбита чьим-то прикосновениям. Делая шаг за шагом, он понимал, кто мог это сделать. Сердце билось в груди раненной птицей. Он, казалось, стал еще бледнее, если это возможно. На фоне бледности его кожи темные волосы профессора казались угольно-черными. – Или был.
Дом встречал их тишиной. Пугающей тишиной. Никаких посторонних звуков. Будто, чем ближе они подходили, тем плотнее становилось пространство. Айдану нечем было дышать. Нервное, рваное движение к горлу. Пуговицы рубашки отлетают в стороны. Он стоял у дверей. У незапертых дверей дома. Никогда до этого он не замечал за Леной такой беспечности. Дэллакэйппл несколько раз поднял ладонь, чтобы толкнуть дверь, но в нерешительности опускал руку. Животный страх подкрадывался, ком застрял в горле. Тот факт, что метки нет над этим домом, не говорил о том, что хозяйка его жива. И все же, они пришли сюда не для того, чтобы развернуться и уйти, не получив ответа.
Бросив быстрый, испуганный взгляд на профессора МакГонагалл, Айдан все-таки толкнул дверь. Скрип показался ему неестественно громким. Дом встретил тишиной и холодом. Писатель все стоял на пороге, не решаясь сделать шаг. Ему казалось, что если не решиться – то не будет страшного известия. Сейчас он был уверен только в одном – его спина надежно прикрыта. Но неизвестность впереди не манила, она пугала.
- Магадлена, - позвал шотландец, отчетливо понимая, что она не ответит. Но надежда еще теплилась в его сознании. Может быть, сейчас она спустится по лестнице, обругает его последними словами за такой поздний визит. Увидит Минерву МакГонагалл и смущенно замолчит. Потом она обязательно предложит чаю. Крепкого чаю двум путникам с дороги.
Секунды превращались в минуты, но ничего не происходило.
- Люмос, - шепнул маг. Свет из кончика палочки выхватил раскуроченную гостиную. – Нет, - хриплым шепотом проронил писатель. – Нет, - снова и снова повторял он, пока делал несколько осторожных шагов на негнущихся ногах. Нет, все это не правда. Бред какой-то, почему она? Почему его Лена? Он видел копну рыжих волос, раскинуты на ковре, и выдержка подводит его.
- Лена, - еще несколько шагов, он споткнулся об перевернутую мебель, упал на колени и ползком добрался до ее уже холодного трупа. Ее глаза были открыты, смотрели в потолок, будто с непониманием того, что произошло. – Лена, - шептал ее имя, будто это что-то могло изменить. Он не кричал, не было сил. Даже шепот давался с трудом. А руки прижимали к себе окоченевшее тело. Сидя на коленях, он словно баюкал ее, прижимая к своей груди, продолжая гладить по волосам, не в силах даже кричать от разрывающей боли внутри. Сердце обливалось слезами, слезы стекали по его щекам, а он все раскачивался вместе с ней, совершенно забыв, что пришел не один.

+2

7

Безмолвие и темень чужого дома не пугали – поначалу. Минерва молча шла рядом с Айданом, с некоторой отстраненностью разглядывая очертания окрестностей во тьме и не присматриваясь к рисунку защитных чар. Не она их создавала, не ей и разбираться в их целостности, это могло привести лишь к неприятным последствиям. Одно неосторожное движение – и… Однако волшебную палочку, взятую в руки сразу после трансгрессии, женщина не спешила убирать в рукав. Потому что чем ближе они подходили к дому, чем очевидней становилась царящая в нем тишина, тем неспокойней становилось на душе даже у нее. МакГонагалл предпочла бы быстро миновать расстояние, отделяющее ее от ответов на вопросы, но поторопить Айдана не рискнула. Только положила руку ему на плечо, когда мужчина в очередной раз в нерешительности отпустил дверную ручку. Это не ее вопросы, но медлить дольше не имеет смысла.
Тишина внутри дома стала не просто гнетущей – пугающей. Глаза Минервы, немного быстрее привыкающее к темноте, чем глаза многих людей, уже различали силуэты перевернутой мебели в гостиной. До них в этот дом приходила беда. Но успела ли хозяйка жилища спастись? Здесь нет ни ее, ни незваных гостей – осторожно раскинутая сеть поискового заклинания не находит здесь никого, кроме них. Она молчит, сжав губы в тонкую линию. Ждет. Опасности здесь уже нет, но страшная догадка пугает больше столкновения с любым врагом.
А потом Айдан освещает заклинанием комнату, и догадка становится действительностью.

Мертвая женщина лежит на полу. Красивая мертвая женщина. Минерве не впервой видеть смерть. Не впервой видеть и того, для кого смерть стала невосполнимой потерей. Но никогда, никогда она не сможет к этому привыкнуть, это зрелище всегда рушит тщательно выстроенную стену спокойной рациональности, и ей тоже требуется время, чтобы прийти в себя. Несколько десятков мучительно долгих секунд. В эти секунды в голове нет мыслей об Айдане и его женщине, нет мыслей о тех смертях, которые она видела за свою жизнь, нет четко оформленных мыслей вообще. Есть лишь абсолютнейшая сумятица чувств и рвущийся наружу крик негодования, отчаяния, обиды, горя, страха. Но женщина не кричит – она, не издав ни звука, отсчитывает секунды. Собирается. Выдыхает.
Плачь. Плачь, плачь, не молчи, плачь, сколько плачется, – тихо произносит она, осторожно опускаясь на колени рядом с мужчиной. Незаметно уходит куда-то ее непременная вежливость, выпуская на волю такое редкое от нее кому-либо «ты». Уже не до рамок вежливости. Удержать бы его в здравом уме – и только. – Кричи, если можешь. И можешь даже попытаться меня поколотить, потому что минут через пять я буду вынуждена вызвать авроров. Нужно осмотреть дом. Возможно, здесь еще остались следы, – убаюкивающим голосом сообщает волшебница дальнейший план действий и кладет руки Деллакэйпплу на плечи.

Увы, ей не верится в то, что здесь можно что-то найти. Будь у нее хоть немного надежды, она бы вызвала Авроров незамедлительно, во благо самого же Айдана не дав ему времени попрощаться с Магдаленой. Бесценные минуты упущены гораздо раньше, чем они прибыли сюда, все, что можно найти сейчас, можно найти и через полчаса. Аврорат прибудет быстро, принеся в дом шум и деловую суету. Им нужно работать. Она понимает. И поэтому не спешит.
Держись. Держись и даже не думай, что я тебя здесь оставлю. Что я вообще оставлю тебя в ближайшее время, – МакГонагалл, убрав одну руку с плеча, тоже произносит заклинание, которое освещает оставшуюся в тени часть комнаты. Внимательно осматривается. Сейчас ей нужно думать за двоих. Нужно сохранять холодную голову… как, впрочем, нужно было всегда, когда она сталкивалась с подобным. К защитным заклинаниям дома она добавляет свое – простенькое, созданное на скорую руку оповещающее. Кто знает, кто еще заглянет в этот дом…

+3

8

Она такая холодная. Такая неестественная, с надломленными руками и телом. Он все еще прижимает ее к своей груди, как любимую куклу прижимает ребенок. Слезы текут по щекам, но мужчина этого не осознает. Он только шепчет ее имя, будто это может что-то изменить. Будто, если он произнесет его несколько раз подряд, все изменится, она вернется. Никогда.
Никогда больше Магдалена Ларсен не вернется. И говорит ему об этом голос рассудка, к которому взывает голос извне. Раздражающей, врывающийся в сознание,  незваный и от того, не вызывающий ничего, кроме желания заставить его замолчать. Чужие руки на плечах, и инстинктивное движение в сторону. Он боится, что ее отнимут, что ее заберут от него. Навсегда.
Ее голос, словно откуда-то издалека, откуда-то сверху, и несколько минут Айдан не может понять, откуда она говорит. Минерва рядом, совсем близко, и ее тепло ему необходимо. Отпуская несчастную Магдалену, Айдан хватает Минерву за плечи, несколько секунд смотрит в ее лицо, словно не узнает свою спутницу. Его лицо искажено гримасой боли и отчаяния. Словно ребенок, утыкается в ее плечо и плачет. Плачет в голос, не кричит, не сил, но слез больше не сдерживает. Он точно знает, что если посмотрит на Ларсен еще раз, то умрет вместе с ней. Часть его души разбилась об пол в этой гостиной, и навсегда останется там.
Сколько проходит время? Айдан абсолютно потерян в пространстве. Но вдруг решает, что должен что-то сделать. Отстраняется от Минервы, пытается улыбнуться, но не выходит. Уголки губ дергаются, как при нервном тике. Света, созданного МакГонагалл хватает, чтобы осветить часть гостиной. Его взгляд скользит по мебели, перескакивает на стену, и он шарахается от нее, как чумной. Она умерла из-за тебя, Айдан Дэллакэйппл.
Огромными буквами, чтобы он точно заметил. Чтобы он точно принял это на свой счет. Палочка в его руках, в его побледневших, казавшихся бескровными, руках.
- Это он, - Айдан захлебнулся. Он не понимает, что нужно было здесь самому Волдеморту, как Магдалена могла разозлить его. Но стоит ему снова посмотреть на стену, как все встает на свои места. Она убита только потому, что в свое время Айдан Дэллакэйппл дважды перешел дорогу последователям Волдеморта. Он сбежал из плена, хотя должен был погибнуть там. Он не позволил егерям схватить МакГонагалл. Он отравил существование Скэбиора. Его нужно было урезонить. Человек, чьи руки могут дотянуться до любого, уничтожил свет  и надежду. С трудом поднимается на ноги, невидящим взглядом смотрит перед собой. Взрывающее заклинание становится неожиданность и для него тоже. Окно разбивается вдребезги, но этого ему будто мало. Он бы разрушил этот дом, если бы нее ее руки, бережно накрывшие его ладони. - Я убью его.
Он клялся ей, что не будет искать с ним встречи, но тогда было совершенно другое дело. Тогда он видел то, чего не должен был. Узнал чужой секрет и просто из уважения к женщине, что отправилась сегодня с ним, он хотел наказать обидчика. НО сейчас это другое. Это желание отомстить, убить того, кто вырвал часть его сердца и растоптал. Жизнь больше никогда не будет прежней. Мерлин, невыносимо смотреть на ее труп, раскинувшийся под его ногами. Но не смотреть невозможно. Каждый раз он опускает свой взгляд, и снова слезы текут по его щекам. Слишком больно. И к это боли мужчина оказывается неготов. Он разворачивается к выходу.
- Я знаю, где найти Скэбиора, он приведет меня к нему, - опрометчиво, но от здравого смысла в голове не осталось ничего. Он полностью опустошен. Его нет. Не стало, когда смертельное заклинание попало в ее грудь. Он умер там, в Большом Зале, упав на пол вместе с тем, как ее тело упало на ковер в этом доме. Его не удивляет, что Минерва наставляет на него палочку. Теперь он будет сражаться. Он не позволит себя остановить. Но заклинания не срываются с губ. Как это подло, устраивать дуэль в доме, где была убита Магдалена Ларсен. Его любимая женщина. Его. В отчаянии он хватается руками за голову, снова падает на колени, разрезая брюки об осколки стекла. Он кричит в полный голос, выворачивая легкие на изнанку. А потом приходит безразличие.

+2

9

Минерва гладит Айдана по голове, продолжая негромко приговаривать какие-то ничего не значащие сейчас слова утешения. Слова о том, что он должен быть сильным и не поддаваться отчаянию, о том, что он ни в чем не виноват и сделал все, что мог, чтобы защитить свою возлюбленную, о том, что… Какая разница. В какой-то момент Минерва ловит себя на том, что смолкла и продолжает монолог уже мысленно, продолжая, впрочем, успокаивающе водить ладонью по волосам убитого горем друга. Тогда она решает, что медлить больше нельзя, и поднимает руку с волшебной палочкой, которую она так и не выпустила.
В первое мгновение она едва не отправляет серебристую посланницу со страшными новостями к Аластору – просто потому что привычка в любой непонятной, пугающей, безвыходной ситуации слать Патронуса Грюму неистребима. Нет, встретившись с ним, МакГонагалл не перестала рассчитывать только на свои силы, этого у нее не отнять, но она знала, что у нее есть человек, который найдет выход из безвыходного положения, и это делало жизнь немного проще. Однако сейчас аврор в отставке ничем помочь не мог – именно потому, что был в отставке. Одумавшись, женщина отправила сообщение с примерными координатами и сообщением об убийстве в Аврорат.
Занятая всем этим, волшебница не успела осмотреть комнату – а зря. Тогда бы она, конечно, увидела ту надпись раньше Айдана и, возможно, даже успела бы ее уничтожить. Но они увидели ее одновременно, и МакГонагалл оставалось только судорожно вздохнуть, тщательно скрывая испуг и не позволяя неожиданно вспыхнувшему чувству вины затуманить разум. Ведь на самом-то деле все началось с нее, с той летней истории. Не сумев пройти мимо ее беды, шотландец тогда еще и предположить не мог, во что это в итоге выльется. Хочется думать, что даже после произошедшего у него был выбор, что он мог продолжить идти своей дорогой… что все они могли идти своей дорогой…
Звон разбитого стекла действует отрезвляюще. Волшебница настороженно наблюдает за тем, как к отчаянию в сердце мужчины примешивается гнев и желание мести. Ей ничего не остается, кроме как, тоже быстро поднявшись, преградить ему путь. Как там говорит один ее знакомый колдомедик – «не в мою смену»?.. Так вот, Деллакэйпплу отправиться на верную смерть в свою смену она тоже не позволит, а с дежурства ее долг отпустит ее не раньше завершения этой войны.
 – Едва ли, – она качает головой, неохотно выставляя вперед волшебную палочку. – Если бы это было так просто, его бы уже наверняка кто-нибудь убил, пусть даже и ценой собственной жизни. А так… это будет глупое самоубийство, не более. Чего он и добивается. Однако сделаешь ты это только через мой труп, уж прости за пафос.
Сложно сказать, ее ли слова заставляют Айдана передумать, или наступает новый виток отчаяния, но драться им все-таки не приходится. Он вновь падает, а Минерва со вздохом аккуратно убирает осколки стекла с пола, чтобы мужчина по неосторожности не пострадал от них. Бросив очередной взгляд на буквы, она хочет уничтожить и их, но останавливается, не завершив заклинание. Ей не хочется, чтобы Айдану задавали лишние вопросы, но авроры наверняка проверят их палочки, и тогда лишних вопросов станет еще больше. Пусть уж все остается как есть.
 – Я назвала примерное местоположение, но не думаю, что аврорам будет сложно нас найти. Нам придется дать показания, и, возможно, не раз. Потом мы вернемся в школу, а завтра займемся организацией похорон. У нее есть родственники, кроме дочерей? Им нужно будет сказать… Я скажу. И если вы пожелаете участвовать в организации похорон, школу вы сможете покидать только в сопровождении – моем или Филиуса. Думаю, он нам не откажет.
Без всякой уверенности в том, что Айдан воспринимает ее слова, Минерва излагала план дальнейших действий. Их ждало теперь много безрадостных хлопот, хочет он того или нет. Тяжелым грузом легла на сердце необходимость разговора с дочерьми. Обычно ученикам о подобном сообщал декан их факультета, но в этот раз МакГонагалл отчего-то не считала возможным переложить эту ношу на чужие плечи.

+1

10

Апатия накрывает его с головой. Пугающий холод проникает под кожу, проникает в каждую клеточку его тела. Он словно больше не принадлежит себе. В глазах пустота и боль, скорбь и отчаяние. Её голос далёкий, в миг ставший чужим. Айдан смотрит на неё потемневшим взором. Взглядом человека, которого она никогда не знала. Черты лица в полумраке комнаты становятся резкими, четкими, словно вырезанными на дереве.
Пугающая мысль закрадывается в его голову: лучше бы это была она. Лучше бы её изломанное тело лежало на полу в гостиной. Лучше бы её оплакивал тот, кому она была дорога. А он...он шёл бы своей дорогой.
От одной только мысли подобного рода, ему становится дурно. Айдан воспитан так: он бы не прошёл мимо, если человеку требовалось его помощь. Её силы высоко оценили, раз такое количество егерей пыталось поймать профессора Трансфигурации. Айдан не смог бы простить себе, если бы прошёл мимо. И каждый раз, когда вспоминает о случившемся, понимает, что он все равно поступил бы так же, даже если бы у него была возможность переиграть своё прошлое.
Магдалена никогда бы не поняла его, если бы однажды узнала о том, что Дэллакэйппл прошёл мимо. Глядя ему в глаза, она видела в нем героя. Героя, который не уберег её. Не смог. Ему не хватило сил и серьёзности восприятия. Он не верил, что его действия могли так обернуться против него.
- Нет, нет, нет. Что ты делаешь? - он забывается. Хватает её за руку, пытается остановить её колдовство. Но женщина непреклонна. Айдан не понимает, что происходит. Не понимает, зачем она это делает. Реальность ускользает, и ему тяжело сосредоточиться.
Конечно, сюда должны прийти авроры. Её серебристая кошка найдёт Кингсли Шеклболта или Нимфадору Тонкс, или их двоих. Это правильно. Кингсли уже оказал ему услугу, он может пойти ещё раз на это. - Ты.. - он смотрит на неё затуманенным взором. Сквозь дымку проступает её образ, и мужчина бледнеет, словно видит призрака. - Вы останетесь со мной?
Писатель вдруг осознаёт, что он один. С уходом из жизни Магдалены, он остался в полном одиночестве в этой жизни. Шотландец смотрит на МакГонагалл более осознанным взглядом, но выглядит все так же потерянным. Ему больно, но подсознательно он хочет, чтобы она об этой боли не знала. Помнила вечную улыбку на его губах, а не отчаянный крик, скрывающийся с его губ. Ему совсем по-детски хотелось быть особенным для нее. Он испытывал к Минерве чувства, которым невозможно дать определения. Ему вдруг захотелось быть её сыном. Со своими родителями не сложилось, но он видел, что в других семьях все совсем иначе, совсем по-другому.
- У неё есть муж. И если он только узнает, что я хочу занять организацией похорон, он посмеется мне в лицо, - злобно проговориват Айдан. Но и он не собирается отступать. Кожу на лице стянуло от высохших слез. Он оборачивается, сверлит глазами надпись на стене. Она права - если бы Дан потерял рассудок и бросился его искать, то утром следующего дня его тело было бы найдено в каком-нибудь пустынном месте. Он кивает ее замечанию. Флитвик не откажется, она - тоже. Но ведь её саму нужно защищать. - Грюм недавно принял в Орден аврора Лиама Куинна. Вы не могли бы просить Аластора позволить ему сопровождать меня? - он не просто просит. Он умоляет. В Куинне достаточно благоразумия, чтобы не позволить писателю совершить что-то из рук выходящее. Но с ним Айдан мог вывернуть душу наизнанку. Ему будет сложно говорить с Фоули. Ему повезёт, если он вообще не убьет шотландца, но списывать волшебника со счетов слишком рано. - Да, Минерва, не смогу всего объяснить Филиусу. Да и как обьяснишь, что случилось с Магдаленой и по какой причине? - снова отчаяние звучит в его голосе. Снова паника. Ему нужна её поддержка, ему нужна её защита. - Я даже не представляю, как вы найдёте слова, чтобы сказать Эдит Фоули, что её мать убита.
Должно быть, в прошлую войну было так же. Возможно, ей уже приходилось приносить страшные вести ученикам. Да, даже в этом году уже приходилось. Всем, но не ему. В разбитом окне Айдан видит крупную фигуру чернокожего аврора, спешашего у дому.
- Кингсли, - облегчённо выдыхает волшебник. Так будет лучше. Так будет проще.
- Минерва, что..? - аврор осекается, замирает, хмуро смотрит на них двоих и жестом просит отойти в сторону. - Что вы двое здесь делаете?
Айдан наблюдает за его волшебством устало и злобно. Ей приходится положить руку на его плечо, когда Шеклболт прикасается к телу.
- Не трогай её!! Не трогай!! - снова бьётся в отчаянной истерике. Кингсли сочувственно смотрит на него.
- Минерва, убери его отсюда. Я поговорю с вами позже.
- Я никуда не пойду, - почти шипит он, но ведь прекрасно понимает, что Минерва даже спрашивать не станет.

+1

11

Я буду с вами столько, сколько потребуется, и даже немного дольше, – согласно кивает Минерва, улыбаясь как можно мягче и ласковее. Если она правильно помнила то, что было сказано им раньше, у Айдана не осталось ни родителей, ни иных ближайших родственников, да и друзей здесь, в Британии, почти не было. Утрату самого близкого человека тяжело переносить в одиночку – Минерве не пришлось это испытать на себе, слава Мерлину, но она видела достаточно, чтобы понимать. За недолгое время их знакомства Айдан стал ей другом, настолько прочно увяз в ее жизни, что теперь она готова была приложить все усилия, чтобы он поскорее оправился от постигшей его беды. – Хорош муж… Думаю, у вас больше прав на то, чтобы проводить ее в последний путь, хотя бы потому, что вы сейчас стоите здесь, а не он. Ничего не имею против мистера Куинна, отправьте ему весть этой же ночью, если у него будут проблемы с тем, чтобы взять пару отгулов, то мы очень попросим его начальство, – с нажимом произнесла МакГонагалл последние слова, твердо вознамерившись заполучить надежное сопровождение для Айдана любым способом. Если не удастся договориться с Робардсом по-хорошему, у них всегда есть Джонс, которой можно все сказать начистоту.
Еще она думала прибавить, что раз уж Куинна одобрил Грюм, то она точно будет спокойна за Деллакэйппла с его талантом влипать в истории, однако прикусила язык, вспомнив, каким количеством недавно пополнился состав Ордена. Узнав о вливании новой крови, она долго не могла решить, за что намылить шею аврору в отставке – за Августу с Селеной (ты еще на разведку их пошли! и нечего мне припоминать меня в первую магическую!), за близнецов Уизли (они же еще совсем дети!) или за Форда (у меня нет слов, нет, серьезно! ты думаешь, нам мало Флетчера?!). поэтому Лиам… Лиам мог оказаться кем угодно: отчаянные времена – отчаянные меры. Однако волшебнице было спокойнее верить в правильность решений Аластора, чем не верить в нее, и она поверила.
А что касается Эдит… я не знаю, – женщина тяжело вздохнула. С помощью волшебной палочки она собрала осколки оконного стекла, разбитого заклинанием Айдана, и сейчас понемногу его восстанавливала прямо в раме. Тот беспорядок, который учинили не убийцы, можно было и устранить. – Боюсь, однако, что Снейп… не имея опыта в подобных вещах… и страдая полным отсутствием деликатности… сделает это еще хуже меня. Вспомню старые недобрые времена. Боюсь, они вернулись, и это не последний раз, – окно обрело былую целостность как раз к появлению авроров.
Ночи, Кингсли, и, как видите, не доброй, – МакГонагалл отходит с дороги, пропуская аврора к телу, и останавливается рядом с Айданом, положив руку ему на плечо. Как раз вовремя – мужчина готов вот-вот впасть в новую стадию отчаяния. – Мы здесь не дольше двадцати минут. Разумеется, ни убийц, ни следов… даже защита наспех заштопана, если я правильно понимаю. Может быть, вы что найдете с вашим профессиональным чутьем. Ну, ну, Айдан, не стоит. Пойдемте, – и она мягко, но настойчиво отводит его в сторону.
Аврор начинает работу – осмотр тела, осмотр комнаты, поиск следов заклинаний на территории дома и двора. Волшебница не ждет от него хороших вестей, а потому быстро оставляет идею понаблюдать за его работой и вновь обращается к своему спутнику – ему сейчас ее присутствие гораздо важнее, чем кому-либо еще.
Вы не хотите пока подняться наверх? Осмотреть еще какую-либо из комнат, может быть что-то… забрать? – осторожно спрашивает она, не решаясь прямым текстом предложить взять с собой памятные вещи. Ведь дом скорее всего опечатают, а потом – муж, дочери… Как бы она ни доказывала иное, перед законом Айдан Деллакэйппл станет здесь никем, и этот самый сомнительный муж вправе не пустить его на порог. Об этом стоит думать именно сейчас, если не ему, то ей за него.

+1

12

Айдан плохо слышит, что говорит Минерва, точнее никак не хочет воспринимать эти слова. Они кажутся ему пустыми, ничего не значащими. Его разум все там же, где осталось ее тело. Там, где Кингсли прикасается к ней. Здравый смысл твердит, что лучше он, чем тот, кого он не знает. Лучше человек, которому они доверяют, чем тот, кому они безразличны. Лучше, член Ордена Феникса, чем кто-то продажный из Министерства. Но здравый смысл не может бороться с отчаянием, бившемся в груди.
Невероятно сложно делать шаги в сторону, оставляя ее позади. Больше никогда они не увидятся, больше никогда не встретятся. Никогда она не назовет его имени, никогда не улыбнется ему при встрече. Их руки не сомкнутся и не будет радостных поцелуев при встрече. Его бьет крупная дрожь, как будто становится холодно.
- Я не так часто бывал здесь, как должен был, - он обнимает себя за плечи, ежась от этого неприятного ощущения. Подниматься по комнатам. Да, наверно, стоило. Есть только одна вещь, которую он хотел забрать и уничтожить – маска, которую он привез для нее. Она должна была ее защитить, а вместо этого принесла погибель. Единственная вещь, которую он хочет предать огню. На ватных, почти негнущихся ногах, Айдан поднимается наверх в спальню, где они спали вместе. Она уговорила его остаться у нее на ночь. И Дэллакэйппл плевал на собственные кошмары и на то, что мог ими напугать Магдалену, согласился. В этой спальне он проводил лучшие часы в своей жизни. – Почему? Почему она?
Ответ есть. Она была ему дорога. Он любил ее. И в то же время, вмешавшись в нечто личное, что происходило между Волдемортом и МакГонагалл, Айдан нажил себе могущественного врага, который показал ему, что сможет добраться до него через других людей. Айдан не оборачивается, он знает, что беспокойство и тревога поведет Минерву следом за ним. С горькой усмешкой отмечает, что она боится, что Дэллакэйппл выкинет что-то из ряда вон выходящее. Усмешка на его губах только потому что, он сам этого боится. Его отчаяние настолько сильное, что ему не хочется жить. Но вслух мужчина этого не говорит. Ему не хочется пугать ее еще больше.
- Я накладывал чары на этот дом. Я хотел ее защитить. Все они наспех залатаны, будто мы пришли следом за его уходом. И я знаю, что это был ОН, - никаких доказательств этому нет. Мог быть кто-то из его последователей, но Айдан нутром чует, что он сам решил эту проблему. Слишком часто его подводили помощники в делах, которые касались писателя и профессора Трансфигурации. Будь Айдан на его месте, он бы сам решил проблему, навсегда поставив шотландца на место. – Он ведь не остановится, так? Не остановится, пока не убьет всех, кто мне дорог?
Слишком большой список. Не стоит уповать на то, что в нем есть имена, которые Айдан тщательно скрывает от других. Миллисент Бэгнольд, Таллула Нова, Селена Розмерта, Аннабет Торнтон, Артур Уизли ( и все его мальчики), Джеремая Форд,  - все он ив опасности. И с недавних пор в этот список дорогих и важных людей прибавилась она, Минерва МакГонагалл.
- Я не смогу их всех защитить. Я не смог защитить Магдалену. Да и себя, если честно защитить не очень-то получилось. Только чудо спасло меня в феврале. А в марте я выжил только благодаря слаженному действию студентов и тому, что вы прикрывали мою спину. Я жалок, - Мерлин, каким же жалким трусом он себя ощущает. Слабым, никчемным, неуверенным в себе. Он обучает детей в замке искусству защиты, а сам не в состоянии защитить кого-то. Злость поднимается в нем. И со всей силы, Айдан ударяет кулаком в стену. Уже завтра, этот дом станет чужим для него, а ему даже нечего взять в нем. И все же, Айдан ищет в комоде спрятанную маску, которую Лена собиралась повесить на дверь, но передумала. Вместо маски находит колдографию. Единственную их совместную колдографию. – Знаете, что самое смешное? Они оба работают в Министерстве Магии. И каждый второй чиновник в курсе, что я приходил к ней.
Факт измены на лицо, но никто не осуждал, никто не шептался за его спиной. Как будто это было нормально, что к замужней женщине постоянно приходит мужчина. Вскоре он даже перестал скрывать цель своих визитов за тем, что навещал подругу, совершенно случайно работавшую в том же отделе.
- Это все, что я могу взять. Все остальное мне никогда не принадлежало. Я хотел забрать ее в Париж, но там случилась трагедия с Аленом и Люси. Мы хотели купить свой дом…не успели.

+1

13

Ступая осторожно, почти неслышно, Минерва шла за Айданом. Несколько раз она оглянулась на аврора, продолжавшего осматривать гостиную, но потом все следы происшествия остались внизу, и их снова окутала тишина осиротевшего дома. Наверное, еще утром хозяйка этого дома готовила завтрак, отвечала на очередное письмо дочери из Хогвартса, у нее были планы на завтрашний день и мечты о том, как она будет жить, когда закончится война. Сейчас МакГонагалл порадовалась тому, что мужчина идет впереди и не видит ее лица – ото всех приходящих в голову мыслей ком подступил к горлу, и волшебница не сразу сумела совладать с собой.
Он не остановится… пока его не остановят, – со вздохом соглашается Минерва. Даже сейчас нет смысла отрицать это и успокаивать Айдана, обещая, что вот-вот все будет хорошо. Ничего уже не будет хорошо, до тех пор, пока этот человек… это существо снова не исчезнет с лица земли. Она не знает, как этого добиться, как подобраться к нему и суметь ударить раньше, чем ударит он. Она будет всеми силами удерживать любого, кто попытается это сделать, поэтому что это не более, чем изощренный способ самоубийства. – И пока мы не располагаем такой возможностью, увы. Существует много людей, за которыми он и его последователи ведут охоту, много поводов для преследования, и порой это просто «грязная», как они любят выражаться, кровь или то, что человек оказался в неподходящее время в неподходящем месте. Им легко найти причину, или, вернее будет сказать, им не нужна причина. Связь с вами – лишь одна из множества зацепок.
Это мучает их всех. Это мучило ее, когда на ее глазах от зеленой вспышки гибли люди, а она ничего не могла сделать. «Или все-таки могла?» – вопрос, который с ехидцей задавал внутренний голос следом за констатацией факта. Может быть, пойди она на уступки врагу, отдай она свою жизнь за три тругих, будь она более сговорчивой – и удалось бы сберечь чьи-то судьбы? И главное в этот момент – не поддаться подобным предположениям, расслышать за чувством вины голос здравого смысла, говорящий, что все, кто умер, все равно погибли бы. Погибли бы еще быстрее, если бы никто не вставал на пути Пожирателей Смерти.
Не поддавайтесь чувству вины – вы сделали все, что в ваших силах, – наблюдая за поисками Айдана, Минерва рискнула сесть на краешек кресла: на ее взгляд, это было не слишком уместно здесь, но полночи на ногах не добавляли ей сил, а впереди было еще много беспокойных часов, вот уж в чем можно было не сомневаться. – Это сложно, я знаю. Вы еще долго будете думать о том, что нужно было сделать, о том, что надо было быть с ней или хотя бы спрятать ее. Наш враг не только убивает дорогих нам людей, он заставляет нас бояться, тонуть в собственной неуверенности и вине… Единственный наш шанс – суметь пережить все это и сделать еще один маленький шажок вперед.
МакГонагалл не призывает и даже не пытается воодушевить, она говорит тихо и медленно, вкрадчивостью этой будто стараясь вложить каждое слово в сознание Деллакэйппла, чтобы потом, немного оправившись от потрясения, он вспомнил эти речи и нашел их справедливыми. Ей так хотелось когда-то перечеркнуть все в одно мгновение, когда после очередного сражения Аластора собирали по частям в Мунго, ничего не обещая в ответ на единственный ее вопрос, она готова была… сдаться, или убить, или и то и другое, только бы прекратить эту жуткую войну. Но вместо этого надевала профессорскую мантию и шла на урок.
Айдан нисколько не слабее ее – волшебница не сомневалась.
Министерство слухами полнится. Почему они должны осуждать вас, зная, что законный супруг приносит миссис Ларсен одно только горе? Конечно, злые языки найдутся всегда, но то, что таковых почти не было, лишь доказывает вашу правду и ваше право. А сейчас я предлагаю вам вернуться в школу и немного отдохнуть. Я посижу с вами, если хотите. Утром у нас будет много дел.
Минерва сомневалась, что Айдан легко согласится покинуть этот дом, но ей это решение казалось наилучшим. Не стоит ему видеть, как будут выносить тело и закрывать дом. И даже поговорить с Кингсли она предпочла бы без него, если только аврор не потребует иного. А с колдографии, которую мужчина держал в руках, смотрели на нее счастливые, улыбающиеся лица… Память – странная штука. Монетка – счастье с одной стороны и боль с другой, какая выпадет – не угадаешь.

+1

14

Айдан выглядит отчаянным, подавленным, разбитым. В нем не осталось привычной живости, а отблеск улыбки кажется тусклым и не естественным. Должно пройти время, чтобы он снова начала улыбаться живо и искренне, но ничто не сможет изменить того факта, что его женщину больше ничто не вернет. Один человек отнял ее, сломал ему жизнь, и Дэллакэйпплу говорят, что он должен жить дальше, идти вперед. Ему кажется, что над ним смеются.
В голове не укладывается – как можно идти вперед, когда у тебя отняли весь смысл жизни? Искать свет. Когда-то он говорил юной Шибил МакФасти: если твой свет закончился, нужно искать свет в других, чтобы твой снова зажегся. Но сейчас ему не хочется верить собственным словам. Ему хочется только одиночества, забиться в дальний угол собственного сознания, превратив его в клетку.
Уснуть и не приходить в себя, потому что теперь только во сне он может быть с ней. Только в его видениях, Магдалена будет приходить к нему.
- Я врал ей.  Однажды она спросила меня, были ли у меня серьезные отношения до нее, а я ответил – нет. Я солгал, - он грустно усмехается. Айдан настолько глубоко засунул свое прошлое, что говорить о нем с кем-то ему не хотелось. Даже с Ларсен, которая хранила от него не меньше секретов. – Аластор предупреждал, - Айдан неохотно отзывается на ее слова. Грюм, действительно, говорил, что вступление в Орден несет за собой в большинстве своем трагические последствия. И вот шотландец познал эту трагедию сполна. Стоит ли злиться на старика, что писатель не воспринял его слова всерьез? Конечно, нет. Этот дом становится чужим с каждой минутой, что они проводят в нем. Стены отдают холодом, и даже то, что казалось ему милым в прежние визиты, кажется пугающим и опустошающим.
Он оборачивается на ее голос. Минерва сидит на краешке кресла, усталая от бессонной и непростой ночи, и ему становится еще более тяжело на сердце. Он вырвал ее из привычного для профессора течения жизни, ведет себя как слабый и безвольный человек, и это гнетет мужчину. В нем всегда в ее присутствии появлялось какое-то детское желание быть лучше, чтобы она, именно она, гордилась им. Сегодня Айдан не смог быть тем, кем бы ему хотелось быть в ее глазах.
- Минерва, словами не выразить, как я благодарен вам, что вы были со мной в этот момент. Я думаю, что если бы я был один, я либо сошел бы с ума, либо совершил бы безумный поступок, и утром Хогвартс узнал бы о моей бесславной гибели, - он говорит твердо, заставляя голос не дрожать.  С трудом, но ему удается достичь желаемого. Айдан подает ей руку, мягко берет ее под локоть и ведет из комнаты, потом вниз по лестнице. В темной прихожей, он слышит голоса из гостиной.  Ему хочется взглянуть на Лену последний раз, но после этого он снова не захочет уходить. Именно сейчас лучшее время, чтобы покинуть этот дом, и больше никогда в него не возвращаться. Как то здание, которое он когда-то считал своим домом в Уике. Если вспомнить, его возвращение туда ничего хорошего не принесло.
На улице зябко. Ветер налетает, беспощадно трепет волосы, ударяет по лицу, отрезвляя, сгоняя легкую дремоту и усталость. Они молча идут до низкой калитки. Айдан не оборачивается, не прощается с домом, он просто вычеркивает его из своего головы, как больше ненужное воспоминание, вот только сердце болит. Сердце помнит. Шотландец не отпускает ее руки, запахивается в мантию и трансгрессирует вместе с Минервой к воротам замка.
- Еще раз спасибо, Минерва, я ваш должник, - очень тихо говорит волшебник, и ветер уносит его слова. Они спешат к замку, за горизонтом скоро затеплится рассвет. У них есть чуть больше часа, чтобы привести себя в порядок и собраться с мыслями. У больших дубовых дверей Айдан прощается с Минервой. Она взяла тяжесть вины за такую новость на себя. И за это Айдан благодарен ей еще больше.

+1