0041
0087
0185
0142

"Меган почти была счастлива. Почти. Но это почти разъедало ее душу, как серная кислота лакмусовую бумажку... Успех в школьной команде по квиддичу, обилие друзей, забота родных, учеба несложная." - MEGAN JONES

МАССОВЫЕ КВЕСТЫ

в игре январь - февраль'98

Вагон 12 – N. Longbottom [19.12]
Вагон 10– J. Finch-Fletchey [18.12]

HOGWARTS. PHOENIX LAMENT

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [сентябрь 1979 г.] Порой события в настоящем могут изменить будущее


[сентябрь 1979 г.] Порой события в настоящем могут изменить будущее

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

[сентябрь 1979 г.] Порой события в настоящем могут изменить будущее
http://s7.uploads.ru/t/kez1c.gif

› Участники: Corinna Goyle, Fenrir Greyback
› Место: Дом семьи Гойл

› Время: На землю опускаются сумерки
› Погода: Тепло, дует легкий ветер

Порой когда в семье назревают серьезные проблемы, над здравым смыслом начинают преобладать эмоции, особенно у женщин. Но всегда ли правильно отключать голову, особенно в стрессовых ситуациях?

0

2

Желтоватые от времени обои, старая антикварная дубовая мебель, покрытая сетью трещин от времени, тяжелые портьеры, которые запрещали доступ в комнаты всякому свету, покрывшаяся патиной медь подсвечников, пострадавшие от моли ковры, портреты невозможных сумасшедших стариков и старух, на стене кабинета – мумифицированная голова тролля. Услужливые эльфы, которые готовили ей еду каждое утро, вечер и день. Муж который приходил только к ночи и оставался в комнате не дольше необходимого, а после снова уходил. Запертые двери поместья. Такова была нынешняя тюрьма Коринн. Она ненавидела это место. Эти комнаты, анфилады, портики, балконы, пыточные подвалы и лаборатории, кабинеты, гостиные и спальни. И коридор с портретами. Особенно коридор с портретами. Юной ведьмочке казалось, что сам дом пропитан пылью и им невозможно дышать, отмершие клетки кожи забиваются в рот, нос, скользят по слизистым оболочкам и заставляют удушливо хрипеть и кашлять. Она потратила несколько дней, бродя по негостеприимному поместью и пытаясь смириться с мыслью, что это теперь ее дом, он принадлежит ей, она может выбросить старые шторы, заменить мебель, вычистить его и обустроить на свой вкус, стоит только попросить или начать работы. Что ей нечего его опасаться и не нужно выть волком на луну каждый вечер… Ничего не выходило. Миссис Гойл ощущала себя в тюрьме с персональным дементором. Зверем в клетке, которого иногда вытаскивают на слепящий солнечный свет для того что бы показать в зоопарке или на ярмарке, а потом засовывают обратно. Ненависть. Тоска и ненависть, вот что испытывала Корин по отношению к этому дому. Ей хотелось взять большой, ярко пылающий факел и сжечь поместье Гойлов ко всем чертям.
      Только это не помогло бы, не спасло никого. Потому что на самом деле… На самом деле клетка была не снаружи а внутри. Узы брака. Когда-то не так давно (а казалось что уже кучу времени назад) она принесла свадебные обеты и позволила магии связать ее жизненный путь с путем мужа. И теперь она платила по счетам за собственную неосмотрительность. Торопливость. Глупость. Корин редко когда признавала себя виноватой в чем-то, но сейчас… Сейчас она четко понимала, какую большую ошибку совершила ответив «да» в тот роковой вечер на предложение руки и сердца от импозантного англичанина. И сейчас.. сейчас он глумился, говоря о том что у нее есть обязанности. Определенные обязанности перед родом. И она обязана их исполнить. И это было правдой. Она должна была родить наследника и заботиться о процветании рода мужа. Он крайне доходчиво объяснил это во время их прошлого разговора – синяк на шее она специально не стала убирать, как и не стала лечить рассеченную губу. Иногда полезно оставлять на память следы от былых ошибок. К тому же муженек заявил, что для того что бы Корин ничего не отвлекало от предстоящего тяжкого задания, он обустроит ей уединение. Она была заперта в чертовом поместье с ненавистным мужем рядом. И даже если дом Гойлов запылает, ей все равно придется раздвинуть ноги и родить ему чертового наследника.
      Да, Корин чувствовала себя просто отвратительно. Только вот чем более несчастной она себя ощущала, тем больше злости в ней копилось. Она ненавидит этот дом и это семейство, и себя за совершенную глупость. И чем сильнее была ненависть и ощущение, что ее нисколько не уважают и даже смеют оскорблять… Тем более сильным было желание поквитаться. Конечно, она могла бы подлить муж яд сразу или натравить на него скорпионов или пожаловаться своей родне на плохое обращение или собственноручно вырвать сердце у него из груди или погрузить его в страдания своими другими талантами… Но это не было тонко и это была не месть, а шаг отчаяния. Месть должна быть блюдом, которое подают холодным, но от которой хочется добровольно записать в списки еретиков, которых приговорили к сожжению на костре. Она пока не знала, как именно отомстит, но ощущала всеми движениями ведемской души, что такая возможность рано или поздно.. представится.
-Миссис Гойл, к вам гость, - отвлек от размышлений юную Коринн писклявый голосок где-то за спиной. Она едва не подпрыгнула от удивления  и обернулась. Чертовы домовые эльфы. Незаметные маленькие противные гаденыши, выкидышы природы.
    Она одергивает платье и поправляет копну волос так, что бы она скрыла зеленеющий синяк. Бросает на стол лист бумаги, который методично разрывала на мелке клочки на протяжении последних.. пяти?десяти?пятнадцати? минут и спускается следом за уродцем в гостинную, обставленную в стиле «квартира моей сумасшедшей бабушки-кошатницы».
-Добрый день. К сожалению, моего супруга сейчас нет дома, он будет только к вечеру, - автоматически произносит она гостю, стоящему к ней спиной и рассматривающему безделушки на каминной полке, - Вы желаете его подождать или мне передать что-нибудь?
    Ее раздирают противоречивые желания. С одной стороны, хочется остаться в одиночестве что бы обдумать все как следует, с другой – ни в коем случае не оставаться наедине с чертовыми прутьями этой драккловой клетки. Хотя бы на какое-то время.

+2

3

Фенрир сидел за дальним столиком в одной из таверн в лютном переулке и медленно заливал себе в горло огненный виски. Настроение было ленивое, делать ничего не хотелось. Развалившись на стуле в расслабленной позе, оборотень думал, чем бы заняться.
"Пойти наведаться к кому-нибудь из маггловских девочек? Выловить какую-нибудь красотку в темном переулке, да повеселиться. Нет, это уже было на прошлой неделе. Может ради развлечения погонять добычу по лесу вместе со стаей? Тоже не годится, позавчера гонялись уже за одним недотепой, любителем ночных прогулок и просто любопытным придурком, который на собственной шкуре решил проверить, правда ли, что в лесу живут волки. Оказалось правда."
Мысль посетить старого друга, Джеральда Гойла, пришла в голову как-то сама собой. Гойл был одним из пожирателей смерти, при чем вполне богатым и преданным Темному Лорду. А главное, что Грейбеку нравилось в этом волшебнике, он был не такой напыщенный как все остальные и пока большинство приспешников Лорда смотрели на оборотня с высока, словно на какую-то падаль, Джеральд вел с ним беседы, выпивал в кабаках и даже пару раз ходил на задания. Возможно друг слишком громкое слово для этого человека, но хороший знакомый. Однажды Джеральд заикнулся о том, что ему весьма импонируют методы Фенрира о добыче информации, чем польстил Грейбеку.
Бросив на стол пару монет, Фенрир залпом допил остатки огневиски и вышел на улицу. Сумерки медленно спускались на землю, окутывая мир черной пеленой. В лютном уже зажгли фонари, а прячущиеся по углам контрабандисты, мошенники и прочая нечисть повылазила из своих убежищ. Легкий осенний ветер трепал сальные волосы оборотня, и ему приходилось постоянно приглаживать их рукой. Выбрав наименее продуваемый и просматриваемый переулок, волк трансгрессировал.
Дом у четы Гойлов был весьма приличных размеров, отчасти даже напоминая небольшой замок. Фенрир видел такие на картинках в книге по истории магии. Какое-то расстояние до дверей ему пришлось идти пешком через высокие ворота, ухоженный сад с кустами диких роз и резными деревьями. Ждать у входа оборотню долго не пришлось, маленький домовой открыл дверь через пару секунд и любезно пропустил гостя в дом.
- Хозяина позови, - грубо бросил оборотень, наблюдая как домовой делает поклон и уходит. Мужчина не дожидаясь на то разрешения (у волков нет манер) прошел в гостиную. В ожидании, когда навстречу ему выйдет Джеральд, Грейбек заинтересовался статуэтками на каминной полке. Их было несколько и все разные. Маленькая фигурка волка, сделанная из белого фарфора стояла чуть впереди нежели остальные. Рядом находилась дева с поднятыми вверх руками. Еще была змея, похожая на кобру из лакированного дерева.
"Что за пылесборник тут", - проворчал про себя оборотень. От созерцания маленьких фигурок, мужчину отвлек женский голос позади.
-Добрый день. К сожалению, моего супруга сейчас нет дома, он будет только к вечеру. Вы желаете его подождать или мне передать что-нибудь?
Фенрир обернулся, дабы взглянуть на говорившую. Перед ним стояла молодая девушка. На вид ей было лет семнадцать-восемнадцать, совсем еще юная. Невольно глядя в это миловидное лицо, волк вспомнил как с похожей девушкой развлекался пару недель назад. Правда для нее это ничем хорошим не кончилось. Что поделать, жизнь жестока.
- Вечера, миссис Гойл, - насколько мог, вежливо ответил Фенрир. Увы, но манерам он обучен не был. - Я подожду его. Как скоро вернется Джеральд?
Не дожидаясь от девушки ответа, оборотень прошел к одному из кресел у камина и уселся в него, положив ногу на ногу, а руки, сцепив в замок, на живот.
- Мое имя Фенрир Грейбек. Наверняка ваш муж рассказывал обо мне. Мы с ним вместе ходили пару раз... к кое-кому...
Воспоминания подкинули кровавую картинку недавних их развлечений с одной семьей.
- Впрочем неважно. Ну а вас как звать?
Каждое вежливое слово давалось оборотню с трудом. Он просто не привык к такому стилю общения, больше предпочитая на ты и без красивых слов и пафосности.

+2

4

В своей прежней жизни Корин всегда твердо знала, что у нее всегда есть выбор. Вот две тропки от лесного перекрестка, и ведет одна в болото, другая в город. И выбирай, ведьма, куда тебе стоит отправиться и с чем связать свою жизнь. Ты просто делаешь выбор, а потом следуешь по выбранному пути с высоко поднятой головой, даже если при этом приходится по колено утопать в грязи или воде. Принимаешь последствия. И всегда, всегда платишь по счетам. За все хорошее и все плохое. Ты осознанно делаешь выбор и подписываешься на все последствия, которые он несет. Принимаешь риски и ответственность. Таково поведение всякого взрослого человека, - всегда важно говорил папаша Джованни. Такова суть всякой ведьмы – молча возражала ему Коринн, впрочем, никогда не вступая с отцом в полемику по этому вопросу. Как бы то ни было, выбор бы всегда. Как шутил однажды проезжающий через родной город Коринн клоун – даже если тебя съели, у тебя всегда есть как минимум два выхода. Не самый приятный выбор так или иначе был в каждой ситуации.
      Сейчас же, после того как слова клятвы были произнесены и она стала законной супругой Джеральда Гойла, она ощущала себя как в клетке по одной простой причине – такого привычного всегда выбора не оставалось. Кто-то как будто ступил за нее на скользкую тропинку, ведущую к гибельным болотам и теперь издевательски хохотал, размахивая впереди длинным шестом с болотным огоньком на конце. Иди дальше, ведьма, ступай на подернутую ряской воду, проваливайся в топкую грязь, зыбучие водяные пески, наблюдай за тем как ты погружаешься по колени, по пояс, макушку, беги за огнями до онемения в ногах и руках, вдыхай лишающие разума испарения, бойся и кричи, кричи, кричи…. И в то же время другой безжалостный голос, голос ведьмы из самых глубин разума возражал этому туго натянутому в голове и душе кокону безумия – «а разве не к этому ты стремилась»? И верно, разве Корин не сама мечтала о том дне, когда станет кому-нибудь законной супругой? Разве не думала о том как перейдет из семьи в род мужа, будет выполнять свои обязанности и заниматься своими собственными делами? Ведьма в глубине, наблюдая как мечется душа Коринн по этому болоту мерзко хихикала и сцепляла обезображенные артритом пальцы под крючковатым носом. Ты можешь освободиться, нашептывала она. Немного вытяжки из ландыша решат твою проблему. Станешь вдовой и будешь делать все что тебе заблагорассудится. Но разве тогда это будет достойная месть тому кто проявил неуважение… И разве тогда дражайший папочка Джованни не выдаст тебя замуж за кого-нибудь еще? Разве это решит проблему? Сменятся декорации, но не сменится суть. Но и поступать по принуждению… разве это не унизительно? Разве не унизительно оказаться запертой в поместье… а для чего, собственно говоря? Для того что бы ты не могла добыть вытяжку? Написать домой? Или.. чего-то другого?
     Заронившаяся в голову мысль заставила ведьму на мгновение застыть.  А ведь и точно… Такое и в голову ей собственно не приходило. До этого. А ведь все было так просто и очевидно! Так элегантно… Это возможно даже сможет примирить ее с этим домом. То есть… Таким образом она плюнет в лицо всем Гойлам этой планеты, начиная с ненавистного муженька. Пусть радуется. Да, месть будет сладкой. А потом… от каких-то вредных привычек мужчину можно отучить. Например от привычки запирать дома и поднимать руку. Воспитать. Снять корону. И жить спокойно… в стороне от его занятий. Папаша будет наверное почти доволен, муж пусть носится с наследником. А она займется тем, чем всегда хотела заниматься. Своим… прямым призванием.
     Впрочем, с выражением лица Коринн справилась быстро. Да, мысль была хороша и нужно было взвесить как ее лучше реализовать.  Гость, который как раз поворачивался  к ней лицом, оставляя без своего драгоценного внимания безделушки на каминной полочке, как ничто другое навевал на измышления подобного рода. То есть… он был явно из тех кого называют самцами. Вожди которые на заре цивизилизации помогали защитить родимые пещеры от нападок саблезубых тигров с каменными топорами в руке. Из тех, от кого хлещет звериным магнетизмом и за которым не задумываясь пойдут в бой войска. И неудивительно, ведь гость… и был зверем.     Конечно, каждый мужчина – это животное, но в этом животного было чуть больше чем в других. Фенрир Грейбек… о, он мог бы и не упоминать где именно встречался с Джеральдом. Корин была наслышана об ужасающем Фенрире Сивом, который кусал детей и выедал печени у взрослых, не пользуясь вилкой и ножом. Такое знакомство изрядно разбавило ее хандрящее настроение и вкупе с пришедшей в голову идеей даже подняло его на привычный уровень. И окружающий итальянку дом хотелось теперь не поджечь, а просто слегка разрушить.
   -Мой муж сегодня занят до позднего вечера. Какая-то деловая встреча насчет свечного завода, - выразительно пожала плечами Корин, показывая что ничем, мол, ничем таким уж важным муж не занят просто шляется вне дома. Видимо, думает, что его пожелания насчет детей Корин сможет исполнить и в полном одиночестве, видимо, либо путем молитвы и медитации, либо распахнув форточку в спальне.
    Она последовала примеру оборотня и опустилась в кресло напротив, легко закидывая ножку на ножку. Так сидеть в высшем свете было непринято. Но и гость вроде бы.. не рвался соблюдать все приличия. Или с непривычки не мог. Его лицо и скрытое под слоями ткани тело и правда легче было представить в лесу на какой-нибудь охоте, а не на светском приеме. Впрочем, она была уже сыта местными приемами.
    -Если хотите подождать его… могу я предложить вам выпить что-нибудь? – она медленно улыбнулась, задерживая изучающий и любопытствующий взгляд на лице оборотня чуть дольше положенного приличиями времени. Любопытство. Ее грызло любопытство касательно нескольких вопросов. Таких, какие не задают даже оборотням.
    -Коринн Гойл, так меня зовут. Можете называть просто Корин, - она слегка склонила голову набок, занимаясь кое-какими одной ей ведомыми подсчетами и размышлениями.

+2

5

Фенрир понятия не имел, как вести себя в высшем обществе. Да, они с Джеральдом были неплохими друзьями, если это конечно не слишком высокое слово, но он все равно волк, поэтому и вел себя порой как настоящий зверь. Нет, он не закидывал ноги на стол и не стряхивал грязь с сапог на белоснежные хозяйские ковры, но ему были чужды все эти красивые слова, дурацкие правила, когда следует поклониться, что в обществе дамы стоит стоять или целовать ей руки. Грейбека в детстве, еще до обращения, не научили правилам хорошего тона. Может быть потому что родители были слишком заняты его переменами? Может быть потому, что не видели в хорошем воспитании смысла? Оборотень не корил их за это. Что было то прошло. Сейчас он тот, кто он есть. Оборотень, безжалостный зверь со своей собственной стаей, верный последователь Темного Лорда. Он делает, что ему хочется, думает, что хочет и говорит, что хочет. И плевал он с высокой башни на высокомерие и прочие чувства других идиотов.
На предложение выпить мужчина отвечает коротким кивком. Когда вообще волк отказывался от выпивки? Да еще и бесплатной.
Женщина, сидящая перед ним в кресле, кажется ведет себя немного более вызывающе, чем того обязывает ее положение замужней дамы. А еще этот странный взгляд, словно изучающий, пронизывающий. Она как будто что-то прикидывает у себя в голове.
Грейбек прищурился, ожидая какого-то подвоха со стороны женщины, но почти тут же расслабился. Он просто забивает себе голову всякой чепухой. Но все равно периодически бросал взгляды на оголенные женские ноги. Зачем она так сидит? Зачем так смотрит? Его это не смущает, а наоборот только заводит. Женщина была красивой, стройной, но черт побери замужней.
"Это что, какие-то женские штуки в действии? - пронеслось в голове у оборотня.
- Приятно познакомиться, Корин, - отвечает он женщине. По правилам хорошего тона следовало бы встать с места и поцеловать даме руку. Но мужчина эти правила не знал. Выпивка это конечно дело благое, к тому же услышав ответ оборотня, домовой резво принес и бутылку и пару бокалов, но чем они будут заниматься так долго, если Джеральд не придет? Вести светские беседы у камина, мирно попивая огневиски из бокалов? Нет уж, увольте. Тогда что...
Фенрир бросил мимолетный взгляд на два бокала, что мирно стояли на журнальном столике, отражая отблески пламени на прозрачном стекле, а потом посмотрел на бутылку.
- Есть еще одна? - неожиданно произнес оборотень и тут же домовой поставил на стол еще один сосуд с горячительной жидкостью. Фенрир одобрительно сверкнул клыками и потянулся к столику, не вставая с места. Подцепив пробку когтем, она вылетела из бутылки, словно от шампанского. Мужчина сделал глоток, затем еще один и еще, пока наконец на дне не осталось ни капли. Приятное тепло разлилось по всему телу от горла и до пяток. Кто-то скажет, что он дикарь, невоспитанный мужлан, а Грейбек только одобрительно кивнет в ответ, а потом, скорее всего, открутит наглецу голову, дабы неповадно было говорить об оборотне черте че. Наконец оторвавшись от пустой бутылки, мужчина поставил ее на пол рядом с креслом и с легким вызовом посмотрел на женщину.
- Ваш муж придет не скоро, а дождаться его мне необходимо. Так чем вы будете развлекать нежданного гостя?
Фраза была сказана без каких-либо намеков. Мало ли что может предложить Корин - шахматы, шашки, карты, кости, может быть ужин, а может будут еще какие-то варианты, о которых Фенрир не догадывался. Мужчина закинул ногу на ногу, покачивая в воздухе сапогом, а его руки мирно лежали на подлокотнике кресла. Он выпил целую бутылку огневиски и уже точно не собирался покидать этот дом.

+2

6

Корин откинулась на спинку кресла, легко покачивая ножкой и с любопытством разглядывая сидящего напротив оборотня который, кажется, обладал умением кота комфортно разместиться в любой обстановке. Несмотря на юный возраст, жизнь она немного повидать успела. Непоседливая и любопытная, она частенько подсматривала за взрослыми и подслушивала разговоры не особенно стеснительных и горячих итальянских родственников. Шармбатон в годы ее более-менее сознательного обучения как раз атаковала волна странной моды на декаданс и сибаритство, так что там часто встречались сцены распития горячительных напитков и горячих сцен прямо в общих гостиных, а уж что иногда творилось в спальнях… О таком можно было вспоминать с улыбкой, но рассказывать кому-либо – о упаси Мерлин. Да и частенько бывало такое, что юная Коринн с несколькими такими же любопытными подружками сбегала из-под строгой учительской опеки в располагающийся неподалеку городок который был пристанищем всякого рода магического сброда – шуллеров, торговцев нелегальными зельями и артефактами, попрошайками, жрецами и жрицами любви, отдыхающими в родной среде обитания аферистами всех окрасок и мастей. В местных трактирах после нескольких бокалов коктейлей под заводной джаз они иногда рассказывали и показывали удивительные вещи, и восхищенные девчонки открывали ротики, выслушивая похабные веселые байки. А потом нет-нет, да кто нибудь из их компании и пропадал на несколько часов, соблазнившись предложением полюбоваться звездами на крыше гостиницы или отправиться на увлекательное плавание на лодках по располагающемуся рядом небольшому озерцу. А еще были ярмарки и доки, торговые ряды местных рынков и небольшие семейные кафе со всякого рода поварами и официантами.
    Так что мужчин на своем веку миссис Гойл видела довольно много в разных видах и состояниях. И умела в них разбираться – отчасти благодаря жизни до замужества, отчасти – благодаря некоторым… особым талантам и умениям, которыми, к чести своей, не применяла никогда в личной жизни. И сейчас она проводила измерения и оценку сидящего напротив оборотня. В общем и целом, если отвлечься от того, что он не вполне человек… Он был довольно привлекателен. Не утонченность манер и красивым гибким телом, нет. Он не был из породы бардов и романтиков, которые кончают, увидев промелькнувшую обнаженную женскую щиколотку, могут сочинять сонеты и баллады о понравившейся женщине и часами петь у нее под окном, рассчитывая на мимолетную улыбку и взгляд. И на рыцаря в сияющих доспехах который верно служит избраннице не прося взаимности он тоже не походил. Скорее охотник или лесной разбойник. Из тех что не видит ничего особенного в своем происхождении, обычного как сточная канава. Из тех что приходит без спроса и берет в хозяйском доме все, что вздумается. Например… честь хозяйской дочери или жены. А то и той, и другой разом.
    -Я тоже рада познакомиться, Фенрир, - откликнулась она, отринув светские условности и всякие там «мистеры». Какой мистер из лесного разбойника?
     Она продолжила внимательную оценку. Тело было довольно… красивым. На свой манер. Невысокий, с широкими плечами и грудью о которую можно было ковать мечи, узкие бедра… Хороший образчик мужественности. Глаза, в которых иногда нет-нет да мелькал звериный огонек. Скупые движения, за которыми угадывалась сила мышц… Ростом и какими-то чертами лица он был немного похож на супруга. А что… Если так подумать… Она знала много мужчин, но никогда не знала оборотней. Интересно… и как у них обстоит с амурными делами? Кусаются в постели? Или поднимают руку? Наверняка ведь нет ни нежности, ни долгих прелюдий, ни ласковых поцелуев, которые Корин не любила. Грубая сила и страсть? Делают ли они это как собаки, или меняют позы как люди? И не подумавшая смутиться от таких мыслей миссис Гойл проследила за тем, как гость в одно горло выпил бутылку огневиски. Никаких приличий. И когти отличные.
      -Может быть, еще бутылочку? – спросила она, наливая немного виски в свой бокал и выпивая залпом. Приятное тепло тут же разбежалось по телу. А пожалуй можно уважать человека, который приговорил бутылку Огнедонского и сидит почти трезвым.
    -Если бы вместо вас у меня в гостиной сидел кто-нибудь вроде местных… аристократов я предложила бы экскурсию по дому, - тонко улыбнулась Коринн, задумчиво проводя пальцем по губам, -Рассказала бы историю предков мужа и показала бы занудные портреты в чертовски длинной галерее. Вам это покажется скучным, так же как разговоры о погоде и результатах последних скачек. Как насчет небольшой закуски и партии в карты? Или, если верите, гадания? Может быть, вас развлечет прогулка по местному парку? Или… - она сделала небольшую паузу, вновь оценивающе окидывая взглядом фигуру Фенрира Грейбека, - У вас есть какие-нибудь особые пожелания?

+2

7

Вариантов юная миссис Гамп предложила оборотню предостаточно, даже карты были озвучены. И чего греха таить, у мужчины промелькнуло желание сыграть с этой девицей на раздевание. Не зря же Фенрир хоть и был оборотнем, но в то же время был неплохим шулером. Так что заставить девчонку раздеваться перед ним за каждую проигранную партию было бы слишком просто. К тому же если в это время вернется домой Джеральд, они оба попадут впросак.
Мужчина воочию представил себе, как сидит развалившись на кресле и довольно улыбается, глядя как юная девушка снимает с себя предметы одежды, с такой невероятной сексуальностью, извиваясь перед ним, словно в танце, что сдерживать себя оборотню становится все сложней и сложней. В конце концов он с дикостью зверя накидывается на нее, а дальше их тела сольются в страстном порыве, от которого станет хорошо и ему и ей. Ему в особенности. И именно в этот момент, когда крики и стоны девушки от наслаждения слышны даже за пределами поместья, отворяется дверь и входит Джеральд. Округлившимися от шока глазами он смотрит на это действие, разворачивающееся прямо на полу его гостиной и лишь как рыба открывает и закрывает рот, не в силах вымолвить ни слова. Фенрир ухмыльнулся своим мыслям, не сводя глаз с девушки. Предложение об еще одной бутылке, мужчина отклонил. Возможно, когда дело дойдет до постели, или до стола, или до пола, посмотрим как пойдет дело, ей будет неприятно, что он дышит на нее перегаром.
Корин посылала Грейбеку вполне недвусмысленные сигналы и дело было не в выпитых стаканах огневиски. Он это чувствовал, звериное чутье, пусть это так называется. Самец всегда чувствует, когда самка проявляет к нему интерес, а значит карты, прогулки и прочее лишь прикрытие для истинных женских мотивов, в которых девушка просто боится признаться. Ну конечно, она же замужем, а семья накладывает определенные обязанности. Фенрир был рад, что не женат и жениться никогда не будет. Жизнь без обязательств, где его семьей является лишь его стая, это было лучшим вариантом для оборотня.
А возможно Джеральд был ужасным любовником, что вполне возможно. Он часто где-то пропадал, да и как было известно волку, семьянин из него еще тот. Пожиратели смерти никогда не были заботливыми, честными, любящими. Им лишь бы взять то, что хочется и не думать о последствиях. Порой это хорошо, а порой надо было и головой подумать. Кажется Джеральд головой думать не умел. Или не хотел. Одно из двух.
Мужчина встал с нагретого места и подошел к Корин, наклонившись над ее креслом. В его глазах отражалось звериное желание, которое скрывать, глядя на эту потрясающую даму, уже не имело ни смысла ни желания. Обнажив клыки в полуулыбке, Грейбек положил одну руку на спинку кресла, а другую протянул ведьме.
- Мы оба прекрасно знаем, что здесь не к месту ни разговоры, ни принятые правила поведения, тебе лишь стоит взять меня за руку и мы окажемся там, где будет очень хорошо. Ну а потом я верну тебя домой.
Мужчина предполагал или даже точно знал, девушка согласится. А что скажет Джеральд, если узнает... да пошел нахер этот Джеральд. Он оборотень, ему плевать почти на всех кроме себя, так что... вперед к безумствам.

+2

8

Корин особенной собачьей верностью никогда не отличалась. У нее и до замужества был роман или два. Непродолжительные, как жизнь какой-нибудь тропической бабочки. Разрываются нити тонкого флирта, полунамеков, ухаживаний – и в мир вырывается красивая яркая бабочка страсти. Она живет красиво, порхает с цветка на цветок, живые огни крыльев переливаются на солнце. Но вот проходит день-другой и лишь невесомое тельце с бурыми пятнами на крыльях падает на иссушенную черную почву или на лобовое стекло проезжающего мимо автомобиля. Она погибает – и о ней тут же забывают. Никто никогда не дает бабочкам имена, не подкармливает дома молоком и медом, не хоронит, когда придет срок и не помнит после кончины долгие месяцы. Так и с ее романами. Красивые ухаживания и приятное двоим общение выплескивалось в бурный секс на кровати, столу, в лодке, лесной поляне, на пляже… Неважно где. И они как бы начинали встречаться. Все шло замечательно каких-нибудь пару месяцев, юные души тянулись друг к другу и воображали себя Ромео и Джульеттой, певцами вечной и неодолимой любви и страсти. А потом… потом ей становилось скучно. Тот кто был с ней ломался. Подстраивался под непростой нрав ведьмы. И становился либо смешон в своей ревности и попытке удержать ветер сетями, либо противен в слабости. Она обращал тем временем взгляд на следующего претендента на сердце и ложе, либо случались всякие неожиданные происшествия, знакомые каждой женщине – например такие, какие бывают во время ночной поездки в купе тет-а-тет с приятным незнакомцем. И изменяла безо всяких зазрений совести. Какая разница, это ведь был далеко не законный супруг, да и мужчины в ее жизни занимали место большое, но все же не главенствующее.
     А вот теперь оказывалось что мысль об измене законному супругу доставляла радости куда больше чем все ее предыдущие прогулки налево от того или иного тоскливого ухажера, который на некоторое время получал возможность почувствовать себя полноценной пассией Коринн. О, она радовалась при мысли о том, что наставит рога муженьку. Конечно хотелось отдаться долгой дикой страсти не только поэтому и не только от этого, но это придавало ситуации знатную долю пикантности. Представлять себя на супружеском ложе, где Джеральд раз за разом раздвигал ей ноги по ночам в тщетных попытках заставить зачать и родить наследника, с другим мужчиной… Это будоражило не хуже, чем знаменитый в ее семье бананово-авокадный десерт, от которого член любовника становился тверже столпов небесных на всю ночь, а женщин делал ненасытными суккубами, старающимися вытянуть из возлюбленных все соки – как в прямом, так и переносном смысле.
    Коринн скользнула кончиком языка по губам, мысленно представляя что может последовать за согласием на какое-нибудь развлечение. Как долго ей нужно будет стараться для того, что бы оборотень шагнул за грань того, что следует а что не следует делать с женой приятеля? Как быстро он отбросит к черту всю шелуху приличий? Как это будет и где? Воображение подбросило несколько горячащих кровь картинок – прижимающие к какой-нибудь стене сильные руки (может быть даже под истошно орущим портретом), широкие ладони, задирающие тонкий и коротковатый подол цветастого платья на зеленой мягкой траве, зубы и когти, оставляющие царапины на коже под аккомпанемент завывания всех псов местной псарни…
    Он не разочаровал. По крайне мере, желание и намеки человек и зверь в нем понимали равно хорошо. Неожиданно Фенрир поднялся из кресла и плавным движением надвинулся, нависая над Коринн, закрывая зрелище всей кошмарной комнаты своим телом и лицом с горящими желанием глазами. Ну и к черту все словесные игрища и намеки. Ведьма вскинула подбородок, с легкой усмешкой глядя в глаза полузверю и не скрывая собственного голода. Голода по развлечению с сильным телом без признака смущения.
   -Только при условии, что там не будет тетушкиных ковров и статуэток, - полушутливо откликнулась она, вкладывая тонкие белые пальцы в шершавую ладонь оборотня и предвкушая несколько невыразимо прекрасных и долгих часов свободы.

+2

9

-Только при условии, что там не будет тетушкиных ковров и статуэток.
«А она умеет шутить, скоро из этих прекрасных губ будут раздаваться совсем другие звуки».
- Не беспокойся, детка, все будет в лучшем виде. Я же оборотень, я вижу все, чего ты жаждешь в твоих глазах.
Фенрир подождал, пока девушка встанет с ним рядом, а потом, придерживая ее за талию, трансгрессировал.
После аппарации не всегда бывает приятное чувство в желудке, особенно после того, как ты много выпил, но Грейбек не обращал на это ни малейшего внимания, ведь на сегодняшнюю ночь он обеспечил себя просто прекрасной игрушкой и попытается донести до юной миссис Гойл всю палитру звериного секса.
Они стояли посреди большой гостиной, которая была не менее тридцати метров в площади. Этот двухэтажный дом был давно заброшен и лишь Фенрир поддерживал его в приличном состоянии вот как раз для подобных случаев. Нет, девушек ему еще не доводилось приводить, по крайней мере в гостиную, обычно все самые изощренные и жестокие действия с пленниками и пленницами происходили в подвале. Именно поэтому там было темно, сыро, грязно, а стены были в пятнах старой крови, которые уже настолько въелись в кирпичную кладку, что уже не оттирались даже магией.
Продолжая держать девушку в своих звериных объятиях, мужчина достал из кармана мантии палочку и направил ее на камин.
- Инфламаре, - негромко произнес он и уже через секунду в камине потрескивал магический огонь, такой же теплый и уютный. Но ведь они явились сюда вдвоем, сбежав от Джеральда, не для того, чтобы греться или вести романтические беседы, от которых скорее всего Грейбека уже на второй минуте вывернуло бы наизнанку, а чтобы соединиться воедино.
Оборотень откинул волосы Коринн с лица и наклонившись зашептал.
- Надеюсь ты подготовилась морально к тому, с кем тебе придется заниматься сексом, потому что я волк и сдерживать себя не собираюсь.
Острый коготь правой руки медленно спускался от женского уха, минуя плечи и ключицы к открытому декольте.
- Но не бойся.
Последнее уточнение было лишним, было видно, что девушка и сама горит от нетерпения слиться в умопомрачительном экстазе с этим полуживотным.
Вспоров шнуровку женского корсета, словно скальпелем, Фенрир, издав гортанный рык, разорвал этот предмет женской одежды на две части и кинул в огонь. Подхватив ведьму за бедра, он заставил ее обвить себя ногами, после чего впился губами в шею. Мужчина старался не рвать тонкую кожу зубами, хотя зверь внутри просил свежей крови, так хотелось ощутить ее у себя на губах, а потом поцеловать девушку в засос, дать ей самой насытиться.
Не желая больше ни минуты терпеть, Грейбек вместе с Корин лег прямо на пол, поближе к камину, продолжая впиваться поцелуем в шею. Не выдержав, оборотень таки прокусил белую кожу и рот тотчас же наполнился солоноватой багровой жидкостью. Лишь на мгновение, Фенрир оторвался от девушки и закрыв глаза, провел языком по красным губам.
- Тебе понравится, - прорычал он, оскалившись и впиваясь красными губами в мягкие женские губы. Вторая рука попутно расстегивала ремень, стягивала штаны, женская юбка задралась по пояс. Если бы оборотень слетел с катушек окончательно, то вообще порвал бы всю ее одежду на клочки, но он обещал вернуть ее домой, а значит точно не голой. Иначе Джеральд, который рано или поздно вернется домой, стал бы задавать лишние вопросы.
Спустившись чуть ниже и лаская молодую упругую грудь, водя языком вокруг сосков, Грейбек аккуратно когтем подцепил ткань женских трусиков и потянул вниз, заставляя намокшую тряпочку дойти до колен. Затем, без лишних прелюдий, волк вошел в Корин, двигаясь быстро и резко. Когти на руках сами собой царапали тонкую женскую кожу, оставляя кровавые подтеки, заставляя почувствовать, как порой сладка бывает боль, как она может опьянять, заставить требовать еще. Фенри умел показать муки в лучшем свете, чем они есть на самом деле. Боль порой была как наркотик, особенно в сочетании с невероятно горячим сексом. Он двигался в такт биению своего сердца, быстро и без остановок, втягивая носом запах женских духов, крови и пламени. Резко вытащив влажный из девушки, мужчина перевернул ее к себе спиной и снова вошел, продолжая двигаться, заставляя юное тело выгибаться под его телом. Наконец в момент пика, Грейбек издал протяжный вой и тяжело задышал, замедляя движения, пока совсем не замер. Его грудь тяжело вздымалась, но внутренний волк жаждал большего. Еще крови, еще наслаждения, еще секса. Только вот оборотень не был уверен, что девушке хочется еще. Вытащив когти из-под кожи Коринн, он отступил назад и сел на уже прогретый пол, хищно глядя на девушку. В его глазах отражались всполохи пламени, делая лицо еще более звериным.
- Мы можем продолжить, если у тебя еще есть силы. Все зависит от тебя, от твоего решения, ведь я сделал то, что ты хотела, не так ли?

+2

10

Коринн весело рассмеялась, легко вспархивая со своего кресла и прижимаясь к горячему телу оборотня, повинуясь давлению тяжелой властной руки. По коже как будто пустили слабый электрический ток. Не больно, но приятно, и нет возможности отвлечься. Сердце забилось быстрее. В понимании ее самых плохих любовников лучший секс – это прелюдии, поцелуи, медленное раздевание, сильные медленные движения. В понимании самой ведьмы лучший секс – это чистая страсть. И неважно где, неважно в какой позе, неважно, чем сопровождающийся. Если сердце колотится как безумное, тело бросает в дрожь и жар – значит все правильно. Укусы, царапины, засосы, кровоподтеки, синяки, болящие бедра, саднящие локти и колени, привкус сырых белков во рту. Смятые простыни, сломанная кровать, сбегающиеся на крики любопытные. Вот что было синонимами хорошей ночи. И кажется… Кажется ее в этом понимали и не питали иллюзий что ведьма будет удовольствоваться чем-то без увлечения, вполсилы.
     Они аппарировали. Желудок неприятно свело на миг, но это было ничто по сравнению с ощущениями которые дарило сильное напряженное тело рядом, предвкушение чего-то… запредельного. Зверского. Какой-то дом, большая комната погруженная в полумрак. Под ногами ворсистый мягкий ковер. Коринн не смотрит по сторонам. Это не имеет значения. Когда есть страсть, все остальное лишь фон – даже если бы любимый муженек в самый разгар утех ворвался в спальню, она просто оглушила бы его и продолжила заниматься тем чем занималась. Конечно если любовник был бы стоящим. Где-то на границе зрения вспыхивают загорающиеся дрова. Мелькнула на миг безумная мысль что это могла бы быть проверка муженька, или что ее выманили из дому что бы причинить вред любым другим образом. Мелькнула – и тут же пропала. Отчасти потому, что она не ощущала ничего дурного в извилистых петлях событий, имен и дат впереди. Отчасти… отчасти потому, что пылающие как угли для костра глаза оборотня говорят только об одном всепоглощающим желании и Корин изгибается в сильных руках, невольно тянется к нему. Тело горит и требует…
-Не смей сдерживаться, - с хриплым смешком отвечает она на слова Фенрира, глядя на него с нескрываемо сильным желанием.
Острый коготь, недавно вскрывший пробку на бутылке без видимых проблем, легко скользит по обнаженной шее, ключицам, проводит алую борозду над колотящимся сердцем и одним рывком разрывает верх ее одежды. Царапина слабая, она дарит предвкушение боли и удовольствия. Ведьма не сдерживает низкий стон, и сильные руки тут же вплотную вжимают ее в твердое тело, подхватывают и поднимают в воздух. Жесткие губы и зубы безжалостно оставляют на ее шее клеймо, и она вздрагивает всем телом, с силой проводит ладонью по затылку мужчины, поросшему то ли короткими волосами, то ли шерстью, прижимая полузвериную голову ближе, вплотную к себе, жадно царапая, молча требуя… Большего. И он ее понимает. Те же руки  опускают нее на ковер, не размыкая объятий, придавливая всем весом к полу и Мерлин, как же хорошо, зверски хорошо, когда острые зубы смыкаются на тонкой шее, кусая до боли, до вскрика, и она прижимается ближе, ощущая его возбуждение даже сквозь плотную ткань брюк. Оборотень на миг отрывается от нее, облизывает окрашенным алым губы, его глаза горят почти нечеловеческим огнем. И это только подталкивает ее прижаться ближе, провести руками по выпуклости между его ног, слегка сжимая. Она едва сдерживает невольный стон когда довольно рычащий зверь что-то говорит, и в следующий миг солоноватые от крови губы властно прижимаются к ее губам, целуя так жадно и жарко, что начинает кружиться голова и кажется воздуха почти не хватает. Ведьма отвечает – голодно, жадно, нетерпеливо, проводит руками по его груди и нетерпеливо расстегивает пуговицы на его рубашке, отрывая несколько блестящих кругляшей. Распахивает ее и жадно проводит руками по покрытой черными волосками груди, наслаждаясь ощущением обнаженной кожи под руками. Вздрагивает от нестерпимо сильного, обжигающего желания когда ощущает как он расстегивает свои брюки, с силой прижимает ее к себе, отрывается от губ и спускается жадными то ли поцелуями, то ли укусами ниже, к груди. Шершавый язык скользит по напряженным соскам Коринн, а рука стягивает с нее последний оплот приличий. Ведьма тихо едва не рычит от желания, изгибается на ковре, прижимается телом к горячей коже оборотня и стягивает его брюки вниз по бедрам, освобождая твердую плоть. Он не ждет долго –  один могучий рывок, и девушка издает громкой стон наслаждения.
     Он не проявляет нежности, берет сильно, властно, грубо, острые длинные когти оставляют на ее коже длинные кровоточащие царапины, стальные пальцы стискивают бедра до синяков, тяжелое тело вжимает ее в пол грубыми нетерпеливыми движениями. Ведьма исходит стонами боли и наслаждения, смешанными в один невероятный коктейль, который бьет по мозгу не хуже отбойного молотка. Она жадно отвечает на короткие голодные поцелуи, извивается под сильным телом, двигая бедрами навстречу толчкам, ее длинные коготки оставляют царапины на спине мужчины, расписываясь во взаимной страсти. Голова пуста, тело подрагивает и пылает от острого наслаждения и желания. Ведьма впивается губами и зубами в напряженную, покрытую потом шею мужчины и отчаянно жадно целует, кусая до крови, наслаждаясь ярким вкусом, ощущая всем существом что осталось… недолго и огонь охватит ее полностью, и останется только сгореть и возродиться заново, как феникс.
    Он сильным рывком переворачивает ее на живот, и она раздвигает бедра, изгибаясь, подставляя плоть под неритмичные грубые рывки, полностью теряясь, забывая в себя в звериных порывах любой ценой получить удовольствие. Еще несколько сильных движений, и с ее губ срывается громкий протяжный стон наслаждения, а тело сокращается резкими неритмичными рывками, приятными до боли, до одурения…
     Мужчина выходит из нее и Корин вновь вспоминает как дышать. Она переворачивается на спину, ощущая как все еще подрагивает тело где-то в самой глубине. Несколько минут она молчит, восстанавливая сбитое дыхание и глядя в лицо сидящему мужчине почти… с ласковостью. Таких горячих любовников у нее… еще не было.
    -Ты думаешь… мне хватило? – вскидывает она бровь в ответ на вопрос Грейбека и весело смеется, потягиваясь и ложась удобнее, опуская голову на его бедро.
     Ведьмы ведь распутны и ненасытны, это известно каждому, кто хоть что-нибудь знает о ведьмах. Она едва не мурлычет как кошка от близости тепла огня, растекающегося по венам быстро проходящего удовлетворения и от чего-то еще, что пока не может определить и описать.

+2

11

Глядя как девушка ложится к нему на колени ничуть не удивляет оборотня. Своими действиями во время секса она уже показала, что весьма раскрепощенна и не боится экспериментов, а то, как выгибалось ее тело под его когтями и укусами, только лишь больше распаляло мужчину. Услышав ответ на его вопрос, Фенрир ухмыльнулся, обнажив острые, чуть подернутые розовой пленкой, клыки, и глядя в ее большие красивые глаза.
- Я даже не сомневался. Чувствую эта ночь будет долгой, - нараспев произнес он, оглядывая гостиную в поисках подходящих мест для продолжения банкета. Ему приглянулось несколько: стол на довольно крепких деревянных ножках, а значит шанс, что он сломается почти равен нулю, все конечно зависит от активности их действий. Или вон тот широкий подоконник, окно которого выходит на освещенную улицу. Ну и пусть их видят, кого стесняться то, это же естественный процесс. А может пойти наверх, там есть кровать. Нет, кровать это так банально и обыденно, вряд ли данный предмет мебели заинтересует бывалую ведьму. Раз она решилась на секс с оборотнем, значит ей хочется чего-нибудь пожёстче, погорячее. А значит…
Развратные мысли полезли в голову как-то сами собой. Грейбек, с похотью в глазах рассматривал обнаженное тело Коринн, после чего поднялся на ноги и взял в руки волшебную палочку.
-  Надеюсь ты не станешь задавать лишних вопросов, - произнес волк, слегка приподнимая бровь. Он наставил палочку на девушку и произнес короткое заклинание.
- Инкарцеро.
После чего с хищной ухмылкой наблюдал, как веревки связывают девушке запястья.
- Ух, какая прелесть. Теперь злая ведьма стала такой беспомощной, что я могу вытворять с ней, что захочу. Да, детка, если бы над потолком висел крюк, было бы куда веселее, ну а пока…
Оборотень подошел к Коринн почти вплотную и присел на корточки. Его пальцы заскользили вниз от самых запястий все ниже и ниже, обводя когтями живот и оставляя на нем тонкие едва заметные царапины, из которых капельками выступала кровь. Затем руки двинулись еще ниже, до бедер. Шершавым языком, Фенрир проделал тот же путь вниз до живота строго по оставленной им отметине. Горячим дыханием он обжигал извивающееся тело молодой особы и улыбался, чувствуя исходящий жар между ее ног. Его язык проник туда, где всего несколько минут назад находился его член, лаская и ублажая ведьму. Он слушал ее стоны, полные наслаждения, впитывал естественный аромат ее тела, прикрыв от блаженства глаза. Судя по тому, как девушка начинала потихоньку подрагивать, она скоро кончит, а он не мог этого вот так просто допустить. Подхватив Коринн на руки, Грейбек легко перенес ее на холодную поверхность стола, после чего грубо раздвинул ноги и снова вошел внутрь. И вновь эти неритмичные движения под аккомпанемент саднящего от цепких женских коготков плеча, его рычания и ее криков наслаждения. Он то замедлялся, то вновь ускорялся, продлевая удовольствие и себе, и ей. За время их соития, они сменили не одну позу. Оборотень поворачивал ее на бок, на живот, поднимал ноги вверх, но терпел, не давая своему естеству вырваться на свободу внутри женского тела. Сколько времени прошло, мужчина не знал, но секса было много и казалось он был бесконечен. Не один оргазм они оба испытали за эту ночь.
Кончив в девушку в очередной раз, приоткрыв глаза, Фенрир заметил сквозь приоткрытое окно, что на улице забрезжил свет, а значит их бесконечная ночь полная сладкой боли и наслаждения почти подошла к концу.
Тяжело и неритмично вдыхая и выдыхая воздух, мужчина сел на белоснежный ковер, который таким уже давно не являлся из-за пятен крови и следов грязной обуви, и посадил девушку к себе на колени.
- Почти утро, и тебе пора возвращаться домой, - прошептал он Коринн на ухо, слегка закусив мочку уха и оставив едва видный след.
Да, ведьме наверняка придется дома объяснять многочисленные укусы на теле, длинные царапины и засохшие кровоподтеки. Но самого оборотня это не волновало. Он дал девушке то, чего она так жаждала и заодно утолил свою жажду.

+1

12

Да, ведьмы действительно развратны и ненасытны. Коринн со смешком потягивается, изгибаясь всем телом и смотрит в горящие нескрываемой страстью в желтые звериные глаза. Ночь обещает быть приятной и долгой, и лишние измышления колдунью не тревожат. Например, она не впадает в размышления о любимом платье, которое восстановлению уже не подлежит. И ни капли не думает о возвращении домой. Он обещал доставить ее обратно. А муж…ну а что муж? Он все равно будет помнить, что в эту ночь долго и крепко спал на собственной кровати, вне зависимости от того, ляжет ли он на самом деле спать или, поняв что жена сбежала из-под стражи, станет ее дожидаться в гостиной с авадой наготове. Нет, такие мелочи как потенциальное покушение на ее жизнь ведьму нисколько не волнуют. Для того, чтобы убить Коринн потребовалось бы что-то более крутое, чем обозленный идиот-рогоносец.
      -Любишь, когда женщина или молчит, или стонет? – весело спрашивает она у внезапно встрепенувшегося любовника, который тянется к палочке и поднимается на ноги с предвкушающим мигом. Секунда ожидания, короткое заклинание – и запястья ведьмы опутывает появляющаяся из воздуха веревка. Девушка легко облизывает пересохшие губки, распаленное возбуждением воображение подбрасывает ей картинки, за которые любой падре предрек бы ей вечные муки в аду на красных членах дьволов и бесов. Она почти восторженно смеется и легко раздвигает бедра, ожидая продолжение неожиданной вакханалии. И оно не заставляет себя долго ждать. Острый коготь скользит по ее груди, обводит живот, спускается к бедрам… Из тонких царапин выступает кровь, тело вновь погружается в греческий огонь желания, который разгорается все яростнее, когда горячий шершавый язык спускается по тонкому алому следу, слизывая капли крови, дразня близостью к… Ведьма изумленно приоткрывает глаза, когда лишенный стыда язык спускается ниже и начинает исследовать ее между ног. Обычно такие ласки…мужчины не любили. Она откидывается на спину и раздвигает бедра шире, вздрагивая от каждого неестественно-яркого, горячего прикосновения. С губ срываются стоны, тело подрагивает и извивается в такт резким движениям языка, а потом, когда она находится на самой грани, уже не ощущая тела, только легкость полета, все внезапно заканчивается. Она протестующе стонет, открывая затуманенные страстью глаза и смотрит на распаленного любовника, который и не думает скрывать желание. Стыд, тем более в постели, им обоим совершенно чудж.
     Он подхватывает ее на руки с тихим рычанием, от которого, если бы ведьма стояла на земле, у нее начали бы подкашиваться ноги, и в следующий миг она вздрагивает, ощущая спиной холод деревянной столешницы. Но мысли Коринн совсем недолго заняты этой неприятной прохладой – уверенные руки грубо раздвигают ее бедра и она с громким стоном изгибается, ощущая резкий рывок и… заполненность тела. Кровь, страсть и адреналин ударяют в голову и последние мысли улетают куда-то, оставляя вместо себя только багровый туман неестественного для человека, дикого желания. Нет никакой нежности, нет никакой ласковости, не существует в этом и романтики. Есть только обоюдное желание трахать и отдаваться из последних сил. И Коринн сдается. Позволяет себе полностью забыться. Она исходит громкими стонами наслаждения, все еще связанными руками скользит по плечам и груди любовника, впиваясь острыми коготками в горячую кожу, с силой двигает бедрами ему навстречу, изгибается под давлением тяжелых ладоней, жадно нетерпеливо целует и кусает, когда он склоняется к ней. Позы меняются, переходя из одних в другие, твердый  член берет ее раз за разом – и ее тело раз за разом содрогается в спазмах наслаждения, почти граничащих с болью. Острые когти продолжают терзать кожу, зубы оставляют раскаленные отметины на шее, плечах, внутренней стороне бедер. Она не отстает, отдавая всю себя, все тело на это сладкое нескончаемое растерзание.
      Она не следит за временем и не знает, сколько длится эта сладкая как патока нескончаемая пытка удовольствием, но после очередного сотрясающего тело пика удовольствия сильные руки вновь подхватывают ее, оборотень садится на пол и устраивает ведьму у себя на коленях. Коринн с сожалением открывает глаза, понимая что все лучшее не может длиться вечно. Да и она… почти удовлетворена. Она смотрит на оборотня затуманенными от удовольствия и легкой усталости глазами. Домой в общем-то и не хочется. Хочется прижаться к горячему телу и позволить взять над собой верх сну. Но это будет… неправильно. И не потому, что ей так уж нужно провести остаток ночи под кровом дома, просто… не за этим же шла. Ведьма легко кивает и переводит взгляд на все еще стянутые веревкой запястья, о которых она как-то забыла. Выпрямляется на коленях любовника. Смотрит на веревки и легко встряхивает руками, прилагая чуть-чуть усилий. С тихим шорохом плотная бечевка падает на пол. Еще один факт о ведьмах – против воли их нельзя удержать нигде. И зачаровать можно что угодно, кроме железа.
      -Доставишь меня обратно? – с тихим хмыканьем спрашивает она у оборотня и неожиданно для себя прикасается к его губам в долгом поцелуе. Без былой дикой страсти но… с ощущением благодарности. Она так давно чувствовала себя… в подвешенном состоянии. А то что было сегодня здорово поставило обратно на ноги. Напомнило о том, кем она является и что именно хотела получить о жизни. О доме мужа она по прежнему думала только с ненавистью, как и о нем самом, но уже ощущала что это не имеет значение и она в этом доме будет делать то, что сочтет нужным. Это было похоже на пробуждение после кошмарного сна.
       Коринн опускает голову на плечо оборотню и теперь уже тратит несколько секунд для того что бы окинуть взглядом комнату. Отчего-то почти сентиментально хочется ее запомнить – потому что вряд ли она еще когда-нибудь сюда вернется. Такие связи.. это разовое удовольствие.

+2

13

-Доставишь меня обратно?
Фенрир уже хотел было утвердительно кивнуть головой, но все его мысли улетучились сразу после того, как девушка, все еще сидящая на его коленях, приникла к его губам с поцелуем. Вот чего-чего, а целоваться нежно и с той благодарностью, что вложила Коринн в свой поцелуй, оборотень не умел, поэтому приходилось как-то выкручиваться по-другому. Мужчина повернул девушку к себе лицом так, что бы оказаться между ее ног. Сильные руки обвили женскую талию и прижали к себе, настолько близко, насколько это было возможно. Но сил уже почти не осталось, после такой-то бурной ночи, поэтому он просто отвечал на поцелуй, скользя кончиками когтей по обнаженной спине.
Наконец оторвавшись от девушки, мужчина осмотрел гостиную. Солнце с каждой секундой поднималось все выше, заглядывая в окна комнаты, и украшая яркими лучами мягкий ковер на полу. Их общая одежда покрывал большую часть пространства комнаты и если его шмотки были в целости и сохранности, за исключением пары пуговиц на рубашке, то платье ведьмы было испорчено в нескольких местах. И даже если она его наденет, ну вернется Фенрир с ней домой, а что ему сказать Джеральду, когда тот увидит их в таком виде? Будет ли он настолько глуп, что поверит в ложь о том, что дескать Грейбек спас ее от разбойников, когда та собирала какие-нибудь травы в лесу? Он даже ухмыльнулся про себя. А ведь это неплохая мысль. Ну а если мужик станет задавать лишние вопросы, придется поговорить с ним наедине, может даже оторвать что-нибудь, но это самый крайний вариант.
Мужчина аккуратно пересадил девушку на ковер и поднялся на ноги. Откопав в ворохе вещей свои шмотки, он стал методично одеваться.
- Вернуть то я верну, только если что вдруг оправдываться без Джеральдом будешь сама. Я могу лишь пару раз стукнуть по башке, да горло распороть. Выворачиваться из подобных ситуаций я не умею, слишком прямолинеен, - оборотень ухмыльнулся, глядя в бездонные, полные горящего огня, глаза девушки. Подняв с пола платье, или то, что от него осталось, Фенрир отдал его девушке, снова притянув к себе. Он наклонился над ее ухом и прошептал.
- Для молодой супруги ты слишком развратна.
Проведя рукой по спутанным темным волосам, он сжал их, задрав голову юной Коринн повыше, что бы та смотрела ему прямо в глаза. Так хотелось взять ее еще раз.
- Интересно повезет ли мне еще так как-нибудь и наши дороги вновь пересекутся в этом доме? – его взгляды полный похоти и желания, готов был разорвать женскую одежду в клочья, а разум просил забыть о том, что у ведьмы вообще есть муж. Но нет, не сегодня. У него еще были дела. Например выпить пару бутылок огневиски и отрубиться где-нибудь в лесу у костра примерно на сутки.
Мужчина облокотился на стол, ожидая, когда Корин оденется. Затем он подошел к ней вплотную, в последний раз впившись губами с поцелуем, яростным, страстным, с легким привкусом крови, после чего аппарировал вместе с девушкой.
Они оказались на территории поместья Гойлов. Фенрир отпустил Коринн, сделал легкий поклон и подмигнул.
- Дойдешь сама, я надеюсь.
После чего с легким хлопком исчез.
Сидя в кабаке как всегда за самым дальним столом, Грейбек хлестал огневиски из горла и думал о том, сведет ли его судьба еще когда-нибудь с этой потрясающе горячей девушкой. А у судьбы тем временем были свои планы на этих двоих.

+1

14

Корин легко улыбается. Сентиментальность ей нисколько несвойственна, но то что происходит – горячие поцелуи, все еще горящим желтоватым глаза нечаянного любовника – это доставляет странное удовольствие. Она начинает неторопливо одеваться, хотя одевать платье которое несколькими часами ранее побывало в когтях Фенрира посредственное удовольствие, и будь ее воля, вернулась бы она назад в костюме Евы – популярном и никогда не выходящем из моды женском одеянии.
     -С мужем я сама разберусь, - смеется она в ответ на слова об оторванных конечностях и шишках на голове мужа. Ее даже слегка удивляет мысль о нем. Какая разница, что он там думает и считает? Лично она не собиралась оправдываться. И падать на колени и каяться в преступлениях – тоже. Она ночует… таким образом вне дома в первый раз, но уж наверняка не в последний ведь. Все равно мужу доступ в ее спальню будет закрыт раз и навсегда. Как только она зачнет наследника и избавится от этой неприятной обязанности. Оказывается, у нее еще были какие-то странные надежды, спрятанные в глубине души – надежды на то, что дети могут появляться по любви и от желания. Все-таки она иногда бывала непростительно наивной. Мысль о наследнике странным образом тревожит. Не неприятным образом, нет. Скорее возникают легкие ощущения на сердце, но ведьма отодвигает их в самый дальний угол сознания. О будущем можно будет побеспокоиться позже. А пока она одергивает странно сидящее платье, окидывает комнату в поиске туфель, но потом мысленно машет рукой – пускай остаются Сивому на память. Она прижимается к горячему телу уже одетого любовника и жадно голодно отвечает на прощальный поцелуй.
     -Я ведьма, и всегда распутна, независимо от того замужем или нет. Как знать, что несет нам будущее. Может быть, мы и встретимся снова, - тихо откликается она на его насмешку и обнимает оборотня, ощущая резкий рывок и неприятное ощущение как будто мир и земля разбились на сотню осколков и перемешались как куски мозаики с изображением неба и моря.
     -Дойду, - хмыкает она уже в спину любезно подбросившегося ее до парка имения Гойлов оборотня и оборачивается, глядя на встающую впереди громаду дома. На душе хорошо и легко. Встающее солнце красит нежными алыми лучами усыпанную бриллиантами росы траву, раскрывают лепестки цветы, раздается щебет ранних пташек в ветвях деревьев. Стекающие капли росы омывают босые ноги, прохладный бодрящий ветерок успокаивает разгоряченную кожу. На сердце и душе странное спокойствие. Хочется улыбаться, может быть выпить бокал вина, а может быть, пробежаться по изумрудной пока еще траве и рассмеяться в лицо встающему солнцу.
~~~
      Муж ждет ее в гостиной с палочкой наготове. Лицо перекошено от бешенства и алкоголя, с губ вот-вот сорвется авада. Он оглядывает долгим взглядом изорванное платье жены, царапины и следы он поцелуев на шее, укус на плече. Он кричит что-то в бешенстве и вскидывает палочку, готовясь убить неверную. На миг глаза его останавливаются на лице ведьмы. Она смотрит насмешливо и весело. Время замирает. Коринн вскидывает руку и муж падает на колени, как будто внезапно все мышцы его тела одревенели. Она подходит к супругу и опускается на одно колено, почти ласково сжимая его лицо ладонями, смотрит в глаза пронзительным взглядом зеленых ведемских глаз.
    -Ты пришел сегодня очень поздно домой, Джерральд Гойл. У тебя раскалывалась голова. Жуткая боль. Тебе казалось, что ты сойдешь от нее с ума. Не помогали ни зелья, ни алкоголь. Ты отправился сразу к себе в спальню и уснул. Всю ночь тебе снились кошмары. Ты был в лесу и за тобой гонялась стая волков. Раз за разом они нагоняли тебя и убивали. А потом ты вновь был целым, и вновь несся только для того что бы быть убитым. Ты никак не мог проснуться от кошмара и не сможешь еще долго, очень долго. Утром у тебя по-прежнему будет болеть голова, и ты проведешь день в постели. Спи!
Гойл разом обмякает и без чувств опускается на ковер. Коринн поднимается на ноги, переступает через его тело и удаляется к себе в комнату.
~~~
     Через несколько часов она сидит в кресле в своей комнате в мягом банном халате. Она успела принять целительную ванну, нанесла на следы дикой ночи вар бадьяна и сейчас просто отдыхала перед тем как отправиться спать окончательно. Тело ныло от акробатических упражнений на полу и столе под рычание оборотняи ее стоны, но эта боль была приятной. Она напоминала об удовольствии, которое она вряд ли забудет когда-нибудь. Просто потому, что вряд ли встретит второго такого же любовника.
     Коринн достает из небольшой деревянной шкатулки короткую курительную трубку из красного вишневого дерева. Курит она редко, но сейчас удовольствие от чашки кофе будет неполным без суховатого отдающей вишней дыма. Она тщательно набивает трубку, подкуривает и делает глубокую затяжку. С наслаждением выпускает дым из легких и рассеянно смотрит на белые клубы. Всякий хороший гадающий знает – карты, чаинки, кофе – все это непринципиальные инструменты. Всего лишь то, то на чем может успокаиваться взгляд. Мишура. На самом деле знания о будущем кроется внутри, и на определенном уровне развития навыка можно… видеть будущее, просто расслабившись и дав себе волю. В белом тумане клубились странные картины – три мальчишки, один холеный и белобрысый, рядом два покрепче, они бегают, разговаривают, на здоровяков смотрят с презрением потому что они кажется глупы и состоят только в качестве телохранителей… Морщась один из них пьет из странной бутылочки и превращается в девочку со странными весами в руках. Какая-то странная захламленная палочка, трое мальчишей, теперь уже почти взрослых, из палочки одного вырывается струя адского пламени. Пожар, крики, смерть… Коринн морщится от неприятной картины и затягивается трубкой снова. Картина резко меняется. Как будто рябь бежит по пруду. Двое из троицы – те же. А вот третий… он отличается внешне. И вроде бы все так же как в прошлых видениях, но теперь в нем иногда виден ум. Как будто маска… И нет странных превращений, и нет смерти в огне. Картинки мелькают все быстрее, как в калейдоскопе и она прикрывает на миг глаза пытаясь осознать все что видит.
     Потом изумленно распахивает. О таком она только читала. Возможость подсмотреть в будущее так далеко… Это может означать только одно. Коринн прикладывает руку к животу и замирает, осознавая новую мысль, смакуя ее. Ведьма в ней торжествующе пляшет канкан и весело визжит. Миссис Гойл же позволяет себе только довольную улыбку. Пошли в лес по секс с медведями все Гойлы этой вселенной. Она им не принадлежит. И ребенок которого она родит принадлежать не будет.

+1


Вы здесь » HOGWARTS. PHOENIX LAMENT » Архив завершенных личных эпизодов » [сентябрь 1979 г.] Порой события в настоящем могут изменить будущее