Руквуд быстро поймал ритм вращения. Через несколько секунд Яксли почувствовала, как мужчина сжал руку сильнее... - Ev. Yaxley

МАССОВЫЕ КВЕСТЫ

в игре декабрь - февраль'98


Министерство– JR. Durand [21.10]
Кондитерская – T. Dellachapple [21.10]
Улица в Хогсмиде – R. Farrow [22.10]

436
485
869
734

HOGWARTS. PHOENIX LAMENT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » Не бывает, чтоб дети сами по себе были. Дети обязательно чьи-нибудь


Не бывает, чтоб дети сами по себе были. Дети обязательно чьи-нибудь

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

Не бывает, чтоб дети сами по себе были. Дети обязательно чьи-нибудь
http://funkyimg.com/i/27GMA.png

› Участники: Luna Lovegood, Bellatrix Lestrange, Rodolphus Lestrange
› Место: Лестрейндж-холл

› Время: 1998 год. Отправная точка отсчета - полдень.
› Погода: Холодно и снежно

1997-1998 год. Министерство магии пало. Темный Лорд пришел к власти. Теперь в этом мире новые порядки и правила. Человеческая жизнь обесценилась – все, кто идут против воли темного мага оказываются уничтожены. Ксенофилиус Лавгуд высказал активную поддержку Гарри Поттеру в своем журнале «Придира», потому от него избавились. Несовершеннолетних детей закрепляют за чистокровными семьями и Луну, как «особо проблемного ребенка» отправили на воспитание не к кому-нибудь, а в семью Лестрейнджей

Отредактировано Luna Lovegood (2016-02-08 20:27:51)

+3

2

Бред, сущий бред было соглашаться на подобную авантюру.
Да, не было детей в Лестрейнджей, да и семьи-то толком не было, но чтобы брать под опеку ребенка, пусть даже и чистокровного?
Но приказ последовал от самого Темного Лорда, теперь, когда они официально перестали быть преступниками, а на руинах министерства строилось новое государство, такие, как Беллатриса, были примером для волшебников.
А уж столь милосердное предложение, не просто сохранить жизнь осиротевшей подружке Поттера, но и взять под опеку в один из благородных домов - прекрасный пример для общества.
Пожиратели и новая система не столь жестоки, как пытался доказать всем пресловутый Орден Феникса. Еще немного и сломнелы будут те, кто пытался сопротивляться.
Главное, что закончена эта беготня за Поттером, словно он самый ценный человек во всем магическом мире.
Мощь Темного Лорда росла, а новый мир, обещанный волшебникам, постепенно проникал в каждый дом, те, кто были чисты кровью и намерениями, поддерживали новую власть, потому что многие, как оказалось, были против того, чтобы маглорожденные занимали высокие посты в министерстве и прочих слоях общества.
И пусть война еще не окончена, но после смерти Дамблдора это было делом лишь нескольких месяцев. Новый год - новый мир.
А вот и "подарок" Лестрейнджам, в виде полоумной девчушки.
Беллатриса молча наблюдала, как домовик оттирал сажу с основания камина, когда услышала сигнал аппарации.
Выйдя в холл восстановленного поместья, она кивает вошедшей Нарциссе, которая и приводит девчонку. Та выглядит напуганной, слишком тощей и бледной. Лишь глаза горят праведным огнем.
Можно подумать, что сама Беллатриса рада "новому знакомству"
Рудольфус, разозлившись, и вовсе покинул поместье, не желая принимать в этом участие, Рабастан, посмеиваясь, сказал, что проведет день в министерстве, в итоге с новыми "родственниками" девчонке удасться познакомиться позже. Если не умрет от счастья, конечно.
К большому сожалению для самой Лавгуд, леди Малфой не задерживается, а когда домовик принимает мантию у девчонки, Беллатриса, протянув руку вперед, произносит:
- Палочку свою давай. А не то еще удумаешь что-нибудь.
Не стоит сбрасывать со счетов и тот вариант, что малышка может рвануть отсюда в Сопротивление, поэтому пока ей стоит походить без палочки.
- Глаз с нее не спускай - приказывает Белла и домовику.
Тот кланяется и, забрав мантию, исчезает.
- Итак, зовут-то тебя как, киска? Или ты немая?
Второй вариант был бы прекрасным дополнением к "подарку".

+5

3

- Твой отец погиб. Ты идешь с нами… - грубые руки хватают ее за плечи и куда-то ведут, не вдаваясь в дальнейшие объяснения. Вопрошающие взгляды с остановленного «Хогвартс-экспресса» - многие школьники смотрят на пожирателей смерти, ведущих куда-то молодую девушку. Более смелые даже решаются высунуть головы из купе, когда девушка и пожиратели уже прошли мимо. Ее попытки выяснить в чем дело тщетны. Девушку лишь подталкивают, приказывая идти вперед. И она послушно идет, но спустя какое-то время вновь спрашивает, пока один из тех, что пришел за ней не обрывает ее грубым ответом: «Калякал бы твой папаша дальше про кизляногих мозгляков жил бы».
- Морщерогих кизляков, - машинально поправляет она обратившихся к ней и вновь получает ощутимый толчок в спину и требование «пошевеливаться». Поезд уехал, а она осталась в их компании. Провожает его взглядом и понимает, что не может даже плакать. Горе настолько сильное, что не может вылиться наружу слезами. Она не знает, что ее ждет, но сейчас это волнует мало. Все – абсолютно все отступает на второй план – и Тот Кого Нельзя Называть и их развернутая с Невиллом борьба против пожирателей смерти и режима Снейпа. Отца больше нет… Нет единственного родного человека. Руки судорожно прижимают к себе сумку – обыкновенный рюкзак, который она успела захватить с собой, перед тем, как покинуть купе. В сумке – «Придира». Любимый журнал. Проклятый журнал. Все, что у нее осталось от него.
Луна не сопротивляется. Не пытается бежать. Егеря, снявшие ее с поезда о чем-то, переговариваются, а затем трансгрессируют вместе с ней. Она не слушает их. На ее глаза все-таки навернулись слезы, и одна сорвалась по щеке и разбилась о белую ладонь. С силой сжимает зубы, чтобы не разрыдаться. Знает, что сочувствия не вызовет. Только насмешку.
Красивое поместье. По роскоши и простору несравнимо с их скромным жильем, в котором они жили вместе. Жили счастливо… Ну вот. Опять. Опять хочется расплакаться. Судорожно прижимает к себе сумку, опускает голову, разглядывая пол. Кажется, что ее совершенно не интересует, где она очутилась, кто ее окружает и что ее ждет. Хочется остаться одной. И к ее удивлению – ей предоставляют эту возможность. Запирают в одной из маленьких темных комнат подземелья и оставляют одну. Едва ли это было сделано из сострадания к несчастной девушке, оставшейся сиротой, однако есть возможность побыть наедине со своими мыслями. Выудив из сумки «Придиру» она бережно и нежно погладила печатные страницы. В Хогвартсе этот журнал считался запрещенным – однако все равно у каждого школьника всегда был свежий номер – его превращали во что-нибудь другое и перечитывали, когда оставались одни. Теперь «Придиры» не будет. Никогда.
Она знала, что он не ушел навсегда. Те, кого мы любим не уходят навечно. Когда-то давно в одной комнате с аркой она слышала голос женщины, которой не стало, когда ей было девять. Она знала, что мать и отец всегда будут рядом. Всегда… И все же слеза вновь скатывается по щеке. Девушка утирает ее тыльной стороной ладони, прижимая к себе журнал.
Сколько времени Луна провела в этой комнате она не знала. Несколько раз она впадала в сонное оцепенение, но не понимала прошел один день или несколько дней. Время вообще весьма капризно. Иногда оно несется как безумное, а иногда тянется как улитка. Но в какой-то момент дверь отворилась и за ней пришли. Вновь красивая комната. На этот раз она видит лица. Холодные, изучающие глаза. На лицах некоторых – притворное сочувствие – фальшь она определяла сразу. Сообщение о том, что ее «из милости приютит благородное семейство Лестрейндж» добивает ее. Протесты? Кого они волнуют?
Другой особняк. Ничуть не уступает в красоте предыдущему. Однако девушке меньше всего на свете хочется находиться здесь. Остается загадкой, почему ее не убили. Отец мертв. В школе она изрядно попортила кровь новоявленному директору. К чему эта игра в благородство? Вероятно, ответ заключается в двух словах: чистая кровь. Впрочем, для всех она сумасшедшая. А потому едва ли статус ее крови занимает здесь лидирующую позицию.
Нарцисса – красивая белокурая женщина с надменным лицом довольно скоро уходит. Луна провожает ее взглядом. Оставаться наедине с другой женщиной – хозяйкой этого дома хочется меньше всего. Луна знает ее. Видела на страницах газет, сообщавших о побеге пожирателей, а позже встретилась лично. Девушка смотрит ей в глаза. Взгляд ее непривычно тверд.
Рядом крутится домовик. Несмотря на свое разбитое состояние девушка мягко улыбается ему краем губ. Впрочем, эльф на это приветствие не отвечает – принимает ее мантию, сумку Лавгуд не отдает. Держит крепко, точно единственное сокровище. А вот палочка ложится в протянутую руку волшебницы без возражений. Понятно, что ее все равно отнимут, даже если она не подчинится.
- Я не киска, - голос девушки звучит спокойно. – И не немая. Мое имя Луна Лавгуд.
Сумка падает на пол. Из нее вываливаются две сушеные поганки, несколько лирных корней и последний номер «Придиры» с призывами помогать Гарри Поттеру. Девушка плюхается на пол. Первое, что она поднимает – журнал. Он поспешно отправляется обратно в сумку. Затем приходит очередь и остальных сокровищ – собрано все, кроме последнего лирного корня, откатившегося слишком близко к Беллатрикс Лестрейндж.

+3

4

И вот это что?
Едва Нарцисса покидает Лестрейндж-холл, Беллатриса внимательно наблюдает за своей подопечной. Делает шаг вперед, ожидает ответа.
Это убогое создание какое-то все грязное, худое, бледное, словно в Азкабане побывало. Нет, раз ее держали в Малфой-мэноре, то уж навряд ли в свободной спальне. Судя по всему, подвалы, если не ниже. Но отмыть-то это чучело можно было, перед тем, как привести в этот дом.
Рудольфус точно не оценит такого подарка.
А между тем девочнка подает голос.
Надо же, живая.
Успевает даже заметить, что она не "киска" и припоминает свое имя. Можно подумать, что Беллатрисе это столь важно. Как назовет - так и будет откликаться.
Палочку девочки, которую опрометчиво отдала той Нарцисса, Беллатриса убирает в карман. А меж тем чудо, свалившееся на счастье Лестрейджей, роняет свою сумку и тот час же начинает собирать ее содержимое. Какая-то потрепанная книжонка или журнал, грибы...
Беллатриса поджимает губы, замечая, как один из объектов подкатывается к мыску ее туфель, молча подтакливает его обратно к девчонке, а затем произносит:
- Даже не вздумай раскидывать эту дрянь по всему дому. Либби!
Домовик появляется мгновенно, кланяясь хозяйке.
- Приготовь этому чудовищу ванну, проследи, чтобы отмылась, как следует. Найди восстанавливающее и подай ужин. И проводи до ее комнаты, только смотри, чтобы по дороге не сдохла.
Судя по виду этой бледной поганке, жить той осталось не долго, особенно, если не поест и не отдохнет.
Сколько же возни с этими детьми.
Беллатрисе бы быть сейчас подле Милорда, а она ковыряется с этой оборванкой. Но приказ есть приказ. И придется принять свою новую подопечную, в надежде, что ту примет и поместье, родовая магия которого невероятна сильна.
Наблюдая, как девчушка следует за домовиком, Беллатриса подходит к стене, кончиками пальцев ведет по шершавой поверхности, а затем произносит, словно обращаясь к невидимому чудовищу, охраняющему этот дом.
- Мы должны подружиться, так хочет Милорд.
Она чувствует тепло под своими пальцами, кажется, поместье дает добро, а, значит, этой ночью девчонка не умрет.
Если только сама Беллатриса ее не прикончит.
- Спасибо - шепчет она лишь одними губами, а затем отправляется в столовую, где Либби в скоро времени должна накрыть обед.
Занимая свободное кресло у камина, ведьма ненадолго задумывается, слушая, как домовик начинает греметь посудой. Судя по всему, вскоре их гостья спустится, а после еды можно будет и поговорить.
Стоило бы надеяться, что у той хватит ума не злить леди Лестрейндж.

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2016-02-02 03:12:22)

+4

5

Под тяжелым взглядом Беллатрисы ей не по себе, хотя она старается не подавать вида. К счастью, волшебница не предпринимает каких-либо попыток отнять у нее сумку. Более того, ногой подталкивает откатившийся лирный корень обратно. Девушка торопливо прячет его в рюкзак. Поднимается.
- Это лирный корень, - поясняет она, сама не зная зачем. Едва ли колдунье интересно знать для чего все эти вещи. – Из него делают напитки.
Само звучание собственного голоса кажется ей дикостью в этом доме. Атмосфера давила с невероятной силой. Неизвестная ей темная магия, которая защищала Лестрейндж-холл или просто близость бывшей узницы Азкабана оказывала на нее такое действие? Луна не знала. Просто ей было плохо. Невероятно плохо. Пожалуй, такой разбитой она была лишь однажды. Когда одно из заклинаний Пандоры Лавгуд сработало неправильно. Девушка прижимает к себе сумку с журналом, твердо намереваясь не отдавать ее. Даже если потребуют. Разбрасывать лирный корень по всему дому? Она и не собиралась. В ее планы вообще не входило оставаться здесь надолго. Сбежать. Оказаться как можно дальше от этого дома и от этой женщины. Вот только пока это невозможно. Покинуть особняк у нее не вышло бы даже с палочкой, что говорить сейчас, когда она спрятана в кармане Беллатрисы Лестрейндж. Хозяйка дома, учитывая ее прескверный характер, ведет себя более чем миролюбиво. Приказывает домовику подготовить ей ванну и проводить в комнату. Девушка не знает, что на это ответить и только изумленно таращится. Широко раскрытые от изумления глаза делают ее похожей на очумевшую сову. Впрочем, ее саму, в отличии от Беллатрисы, собственная внешность сейчас не беспокоит. Единственный родной ей человек погиб, а вернее всего был убит без малейшего сострадания. А сама она находится в плену у тех, кто причастен к его смерти. Она сама или ее союзники и бывшие сокамерники – не суть важно. Мыслями она возвращается в поместье Малфоев. Вспоминаются издевки присутствующих о проявлении «истинного благородства» со стороны чистокровного семейства по отношению к ней. Быть может они и затеяли эту игру, чтобы продемонстрировать свое великодушие, тем, кто еще не определился, какую сторону ему следует поддержать, но для Луны это сути не меняло. Это плен. И она пленница.
Она не отрываясь смотрит на хозяйку дома. Сейчас для пожирателей смерти наступили счастливые времена. Но влияние Азкабана, все равно было явственно ощущалось в худом лице этой женщины. Годы заключений бесследно не прошли. Глядя в глаза бывшей узницы Азкабана она вспоминает свою первую с ней встречу, когда на четвертом курсе она вместе с Гарри, Роном, Гермионой и Невиллом пробралась в «Отдел тайн». Невилл… Какое счастье, что он не знает, к кому именно она попала в лапы. Но дать ему знать, что жива необходимо. Наверняка он и Джинни с ума сходят от беспокойства. Она непременно отправит им весточку с помощью фальшивого галеона. Но не сейчас. Позже.
Не может сдержать облегченного вздоха, когда ей представляется возможность уйти от пылающего взора Беллатрисы. Ванну принимает с явным наслаждением, точно желая смыть, хотя бы на время все гнетущие мысли. К несчастью, полному расслаблению мешало то, что девушка ни на минуту не забывала, в чьем доме находится. Свою мантию она находит очищенной – видимо домовой эльф постарался. К счастью, содержимое карманов осталось нетронутым и галеон не исчез. Затем ей показывают комнату. Луна не решилась бы назвать ее уютной, однако это была именно комната, а не тюремная камера и не сырой подвал с кучей голодных крыс. Она вновь занимается содержимым сумки, вынимает журнал, перелистывает. Среди призывов помогать Поттеру, где бы он ни находился, девушка замечает редакторскую статью с фотографией отца. Ксенофилиус смотрит на нее с грустной ободряющей улыбкой и сердце девушки болезненно сжимается. Вновь подносит ладонь, к увлажнившимся глазам. Ничего не поделать. Это война. Но разлука не вечна. Подает сигнал Невиллу с помощью галеона. Она жива. Теперь друзья это знают.
Спускаться вниз не хочется. Однако ей приходится это сделать. Беллатриса Лестрейндж сидит у камина. Луна замирает неподвижно на пороге. Сумку она не решилась оставить в комнате. Притащила с собой.

+4

6

Часы на каминной полке размеренно отсчитывают время. Минутная стрелка всегда чуть поскрипывает, передвигаясь. В этом доме никогда не было часов, как у Уизли, показывающие кто из членов семьи в опасности. Бесполезная штука, ведь вся ее семья всегда в опасности, и не стоит лишний раз упоминать об этом.
Иногда, вот так вот сидя в тишине, Беллатриса задумывается о том, что если бы ее жизнь сложилась иначе? Нет, не в служении своему Повелителю, ведь тут, предоставь ей снова право выбора, она выберет быть подле него, ей не нужно других вариантов. Но что если бы у нее были дети? Мальчик или девочка - неважно? Наполнился ли бы этот замок детским смехом? Какими бы они были? Какая бы она была мать? Смогла бы воспитать из них достойных последователей Темного Лорда? Иногда ей казалось, что девочка могла бы быть похожей на нее, такие же темные волосы, темные глаза, а мальчик... Руди красив, наследник мог бы стать достойным продолжением своего отца. А ведь это мог бы быть наследник рода...
Война и Азкабан непременно бы отняли их у нее. Но они смогли бы спрятать детей на континенте, ведь там еще остались родственники по линии Рудольфуса.
Все могло бы быть иначе, если бы.
Вот только нет сослагательного наклонения в жизни Беллатрисы. Все случилось так, как должно было быть.
Негромкие шаги Луны нарушают тишину столовой. Лестрейндж молча оборачивается, помедлив, встает из кресла.
Это чучело снова в обнимку со своими вещами.
Неужели домой собралась?
- В твоей комнате шкаф маловат, чтобы положить в него все свои скудные пожитки? Или твоему корню нужно особое хранение?
Мерлин, дай ей терпения, чтобы не убить эту мерзость прямо здесь, на пороге столовой.
Медлит, мысленно отсчитывая до пяти и обратно, а затес произносит:
- Еще раз увижу эту сумку, и она тот час же полетит в камин, усекла?  Либби!
Появившаяся эльфиня кланяется.
- Забери у... - она припоминает имя своей новой подопечной - ...Луны сумку и унеси в ее комнату.
Надо же, все-таки вспомнила.
Едва домовик исчезает, исполняя приказ госпожи, хотя девчонка отдает свои вещи с неохотой, крепко вцепившись в них, Беллатриса подходит совсем близко, чуть склоняет голову, а затем проводит по немного влажным после ванны волосам Лавгуд, берет прядь в руку, пропуская струящиеся волосы между пальцами.
- Запомни - наконец, произносит она, теперь касаясь щеки юной ведьмы - прошлое должно оставаться в прошлом. И никак иначе. А теперь быстро за стол.
Последнее слова звучат, как приказ, эта игра Беллатрисе уже порядком надоедает. Пожалуй, стоит закрыть Лавгуд в комнате, приказав домовику приносить туда еды.
Молчаливое, убогое создание, что вообще с нее взять? Глупо даже рассчитывать, что из нее выйдет толк.
У Беллатрисы нет детей. И никогда не будет.

+5

7

Никогда еще ей не было так страшно. Даже тогда, в Министерстве магии, когда они пробрались в Отдел тайн и когда вместе с Невиллом и Джинни патрулировали школьные коридоры. Тогда она знала, чего ожидать. Знала на что идет и с чем может столкнуться. Чего ожидать сейчас – девушка совершенно не представляла. Все эти события, связанные с передачей ее под опеку семьи Лестрейндж, казались еще более необычными чем экспедиция по поиску морщерогих кизляков, устроенная Ксенофилиусом Лавгудом для дочери. Когда враг нападает – ты знаешь, что делать. Обороняться. Защищаться, даже когда кажется, что нет никаких шансов на победу. Сейчас на нее никто не нападал. И это было странно и страшно. 
Беллатриса поднимается с кресла и первое желание Луны – попятиться прочь, скрыться. Однако девушка остается на месте, лишь прижимает к себе сумку, вид которой, как оказалось разгневал волшебницу.
- Я не знала, что мне можно пользоваться шкафом, - ответила Лавгуд, понимая, что вероятно этим правдивым ответом еще больше рассердит ведьму. Даже в этой обстановке она не изменяла самой себе и оставалась той, кем была – искренним человеком. Она ощущала себя не гостьей и уже тем более не частью этой семьи. Пленница – не больше и не меньше. И несмотря на то, что ей дозволили принять ванну, выделили комнату и даже собирались накормить – сути это не меняло. Угроза хозяйки дома серьезно пугает ее. И без того бледная она становится совсем белой и инстинктивно прижимает к себе рюкзак.
– Пожалуйста, не нужно ее выбрасывать и сжигать. Это единственное, что у меня осталось… - фраза оказалась не законченной, но было ясно, что именно она хотела сказать. Слова «от папы» повисли в воздухе. Девушка тряхнула белокурой головой, не позволяя самой себе произнести это вслух. Для чего предоставлять врагам удовольствие лицезреть ее боль?
– Если сжечь лирный корень, то это привлечет затхлых сгувров и их потом будет очень трудно вывести, - в том, что мадам Лестрейндж понятия не имеет, кто таки затхлые сгувры, девушка не сомневалась. Однако эта причина для того, чтобы не отправлять ее вместе со всем содержимым на растопку представляется ей более весомой.
Отдавать сумку очень не хотелось. Больше всего Луна опасалась, что что-нибудь из ее содержимого пропадет. Особенно девушка волновалась за журнал. По-хорошему – заколдовать бы его, чтобы Беллатриса никогда не догадалась, что за невинным свитком пергамента прячется запрещенная пресса. Однако это было невозможно по одной простой причине – волшебная палочка сейчас была не у хозяйки. Проводив домовика тоскливым взглядом, девушка вновь оборачивается к женщине. Она неторопливо приближается к ней. Луна не двигается с места. Наблюдает, смотря на женщину снизу-вверх. В ее больших выпуклых, как будто чуть затуманенных глазах, плещется неприкрытое любопытство. Беллатриса проводит рукой по ее волосам, затем касается щеки. Лавгуд не отстраняется, хоть слова ведьмы больно обжигают сердце.
Прошлое должно оставаться в прошлом… Невольный вздох все-таки срывается с губ. Она сейчас об отце... Легко говорить об этом той, которая за свою жизнь, наверное, никогда и никого не любила. Лавгуд несколько мгновений вглядывается в это красивое, хоть и обезображенное Азкабаном, лицо и послушно отправляется за стол. Аппетита нет совершенно, однако перечить волшебнице не рискует. Да и подкрепиться не мешало бы – неизвестно, что предстоит впереди. Наверняка ей понадобятся силы.
- Для чего я вам нужна? – очередная попытка прояснить ситуацию. – Вас ведь передергивает от отвращения от одного взгляда на меня.

Отредактировано Luna Lovegood (2016-02-05 00:57:35)

+4

8

Нет, это точно какое-то наказание.
Беллатрисе с трудом хватает терпения, чтобы вынести все эти жалкие поползновения девчонки объяснить, почему она никак не расстанется со своим барахлом. То она не знала, что можно пользоваться шкафом, то какой-то запах может привлечь ее воображаемых друзей.
Кажется, Малфои передержали ее в подвалах Мэнора.
Впрочем, ее упрямство сходит на нет, а Лавгуд, наконец, занимает свое место за столом.
И в какой-то момент Беллатрисе даже начинает казаться, что все нормализовалось. Либби спокойно подав обед, исчезает, а в комнате только и слышно, как мерно отсчитывают время часы на каминной полке.
Как вдруг...
- Для чего я вам нужна?
Опять...
Беллатриса тяжело вздыхает и опускает ложку.
Вас ведь передергивает от отвращения от одного взгляда на меня.
Да что ж такое-то?
- А с чего ты решила, что нужна мне? - вопросом на вопрос отвечает Белла, внимательно смотря на девочку - И пока меня, как ты говоришь "передергивает" лишь от твоих бестолковых вопросов.
Надо же... передергивает от отвращения. Скорее от непослушания.
Кажется, Лавгуд снова ненадоолго замолкает, словно придумывая очередные вопросы или же давая волю фантазии.
Когда тарелка девчонки оказывается почти пустой, ведьма спрашивает:
- Наелась?
Она действительно старается себя сдерживать, никогда не общаясь с детьми. Даже племянника она видела лишь в младенчестве, а сейчас это практически взрослый, состоявшийся человек, правда бестолковый и самодовольный, как и его отец.
Это же чудовище ни на кого не похоже.
Она не может ни сравнить ее с Нарциссой, ни с Медой, ни с кем-либо, кого она могла припомнить из своего детства.
Правила этикета, судя по всему, она знала, хотя воспитание хромало. Да и эти странные выражения по поводу корня, некой нечисти, которая могла бы завестись в доме.
Бред чистой воды.
- Выходить из поместья, даже в сад категорически запрещено - понимая, что молчание затягивается, решает напомнить Беллатриса - Комнату свою покидать можешь, все-таки не пленница. Вход в кабинет запрещен, книги из библиотеки не выносят, домовика зовут Либби, она за тобой присмотрит.
Кажется, она что-то забывает.
- Может, тебе что-то нужно? Говори сразу.
Лучше спросить сразу, чтобы чудовище как можно меньше задавало неуместных вопросов.

+4

9

Как же неуютно под этим взглядом. Девушка встречается взором с Беллатрисой, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Однако глаз не отводит.
- Особняк пожирателей смерти не похож на приют, - сообщает она с убийственной честностью. А быть может и дерзостью. – Если вы меня взяли, значит вам это нужно. - Голос ее звучит тихо и печально. Из него пропадают все потусторонние нотки. Она уже достаточно взрослая, да и особой ценности не представляет. Ее отец считался предателем крови. Да и сама она была не на лучшем счету у аристократов. Сумасшедшая, предательница крови, подруга Гарри Поттера к тому же. От нее могли избавиться или закрыть глаза на ее существование – мало ли нищих, лишенных палочек волшебников, сейчас побираются в Косом переулке? Но по каким-то невероятным причинам ей решили сохранить жизнь и дать крышу над головой.
Быть может прошлое и должно оставаться в прошлом. Вот только для Лавгуд оно пока было настоящим. Слишком мало времени. Слишком много боли. Луна чувствует себя очень одинокой и чужой. Атмосфера, в которой она оказалась, кажется ей мрачной и не уютной и только усиливает гнетущее чувство тоски. Как было бы здорово оказаться сейчас в компании Джинни или Невилла. Только такие близкие и родные люди знали, как именно поддержать в трудную минуту. Она практически видит их перед собой. Вот Джинни нежно обнимает ее, и она чувствует легки запах чего-то цветочного, легкого и приятного. А Невилл неловко переминается с ноги на ногу, и нерешительно кладет руку на плечо. Странно и нелепо, но в какой-то момент она почти поверила, что они материальны, что они здесь, рядом. Удивительное видение. Быть может всему виной мозгошмыги?
- Точно, все дело в мозгошмыгах, - тихонько говорит она, даже не замечая, что произносит это вслух. Взгляд направлен куда-то в сторону. Луна практически не замечает, что ест. Вновь задается вопросом, почему ее взяла под опеку именно эта семья. Не друзья. А именно те, кого она всем сердцем ненавидела и считала врагами. Бросает на Беллатрису Лестрейндж быстрые взгляды. Странно было видеть ее в домашней атмосфере. Женщина интересуется, наелась ли она. Луна вновь поднимает на нее свои большие удивленные глаза
- Да, - также негромко отвечает девушка. Кивает головой и подумав прибавляет. – Спасибо.
Повисает неловкое молчание. Луна изучает свои ладони, аккуратно лежащие на коленях. Встать и уйти без разрешения девушка не решается. Прерывает затянувшуюся паузу хозяйка дома. Девушка вновь поднимает голову, выслушивая правила. Выходить из поместья запрещено – кто бы сомневался, но при этом она не пленница и может покидать комнату. Легкая улыбка трогает ее губы – слишком забавным ей кажется это сообщение. Но улыбка исчезает бесследно, когда мадам Лестрейндж позволяет ей обратиться с просьбой.
Девушка поднимает на нее нерешительный взгляд. Просьб то у нее было немало. Вот только внутренний голос подсказывал, что в их выполнении ей скорее всего откажут. Тем более, что только что ей запретили выходить из поместья. Даже в сад.
- У меня практически нет вещей, - голос слегка дрожит от волнения. Попросить ей хотелось совсем о другом, но она не решилась сказать об этом сразу. – Меня сняли с поезда. И я не знаю, где мой багаж… Я успела взять только рюкзак. Может быть стоило сходить в мой дом, чтобы я могла взять запасные мантии… - Она запинается. Понимает, что последнюю фразу произнести очень тяжело. К горлу подступает ком, но она говорит, не глядя на Беллатрису. – И я хотела бы видеть могилу отца.
Неизвестно, есть ли она эта могила. Она абсолютно ничего не знала о его судьбе, кроме одного – он мертв.

Отредактировано Luna Lovegood (2016-02-06 20:46:29)

+4

10

А все-таки Луна дерзкая. Беллатриса ошибается, полностью втоптав ее в грязь и ожидая, что девчонка и голоса не подаст.
Нет, их подопечная не проста, как кажется на первый взгляд. Если бы не это выражение лица, словно она горем убита, если бы не потрепанный вид, то смогла бы оправдать статус своей крови. Милорд говорил, что девчушка пусть и не из благородной семьи, но чистокровная. Просто свернула не на тот путь.
В ведьме проявляется интерес, теперь она следит за чудищем внимательнее. Замечает, как та держит ложку, пытается запомнить черты лица.
Та, в какой-то момент начинает бубнить себе под нос, Беллатриса прислушивается, но не понимает, о чем идет речь. Поначалу хочет переспросить, но появившийся домовик отвлекает ее, убирая со стола грязную посуду.
Наконец, едва Белла позволяет высказать свои пожелания, Лавгуд довольно смело начинает... со списка.
Беллатриса ведет бровью, внимательно слушает, не перебивая, а затем спрашивает:
- Может, что-то еще?
Ее голос ничего не выражает, но то, что девчонка наглеет прямо на глазах, ведьма прекрасно осознает.
Ладно, если вопрос с одеждом можно решить, если не купить новые платья, то посмотреть те, что лежат у Беллы в шкафу, подогнать по девчонке и пусть та носит, то вот с посещением родного дома...
- Покидать поместье строжайше запрещено - повторяет она уже сказанное ранее - Или ты настолько глупа, что с первого раза не понимаешь?
Замолкает, пытаясь взять себя в руки, а затем произносит немного спокойнее:
- К тому же, сомневаюсь, что кто-либо удосужился похоронить твоего отца. На сколько мне известно, смотреть там больше нечего. Сгорел он вместе с домом.
Внимательно смотрит за реакцией. Заплачет или нет?
На сколько слабое это чудище?
Признаться, сейчас Беллатриса не понимает. Прошло почти две недели с того момента, как убили Лавгуда, увы, она не была в курсе произошедшего, а девчонка продолжала страдать. Белла видела много смертей, включая и дорогих ей людей, но чтобы столько времени держать траур... странно.
Кажется, слезы все-таки будут.
Ведьма нехотя поднимается из-за стола, обходя его по кругу, приближается к сидящей Луне, кладет ей руки на плечи, наклоняется к ее уху и тихо шепчет:
- Послушай сюда, чудище. Слезы я терпеть не могу, это слабость, которую нужно уничтожать на корню. Можешь ночами рыдать в подушку, жалея себя и своего никчемного папашу, а можешь принять, что тебе милостливо подарили. И сейчас я говорю про жизнь.
Она проводит подушечкой пальцев по щеке девчонки, а затем отстраняется.
Скоро должен вернуться Рудольфус. Интересно, что он скажет по поводу этого подарка?

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2016-02-07 00:47:04)

+4

11

- Я могла бы оставить здесь свою ауру, - пожимает она плечами в ответ на слова женщины. И заметив непонимание в ее взгляде поясняет. – Каждый человек имеет ауру. Если он оставляет свою ауру, то он по сути не покидает этого места и должен будет обязательно за ней вернуться. И у каждого человека аура своего цвета. У меня канареечного. А какого цвета она у вас?
Однако, судя по внешнему виду, мадам Лестрейндж, явно не хотела, чтобы Луна знала, какого цвета ее аура. А жалко. Они иногда бывают очень красивыми. К примеру, у ее отца аура была фиолетовая с множеством ярких точек. Аура Джинни Уизли всегда представлялась ей похожей на хвост огненной саламандры. Соседка по комнате по имени Роуз явно имела ауру цвета дрожжей. У Невилла без сомнений она напоминала Мимбулус Мимблетонию...
Поток мыслей останавливает сообщение волшебницы о том, как именно погиб ее отец. Оно действует подобно грому. Луна чувствует, как внутри у нее все сжимается от боли. Ведьма пристально следит за ее реакцией. А Лавгуд пытается какое-то время просто найти возможность для того, чтобы сделать вдох. Она не ждала сочувствия. Не в конкретной ситуации и не от этой женщины. Больно. Очень больно. Но теперь она знает…
Слез нет. Она никогда не плакала при посторонних. И все же ей становится очень грустно. Она сидит, поникнув светлой головой и молчит.
Вновь в памяти всплывают выдержки из «Придиры». Какая-то волшебница из Уэльса писала статью о происхождении фениксов. Статья была весьма занятной. Огненные птицы рождаются на свет вместе с огнем. Круг не имеет начала. Это известно. И этот огненный круг состоит из частичек души тех, чье сердце пылало при жизни или тех, кто погиб в огне. Скорее всего частичка души Лавгуда поселилась в фениксе. Точно. В этом сомнений нет. Дело осталось за малым. Необходимо понять, куда именно могла отправиться эта частичка, чтобы найти свое воплощение в огненной птице. Фениксы селятся в Египте, Индии и Китае. Осталось понять, в какую страну он отправился. И найти феникса. Девушка не сомневалась, что почувствует связь. А страна… Скорее всего это не Египет. Ксенофилиус не очень любил местный климат. Вероятно, он мог отправиться в Индию, поскольку его всегда интересовали местные практики. Кажется, в одном из первых номеров он даже делал специальный выпуск, посвященный Индии, местным животным и волшебникам, как-то связанным с этой удивительной страной.
Прикосновение Беллатрисы Лестрейндж возвращает ее в реальность. Она рассеянно моргает, не понимая, как так вышло, что она оказалась прямо у нее за спиной.
- Мне кажется, что вы расстроились, - серьезно сообщает девушка глядя прямо в глаза колдунье. – Папа говорил, что волшебники так легко расстраиваются, когда попадают под Сварливый Дождь. Хотите я приготовлю Антисварлатин? Правда, у меня нет слизи носопырка, но думаю жабья тоже подойдет…

Отредактировано Luna Lovegood (2016-02-07 09:56:58)

+5

12

Похоже, у ее подопечной еще хуже с головой, чем у самой Беллатрисы. Девочка явно повредила рассудок, пребывая в холодных подвалах Малфой-мэнора или, возможно, из-за смерти своего бестолкового папаши? Впрочем, об умерших плохо не говорят. Беллатриса уяснила это, жива в Лестрейндж-Холле. Табу.
У их рода никогда не было фамильного склепа. Испокон веков Лестрейнджи сжигали своих мертвых по старому обычаю в ладье, а в качестве общего памятника на одном из обрывов был установлен огромный антрацитовый крест.
И некуда было придти, чтобы поговорить со своим умершим предком.
Беллатриса ничего не отвечает на рассказ Луны о какой-то ауре, да еще и канареечного цвета. Ей достаточно своего безумия и проблем с памятью, чтобы еще прислушиваться к словам этого маленького чудища.
Среди всей этой неадекватности, конечно, проскальзывают умные мысли, и Лавгуд не пугается, едва Беллатриса касается ее.
Но потом та вновь заводит разговор о своих вымышленных проблемах, каких-то зельях и ингредиентах для него.
Нужно поговорить об этом с Северусом - решает про себя Белла, доставая палочку.
Сейчас она видит только одно правильное решение.
Не говоря ни слова, Лестрейндж невербально произносит заклятье сна, а затем левитирует Лавгуд в гостиную, на диван.
Там, она занимает кресло у камина, убирает палочку и, сцепив пальцы в замок, принимается ожидать Рудольфуса.
Ведь когда-нибудь тот вернется домой, хотя бы скажет, что ей делать с этой ненормальной.
Слушать ее бред и дальше Белла не может, в конце-концов ей просто не хватит терпения, и девчонка лишится жизни или языка.
Дрова в камине весело потрескивают. Отблески от огня играют на бледных щеках чудища и сейчас она кажется вполне нормальной.
Интересно, будь у Беллатрисы дочь, какой бы она была?
Почему-то ей всегда представлялись темные волосы, точеная фигурка. А глаза... глаза Рудольфуса. Волчьи глаза. И по характеру - чисто волчонок. Того и гляди, бросится. Никого бы не щадила - ни своих, ни чужих... ни себя.
Из раздумий ее вырывают негромкие шаги.
Белла поворачивает голову, замечая супруга, а затем произносит:
- Руди, я не знаю, что делать с нашим "подарком". Похоже, это чудище тронулось головой, пока сидела в подвалах мэнора. Сделай с ней что-либо, иначе я ее убью.
А ведь убивать нельзя. Приказ Темного Лорда.
- Ах да, ужинать будешь?

+4

13

Сейчас многих чистокровных сироток отправляли по семьям пожирателей. Кто-то истерил, только лишь заслышав, что какое-то отребье будет жить вместе с ними в их доме. Кто-то, как Рудольфус, принял известие со сдержанной улыбкой. И только Беллатриса воочию видела, как орал дома мужчина, проклиная каждого безмозглого школьника с чистой кровью, которые изначально выбрали не ту сторону.
День, когда должны были в поместье Лестрейнджей привести девчонку, их новую подопечную, наступил совсем скоро, будто время само подстрекало мужчину познакомиться с мелкой выскочкой. Наверное именно поэтому Рудольф с самого утра, громко хлопнув дверью, уехал из поместья не в самом лучшем расположении духа. Ему надо было переварить информацию, осознать, что теперь в их доме будет дитя, пусть и чистокровное, но наверняка упрямое.
"Если девка только посмеет перечить слову хозяина дома, то живо узнает, кто на самом деле пожиратели смерти. Будем перевоспитывать, однозначно", - думал про себя мужчина, сидя в одном из баров и запивая сигаретный дым крепким виски.
Это было странное место. Куча народа, но каждый словно сам по себе, создавая лишь иллюзию набитого до отказа заведения с увеселительной программой. Это был один из немногих баров, где можно было спокойно посидеть и никто на тебя даже не взглянет. Вот и Лестрейндж сидел за дальним столиком, выкуривая очередную сигарету, всегда в официальном костюме, который сидел просто превосходно и черной мантией поверх. Черные волосы уложены. Взгляни кто на этого мужчину, подумали бы, что он собирается жениться или на официальный прием к самой известной семье мира. Но Рудольфус уже был женат, и считал свою семью более чем известной, иначе им бы не подсунули безродную девку. Метнув взгляд на карманные часы, которые мужчина периодически вытаскивал из кармана, он подумал, что наверное пора домой, дабы встретиться с неизбежностью и принять ее как данное. В любом случае он не сможет прятаться здесь всю жизнь.
Держа зубами сигарету, мужчина вышел на улицу и сделал несколько затяжек, выдыхая струю дыма в уличную темноту и стряхивая пепел на брусчатку.
Окурок, продолжающий тлеть на конце, отправился в ближайшую помойку, а сам Рудольфус, завернувшись в мантию, аппарировал.
Дома было подозрительно тихо. Такая мысль посетила мужчину, как только он открыл дверь.
Она что, уже убила ее? Быстро. И после этого Белла говорит, что это я несдержанный.
Передав свою мантию домовому, Рудольфус выпрямив спину, как всегда статный и гордый, прошествовал в гостиную, где на диване и обнаружил спящую белокурую девочку. Супруга сидела в кресле у камина. От нее не скрылся шум его шагов.
- Ах да, ужинать будешь?
Никак не отреагировав на вопрос Беллатрисы, Рудольфус подошел к дивану и наклонился над спящей девушкой, вглядываясь в юное лицо.
Совсем на нас непохожа. Наверняка строптива и упряма. Ее характер одни только волосы выдают.
От девушки приятно пахло мылом с сиренью. Мужчина не удержавшись протянул руку и провел ладонью по белым волосам. Ни одной эмоции не отражалось на его лице и о чем думает мужчина в этот момент, можно было только догадываться.
Наконец он выпрямился, продолжая осматривать ее наряд.
- Терпеть не могу блондинок. Может перекрасим ее, тогда она хотя бы не будет так мозолить глаза и выбиваться из общего антуража.
После чего Руди наконец повернулся к жене.
- И да, я голоден.
Небрежной походкой подойдя к креслу, мужчина наклонился к супруге, положив руку на спинку кресла. Их лица оказались слишком близко.
- Мы ее будем наказывать за непослушание? - с легкой игривостью в голосе спросил он. А затем, не дожидаясь ответа, впился в губы Беллы поцелуем. Второй рукой он сжимал пышные черные волосы. В этот момент он напрочь забыл о существовании посторонних в доме. Для него была здесь только Белла, его законная жена, его собственность.
Наконец прервав долгий поцелуй, мужчина ухмыльнулся и провел ладонью по лицу женщины.
- Кто она такая? - задал вопрос Рудольфус, переходя из гостиной в столовую и усаживаясь за стол на место хозяина. - Расскажи по подробнее, дабы я знал, как себя вести.
Что бы ни происходило в доме четы Лестрейндж, это оставалось строго в доме и за порог не выходило. Но с появлением этой белокурой девчонки, мог наступить маленький, но хаос, а Лестрейндж терпеть не мог, когда ситуация выходила из-под контроля.
Перед мужчиной вскоре оказалась тарелка с горячим супом, приборы и корзинка со свежим хлебом. Он наклонился чуть вперед и втянул носом манящий аромат, прикрыв глаза от предвкушения и только потом приступил к трапезе, периодически бросая на супругу заинтересованные взгляды.

+4

14

Беллатриса не знает, где все это время пропадал Рудольфус. Возможно, был в Ставке, разгребая накопившиеся дела, возможно, наведался к кому-то из знакомых или же в Лютный переулок.
Гадать об этом не было смысла, а спросить...
Он молча проходит в гостиную, словно не услышав слов ведьмы - это так раздражает. Склоняется над девчонкой и какое-то время просто изучает ее лицо, касается ее волос.
Беллатриса наблюдает за происходящим, не говоря ни слова, лишь пытается понять, о чем думает Лестрейндж на данный момент. Ощутимо пахнет табаком, значит, тот много курил.
Казалось бы, на диване лежит просто девчонка, но этот интерес к ней Рудольфуса заставляет Беллу поджать губы, мысленно отметив себе, что при малейшем подозрении на измену, убьет эту Лавгуд, даже не побоясь гнева Темного Лорда.
Плохие мысли, неправильные. Она еще ребенок.
- Терпеть не могу блондинок. Может перекрасим ее, тогда она хотя бы не будет так мозолить глаза и выбиваться из общего антуража.
Этих слов уже достаточно, чтобы она успокоилась. Нет, теперь совершенно точно это чудище останется блондинкой.
- Между прочим - произносит ведьма, - Цисси тоже блондинка. И с ней ты довольно неплохо общаешься.
Ну, не совсем правда, пожалуй, совсем не правда.
Рудольфус же уже подходит к Белле. Она замечает, как продавливается спинка кресла от его руки, чуть подается назад, встречаясь с ним взглядом. Так близко, что ведьма ощущает запах табака и алкоголя.
- Мы ее будем наказывать за непослушание?
Она едва успевает осознать сказанное, как ощущает его губы на своих губах.
И снова это желание показать, что главный в доме именно он. Беллатриса не отстраняется, наоборот. Тянется к нему. После вчерашней ссоры ей это просто необходимо.
Ответ на вопрос благополучно забыт, остается лишь терпкий привкус алкоголя во рту, да ощущение от недавнего прикосновения его ладони к ее щеке.
Лишь когда они проходят в столовую, забывая о спящей на диване Лавгуд, Беллатриса отвечает на очередной вопрос мужа:
- Луна Лавгуд. Это ее отца не так давно сожгли вместе с домом. Помнишь, писал жалкие статейки, пытаясь укусить побольнее.
Сама Белла за стол садиться не спешит, кладя руки на спинку стула где не так давно сидела девчонка и наблюдая, как муж принимается к трапезе.
- Ну а рассказать... - она задумывается, не зная, какая характеристика лучше подойдет этому чудищу - Думаю, тебе лучше самому с ней поговорить, чтобы понять. Руди, она сумасшедшая, и что с ней делать - не знаю. Запереть в одной из комнат или держать под империусом? Но под одной крышей я с ней находиться не хочу, мало ли, что придет той в голову.
Нет, Беллатриса не боялась. Но перспектива жить, не упуская девчонку из виду, тоже не доставляла ей удовольствия.
Будь у них дети, каким бы отцом был Рудольфус?

+4

15

- Луна Лавгуд. Это ее отца не так давно сожгли вместе с домом.
"Лавгуд. Тот самый Лавгуд, сумасшедший идиот, который мозолил глаза не один месяц. Ха, к этому все и шло. Мужик был слишком тупоголов и наивен, чтобы рассчитывать на снисхождение со стороны Темного Лорда", - промелькнуло у мужчины в голове, пока он отрывал кусочки от мягкого хлеба и закидывал их в рот. Попутно он продолжал слушать супругу.
На заверения Беллы о том, что девушка больная наголову, мужчина лишь отмахнулся, убирая в сторону пустую тарелку и доставая из внутреннего кармана пиджака очередную сигарету. Чиркнув зажигалкой, Руд сделал затяжку и выпустил струю дыма в потолок.
- Ну пошли знакомиться с белой вороной.
Мужчина поднялся с места и подошел к супруге, ласково, насколько умел, поглаживая по плечу.
- Мы что-нибудь придумаем, дорогая. Будет сопротивляться воспитанию, значит будет страдать. Просто так что ли существует высказывание: "Не можешь - научим, не хочешь - заставим".
Снова вернувшись в гостиную, Лестрейндж взял в руки палочку, продолжая сжимать в зубах сигарету, и сделал несколько взмахов, заставляя девчонку проснуться.
Его прищуренный взгляд и абсолютно безэмоциональное лицо являлось лишь маской. Он всегда так делал, что бы изначально увидеть реакцию окружающих. Наконец девушка смогла сфокусировать взгляд на возвышающемся перед диваном человеке.
- Добрый вечер, пока еще неуважаемая мисс Лавгуд, - произнес Руди и выпустил струю дыма прямо в лицо девчонке. - Меня зовут Рудольфус Лестрейндж, я глава этой семьи. Я думаю моя супруга, - мужчина на секунду повернулся к Беллатрисе, - уже рассказала вам некоторые правила поведения в этом доме. Есть еще одно, никаких идиотских фраз и предложений. Смею вас заверить, мисс, если я замечу в вашем поведении по отношению к нам, - он стал загибать пальцы, - наглость, надменность, презрение, сочувствие, жалость и вы немедленно будете наказаны.
Руд на некоторое время замолчал. Повернувшись, мужчина вновь сел в кресло, как раз напротив дивана и сделав последнюю затяжку, потушил сигарету о пепельницу, коих по всему дому было расставлено превеликое множество.
- Расскажите-ка милочка о своем отце. Какой он был человек? - неожиданно спросил Лестрейндж, облокачиваясь на подлокотник и подпирая щеку. Он попытался изобразить на лице искреннюю заинтересованность. Зачем? А просто для того, чтобы в будущем, в самый подходящий для этого момент, ужалить девчонку побольней ее же рассказом. Это будет часть перевоспитания. Заставить осознать боль, заставить понять, жить прошлым вечно невозможно, а значит следует двигаться вперед. Дорога у Полумны прямая, без поворотов, в объятия Темного Лорда и его безграничной власти.
Скорей всего Беллатриса не понимала, почему он столь вежлив с этой девкой, которая стала для них обузой. Но Рудольфус и не рассчитывал на понимание. Порой в голове у Беллы правили лишь эмоции, а здравый смысл отходил на второй план.
Да, Рудольф будет вести себя вежливо, пока что, возможно девчонка станет доверять ему куда больше, чем супруге, а к тому кому доверяешь всегда охотнее прислушиваешься. Вот и проверим, легко ли блондинистая школьница поддается дрессировке и насколько просто будет сделать из нее темную волшебницу. Вот будет умора, когда Луна впервые назовет их мама и папа, а затем еще и собственноручно убьет своих друзей. Звучит слишком утопично. Почему бы не превратить эти мысли в реальность? Все лучше чем заставить девчонку гнить заживо в подземельях поместья и слушать ее завывания, словно в стенах дома поселился призрак вечной мученицы.

+4

16

- Еще понадобится поганка. Но она у меня есть, - вдохновенно перечисляла Луна, не замечая, что Беллатриса достала волшебную палочку. Она прервалась на полуслове, чувствуя, как тяжелеют веки. Нелепая попытка бороться со сном. Но магия сильнее. И вот девушка засыпает, уронив голову на стол и на какое-то время отключается от реальности. Она не чувствует, как ее перемещают на диван и не видит никаких снов. Просто проваливается в темноту, распахнувшую свои объятия. Бледная, неподвижная, с разметавшимися по дивану светлыми волосами, она кажется не живой. И только мерное дыхание говорит о том, что девушка просто спит…
В мире маглов есть сказка о «Спящей Красавице». Злая фея погружает в магический сон прекрасную принцессу, а принц пробуждает ее поцелуем. Луна Лавгуд не была принцессой. А Рудольфус Лестрейндж точно не был принцем. Да и события, разворачивающиеся в Лестрейндж-холле, больше походили на страшную сказку, чем на добрую историю со счастливым концом.
Она не сразу осознает, где находится. Тот злосчастный день, когда ее сняли со школьного поезда, ужасная новость, томительное ожидание в одной из темниц в поместье Малфоев, разговор с Беллатрисой Лестрейндж – все это представляется ей страшным сном. Подробным, с деталями. Но в конце концов иногда бывают сны очень похожие на правду.
- Мне приснился кошмар, - шепотом произносит она, еще не разомкнув ресниц и обращаясь вне всякий сомнений к Ксенофилиусу Лавгуду. – Что тебя больше нет… А я у Лестрейнджей.
Наконец сон полностью освобождает ее из своего плена и впускает реальность. Становится ясно, что кошмар творится не во сне, а наяву. Лавгуд садится, должно быть слишком резко, поскольку в глазах темнеет. Несколько раз моргает, полностью возвращаясь в реальность.
В комнате новое действующее лицо. Несколько минут Луна молча всматривается в человека, застывшего неподвижно, как статуя. Его лицо кажется ей знакомым и вспоминает, что видела его фотографию в «Ежедневном Пророке» на четвертом курсе, когда сообщалось о массовом побеге пожирателей смерти. Был ли он в Министерстве Луна не знала – несколько человек так и не открыли лиц. Звучание его голоса кажется девушке незнакомым. Сигаретный дым заставляет ее закашляться и отодвинуться, как можно дальше. Приветствие и перечень новых правил выслушивает молча. Похоже, наказывать ее будут часто. Систему наказаний ввели и в Хогвартсе. За малейшие провинности школьников пытали. На тех, кого новые преподаватели решили наказать, остальные отрабатывали непростительные заклинания. Отказался? Вставай к тем, кто провинился и получай свою порцию непростительных заклятий. Многие ломались. Не выдерживали. Она лично стала свидетельницей того, как одна девочка с ее факультета применила круциатус к своей лучшей подруге. Потом обе долго плакали в общей гостиной. Едва ли у Лестрейнджей ее ждет более легкая судьба, потому наказания Луна не боялась. О характере наказаний она также не спешила расспрашивать – очевидно было, что фантазия у пожирателей смерти богатая. В особенности на различные рода наказания. Одно было скверно – в школе у нее были друзья. А когда ты не один все невзгоды и тяготы переживаются гораздо проще. Здесь приходилось мириться с абсолютно чужой обстановкой, и полным одиночеством. Поджимает к груди худые и острые колени, обнимает саму себя, точно надеясь закрыться от враждебной обстановки.
Мужчина садится в кресло. Луна не отводит от него взгляда. Он общается вполне вежливо. Но именно эта показная обходительность заставляет ее переживать. Переводит растерянный взгляд на Беллатрису и чувствует себя какой-то подопытной зверушкой. Что рассказывать о Ксенофилиусе она совершенно не представляет. Да и не горит желанием делиться с Рудольфусом Лестрейнджем информацией о дорогом ей человеке. За отца она всегда вступалась. Однажды это даже привело к перепалке с Гермионой Грейнджер. Тогда пренебрежительные слова, сказанные о «Придире», вызвали в ней настоящее негодование. Сейчас же ей не хочется, чтобы Лестрейндж даже упоминал его имя, точно своим нечистым ртом он мог осквернить его светлую память. Они враги. Быть может Лестрейнджи не убивали Ксенофилиуса лично, но это сделали их приятели и по приказу тому, кому они служили. Луна ненавидела их также сильно, как и убийц. Хотя казалось, что эта хрупкая девушка в принципе не способна на такое чувство. Молчание затянулось, а хозяин дома ждал ответа.
- Он очень хороший человек, - у нее язык не поворачивается говорить об отце в прошедшем времени. Девушка не видела его смерти. Не знала имен его убийц. И вообще свято верила, что он продолжает жить – также, как и мать. Ее голос она слышала за той страшной аркой. Смерти не существует. Они встретятся. Это лишь вопрос времени. Возможно, именно эта вера помогала ей сохранять если не спокойствие и безмятежность, то хотя бы иллюзию спокойствия. – Он любит животных. И очень много про них знает. Он много путешествовал, прежде чем создать «Придиру». Не так давно он обнаружил рог морщерогого кизляка.

Отредактировано Luna Lovegood (2016-02-09 19:50:15)

+4

17

Рудольфус сидел спокойно, периодически покачивая ногой и внимательно слушал девушку. Не то, что бы ему было интересно, что она скажет, но строить из себя хорошего человека, почему бы и нет.
- Рог морщерого кизляка, - задумчиво протянул мужчина, еле выговорив данное словосочетание. И ему кстати это блестяще удалось, даже не споткнулся ни на одной букве.
- Ну ладно. С твоим погибшим отцом все понятно. Я бы сказал, что сочувствую, но это было бы ложью. А что ты можешь рассказать о себе?
Порой Руди хотелось зевать и вообще уснуть прямо здесь и сейчас. Не только от того, что рассказ был скучным и унылым, но и от того, что день прошел слишком уж суматошно.
- Ясно все, - мужчина поднялся с места и расстегнул пуговицы пиджака, аккуратно вешая его на спинку кресла. Жилетка сидела на Руди как влитая, чем он очень гордился. Расстегнув пуговицы и на манжетах белоснежной рубашки, мужчина закатал рукава по локоть. Периодически он кидал взгляды на юную Лавгуд, предполагая, что та наверняка думает будто за этими действиями последует наказание в виде телесных повреждений. Да, Рудольфус был не сдержан порой и мог нанести побои тем, кто так неудачно подвернется под руку, но это был лишь первый день знакомства с блондинкой, так зачем с самого начала показывать свой ядовитый нрав.
- Пойдем, милая, я провожу тебя в твою комнату, где ты сможешь нормально выспаться и не занимать диван в гостиной.
Мужчина приветливо протянул девушке руку, разве что не улыбался. Его лицевые мышцы вообще были словно каменные. Верит ли она ему? Доверяет ли? Не боится ли, что оставшись наедине Лестрейндж позволит себе какие-то вольности? В любом случае Руди и сам не знал, что может произойти, пока они будут наедине, хотя бы потому, что слишком быстро выходил из себя, слишком быстро менялись эмоции, маски, восприятие той или иной ситуации.
Хотя взгляд Беллатрисы в тот момент говорил о многом. Она наверняка считала мужчину сумасшедшим. Как это так, с утра он негодовал и злился по поводу того, что в их доме будет жить предательница крови, а сейчас протягивает руку и предлагает проводить, словно та обычный ребенок или родственник. Белла знала, каким порой жестоким и безжалостным может быть ее супруг, как мог запросто убивать детей и стариков не изменившись в лице. Это знал и Рабастан и сам Темный Лорд.
Держа Луну за руку, мужчина повел ее наверх, заранее узнав у домового, в какой конкретно спальне поселили девочку. Лишь на мгновение он обернулся и бросил заинтересованный взгляд на Беллу. Она терпеть не могла эту девку, постоянно называя ее чудищем, а он... как он относится к ней? Пожалуй стоит разобраться в собственных чувствах, чтобы в последствии не плутать в них, как в лабиринте.
Наконец дверь комнаты отворилась и мужчина пропустил Луну вперед. Сам же зашел следом и закрыл дверь с внутренней стороны. Не надо быть экстрасенсом или оборотнем, чтобы понять, воздух пропитан страхом, непониманием и в какой-то мере любопытством. Комната была похожа на остальные в этом доме: односпальная кровать, застеленная черным покрывалом, высокий шкаф с лепниной на дверцах и резными ручками, большое квадратное окно с прозрачными занавесками, рабочий стол и стул.
Рудольфус прошел мимо девочки, проводя пальцами ладони по шершавой поверхности стены. Пытался прочувствовать, как дом реагирует на вторжение девчонки, готов ли он смириться с ее пребыванием или нет. Ответом была лишь тишина и безразличие. В комнате было тихо, даже тиканье часов не нарушало это гнетущее молчание. Руд уселся на свободный стул, положив руку на спинку и вновь взглянул на Луну.
- А ты не будешь так любезна показать свои вещи? Мне просто интересно, что ты успела привезти сюда и какие еще вещи тебе могут понадобиться.
Неравнодушный тон, показывающий, что ему действительно не все равно, слегка наклоненная голова и любопытный взгляд.

+4

18

А ведь мог бы быть обычный вечер, который они могли провести вместе. Ругаясь ли или, наоборот, мирно устроившись на диване, когда Белла могла бы позволить себе быть слабой, ластясь к супругу.
А вместо этого они идут смотреть "белую ворону", вместо этого Беллатриса все больше ощущает, как колет в груди и начинает не хватать воздуха. Дурное предчувствие, гнетущее, возникшее едва только супруг коснулся волос этой маленькой чертовки.
Спит, как младенец. А лучше бы сдохла.
Белла молчит, предоставляя разбираться с девчонкой Лестрейнджу.
Та просыпается, так умилительно трет глазки.
Мерзавка!
Услышав слова Рудольфуса о том, что в доме есть правила, а также их перечень, Белла едва сдерживает улыбку. Пожар ревности потихоньку сходит на нет, и пожирательница немного расслабляется. Даже отходит к камину, начиная перебирать свои трофеи, принесенные с заданий. Многие из них уже новые. С доазкабанских времен осталось лишь несколько, другие побили авроры, производя обыск.
Так жаль...
Среди уцелевших - деревянная, треснутая вдоль всей поверхности, фигурка медведя. В тот день не стало Розье. Белла, не смотря на проблемы с памятью, отлично это помнит.
А тем временем Лавгуд все-таки начинает говорить, находит слова о своем придурке-отце - ах, о мертвых плохо не говорят. Не остается незамеченным и то, что та предпочитает не употреблять прошедшего времени.
Жалкое создание.
А вот дальнейшее заставляет Беллатрису вновь испытать жгучее чувство ревности, накрывающее ее с головой.
Рудольфус берет девчонку за руку и ведет смотреть ее комнату. Он-идет-с-ней-в-ее-комнату!
Ведьма едва не роняет на пол одну из статуэток, растерянно смотря на происходящее. Ее ревность не останавливает даже то, что Лавгуд несовершеннолетняя, а в голове снова и снова мелькают картинки, как Рудольфус проводит по волосам девчонки, как берет ее за руку. А этот спокойный тон...
Какого драккла, Руди?
Конечно, она не бросается следом, желая выяснить отношения, остается в гостиной, стены которой не могут сдержать ее чувств.
Ей не хватает воздуха, а в глазах темнеет от злости.
Теперь ее ненависть уже не к Рудольфусу, а к этому чудищу, так некстати появившемуся в их поместье.
О, Милорд, дай только шанс убить эту тварь, и Белла сделает это, даже глазом не моргнув.
Семья дороже! Рудольфус дороже!
Да что же они так долго то?!

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2016-02-10 09:45:52)

+4

19

Рассказ вышел коротким. Луна не вдавалась в детали, а Рудольфус не требовал сообщить какие-либо подробности. Он был спокоен, расслаблен. Его лицо напоминало ей непроницаемую маску. Со стороны он совсем не производит впечатление свирепого пожирателя смерти, совершившего множество преступлений. И все же девушка понимала, что это маска. Он убийца. Жестокий. Безжалостный. Равнодушный к ее горю. Скольких волшебников он уничтожил лично? А сколько вместе с супругой? Или маглы… Ведь их убивают так просто. Развлечения ради. Сколько их крови на руках у Лестрейнджей? Страшно представить...
И вот этот вот человек сидит с таким спокойным, даже безмятежным лицом, уютно устроившийся в кресле. Она видит перед собой сосредоточенного хищник, хладнокровно следящего за каждым ее жестом. Уютная домашняя обстановка напоминает засаду, из которой он нападет. Неожиданно. Внезапно. Перегрызет горло и уничтожит. Она не доверяет никому. Ни Лестрейнджу. Ни его супруге. Убраться бы из этого дома. Но как? Волшебная палочка у Беллатрисы – портал не создашь. Своей метлы у нее нет. Сеть летучего пороха? Украдкой девушка бросает взгляд на камин, в котором так уютно бился огонь. Пожалуй, было бы неплохо. Едва ли за камином пожирателей смерти следят. Вот только куда отправляться? В школу? ее тотчас вернут обратно. Домой? Дома больше нет…
Подавляет вздох. Необходимо продолжать разговор, хоть сердце уже нестерпимо ноет от множества переживаний, выпавших на ее долю за сегодняшний день. Сообщать пожирателю смерти об отце не было ни малейшего желания. И гораздо меньше охоты у Луны было говорить о самой себе.
- Меня зовут Луна. Я учусь в Хогвартсе на факультете рейвенкло. Я люблю рисовать. А еще слушать, как разговаривает дождь. А еще я пыталась изобразить как мороз рисует по стеклу. Но у меня не очень получилось.
Рассказ о себе прост и бесхитростен. И в тоже время неинформативен. Она не спешит посвящать Рудольфуса в детали своей жизни. Также кратко, как и о своем отце. Не упоминает ни слова о друзьях, о занятии в ОД, о противостоянии режиму Снейпа. При всей своей эксцентричности Луна отчетливо понимала, что перед ней враги. О друзьях девушка не забывает ни минуты. Но сообщать о них пожирателям смерти не намерена. Впрочем, они итак знают, что она дружит с Гарри Поттером. Но пусть их знания заканчиваются исключительно этими скудными сведениями. Фамилию Невилла она и вовсе боится произносить.
Рудольфус остается невозмутим. Кажется, что он не сердится на краткость и чудаковатость изложения, хоть и предупреждал, что не потерпит «идиотских» фразочек. Мужчина поднимается. Неторопливо закатывает рукава. Девушка не шевелится. Сидит в такой же позе, обняв себя. Она готова услышать, как с губ мужчины сорвется пронзительное, точно удар хлыста заклинание «круцио». Но заклинание не звучит. И боли никакой не следует. Луна смотрит на Рудольфуса, вытаращив голубые и огромные точно два блюдца глаза.
«Милая?»
Рудольфус очень любезен. Приветлив. Голос его звучит мягко. Девушку это только пугает. Ну совершенно не вписывался он в образ злого пожирателя. Руку она все же подает. Несмело. Нерешительно. Послушно следует за ним. Но по дороге почему-то беспомощно оборачивается на Беллатрису. По лицу ведьмы понятно, что такой поворот событий ведьме не нравится. Что же… Луне тоже. Дверь в комнату закрывается. Снова западня? Но зачем? Ведь итак ясно, что она никуда отсюда не денется и уйти не сможет, только если ей не позволят этого сделать.
Лавгуд непонимающе смотрит на мужчину, который зачем-то проводит рукой по стене. Колдует?
Она неподвижно замирает посреди комнаты, не решаясь сесть. Взгляд устремляет в окно. День уже успел перейти в вечер. И клочок неба, который она видит сквозь прозрачные занавески представляется ей похожи на каплю крови. А может оперение феникса?
Голос Рудольфуса, усевшегося на стул приводит ее в замешательство. Она не знает где находится рюкзак с ее жалкими пожитками. Домовик куда-то убрал его. Взглядом проводит по пустой комнате. А потом вспоминает слова Беллатрисы. Шкаф.
Она молча подходит к дверце шкафа. Открывает его. Вот она ее сумка. В целости и сохранности. Берет ее и оборачивается к Рудольфусу.
- Только этот рюкзак. Там различные мелкие вещи. Ничего особенного. Взять свой чемодан я не успела. Меня выдернули с поезда, - она смотрит ему в глаза, понимая, что как минимум одной вещью он может заинтересоваться. Но именно эту вещь девушка показывать не хочет. Чудо, что на отцовский журнал не обратила внимания Беллатриса. А вот Рудольфус с его пристальным взглядом точно не упустит его из виду. Тем не менее она подходит к кровати, и не вытряхивая сумку торопливо достает из нее вещи. Так на кровати оказываются девять лирных корней, две поганки, сережки в форме редисок, серьги из слив цеппелинов, спектрально-астральные очки, ожерелье из пробок от сливочного пива, несколько волшебных перьев, жабья слизь в баночке, чернила, небольшой кошелек с несколькими серебряными и медными монетами и альбом с рисунками. «Придиру» Луна не вынимает, оставляет ее лежать на дне рюкзака. Саму сумку девушка пожирателю смерти не дает, а просто опускает ее на пол, рядом с кроватью, надеясь, что уловка удастся и Рудольфус не изъявит желания копаться в ее вещах, представляющих ценность исключительно для хозяйки.

+3

20

Рудольфус молча смотрел, как девушка вынимает из сумки вещи и раскладывает их аккуратными кучками на кровати. Предметов было не много, но назначения некоторых не знал даже он сам, поэтому встав со стула, мужчина пересел на кровать с интересом разглядывая каждый из предметов. Он брал в руки каждую вещь по очереди, внимательно с легким прищуром, разглядывая каждый из них на свет. Мужчина не тронул лишь сережки, считая это недостойным. На какое-то мгновение ему вообще казалось, что здесь не его место, что Белла, от его подобной выходки, наверняка на следующее утро сотрет юную Лавгуд в порошок. Правильно ли он поступил, что пришел сюда? В любом случае, ему надо было выяснить, чего ждать от этой девчонки. По рассказам жены, эта девочка была слегка не в своем уме и часто несла полную околесицу, хватит ли у нее ума не сбегать из теперь уже нового дома? Или все же рискнет? Беллатрисе, судя по ее голодному и злому взгляду, полному ненависти, только дай повод, тогда останется от Луны только пепел, развеянный по ветру. А уж перед Темным Лордом она как-нибудь выкрутится, язык у Беллы был хорошо подвешен на подобные вещи.
Хоть перед Рудольфусом девушка и выложила все свои вещи, но чутье пожирателя смерти подсказывало, что это не все, что девушка наверняка что-то утаила. Что-то ценное, напоминающее о друзьях, об отце, о той стороне, которой принадлежит ее душа в этой войне. Но мужчина, переведя взгляд на блондинку и сверля ее взглядом, не произносил ни слова. Не требовал открыть сумку и показать содержимое. А зачем? По сути он мог легко ее усыпить одним только взмахом волшебной палочки и самостоятельно проверить все вещи. Но в данный момент, когда внизу в гостиной все еще оставалась разгневанная Беллатриса, это было бы лишним. К тому же о каком доверии к его персоне может идти речь, если он поступит вот так вот сразу после их знакомства.
- Это все? Или есть еще что-то? - спросил мужчина, глядя в большие голубые глаза девушки. По сути вопрос был риторический и не требовал ответа. И дураку было понятно, что даже если в сумке и лежит что-то ценное, она ему, пожирателю смерти, это не покажет.
"Ну ладно, пускай пока привыкает. Я думаю Беллатриса и без меня сможет устроить этой красавице безумную, полную боли и страданий жизнь. Проще наверное было бы ее убить вместе с отцом, меньше бы мучилась", - промелькнуло у него в голове.
- Так, ну ладно, я пожалуй пойду, - хлопнув себя по коленям произнес мужчина и встал с кровати, гордо выпрямляя спину и пытаясь изобразить на своем лице улыбку. - Доброй ночи, Луна. Советую выспаться, завтра тебя ждет тяжелый день.
А день для девчонки наверняка будет не из легких. Кем пытается стать для нее Рудольфус. Другом? Или хочет заменить отца? А может просто желает показать, что лишь будучи под его защитой девочка может быть уверена, что не проснется мертвой. Вернее если она умрет, то уж точно не проснется.
Рудольфус притворил за собой дверь и легкой походкой направился обратно вниз в гостиную, попутно доставая очередную сигарету. Алый огонек заалел уже через секунду, а струя табачного дыма поползла вверх, длинным шлейфом оставаясь на лестнице.
Беллатриса сидела в кресле у камина и неотрывно смотрела на огонь. Без лишнего шума, Руд подошел к девушке и легонько поцеловав в висок, сел на подлокотник, делая новую затяжку.
- Я чувствую завтра ты замучаешь девчонку до смерти, - струя дыма вылетела в потолок. - Смотри не переусердствуй, твое рьяное недовольство приказом Темного Лорда, покажется ему подозрительным.
Секундная пауза, очередной вдох.
- Наверняка состояние подопечных, и не только этой девчонки, но и в других семьях, будет контролироваться, а значит стоит быть аккуратнее.
Мужчина повернул к супруге голову и с любопытством спросил.
- А вообще как ты собираешься проводить время теперь, когда к нам подселили эту блондинистую глупышку?

+3

21

Под пристальным взглядом пожирателя смерти было очень неуютно. Луна не возражает, когда Рудольфус Лестрейндж перемещается на ее кровать и с неподдельным интересом принимается изучать содержимое ее сумки. Девушка, зябко поежившись, обнимает себя за плечи и смотрит в пол, готовясь услышать гневный возглас, вызванный недовольством по поводу ее скудных пожиток. Вероятнее всего, мужчина сейчас поднимет взгляд и отдаст короткий приказ: «сжечь». И все ее вещи отправятся в камин. Потерять лирный корень было бы конечно жалко. Да и поганки зимой не везде встретишь. За ожерелье из пробок из сливочного пива Луна не переживала – пожалуй, эту вещь она бы смастерила без труда. А вот когда пальцы Рудольфуса Лестрейнджа взялись за спектрально-астральные очки, Луна почувствовала, как убыстряется сердцебиение. Их потерять ей совсем бы не хотелось, поскольку это было еще одно косвенное напоминание об отце. А вот к тому, что пожиратель смерти прикоснулся к ее кошельку с мелкими монетами девушка отнеслась абсолютно равнодушно. Альбом с рисунками в основном содержит зарисовки различных чудных и невиданных зверей. Там были и морщерогие кизляки, нарглы и даже кусачая бутявка. Страницы, на которых были изображены ее друзья девушка успела выдернуть из альбома еще в поезде. Сейчас эти листки были аккуратно вложены в журнал «Придира». Отметив, что к ее серьгам пожиратель смерти не прикоснулся Луна подняла на него серьезный взгляд.
- Это все. Больше у меня ничего нет, - твердо произносит она, глядя ему прямо в глаза. Хладнокровно лжет. Мыслями вновь обращаясь в самому дорогому содержимому ее сумки, упрятанному на дно. Страх потери журнала даже сильнее страха перед каким-либо наказанием. Это часть ее жизни. Жизни, которая, хоть местами и была весьма очень горькой, все-таки оставалась счастливой жизнью. Она понимает, что пожиратель смерти знает о том, что она его обманывает и мысленно готова уже запаниковать, приготовившись услышать требование отдать ему сумку. Однако Рудольфусу Лестрейнджу суждено в очередной раз удивить ее за сегодняшний вечер. Он не требует ничего. Более того, хлопнув себя по коленям мужчина поднимается с кровати и даже выдавливает улыбку. Девушка взирает на него с нескрываемым любопытством и удивлением.
- Доброй ночи, мистер Лестрейндж… - тихо произносит она в ответ. Стоит прямо, не двигаясь. И лишь закрывается дверь в ее комнату начинает лихорадочно собирать все разложенное на кровати добро. Торопливо в сумку укладывается спектрально-астральные очки, альбом, поганки, лирный корень, жабья слизь, кошелек и перья с чернилами, ожерелье из пробок от сливочного пива. Помедлив отправляет туда и сережки, хоть мужчина и не проявил к ним интереса, лучше было бы хранить все свои вещи в одном месте. Оглядывает комнату в поисках надежного места для «Придиры», но понимает, что надежнее, чем ее рюкзак в этом чужом и страшном доме места попросту нет.
Прильнув к окну Луна изучает заснеженную улицу. Надо ложиться спать, вот только сна не было ни в одном глазу. Она понимала, что день и правда будет завтра тяжелым. Выживет ли она здесь? Девушка не знала ответа на этот вопрос. Но одно для себя решила. Как бы не разворачивались дальнейшие события, она никогда не предаст друзей. Свой выбор она сделала давно. Может, когда Гермиона Грейнджер рассказывала им всем о решении устроить самостоятельный кружок по Защите от темных искусств, превратившийся впоследствии в ОД. А может и гораздо раньше…
Луна смотрела на падающие снежинки и ощущала себя их дальней родственницей. Вот сейчас она такая же как они – чистая, непорочная. Удастся ли пронести эту чистоту через непроглядный мрак, в который она по злой воле оказалась погружена с головой?
- Я постараюсь… - шепнула она, непонятно самой себе или падающему снегу. Погасив свечу, девушка легла спать.

Офф

Простите, за столь долгое ожидание, была не в форме

Отредактировано Luna Lovegood (2016-02-17 14:39:11)

+2

22

Сколько времени она проводит в томительном ожидании? Сколько времени проходит до того, как она слышит шаги Рудольфуса? Кажется, с того момента, как он скрылся наверху с этой блондинкой, держа ее за руку, прошла целая вечность. Даже срок в Азкабане не был столь длинным, как те минуты, что ее муж с Лавгуд провели вместе в гостевой спальне.
Несколько раз Беллатриса вставала из кресла, обходя гостиную по кругу, хотела послать Либби, чтобы понять, что творится наверху, затем порывалась пойти сама, чтобы убить эту дурную девчонку, и лишь затем, когда гнев постепенно стал сходить на "нет", заняла кресло у камина, смотря на огонь.
Именно в тот момент она слышит шаги.
Рудольфус, вернувшись в гостиную, садится на подлокотник ее кресла, делая очередную затяжку, целуя ведьму в висок, не забывая напомнить, что за состоянием подопечных наверняка будут следить.
Чёрта с два!
Белла лишь поджимает губы, не говоря ни слова. То, что они искренне желает девчонке с утра не проснуться - можно и не говорить.
Пусть тебя дракклы в бездну утащат.
Тем не менее снова молчит, делая вид, что не слышит слова мужа. Словно восковая кукла, хотя внутри бушует ураган эмоций, который ей так хочется выплеснуть.
Последней каплей становится очередной упоминание об их "подарке", которое теперь портит планы Беллатрисы, лишая ее нормальной жизни.
- Да как ты смеешь? - наконец, высказывает она, вставая из кресла и теперь становясь немного выше мужа - Что ты себе позволяешь? Понравилась, да? Сам же говорил, что не переносишь блондинок! Так не переносишь, что готов гладить ее по волосам и брать за руку? Со мной-то ты не так любезен!
Со злости она готова что-нибудь разбить, но, как назло, под руку ничего не попадается, кроме как ее трофеев, стоящих на каминной полке. А их жалко...
- Мразь! - бросает она - Ненавижу тебя!
Отходит на несколько шагов назад, указывая на Рудольфуса пальцем:
- После этой дряни не вздумай больше меня касаться. Иди, дели с ней кровать! Наверняка молодое тело так привлекательно, да, Руди?
Ревность находит волнами, не давая покоя. Беллатриса всем сердцем теперь ненавидит ту, что сидит наверху, наверняка готовясь ко сну.
Еще немного, и она наденет мантию, отправляясь в Ставку и умоляя Темного Лорда забрать от них это чудище.
Если же нет, Белла просто убьет ее, даже глазом не моргнув.
Если раньше к этой девчонке она испытывала неприязнь, то теперь ревность сделала свое дело.
Смотреть, как Рудольфус общается с этой белой молью было выше ее сил.
А ведь говорила, что не любит.

+2

23

Невооруженным взглядом было видно как Беллатриса закипает и готовится порвать Рудольфуса на сотню маленьких Рудольфиков, что бы потом каждого из них задавить сапогом с громким чавкающим звуком опуская стройную ножку на голову идиоту-мужу. руд терпеть не мог ее подобного поведения, но они были слишком долго и он уже давно смирился. Но как легко было вывести Беллатрису из себя, так же легко закипал и сам Рудольфус.
Мужчина молча слушал женскую истерику, которая грозит перерасти в скандал, все обвинения, оскорбления. Он лишь продолжал сидеть на подлокотнике пустующего кресла и прищурив глаза скрежетал зубами. Порой Белла забывала с кем имеет дело и пусть между ними... что, любовь? Привязанность? В любом случае это не давало ей право орать как обезумевшая. Пару раз ему даже хотелось закатить глаза, обдумывая за что же ему из всех сестер Блэк досталась самая неуравновешенная, может быть потому, что только с ней ему и было комфортно. По крайней мере Белла скучать не давала.
- Наверняка молодое тело так привлекательно, да, Руди?
Это выражение стало последней каплей для Рудольфуса. Проведя языком по зубам и закусив губу, так что во рту появился легкий привкус крови, мужчина сорвался с места и в два шага преодолел расстояние между ним и супругой. Схватив женщину за плечи так, что пальцы впечатались в кожу, оставляя синяки даже сквозь одежду, Руд хорошенько ее встряхнул.
- Очнись дура, чего кричишь как сумасшедшая. Лучше бы головой подумала, - его голос был холоден, как лед, проникающий морозным утром за шиворот, а сам говорил полушепотом. - Какой резон издеваться над девчонкой физически, если состояние мелких чистокровных тварей действительно под контролем, то делать этого нельзя. Но про состояние моральное никто не говорил. Ты же понимаешь, что удовольствие надо растягивать, а для этого надо действовать грамотно, не вызывая подозрений.
Мужчина чуть наклонился, его глаза превратились в две щёлочки, а на лице появилась гаденькая улыбка.
- Превратим ее жизнь в ад, уничтожим морально, заставим страдать и лить слезы каждую ночь, раздавим надежду на лучшее будущее на корню, а затем, - Руди подмигнул супруге, - раздавим, как надоедливое насекомое.
Он отпустил Беллу и пожал плечами.
- Если кто спросит, мы ничего не знаем. Дети ведь часто сбегают из дома, а куда, зачем, нам выяснить не удалось. Ведь так намного веселее, верно?
Лестрейндж развернулся и направился к своему любимому креслу. Отблески пламени играли на его лице причудливыми тенями, заставляя лицо принимать разные черты.
- Если ты будешь достаточно терпелива, то тебе воздастся. И еще, - Руд обернулся, усаживаясь в кресло и доставая из кармана очередную сигару, - никогда, слышишь, никогда не смей меня ревновать. В отличие от многих других чистокровных пожирателей, которые любят бегать на сторону по два а то и по три раза за ночь, я не давал усомниться в своей верности ни разу за все годы нашего брака.
Его голос был серьезен, потому что сама только мысль о том, что его могут посчитать изменником, оскорбляла волшебника.
Пуская кольца дыма в потолок, Рудольфус периодически поглядывал на часы, выжидая момента, когда их юная пленница провалится в объятия Морфея. Стрелка на часах указывала на пятнадцать минут двенадцатого.
- Либби, - негромко произнес мужчина и домовой тут же появился перед его глазами, ожидая приказа хозяина. - Будь добра, поднимись в спальню нашей гостьи и проверь, спит ли девушка. Если да, то принеси ее сумку сюда.
Коротко кивнув, домовой с тихим хлопком исчез, чтобы вновь появиться перед взором хозяина через пять минут. На вытянутых руках она держала ту самую сумку, которую пару
часов назад демонстрировала Рудольфусу Луна. Взяв ее в руки, мужчина демонстративно перевернул и вытряхнул на ковер все содержимое. Со звоном покатились монетки, сережки-редиски, к которым он так и не прикоснулся там, в комнате, и прочая лабуда. Последним вывалился журнал Придира.
- А вот это уже занятно, - не без доли удивления произнес Лестрейндж и поднял глянцевые страницы с пола. - Можешь собрать все это обратно и вернуть сумку на место, - не глядя на домового, мужчина стал листать страницы того самого дешевого журнальчика, который пытался опорочить чистокровных волшебников, поддерживая сторону небезызвестного Гарри Поттера. Само нахождение данного предмета в их доме было омерзительно. Но между страниц лежал альбомный лист, который Руд вытащил, держа кончиками пальцев за край. Улыбки друзей Луны, смотрящие с рисунка, раздражали и нервировали.
- Вот, - он протянул рисунок Беллатрисе, - можешь шантажировать этим девчонку или просто указать соплячке ее место. А это, - Рудольфус небрежно повертел в руках Придиру, - отправится прямиком в ад, чтобы мёртвому Лавгуду было что почитать в преисподней.
Журнал полетел в камин, раскрыв страницы словно птица. Огонь, приняв в свои объятия новое лакомство, стал с удовольствием пожирать бумагу и вскоре от корреспонденции остался лишь пепел, осевший маленькой кучкой на углях.

+1

24

Да он словно камень, его и палкой не прошибешь, тем более волшебной. Если раньше на лице Руди можно было увидеть хоть какие-то эмоции, будь то жалость или, может, недоверие, то Азкабан стер все следы, и теперь, что бы ни происходило вокруг, Рудольфус оставался непроницаемым. И Беллатрисе всегда приходилось изрядно постараться, чтобы вывести мужчину из себя.
Даже сейчас, не смотря на все обвинения, он словно ее не слышит. И даже его угрозы кажутся не то чтобы детским лепетом, но подростковым точно, прям как когда-то давно в школе.
Даже за плечи он ее трясет также, лишь позволяя себе больше и называя ее "дурой".
Белла поджимает губы. Сейчас она ненавидит этого человека, стоящего рядом с ней. Ненавидит его слова, манеру говорить, его рассуждения и попытки достучаться до чертогов разума ведьмы. Куда там, ревность уже давно сожгла все мосты.
- В отличие от многих других чистокровных пожирателей, которые любят бегать на сторону по два а то и по три раза за ночь, я не давал усомниться в своей верности ни разу за все годы нашего брака.
- Ну конечно, ага, а сейчас, видимо, это также не считается, как и все предыдущие. - она и сама не знает, о чем говорит.
Белла не обращает внимание на появившуюся Либби, которая, выслушив приказ, с поклоном исчезает.
- Ну надо же, даже тут забота - язвит Белла.
Впрочем, когда эльфиня появляется, принеся с собой пожитки чудища, ведьма немного остывает, даже подходит ближе, чтобы посмотреть содержимое. И главным "сокровищем" оказывается потрепанный журнал и старый рисунок, который Рудольфус передает Беллатрисе прежде, чем бросить в огонь печатное издание.
Вот как, значит...
На рисунке ведьма, пусть и с трудом, но узнает компанию Поттера. Некоторое время смотрит на их улыбки, а затем складывает листок пополам.
- И что теперь? - куда более спокойнее спрашивает она. - Ну сбежит она из дома? Или будет реветь ночами в подушку? Ты уверен, что этого не заметят? Или в одну из ночей она не попытается нас убить, пытаясь вернуть в этот мир то, что она сама считает справедливостью?
Беллатрисе действительно не нравится план мужа. Куда проще убить девчонку и понести наказание, чем медленно лишать ее рассудка, превращая жизнь в магловский ад.
А уж о сосуществовании тут и вовсе речи не идет. С тем безумием, что плещется в глазах Лавгуд, ей в этом доме не место. Беллатриса никогда с ней не уживется, как и с ее мозгошмыгами.

+1

25

Рудольфус слушает Беллатрису, ее негодования по поводу новой гостьи в родовом поместье и его это начинает раздражать. Он периодически закатывает глаза и поджимает губы, а на последнем предложении так вообще не выдерживает и вскакивает с места, кидаясь к женщине. На его лице отражается злоба, а зубы издают неприятный слуху скрежет. Кажется еще немного и он сотрет их друг о друга. Рука сама вцепляется Белле в горло, не до такой степени, чтобы перекрыть доступ кислорода совсем, но стоит ему лишь еще немного сжать пальцы и супруга начнет задыхаться. Нет, он не монстр, и убивать ее не собирался, как и вымещать злость за их положение на ней. Но мужчину жутко бесило положение вещей, а притворяться постоянно, что все хорошо, когда только утром он устроил грандиозный скандал, разбив не одну чашку и громко хлопнув дверью, было делом ой каким нелегким. И вот сейчас, чем больше кричала и злилась Беллатриса, тем больше злился и он. Только была между ними небольшая разница, если женщина предпочитала раскидываться словами, часто не задумываясь о последствиях, то Рудольфус больше склонялся к действиям, все так же не думая о последствиях. И вот сейчас, сдавливая женское горло и не обращая внимания, на когти, впивающиеся в его руку, которые кажется пытаются порвать кожу, дабы капли крови украсили ковер в гостиной, Руд подтащил к себе Беллу и заглянул той в глаза. Злость, ненависть, ярость слились в ее взгляде воедино и в данный момент сложно было определить на кого направлены все эти эмоции, на Луну, что мирно спала в своей спальне наверху или на него, что творил бесчинства безнаказанно. Его взгляд был тяжелым и уставшим, но потемневшие зрачки говорили, что сдерживать настоящие эмоции и чувства, что хлещут из него через край, слишком сложно.
- Заткнись дура, ты меня уже достала своими истериками, - прошипел мужчина, - если ты немедленно не закроешь рот, я тебе шею сверну, а Темному Лорду скажу, что так и было. Мне глубоко плевать, как ты относишься к этой девке, я ее ненавижу точно так же как и ты. Не нравится положение вещей, иди к хозяину и говори, что хочешь убить эту чистокровную дрянь. А если духа не хватает, то значит делай, что я говорю.
Его рука разжалась, отпуская женское горло. На бледной коже остались отпечатки его пальцев. Возможно он слегка переборщил, но и ему тяжело вести себя смирно, когда хочется пустить в грудь девчонке зеленую вспышку. За все те годы, что они с Беллатрисой вместе, Рудольфус лишь пару раз задумывался о детях и не считал, что мог бы стать хорошим отцом, с его то перепадами настроения, неконтролируемыми приступами гнева и злости. Да ему и воспитания Рабастана хватило с лихвой, чтобы понять, отец из него никакой. Ему проще убить мелкую дрянь, чем пытаться вдолбить в голову, что правильно, а что нет.
Мужчина тяжело дышал, пытаясь обуздать собственные эмоции. Он прекрасно понимал, что Беллатриса в данный момент ненавидит его гораздо больше, чем ту спящую блондинку. Может быть это и правильно, ненависть сильное чувство и лучше, когда его можно использовать в своих целях. Заставив Беллатрису ненавидеть себя, Руди тем самым отвел ее гнев от девчонки и может быть теперь ей станет полегче жить здесь. Хотя могла быть и оборотная сторона монеты, из-за их распрей женщина могла возненавидеть Луну еще больше.
Рудольфус не хотел заморачиваться этим в данный момент.
- Я спать, - бросил он коротко и затушив сигару, что тлела в пепельнице, отправился по лестнице наверх, на второй этаж, в их спальню. Ему действительно не хотелось больше ругаться и было глубоко плевать, что сейчас творится в душе у Беллатрисы. С этим лучше будет разобраться утром.

+1

26

Не даром говорят, что в тихом омуте черти водятся. у Рудльфуса их было в избытке. Увы, по большей части приходилось встречаться с ними лишь Беллатрисе, иногда, конечно, "везло" Рабастану. Именно, что иногда, ведь младший брат умело находил выход из любого положения, зная, когда стоит остановиться и не перегибать палку. Да и Рудольфус, видимо, позволял брату гораздо больше, чем жене.
Когда Лестрейндж резко хватает ведьму за горло, притягивая к себе, Белле только и остается, что пытаться высвободиться, впиваясь ногтями в его руку.
Увы, безрезультатно, а когда хватка становится лишь сильнее, больше не сопротивляется, лишь с ненавистью смотря на мужа.
Он не в первый раз поднимает на нее руку, ведь Белла не подарок, да и Азкабан оставил видимый отпечаток на характере обоих.
Когда Рудольфус отпускает ее, Беллатриса едва удерживается на ногах, молчит, лишь потирая шею.
- Сумасшедший мерзавец - крутится в ее голове - Ненавижу!
Вот только вслух произносит совсем другое:
- Если будет нужно, я и к Темному Лорду пойду!
Конечно она не пойдет, смолчит и попытается смириться с появлением этой девчонки в их доме. Возможно, прикажет Либби следить за ней, а сама и не подойдет, старательно игнорируя.
Велика вероятность, что сам дом не примет ее, сводя Лавгуд с ума, мучая ночными кошмарами, пугая и медленно превращая ее жизнь в ад, ведь так хочет хозяин дома, а его слово - закон.
Белла видит, как уходит Рудольфус, бросив ей на прощание, что идет спать. Ведьма отказывается идти за ним, не позволяет уязвленная гордость. Лишь дожидается, пока тот покинет гостиную, а затем занимает кресло у камина.
- Либби, принеси мне кофе.
Эльфиня послушно исполняет указание, а Беллатрисе в эту ночь не спится. То ли от нежелания делить постель с ненавистным супругом, то ли просто потому, что она так боится потерять бдительность хотя бы на минуту, чувствуя в этом доме врага.
Она молча наблюдает, как языки пламени уничтожают очередное полено в камине.
Так не станет и Лавгуд.
Они смогут сгноить ее, истончить, растоптать, не оставив даже упоминания этого имени в стенах поместья.
Впрочем, так думает Белла именно в эту минуту, но как получится на самом деле - не знает никто. Судьба слишком непредсказуема, любит играть и развлекаться, иногда изменяя привычный мир до невозможности. Тогда хорошее становится плохим, а плохое - хорошим . Лишь время все расставит на свои места.

0


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » Не бывает, чтоб дети сами по себе были. Дети обязательно чьи-нибудь